Форум » Беседка » Новогодний экспресс - ролевая игра » Ответить

Новогодний экспресс - ролевая игра

Gata: Дорогие усадьбчане, еще раз поздравляем вас всех с Новым годом и приглашаем развлечься-размяться в маленькой ролевой игре. Сюжет: 31-го декабря фирменный поезд "Красная Стрела" отравляется с Ленинградского вокзала Москвы в Санкт-Петербург. В вагон-люкс (12 мест) грузятся пассажиры, которым ни жить, ни быть надо ехать именно в новогоднюю ночь в Питер. Кому и зачем, решают кукловоды. Обязательно в игре обосновать, почему вместо того, чтобы готовиться лежать в салате "Оливье", перса понесло в северную столицу поездом, а не как Лукашина самолётом :) У входа в вагон богатеньких и знаменитых пассажиров люкса (а вы как хотели, цены-то в люксе как в бизнес-классе British Airways) встречает проводница Варвара. В пути поезд попадает в снежный буран и... застревает между городами, старым и новым годом, прошлой жизнью и будущей... Список персонажей и исполнителей: [more]Проводник Варвара - Светлячок Пассажиры вагона "люкс": Ольга - Роза Бенкендорф - Gata Оболенский - NataliaV Андрей - Gata [/more] Играем с 4 января и дня три-четыре-пять, как будет получаться. Присутствие в игре целый день необязательно, помня о том, что у нас всех гости, елки, семейные обязанности и хлопоты. Поэтому и формат игры самый простой - нужно отлучиться, укладываем перса спать и никаких проблем :) (c) Оформление - Gata, вступительное слово - Светлячок. Рулит администрация.

Ответов - 161, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 All

Варвара: В форме при исполнении у вагона-люкс стоит роскошная со всех сторон женщина лет 54. Улыбается, смотрит иногда билеты, паспорта не спрашивает - в ее вагоне путешествуют исключительно известные персоны. Напевает, подражая С.Ротару: - Красная Стрела ночью отойдёт...

Андрей: Поссорившись с невестой Наташей на новогоднем корпоративе в департаменте санитарно-курортного дела, где благодаря протекции маман заведует отделом, вспомнил о первой любви - Татьяне, которая живет в Рязани и по праздникам шлет ему смс-ки. Последнюю он даже не успел стереть. Зазноба скучает, муж Никита где-то на вахте на северных нефтепромыслах... Почему бы и нет? Пусть Натуш понервничает в новогоднюю ночь, ей полезно. Полез в интернет заказать авиабилет, и очень удивился. что в Рязани нет аэропорта. Дальше копаться было лень, голова все еще уставшая после корпоратива, поручил заказ билета секретарше, но та кокетничала с курьером и всё перепутала - вместо Рязани заказала на Питер, а Андрей и не подумал проверить. Вечером выгрузился из такси на Комсомольской площади, вокзалов созвездьи, покрутил головой, вспомнил, что оставил линзы на рабочем столе... Спросил у охранника, тот посмотрел в билет и махнул рукой на здание Ленинградского вокзала, там еще один охранник любезно показал перрон и даже вагон. Подходит к Варваре. - Добрый вечер, с наступающим! (сунул блокнотик с логотипом Минздрава и флаер какого-то израильского курорта) Кажется, я к вам?

Варвара: Улыбается красавчику-брюнету: - Петь не умею, но люблю. С наступающим! Андрей пишет: - Добрый вечер, с наступающим! (сунул блокнотик с логотипом Минздрава и флаер какого-то израильского курорта) Кажется, я к вам? Втянула ноздрями ароматы неразбавленного алкоголя: - Проходите, ваши апартаменты номер 6 прямиком до Тель-Авива через Лугу.


Андрей: Варвара пишет: Втянула ноздрями ароматы неразбавленного алкоголя: - Проходите, ваши апартаменты номер 6 прямиком до Тель-Авива через Лугу. Во внутреннем кармане заверещал смартфон - маман, не стал отвечать, а то выпытает, где он, и сорвет ему побег. Кивнул Варваре, сунул смятый билет куда-то мимо кармана и вошел в вагон. Близоруко щурясь, кое-как нашел купе номер "6", упал на мягкий диван, размечтался, как обнимет его Татьяна, прижмется пылкой грудью... Спохватился, что не купил ей подарка, но потом решил, что он сам - лучший подарок на Новый год и оба Рождества, вместе взятые.

Оболенский: Идёт вдоль вагонов, под мышкой футляр с австрийской дирижерской палочкой ручной работы. Рядом семенит с его кожаным саквояжем ученик и помощник Шишкин. - Послушайте, голубчик, не стоит так волноваться, я и сам волнуюсь. Это только пару дней. К премьере "Травиаты" я вернусь в Москву. У вас все получится. Подходят к люксу и пока проводница разбирается с молодым пассажиром, вальяжно осматривается.

Варвара: Оболенский пишет: Подходят к люксу и пока проводница разбирается с молодым пассажиром, вальяжно осматривается. Где-то она его уже видела - лицо уж больно знакомое, но память ушла в отказ. Засмотрелась с открытым ртом, но взяла себя в руки, не хватало еще чтобы он увидел, у меня нет не только талии, но и шеи. Ну и мозгов соответственно: - Ваш билет, пожалуйста.

Оболенский: - Кирилл, билет... Ах, да вот он, у меня в кармане - протягивает билет. Благодарю, что проводили. Как это всё неудачно и именно 1 января, но я не мог отказать Гергиеву. Экий он затейник и большой, большой талант! И прошу вас, милый мой, завтра на увертюре третий такт на пол тона выше. С наступающим, вас и супругу. Грузится в вагон, в купе №7.

Ольга: Каблучки сапог стучат по перрону. Говорит по айфону: - Нет, Алекс, не поэтому. Мне завтра вести прямую трансляцию с Дворцовой площади, и ты прекрасно об этом знал, но предпочел встать в позу и демонстративно улететь в Куршевель. Дурной характер это результат работы над собой. Желаю тебе не навернуться, пока! Около вагона еще ждала группа фанатов с цветами. Еще издалека изобразила счастливый и беспечный вид, когда они ринулись к ней.

Варвара: Ольга пишет: Около вагона еще ждала группа фанатов с цветами. Еще издалека изобразила счастливый и беспечный вид, когда они ринулись к ней. Всплеснула пухлыми ручками: - Раскрутить его налево, это же Ольга Калиновская! Тоже тянет к девушке постер, оставленный брюнетом: - И мне автограф. Меня Варварой зовут. Вы - моя любимая актриса. Вы и Нина Усатова. Вот в "Бедной Насте", помню, уж как я плакала, когда цареныш вас бросил. А вы приехали без приглашения осчастливить подлеца, так сказать...

Бенкендорф: Неправда, что чекисты никогда не устают - устают, и еще как, и выспаться мечтают, как простые обыватели, но где тут выспишься, когда приходится мотаться то в Дамаск, то в Грозный, теперь вот в северную столицу. От самолетов уже болит голова. Мысль об отдельном купе, тихом перестуке колес и нескольких часах абсолютного отдыха показалась генералу настолько соблазнительной, что он тут же ее реализовал. Одет, как обычно, в гражданское, адъютанта отослал, в легком чемоданчике - подарки родителям, старинный ятаган, привезенный из ближневосточной командировки, в коллекцию оружия отца, и соболья накидка для матери. Со стариками больше года не виделся. будут рады. У нужного вагона шумная толпа вокруг какой-то фифы, цветы и визги, и проводница туда же. Прошел мимо них, прямо к себе в купе, билет еще успеет предъявить.

Ольга: Варвара пишет: Тоже тянет к девушке постер, оставленный брюнетом: - И мне автограф. Меня Варварой зовут. Вы - моя любимая актриса. Вы и Нина Усатова. Вот в "Бедной Насте", помню, уж как я плакала, когда цареныш вас бросил. А вы приехали без приглашения осчастливить подлеца, так сказать... Не сразу вспомнила, о чём идёт речь - это не первый и не последний сериал в ее творческой биографии, но сообразила, что проводница говорит о первом российском, в котором она снималась. Улыбнулась: - Дзинкуе бардзо, пани Варвара. - Поднялась по ступенькам в вагон, ей подали дорожную сумку, и послала поклонникам воздушный поцелуй. - С наступающим Новым годом!

Варвара: Бенкендорф пишет: рошел мимо них, прямо к себе в купе, билет еще успеет предъявить. - Ааа, эээ, куда? Осеклась и уставилась на важного господина. Еще не узнала, кто это, но уже испугалась - уж больно грозен. С таким лучше не спорить, иначе настучит начальнику поезда, и попрут ее без выходного пособия с хорошего места. А ей год до пенсии остался.

Оболенский: Расположился в своем купе на мягком диване нога на ногу. Поглядывает в окно на суету вокруг красивой молодой женщины с очень знакомым лицом. Внутри зазвучал "Вальс на голубом Дунае". - Старина О`Генри был прав. Это такая женщина, что даже пескаря ввела бы в грех. Где же я её видел? С такой бы пройтись в туре вальса в Колонном зале, только мой радикулит, пожалуй, будет против. Сергей Степанович Оболенский овдовел пару лет назад. Был во всем, что не касалось музыки, сущим ребёнком.

Андрей: Маман названивает, не переставая. На кураже сбросил очередной звонок - он уже почти что в Рязани, у Тани на груди, и вообще, у него заслуженные каникулы! Интересно, почему не звонит Натуш?

Ольга: В своем купе №2 сбросила шубку из чернобурки, улыбнулась своему отражению в зеркале: кашемировое платье с замшевой отделкой от Ralph Lauren ей очень шло. В зеркале отражались снежинки, кружащиеся за окном. Они гармонировали с блеском сапфиров в каффах. В поездах ее слегка укачивало, но лучше уж дремать на земле, чем трястись от ужаса в воздухе. Она панически боялась летать, и к самолету ее можно было подвести только под общим наркозом. Айфон снова ожил - Алекс не унимался. "Ты же не навсегда обиделась, Оленька? Так и быть, подуйся на меня по полуночи, а после я тебе снова позвоню поздравить с Новым Годом" - самоуверенный тон был его визитной карточкой. - Шёл бы ты... к трамплину. Отключив звонок, бросила телефон на кресло. Александр Романов был не только успешным спортсменом, но и сыном нефтяного магната, а также ее бойфрендом.

Бенкендорф: Аккуратно повесил на плечики пальто и пиджак, отпустил узел галстука. Где ему только не приходилось встречать Новый год, сегодня далеко не самый худший вариант. Улыбнулся, предвкушая, как сладко выспится. Непосредственный шеф мыслями уже в отставке, Серега Шойгу заранее поздравил, с Первым тоже вчера состоялась беседа. Головной боли прибавится, усмехнулся, но с другой стороны - и замов тоже.

Варвара: Снегопад и ветер набирали обороты. Поднялась в вагон и закрыла дверь за секунду, как поезд тронулся. Её вагон сверкал и блестел чистотой. Скатерти и салфетки в каждом купе были накрахмалены, на каждом столике стояла бутылка шампанского - новогодний комплимент, индивидуальные санузлы и душевые были укомплектованы навороченной техникой, которую каждый пассажир будет дергать во все четыре стороны, плакать и проклинать судьбу, так что в путь отправиться не стыдно! Поправила у себя в купе пышную грудь, взяла в руки фирменную папку и двинулась по коридору оформлять пассажиров. Купе №1 она прошмыгнула мышкой - там утрамбовался грозный господин. К нему она заглянет на обратном пути. Постучалась в купе 2 и тут же распахнула дверь: - Можно я с вами сделаю селфи, Ольга? И тут же плюхнулась рядом с девушкой на диван и достала смартфон.

Ольга: Варвара пишет: Постучалась в купе 2 и тут же распахнула дверь: - Можно я с вами сделаю селфи, Ольга? И тут же плюхнулась рядом с девушкой на диван и достала смартфон. Только успела уютно устроиться: сняла сапоги и забралась с ногами на диван читать сценарий предстоящего шоу. Проводница не отстанет, лучше один раз улыбнуться в кадр. - Меню смотреть не буду. Пожалуйста, на ужин закажите мне в ресторане лёгкий овощной салат и принесите зеленый чай с мёдом.

Варвара: - Как салат и чай? А куропатки с ананасами? Сегодня же Новый год! У нас в ресторане праздничное меню и шоу-программа! Неужели не пойдете?

Ольга: Варвара пишет: - Как салат и чай? А куропатки с ананасами? Сегодня же Новый год! У нас в ресторане праздничное меню и шоу-программа! Неужели не пойдете? - Оставлю скромное обаяние буржуазии до следующего Нового Года. Мне еще нужно поработать. Пани Варвара, не говорите никому, кто я, если будут интересоваться. Автографов и фото на сегодня достаточно.

