Форум » Альков » "Разве время лечит?", драма (часть 3) » Ответить

"Разве время лечит?", драма (часть 3)

Klepa: Название: Разве время лечит? Автор: Klepa Жанр: драма Иллюстрации: Анн@ Герои: Анна, Владимир, Лиза, Миша и несколько дополнительных персонажей. Отказ: не ищу коммерческой выгоды. Размещение рассказа вне форума только с согласия автора Примечание: огромная благодарность Gata Blanca за помощь в правке первых глав. Примечание2: новое пишется очень медленно, поэтому решила выложить старенькое Время написания: 2005 год начало здесь продолжение

Ответов - 28, стр: 1 2 All

Klepa: Начало продолжения в пред. теме Владимир потянулся за брюками, одел их и вышел. Анна встала и огляделась в поисках своей одежды, но блузка и юбка остались в гостиной. Заметив рубашку Владимира, Анна, недолго думая надела ее, застегнула пуговицы, и засмеялась, поймав свое отражение в зеркале. Рубашка была длинной для нее, закрывая ноги почти до колен, и висела как на вешалке. Подвернула несколько раз манжеты, чтобы рукава не мешали ей. «Не думала, что так похудела» - веселилась она, рассматривая свое отражение. Небольшая бледность расстроила ее, но учитывая ее положение это нормально. «Ты счастлива?». «Безумно!». «Хе – ответил разум – Это еще не все». «Я знаю, но я все смогу вынести, с ним мне ничего не страшно». Анна прошла на кухню. - А что ты делаешь? – спросила она, выглядывая из-за косяка двери. - Готовлю завтрак – обернувшись, ответил Владимир, что-то помешивая в миске. Сияющие синие глаза смотрели ласково и нежно. Он поставил миску и подошел к ней, обнимая за пока еще тонкую талию. - Мне? – спросила Анна, с интересом разглядывая стоящие на столе предметы. - Не тебе. На ее лице появилось удивление. - Нам – добавил Владимир. Раздался серебристый колокольчик женского смеха. - Только завтрак под угрозой. - Почему? - У меня руки заняты – сильнее прижал к себе, зарывшись лицом в мягкие золотистые волосы. - Мне что же придется умереть от голода – с серьезным видом упрекнула его Анна, но лукавый взгляд выдавал ее. - Ни в коем случае. Тебе надо есть за двоих. С явной неохотой Владимир разжал руки и повернулся к плите. Анна села на диванчик, поджав под себя ноги. - Как ты себя чувствуешь? – обеспокоено спросил он. - Хорошо. Меня если и мутит, то только ранним утром. - Ты была у врача? - Да, пару дней назад. А что ты готовишь? - Яичницу. Больше в холодильнике ничего нет. Она улыбнулась. - Как говорится, мышь повесилась. Владимир кивнул, взбил яйца и вылил на сковородку. - Ты всегда будешь готовить нам завтрак? - Нет, у нас будет дежурство. Сегодня я дежурный. - А завтра я? – спросила она, слегка наклонив голову в бок. - Да. А ты готовить умеешь? – запоздало поинтересовался Владимир. - Как тебе сказать – ответила Анна, изо всех сил сдерживая рвущейся наружу смех – Не очень, но вполне съедобно. - Не беда, Варя будет готовить. - А кто это? – укол ревности был болезненным. Он поставил перед ней тарелку с жареными яйцами. - Домработница. А ты что подумала? – усмехнувшись, спросил Владимир. - Ничего – ответила она и внимательно посмотрела на него. Глаза встретились, ласкающий взгляд согревал так долго замерзающую душу, счастливая улыбка сияла как солнышко за окном, от безумного, пьянящего чувства счастья хотелось петь. - Лишь ты мою бессонницу заполнишь. Я на твою рассчитываю помощь. Лишь ты в моей судьбе непокаянной. Как тот огонь, что греет сердце постоянно1 – пропела Анна тихо-тихо. Владимир присел на корточки, взяв ее руки в свою ладони, гладил тонкие запястья, и, не сводя с нее глаз, слушал. Прижался губами к ее ладоням. - Вы с Владом так похожи – прошептала Анна. Ей не хотелось говорить в полный голос. - Расскажи мне о нем – попросил Владимир. Она улыбнулась. - Наш сын очень упрямый, своевольный, честный, если не хочет о чем-то рассказывать, ни за что не скажет. - Мы похожи не только внешне – констатировал Владимир. - Я уже догадалась – ответила Анна, с нежностью глядя в серые глаза. Он положил ей руку на живот. - Ты хорошо себя чувствуешь? - Да, да, абсолютно. И мне очень хочется попробовать твою яичницу – подмигнула она - Ты кого хочешь: мальчика или девочку? – спросила Анна просто из любопытства. - Все равно. Но лучше девочку. - Почему? – удивилась она. - Мальчик у нас уже есть, и с мальчиками столько мороки – ответил он – Лучше девочка, похожая на тебя. - Мальчик похожий на тебя уже есть. - Вот именно – ответил Владимир, разрезая яичницу. - Володя, а расскажи мне о своем детстве, о своих родителях. Чем они занимаются? Анна, поглощенная едой, не сразу заметила, что Владимир слишком долго молчит, когда она подняла глаза и встретилась с серыми глазами, она невольно отшатнулась. Куда исчез радостный блеск? Куда пропали смешинки? Ледяная гладь океана была теплее его взгляда. Но через секунду взор потеплел, словно он унесся куда-то далеко-далеко на север, а теперь вернулся на солнечный юг. Анна молчала и ждала его реакции на свой вопрос. Семнадцать лет назад они говорили о многом, но о своем детстве Владимир предпочитал отмалчиваться. - Мой отец умер, когда мне было двадцать три – ответил он глухим голосом. - А мать? Мама. Первое слово, но сейчас отдающее лишь горечью и непреходящей обидой. Словно затянутое паутиной для него. Давным-давно спрятанное на дно души, и никогда не выходящее на свет. Лишь однажды, но с тех пор столько воды утекло, Владимир еще глубже спрятал эту боль, а женщину, которая помогла ему появиться на свет, вычеркнул из своей жизни и памяти. Он спокойно говорил своим детям слово мама, имея в виду Лизу, но собственной матери, сказать мама он бы не смог. Слишком короткое, слишком важное, и просто недостойное ее слово. - Аня – он поднял на нее глаза – Я не хочу говорить о ней. Не хочу, никогда. Она пораженно смотрела на Владимир, не зная, что ответить. Такая ненависть звучала в его голосе. Анна не могла понять, как ей реагировать на его заявление. Она встала из-за стола, подошла к нему, скользнула на колени, одной рукой погладила темные волосы, второй нежно провела по его щеке. - Не загораживайся от меня. Я тебя прошу. Я хочу знать о тебе все, понимаешь? Я люблю тебя, я хочу узнать какой ты: когда радуешься, огорчаешься, боишься, когда тебе больно или грустно. Это не слабость. Не прячься от меня. Владимир закрыл глаза. Правду, знал только Александр. Даже Лиза не знала, почему он так ненавидит свою мать. - Хорошо – сдался он, признавая ее правоту, и открыл глаза. В них была только грусть – Я тебе все расскажу, но не сегодня. Сегодняшний день я не хочу омрачать никакими воспоминаниями. Анна кивнула, ласково перебирая темные волосы. - Ты мудрая женщина. Она подавила смешок. - Могу вернуть тебе комплимент. Ты тоже мудрый. - В чем же это выражалось? – в его глазах запрыгали веселые чертики, а руки ласкали неприкрытые тканью рубашки стройные ноги. - Я догадалась, почему ты стал заходить к Владу. Ты приучаешь его к своему присутствию, узнаешь его и позволяешь узнать себя. - Мне интересно общаться с сыном, которого я почти не знаю – возразил Владимир. - У нас будет всеобщий ликбез: я узнаю тебя, ты меня, Влад тебя, ты Влада. Громкий смех окончательно вернул радостное и беззаботное настроение летнего утра. Позавтракав, она вернулась в гостиную, а потом вышла в просторный холл. Владимир ждал ее. - Ты на машине? - Нет. Зазвонил мобильный телефон, Анна вздрогнула, словно в предчувствии беды. Она подняла тревожный взгляд на Владимира, увидела его ободряющую улыбку. Звонок несколько дней назад перевернул всю их жизнь, освободив их, дав шанс на счастье, но какой страшной ценой они могли бы за него заплатить. - Алле. Да, Сергей Степанович, я буду через час, если в пробке не застряну. Конечно. Спасибо. - Что случилось? – спросила Анна, все еще слегка дрожа. - Анечка, все хорошо – обнял ее за вздрагивающие плечи Владимир и привлек к себе – Теперь можно не волноваться о Михаиле. - А что ты сделал? Он не успел ответить, потому что снова раздался звонок, Анна посмотрела на него, не понимая, почему Владимир не отвечает. Он покачал головой и показал ей трубку, звонил ее мобильный. - Мам, ты где? – раздался веселый голос Ксюшки – Забери меня поскорее, бабушка с самого утра донимает меня: где ты да что с тобой? Дома никто не отвечает. Папа выключил телефон, а на твой она еще позвонить не догадалась. - Ксюшенька – обрадовалась Анна, чувство тревоги не отпускало ее, а лишь усилилось, услышав голос дочери – Я скоро приеду. - Жду, но поторопись, а то я с ума сойду. - Еду - и нажала отбой. - Встретимся в больнице? - Да – согласилась она и слегка вздрогнула, услышав про больницу. - Аня, да что с тобой? – испугался Владимир – Давай Ксюшку я заберу? - Нет, все в порядке. До встречи – прошептала она. - До встречи. Нежное прикосновение губ заставили сердце сжаться, но это была сладкая мука, не саднящая боль, а головокружительный вихрь счастья. - Тебя куда подбросить? - Домой. Я возьму машину и заберу Ксюшку. ________________________________ 1 песню «Лишь ты» исполняет Теона Дольникова

