Форум » Беседка » Новогодний экспресс - ролевая игра » Ответить

Новогодний экспресс - ролевая игра

Gata: Дорогие усадьбчане, еще раз поздравляем вас всех с Новым годом и приглашаем развлечься-размяться в маленькой ролевой игре. Сюжет: 31-го декабря фирменный поезд "Красная Стрела" отравляется с Ленинградского вокзала Москвы в Санкт-Петербург. В вагон-люкс (12 мест) грузятся пассажиры, которым ни жить, ни быть надо ехать именно в новогоднюю ночь в Питер. Кому и зачем, решают кукловоды. Обязательно в игре обосновать, почему вместо того, чтобы готовиться лежать в салате "Оливье", перса понесло в северную столицу поездом, а не как Лукашина самолётом :) У входа в вагон богатеньких и знаменитых пассажиров люкса (а вы как хотели, цены-то в люксе как в бизнес-классе British Airways) встречает проводница Варвара. В пути поезд попадает в снежный буран и... застревает между городами, старым и новым годом, прошлой жизнью и будущей... Список персонажей и исполнителей: [more]Проводник Варвара - Светлячок Пассажиры вагона "люкс": Ольга - Роза Бенкендорф - Gata Оболенский - NataliaV Андрей - Gata [/more] Играем с 4 января и дня три-четыре-пять, как будет получаться. Присутствие в игре целый день необязательно, помня о том, что у нас всех гости, елки, семейные обязанности и хлопоты. Поэтому и формат игры самый простой - нужно отлучиться, укладываем перса спать и никаких проблем :) (c) Оформление - Gata, вступительное слово - Светлячок. Рулит администрация.

Ответов - 161, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 All

Бенкендорф: Ольга пишет: Куда я попала! Из меня-то решительно никакая Мата Хари. Из всех ее умений, я только танцую Вы бы затмили ее во всем, но счастье. что вам это не приходит в голову. Ольга пишет: Это такая фирменная шутка в этом поезде, как счастливый пельмень по спичками? Меня как-то такими угощали. Александр, раз уж так вышло, надо огорчение, обмыть и объесть! *берет бокал и еще одну конфетку* Я наше маленькое приключение огорчением не считаю. (поднимает руку, чтобы она тоже видела часы, считает секунды) Десять, восемь, шесть, четыре, два, один... С Новым годом, Оля! (приблизил свой бокал к ее, и лицо - к ее лицу) Заодно и на брудершафт? (мягкий толчок, когда поезд остановился, и их лица совсем близко, колдовской аромат духов крушит броню генеральского скепсиса)

Ольга: Бенкендорф пишет: Вы бы затмили ее во всем, но счастье. что вам это не приходит в голову. Каких только комплиментов она не слышала и привыкла, но ему поверила и зарделась. Бенкендорф пишет: Я наше маленькое приключение огорчением не считаю. (поднимает руку, чтобы она тоже видела часы, считает секунды) Десять, восемь, шесть, четыре, два, один... С Новым годом, Оля! (приблизил свой бокал к ее, и лицо - к ее лицу) Заодно и на брудершафт? (мягкий толчок, когда поезд остановился, и их лица совсем близко, колдовской аромат духов крушит броню генеральского скепсиса) - С Новым Годом, Александр! Пусть он женат сто миллионов раз, это только сейчас и больше никогда, а совесть ее замучает завтра, и как под гипнозом потянулась к нему губами, не замечая остановки поезда.

Бенкендорф: Ольга пишет: - С Новым Годом, Александр! Пусть он женат сто миллионов раз, это только сейчас и больше никогда, а совесть ее замучает завтра, и как под гипнозом потянулась к нему губами, не замечая остановки поезда Глаза у его новогоднего приключения, оказывается, не голубые, а густо-синие, с хрустальными искорками, каждая из которых, как маленький напалм - так и сгорают разведчики и контрразведчики. Стиснул ладонь на ее талии, прижав девушку к себе. Вагонное знакомство, шампанское, два неровных дыхания. Банальнее не бывает. Прекраснее не бывает. Бокалы звякнули где-то возле горла, отставил свой, не глядя, на столик, ее бокал - туда же, не прерывая глубокого поцелуя, и уже без всяких околичностей стиснул Ольгу в объятьях.