Варвара: Ольга пишет: - Оставлю скромное обаяние буржуазии до следующего Нового Года. Мне еще нужно поработать. Пани Варвара, не говорите никому, кто я, если будут интересоваться. Автографов и фото на сегодня достаточно. - Клянусь на вашем билете никому ни пол слова! Всё-таки зря отказываетесь от ресторана. Работать таким красоткам вредно. А у меня там ролька есть, в шоу нашем. Я в одной сценке требую книгу жалоб и неприличных предложений и зачитываю вслух! Не пойдете, значит? Жаль... Выплывает в коридор.

Оболенский: Выходит в коридор размять ноги и вообще пройтись. Варвара пишет: Выплывает в коридор. Варвара (читает имя проводницы на бейджике), подскажите когда первая остановка? Я не нашел расписания в своем купе.

Андрей: Отхлебывает шампанское из бутылки, как когда-то на студенческих вечеринках в Пироговке, чувствуя себя взрослым и независимым, будущим светилом хирургии. Он даже в обморок в анатомичке перестал падать всего лишь с пятого раза! Но хирург, увы, так и не состоялся. Профессор И.И. Корф после того, как Андрюша, ассистируя ему на операции, уронил в разрезанный желудок пациента линзу из правого глаза, заявил Марье Алексеевне, что лучше доверит скальпель мартышке, чем ее ненаглядному сыночку. - Ну и не надо! - обиженно сделал еще один глоток. - Я теперь дважды Ване, и никому с его кафедры ни одной льготной путевки не выдам!

Варвара: Оболенский пишет: Варвара (читает имя проводницы на бейджике), подскажите когда первая остановка? Я не нашел расписания в своем купе. - Да разве это интересно! Как ваше имя-отчество? С нами едет Ольга Калиновская! И вас я тоже где-то видела - тычет ему пальцем в грудь.

Оболенский: Делает шаг назад. Цеременно. - Позвольте представиться, Сергей Степанович Оболенский. Дирижёр. Вы меня могли видеть в Большом театре. Так, значит, это актриса Калиновская. Приятная компания. А кто еще наши спутники в эту (профессиональный взмах рукой) новогоднюю снежную ночь?

Ольга: Исследовала своё купе и осталась довольна. Очень мило, почти по европейски, но с русским колоритом. Она уже четвертый год работала в России и почти привыкла к постоянным неожиданностям, но на всякий случай проверила - закрывается ли дверь на ключ. Конечно, нет! Придется звать проводницу, нет лучше дождаться ужина и тогда попросить Варвару объяснить тонкости купешного замка. Пока же переобулась в туфли и положила в рот клубничную карамельку.

Варвара: Оболенскому - Приятно познакомиться, Степан Сергеевич! Бывала в театре, в кукольном. Давненько дело было. Вот меню, прошу ознакомиться. Шоу начинается за час до Нового года. Я к вам загляну еще. Чайку принесу. Стучится в купе 6 к брюнету: - Молодой человек, я к вам!

Андрей: Варвара пишет: Стучится в купе 6 к брюнету: - Молодой человек, я к вам! (оторвал свое молодое тело от дивана и, пошатываясь, открыл дверь купе) Ко мне? П-прошу! (делает широкий жест, облив себя остатками шампанского) Только учтите, я почти женат, и я однолюб! Правда. еще не знаю точно, кого люблю.

Оболенский: Варвара пишет: Приятно познакомиться, Степан Сергеевич! Бывала в театре, в кукольном. Давненько дело было. Вот меню, прошу ознакомиться. Шоу начинается за час до Нового года. Я к вам загляну еще. Чайку принесу. Опешил и так и остался с открытым ртом, не найдя что ответить. С меню в руках решил постучать к Ольге и пригласить на ужин, но деликатность не позволила узнать у Варвары, в каком купе едет актриса, стучится на свой страх и риск к Бенкендорфу. - С наступающим! Позвольте войти.

Бенкендорф: Звонок. Посмотрев, кто вызывает, с неудовольствием шевельнул бровью. Тем не менее, ответил учтиво: - Добрый вечер, Марья Алексеевна! И вас с наступающим! (слушает взволнованный голос мадам министра здравоохранения) Не можете дозвониться до сына? Полноте, он у вас взрослый мальчик, уединился где-нибудь с девушкой встречать Новый год. И девушка тоже не знает, где он? Ну-ну, не плачьте. Нет, я сейчас не в Москве. Хорошо, я сориентирую моих ребят отследить номер вашего оборм... вашего Андрюши. (проворчал, отключившись) Делать мне больше нечего. (переадресовал номер МА на дозвон в его рабочий кабинет и, закинув руки за голову, слушает мягкий перестук колес) Ужин. что ли, заказать? Оболенский пишет: С наступающим! Позвольте войти. Войдите! Сергей Степанович? Вот не ожидал! (знакомы, но не близко) Вы разве не к премьере готовитесь? (Зря не успел проводницу предупредить, чтобы его не беспокоили) Прошу. (пиджак решил не надевать, не на приеме в Кремле)

Варвара: Андрей пишет: Ко мне? П-прошу! (делает широкий жест, облив себя остатками шампанского) Только учтите, я почти женат, и я однолюб! Правда. еще не знаю точно, кого люблю. Отбирает у него бутылку и вытирает парня полотенцем: - Набрался уже. И кто же тебя сделал таким счастливым, сынок?

Оболенский: Бенкендорф пишет: Войдите! Сергей Степанович? Вот не ожидал! (знакомы, но не близко) Вы разве не к премьере готовитесь? (Зря не успел проводницу предупредить, чтобы его не беспокоили) Прошу. (пиджак решил не надевать, не на приеме в Кремле) Опешил снова, увидев вместо Ольги генерала Бенкендорфа. Бочком входит - куда же теперь деваться. - Александр Христофорович, вот уж тоже не ожидал. Душевно рад встрече! Готовлюсь, друг мой, но давеча поспорили мы с Валерой (о Гергиеве), что я могу его оркестром дирижировать с закрытыми глазами. (вздыхает) Вот еду, знаете, деваться некуда. Только Валерка, думает, что я после 31-го ни в зуб ногой буду, и он спор выиграет. А вы как, по какой надобности в Петербург да еще и под новый год? Если гостайна, то я умолкаю.

Андрей: Варвара пишет: И кто же тебя сделал таким счастливым, сынок? Новый год (напевает) мандарин мне в рот, мы по телеку посмотрим обращение, и пойдем искать п-приключения... У вас тут есть прямая трансплантация, то есть трансляция?

Варвара: Андрей пишет: Новый год (напевает) мандарин мне в рот, мы по телеку посмотрим обращение, и пойдем искать п-приключения... У вас тут есть прямая трансплантация, то есть трансляция? Качает головой с пониманием: - Мы, бабы, все сволочи. Привыкай, сынок, вливайся в систему. Что без президента Новый год для тебя не наступит? Вот телевизор, вот так включается. Но лучше загляни в меню. Закусок немеряно, тебе закусывать надо. В ресторан поди не дойдешь, так тебе наша Полинка сюда принесет.

Бенкендорф: Оболенский пишет: давеча поспорили мы с Валерой (о Гергиеве), что я могу его оркестром дирижировать с закрытыми глазами. (вздыхает) Вот еду, знаете, деваться некуда. Только Валерка, думает, что я после 31-го ни в зуб ногой буду, и он спор выиграет. А вы как, по какой надобности в Петербург да еще и под новый год? Если гостайна, то я умолкаю. Мое присутствие в этом поезде - уже гостайна, прошу не выдавать. (смеется) Да уж, Сергей Степанович, дал слово - держись. Надеюсь, вы поспорили не на вашу знаменитую дирижерскую палочку? Кстати, недавно была разоблачена международная банда похитителей музыкальных артефактов - ничем, подлецы, не брезговали! У вашего коллеги из Сиднея прямо на борту самолета чемоданчик подменили, некая красотка, похожая на кинозвезду, вскружила голову и усыпила бдительность.

Андрей: Варвара пишет: Но лучше загляни в меню. Закусок немеряно, тебе закусывать надо. В ресторан поди не дойдешь, так тебе наша Полинка сюда принесет. Да-да, принесите! И Полинку, и сардинку, и еще две бутылки шампанского. Брюта! Вы чаевые "визой" берете? (копается в бумажнике) О! Денежка нашлась! Десять баксов, откуда они у меня? (смутно припоминает, что танцевал в красном колпаке и красных трусах на столе под аплодисменты девиц из его департамента, кто-то ему совал в трусы купюры, Натуш из-за этого и рассердилась - ну совсем нет чувства юмора!) Так вы запомнили? Два брюта и севрюжку, дальше сами сообразите. (сунул десять баксов и карту виза Варе в вырез форменного платья и брякнулся обратно на диван)

Оболенский: Бенкендорф пишет: Мое присутствие в этом поезде - уже гостайна, прошу не выдавать. (смеется) Немного расслабился и тоже смеется. Достал из кармана фляжку. - Проводим старый год? Отличнейший коньяк, Александр Христофорович! Мне его директор Оперы Гарнье лично присылает. Знает слабость старика к хорошему коньяку. Бенкендорф пишет: а уж, Сергей Степанович, дал слово - держись. Надеюсь, вы поспорили не на вашу знаменитую дирижерскую палочку? Кстати, недавно была разоблачена международная банда похитителей музыкальных артефактов - ничем, подлецы, не брезговали! У вашего коллеги из Сиднея прямо на борту самолета чемоданчик подменили, некая красотка, похожая на кинозвезду, вскружила голову и усыпила бдительность. "Кинозвезда" - млеет и было уже открыл рот поделиться с визави еще одной своей слабостью, но тут смысл сказанного стал до него доходить. Побелел, посерел, подскочил, как подорванный и рванул к дверям. - Только не это! Не переживу. Простите, но мне надо, туда надо. С дрожащей рукой впереди себя выбежал от генерала и, не снижая темпа, помчался к своему купе.

Варвара: Андрей пишет: Так вы запомнили? Два брюта и севрюжку, дальше сами сообразите. (сунул десять баксов и карту виза Варе в вырез форменного платья и брякнулся обратно на диван) Заботливо прикрыла парня пледом: - Обормот! Мамаше одна головная боль с таким. Затолкала деньги и карту поглубже в декольте - сохраннее будет, когда красавчик протрезвеет. В коридоре ее чуть не снес дирижер, который галопом проскакал в своё купе: - Думала из него ноты сыпется, а он нормы ГТО может сдавать! Пойду в ресторан отдам заявки пассажиров. Ах, важный господин еще. Ладно, с ним потом. Может, сам до ресторана дотопает.

Ольга: Читает текст, который ей завтра произносить, морщится и правит тут же на полях. - Художественная часть так и осталась непокоренной для автора вершиной. Это никуда не годится! Придется самой переписать. Но замок на двери не дает ей покоя и сосредоточиться. Откладывает сценарий и пытается снова крутить ручку замка - безрезультатно. Поискала в вагоне Варвару, той и след простыл. Не одна же она, в конце концов, в таком положении. Она не могла себе вообразить, что будет принимать душ с незапертой дверью. Надо узнать, как обстоит дело в других купе. Стучит в № 1. - Пшепрашем, панове.

Оболенский: С безумными глазами залетел к себе в купе, схватил футляр, судорожно открыл, убедился, что палочка (19 век, цены немалой) на месте, прижал к себе и упал на диван. - Так и до инфаркта недалеко. Промокнул пот платком с вензелем "С.О." и для надежности повернул шайбу замка на два оборота. После пережитого захотелось выпить, но фляжка осталась у генерала. Откупорил бутылку брюта, стоящую на столе, и залпом выпил полный бокал. А после, продолжая прижимать к груди драгоценный футляр уставился на снежную метель за окном. Когда он увидел Бенкендорфа, в голове заиграл "Марш Радецкого", а сейчас Штрауса потеснил Свиридов.

Бенкендорф: Оболенский пишет: Немного расслабился и тоже смеется. Достал из кармана фляжку. - Проводим старый год? Отличнейший коньяк, Александр Христофорович! Мне его директор Оперы Гарнье лично присылает. Знает слабость старика к хорошему коньяку. Оболенский пишет: Побелел, посерел, подскочил, как подорванный и рванул к дверям. - Только не это! Не переживу. Простите, но мне надо, туда надо. Посмеялся, представив, как будет рассказывать о феерическом пари матери, которая млеет от Гергиева и не пропускает ни одной премьеры в Мариинке. Заметил забытую Оболенским фляжку - ну уж нет, сам возвращать не понесет, не хватало ему разговоров о музыке до утра. Решил, что передаст с проводницей, когда та соизволит обозначиться. Ольга пишет: - Пшепрашем, панове. (Вздохнул и снова открыл дверь, новая гостья мало похожа на проводницу) Добрый вечер, пани. Или панна? Прошу вас. (беспорядка еще не успел навести, не стыдно принять красивую даму, но лучше бы она постучала в соседнее купе) Чем могу быть полезен, помочь открыть шампанское?

Ольга: Бенкендорф пишет: Добрый вечер, пани. Или панна? Прошу вас. (беспорядка еще не успел навести, не стыдно принять красивую даму, но лучше бы она постучала в соседнее купе) Чем могу быть полезен, помочь открыть шампанское? - Добрый вечер. Простите за беспокойство. Можно без церемоний. Вы могли бы посмотреть замок в моем купе? Полагаю, он сломан.