Klepa: Ксюша нетерпеливо подпрыгивала на месте, изредка бросая взгляд на бабушку, которая разговаривала с соседкой. Сейчас Анна Степановна уйдет, и Людмила Сергеевна опять начнет изводить внучку вопросами. - Мамочка – радостно закричала Ксюша, и побежала навстречу маленькому Пежо. - Привет, егоза – улыбнулась Анна, выглядывая из машины – Садись – сказала она, открывая дверь. Анна видела, что мать тоже ее ждет, но выходить из машины и разговаривать не хотелось. Людмила Сергеевна быстро попрощалась с соседкой, и поспешила к машине дочери. - Анна, что происходит? – услышала она недовольный голос матери. - Мама, а что происходит? – ответила вопросом на вопрос Анна, и нехотя вылезла из машины. - Почему дома никто не отвечает? Где Миша? Почему его мобильный выключен? И где ты была все утро? «Сосчитай до десяти – посоветовал разум – А лучше до ста». «Придется до миллиона» - усмехнулась Анна. - Мама, что за допрос? Ксюша уже забралась в машину и вертелась на сиденье. - Мам, ты скоро? - Ксюш, сейчас. - Куда вы едете? – спросила Людмила Сергеевна. - Наверное, погуляем, а потом ближе к вечеру поедем к Владу – ответила Анна «А с кем мы там встретимся, тебя не касается» - добавила она про себя. Людмила Сергеевна недоверчиво смотрела на дочь, та словно светилась изнутри. «Ох, что-то ты натворила – подумала она – И теперь торопишься уехать, чтобы не отвечать на неприятные вопросы». - Анна, в чем дело? - Мам, я не знаю, почему Миша выключил мобильный. - Вы поругались? «Мы разводимся – ответила Анна про себя – Но пока тебе это знать еще рано, и я не хочу сообщать тебе эту новость, стоя на дороге. Увидимся завтра-послезавтра дома, я тебе все скажу, и мне все равно проклянешь: ты меня или нет». - Мама, мы торопимся. - Погулять? – насмешливо спросила Людмила Сергеевна. - Да – ничего не объясняя, ответила Анна и села в машину – Пока. - Пока – проворчала мать. «Надо дозвониться Мише. Не нравятся мне ее сияющие глаза и с трудом сдерживаемая улыбка. Так человек улыбается только, когда счастлив». - Мама, ну ты и актриса – похвалила Анну Ксюша – Я же вижу, как сияют твои глаза, а бабушка надеюсь, ничего не заподозрила. - Сомневаюсь. Я думаю, она догадалась. Сегодня я не хочу с ней разговаривать. - Правильно – одобрила дочь – Бабушка меня сегодня в буквальном смысле достала. Хорошо еще я спала до двенадцати. Потому что долго такой напор сдерживать очень трудно. - Ксюша, ты легла на амбразуру. Твой подвиг должен быть вознагражден. Что ты хочешь? - Что я хочу? – переспросила девочка, и карие глаза заблестели озорным блеском. - В пределах разумного – расхохоталась Анна, увидев, как дочь задумалась. Ксюша подумала и неожиданно выпалила: - Брата или сестру! От удивления Анна притормозила. К счастью, дорога была пустынной, и позади них никто не ехал. Анна припарковала машину на обочине и повернулась к дочери. - Ксюша, ты серьезно? - Да – кивнула девочка. Чем больше она думала над своими словами, тем больше ей нравилась эта идея. У ее подружки год назад родился братик, и Света была так горда, когда ей доверили гулять с Игорем. - Тогда твое желание скоро исполнится. - Через девять месяцев? – уточнила Ксюша. - Раньше – улыбнулась Анна, и обняла дочь. - Как раньше? – высвободилась девочка из объятий матери – Так ты уже? - Да. - Ну, ничего себе – выпалила Ксюша, – Какие вы шустрые. Я перестану быть младшей – с огорчением поняла девочка – Зато Владик будет старший брат в квадрате – и подмигнула матери. - Ксюшенька, я тебя очень люблю. - Я знаю – ответила дочь – Надеюсь, что за время твоей беременности привыкну к мысли о том, что у меня скоро появиться братик или сестричка. - Ох, Ксюша – не скрывая улыбки, покачала головой Анна. «У тебя золотая дочь». «Мне повезло». Они посидели в кафе, съели мороженное и долго хохотали друг над другом, потому что обе умудрились вымазаться в сладком лакомстве. Веселые отправились в больницу навестить Влада. - Мама – позвала Ксюша, когда они подъехали к больнице. - Что? - А Владик ничего не знает? Ни то, что ты с папой разводишься? Ни то, что ты теперь с Владимиром Корфом? Ни то, что тот его отец? - Нет – ответила Анна и почувствовала странную тревогу. Ее, как и утром охватила паника – Пойдем скорее к Владу. - Мам, ты чего? – испугалась Ксюша, едва успевая за Анной. - Я думаю, что он нас заждался. Когда они вошли в просторный холл, к ним подбежала Лиза. Ксюша проскользнула в бокс к брату. - Владимир с вами? - Нет – удивленно ответила Анна – Что случилось? – забеспокоилась она, заметив, что глаза Лизы красные от слез. - Я сама не знаю – ответила Лиза, вытирая слезы – Где же Владимир? – и снова заплакала. - Дорогая, успокойся – Викентий обнял ее за плечи – Здравствуйте – поздоровался он с Анной, та кивнула в ответ - Ты звонила несколько минут назад. Он скоро приедет. - Кеша, как я могу успокоиться? – всхлипнула Лиза и спрятала лицо у него на груди. - Да что же случилось? – спросила Анна, чувствуя, что скоро закричит от ужаса, и непонимания происходящего. - Мы сами не знаем. Но Таня час билась в истерике. «Беда с Таней, не с Владом» - подумала Анна, но непонятная тревога не проходила, а лишь усилилась. - Почему? - Она ничего не говорит. Врачи вкололи ей успокаивающее – ответила Лиза, справившись со слезами – Я надеюсь, что Владимиру она скажет, что произошло. Я пыталась ее успокоить, но она только сильнее плачет. Меня попросили выйти – последние слова были еле слышны. Лиза закрыла лицо руками. - Извините – сказала Анна и прошла к сыну. Через несколько минут из бокса Влада вышла Ксюша и с независимым видом уселась в кресло. Дверцы лифта разъехались с тихим скрежетом. - Что случилось? – обеспокоено спросил Владимир, когда Лиза позвонила ему, он как раз собирался ехать в больницу. - Володя – кинулась к нему Лиза – Поговори с Таней. Я не знаю, что с ней. Она плачет. И ничего мне не говорит. - Конечно – ответил он, заметив рядом с бывшей женой незнакомого мужчину, который обнимал Лизу за плечи, Владимир протянул ему руку – Владимир. - Викентий – пожал ее спутник Лизы – Идите к дочери. Познакомимся позже. Владимир усмехнулся. - С богом – благословила Лиза. - С богом – прошептал он. Дверь открылась почти неслышно, и он шагнул в полумрак больничной палаты. На кровати лежала Таня, отвернувшись лицом к окну. Владимиру показалось, что она спит, он кашлянул. Девушка медленно обернулась, холодным и взрослым голосом осведомилась: - Зачем вы пришли? От удивления Владимир не знал, что сказать. Ледяной голос, странное обращение на вы. «Что это с ней? - удивился внутренний голос – Обычно она улыбается, а сейчас будто маска на лице». - Айка, что с тобой? – тихо просил он, приближаясь к кровати. - А вы не знаете? Безразличный пустой взгляд скользнул по его лицу и уперся в стену. - Доченька, да что с тобой? – спросил Владимир, присел на край кровати, с невыносимой мукой глядя на девушку. Почти высохшие слезы, осуждающий взгляд, и до ужаса взрослое лицо, словно Таня пережила потрясение и теперь смотрит на мир с навсегда потерянным детским восприятием. Услышав, доченька, девушка всхлипнула, зажала рот рукой и кинулась отцу на шею. - Пап, скажи, что это неправда. Скажи, что он солгал – молила она, вцепившись в ворот его рубашки, с такой силой, что побелели костяшки пальцев. - Кто, Айка? – не понял Владимир, испытывая облегчение, что теперь она все расскажет. Таня забралась к нему на колени, уткнулась в его шею, вдыхая, знакомый с детства аромат одеколона. - Тише, тише – прошептал отец, раскачиваясь из стороны в сторону, качая девушку как маленького ребенка – Все хорошо. Я с тобой. Расскажи, что произошло? Кто тебя обидел? Но Таня молчала, лишь изредка всхлипывала. Лекарства, сделали свое дело, она успокоилась, но только на время. Невыносимая боль, ее вскрик: «Нет», и ледяной ответ: «Да». Ужас понимания сковал все чувства, бедное девичье сердечко замерло на долю секунды, и снова начало биться, но каждый стук отзывался болью в груди. Врачи и мама спрашивали, что у нее болит. Как объяснить, что болит душа? Что в груди колотится разбитое сердце, и каждый осколок причиняет боль. Как сказать маме, что я не могу тебя видеть? Утешение только в слезах, в бесполезной, но такой спасительной влаге. - Айка, Аечка – звал знакомый родной голос. Девушка очнулась от воспоминаний. - Расскажи мне все – попросил Владимир. - Скажи мне – внимательный взгляд светло-карих глаз заставил сердце странно вздрогнуть – Это правда, что ты не мой отец? – выпалила девушка, с надеждой вглядываясь в лицо человека, которого она привыкла считать своим отцом. «Скажи мне, что это ложь» - молил ее взгляд, но Владимир молчал и отвел глаза. - Пап – позвала девушка – Так это правда? Мой отец Михаил Репнин? - Айка – с болью прошептал Владимир, гладя непослушные каштановые волосы – Мы хотели с мамой тебе все рассказать, когда ты поправишься. Кто тебе рассказал? Таня сидела как оглушенная, она надеялась, что ей солгали, преследуя неизвестные цели. Она высвободилась из объятий отца, и, натянув одеяло до подбородка, села облокотившись на спинку кровати. - Он сам. - Сюда приходил Михаил Репнин? – уточнил Владимир. Увидев кивок, он почувствовал безумную ярость. «Мерзавец. Понял, что теперь до Анны и меня ему не достать и решил отыграться на детях. Неужели он и Владу все рассказал?». От этой мысли внутри все заледенело, ему было сложно наладить отношения с сыном, потому что тот был скрытен, и лишь недавно стал более свободно отвечать на вопросы, разговаривать. Тонкую ниточку взаимопонимания так легко порвать. - Расскажи мне все – попросил он, подсаживаясь ближе к ней. Таня отвернулась, пытаясь справиться со слезами. - Лиза и Владимир разводятся. Из-за тебя – вспомнился вкрадчивый неприятный голос. - Из-за меня? - Ты моя дочь, и твой так называемый папочка не выдержал подобного казуса, и теперь разводиться с твоей мамочкой. И увел мою жену. - Вашу жену? – автоматически спросила Таня. - Да, моя жена Анна, это мать Влада. Ты же с ним знакома – тихим и доверительным голосом сказал Миша, с радостью глядя, как светло-карие глаза наполняются слезами, а нежные губы начинают дрожать. - Так Влад мой брат? – страшная невероятная догадка пронзила мозг - Нет!!! - Да! Кстати, у него скоро появиться брат или сестра, Анна беременна – доверительно сообщил Миша – Как ты думаешь, после того, как выяснилось, что Владимиру ты никто, и скоро будет еще один ребенок, его ребенок, будешь ли ты ему тогда нужна? Каким-то звериным чутьем Миша почувствовал, что Таня обожает Владимира, а, заметив, как расширились от боли и ужаса светло-карие глаза, понял, что не ошибся. Неприятный мужчина, который оказался ее родным отцом уже давно ушел, а Таня все сидела на месте, не в силах пошевелиться. «Влад – мой брат» это мысль причиняла боль не меньшую, чем новость, что родители расстаются, если не больше. «Мой отец мне не отец. Я ему больше не нужна». Ее волшебный крошечный мир рушился, распадался на тысячу осколков, и в каждом было лицо человека, который рассказал ей правду. - Нет, нет!!!! – закричала Таня, падая в спасительные объятия истерики, которые защитили ее от шока. Она беззвучно шептала: нет, но мать и врачи не слышали ее мольбу. - Айка – снова звал тот же голос. Девушка повернула голову на зов. - Пап, почему, ну почему? – заплакала Таня и прижалась к нему. Она все еще надеялась, что слова Миши были ложью, не могут лгать эти глаза, которые с нежностью и болью смотрят на нее, не может он предать ее больше, чем уже предал. - Айка, в нашей жизни все идет не так, как нам бы того хотелось – тихо шептал Владимир в каштановые волосы. «Я не смог, не смог предусмотреть такого поворота событий. Не успел подстелить соломки, именно там, куда так больно падать». - Ты поэтому не хотел, чтобы я и Влад виделись, ты знал, да? Мысли путались от перенесенного шока, от вколотых лекарств, но она мужественно боролась с сонливостью, желая узнать все до конца сегодня, сейчас. - Айка, мне надо тебе многое объяснить, и я очень хочу, чтобы ты меня правильно поняла. Давай позовем маму, ей есть, что тебе рассказать – Владимир хотел встать, чтобы позвать Лизу, но дочь схватила его за руку: - Я не хочу. Расскажи мне все сам. Пожалуйста – попросила девушка – Мне так будет легче. Он подчинился. Таня рассеянно слушала его слова, и боялась задать мучавший ее вопрос. - Айка, ты теперь знаешь, что я не твой родной отец, но я тебя вырастил, я люблю тебя как родную дочь, надеюсь, что от того, что теперь ты знаешь правду твое отношение ко мне если и измениться, то не на противоположное. - Мне другой отец не нужен – замотала головой девушка – А этот – ее губки задрожали – Мне никто, ты мой отец и все! - Это выяснилось только недавно. До этого я был уверен, что ты моя родная дочь. - А ты, правда – она замялась – Правда, все равно меня любишь, не смотря на то, что я…. – слезы хлынули из глаз. «Бедная моя девочка - болезненно сжалось сердце – Тебе сейчас хуже всех». - Конечно, а почему я должен тебя любить меньше, чем раньше. Что изменилось? - Но – возразила Таня и отвела глаза, тонкие пальчики теребили одеяло – Я не твоя родная дочь, и у тебя скоро будет еще один ребенок. Зачем я тебе? - Айка, какая ты еще глупая – обнял ее Владимир – Почему ты думаешь, что я тебя брошу, только потому, что у тебя не мой ДНК? Я тебя вырастил, воспитал. Помнишь, как ты однажды стояла в углу – и шутливо нажал на покрасневший носик, как на кнопку. Таня смешно поморщилась. - Помню, я тогда безобразно себя вела, и вы с мамой поставили меня в угол. Большего позора я не помню за все свое детство. - Но ты заслужила. - Да – тяжело вздохнув, согласилась девушка, и прижалась к широкой груди. «Да ты почти спишь» – с нежностью подумал Владимир, заметив, как Таня то откроет глаза, то закроет их. - Почему ты так боялся, что я и Влад будем общаться? Таня продолжала бороться с сонливостью, лекарства все больше и больше затуманивали ее сознание. - Я боялся не того, что вы будете общаться, а того, что вы можете влюбиться друг в друга – щеки девушки вспыхнули – Влад мой сын. - Твой сын? – удивленно распахнулись светло-карие глаза. - Да, узнал я об этом в день вашего свидания. Айка, неужели ты не заметила, что мы с ним очень похожи. Девушка взглянула на него: - Я раньше не обращала на это внимания…. А теперь я вижу, что у Влада твой нос, рот, лоб, и вообще он твоя копия, только моложе. Владимир улыбнулся. - Но как? Мне Миша сказал, что ты увел его жену это правда? - Не совсем. Я и Анна впервые встретились семнадцать лет назад. - Ты уже был женат на маме – прошептала Таня, она почти успокоилась, но все еще иногда всхлипывала. - Да. - И ты изменил маме, а она тебе? – спросила она, не веря собственным словам. - Айка, когда подрастешь, ты поймешь: и меня и маму, не суди нас слишком строго. Молодость не оправдание, но чувства не всегда нам подчиняются. Таня молча продолжала слушать, пытаясь понять и принять все то, что ей сейчас сказал отец. - Зная о том, что я несвободен, Анна не пожелала остаться со мной и уехала, не сказав мне ни слова, потом она вышла замуж за Мишу. А я вернулся к Лизе, через некоторое время выяснилось, что она ждет тебя – добавил он с улыбкой. - И ты остался с мамой, а теперь, когда выяснилось, что я не твоя дочь, а Влад твой сын, смысл вам с мамой оставаться вместе – прошептала Таня. Беззвучные слезы потекли по ее щекам. - Айка, я тебя очень люблю – повторил Владимир. - Ты ее любишь? - Да. - А как же мама? – девушке стало обидно и больно за Лизу – Как мама все это перенесла? - Твоя мать очень мудрая женщина, Айка. А теперь тебе надо поспать, с мамой поговоришь позже, у тебя уже глаза слипаются – нарочито строгим голосом сказал Владимир и чмокнул в шмыгающий носик. Дочь улыбнулась. - Ничего не изменилось, ты пытаешься мною командовать, как и прежде – проворчала Таня, укладываясь в постель.