Ольга: Она определенно сошла с ума! И позволила ему в одно мгновение разрушить границы, которые старательно возводила годами. Они целовались долго и страстно, как будто, кроме них, в мире никого не осталось. Ей вдруг захотелось, чтобы её так обнимали и целовали всегда, когда бы захотелось. Ради этого стоило попробовать...

Бенкендорф: За свою карьеру в какие только не попадал переплеты, держаться на плаву помогали профессиональная хватка и интуиция, с годами приправленные неизбежным цинизмом, но никогда еще не было такой оглушительной, железобетонной уверенности, что он сел именно в тот поезд и выбил пробку именно из той бутылки шампанского. Что кожа его снегурочки светится перламутром, генерал только догадывался, и когда его догадка подтвердилась, испытал почти мальчишечий восторг. Хотел выспаться, и во сне очутился, невозможном, счастливом. "Убью того, кто попытается меня разбудить!" - кажется, он брякнул это вслух, потому что в ответ ему тихий смех и щекотные пальчики на его беззащитном позвоночнике. Он что-нибудь придумает, чтобы это длилось бесконечно, иначе ему нечего делать на том посту, который ему два дня назад предложили в Кремле, и вообще незачем быть мужчиной.

Андрей: Публика в вагоне-ресторане дошла до градуса "голубой вагон бежит-качается", которое все распевают хором, Андрей в красном колпаке залез на барную стойку и дирижирует шейкером, официантка Полина шлет ему воздушные поцелуи, а звезда новогоднего шоу Анна Платонова чуть не кусает микрофон с досады, что на нее не обращают внимания. Известие о том, что поезд попал в снежную засаду, восприняли с энтузиазмом, кто-то даже предложил идти откапывать локомотив, но Андрей заорал: - Минздрав предупреждает: переохлаждение вредно для вашего здоровья! Народ послушно подогрелся, кто по сто, кто по двести, закусили лангустами и продолжили про голубой вагон.

Варвара: Поезд стоит, мобильная связь не фурычит, а праздник продолжается. Только что вернулись из ресторана с дирижером. Оба навеселе, в масках кислотных расцветок обезьянки и жирафа: - Сергей Степанович, это аннексия! Уберите руки с моей талии. С того, что вы считаете талией.

Оболенский: Варвара пишет: Оба навеселе, в масках кислотных расцветок обезьянки и жирафа: - Сергей Степанович, это аннексия! Уберите руки с моей талии. С того, что вы считаете талией. Радостно икает и чувствует себя повелителем тестостерона. - уважаемая Варвара Семёновна, но мы же уже провели референдум. Между 3-м и 4-м вагонами!

Варвара: Игриво хихикает: - Попрошу не претендовать! Вы мне юбку помнёте из высококачественного китайского полиэстера.

Оболенский: Варвара пишет: Игриво хихикает: - Попрошу не претендовать! Вы мне юбку помнёте из высококачественного китайского полиэстера. - Юбочка вам очень к.. лицу. Сообщаю это не в интересах истины, а в интересах правды. Варвара Семёновна, ах как хочется кутить всю ночь напролёт! Давайте прыгать в снег, веселиться. И тут его скрутил радикулит.

Варвара: Оболенский пишет: Давайте прыгать в снег, веселиться. И тут его скрутил радикулит. - Вот это перфоманс. - Затаскивает букву "зю" в купе и складирует на диван. - Сергей Степанович, я знаю способ как вернуть тебя в вертикальное положение, но нужно снять брюки. А вы не любите фамильярости.

Оболенский: Скорчился на диване в позе Гамлета. - Ах, оставьте эти мелкие придирки! Согласен на самую вопиющую фамильярность, Варвара Семёновна.