Бенкендорф: Ольга пишет: Вы могли бы посмотреть замок в моем купе? Полагаю, он сломан. Что ж, давайте посмотрим ваш замок. (Пропустил девушку вперед, идти всего несколько шагов, но успел оценить фигуру соседки - вполне отвечает современным модельным стандартам. Красавице просто скучно, или на самом деле замок сломался? Покрутил ручку снаружи двери и изнутри, чтобы посмотреть, в чем дело, пришлось присесть на корточки) Мда, пациент скорее мертв, чем жив. И у вас в купе из всех инструментов, конечно, только штопор. У меня, впрочем, тоже. (скользнул взглядом по стройным ножкам в изящных туфельках и встал) Предлагаю вызвать подмогу.

Варвара: Отдав все заявки от пассажиров в ресторан, ответила на звонок мобильника - вызывал начальник поезда. По телефону отказывался говорить, требовал явиться лично. А лично сообщил ей, что в ее вагоне едет сам Бенкендорф. - Фамилия знакомая, надеюсь? - Дддааа... - Смотри, Варвара, чтобы никаких проблем, никаких жалоб и сигналов, иначе все с котомками побредём к Норильску за свежим воздухом. Весело, весело встретим Новый Год. - Ой, не пугай меня только, Владимир Иваныч, прорвёмся. Первый раз что ли. - Вряд ли он владелец сахарного характера. И может квалифицированно вынести мозг. Если что, сразу звони мне. - С наступающим, Иваныч! - и потопала в свой люкс.

Ольга: Из-под ресниц незаметно рассматривает мужчину: средних лет, импозантен, плечист, присел на корточки, но суставами не скрипнул, легкая ирония в голосе в рамках вежливости. Интересно, кто он? Впрочем, какая разница - завтра она уже о нем забудет. Бенкендорф пишет: Мда, пациент скорее мертв, чем жив. И у вас в купе из всех инструментов, конечно, только штопор. У меня, впрочем, тоже. (скользнул взглядом по стройным ножкам в изящных туфельках и встал) Предлагаю вызвать подмогу. Топнула ножкой. - Я так и знала! И это называется вагон-люкс. Почему у вас ничего не умеют сделать по-человечески?!

Варвара: Бенкендорф пишет: Предлагаю вызвать подмогу. - Я уже здесь! Что стряслось? Ольга пишет: Топнула ножкой. - Я так и знала! И это называется вагон-люкс. Почему у вас ничего не умеют сделать по-человечески?! Смотрит честными глазами: - Оленька, это сущее недоразумение! Плачу прям слезами. Починим. Буквально полчасика. А вы пока отдохните, сейчас ужин принесут. Вам и господину генералу. (Бенкендорфу) - Здрасьте! С наступающим вас!

Бенкендорф: Ольга пишет: Топнула ножкой. - Я так и знала! И это называется вагон-люкс. Почему у вас ничего не умеют сделать по-человечески?! (развел руками) Остается утешить себя, что мы с вами в вагоне люкс, а не в открытом космосе перед заклинившим люком МКС. Варвара пишет: Оленька, это сущее недоразумение! Плачу прям слезами. Починим. Буквально полчасика. А вы пока отдохните, сейчас ужин принесут. Вам и господину генералу. (Бенкендорфу) - Здрасьте! С наступающим вас! (оценил осведомленность персонала РЖД) Благодарю, вам тоже всяческих благ. (вручив фляжку Оболенского) Верните это, пожалуйста, господину дирижеру. Боюсь, он хватится пропажи и расстроится, а у него завтра ответственное (хмыкнул) выступление. (Ольге) Предлагаю подождать ужин в моем купе, за ремонтной ворожбой наблюдать скучно, особенно в новогодний вечер. (Варе, шепотом) Пообещайте слесарю тройной праздничный тариф, если справится за двадцать минут.

Ольга: Бенкендорф пишет: (развел руками) Остается утешить себя, что мы с вами в вагоне люкс, а не в открытом космосе перед заклинившим люком МКС. - Даже перспектива стать первой польской женщиной космонавтом меня никогда не загонит так высоко. Варвара пишет: Смотрит честными глазами: - Оленька, это сущее недоразумение! Плачу прям слезами. Починим. Буквально полчасика. А вы пока отдохните, сейчас ужин принесут. Вам и господину генералу. (Бенкендорфу) - Здрасьте! С наступающим вас! Губки бантиком, генерал, значит, и, видимо, известный, раз проводница почти книксен перед ним изобразила. Бенкендорф пишет: Предлагаю подождать ужин в моем купе, за ремонтной ворожбой наблюдать скучно, особенно в новогодний вечер. Губки все также бантиком, поразмышляла в паузе, как завещал Станиславский. - Даже не знаю. Я мирный атом и вряд ли смогу быть для вас интересным собеседником.

Варвара: Бенкендорф пишет: (вручив фляжку Оболенского) Верните это, пожалуйста, господину дирижеру. Боюсь, он хватится пропажи и расстроится, а у него завтра ответственное (хмыкнул) выступление. - Конечно, конечно, передам. Поддержим, поможем, выступим. То есть, поможем выступить. Ольга пишет: - Даже не знаю. Я мирный атом и вряд ли смогу быть для вас интересным собеседником. - Да, что вы, Оленька, господину генералу будет очень с вами интересно. Автограф ему оставите. (шепотом девушке, подпихивая ее к купе Бенкендорфа) - Такой мужик и без охраны! Бенкендорф пишет: (Варе, шепотом) Пообещайте слесарю тройной праздничный тариф, если справится за двадцать минут. Генералу улыбка Джоконды, про себя "Два часа - гарантия! Ну скажите мне, кто зрячий, может нормальный самец упустить такой шанс?!"

Бенкендорф: Ольга пишет: Даже перспектива стать первой польской женщиной космонавтом меня никогда не загонит так высоко. Зачем же так высоко? Чтобы кружить головы мужчинам, у вас есть все средства на земле. Ольга пишет: Губки все также бантиком, поразмышляла в паузе, как завещал Станиславский. - Даже не знаю. Я мирный атом и вряд ли смогу быть для вас интересным собеседником. (с серьезным видом) Атом мирным не бывает, как недавно заявили наши ученые-ядерщики. Британские с ними не согласны исключительно из зависти, что проморгали такое открытие. (не хочет девушка, не хочет, ну и превосходно, можно идти спать) Если неинтересным собеседником покажусь вам я, Ольга, готов преобразиться в заинтересованного слушателя. Меня зовут Александр, можно без церемоний. (учтиво взял соседку по вагону за локоток и проводил до своего купе)

Ольга: Бенкендорф пишет: Зачем же так высоко? Чтобы кружить головы мужчинам, у вас есть все средства на земле. Стрельнула на генерала глазами - начинается! Сначала комплименты, потом шампанское и унылые разговоры о том, что с женой они чужие люди... Но полчаса она продержится. Бенкендорф пишет: (с серьезным видом) Атом мирным не бывает, как недавно заявили наши ученые-ядерщики. Британские с ними не согласны исключительно из зависти, что проморгали такое открытие. (не хочет девушка, не хочет, ну и превосходно, можно идти спать) Если неинтересным собеседником покажусь вам я, Ольга, готов преобразиться в заинтересованного слушателя. Вот зануда! Дёрнуло же ее постучать именно к нему. Бенкендорф пишет: Меня зовут Александр, можно без церемоний. (учтиво взял соседку по вагону за локоток и проводил до своего купе) Заходит в купе Бенкендорфа, удивленно. - Тоже Александр? Извините, сорвалось. *улыбнулась* - Так о чем будем говорить, Александр, о войне или о мире?

Бенкендорф: Ольга пишет: Заходит в купе Бенкендорфа, удивленно. - Тоже Александр? (усмехнулся) Как Македонский или Блок. (номер первый тоже явно не из простых - у польской барышни, судя по всему, отменный вкус, но ему-то какое до этого дело) Ольга пишет: *улыбнулась* - Так о чем будем говорить, Александр, о войне или о мире? (надел пиджак, откупорил бутылку шампанского и разлил по бокалам) За знакомство пить банально, за Новый год - еще рано. Предлагаю выпить за вас, Ольга.

Андрей: Контакт Натуш в скайпе упрямо "отключен", с пьяной обидой кропает у нее в фэйсбуке: "Я скажу тебе с последней Прямотой: Всё лишь бредни, шерри-бренди, Ангел мой. По губам меня помажет Пустота, Строгий кукиш мне покажет Нищета..." Почему нищета? А, наверное, чтобы в рифму! (икнул и нажал "отправить")

Варвара: Греет уши у закрытой двери купе Бенкендорфа, но сделаны они на совесть, да и стук колес не добавляет слышимости. Идет к себе, вызывает дежурного слесаря для починки, пообещала бутылку "Столичной", если провозится не меньше двух часов. Водрузила на поднос чай для дирижера и брюнета. К нему первому и заглянула: - Чайку или сразу добить? У купе Сергеича кокетливо сдвинула беретку на затылок и постучала грудью к дирижёру: - Степан Сергеич, чаю не желаете? С шоколадкой?

Оболенский: Варвара пишет: - Степан Сергеич, чаю не желаете? С шоколадкой? Подкрался к двери, открыл и попятился к дивану. - Ах, это вы, Варвара. Заходите быстрее и закройте дверь на два оборота!

Ольга: Бенкендорф пишет: (усмехнулся) Как Македонский или Блок. - Блок? Еще один завоеватель? Бенкендорф пишет: (надел пиджак, откупорил бутылку шампанского и разлил по бокалам) За знакомство пить банально, за Новый год - еще рано. Предлагаю выпить за вас, Ольга. Неплохо для начала. В галантности и умении брать быка за рога ему не откажешь, но ей-то до этого какое дело. Осталось 28 минут. - Почему бы и нет. Хотелось бы, чтобы удача завтра мне улыбнулась. Они стояли напротив друг друга, и протягивая свой бокал к его бокалу, она посмотрела генералу в глаза, но в его очках отразились только блики искусственного света. В это время в ставленом купе на столике подрагивали цветы в такт движению и надрывался её мобильник.

Варвара: Оболенский пишет: Подкрался к двери, открыл и попятился к дивану. - Ах, это вы, Варвара. Заходите быстрее и закройте дверь на два оборота! У дирижера такой вид, будто он увидел привидение. Вот куда это годится?! Отодвигает плечом деятеля культуры, который не удержал равновесия и вместе с какой-то коробкой шлёпнулся на диван. Ставит чай нас стол: - У вас-то что не слава богу, Сергеич? Заболели?

Оболенский: - Меня зовут Сергей Степанович. Не люблю фамильярности. Мне нужна ваша помощь, Варвара ... э как ваше отчество?

Варвара: Оболенский пишет: - Меня зовут Сергей Степанович. Не люблю фамильярности. Усмехнулась: - Какие мы нежные! Оболенский пишет: Мне нужна ваша помощь, Варвара ... э как ваше отчество? - Семёновна. Какая помощь нужна? Успокоительное? Чего вы в эту коробку-то вцепились!

Оболенский: Выпучил глаза от испуга. - Варвара Семёновна, это не коробка! Это редкая дирижерская палочка! Её нужно спрятать до конца пути, чтобы не украли.

Варвара: Хохочет: - Ой, не могу! Ой, насмешили. Кому ваш смычок сдался? (Горделиво) - У нас лучший поезд, лучший вагон. Первый идёт, потом СВешки, ресторан, купешки. Никакого проходного двора, я никого чужого на пушечный выстрел не пущу. У меня как в швейцарском сейфе. Чайку лучше попейте.

Оболенский: Варвара пишет: У меня как в швейцарском сейфе. Чайку лучше попейте. Осенило! - Сейф! Варвара Семёновна, умоляю, буду вечным должником, только спрячьте футляр в сейф до Петербурга. (шепчет) - Мне генерал Бенкендорф по большому секрету сказал, что на транспорте банда орудует, похищающая исторические ценности! (держится за сердце и отхлебывает чай, голосом капризного ребенка) - Остыл, а я люблю горячий. Варварушка Семёновна, есть у вас сейф-то?

Бенкендорф: Ольга пишет: - Блок? Еще один завоеватель? Исключительно Парнаса. Но маршальский жезл на этом поприще вашему пану Мицкевичу не просите (смеется), не уступлю! Ольга пишет: Осталось 28 минут. - Почему бы и нет. Хотелось бы, чтобы удача завтра мне улыбнулась. (голубые глаза и хорошенький носик - что, он никогда таких не видел?) Вы завтра играете Снегурочку на главной елке Петербурга?