Klepa: Владимир хотел выйти, около двери Таня окликнула его: – Я хочу с ней познакомиться – выпалила девушка. - С кем? - С матерью Влада. А мы точно не брат и сестра? – спросила Таня. - Точно – улыбнувшись, подтвердил он – Спи. - Я тебе верю – прошептала девушка. Едва она закрыла глаза, как тут же заснула. Владимир подошел к ней, поцеловал в лоб, поправил одеяло, и розового мишку, который чуть не упал, «Бедная моя девочка. Я так боялся, как ты отреагируешь на наш развод, на то, что твой родной отец совсем другой человек. Мы бы все тебе рассказали позже, и мягче. Какое он имел право приходить и тревожить, мучить тебя своей полуправдой. Он у меня за все заплатит». - Как она? – встревожено спросила Лиза, увидев, что Владимир выходит из палаты Тани. Викентий давно уже ушел, его срочно вызвали на работу. Он не хотел оставлять Лизу одну, но она убедила его, что все в порядке. «Опять я полюбила трудоголика» - с нежностью подумала она глядя в широкую удаляющуюся спину. - Тсс, она спит. Давай отойдем от двери – прошептал Владимир. - Что с ней? - К ней приходил Михаил Репнин. - Зачем? – ахнула Лиза. - Он ей все рассказал, кроме одного, что она и Влад не брат с сестрой. - О, господи – прошептала она – Ты ей все объяснил? - Да. она успокоилась, но все равно в шоке от случившегося. Сейчас лекарства подействовали и она спит. - Я пойду к ней. Владимир посторонился, чтобы Лиза могла пройти. Она заглянула в палату, дочь спала, свернувшись калачиком, обнимая большого розового мишку, которого в детстве подарил ей Владимир. - Ты моя хорошая, храбрая девочка – беззвучно зашептала Лиза, чтобы не разбудить Таню, присела около ее кровати, с тревогой вглядываясь в спящее личико девушки. Едва Анна успела перешагнуть порог бокса, как Влад, повернув к ней голову, выпалил: - Мама, я все знаю! - Что ты знаешь? – удивилась она, присаживаясь на стул. Ксюша сочла за благо удалиться. С братом она повидалась, даже удержалась от искушения сообщить ему о беременности мамы. К тому же девочка заметила, что глаза у Влада красные, ее это смутило, она только в раннем детстве видела, как он плачет. Девочка вышла в холл, присела около Лизы. Та молчала, лишь изредка всхлипывала и при каждом шорохе бросала тревожный взгляд на дверь палаты Тани. Сначала Ксюша с интересом разглядывала пол. Посчитала количество красных ромбиков, потом синих, пересчитав, зеленые, она поняла, что больше заняться нечем и загрустила. Мама с братом видимо собирались говорить еще долго. Из палаты Тани вышел Владимир, Лиза сразу же подошла к нему, они о чем-то шепотом поговорили, и женщина ушла к дочери. - Привет, Ксюш - поздоровался он, когда подошел ближе к девочке. - Здрасьте – отозвалась она. - Анна у Влада? - Да – кивнула Ксюша, с интересом разглядывая будущего отчима. Он заметил ее изучающий взгляд. - Годиться? – шутливо спросил Владимир. - Да – кивнула девочка – Вполне. Озорная улыбка расцвела на девичьем личике, на нее совершено невозможно было сердиться. - Брат на вас очень похож. Теперь настала очередь Владимира улыбнуться. - А ты похожа на мать. - Не только – возразила девочка – Я похожа на всех и на маму и на папу и на бабушку с дедушкой. Ой, простите – смутилась Ксюша своей болтовни. «Наверное, про папу говорить не надо» - подумала она. - Все нормально – успокоил ее Владимир. Из бокса Влада вышла Анна, он подошел к ней. - Что случилось? – заметив, что ее глаза красные от слез. - Володя – всхлипнула Анна, обнимая его – Как он мог? Как он мог? - У Влада побывал Миша? – догадался Владимир. «Наш пострел везде поспел» - со злостью подумал он. - Откуда ты знаешь? – она подняла голову – Он все рассказал Владу, только не сказал, что… - Таня ему не сестра, да? – закончил Владимир. - Да. А откуда ты знаешь? Постой, так поэтому Таня плакала, потому что Миша и ей все рассказал – Анна зажала рот рукой, чтобы сдержать рвущейся наружу крик отчаяния. Когда Влад сказал, что все знает, она сначала даже не поняла, что сын имеет в виду. - Что ты знаешь? – решила уточнить Анна. - Что Миша не мой отец – ответил юноша, прямо глядя матери в глаза – Ты знаешь, мне стало легче от этого. Я всегда чувствовал какую-то холодность с его стороны. - Владик – прошептала она – Прости меня, мальчик мой, прости. - За что? – искренне удивился он – Ты ни в чем не виновата, только скажи мне, почему из всех мужчин на свете я оказался сыном именно Владимира Корфа? - Это судьба – коротко ответил мать. - Я не хочу такой судьбы!!!! - Владик, ты же его почти не знаешь. Юноша отрицательно замотал головой. - Он приходит ко мне, мы разговариваем, но мама… – в этот момент вся его напускная взрослость и деловитость слетела, и в ломающемся юношеском голосе послышались слезы – Получается, что я и Таня брат с сестрой. Теперь Анна поняла, почему ее первенец так храбрится и ни за что не хочет показывать свою боль, истинную боль и обиду. «Миша сказал не всю правду!?» - возмущался разум. - Нет! – горячо возразила Анна – Владик, нет, вы не брат с сестрой. Тебе Миша сказал не всю правду. Да, твой отец Владимир Корф. Но Миша забыл тебе сказать, что Таня его дочь, а не Владимира. - Что? – от возмущения и удивления он потерял дар речи - Вы с Мишей разводитесь? – добавил Влад. Как только он узнал, что Михаил Репнин не его родной отец, Влад сразу же стал называть его по имени, как бы отсекая тонкую родственную ниточку, которая связывала мужчину и ребенка столько лет, которую пытались навязать обоим и сделать из нее канат. Но тонкая ниточка не выдержала легкого натяга и порвалась, освобождая душу от давнего гнета. Анна кивнула. - Владик, это очень запутанная история. Мы хотели тебе все рассказать, когда ты поправишься и окрепнешь. Он замолчал, задумавшись над словами матери, Анна с тревогой вглядывалась в лицо сына, надеясь, что он все поймет и примет, или хотя бы захочет принять правду. - Мам – позвал Влад – А ты теперь с…. – он не знал, как называть Владимира, сразу же сказать ему папа, у него язык бы не поворачивался, поэтому он извернулся – ним? - Да – ответила Анна. - Ты эту правду мне хотела рассказать позже? - Да – с трудом сдерживая слезы, ответила мать. «Как он мог?! Как он мог придти к больному ребенку и рассказать все, и скрыть может самое главное». - Как он мог? – беззвучно прошептала Анна, но сын услышал ее. - Мамочка, смог. Он мне также сказал, что ты беременна. Это правда? - Да. - Это от….. Анна кивнула. - У меня будет брат или сестра – задумчиво пробормотал Влад, не понимая, как он к этому относиться. Известие о том, что мама и Миша разводятся, принесла ему облегчение, то, что Таня его сестра причинило боль, но теперь он знает, что они не родные. Он совершенно не помнил, как реагировал на рождение Ксюшки, он был слишком маленьким, но его младшая сестра очаровательное хитрое создание. Он обожает Ксюшку, но она уже выросла, а к тому, что сейчас появиться в доме пищащий кулек, который будет забирать все внимание мамы, которая и так редко бывает дома, возмутило его. - Владик – она взяла сына за руку – Я тебя люблю, и Ксюшку и горошинку в моем животе тоже. Пойми, что родители не делят свою любовь, она одна для всех и по отдельности. Ты мне веришь? - Да – прошептал он завороженный красивыми синими глазами матери – А он знает, да? - О чем? Анну смутило, что Влад не хочет называть Владимира, хотя бы по имени, а обходиться многозначительным он. «Ничего ему надо привыкнуть – успокаивала она себя – Влад умный мальчик, ему просто нужно время, как и нам всем». - И обо мне, и о горошинке? – не смог сдержать улыбку сын. - Знает. - Он поэтому приходил ко мне? - Влад тебе не кажется, что лучше спросить об этом самого Владимира? – решительно ответила Анна. Она знала, что сын может спрятаться в раковинку, и будет использовать ее как средство связи с внешним миром. Он так часто делал, когда не хотел о чем-то спрашивать Мишу. - Мы с ним завтра поговорим – ответил юноша, обидевшись, что мама не стала отвечать на мучающий его вопрос. - Не обижайся – она поцеловала сына в щеку – На обиженных воду возят. - На мне много не смогут увезти – проворчал Влад, но, взглянув в смеющиеся глаза матери, засмеялся. - Мам! – тревожный возглас сына напугал Анну. - Что? – обернулась она. - Как ты думаешь, а Миша Тане тоже все рассказал? - Не знаю – растерянно пробормотала она, и улыбнулась про себя «Мой мальчик уже почти взрослый» - Я спрошу у Владимира или сам спроси, но тебе сейчас надо отдохнуть – поцеловала его в лоб – Спи. - Ты мне потом скажи, хорошо? – попросил Влад, послушно укладываясь спать. - Обязательно – прошептала Анна и выключила свет. Она еще немного постояла рядом со спящим сыном, пытаясь сдержать навернувшиеся слезы. Анна вкратце рассказала Владимиру разговор с сыном. Ксюшка молча наблюдала за ними сидя в кресле. «Ох, уж эти взрослые – думала она – Вечно все у них не как у людей».

Klepa: - Не понимает человек нормального отношения – резко ответил он – Попробуем донести до него нашу позицию. - Володя, он не даст нам спокойно жить – всхлипнула она – Мне кажется, Миша сошел с ума. Ничем другим его странный поступок с Таней и Владом я объяснить не могу. - Я могу. Он беситься, что до нас достать не может, вот и отыгрался на детях. Тем более он не дурак и прекрасно понимает, что если изначально настроить детей против наших отношений, это усложнит нашу жизнь. Хотя я думаю, он надеется на скорый разрыв. Владимир в ярости расхаживал по холлу из угла в угол. - Но мое терпение тоже не резиновое. Я не хотел скандала, но Михаил вынуждает меня пойти на крайние меры. - На какие крайние – зажала рот рукой Анна и, обессилев села в кресло рядом с Ксюшкой. - Анечка, ты меня не так поняла – тихо сказал Владимир – Он у меня на крючке, но пока об этом ничего не знает. Не бойся, с ним ничего не случиться, может, немного подкорректирую его внешность – он специально сказал, завуалировано, чтобы не напугать Ксюшку - Где находиться его ресторан? Анна назвала адрес и добавила: - Будь осторожен. - Хорошо – пообещал он и, подмигнув Ксюшке, ушел. Девочка проводила его взглядом. - Мамочка, а Владимир поехал папе морду бить? Веселый и беззаботный голос дочери заставил Анну очнуться: - Ксюшка, я не знаю. - Жаль, если не так – проговорила девочка – Я бы сама с удовольствием влепила пощечину папе. Придумал такую гадость – ее передернуло. «О, господи – подумала Анна – Помоги мне. Она еще не понимает всего до конца, что ее отец совершил подлость, может, самую большую какую мог бы совершить». - Мама – позвала Ксюша – А мне теперь надо будет говорить Владимиру папа? - Ксюшенька, папа у тебя один: плохой, хороший, но один. А как называть отчима я думаю, мы еще придумаем. - Вовочка – хихикнула дочь. Анна вымученно улыбнулась, радуясь, что сейчас с ней Ксюшка, которая своей болтовней отвлекала от грустных мыслей.