Варвара: Оболенский пишет: - Ах, оставьте эти мелкие придирки! Согласен на самую вопиющую фамильярность, Варвара Семёновна. Стягивает с орденоносца брюки и кальсоны, с усмешкой: - А вот не надо было начинать с задних махинаций. Это возмездие! Носочки можно оставить. Перевернула дирижера на живот и натирает его спину водкой: - Это ведь надо было суметь так выбрать время и место, чтобы сразу стаю зайцев пристрелить.

Оболенский: Варвара пишет: Стягивает с орденоносца брюки и кальсоны, с усмешкой: - А вот не надо было начинать с задних махинаций. Это возмездие! Носочки можно оставить. Перевернула дирижера на живот и натирает его спину водкой: - Это ведь надо было суметь так выбрать время и место, чтобы сразу стаю зайцев пристрелить. Под манипуляциями трагически стонет. - Это битву полов я бездарно проиграл.

Ольга: Ей было страшно и вместе с тем радостно. Его губы были настойчивыми, они словно уговаривали её, и она позволила мужчине прижиматься к себе все теснее и теснее. Сердце в груди стучало, она искала страсти, подчинения и нежности - именно так, всего сразу. Растрепанная встала с дивана и не отпускала его руку пока не уперлась спиной в дверь душевой. - Я воспользуюсь твоим полотенцем. Можешь возмущаться сколько хочешь.

Бенкендорф: Ольга пишет: Растрепанная встала с дивана и не отпускала его руку пока не уперлась спиной в дверь душевой. - Я воспользуюсь твоим полотенцем. Можешь возмущаться сколько хочешь. Полотенце. А ты на что рассчитывал - что она позволит положить себя в рот, как конфетку, и растаять на языке? За эту женщину еще придется побороться. Не дав ее пальцам соскользнуть со своей руки, крепко сжал и и снова привлек Ольгу к себе: - Можешь возмущаться сколько хочешь, но одну в душевую я тебя не отпущу. В этом вагоне непредсказуемые замки.

Варвара: Оболенский пишет: Под манипуляциями трагически стонет. - Это битву полов я бездарно проиграл. - Не страдай, Степаныч, завтра будешь своим смычком только так размахивать. Вернешься в Москву, поедем ко мне на дачу в баньку. У меня все по простому, с удобствами на улице, но баня, доложу я тебе! Парить буду на славу, такие аплодисменты веничком устрою, овацию! Лет на сто про радикулит забудешь. Упарилась, скинула пиджак, подтянула юбку до талии и взгромоздилась на спину дирижера и мнет пухлыми коленками.

Ольга: Бенкендорф пишет: Не дав ее пальцам соскользнуть со своей руки, крепко сжал и и снова привлек Ольгу к себе: - Можешь возмущаться сколько хочешь, но одну в душевую я тебя не отпущу. В этом вагоне непредсказуемые замки. Куснула за ухо и в него же прошептала. - Представь, если и там вместе застрянем. И лица тех, кто нас откроет. Феерично выйдем в люди.

Оболенский: Варвара пишет: - Не страдай, Степаныч, завтра будешь своим смычком только так размахивать. Кряхтит, глаза уже на затылке. - Мне бы только завтра с Валеры сбить спесь. Уф, ух... А потом бы я вас, душенька, сводил бы в самый лучший московский ресторан. Варвара пишет: Упарилась, скинула пиджак, подтянула юбку до талии и взгромоздилась на спину дирижера и мнет пухлыми коленками. Издал стон раненного бизона и отключился.

Бенкендорф: Ольга пишет: Куснула за ухо и в него же прошептала. - Представь, если и там вместе застрянем. И лица тех, кто нас откроет. Феерично выйдем в люди. (засмеялся, представив картину) Все мужики в этом поезде будут мне завидовать, включая пожилых дирижеров. А ты будешь скомпрометирована, и тебе придется выйти за меня замуж. (душевая кабина тесновата для двоих, но дает простор для фантазии) Хоть я не сторонник вынужденных браков. Ты любишь погорячее, или прохладную? (хотел нащупать кнопку душа, но поймал ладонью упругое шелковистое бедро)



полная версия страницы