Варвара: Оболенский пишет: - Сейф! Варвара Семёновна, умоляю, буду вечным должником, только спрячьте футляр в сейф до Петербурга. - Мой сейф всегда при мне. Давайте уже сюда, сберегу как свою. Футляр в декольте не пролезет, вынула палочку и утопила в глубине своих прелестей, хихикает: - Щекотно. Оболенский пишет: (шепчет) - Мне генерал Бенкендорф по большому секрету сказал, что на транспорте банда орудует, похищающая исторические ценности! (держится за сердце и отхлебывает чай, голосом капризного ребенка) - Остыл, а я люблю горячий. Возвращает фляжку: - А вы коньячку. Нервишки подлечить. Вы знакомы с нашим главным чекистом? Да что ему какая-то банда! Я его сегодня не по телевизору, а на расстоянии двух пальцев увидела. Точно не из одной вылазки человек без языка не приходил.

Ольга: Бенкендорф пишет: Исключительно Парнаса. Но маршальский жезл на этом поприще вашему пану Мицкевичу не просите (смеется), не уступлю! - Я, конечно, могу сделать начитанное лицо и поспорить, но лучше я спрошу, вы генерал каких сил? Потому что вы совершенно не похожи на генерала, пшепрашем. Бенкендорф пишет: Вы завтра играете Снегурочку на главной елке Петербурга? - Можно и так сказать. Веду завтра вместе с Ургантом бал в Эрмитаже. В прямом эфире. В зале импрессионистов. Как у администрации города вообще воображения на это хватило? Экзистенциальная жажда, наверное, мучает.

Оболенский: Варвара пишет: - Мой сейф всегда при мне. Давайте уже сюда, сберегу как свою. Футляр в декольте не пролезет, вынула палочку и утопила в глубине своих прелестей, хихикает: - Щекотно. Проследил за тем, куда нырнула его палочка, задержался на пышных формах и нервно сглотнул. - Ох, Варвара Семёновна... Вы, дама выдающихся, э, достоинств. Варвара пишет: А вы коньячку. Нервишки подлечить. Вы знакомы с нашим главным чекистом, да? Да что ему какая-то банда! Я его сегодня не по телевизору, а на расстоянии двух пальцев увидела. Точно не из одной вылазки человек без языка не приходил. Разливает в две рюмочки. - И вы со мной, не откажите. С наступающим! (выпил, разомлел, артистично откинулся на диване нога на ногу) - Да, мы встречались с Александром Христофоровичем и не раз. Как-то на приеме в Кремле по случаю вручения орденов. Ваш покорный слуга удостоился. В Большом театре опять же. Ваш покорный слуга служит главным дирижером. Бенкендорф большой поклонник оперы. Мне рассказывали.

Бенкендорф: Ольга пишет: лучше я спрошу, вы генерал каких сил? Потому что вы совершенно не похожи на генерала, пшепрашем (достал из чемодана коробку пьяной вишни, налил по второму бокалу) Я генерал самого спокойного рода войск - кабинетного. Ольга пишет: Веду завтра вместе с Ургантом бал в Эрмитаже. В прямом эфире. В зале импрессионистов. Как у администрации города вообще воображения на это хватило? Экзистенциальная жажда, наверное, мучает В зале импрессионистов? (нахмурил брови) Какое безобразие! Я вас представляю только в греческом зале, в хитоне и без Урганта.

Варвара: Намахнула рюмашку: - У Бенкендорфа сейчас персональный Голубой огонёк. Наливай, Сергей Степаныч, еще по одной.

Ольга: Бенкендорф пишет: (достал из чемодана коробку пьяной вишни, налил по второму бокалу) Я генерал самого спокойного рода войск - кабинетного. Угостилась конфеткой - надо же, у генерала оказались ее любимые, польские. - Дзинкуе. Вы ответили как разведчик, то есть не ответили ничего, а это значит... Впрочем, под шампанское скучно быть логичной. Обо мне вы теперь знаете, а вот вы по какой причине новогоднюю ночь решили провести не с семьей, а в поезде? Бенкендорф пишет: В зале импрессионистов? (нахмурил брови) Какое безобразие! Я вас представляю только в греческом зале, в хитоне и без Урганта. Все мужчины одинаковы - им бы только раздеть женщину, когда мы хотим одеться, и как можно лучше! От греха подальше - тонкого аромата хорошего одеколона и от усилившейся качки вагона, села на диван и фыркнула. - Нашей проводнице вы бы рассказали о фантазии с этнографическим музеем банного быта.

Оболенский: Варвара пишет: Намахнула рюмашку: - У Бенкендорфа сейчас персональный Голубой огонёк. Наливай, Сергей Степаныч, еще по одной. Радостно потер руки и разлил - это женщина ему по вкусу, не ломается, а какие формы! Эпические формы! - Может, закуску сообразим? И пусть гастрит, не съесть ли нам по оливье?

Варвара: Оболенский пишет: - Может, закуску сообразим? И пусть гастрит, не съесть ли нам по оливье? - Вот по-нашему, по-русски. Чего там по вазочке, сейчас принесу тазик. Никуда не уходите, я мигом. Призывно шевельнула эпиком и понеслась к себе, где у нее в холодильничке были из дома взятые холодец, оливьешка, селедка под шубой и соленые огурчики. Слесарь доложил, что все починил. Вручила ему обещанный пузырь. Наставила на поднос закусок, еще бутылку брюта, последние штрихи перед зеркалом: - Этому лицу уже требуется реставрация, но все равно хочу праздника! Решила на всякий пожарный закрыть на свой ключ снаружи купе актрисы, чтобы шубку или еще чего не скоммуниздили официантки, которые принесут в люкс пассажирам ужин. Опасения Оболенского засели в уши. А мысли ее были заняты дирижером, поэтому закрыла она не купе № 2, а купе № 1 - Бенкендорфа...

Бенкендорф: Ольга пишет: Дзинкуе. Вы ответили как разведчик, то есть не ответили ничего, а это значит... Впрочем, под шампанское скучно быть логичной (сел напротив нее в кресло, снова смеется) Оля, вы судите о разведчиках по книжкам, которые они часто сами пишут о себе. (заговорщицки понизив голос) И в которых ни слова правды! Ольга пишет: Обо мне вы теперь знаете, а вот вы по какой причине новогоднюю ночь решили провести не с семьей, а в поезде? Как раз к семье я и еду. А вы почему покинули вашу, неужели не жаль предпочесть работу романтичной праздничной ночи? (среди колечек на длинных изящных пальцах не видно обручального, впрочем, в наше время это ничего не значит) Ольга пишет: От греха подальше - тонкого аромата хорошего одеколона и от усилившейся качки вагона, села на диван и фыркнула. - Нашей проводнице вы бы рассказали о фантазии с этнографическим музеем банного быта. (За окном вагона усиливается метель, припудривая свет мелькающих семафоров. Незаметно кинул взгляд на часы - до Нового года меньше десяти минут. Что-то слесарь не торопится, но идти подгонять его не галантно, пусть подгоняет дама. Если спохватится) Что в Польше принято загадывать под бой новогодних курантов?

Ольга: Бенкендорф пишет: (сел напротив нее в кресло, снова смеется) Оля, вы судите о разведчиках по книжкам, которые они часто сами пишут о себе. (заговорщицки понизив голос) И в которых ни слова правды! - То есть реальность еще хуже? Всё, я запуталась. У нас же не только дискуссионный клуб, но и дегустационный зал *пригубила шампанского* - Понимать надо разницу! Бенкендорф пишет: Как раз к семье я и еду. А вы почему покинули вашу, неужели не жаль предпочесть работу романтичной праздничной ночи? (среди колечек на длинных изящных пальцах не видно обручального, впрочем, в наше время это ничего не значит) Женат. Её это волнует? - Я не замужем. Вы же об этом спросили? Бенкендорф пишет: Что в Польше принято загадывать под бой новогодних курантов? - В Польше Новый год не отмечают с таким размахом как в России. Все желания я загадала на Рождество. Но одно у меня еще найдется. Сколько осталось до полуночи? *Алекс уже, наверное, в панике, что она не отвечает, терроризирует звонками ее сестру* Как там наш слесарь, что-то притих.

Бенкендорф: Ольга пишет: То есть реальность еще хуже? Всё, я запуталась. У нас же не только дискуссионный клуб, но и дегустационный зал *пригубила шампанского* - Понимать надо разницу! (чокнулся с ней бокалом - больше для того, чтобы наклониться поближе и рассмотреть тонкий завиток волос на виске) Простите коварство старого разведчика. Плох тот Джеймс Бонд, который не может заморочить голову даме. Ольга пишет: Я не замужем. Вы же об этом спросили? Один ноль в вашу пользу, Оля! (Не замужем. И спонсора нет, если сама зарабатывает, да еще в Новый год. А тот олух, который ее сегодня отпустил, если он даже и существует... Погоди его ругать, он, может, будет встречать ее в Питере с оркестром. Я бы именно так и сделал. Да нет, чего там - просто не отпустил бы, и весь сказ! Ни к Урганту, ни к Путину.) Ольга пишет: Сколько осталось до полуночи? *Алекс уже, наверное, в панике, что она не отвечает, терроризирует звонками ее сестру* Как там наш слесарь, что-то притих. Сейчас проверим. (Уже не слишком удивляясь неохоте, с которой пошел к двери, дернул ручку. Сначала легонько, потом сильней) Что за... (покрутил вправо-влево, вдруг сам закрыл ненароком, хотя рассеянности прежде за собой не замечал) Без паники, Оля. Кажется, Новый год нам придется встречать вдвоем. Осталось полторы минуты, и шампанское еще есть.

Андрей: Проснулся, за окном - пурга, на столике - остывший чай, в смартфоне - сто пятьдесят вызовов от маман. Сползал обновить люксовый санузел, но душа жаждет продолжения банкета. Сфокусировал взгляд на объявлении о новогоднем шоу в вагоне-ресторане, нашел в портфеле красный колпак Деда Мороза с надписью "Минздрав предупреждает" и отправился совершать новые подвиги.

Ольга: Бенкендорф пишет: (чокнулся с ней бокалом - больше для того, чтобы наклониться поближе и рассмотреть тонкий завиток волос на виске) Простите коварство старого разведчика. Плох тот Джеймс Бонд, который не может заморочить голову даме. Наконец-то смогла увидеть его глаза, и они ей понравились. Естественно, какая-то недура уже успела стать его женой. Это ее совершенно, совершенно не интересует! Притворно вздыхает. - Куда я попала! Из меня-то решительно никакая Мата Хари. Из всех ее умений, я только танцую. Бенкендорф пишет: Один ноль в вашу пользу, Оля! Про себя: "Один один". Бенкендорф пишет: Сначала легонько, потом сильней) Что за... (покрутил вправо-влево, вдруг сам закрыл ненароком, хотя рассеянности прежде за собой не замечал) Без паники, Оля. Кажется, Новый год нам придется встречать вдвоем. Осталось полторы минуты, и шампанское еще есть. Тоже подергала ручку, но дверь не шелохнулась. Растерянно. - Это такая фирменная шутка в этом поезде, как счастливый пельмень по спичками? Меня как-то такими угощали. Александр, раз уж так вышло, надо огорчение, обмыть и объесть! *берет бокал и еще одну конфетку*

Оболенский: Пока ждал Варвару не мог оторвать взгляд от окна, там творилось чт-то невероятное, доселе им не виданное. Вагон и ветер летели навстречу друг другу, отчего снежные кольца разбивались об оконное стекло. И тут появилась проводница с разносолами. - Варвара Семеновна, замрите. Дайте я нас вас полюбуюсь. (торжественно) - Вот она русская красавица с хлебом-солью! А почему мы движемся без остановок?

Варвара: Оболенский пишет: - Варвара Семеновна, замрите. Дайте я нас вас полюбуюсь. (торжественно) - Вот она русская красавица с хлебом-солью! Громыхает поднос на стол: - Сергей Степаныч, мы с твоими натюрмортами Новый год профукаем. Наливай скорее шампусик, 30 секунд осталось! Чокнулись, дружно закрыли глаза и загадывают желание. Приоткрыла один глаз и улыбка во весь рот: - С Новым годом, с новым счастьем! Закусим и в ресторан пойдем на шоу. Оболенский пишет: А почему мы движемся без остановок? Объясняет как ребенку: - Сегодня особенный новогодний рейс, поэтому остановок мы не делаем до самого Питера. Ой, что это? Поезд кажется останавливается!

Оболенский: Варвара пишет: Ой, что это? Поезд кажется останавливается! Снова белеет и хватается за сердце. - Это банда! Им нужна моя палочка!

Варвара: Оболенский пишет: Снова белеет и хватается за сердце. - Это банда! Им нужна моя палочка! Хмыкнула: "Твоя палочка нужна только мне". - Сергей Степанович, успокойся, все в надежном сейфе (огладила себя по груди). Сейчас звякну начальнику поезда и все выясню. Аллё, Иваныч, что случилось? У меня пассажиры нервничают. Снежный занос? Не проехать? А сколько стоять будем? Поняла, хрен его знае... То есть, не понятно.