Klepa: - О, кого я вижу! – воскликнул Миша, увидев на пороге Владимира с красной папкой подмышкой. При виде этой папки он похолодел, но решил скрыть свой страх за наглостью и бесцеремонностью. Владимир ничего, не отвечая, закрыл дверь прямо перед носом Ольги и повернулся к Мише. Подошел к нему, схватив за грудки, и вытянул из-за стола. - Что вы делаете? – от возмущения Миша потерял дар речи. - Пока еще ничего – тихо прорычал Владимир и со всего размаху швырнул Мишу в угол, папка упала, но из нее ничего не вывалилось – Как вы посмели приходить к Тане и Владу? – он грозно навис над Мишей. - Я ничего не понимаю – отмахнулся от обвинений Миша, пытаясь встать. Вывихнутая челюсть болела, но уязвленная гордость и самолюбие не давали прислушаться к доводам разума. - Все вы понимаете – сказал, как выплюнул Владимир и отряхнул руки, словно испачкался. Поднял папку и сел в кресло. Пары ярости еще клокотали к душе, но он испугался, что если продолжит бить Мишу не сможет во время остановиться и просто убьет его. Понимая, что отрицать бесполезно, Миша встал и закричал: - Вы должны мне быть благодарны! - Что?! – вскочил Владимир, снова приближаясь к нему. - Конечно, вам не пришлось мямлить и рассказывать все Тане и Владу – мерзко улыбаясь, ответил Миша. - Да ты хоть понимаешь, что я с тобой сделаю – прошипел Владимир, схватил его за горло, сильнее сжимая пальцы. Миша попытался сказать очередную гадость, но не мог, он попытался дотянуться до кнопки вызова охраны, заметив его жест, Владимир ослабил хватку. - Не советую вызывать охрану, она тебе не поможет. Лучше поговорим о деле. Мои условия: ты уезжаешь из России куда угодно, можешь в Англию и никогда, слышишь, никогда не приближаешься к моей семье ближе ста метров. Я понятно объясняю? Миша кивнул, но как только Владимир выпустил его, нажал кнопку, в комнату вошел начальник охраны. Не в силах сказать ни слова Миша молча указал на посетителя, охранник подошел к Владимиру. - Прошу на выход. - Повторяю, Михаил Александрович, что не советую вам вмешивать охрану, то, что я вам скажу, предназначено только для ваших ушей. - Ваши оскорбления я выслушивать не желаю – отрезал Миша, к нему подбежала Ольга со льдом в полотенце. Владимир бросил папку на стол. - Ознакомьтесь с содержимым, и попросите всех уйти. Миша просмотрел документы, похолодел и тихим голосом отдал приказ: - Все свободны. - Но Миша – возразила Ольга. - Вон!!! – закричал он. Служащие послушно ретировались, плотно прикрыв за собой дверь. - Как? – ошарашено, спросил Миша у Владимира, прочитав договор от начала до конца – Как вам это удалось сделать? - Это не ваше дело – ответил Владимир, не собираясь ничего объяснять, он медленно встал. - Это незаконно – использовал последний аргумент Миша. Владимир с легкой усмешкой на губах склонился к нему, Мише показалось, что он видит оскал волка. - А что тут незаконного? – тихо спросил он, еле сдерживаясь, чтобы еще разок не швырнуть Мишу о стену. Стоило вспомнить залитое слезами личико Тани, как бешенство снова начинало одерживать вверх. Но он сдерживался, теперь победа на его стороне, мужу Анны не куда деваться, он в ловушке. - Вы подделали мою подпись! - И? – изогнул бровь Владимир – Давайте отменим этот договор, уничтожим. И что вы тогда будете делать? Денег у вас нет, долг во время вы не выплатите, у Анны воровать вы больше не можете. У вас два пути: либо вы уезжаете из России в Англию и потихоньку выплачиваете мне долг, либо мы аннулируем новый договор, только предыдущий кредитор, как вы знаете, не столь добр как я. И вы знаете, что для этих людей такого понятия как срок исковой давности не существует. - Сколько у меня времени? – прохрипел Миша. - Сутки. - Я не успею. - Это ваши сложности – отрезал Владимир – Будь моя воля, я бы уже сейчас отправил вас в Англию бандеролькой. - А Анна знает, каков ваш бизнес? С трудом, сдерживая хохот, Владимир обернулся к Мише и тихо проговорил: - Мой бизнес абсолютно легален, а вот вам, прежде чем грозить следовало бы выяснить мое окружение. - То есть? - С ним – Владимир кивнул на папку – Мы дружим с детства. Естественно, что он не смог отказать старому другу в такой малости как продать ему безнадежный долг. Всего хорошего – попрощался он. - Я хочу видеть свою дочь! – крикнул Миша. - Это решит девочка и Анна. Хлопнула дверь. - Миша, кто это? Что случилось? – спросила перепуганная Ольга – Боже, да у тебя все лицо в крови. - Ольга, мы уезжаем. - Куда? – удивилась секретарша, аккуратно смывая кровь с разбитой губы – Зачем? Кто это? - Это любовник моей жены – нервно хохотнул Миша – Ой, больно. - А ты не дергайся. Красивый – тихо прошептала она, но Миша ее услышал. Резко повернул кресло, так что теперь Ольга сидела у него на коленях. - Он тебе тоже нравиться, да? – злобно прошипел ей в лицо – Ну, беги за ним, что ты со мной возишься? Давай, вперед – подстрекал Миша, но сам лишь крепче сжимал руки. - Я просто сказала, что он красивый вот и все – совершенно не испугалась Ольга, продолжая нежно обтирать его лицо. «Слава богу, мы уедем – думала она про себя – Он навсегда забудет свою златокудрую изменницу, со мной тебе будет хорошо. А красавчику я искренне благодарна за то, что он выкупил твой долг, и ты теперь успокоишься, перестанешь нервничать».

Klepa: Владимир приехал домой совершенно обессилевший. Вечерние пробки даже не раздражали, это было привычно, как чистить зубы на ночь. Пока он стоял в бесконечной пробке, его утешала мысль о том, что после этого тяжелого дня дома его ждет Анна. Что он войдет, и она кинется ему на шею, он зароется лицом в золотые волосы, руки прижмут к себе тонкую фигурку и все заботы и тревоги останутся позади. Но все произошло совсем не так, как он ожидал. Ее машина стояла около дома, но и еще какая-то красная девятка стояла рядом. Когда Владимир вошел в дом, к нему подскочила Ксюшка и, схватив его за руку, даже не дав ему разуться, потянула за собой наверх. - Ксюшка, привет. А кто у нас? - спросил Владимир, услышав голоса из гостиной. Он собрался пойти туда, но девочка потянула его за руку. - Пойдемте, я покажу, как устроилась. - У нас гости? Ксюшка замялась. - Там бабушка приехала. - Я хочу с ней познакомиться. - Нет! – в отчаянии девочка повисла у него на руке. - Ксюш, ты чего? – удивился Владимир, не понимая странную реакцию Ксюшки. - Меня мама просила, чтобы вы не проходили в гостиную пока в доме бабушка. - Почему? - Я не могу вам сказать, но мама очень просила – подчеркнула она – Ей нельзя волноваться, а ваш приход только сильнее ее может расстроить. - Почему? - Пойдемте скорее – испугалась Ксюша, услышав шаги – Пожалуйста, ради меня, ради мамы. Большие карие глаза с золотыми прожилками умоляли прислушаться к ее словам. - Хорошо, ради вас я повременю со знакомством. - Пойдемте. Они поднялись на второй этаж. - Я заняла эту комнату, не возражаете? – спросила Ксюша. - Нет – оглядевшись, ответил Владимир – Она пустует, Таня и двойняшки предпочитают другие комнаты. - Замечательно – и прокричав клич индейцев, Ксюша с разбегу плюхнулась на кровать. - Ксюш, у меня к тебе просьба? - Какая – сразу посерьезнела девочка. - Говори мне ты, хорошо? - Согласна. А как мне тебя звать? – склонив на бок голову, спросила Ксюша. - А как ты хочешь? – не сдерживая улыбку, спросил Владимир. Младшая дочка Анны была похожа на солнышко, только минуту назад готова была заплакать, потому что он не хотел ее слушаться, а сейчас улыбается во весь рот. - Вовочкой – хитро сощурив глаза, призналась девочка. - Тогда я тебя буду называть Юшечкой. - Идет! - Ты мне больше не дочь! – услышали они вопль Людмилы Сергеевны и громкий стук двери. Владимир и Ксюшка переглянулись. - Я пойду к Анне. Ксюша слетела с кровати, и побежала за Владимиром. В гостиной было темно, около окна стояла Анна. - Я один, хорошо? – прошептал Владимир Ксюшке. Девочка кивнула. - В библиотеке полно книг и дисков, найдешь, чем себя занять? - Конечно, а компьютер я можно включу? Он кивнул и вошел в гостиную. Ксюшка убежала. Анна смотрела на залитую лунным светом лужайку перед домом и пыталась взять себя в руки. Ссора с матерью была ужасной. Таких скандалов Людмила Сергеевна не закатывала дочери еще со школы, когда Анна начала пользоваться косметикой. А все началось вполне мирно и спокойно. Она и Ксюшка приехали к Владимиру домой после больницы. Познакомились с домработницей Варварой, полной и очень приятной женщиной, которая сразу же стала хлопотать. Накормила их вкусным ужином и взяв с Анны клятвенно обещание покормить Владимира, уехала. Кто-то звонил в дверь. Они переглянулись. - Может, Вовочка забыл ключи? – предположила Ксюша. - Ксюш, не называй его Вовочкой – попросила Анна – Все-таки ему не четырнадцать лет. - Ой, мам, мне кажется, он не против такого прозвища – хитро улыбаясь, проговорила девочка. Не спрашивая, кто там, Анна распахнула дверь. - Это ты? - Да это я – сказала Людмила Сергеевна и нахмурила брови, увидев, что дочь ходит по дому в мужской рубашке – Бесстыжая. - Ксюша, иди сюда – попросила Анна, видя, что девочка сейчас нагрубит бабушке, чтобы защитить мать. «Пока бабушка в доме не пускай сюда Владимира. Я тебя очень прошу» - быстро шепнула Анна дочери. Ксюша кивнула и ушла. - Проходи – пригласила Анна мать. - И не подумаю! Я просто хотела посмотреть тебе в глаза! - И что ты в них видишь? – спросила дочь, отступая назад тем самым, вынуждая Людмилу Сергеевну пройти вглубь комнаты. - Наглость и беспардонность. Как тебе не стыдно ходить по дому в одной рубашке? Да еще и в мужской? – возмущалась мать. - Мама, когда я так же носила рубашку Миши, тебя это не смущало – сухо ответила Анна. - Он был твоим мужем. Хватит, поиграла в развод и будет! Ты должна вернуться к мужу. - Кому я это должна? – вскинув голову, спросила дочь, с трудом сдерживая слезы. «Мама что ты делаешь? Зачем ты снова упрекаешь меня? Неужели ты просто не можешь порадоваться за мое счастье?». - Как кому – чуть не задохнувшись от возмущения, спросила Людмила Сергеевна – Детям конечно! - Детям? – горько усмехнулась Анна – Нет, моим детям будет лучше со мной, чем с таким папочкой! - И с твоим любовником, да?! – уточнила мать – Влад ему родной сын, а Ксюша нет. Ты думаешь, что он сможет заменить девочке настоящего отца? - А почему бы и нет? Миша не смог стать Владу настоящим отцом – нервы стали сдавать, у Анны стали дрожать губы, но Людмила Сергеевна не обращала на это внимание и гнула свою линию. - Миша старался, ты должна дать ему еще один шанс. Я уверена, что он сможет тебя простить. - Простить? – переспросила Анна, думая, что она ослышалась – Меня простить? За что? - За твою измену, заметь повторную. Я теперь поняла, где ты была всю ночь и с кем. Сладкий утренний поцелуй, нежная забота ранним утром, ласковые руки, теплые губы, щемящие чувство счастья, желание обнять весь мир, не может быть только изменой, только нелепым странным словом адюльтер. «Нет» - замотала головой Анна. - Мама, а ты хоть раз в жизни любила? – тихо спросила она. - Конечно – быстро ответила Людмила Сергеевна – Твоего отца. - И тебе хотелось прыгать от счастья на одной ножке, потому что он рядом? – спросила Анна, синие глаза засияли, какое-то внутреннее свечение исходило от ее прекрасного лица – И ты была готова смеяться над любой глупостью, лишь бы слышать его голос? И продать душу дьяволу, только бы снова увидеть его? Ты так любила отца? - Ты с ума сошла – резко ответила мать – Скакать на одной ножке, в твоем-то возрасте – укорила Людмила Сергеевна дочь. - Мам, а что с моим возрастом? - Это уже не прилично. Ты взрослая женщина, у тебя почти взрослые дети, а ты ….. – от возмущения у матери не было слов. - Не прилично любить? – тихо спросила Анна – Не прилично быть счастливой? Мама, я устала с тобой бороться, я устала говорить тебе о том, что Миша не такой идеальный муж каким ты его считаешь. - Он принял твоего ребенка! - Это твой единственный аргумент – закричала Анна. - Ты должна вернуться к мужу! – повысила тон Людмила Сергеевна, злясь на дочь за нелепое упрямство. - Да ты знаешь, что сделал твой драгоценный зять? – перестала сдерживаться Анна. - Что? Что он мог сделать? Ничего он не сделал. «Ага – согласился разум – Только имеет шестнадцатилетнюю дочь и четырехлетнего сына, изводил жену упреками на протяжении почти всего брака, рассказал больным детям полуправду. Если все это не брать во внимание, то просто идеальный муж». Анна тяжело вздохнула, внутренне она была готова рассказать матери все, но в последнюю секунду, словно кто-то закрыл ей рот. «Не стану я тебе ничего говорить – устало подумала Анна, глядя на рассерженное лицо матери – Ты мне не поверишь, потому что не хочешь верить».