Бенкендорф: Ольга пишет: Куда я попала! Из меня-то решительно никакая Мата Хари. Из всех ее умений, я только танцую Вы бы затмили ее во всем, но счастье. что вам это не приходит в голову. Ольга пишет: Это такая фирменная шутка в этом поезде, как счастливый пельмень по спичками? Меня как-то такими угощали. Александр, раз уж так вышло, надо огорчение, обмыть и объесть! *берет бокал и еще одну конфетку* Я наше маленькое приключение огорчением не считаю. (поднимает руку, чтобы она тоже видела часы, считает секунды) Десять, восемь, шесть, четыре, два, один... С Новым годом, Оля! (приблизил свой бокал к ее, и лицо - к ее лицу) Заодно и на брудершафт? (мягкий толчок, когда поезд остановился, и их лица совсем близко, колдовской аромат духов крушит броню генеральского скепсиса)

Ольга: Бенкендорф пишет: Вы бы затмили ее во всем, но счастье. что вам это не приходит в голову. Каких только комплиментов она не слышала и привыкла, но ему поверила и зарделась. Бенкендорф пишет: Я наше маленькое приключение огорчением не считаю. (поднимает руку, чтобы она тоже видела часы, считает секунды) Десять, восемь, шесть, четыре, два, один... С Новым годом, Оля! (приблизил свой бокал к ее, и лицо - к ее лицу) Заодно и на брудершафт? (мягкий толчок, когда поезд остановился, и их лица совсем близко, колдовской аромат духов крушит броню генеральского скепсиса) - С Новым Годом, Александр! Пусть он женат сто миллионов раз, это только сейчас и больше никогда, а совесть ее замучает завтра, и как под гипнозом потянулась к нему губами, не замечая остановки поезда.

Бенкендорф: Ольга пишет: - С Новым Годом, Александр! Пусть он женат сто миллионов раз, это только сейчас и больше никогда, а совесть ее замучает завтра, и как под гипнозом потянулась к нему губами, не замечая остановки поезда Глаза у его новогоднего приключения, оказывается, не голубые, а густо-синие, с хрустальными искорками, каждая из которых, как маленький напалм - так и сгорают разведчики и контрразведчики. Стиснул ладонь на ее талии, прижав девушку к себе. Вагонное знакомство, шампанское, два неровных дыхания. Банальнее не бывает. Прекраснее не бывает. Бокалы звякнули где-то возле горла, отставил свой, не глядя, на столик, ее бокал - туда же, не прерывая глубокого поцелуя, и уже без всяких околичностей стиснул Ольгу в объятьях.

Ольга: Она определенно сошла с ума! И позволила ему в одно мгновение разрушить границы, которые старательно возводила годами. Они целовались долго и страстно, как будто, кроме них, в мире никого не осталось. Ей вдруг захотелось, чтобы её так обнимали и целовали всегда, когда бы захотелось. Ради этого стоило попробовать...

Бенкендорф: За свою карьеру в какие только не попадал переплеты, держаться на плаву помогали профессиональная хватка и интуиция, с годами приправленные неизбежным цинизмом, но никогда еще не было такой оглушительной, железобетонной уверенности, что он сел именно в тот поезд и выбил пробку именно из той бутылки шампанского. Что кожа его снегурочки светится перламутром, генерал только догадывался, и когда его догадка подтвердилась, испытал почти мальчишечий восторг. Хотел выспаться, и во сне очутился, невозможном, счастливом. "Убью того, кто попытается меня разбудить!" - кажется, он брякнул это вслух, потому что в ответ ему тихий смех и щекотные пальчики на его беззащитном позвоночнике. Он что-нибудь придумает, чтобы это длилось бесконечно, иначе ему нечего делать на том посту, который ему два дня назад предложили в Кремле, и вообще незачем быть мужчиной.

Андрей: Публика в вагоне-ресторане дошла до градуса "голубой вагон бежит-качается", которое все распевают хором, Андрей в красном колпаке залез на барную стойку и дирижирует шейкером, официантка Полина шлет ему воздушные поцелуи, а звезда новогоднего шоу Анна Платонова чуть не кусает микрофон с досады, что на нее не обращают внимания. Известие о том, что поезд попал в снежную засаду, восприняли с энтузиазмом, кто-то даже предложил идти откапывать локомотив, но Андрей заорал: - Минздрав предупреждает: переохлаждение вредно для вашего здоровья! Народ послушно подогрелся, кто по сто, кто по двести, закусили лангустами и продолжили про голубой вагон.

Варвара: Поезд стоит, мобильная связь не фурычит, а праздник продолжается. Только что вернулись из ресторана с дирижером. Оба навеселе, в масках кислотных расцветок обезьянки и жирафа: - Сергей Степанович, это аннексия! Уберите руки с моей талии. С того, что вы считаете талией.

Оболенский: Варвара пишет: Оба навеселе, в масках кислотных расцветок обезьянки и жирафа: - Сергей Степанович, это аннексия! Уберите руки с моей талии. С того, что вы считаете талией. Радостно икает и чувствует себя повелителем тестостерона. - уважаемая Варвара Семёновна, но мы же уже провели референдум. Между 3-м и 4-м вагонами!

Варвара: Игриво хихикает: - Попрошу не претендовать! Вы мне юбку помнёте из высококачественного китайского полиэстера.

Оболенский: Варвара пишет: Игриво хихикает: - Попрошу не претендовать! Вы мне юбку помнёте из высококачественного китайского полиэстера. - Юбочка вам очень к.. лицу. Сообщаю это не в интересах истины, а в интересах правды. Варвара Семёновна, ах как хочется кутить всю ночь напролёт! Давайте прыгать в снег, веселиться. И тут его скрутил радикулит.

Варвара: Оболенский пишет: Давайте прыгать в снег, веселиться. И тут его скрутил радикулит. - Вот это перфоманс. - Затаскивает букву "зю" в купе и складирует на диван. - Сергей Степанович, я знаю способ как вернуть тебя в вертикальное положение, но нужно снять брюки. А вы не любите фамильярости.

Оболенский: Скорчился на диване в позе Гамлета. - Ах, оставьте эти мелкие придирки! Согласен на самую вопиющую фамильярность, Варвара Семёновна.

Варвара: Оболенский пишет: - Ах, оставьте эти мелкие придирки! Согласен на самую вопиющую фамильярность, Варвара Семёновна. Стягивает с орденоносца брюки и кальсоны, с усмешкой: - А вот не надо было начинать с задних махинаций. Это возмездие! Носочки можно оставить. Перевернула дирижера на живот и натирает его спину водкой: - Это ведь надо было суметь так выбрать время и место, чтобы сразу стаю зайцев пристрелить.

Оболенский: Варвара пишет: Стягивает с орденоносца брюки и кальсоны, с усмешкой: - А вот не надо было начинать с задних махинаций. Это возмездие! Носочки можно оставить. Перевернула дирижера на живот и натирает его спину водкой: - Это ведь надо было суметь так выбрать время и место, чтобы сразу стаю зайцев пристрелить. Под манипуляциями трагически стонет. - Это битву полов я бездарно проиграл.

Ольга: Ей было страшно и вместе с тем радостно. Его губы были настойчивыми, они словно уговаривали её, и она позволила мужчине прижиматься к себе все теснее и теснее. Сердце в груди стучало, она искала страсти, подчинения и нежности - именно так, всего сразу. Растрепанная встала с дивана и не отпускала его руку пока не уперлась спиной в дверь душевой. - Я воспользуюсь твоим полотенцем. Можешь возмущаться сколько хочешь.

Бенкендорф: Ольга пишет: Растрепанная встала с дивана и не отпускала его руку пока не уперлась спиной в дверь душевой. - Я воспользуюсь твоим полотенцем. Можешь возмущаться сколько хочешь. Полотенце. А ты на что рассчитывал - что она позволит положить себя в рот, как конфетку, и растаять на языке? За эту женщину еще придется побороться. Не дав ее пальцам соскользнуть со своей руки, крепко сжал и и снова привлек Ольгу к себе: - Можешь возмущаться сколько хочешь, но одну в душевую я тебя не отпущу. В этом вагоне непредсказуемые замки.

Варвара: Оболенский пишет: Под манипуляциями трагически стонет. - Это битву полов я бездарно проиграл. - Не страдай, Степаныч, завтра будешь своим смычком только так размахивать. Вернешься в Москву, поедем ко мне на дачу в баньку. У меня все по простому, с удобствами на улице, но баня, доложу я тебе! Парить буду на славу, такие аплодисменты веничком устрою, овацию! Лет на сто про радикулит забудешь. Упарилась, скинула пиджак, подтянула юбку до талии и взгромоздилась на спину дирижера и мнет пухлыми коленками.

Ольга: Бенкендорф пишет: Не дав ее пальцам соскользнуть со своей руки, крепко сжал и и снова привлек Ольгу к себе: - Можешь возмущаться сколько хочешь, но одну в душевую я тебя не отпущу. В этом вагоне непредсказуемые замки. Куснула за ухо и в него же прошептала. - Представь, если и там вместе застрянем. И лица тех, кто нас откроет. Феерично выйдем в люди.

Оболенский: Варвара пишет: - Не страдай, Степаныч, завтра будешь своим смычком только так размахивать. Кряхтит, глаза уже на затылке. - Мне бы только завтра с Валеры сбить спесь. Уф, ух... А потом бы я вас, душенька, сводил бы в самый лучший московский ресторан. Варвара пишет: Упарилась, скинула пиджак, подтянула юбку до талии и взгромоздилась на спину дирижера и мнет пухлыми коленками. Издал стон раненного бизона и отключился.

Бенкендорф: Ольга пишет: Куснула за ухо и в него же прошептала. - Представь, если и там вместе застрянем. И лица тех, кто нас откроет. Феерично выйдем в люди. (засмеялся, представив картину) Все мужики в этом поезде будут мне завидовать, включая пожилых дирижеров. А ты будешь скомпрометирована, и тебе придется выйти за меня замуж. (душевая кабина тесновата для двоих, но дает простор для фантазии) Хоть я не сторонник вынужденных браков. Ты любишь погорячее, или прохладную? (хотел нащупать кнопку душа, но поймал ладонью упругое шелковистое бедро)

Варвара: Оболенский пишет: - Мне бы только завтра с Валеры сбить спесь. Уф, ух... А потом бы я вас, душенька, сводил бы в самый лучший московский ресторан. - Не откажусь, я покушать люблю. Много. Оболенский пишет: Издал стон раненного бизона и отключился. - Ничего, ничего, всё по плану. А сейчас смертельный номер, нервных просим удалиться. - подпрыгнула и из полёта приземлилась на дирижерскую задницу. Пациент ожил.

Ольга: Бенкендорф пишет: (засмеялся, представив картину) Все мужики в этом поезде будут мне завидовать, включая пожилых дирижеров. А ты будешь скомпрометирована, и тебе придется выйти за меня замуж. (душевая кабина тесновата для двоих, но дает простор для фантазии) Хоть я не сторонник вынужденных браков. Она знает, что сводит мужчин с ума, но до бреда еще не доходило. Деланно иронично. - Не знала, что в России принято многоженство. Бенкендорф пишет: Ты любишь погорячее, или прохладную? (хотел нащупать кнопку душа, но поймал ладонью упругое шелковистое бедро) Под лаской снова дала себя уговорить, и ни в чем уже не была уверена. Опомнившись, не глядя, крутанула какой-то рычажок, и их окатило холодной водой. Визжит и смеётся. - Саша, выключи ее скорее.

Оболенский: Варвара пишет: Пациент ожил. - Где я? Кто я? О, могу пошевелиться! Варвара, душенька, спасительница моя! Все как рукой. И запечатлел на губах проводницы брежневский поцелуй.

Бенкендорф: Ольга пишет: Она знает, что сводит мужчин с ума, но до бреда еще не доходило. Деланно иронично. - Не знала, что в России принято многоженство. Если б я был султан... (смеясь, поцеловал ее в плечо) Думаю, что многие мечтают и у нас, и у вас, но я не вижу смака - быть битым лучше одной женой. И имя на подушке шептать тоже одно. О-ля. Чудесное имя, я к нему прикипел, приклеился, прирос, другого знать не хочу. Ольга пишет: Опомнившись, не глядя, крутанула какой-то рычажок, и их окатило холодной водой. Визжит и смеётся. - Саша, выключи ее скорее. (быстро отрубил душ и закутал девушку в пушистое белое полотенце) Ты как Афродита - розовая и в белой пене. (забрался усами под махровую ткань) И в пупырышках. Замерзла?

Варвара: Оболенский пишет: - Варвара, душенька, спасительница моя! Все как рукой. Кокетливо поправляет бюст-сейф, где похрустывает долларовая купюра, карта виза и смычок: - Я такая. Могу давать мастер-классы и сказочно обогатиться. Оболенский пишет: И запечатлел на губах проводницы брежневский поцелуй. Юбка уже задрана, решила больше не рисковать и не тянуть резину. Завалила дирижера обратно на диван и для надежности придавила бюстом: "Железного здоровья тебе не выдали, посмотрим как насчет кое-чего другого, должно же хоть что-нибудь звенеть". - Терзай же меня, жеребец.

Ольга: Бенкендорф пишет: Если б я был султан... (смеясь, поцеловал ее в плечо) Думаю, что многие мечтают и у нас, и у вас, но я не вижу смака - быть битым лучше одной женой. И имя на подушке шептать тоже одно. О-ля. Чудесное имя, я к нему прикипел, приклеился, прирос, другого знать не хочу. От всего, что случилось она, кажется, потеряла способность соображать. Так он женат или нет? Его жену тоже зовут Ольга? А если не женат, о какой семье была речь? С королевской интонацией, ведь нападение лучшая защита. - Если я не замужем, это вовсе не означает, что я одна. Бенкендорф пишет: (быстро отрубил душ и закутал девушку в пушистое белое полотенце) Ты как Афродита - розовая и в белой пене. (забрался усами под махровую ткань) И в пупырышках. Замерзла? Она точно рехнулась, потому что его вкрадчивый спокойный голос действует на нее как афродизиак. Как будто они минуту назад не... Обняла его, роняя полотенце, и мурлычит у его губ. - Саша, я ужасно, ужасно замерзла.

Бенкендорф: Ольга пишет: - Если я не замужем, это вовсе не означает, что я одна. (Впервые ощутил, что пол вагона под ногами не качается. Спустили с небес на землю. Да нет, это просто поезд застрял - вон какая пурга за окном. Пока вызовут МЧС, пока расчистят пути... Часов на пять опоздаем. Успею за это время уговорить?) Кто бы он ни был, я тебя у него уже отобрал, и дуэлью пусть мне не грозит. Отправлю в тюрьму за покушение на высокое должностное лицо. (обнимает крепче, хотя уже крепче, кажется, нельзя) Кстати, какое у тебя гражданство? Ольга пишет: Обняла его, роняя полотенце, и мурлычит у его губ. - Саша, я ужасно, ужасно замерзла. (оттолкнул полотенце ногой и подхватил Ольгу на руки, целуя во всё, что подвернется губам) Оля, ты не знаешь, сколько во мне киловатт! Сам не знаю, боюсь тебя сжечь, но замерзнуть точно не дам.

Андрей: Елозит пальцем в смартфоне: - Что, и ютуб, ик... недоступен? А я для кого я тогда польку-бабочку, ик!.. отжигал? Ты же з-записывал? (сосед по столику, пьяно хихикая, кивает) Ладно, завтра из Рязани выгрузю. (за соседним столиком заводят: "Как во городе, да во Казани...") Не в Казани, а в Рязани! А, какая разница... (подперев щеку рукой, подпевает, но певица подкрутила усилитель микрофона, и вагон-ресторан вздрогнул от "Синий-синий иней")

Ольга: Бенкендорф пишет: Оля, ты не знаешь, сколько во мне киловатт! Сам не знаю, боюсь тебя сжечь, но замерзнуть точно не дам. -"Может, лучше - про реактор? Про любимый лунный трактор?" Ой, откуда это я знаю? Смеются. Бенкендорф пишет: Кто бы он ни был, я тебя у него уже отобрал, и дуэлью пусть мне не грозит. Отправлю в тюрьму за покушение на высокое должностное лицо. (обнимает крепче, хотя уже крепче, кажется, нельзя) Кстати, какое у тебя гражданство? Мокрые, тяжело оба дышат. Смотрит на Александра снизу вверх. - Саша, я не трофей. Меня нельзя отобрать и передать другому. Это мой каприз. *с деланной серьёзностью, а в глазах смешинки* - Послушайте, высокое лицо. Гражданство это слишком интимный вопрос, чтобы задавать его после нескольких часов знакомства.

Бенкендорф: Ольга пишет: -"Может, лучше - про реактор? Про любимый лунный трактор?" Ой, откуда это я знаю? (Про себя - надеюсь, не от того идиота, который может явиться ее встречать с цветами и оркестром. Ревнивый паровоз, вот ты кто!) Ольга пишет: Мокрые, тяжело оба дышат. Смотрит на Александра снизу вверх. - Саша, я не трофей. Меня нельзя отобрать и передать другому. Это мой каприз. *с деланной серьёзностью, а в глазах смешинки* - Послушайте, высокое лицо. Гражданство это слишком интимный вопрос, чтобы задавать его после нескольких часов знакомства Так бери меня своим трофеем, я не возражаю. (протянул руку за санкционной конфетой и положил в приоткрытые розовые губки. Черта-с-два позволю кому-то другому их целовать!) Знакомы несколько часов, ну и что? Ходи мы с тобой три месяца по театрам и ресторанам, все равно бы не поняли, что подходим друг другу, лучше, чем за эти несколько часов. А с гражданством разберемся в рабочем порядке. (вдавил ее в мягкий диван ж/д люкса и жадно поцеловал, конфетка растаяла на языках у обоих)

Ольга: Бенкендорф пишет: Так бери меня своим трофеем, я не возражаю. - Ты мне предлагаешь кота в мешке. В твоем случае, тигра. Я знаю только как тебя зовут, цвет твоих глаз и твоё главное секретное оружие. Бенкендорф пишет: нфетой и положил в приоткрытые розовые губки. Черта-с-два позволю кому-то другому их целовать!) Знакомы несколько часов, ну и что? Ходи мы с тобой три месяца по театрам и ресторанам, все равно бы не поняли, что подходим друг другу, лучше, чем за эти несколько часов. А с гражданством разберемся в рабочем порядке. (вдавил ее в мягкий диван ж/д люкса и жадно поцеловал, конфетка растаяла на языках у обоих) Пытается отпихнуть от себя этот тёплый и заранее во всем уверенный каток. - Даже не воображай, что я стану твоей любовницей. Этот праздник только до Петербурга, и давай не будем тратить время на разговоры. Хочу еще вот так... *нырнула под него*

Оболенский: Варвара пишет: Терзай же меня, жеребец. Через полчаса пыхтения и сопения, пьют чай. Мысли дирижера никак не попадают в такт с биением сердца. Тянется за сердечными каплями. - Варюша, палочка на месте? Мне сейчас лишние волнения ни к чему.

Бенкендорф: Ольга пишет: Ты мне предлагаешь кота в мешке. В твоем случае, тигра. Я знаю только как тебя зовут, цвет твоих глаз и твоё главное секретное оружие Я знаю, что тебя зовут Ольга и что сегодня ты заставишь осыпаться краску с Моне и Ренуара, а еще - что я тебе нравлюсь. (провел пальцем по ее животу, который утвердительно завибрировал) Неужели твои или мои несносные привычки смогут это перевесить? Ольга пишет: Даже не воображай, что я стану твоей любовницей. Этот праздник только до Петербурга, и давай не будем тратить время на разговоры. Хочу еще вот так... *нырнула под него* (С энтузиазмом исполнил пожелание дамы и добавил от себя. Спустя время полулежат рядышком, уставшие, легонько пощипывая друга губами, поезд все еще стоит, а пурга все еще метет. Нежный и гордый профиль, податливое тело. Все равно же ты моя, и никуда нам друг от друга не деться, даже если сейчас примчится атомный ледокол и дотащит этот поезд до Питера. Поцеловал ее ладонь) Таким женщинам, как ты, Оля, не предлагают половину себя. (Потянулся поцеловать что-нибудь еще, но тут на полу под грудой одежды ожил телефон - свежая разработка отечественной военной науки, независимая от капризов погоды и вражеских спутников. Чертыхнулся, достал - высветился контакт замминистра МВД, нормального мужика, с которым они когда-то служили срочную) Что там стряслось, Петрович? (слушает и свирепеет) Мы не няньки ее кровиночке! Что, всех уже достала? Так скажи ей, что ее сынок уехал праздновать к Йоулупукки или на Марс, через три дня вернется! Всё, Петрович, у меня оливье стынет. С Новым годом! (отшвырнул гаджет, который выдерживает давление восьми атмосфер, и вздохнул) Про целиком врать не буду, Оля. Но то, что не принадлежит службе - всё твое.

Варвара: Довольная, раскраснелась, посмеивается: - Не трясись, Степаныч, сейф не взломан. Получишь свой смычок на Московском вокзале. Что-то долго стоим. Ты когда обратно в Москву? Бери билет в мой вагон. Ну, что у тебя все из рук валится, пролил. Как дитё малое. Отбирает у дирижера капли и сама отмеряет ему дозу.

Ольга: Села и подтянула руками коленки. - Но ведь так не бывает. Или бывает? С твоими недостатками я смогу ужиться, тем более, что у меня их больше, но как быть с твоей семьёй? Ты разведешься?

Андрей: Возвращается из ресторана, весь в конфетти и губной помаде, пересчитал лбом двери в двух СВ, пока добрался до своего вагона. Трубит в дуделку - приз за самый громкий крик обезьяны на конкурсе: - Скорый поезд Москва-Рязань отправляется с третьего пути! Пассажирам просьба пристегнуться и убрать грязные тапки с проходов! Ту-ту! (налетел лбом на стоп-кран) Нехило так болтает, наверно, все сто восемьдесят идем, ик!.. (гребет дальше, цепляясь за стенки вагона) Ту-ту!.. Минздрав предупреждает, что скорый поезд Москва-Рязань...

Бенкендорф: Ольга пишет: Села и подтянула руками коленки. - Но ведь так не бывает. Или бывает? С твоими недостатками я смогу ужиться, тем более, что у меня их больше, но как быть с твоей семьёй? Ты разведешься? Развелся, восемнадцать лет назад. (Погладил пальчики у нее на ногах - уже успели замерзнуть, принцесса ты моя на горошине, снегурочка и Афродита. Сгреб ее и посадил к себе на колени) И был абсолютно свободный человек, пока не попал в твои ручки. (между поцелуями) Что ж ты сразу не спросила, зачем было зря расстраиваться? Ведь расстроилась? (заглядывает в ее глаза) Расстроилась! (страшно довольный)

Ольга: Она и не знала, что любовь бывает такой - внезапной и глубокой. Ошеломленная открытием, не стала притворяться и утвердительно кивнула в ответ. Еще предстоит объснение с Романовым. Скажет как есть, влюбилась в человека подозрительной профессии и фамилии которого не знает. Пристроила голову к нему на плечо. - Мы оба рехнулись. Хорошо, что во всех странах шизикам не разрешают жениться.

Бенкендорф: Дальше всё рисовалось безоблачным, хоть где-то на горизонте маячила тучка по имени Ургант. Но что значила подобная мелочь в сравнении с сумасшедшей радостью, которой он весь звенит, как гирлянда рождественских колокольчиков. Рехнулся? Пускай! Скажет своим старикам: "Это моя жена, Оля, любите ее, как я ее люблю". Улыбнулся - мужчинам проще, а у девушек - любопытство, и подругам похвастаться, и перед родителям одним именем не отчитаешься. Пристроил будущую генеральшу на себе и вокруг себя, чтобы ничего не стыло и не осталось без ласки, урчит в перламутровое ушко: - Хоть соловья баснями не кормят, но раз я тебя оставил без ужина, буду рассказывать. Чистую правду и ничего, кроме правды. Спрашивай!

Оболенский: Варвара пишет: - Не трясись, Степаныч, сейф не взломан. Получишь свой смычок на Московском вокзале. Что-то долго стоим. Ты когда обратно в Москву? Бери билет в мой вагон. Ну, что у тебя все из рук валится, пролил. Как дитё малое. Отбирает у дирижера капли и сама отмеряет ему дозу. - Ох, Варенька, благодарю. Это волшебная ночь, прекрасная ночь. Не окочуриться бы от впечатлений. Обратно я второго. Мне самолётом нельзя, у меня кардиостимулятор. С тобой поедем, голубушка. А после в ресторан. Банкет оплачивает Гергиев. Знакомая фамилия? Поехали! Варенька, это твой телефон ожил?

Варвара: Оболенский пишет: Банкет оплачивает Гергиев. Знакомая фамилия? - Ты что же меня совсем дикой считаешь? И над нами веет просвещенья дух. Оболенский пишет: Поехали! Варенька, это твой телефон ожил? - Спокойно, Степаныч, тебе нельзя волноваться. Звонок не для вас, а для учителя. Аллё, ВладимИваныч, едем да. Когда? Ага, поняла. Мои все нам месте. Вроде. Сейчас проверю. Пододвинула к дирижеру холодец: - Покушай пока, а я немножко поисполняю трудовые обязанности. Выходит в коридор.

Варвара: Андрей пишет: Трубит в дуделку - приз за самый громкий крик обезьяны на конкурсе: - Скорый поезд Москва-Рязань отправляется с третьего пути! Пассажирам просьба пристегнуться и убрать грязные тапки с проходов! Ту-ту! (налетел лбом на стоп-кран) Нехило так болтает, наверно, все сто восемьдесят идем, ик!.. (гребет дальше, цепляясь за стенки вагона) Ту-ту!.. Минздрав предупреждает, что скорый поезд Москва-Рязань... Руки в боки: - Юноша, вы меня беспокоите. Карту вам пока возвращать рано. Какая Рязань. Я на этом маршруте лет десять назад работала. Вспоминать не хочется. Мы будем в Питере через четыре часа. Как поняли, приём?