Klepa: - Мама – тихо, но твердо сказала Анна – Я и Миша разводимся. Это не обсуждается. - Как? – ахнула мать – Аня, одумайся! Ты помнишь, что я тебе говорила? - Помню – ответила дочь, с трудом сдерживая слезы – Но я больше не могу так жить! - Не можешь? – налетела на нее Людмила Сергеевна – А надо было раньше думать! Кто тебя просил заводить роман с женатым мужчиной? Кто тебя просил беременеть от него? И сейчас ты разрушила вашу семью с Мишей и ту семью ты тоже разрушила! Вы оба!!! - Довольно! – воскликнула Анна – Хватит оскорблять меня и Владимира в его собственном доме. - Ты мне больше не дочь! - Да будет так – тихо прошептала она и опустилась в кресло. Как в тумане подошла к стене, нащупала выключатель и комната погрузилась в сумрак. Она подошла к окну. Вчера в этой комнате она стала счастливой, а сегодня к ней пришли, чтобы растоптать, уничтожить ее, заставить жить с общими правилами, не считаясь с ее чувствами. - И это моя мать – тихо прошептала Анна. Сильные руки нежно обняли ее за плечи, она откинулась назад, прижимаясь спиной к его груди. - Привет – тихо прошептала она. - Привет – услышала она в ответ – Ты как? – спросил Владимир. - Нормально – горько усмехнулась Анна – Я поссорилась с матерью. - Я слышал вашу ссору, но меня Ксюшка не пустила. Анна закрыла глаза, чувствуя легкие поцелуи на своих волосах. - Это я ее попросила. Если бы ты пришел, когда мама была здесь, скандал был бы феерическим. Как она так может? – с трудом сдерживая слезы, спросила Анна, и повернулась в его руках. - Что она тебе сказала? – тихо спросил Владимир, целуя залитое слезами лицо. - Что я ей больше не дочь – всхлипнула она и спрятала лицо у него на груди – Почему? Ну почему? Я ее единственная дочь, а она всегда обращалась со мной словно я ей чужая. Она Мишу любит больше чем меня, свою родную дочь. - За Мишу больше не волнуйся, он скоро совсем исчезнет из нашей жизни – успокоил Владимир, крепче обнимая ее – Тихо, не плачь, моя хорошая. - Ты с ним говорил? – Анна подняла лицо, и ей показалось, как в темноте сверкнули серые глаза. - Поговорил – ответил Владимир, и его губы расплылись в широкой улыбке. - Кажется, я догадываюсь, каким был разговор – сказала Анна – А что ты сделал? Ты мне так ничего не сказал? - Твой муж взял крупный кредит у очень известного авторитета. Анна ахнула. - Тот уже давно криминалом не занимается, но при взыскании долгов ничем не брезгует. Миша знал об этом и деньги все-таки взял. Его бизнес медленно, но верно идет ко дну. Выплатить долг он намеревался из твоих денег. - А почему он сразу не мог взять деньги у меня? – удивилась Анна – Или попросить. - Просить Миша не умеет, а взять не мог ты, как раз тогда поменяла пароли на карточках. Узнать новые пароли, у него не было времени, а тут подвернулся достаточно выгодные условия для долга. Почему бы не взять? Потом сроки выплаты долга вот-вот наступят, а денег как не было, так и нет. - И у меня он взять не может, потому что я заметила, что со счетов пропадают деньги, и решила все расчеты поручить своему продюсеру, а Карл Модестович за копейку удавится. - Поэтому Миша не знал где достать деньги, я думаю, в конце концов, он пришел бы к тебе с повинной, и ты выручила бы мужа. Но к тому времени события стали развиваться не так, как ему бы этого хотелось. Выяснилось, что Таня его дочь, что я и ты можем быть вместе. Миша рассудил, что цена за твою помощь будет развод. И не знал, что предпринять. Скорее всего, он бы потребовал от тебя денег или от меня за отказ от родительских прав на Влада. - И что ты сделал? - Выкупил долг Миши. Человек, которому он должен мой старый хороший друг. Другому человеку он бы никогда не продал бы долг, а для меня сделал исключение. Поэтому меньше чем через сутки Миша должен убраться в Англию или куда он сам захочет, и будет потихоньку отдавать мне деньги. - Хорошо, что все разрешилось – с облегчением проговорила Анна. - Да – тихо прошептал Владимир, приникая губами к алым губам. «За это стоило ссориться с матерью?» - то ли ехидно, то ли грустно спросил разум. «Даааааа!» - выдохнуло сердце. - А где Ксюшка? – спросила Анна через некоторое время. - В библиотеке, в компьютер играет. - У тебя Интернет есть? - Конечно. - Тогда мы ее до утра не увидим – засмеялась Анна. - Это перспектива мне нравиться – ответил Владимир – Ты немного дрожишь? Тебе холодно? – спросил он, крепче обнимая ее. Она отрицательно покачала головой. - У тебя нос холодный – нахмурился он, и сел на диван, предварительно замотав Анну в плед. - Ты сделал из меня куколку гусеницы – засмеялась она – Расплети меня, мне все равно одной холодно. Он выполнил ее просьбу, прижимаясь к теплому крепкому телу, Анна пыталась забыть слова матери, страшные слова, несправедливые. - Все еще переживаешь из-за матери? – спросил Владимир. - Да – призналась Анна – Я не могу понять ее поведения. - И не пытайся – резко ответил он. - Володя, ты обещал мне рассказать о своей матери, расскажи? – попросила она. «Не прячься в раковинку, как твой сын. Мне надо быть между вами мостиком, но временным. О Владе я знаю почти все, а о тебе так мало». Владимир так долго молчал, что Анна решила, что он уснул. Она положила голову ему на плечо, пытаясь придти в себя, после тяжелого дня. - Когда мне было шестнадцать – тихо начал свой рассказ Владимир – Она ушла. - Куда? – удивленно спросила Анна и посмотрела на него. Серые глаза смотрели прямо, почти не мигая. В темноте выражение его глаз она не видела. Анна спросила и испугалась, что Владимир прекратит рассказывать, но он продолжал: - Я не знаю. Она просто исчезла. Отец тогда с ног сбился, разыскивая ее по всему городу. Ты не представляешь, каково это не знать, жив человек или мертв. Воображение рисует одну картину страшнее другой, что ее убили, изнасиловали. Отец поседел от горя. Однажды мы шли вместе по улице, и ему померещилась…. – мама Владимир так и не смог произнести – она. Он подбежал к этой женщине, радостно закричал: Вера! Но женщина обернулась на его крик. Это была не она. Я едва успел подхватить отца на руки, это был первый инсульт. Анна слушала, зажав рот рукой, чтобы не выдать своего волнения. Она только сильнее обняла его, прижимаясь щекой к его щеке. - Когда папы не стало, я поехал по делам своей фирмы в Канаду. Рассказывать было нелегко. Каждое слово отдавало горечью и болью. - В аэропорту я встретил женщину как две капли воды похожую… на нее. Была безумная мысль подойти к ней и просто сказать: Мама? Я не знаю, какая была бы у нее реакция – горько усмехнулся Владимир – Наверное, сделала вид, что мы не знакомы. - Это была она? – тихо прошептала Анна. Он кивнул. - Я нанял детектива, и он раздобыл мне такие подробности, после которых я навсегда вычеркнул эту женщину из своей жизни и памяти. Анна тихо плакала, радуясь темноте, что Владимир не видит ее слезы, ей было безумно жалко этого шестнадцатилетнего мальчика и двадцатитрехлетнего юношу, которым он был много лет назад, которым он стал, пока рассказывает ей обо всем. - Как оказалось, она просто уехала с иностранцем в Канаду. Тогда уехать заграницу было немыслимым, но ей каким-то образом все удалось. Она уехала, ни слова, нам не сказав – Владимир замолчал, пытаясь остановить внезапно навернувшиеся слезы. Он не плакал уже более двадцати лет, когда узнал всю правду о женщине, которую долгое время считал своей матерью. - Тогда можно было уехать за границу, только порвав все отношения с теми, кто остался в союзе – возразила Анна. - Аня, я помню, как она ходила радостная по квартире. Она просто парила над землей – в его голосе послышалась боль и обида – И мы с отцом были ей не чужие люди. Я понимаю можно бросить мужа, но собственного ребенка в выпускном классе это…. – не сумев подобрать нужного слова, он замолчал.

Klepa: Владимир словно вернулся в то время, когда ему было шестнадцать. Обезумевшее лицо отца, его собственные слезы, когда он понял, что мама не вернется. Сумасшедший страх, что ей плохо, а он не в силах ей помочь, что больше она не будет его ругать за то, что он курит, что больше не будет подшучивать, что нельзя быть таким ветреным, но с одной девочкой, а завтра с другой. Что всего этого больше не будет. А в школе скоро выпускные экзамены, учителя жалели красивого юношу с потухшим взглядом. Но видеть эту жалость было выше его сил, гордость не позволила окончить школу плохо. Стиснув зубы, и не обращая внимания на сочувственные взгляды учителей и родителей одноклассников, он окончил школу с отличием. Ему хотелось, чтобы если мама умерла, она гордилась своим сыном, глядя на него с небес. В то нехристианское время про бога не говорили, но бабушка Владимира была верующая. Она утешала внука и шептала ему, что мамочка все видит сидя на облачке. Уже, будучи совсем взрослым, Владимир верил рассказам Светланы Михайловны, потому что не хотел верить в то, что мать бросила его. - Детектив Смит блестяще справился с заданием – продолжил он – Это действительно была она. Оказалось, что она никогда не любила моего отца, а вышла замуж, потому что забеременела – Владимир говорил, глядя прямо перед собой, боясь встретить взгляд Анны полный сочувствия и жалости – Отец уже тогда хорошо зарабатывал, ему предсказывали блестящую карьеру, и она здраво рассудила, что это выгодный вариант. Но как только представилась возможность, она бросила нас! Отец боготворил ее, он умер, умоляя меня найти ее, если она жива, помочь ей, если она несчастна. Слава богу, он ничего этого не узнал. - О господи – не смогла сдержать свой вскрик Анна. - У меня есть брат и сестра – с горечью продолжал Владимир – Когда я об этом узнал, так разозлился, что приехал к ее дому. Но войти не смог. Через забор видел, как беззаботно она играет в теннис, смеется над плоскими шутками рыжего толстяка и радостно кричит рыженькой девочке и мальчику, целует их, ласково обнимает. Мне хотелось подойти к ней и спросить: А как же я, мама? Как ты смогла отшвырнуть меня как котенка, словно меня нет на этом свете. Анна слушала, не зная, что сказать. Жалость и утешение он не примет, только оттолкнет ее, но и молчать она не могла. - Бедный ты мой – тихо прошептала она, ласково перебирая темные волосы – Как тебе было больно – беззвучно одними губами добавила она, почти умирая от жалости. Но Владимир не слышал ее слов, полностью погруженный в воспоминания. - Но я не стал этого делать. Хотя представляю, как бы вытянулись их лица – и рассмеялся, смех звучал наигранно, потом резко оборвал свой смех – Я решил оставить все как есть, только полностью вычеркнул ее из своей памяти. Я все потом рассказал бабушке. Она очень долго молчала и ответила: Бог рассудит и простит. И ты прости. А я не могу, не могу ее простить. Владимир встал из кресла и стал нервно расхаживать по комнате. - То, что она убила отца этого я никогда не смогу ей простить. - Как убила? – ахнула Анна, не сводя с него тревожного взгляда. «Тебе плохо, тебе снова больно, но ты не хочешь поделиться этой болью со мной. Ты будешь нести ее сам, потому что ты большой и сильный, но я могу тебе помочь, не уменьшая твоей силы». - Он умер от инсульта, ему снова померещилась она – тихо ответил Владимир – Отец всю оставшуюся жизнь корил себя за то, что не уберег ее. Он был уверен, что ее убили, а труп так и не нашли. А она все это время спокойно жила в Канаде, вышла замуж при живом муже и родила детей. Она поменяла паспорт, имя, фамилию. Она разорвала все возможные ниточки с союзом. - И вы больше не виделись? - Нет. А зачем? Анна встала и приблизилась к нему, собираясь обнять его. - Не смей меня жалеть! – резкий крик заставил ее остановиться на полпути. - Но ты хочешь, чтобы тебя пожалели – тихо прошептала она, и подошла к Владимиру – Я жалею не тебя, а того маленького смелого мальчика, который живет в тебе – погладила напряженные плечи, расправила пальчиком складку на лбу – Он еще боится, ему еще больно – уже не скрывая слез, шептала Анна – Давай пожалеем его. Владимир молча сгреб ее в охапку, уткнувшись носом в нежную шею, Анна тихо шептала ему на ухо всякие глупости как тогда на крыльце. Когда он узнал, что Таня не его дочь. - Все прошло, это прошлое, а его надо отпустить. Я очень долго не могла простить отца за то, что он оставил нас с мамой – говорила она, чувствуя, что шея становиться мокрой – А потом поняла, что мама задушила его своей любовью. Она не знает, но мы с ним видимся, он общается с внуками. Она что-то еще говорила, но Владимир не разбирал ее слов, но нежный ласковый голос успокаивал, лечил разбередившие раны. - Все хватит – он отстранил ее от себя, радуясь, что темнота скрывает его лицо – Я сейчас – и вышел. Анна услышал шум воды, и поняла, что Владимир умывается. - Спасибо тебе – услышала она тихий шепот, ничего не отвечая, она потерлась щекой о его плечо. В комнату вбежала Ксюшка, зажегся яркий свет. - А чего это вы тут сумерничаете? – громко спросила она. Анна и Владимир зажмурились от яркого света. - Ксюшка! - Ой, а вы чего плакали? – удивилась девочка – По какому поводу были рыдания? Неужели из-за бабушки? – огорчилась она – Ну да ладно, не плачьте. Победа будет за нами. Вовочка, мне нужна твоя помощь. - Какая, Юшечка? – осипшим голосом спросил Владимир. - У меня Куробойка не хочет запускаться, пишет какую-то фигню, что чего-то компу не хватает. - Это не ко мне – отмахнулся он – Таня поправиться, она тебе все расскажет, я в ваших играх ничего не понимаю. - Ну, пожалуйста – умоляла Ксюша – Пойдем, а то я твой комп сломаю. - Это уже серьезная угроза – улыбнулся Владимир и встал с дивана – Пойдем – сказал он Анне. - Как ты назвал Ксюшку? – спросила она поднимаясь по лестнице. Девочка уже убежала вперед. - Юшечка – ответил Владимир – Тебе не нравиться? - Нравиться, но какое-то странное имя. - А мы договорились я его зову Вовочкой, а он меня Юшечкой – объяснила Ксюша подпрыгивая на месте от нетерпения – Вот смотри. Владимир сел за компьютер, Ксюшка села рядом и тыкала пальчиком в экран. Анна присела на диванчик и наблюдала за ними. Они о чем-то спорили, потом просто переговаривались шепотом, о она смотрела на них и думала. Какая странная вещь судьба, какая она иногда жестокая, а иногда щедрая. Она могла навеки разбить их, или снова столкнуть и опять разбить. Причиняя немыслимую боль от разлуки и невозможности быть вместе, но все устроил рок могучий. Теперь они вместе. Ксюшка легко приняла Владимира, а будет так же легко Владу. Но Анна надеялась, что вместе они справятся. - Аня, Аня – услышала она теплый и уже родной голос – Ты спишь? - Почти – улыбнулась она и вытянулась на диванчике. Владимир встал из-за стола и сел рядом с Анной, она положила голову ему на колени. Ксюша самозабвенно играла, стреляя по летающим курицам. - Йохохо! - Что это? - Это Ксюша попала – прокомментировала Анна. - Йё! - А это не попала? – предположил Владимир. - Да.