Ольга: Бенкендорф пишет: Пристроил будущую генеральшу на себе и вокруг себя, чтобы ничего не стыло и не осталось без ласки, урчит в перламутровое ушко: - Хоть соловья баснями не кормят, но раз я тебя оставил без ужина, буду рассказывать. Чистую правду и ничего, кроме правды. Спрашивай! Взяла в ладони его лицо и, заглянув в глаза, в темно-серых зрачках увидела своё отражение. - Ммм, дашь мне эксклюзивное интервью? Берегись, я коварная! К кому ты едешь, и как твоя фамилия?

Бенкендорф: Ольга пишет: Взяла в ладони его лицо и, заглянув в глаза, в темно-серых зрачках увидела своё отражение. - Ммм, дашь мне эксклюзивное интервью? Берегись, я коварная! К кому ты едешь, и как твоя фамилия? Наша фамилия - Бенкендорф. А едем мы к моим родителям... (толчок - поезд тронулся) Теперь действительно едем. (сердито) Тридцать три пурги на головы наших железнодорожникам! Расторопны, когда не надо.

Андрей: Варвара пишет: Руки в боки: - Юноша, вы меня беспокоите. Карту вам пока возвращать рано. Какая Рязань. Я на этом маршруте лет десять назад работала. Вспоминать не хочется. Мы будем в Питере через четыре часа. Как поняли, приём? (испуганно) В как-к-ком, ик... Питере? (на минуту даже протрезвел) Это что же, получается, я от Натусика сбежал, и к Танюсику не попаду?! Я требую, чтобы самолет летел в Рязань! (пытается обойти Варю) Пустите меня к начальнику, ик!.. поезда! Минздрав за всё платит, гоните эту колымагу в Рязань, ДедМороз вам в нос!

Ольга: Бенкендорф пишет: Наша фамилия - Бенкендорф. "Бенкендорф, Бенкендорф... что-то знакомое и ёмкое. Где- то я уже её слышала". Политикой она не интересовалась ни польской, ни российской, поэтому пока догадка ее не накрыла покачивается на его коленях в такт движению поезда, обнимая крепче и пытаясь от удовольствия не потерять логическую нить. - Наша? Ты торопишь события, я еще ничего не решила. Ты ревнив?

Бенкендорф: Ольга пишет: покачивается на его коленях в такт движению поезда, обнимая крепче и пытаясь от удовольствия не потерять логическую нить. - Наша? Ты торопишь события, я еще ничего не решила. Ты ревнив? Пока тебя не встретил, считал, что нет. (Застав когда-то бывшую жену с товарищем по службе, даже не набил тому морду. Зачем? Это был ее выбор. Опрокинул Ольгу обратно на диван, не так много времени осталось до Питера) Знаю, что мне каждый день придется тебе доказывать, что я лучше всех остальных мужчин на планете, но я готов. (приступает немедленно) Оля, Оленька. думаешь, что я так просто тебя отпущу?

Варвара: Андрей пишет: (испуганно) В как-к-ком, ик... Питере? (на минуту даже протрезвел) Это что же, получается, я от Натусика сбежал, и к Танюсику не попаду?! Я требую, чтобы самолет летел в Рязань! (пытается обойти Варю) Пустите меня к начальнику, ик!.. поезда! Минздрав за всё платит, гоните эту колымагу в Рязань, ДедМороз вам в нос! - Это надо же так набраться, чтобы не понимать, куда берешь билет! Хотя, когда есть привычка, не так всё ужасно? - заносит брюнета в купе. - Придется тебя закрыть, а то еще созреешь с поезда спрыгнуть, а мне, звеня кандалами, бежать в даль светлую никак нельзя. У меня уже почти на руках пожизненный абонемент в Большой. Запирает купе № 6 и тут вспоминает, что актриса не разыскивала ее, чтобы попасть в своё купе. Удивленно подергала замок, а купе-то открыто! - А кого же я тогда закрыла? - Беретка на голове приподнялась вместе с волосами от ужаса: - Бенкендорфа! Спокуха. Ольга была с ним, а раз тишь да гладь... Подкралась к купе генерала, тихонько открыла дверь и торпедой вернулась к дирижёру: - Авось, не заметили!

Оболенский: Варвара пишет: торпедой вернулась к дирижёру: - Авось, не заметили! - Чего не заметили, Варюша?

Андрей: Варвара пишет: Это надо же так набраться, чтобы не понимать, куда берешь билет! Хотя может когда есть привычка не так всё ужасно? - почти заносит брюнета в купе. - Придется тебя закрыть, а то еще созреешь с поезда спрыгнуть, а мне, звеня кандалами, бежать в даль светлую никак нельзя. У меня уже почти на руках пожизненный абонемент в Большой. (бьется тушкой о дверь изнутри купе) Вы знаете, кто моя мама?! Она вам всем... по клизме с нашатырем! Она вас укрупнит до одного паровоза! Вы пожизненно будете платить по триста процентов в фонд обязательного медицинского страхования, Евпатия Коловрата вам в мандарины! Да здравствует Рязань!

Ольга: Бенкендорф пишет: Знаю, что мне каждый день придется тебе доказывать, что я лучше всех остальных мужчин на планете, но я готов. (приступает немедленно) Оля, Оленька. думаешь, что я так просто тебя отпущу? "Лучше бы тебе забыть про ревность и отрастить стальные нервы, потому что моя профессия связана с присутствием рядом большого количества мужчин всех возрастов и национальностей", но вслух она сказала другое. - Украдёшь меня? *урчит, подхватывая его ритм* По глазам вижу - можешь. Так какой ты генерал? Только правду.

Варвара: Оболенский пишет: - Чего не заметили, Варюша? Плюхается рядом: - Где твои сердечные капли, Степаныч? Такое расскажу, все таблоиды рыдают щаз горючими слезами, что не моем месте. Громким шепотом докладывает дирижеру про затянувшееся рандеву Бенкендорфа с Калиновской.

Бенкендорф: Ольга пишет: Украдёшь меня? *урчит, подхватывая его ритм* По глазам вижу - можешь. Так какой ты генерал? Только правду. Я тебя буду ох-ра-нять. Есть такое небольшое охранное предприятие - федеральная служба безопасности, твой муж в ней замдиректора. (чутким ухом уловил движение двери, покосился на оконное стекло и успел в нем заметить мельком отражение кокарды на беретке проводницы) И, между прочим, ждет повышения. После Нового года и нашей свадьбы. (зацеловал и затискал будущую генеральшу, чтобы она не успела заметить, что они больше не пленники, верней, пленники - но теперь только друг друга)

Оболенский: Варвара пишет: Плюхается рядом: - Где твои сердечные капли, Степаныч? Такое расскажу, все таблоиды рыдают щаз горючими слезами, что не моем месте. Громким шепотом докладывает дирижеру про затянувшееся рандеву Бенкендорфа с Калиновской. Слушает Варвару и от удивления не замечает, что накапал уже целую кофейную чашку. - Александр Христофорович, вот бы не подумал! Серьёзнейший человек. (уже забыл, что сам намеривался приволокнуться) Впрочем, не мужчина он что ли, да и девушка чудо как хороша и талантом не обижена (вспомнил). В тихом омуте таких чертей сыщёшь.

Ольга: Бенкендорф пишет: Я тебя буду ох-ра-нять. Есть такое небольшое охранное предприятие - федеральная служба безопасности, твой муж в ней замдиректора. (чутким ухом уловил движение двери, покосился на оконное стекло и успел в нем заметить мельком отражение кокарды на беретке проводницы) И, между прочим, ждет повышения. После Нового года и нашей свадьбы. (зацеловал и затискал будущую генеральшу, чтобы она не успела заметить, что они больше не пленники, верней, пленники - но теперь только друг друга) Он шептал ей на ухо ласковые слова, гладил, покусывал, ласкал, но и брал своё. Все мысли куда-то улетучились, осталась только одна - доставлять ему радость. Она что-то отвечала, скорее всего, бессвязное и маловразумительное. Стоя через час в душе, удалось успеть закрыться раньше, чем Александр втиснется вместе с ней - его глаза лишали ее способности мыслить здраво, она собрала все-таки мозги в кучку. И тогда-то до нее дошло! Замдиректора маленькой охранной фирмы? Ну-ну, Матка Боска, это же КГБ или как они сейчас называют эту организацию. Детка, ты точно рехнулась! И фамилия говорящая. В ее роду знакомая уже не одно столетие. Не может это быть совпадением,да пусть совпадение, но сейчас их фамильный склеп под Варшавой ходуном ходит. Вышла из душа, старается не смотреть на Бенкендорфа и молча одевается.

Бенкендорф: Ольга пишет: Вышла из душа, старается не смотреть на Бенкендорфа и молча одевается. Помог застегнуть изящное платье на спине, напряженной, как струнка. Только что она распадалась на атомы в его объятьях, давая себя вычерпать до дна, до всех жадных желаний, и вот опять - непостижимая загадка. Обнял ее сзади и потерся губами о тоненькую голубую жилку на виске. Если есть загадка, ее можно разгадать. - Оля, знаешь примету - с кем встретишь Новый год, с тем его и проведешь?

Андрей: Читает смс-ку от Татьяны: "Никита приехал, привез шкуру белого медведя". Икнул и вытер холодный со лба. - Этим медведем мог быть я. (расцеловал дверь купе и зеркало, в котором отражается его мятая физиономия в остатках конфетти) Считай, что заново родился. Спасибо вам, дорогие, родные железные дороги и самый лучший город на земле - Питер!

Ольга: Бенкендорф пишет: Оля, знаешь примету - с кем встретишь Новый год , с тем его и проведёшь? Слегка отстраняется, пригладила волосы. - Это банальное суеверие. Мне нужен телефон, я обещала поздравить племянника с Новым годом. И жениха.

Бенкендорф: Ольга пишет: Слегка отстраняется, пригладила волосы. - Это банальное суеверие. Мне нужен телефон, я обещала поздравить племянника с Новым годом. И жениха. Я думал, ты храбрее. (за окном промелькнуло - Колпино, легонько поцеловал Ольгу в затылок и отпустил) До Питера успеем сделать по паре необходимых звонков.

Андрей: Выпив упаковку австрийских таблеток от похмелья, за сертификацию которых его папа, чиновник Росздравнадзора, получил хороший откат, прокручивает список контактов в смартфоне. Катька Нарышкина, ага. Бывшая однокурсница, теперь вроде как зав. отделением в Пряжке. Набрал: - Алло, Катишь? Да, не ослышалась, он самый! С Новым годом! Что, на дежурстве? Вот не повезло так не повезло! Дедов Морозов много за смену привезли? Вау, и даже восемь Наполеонов! Не все в Москве замерзли? (хихикает, вторя хихиканью на том конце) Катишь, а у меня для тебя еще одна плохая новость - к вам едет комиссия Минздрава. Да, в моем лице. Встречайте с фанфарами!

Ольга: Бенкендорф пишет: Я думал, ты храбрее. (за окном промелькнуло - Колпино, легонько поцеловал Ольгу в затылок и отпустил) До Питера успеем сделать по паре необходимых звонков. - Я же сказала, что у меня больше недостатков. Не оборачиваясь, чтобы не встречаться с ним глазами, ушла в свое купе, которое и заперла с остервенением, как будто спасалась бегством. Это и было на самом деле. Айфон был переполнен не отвеченными звонками. Отключила его совсем и расплакалась.

Варвара: Разносит чай по купе: - Уважаемые пассажиры, через час наш поезд прибывает в Санкт-Петербург. Чайку на дорожку с коньяком не желаете?

Бенкендорф: Оставшись один, набрал номер матери, поздравил с Новым годом, та сообщила. что с двумя подругами - вдовой адмирала и супругой бывшего посла - идут восторгаться Гергиевым. Огорчил ее, что Гергиева сегодня за пультом не будет, но будет не менее интересно. - Уверяю, не пожалеете! (посмеивается) Передавай привет отцу. У меня для вас двойной новогодний сюрприз. Нет, сейчас не скажу, но скоро всё узнаете. Не предупредил родителей о приезде, а второй сюрприз... со вторым не всё так просто. Или, наоборот, всё очень просто. Быстро побрился и надел пиджак, тот пахнет ее духами. Постучал в купе Ольги, удивившись, что сердце отплясывает чечетку, как у юнца на первом свидании. Попробуй догадайся, чего она от тебя ждет. Стоп-кран, что ли, сорвать? Ну, это рецепт для прапорщиков. Варвара пишет: Разносит чай по купе: - Уважаемые пассажиры, через час наш поезд прибывает в Санкт-Петербург. Чайку на дорожку с коньяком не желаете? Чаек с коньячком подождут. (отобрал у проводницы поднос и поставил на столик в первое попавшееся открытое купе) А сейчас - помогите-ка мне, Варя, (заговорщицки улыбнулся) связаться с начальником поезда. Связь немедленно была предоставлена, Владимир Иваныч оказался сама любезность. Сделать объявление по радио? Да без проблем! И даже в кабину машиниста идти не нужно, в купе проводницы люкса имеется микрофон и чего еще пожелаете. Всё для дорогих пассажиров! Генерал откашлялся и включил громкую связь: - Дорогие пассажиры экспресса "Красная стрела", поздравляю вас с Новым годом, и хочу, чтобы вы поздравили меня. Сегодня ночью я встретил самую прекрасную женщину на свете, которую ждал всю мою жизнь. Оля, ты меня слышишь? Я люблю тебя и прошу стать моей женой!