Klepa: Утром всей компанией они поехали в больницу. - Таня хочет с тобой познакомиться – сказал Владимир, обращаясь к Анне. - Хорошо – кивнула она. - А со мной она хочет познакомиться? – обиженно спросила Ксюша, пытаясь поймать взгляд Владимира в зеркале заднего вида. - Конечно, хочет – улыбнулся он – Как спалось на новом месте? - Отлично! - Жених невесте приснился – обернулась к дочери Анна. Девочка задумалась, потом отрицательно покачала головой. - Не-а – разочарованно ответила она, но потом приободрилась – Может оно и к лучшему. От мальчишек одна морока. Владимир и Анна переглянулись, едва сдерживая смех. Когда они приехали в больницу, Ксюшка ушла к брату, а Анна и Владимир зашли к Тане. Девушка, услышав скрип двери, быстро спрятала книгу под одеяло, что не ускользнуло от взгляда Анны, но она только молча улыбнулась. - Айка, привет. Это Анна, мама Влада. - Здравствуй, Таня. Таня смотрела на Анну, пытаясь вызвать в душе ненависть. Из-за этой женщины распалась семья ее родителей. Она все утро репетировала обвинительную речь, специально поддерживала и культивировала чувство ненависти к Анне. Вчера, когда поздно вечером Таня проснулась около ее кровати сидела Лиза. - Мама. - Что? - А папа уже ушел? - Да – кивнула Лиза – Тебе что-нибудь принести? Лиза хотела встать, чтобы налить сок в стакан, но дочь удержала ее за руку. - Мама, как он мог? - Ты о ком? – не поняла Лиза и снова присела около кровати Тани. - О папе. Как он мог оставить тебя? Как он мог, ты так его любила. Лиза грустно улыбнулась. «Ты еще маленькая. Тебе кажется, что любовь одна на всю жизнь. Какие хорошие наивные детские мечты. И я так долгое время думала, но любовь действительно бывает разной». С Викентием было все иначе. Не было этой щемящей грусти, сердце замирало, но было удивительно спокойно, чувство умиротворения было в новинку, и Лиза наслаждалась им в полной мере. - Танюш, не осуждай папу – попросила Лиза – В жизни все бывает. - Но мне никогда в голову не приходило, что вы расстанетесь! – воскликнула дочь. Она помнила, что вчера говорил ей отец, что не бросит ее, но ей хотелось снова и снова слышать, что она нужна, что ее все равно любят. Изощренная, глупая месть Миши начала приносить свои плоды, девушка изо всех сил возненавидела Анну. - Мне тоже – прошептала мать – Но мои родители тоже развелись. Я переживала, мучилась, но потом приняла и поняла их решение. - А просто было принять? – тихо спросила дочь. - Нет. Лиза замолчала. - Мамочка, а как же теперь ты? – допытывалась Таня – Будешь как бабушка до конца дней одна? - Нет – улыбнулась Лиза. - Ты тоже нашла другого – ошарашено прошептала дочь – Наверное, оно и к лучшему – добавила она позже. Сегодня утром мама привела к ней Викентия. Они немного поговорили, и Таня, глядя на счастливую улыбку матери, радовалась за нее. Но обида на отца осталась. Какая-то глухая детская ревность. Почему-то Тане хотелось, чтобы мать Влада была уродиной. Но даже ослепленная ревностью и ненавистью она не могла не признать, что Анна красивее Лизы. Анна почувствовала себя неловко. Она очень волновалась, так как знала, что эта девочка играет очень важную роль в жизни Владимира. Возможно даже больше чем Влад и двойняшки. «Ей больно и страшно. Как теперь она будет жить – подумала Анна – И я была такой же в шестнадцать лет». Колючий взгляд светло-карих глаз не рождал ответной агрессии, наоборот, хотелось успокоить и объяснить. Владимир видел, как напряглась Анна от сухого приветствия Тани, но решил, что его вмешательство может только навредить. - Володя, ты хотел зайти к Владу – напомнила Анна. Он кивнул и вышел. Перед тем как выйти Владимир посмотрел на Анну, та улыбнулась, как бы говоря: все в порядке, я справлюсь. Таня заметила этот молчаливый разговор, и невольно поймала себя на мысли, что любуется ими. Она привыкла, что ее родители красивая пара. Но она не помнила, чтобы отец так смотрел на мать. Их взгляды были совсем другие. Таня не могла понять, как в одном взгляде могло быть столько чувств и эмоций: любовь, нежность, беспокойство за другого. Ее рука под одеялом нащупала обложку книги, которую она читала, пока никто не видит. Ответ пришел: Это любовь. Просто любовь. Чувство, ради которого люди рискуют жизнью, готовы спуститься в ад, подняться в рай, сразить всех врагов, пойти наперекор всем и вся. Именно о такой любви мечтают маленькие девочки, и Таня не была исключением. Она вспомнила взгляд, каким обменялись Лиза и Викентий, и поняла, что ее искусственно взращенная ненависть растворяется как дым. Ее родители расстались, но они не перестали любить ее, просто разошлись в разные стороны. Анна с интересом наблюдала смену настроений на девичьем личике. Она присела около кровати. - А что ты читаешь? – спросила она, и вытащила из-под одеяла книгу. Таня потупилась. - «Сердца трех» Джек Лондон – прочитала Анна название и автора. Девушка молчала. - Как вы думаете, папа тоже заметил? – спросила она. - Скорее всего, нет. Тебе нельзя читать, полный покой. Таня поморщилась. - Полный покой нам только снится – перефразировала она известную цитату - Уже надоело лежать и смотреть в потолок. Если бы не родители и друзья, свихнулась бы со скуки. Жаль, что пока нам нельзя вставать. Анна спрятала улыбку. - Хочешь, я тебе почитаю? Таня настороженно посмотрела на нее, думая, что Анна надсмехается над ней, но женщина просто улыбалась и, не дожидаясь ответа, открыла книгу, где лежала закладка и начала читать вслух: - ...Паркер почтительно вытянулся. Однако хозяин его уже погрузился в глубокое раздумье, словно решая проблему первостепенной важности, а рука его то и дело принималась теребить топорщившиеся усики, которые он с некоторых пор стал отращивать. Девушка легла поудобнее, и стала слушать. - Только папе не говорите – попросила Таня. - О чем? – подмигнула Анна – Это будет наш маленький женский секрет. А Владимир меньше знает, крепче спит – улыбнулась она. Таня засмеялась.