Ольга: Она честно страдала и пыталась отрицать, что он ей нужен. Зачем она наплела про племянника? Годовалый малыш сейчас сладко сопел во сне в Варшаве. Сестре можно позвонить, когда возьмёт себя в руки. Все вопросы и сомнения подождут до рассвета, и вдруг она услышала его признание и вцепилась мёртвой хваткой в диван, убеждая себя, что поступила правильно. Одну единственную ночь в в воспоминаниях можно растянуть на всю жизнь. Александр и не думал замолчать, тогда она открыла дверь, ждала и боялась сдвинуться с места.

Варвара: Застыла с открытым ртом, рядом примерно в таком же состоянии топтался дирижёр. Шмыгнула носом, чтобы никто не заметил мокрых глаз: - Степаныч, я думала такое только в кино Ирония судьбы бывает.

Бенкендорф: Наткнулся в коридоре на Варвару и Оболенского, пухлую проводницу распирает от чувств, дирижер тоже в легкой экзальтации, оба хором: "Открыла!" Повеселел и потребовал у Вари бутылку шампанского, а остальное не для их ушей. Ввалился в купе Ольги и задвинул дверь за собой. - Оля, я не сумасшедший, регулярно прохожу медицинское освидетельствование. Здоров, вменяем, быть мужем годен. Давай разобьем эту бутылку о борт нашей семейной лодки, чтобы плыть без штормов. Или просто разопьем. Или ну его к лешему, это шампанское, лучше обними меня! Не могу без твоих рук и твоих губ.

Андрей: Чистит зубы в своем купе, слушая "радиопередачу": - Отличная идея, надо будет для Натуш к Рождеству заказать. (сунул за щеку жвачку "огурец со льдом", чтобы окончательно убить запах перегара, и стерильным пинцетиком выдернул из носа волосок) Под музыку Эннио Морриконе.

Ольга: Бенкендорф пишет: - Оля, я не сумасшедший, регулярно прохожу медицинское освидетельствование. Здоров, вменяем, быть мужем годен. Давай разобьем эту бутылку о борт нашей семейной лодки, чтобы плыть без штормов. Или просто разопьем. Или ну его к лешему, это шампанское, лучше обними меня! Не могу без твоих рук и твоих губ. Не успел Александр закончить, она прильнула губами к его губам, и мир вокруг сразу обрёл смысл. - Саша, я согласна добавить к твоей вопиющей самоуверенности моё бесконечное упрямство. Только не рассчитывай, что я возьму твою фамилию. В актерской среде это не принято.

Варвара: Утирает слезы и помогает Оболенскому собрать вещи. Вынула его смычок из "сейфа": - Это лучший рейс за всю мою жизнь, Степаныч! Меня распирает, я должна поделиться с коллегами такой историей. Не удержу в себе.

Оболенский: выронил футляр с палочкой и схватился за сердце. - О нас? Варюща, пощади мои седины!

Варвара: Оболенский пишет: выронил футляр с палочкой и схватился за сердце. - О нас? Варюща, пощади мои седины! Вернула ему футляр подмышку: - У меня, конечно, лишний вес, плохой вкус и чувство юмора - все имеется, но я еще помню партсобрания с повесткой дня об аморальном поведении на работе. Степаныч, я говорю про Бенкендорфа и Калиновскую. Как такую новость да смолчать! Хочу обогнать всех жёлтых гомеров. В журнале, который оставили в купе, читала - у Ольги действующий роман с известным спортсменом.

Оболенский: Варвара пишет: у Ольги роман действующий с известным спортсменом. - Роман это только репетиция перед премьерой большого спектакля. Иди ко мне, душенька, дай обнять тебя пока не приехали. На перроне меня будет встречать целая делегация, неловко там-то. Мыслями он уже был в Мариинке и доставал свою волшебную дирижерскую палочку.

Варвара: Потискались с дирижером, а за окном уже мелькнул вокзал, заботливо: - Степаныч, застегнись как следует. В Питере передали минус 10. А я на пост. По пути открыла брюнета, вернула ему деньги и кредитку, улыбнулась запертой двери в купе Ольги - у генерала далеко не диетические ласки, не вырвется. Громко: - "Дизель-электропоезд Бухарест-Синая прибывает на первый путь!" С Новым годом, уважаемые пассажиры!

Бенкендорф: Ольга пишет: Не успел Александр закончить, она прильнула губами к его губам, и мир вокруг сразу обрёл смысл. - Саша, я согласна добавить к твоей вопиющей самоуверенности моё бесконечное упрямство. Только не рассчитывай, что я возьму твою фамилию. В актерской среде это не принято. Бери меня и делай со мной, что хочешь. (Стиснул Ольгу так, что всхлипнули швы на кашемировом платье. Какая разница, как ее будут объявлять в артистической среде, в паспорте она будет Бенкендорф)

Оболенский: Спускается по ступенькам на перрон. У вагона - аншлаг. Обнялись с Валерием Абисаловичем, который лично приехал встречать. - Здравствуй, с Новым годом, дорогой! Доехал прекрасно. (на ухо) Не уходим. Этим вагоном едет Бенкендорф и одна нимфа. За пять минут не околеем, зато не пожалеешь.

Ольга: Бенкендорф пишет: Бери меня и делай со мной, что хочешь. - Что хочу? Ты сам это сказал, пеняй теперь на себя. Как же она счастлива! Александр помогает ей надеть шубку, и тут ожил айфон звонком его тёзки. Сбрасывать было уже неприлично. - Саша, извини, я отвечу и решу все раз и навсегда. Да. И тебя с Новым годом. Не отвечала, значит, не хотела. Волнуешься? Теперь можешь не волноваться - я выхожу замуж. Не за тебя. Не кричи, пожалуйста. Будь счастлив, прощай. Мобильник не унимался, пришлось снова отключить. Обняла своего генерала, но тут в купе врывается девица и щебечет, что она администратор с 5-го канала, которая должна отвезти Ольгу в гостиницу, а после на примерку бального платья и в Эрмитаж. Еле выпроводили энергичную особу в коридор. - Пан генерал, что будем делать? Мне необходимо поспать хотя бы пару часов перед съёмкой, потому что с рядом с тобой я хочу совсем другое...

Бенкендорф: Ольга пишет: ожил айфон звонком его тёзки. Сбрасывать было уже неприлично. - Саша, извини, я отвечу и решу все раз и навсегда. Да. И тебя с Новым годом. Не отвечала, значит, не хотела. Волнуешься? Теперь можешь не волноваться - я выхожу замуж. Не за тебя. Не кричи, пожалуйста. Будь счастлив, прощай. Усиленно делает вид, что невидимый Ольгин собеседник ему индифферентен. "Но личность все-таки установить придется, чтобы в радиусе ста километров больше не возник". Ольга пишет: Мобильник не унимался, пришлось снова отключить. Обняла своего генерала, но тут в купе врывается девица и щебечет, что она администратор с 5-го канала, которая должна отвезти Ольгу в гостиницу, а после на примерку бального платья и в Эрмитаж. Еле выпроводили энергичную особу в коридор. - Пан генерал, что будем делать? Мне необходимо поспать хотя бы пару часов перед съёмкой, потому что с рядом с тобой я хочу совсем другое... Снова отрываться от ее губ - вздохнул, ну ничего, он еще возьмет у всех этих шоу реванш. Быстро с кем-то созвонился, подхватил оба чемодана в одну руку, другой подцепил локоток своей генеральши. - Оля, машина уже на перроне, идем! (При выходе из вагона чуть не снес двух маэстро) С Новым годом, Валерий Абисалович, Сергей Степанович! Желаю получить удовольствие от пари. Простите, тороплюсь - подрабатываю носильщиком, за каждую минуту простоя штрафуют. Стремительно провел Ольгу сквозь толпу ее поклонников, так что никто ничего сообразить не успел, нырнули в темное авто, и только их и видели. Приехали к его родителям. Отец, отставной генерал-лейтенант, профессор военно-космической академии, по случаю праздника при полном параде, супруга Юлиана Федоровна в вишневом бархате и с фамильным эгретом в волосах. Не дав старикам опомниться, представил им невестку. - Все вопросы потом, а сейчас Оле нужно два, а лучше три часа поспать, у нее сегодня вечером прямой эфир. (О том, как генерал под видом музейного сотрудника проник на шоу - это всего лишь легенда, потому что ни одна камера его не зафиксировала, но соведущий Ольги Калиновской должен был признать, что она никогда еще не была так блистательна и в таком приподнятом настроении, только улыбалась почему-то не ему.)

Андрей: Варвара пишет: По пути открыла брюнета, вернула ему деньги и кредитку, улыбнулась запертой двери в купе Ольги - у генерала далеко не диетические ласки, не вырвется. Громко: - "Дизель-электропоезд Бухарест-Синая прибывает на первый путь!" С Новым годом, уважаемые пассажиры! - Бухарест?! (хотел испугаться, но с трудом сообразил, что шутка) Кредитку аккуратно прибрал в бумажник, а десятку баксов сунул обратно Варе: - На чай с коньяком! Гордый своей щедростью, вылез на перрон, туда вдруг подкатила скорая помощь, и два крепких санитара в масках дедов морозов под белы ручки внесли Андрея в фургон. Внутри сидит Катька Нарышкина в костюме снегурочки, чуть прикрывающем попу, в одной руке бутыль с этикеткой С2Н5ОН. в другой - батон с красной икрой: - С Новым годом! Когда вечером изволновавшаяся министр Долгорукая дозвонилась до своего сыночка, и тот из праздничного анабиоза честно ответил ей. что он в Пряжке, у нее уже не осталось сил даже упасть в обморок. Андрюша еще не знал, что стал звездой ютуба после новогоднего шоу в вагоне-ресторане, сие обстоятельство серьезно затруднило примирение с невестой, но он подмазался к Натуш на 8 марта, заказав для нее вживую Стаса Пьеху (на Михайлова маман денег не дала).

Оболенский: Бенкендорф пишет: (При выходе из вагона чуть не снес двух маэстро) С Новым годом, Валерий Абисалович, Сергей Степанович! Желаю получить удовольствие от пари. Простите, тороплюсь - подрабатываю носильщиком, за каждую минуту простоя штрафуют. С изумлением дирижеры проследили на разыгравшейся сценой, когда же лимузин главы ФСБ исчез из поля зрения, расхохотался. Его заслуженный спутник не сразу обрел дар речи, и долго тряс руку Оболенскому, уверяя что никогда в жизни не видел Бенкендорфа таким... счастливым, и это стоит ужина и бутылки раритетного коньяка, разумеется, после пари. "Кстати, друг мой, откуда Александр Христофорович о нём знает? Проболтался, старый чёрт? Имени прелестной дамы дамы не спрашиваю, сегодня уже оползут слухи..." Они удалялись по перрону в окружении небольшой свиты, он обернулся, снял шляпу и помахал на прощание Варваре. Забегая вперед скажем, что пари московский гость выиграл с блеском и присущим ему талантом. Возвращался в столице в том же вагоне в компании добродушной Варвары Семёновны. Их отношения переросли в тёплую ресторан-дачную дружбу, которая вполне устраивала и не обременяла двух немолодых, но еще энергичных людей.

Ольга: Утренний визит к родителям Александра стал продолжением невероятных и реальных событий новогодней ночи. В машине он радовал ее ушки или мешал ее губам задавать вопросы - профессионализм не пропьешь, поэтому пожилая интеллигентная чета и их будущая родственница знакомились в состоянии близком к космическому. Когда она проснулась в комнате, обставленной в стиле ар-деко, с видом на Казанский собор, ее уже ждали довольный во всё лицо жених, его сияющие родители и вкусный обед. Вы же не сомневаетесь, что Ольга упрямилась тому, чтобы выйти замуж буквально в считанные дни? Все так и было, но ведь так же не сомневаетесь, что генерал-полковник Бенкендорф не стал терять времени даром? Они расписались второго января, но пани Бенкедорф взяла с мужа слово, что он отпустит ее в Варшаву на съемки "Ва-банк 3", тем более, что контракт был подписан еще в октябре прошлого года. Генерал стерпел. Один раз. Потом нашел способ занять жену дома - у Бенкендорфов двое детей, погодки. Каждый Новый год они покупают брют и пьяную вишню в шоколаде, и под бой курантов о чем-то шепчутся между поцелуями.

Варвара: Собственноручная благодарность от главы ФСБ Бенкендорфа сделала своё золотое дело - Варвару Семёновну повысили и перевели в главные диспетчеры на Ленинградском вокзале. От радости ее пышную фигуру разнесло еще больше и талия так и не забрезжила. Личная жизнь тоже забила ключом, о чем уже поведал выше Сергей Степанович, отчего наша хохотушка прониклась трогательной любовью к классической музыке.



полная версия страницы