Klepa: Ксюшка влетела в палату к брату. Влад едва успел спрятать карандаш и бумагу. - Ага! – заметила его движения сестра – Опять рисуешь! Если бы мама зашла, она б тебе устроила веселую жизнь. - Привет, Ксюха. Но ты меня не выдашь? - Конечно, нет – заверила девочка – Только не смотри на меня так. - Как? - Я не влюбленная в тебя девочка, а сестра – ответила она – Поэтому смотри спокойно. - Я оторвусь, когда ты влюбишься – проворчал брат. - Это случится на пороге пенсии – не растерялась Ксюша. - А мама где? – спросил Влад. - Скоро придет – уклончиво ответила сестра – А что ты нарисовал? - Смотри – и протянул Ксюше лист. Девочка рассматривала рисунок, замерев от восхищения. - Владик, да талант! Это Таня, да? - Да – кивнул он – Рисовал по памяти. Врач сказал, что скоро нас выпишут. Ксюша, а как он тебе? – осторожно спросил Влад сестру. Девочка плюхнулась на кровать рядом с братом. - А ты о ком? - А ты не понимаешь? - Нет. Влад повернул голову, думая, что сестра все понимает, но как всегда лукавит. Но карие глаза смотрели бесхитростно. - О моем отце – выпалил он на одном дыхании. - Ты хочешь знать, как я к нему отношусь? – уточнила Ксюша, он кивнул – Хорошо отношусь. Кстати, я называю его Вовочкой, мама ругается, а он нормально к этому относится. И потом он маму очень любит. - Откуда ты можешь знать? - Просто вижу и чувствую. Юноша неопределенно качнул головой. Обычно с Ксюшей они понимали друг друга с полуслова, но с той поры, как сестра вошла в подростковый возраст, у нее иногда случались приступы, как он их про себя называл «женского всезнайства». - Это так видно? – скептически спросил Влад. Ксюша посмотрела на него тем взглядом, который носил название «женского превосходства». - Мне да – ответила сестра – Владик, не будь букой! Влад насупился, но долго сердиться на сестру он не мог. Поэтому он ответил: - Я буду бякой. Девочка расхохоталась. Дверь открылась. - Привет – поздоровался Владимир – Можно? Влад перестал смеяться. - Да – немного сухо ответил он. - Я совсем забыла – Ксюша встала с кровати брата и пошла к двери, на ходу размахивая руками, делая вид, что не обращает внимания на знаки Влада – Мне надо кое-что сделать – подмигнула она и вышла. - Ксюша, вернись! – закричал юноша. Дверь отворилась, появилась хитрая мордашка Ксюши: - У женщин свои секреты – и показав брату язык, закрыла дверь. То, что сын не хочет общаться с ним, задело Владимира, но он понимал, что надо заново стоить отношения с Владом. Анна сказала, что юноша любит забираться в свою раковинку и отсиживаться там. «Мы очень похожи. Из-за этой не только внешней, но и внутренней схожести, нам может быть, очень трудно найти общий язык». - Если тебе неприятно мое присутствие, я могу уйти – сказал Владимир. - Нет – ответил Влад. Подушка сбилась, и Владимир хотел ее поправить, протянул руку, но холодный взгляд сына остановил его. - У тебя подушка сбилась – как бы оправдываясь, сказал Владимир – Я хочу ее поправить. Юноше стало стыдно. - Простите – пробормотал он – Спасибо, так гораздо лучше – откинулся на подушку и замолчал, не зная о чем говорить. Пока они общались в категориях: кавалер – отец девушки все было почему-то проще. Но сейчас, когда Влад знает, что Владимир его отец сотни вопросов вертелись на языке, но он не смел их задать. Вчера он не стал расспрашивать маму, потому что очень устал и перенервничал. Сразу же начать разговор было сложно. Получалось, что та ниточка оборвалась, а новая еще не появилась. Юноша ждал, что предпримет отец для завязки отношений в новом качестве. - Что это? – спросил Владимир, заметив лист бумаги, торчащий из-под одеяла. - Ничего особенного – резко ответил Влад. Он привык, что до него есть дело только матери и сестре, иногда бабушкам. - Я посмотрю? - Смотрите – смилостивился Влад, и показал рисунок. - Надо же, как похоже. Ты где-нибудь учился? - Нет – помрачнел сын – Миша не разрешал, говорил, что это чудачество, мальчик должен быть мужчиной, а не мазюкать кисточкой по бумаге. Это его слова. - А Аня что говорила? - Мама редко бывала дома, но она не виновата – испугано добавил Влад, подумав, что Владимир решит, что Анна никудышная мать – Просто у нее такая профессия. - А мама знает о твоем увлечении? - Нет. Я только недавно начал рисовать. А вам правда нравится? – робко спросил он. - Очень – честно признался Владимир – Только говори мне ты, хорошо? Согласись чудно выкать отцу. Влад испугано посмотрел на него. - На ты я согласен, но говорить тебе отец я пока не могу. - Договорились – Владимир вглядывался в рисунок - Знаешь, здесь Таня очень похожа на Лизу, свою мать. - А они похожи? – живо поинтересовался юноша и сел поближе к отцу, стал водить рукой по рисунку, и вдруг начал рассказывать, зачем он стал рисовать, для чего, как ему не удавалось провести эту линию, а вот эта получилась сразу. Владимир слушал, и словно возвращался в свою юность. - Я тоже рисовал. - Да? И как? Правда, здорово рисовать? А сейчас ты тоже рисуешь? - Нет – горько ответил Владимир – Я перестал рисовать в шестнадцать лет. - Почему? – поинтересовался Влад. Ему было неловко именно из-за чувства, что он и этот мужчина, которого он знает без году неделя, единое целое. «Это зов крови? – думал он – Или просто мне очень хочется верить, что не все сволочи как Миша, но мама и …. Владимир расстались. Почему? Я должен спросить и не решаюсь…». - Просто перестал и все – скупо сказал Владимир – Ты покажешь Тане? – перевел он разговор на другую тему. - А она смеяться не будет? - Нет, конечно, нет. Повисла неловкая пауза. - Влад ты хочешь что-то спросить? - Нет – быстро ответил юноша, но потом решился – Ты, поэтому приходил ко мне, потому что я твой сын? - Мне хотелось узнать тебя поближе. Еще в первую нашу встречу я обратил внимание на наше внешнее сходства, а когда ты сказал, что у твоей мамы от кофе крыша уезжает, и назвал ее имя, я догадался, что ты мой сын. - Я помню. Ты так странно на меня смотрел, что мне было не по себе – признался Влад – Я не работаю, это Славка меня попросил ему помочь. Почему ты и мама расстались? – тихо спросил он. - Потому что чувство долга оказалось сильнее любви, потому что у нас не могло быть совместного будущего. - Я не понимаю. Как это не могло быть будущего? Все можно изменить?! Владимир улыбнулся. - Влад, ты еще очень юн, и в твоем возрасте нормально думать, что мир перевернется только потому, что ты так хочешь. Но, став старше, ты поймешь, что когда ты связан обязательствами с другими людьми, все ниточки разорвать бывает просто страшно и непросто. - Ты боялся? – уточнил Влад, отец кивнул. - Да, я боялся причинить боль Лизе. Я боялся потерять Анну. - Но вы расстались – настаивал сын – Почему? - Я был женат на Лизе… - И не хотел разводиться? – прервал его Влад – Так я и думал. - Т.е. ты сразу же поставил знак минус, и исправить его нельзя? – спросил Владимир. - Так все же ясно – удивился Влад, отчаянно желая в душе, чтобы отец переубедил его. - Я хотел развестись, но … - Владимир замолчал – Влад, уверенность, что можно все в любой момент изменить не более чем иллюзия. В какой-то момент понимаешь, что время повернуть вспять невозможно. Влад недоверчиво посмотрел на отца и спросил: - Так было с тобой и мамой? - Да. Мы совершали поступки, которые привели к тому, что пути назад не оказалось. - Понятно – пробормотал сын, которому было не все ясно – Получается я дитя грешной любви? - Получается так. - Странно…. - Что? - Ощущение странное. Словно слезливый роман читаешь – фыркнул Влад. - Это жизнь. «Какой у меня умный и чуткий первенец». - Ты маму любишь? – серые глаза смотрели прямо в глаза Владимира. - Люблю. - Что же вы раньше не могли сойтись?! – в отчаянии воскликнул Влад и под влиянием порыва обнял отца, затем испугавшись нахлынувших эмоций, быстро сел обратно. - Влад, Владик – тихо позвал Владимир – Не держи на меня зла, и на маму тоже. Понять и простить ошибки молодости родителей очень трудно. Но можно еще все исправить. Мне больно от того, что я не видел твои первые шаги, не слышал твое первое слово, не проверял дневник, не хвалил тебя успехи и не ругал за ошибки, но это все еще возможно. - Кроме дневника – возразил Влад – Школу я уже закончил. Владимир улыбнулся. - Но первые шаги и слова ты тоже вряд ли сможешь сделать. - Мое первое слово было: Дай. - Мое тоже. Влад засмеялся, услышав в ответ смех отца, подумал: «Как хорошо просто посмеяться». Спустя несколько дней выписали Влада и Таню. Дети полностью поправились. Таня трещала без умолку с Анной и Ксюшкой, изредка бросая взгляды на Влада, который сидел на переднем сидении рядом с Владимиром. Постепенно все наладилось, только Лиза стала жаловаться, что стала забывать, как выглядит старшая дочь, потому что Таня на каникулы перебралась к отцу. И главной причиной был не Владимир, а Влад. Однажды вечером, когда Владимир вернулся с работы домой, его никто не встретил. В холле было темно, он прошел дальше и заглянул в кабинет, там горела лампочка на столе, но комната была пуста. - Ау – негромко позвал он – Дома кто-нибудь есть? – вернулся в холл и пошел по коридору. - А что ты делаешь? – тихо спросил Владимир у Анны, которая стояла около приоткрытых дверей гостиной. - Привет – прошептала она – Тсс, не спугни. - За кем ты подглядываешь? – он хотел заглянуть в комнату, но она не позволила. - Пойдем – взяла за руку и потянула за собой. Все-таки Владимиру удалось разглядеть, кто был в комнате. На диване сидели Влад и Таня, забыв обо всем на свете, целовались. - Аня, как тебе не стыдно?! – пожурил ее Владимир, когда они пришли в кабинет – Подглядывать за детьми. Она прижала ладони к горящим щекам. - Сама от себя не ожидала – призналась она – Никогда не думала, что буду такой ханжой. Анна присела на диван. - Знаешь, я только сейчас поняла, что мой мальчик уже вырос, и теперь не я буду главной женщиной в его жизни. Владимир спрятал улыбку, и присел рядом, обнимая ее за плечи. - У меня такое было, когда Таня впервые влюбилась. Ей было лет четырнадцать, а ее кавалеру шестнадцать. Ничего особенного, обыкновенный прыщавый подросток, но я тогда долго привыкал к подобной мысли, и утешался, что еще четыре года у меня есть, до ее совершеннолетия. Анна улыбнулась, прижимаясь щекой к его груди. - Я всегда это знала, а вот принять сию истину оказывается гораздо сложнее. Я всегда понимала, что Влад не будет вечно у моей юбки. Да что говорить я видела его и Ксюшку несколько раз в год, чаще всего на каникулах. А теперь они улетают из гнезда. Сначала на час, потом на два, и мое сердце замирает, когда я наблюдаю за их полетом, в любой момент готова броситься к ним на помощь… А однажды они просто уйдут и совьют свое гнездо, может даже на соседнем дереве, но оно будет их, отдельное, собственное. Я говорю глупости? – спросила она. - Нет. Но у нас будет о ком заботиться, и совершенствовать искусство воспитания – уже не скрывая улыбку, ответил Владимир, прижимая ладонь к ее животу. - Маленькие детки – маленькие бедки. - Аня, что за пессимизм. Какие бедки? Главное, чтобы раньше времени нас дедом с бабкой не сделали, а … - Анна не дала ему договорить, вскочила с дивана. - Да ты что?! Какие внуки?! Им пока по шестнадцать лет – потом подумав, добавила – А они могут через пару лет прийти и сказать: дорогие родители, мы женимся. И что мы делать будем? - Аня, ты оказывается паникерша. Через пару лет и подумаем. Запретный плод всегда сладок. - Я поговорю с Владом. Он должен понимать, что… - Хватит – Владимир поймал мечущуюся по комнате Анну – Ты как наседка переполошилась. Ты такого плохого мнения о собственном сыне? Детям надо доверять, они это ценят. - Володя, я доверяю Владу, и Тане, но… наверное, беременность лишила меня способности здраво мыслить. «Еще бы» - проворчал разум. - Может быть – согласился Владимир, прижимая ее к себе. - У меня есть не очень приятная новость – сказала Анна и подняла голову, заглядывая в серые глаза. - Что случилось? Ты плохо себя чувствуешь? - Нет, со мной все хорошо, но я должна уехать на несколько дней. Это надо по моей работе. Мне так не хочется уезжать – прошептала Анна, сильнее прижимаясь к нему. - Тогда не уезжай – тихо ответил Владимир. Она грустно улыбнулась. - Я должна. Я очень не хочу уезжать от детей, и от тебя. - Сколько тебя не будет? - Думаю, трех дней хватит. - Хорошо. Только я уже начинаю скучать. - Так я же еще не уехала – улыбнулась Анна и потерлась носом о его плечо – Справишься с Владом и Ксюшей? - А куда я денусь с подводной лодки – пошутил он – Конечно, справлюсь, памперсы им менять не надо. - Обычно на пару дней их брала мама, но я не хочу с ней разговаривать – тихо прошептала Анна – Я пока не готова к разговору с ней. - Все образуется – пообещал Владимир - Только надо у них спросить, останутся ли они со мной? - Да, конечно. Дети новость остаться вдвоем с Владимиром восприняли спокойно. - Мамочка, а тебе не вредно лететь? – обеспокоено спросила Ксюша, поглядывая на отчима. «Бедный, еще не знает, что его ждет» - подумала она.

Klepa: - Нет. Я скоро вернусь. А ты веди себя хорошо. - Я всегда хорошо себя веду – возразила дочь, но лукавый блеск карих глаз выдавал ее с головой. Анна покачала головой. - А то я тебя не знаю – улыбнулась мать. - Так Вовочка еще не в курсе – захихикала девочка. Владимир пригрозил Ксюше пальцем. - Я уже проходил курс молодого бойца сначала с Таней, потом с Манькой и Ванькой, так что меня не запугать. - Поспорим? – хитро улыбаясь, спросила девочка. - На что? - На ноутбук. - Ксюша! – воскликнула Анна – У вас на троих два компьютера, этого более чем достаточно. - Это ты так думаешь – ответила дочь – Вовочка, спорим или нет? - Что ты за три дня доведешь меня до белого каления? – уточнил Владимир, улыбаясь во весь рот. «Вот ведь чертенок». - Угу. - Хорошо. - Йохохо! – прокричала Ксюша, и убежала наверх, чуть не сбив с ног брата, который спускался вниз. - Смерч Ксюша это страшная сила. Мам, а ты надолго? – спросил Влад, подойдя ближе. - Приеду дня через три. Ты тоже веди себя хорошо. - Обязательно – пообещал сын. С тревогой в душе Анна улетела. Вечером Владимиру позвонила Манька и напросилась на выходные. Ванька, узнав, что сестра собирается в гости к отцу, так же пожелал поехать с нею. - Может, вы на следующие выходные поедете? – спрашивала Лиза у двойняшек – Анны нет, Владимир один с тремя детьми. - Мама, мы уже не маленькие. Остальные тоже, и потом у нас каникулы, имеем полное право на тунеядство и пребывание … - В местах не столь отдаленных – хохотнул Ванька, Манька дала брату тумак и продолжила: - Там, где хотим. Ванька, папа приехал – сказала сестра, услышав, как просигналила машина – Побежали. Страшно топая, двойняшки убежали. - Не думала, что Влад так на вас похож – вместо приветствия сказала Людмила Сергеевна. - Здравствуйте – ответил Владимир, и посторонился, пропуская женщину вперед. «Это твоя будущая теща. Ну, как?» - ехидно поинтересовался внутренний голос. «Пока нормально». «Ну, это пока. Ты особо не расслабляйся. Дамочка-то с характером». Словно в подтверждение этих слов, Людмила Сергеевна объявила: - Я забираю внуков. - Вы хотите куда-нибудь с ними сходить? – уточнил Владимир. - Вы меня не поняли. Я приехала забрать внуков – она буквально прожигала его взглядом, но будущий зять был невозмутим, словно сфинкс. Только скрестил руки на груди. «Влад тоже так делает, когда упрямится» - подумалось ей. - Зачем? Людмила Сергеевна хмыкнула. - Потому что им здесь делать нечего. - Теперь они живут здесь – ответил Владимир, стараясь говорить вежливо. - Влад ваш сын – продолжала мать Анны не обращая внимания на его слова – Но Ксюше вы не родственник и … - она многозначительно замолчала испытывающее глядя на Владимира. От ее взгляда полного ненависти стало не по себе, а когда Владимир понял на что намекает Людмила Сергеевна, он побелел от ярости. - Вы в своем уме? У меня дочь Ксюшина ровесница. - Это ничего не меняет – отрезала она – Я забираю внуков и точка. - Для вас недостаточно, что мне Влада и Ксюшу доверила их собственная мать, ваша дочь? Людмила Сергеевна поджала губы. - Анна ослеплена вами, и не видит того, что вижу я. Ксюша, Влад – закричала она. Раздался топот, в комнату вбежали дети. Людмила Сергеевна с удивлением посмотрела на внуков. Ксюша была в фартуке, вся вымазанная в муке, рядом с ней стояла другая девочка, тоже вся в муке. Девушка постарше стояла позади них, ее фартук был чистым. С нее не сводил глаз Влад, другой мальчик смотрел на Ксюшу как на богиню. Когда Лиза и Владимир сказали двойняшкам, что разводятся, Манька это известие приняла спокойно, а Ванька промолчал. Ночью позвонила Лиза и сквозь слезы сказала, что мальчик сбежал. Ранним утром Владимир, Анна, Влад, Таня и Ксюша приехали на дачу, к Марье Алексеевне. Мальчика нашли Манька с Ксюшкой, Ванька сидел на дереве около речки. Манька грозилась его поколотить, если он сейчас же не слезет. - Манька, они нас предали, неужели ты этого не понимаешь? - Братец, мама всю ночь глаз не сомкнула, искали тебя по ближайшим соседям всю ночь вместе с Кешей, а ты тут о предательстве рассуждаешь. Ванька хотел что-то еще сказать, но тут он заметил другую девочку рядом с сестрой. - А это кто? - Меня зовут Ксюша. А ты бестолковый и безответственный мальчик – припечатала она – Тетя Лиза все глаза выплакала, Вовочка примчался сюда утром, и мы вместе с ним. Ищем тебя, уже бог знает сколько времени, а ты еще смеешь о чем-то рассуждать. Ванька сидел на дереве разинув рот. - Слезай, а то я тебя так поколочу, что Маньке бить будет уже нечего – пригрозила Ксюша. Повинуясь суровому тону, мальчик слез с дерева, и подошел к ним.

Klepa: - Так ты пигалица – вырвалось у него, когда увидел, что Ксюша еле достает ему до плеча – Ой, ты чего дерешься? - Нечего обзываться. Пошли домой. С тех пор Ванька ходил за Ксюшей как хвостик. Сначала Манька ревновала брата, но потом она и Ксюша нашли общий язык. Совместно совершенная шалость сближает не меньше, чем задушевные беседы. - Ксюша, Влад я забираю вас домой – объявила Людмила Сергеевна притихшим детям. Влад посмотрел на Владимира, и хотел что-то спросить, но его опередила сестра. - Бабушка, как хорошо, что ты приехала. Попробуешь наш кекс. Мы колдуем над ним уже час. - Полтора – поправила Манька и смутилась от ледяного взгляда, которым ее наградила Людмила Сергеевна. - Безобразие. Соседские дети хозяйничают на кухне – фыркнула она. Владимир начал терять терпение. - Это не соседские дети, а мои. Мелочь брысь отсюда, мне надо поговорить с Людмилой Сергеевной. Влад, обидевшись на мелочь, обычно так называли только троих младших детей, уже хотел резко ответить отцу, но его дернула за рукав Таня и умоляюще посмотрела. Она знала, что когда Владимир называет всех детей мелочью, значит, будет буря и лучше линять. - Пойдемте – тихо прошептала она – Папа потом нас позовет. Дети послушно ушли. - Как вы с ними разговариваете? – возмутилась Людмила Сергеевна – Мои внуки не котята, чтобы им говорить брысь. И это обращение мелочь. Для подростков это крайне грубое обращение. Владимир закрыл за ними дверь и обернулся к Людмиле Сергеевне. - Присядете? - Зачем? - Разговор будет долгий. - Нет, мне не о чем с вами разговаривать. Я приехала за внуками и заберу их, даже если вы против. Ваше мнение меня не интересует – спохватилась Людмила Сергеевна. - Чем же я вам так не угодил? Мы с вами никогда не виделись. Пожилая дама неопределенно качнула головой. - Вы сбили с толку мою дочь. Из-за вас мы с ней разругались. - Вы поругались не из-за меня. Вы поставили вопрос ребром, и Анне пришлось выбирать. - Да! И это вы настроили ее против меня. Она за это время ни разу мне не позвонила – чуть не плача сказала Людмила Сергеевна. - А что мешало вам позвонить самой? Это вы обидели свою дочь, а не она вас – возразил Владимир. - Вы дурно на нее влияете – завела она старую пластинку – Я забираю внуков. - Это решать детям. - То, что вы сбили с толку мою дочь, я еще могу понять – обернулась около двери Людмила Сергеевна – Но зачем вы настраивает Ксюшу против ее родного отца? - Я? - А кто же?! - Он сам. - Быть того не может – подскочила на месте мать Анны – Вы все врете?! - А вы знаете, что он пришел к Владу и рассказал ему, что я его отец. Что он довел Таню до истерики, сказав ей, что он ее отец, а не я. Бедные дети думали, что они брат и сестра?! И после этого вы считаете его святым! А как он обращался с Анной на протяжении почти всего брака, когда прекрасно помнил, что тоже изменил ей – Владимир почти кричал, Людмила Сергеевна молча смотрела на него, не возражая и не споря – Ксюша сама пока не хочет с ним общаться – добавил он уже более спокойно. - Каждый человек ошибается – обронила Людмила Сергеевна. - И каждый отыгрывается на детях? – с горечью спросил Владимир – Не хотите верить правде, ваше дело. - Именно мое! И моей дочери и моих внуков! А вам нет места в нашей жизни! - Влад, Ксюша – позвал Владимир детей, судя по тому, как быстро явилась вся пятерка, они крутились где-то неподалеку. «Всыпать вам за то, что подслушивали?» - устало подумал он. - Бабушка настаивает, чтобы забрать вас к себе. Как вы на это смотрите? Ксюша беспомощно посмотрела на брата. Ей не хотелось ехать к бабушке, во-первых, Людмила Сергеевна наверняка будет зудеть по поводу развода родителей, а девочке и так было нелегко. Во-вторых, ей нравилось немое обожание Ваньки, когда Влад заметил, что сестра начала кокетничать, он стал подтрунивать над ней, пока Таня не сделала ему замечание, что это нехорошо, смеяться над сестрой, когда ей понравился мальчик. В-третьих, она очень подружилась с детьми отчима, дети поддерживали друг друга, и этот трогательный союз нарушать было бы кощунством. Поэтому Ксюша смотрела на Влада, а тот неосознанно скопировал позу отца, скрестил руки на груди и задумчиво смотрел в окно. Таня, Манька и Ванька стояли потерянные, ожидая решения. - Наша бабушка гораздо лучше – прошептала Манька сестре на ухо. Таня согласно кивнула. - Влад пошли – попыталась поторопить внука Людмила Сергеевна. Она заметила, что Ксюша уже готова сдаться. Влад молчал, принимая какое-то внутренне решение. Владимир смотрел на сына. «Что же он молчит? Ох, и сплоховал же я. Зачем дал им права выбора? Ксюша с удовольствием останется со мной, а вот Влад». Сын так и называл его по имени, не желая, говорить папа или хотя бы отец. Анна уговаривала Владимира подождать, не торопить юношу, все-таки он должен привыкнуть, он соглашался, понимая, что это естественно и нормально, но не мешало ему страстно хотеть услышать от первенца: папа. - Пап, а мама что сказала? – неожиданно спросил Влад, словно прочитал мысли Владимира. - Мама оставила вас со мной – ответил Владимир и встретился глазами с серыми глазами сына, тот улыбался. - Значит, мы остаемся с тобой. Бабушка, мы остаемся с папой – объявил Влад. - Владик – начала Людмила Сергеевна, – Какой он тебе отец? Тебя воспитал Миша. При упоминании этого имени Влад сжался и отступил назад, поближе к Владимиру и остальным детям. - Его для меня не существует – отрезал юноша – За годы, прожитые вместе, он сделал для меня меньше, чем родной отец за неделю. Пока, бабушка, у меня дела. И развернувшись, вышел из комнаты решительным шагом. Таня, извинившись, выбежала за ним. Младшие стояли, переминаясь с ноги на ногу, Ванька вопросительно посмотрел на отца, тот едва заметно кивнул, и оставшиеся троица исчезла через мгновение. - Вы и сына чем-то околдовали – прошипела Людмила Сергеевна. - Любовью только – спокойно ответил Владимир. «Папа» звучало как музыка. Так упоительно и просто: «Папа!». «Теперь он тебя окончательно принял» - поздравил внутренний голос. - Я никогда не приму ваш брак – пригрозила она. «Мы это переживем! – хохотнул внутренний голос – А если вы навещать нас не будете, готовы скакать на одной ножке, от счастья… простите от горя». - Людмила Сергеевна – сказал Владимир, стараясь не обращать внимания на комментарии внутреннего голоса, – Вы так любили предыдущего зятя, что никого другого на его месте и представить не можете? Неужели вы так не любите собственную дочь? Давайте будем сохранять нейтралитет. Так будет лучше для всех. - Я люблю свою дочь! И хочу, чтобы она была счастлива! - Так докажите это! - Я не собираюсь вам ничего доказывать. Для меня вы мальчишка, чтобы читать мне морали. «Но все-таки вы их слушали» - усмехнулся про себя Владимир. - Ноги моей не будет в вашем доме! - До свиданья, Людмила Сергеевна – попрощался он. Хлопнула дверь, в комнату вбежала Ксюша, и кинулась ему на шею. - Вовочка, я тебя обожаю! И Владик тоже молодец. Я так не хотела ехать с бабушкой, а спорить с ней не люблю. - С каких это пор моя сестричка перестала спорить с бабушкой? – съехидничал Влад, за что получил легкий тумак от Тани. Ксюша показала язык. - С тех пор, как решила стать хорошей девочкой. Брат хмыкнул. - Ты не веришь? – возмутилась сестра и бросилась на него, хохоча, они упали на диван. Вскоре мебель и пол была щедро посыпаны мукой с фартука Ксюши и Маньки, которая решила помочь подруге. Ванька стоял в нерешительности: то ли помочь даме сердца, то ли спасать друга, проявив мужскую солидарность. - Кекс сейчас сгорит?! – крикнула Таня и опрометью побежала на кухню. В кухне слышался запах гари. - Он погиб? – спросила Манька, прибежав вслед за сестрой. Черная кучка горелого теста вот и все, что осталось от вкусного кекса с изюмом. - Сейчас новый сделаем – решила Ксюша. Зазвенела посуда, девушки запели веселый мотивчик, радостный смех то и дело долетал до гостиной. - Досталось тебе? – спросил Владимир у сына. - Да не очень – отряхиваясь, ответил Влад – Ксюша всегда так, сначала возмутиться, потом налетит как смерч, а через минуту отвлечется и забудет обо всем. Ты это запомни – подмигнул он Ваньке. Вскоре запах свежей выпечки стал чувствоваться все сильнее, заглушая запах гари. - Кажется, они решили делать новый кекс – с ужасом возвестил Ванька – Я уже устал дегустировать. - Пап, мы смываемся – объявил Влад, вылезая в окно – Только не выдавай нас. - Хорошо – улыбаясь, пообещал Владимир. «Попробовал ты, что готовила Таня, пока научилась…». Ванька вылез вслед за братом, они почти по-пластунски прошли под окном кухни, и исчезли среди деревьев.

Klepa: Зазвонил телефон. - Алле. - Алле. Володя? Как вы там? - Хорошо. Только по тебе соскучились. Анна засмеялась. - Я тоже. Я завтра прилетаю. - Когда? Владимир записал рейс. - Я тебя целую. - Я тебя тоже. Пока, до встречи. Всего три дня ее нет рядом, а он уже сходит с ума. Как она? Хорошо ли себя чувствует? Дети скучать не давали, да и работа отнимала много времени, и все-таки не на минуту Владимир не забывал о ней. Сколько раз он просыпался среди ночи и просто смотрел на спящую Анну. Все еще боясь поверить, что это не сон, а реальность. «Я забыл сказать, что Влад назвал меня папой» - вспомнил он, уже положив трубку. Анна повесила трубку, и задумчиво посмотрела в окно. Съемки клипа прошли на удивление легко и быстро. Она даже сама не ожидала, что так получится. «Завтра я буду дома» – подумала она, растянувшись на кровати. В аэропорту ее встречал Владимир, дети остались сидеть в машине. Едва заметив его, Анна шла все быстрее и быстрее, кинулась ему на шею - Я так по тебе соскучилась! – прошептала она между поцелуями. - Я больше соскучился – возразил Владимир. - Нет, я – запротестовала Анна, и счастливая улыбка озарила ее лицо – Я больше никуда от тебя не уеду – и прижалась щекой к его плечу – Я решила оставить сцену. Это был последний клип – сказала она по дороге на стоянку. - Так я тебе и поверил – пожурил Владимир ее – Ты сможешь жить без своей сумасшедшей работы? - Да. А без тебя нет – серьезно ответила она. Как-то ночью Анна проснулась оттого, что почувствовала, что на нее смотрят. Чуть-чуть приоткрыв глаза, она увидела Владимира, который склонился над ней и просто смотрел, как она спит. Анна изо всех сил старалась не засмеяться, потому что она тоже просыпалась среди ночи и смотрела на него. Чувство безумного, безудержного счастья пугало и радовало одновременно. Поэтому постоянно были нужны доказательства, что это все явь… – И я не хочу видеть младшую дочь раз в полгода на каникулах. - Дочь? Ты думаешь, будет девочка? – оживился Владимир. - Конечно – улыбнулась она – Будет девочка, я тебе обещаю. - А ты знаешь, что обещания надо выполнять? – прошептал Владимир ей на ухо. Анна хотела ответить, но они уже пришли на стоянку. - Мама! – закричала Ксюша и бросилась к матери – А к нам приезжала бабушка, хотела увезти меня и Влада, а Вовочка не позволил. Вернее, мы сами не захотели – выкладывала новости дочь. - Привет, солнышко. Поцеловала Анна дочь-непоседу. - Мам, ты привезла, что я просил? - Да. Владик, все в чемодане. - Здрасти – поздоровались двойняшки и Таня. - Здравствуйте. Володя, так у тебя был детсад? – со смехом спросила Анна. - Скорее пионер-лагерь. Уже дома, когда дети ушли спать, и за окном стало совсем темно, Владимир зашел в спальню, около зеркала Анна расчесывала волосы. - Володя, я хочу с тобой поговорить. - О чем? – спросил он, присаживаясь рядом. Она обернулась к нему. - Помнишь, ты рассказывал мне о своей матери? Владимир нахмурился. - Помню. И что с того? - Вам надо встретиться – выпалила Анна. - Зачем? К чему? – он встал и начал расхаживать из угла в угол – Анна, я не хочу ничего знать об этой женщине. Я не хочу ее видеть. Никогда! И ушел, хлопнув дверью. Не одна неделя потребовалась Анне, чтобы уговорить его. Когда они поженились, Владимир спросил, что Анна хочет на свадьбу. - Встреться с матерью – просто ответила она. - Я не могу, даже ради тебя. Прости. В конце концов, Анне удалось убедить мужа в необходимости этой встречи. Она сама вылетела в Канаду и встретилась с Вероникой Элиот. Так теперь звали Веру Корф. Женщина приняла Анну очень тепло, пока не зашла речь о России, и Владимире. Сначала Вера наотрез отказалась встречаться с сыном, но Анне уже получившей согласие мужа не куда было отступать. Ее упрямство было продиктовано, только желанием помочь Владимиру. После того откровенного разговора она стала замечать, что Владимир очень часто рассматривает свои детские фотографии, как он словно уходит в себя. Иногда ей казалось, что когда он смотрит на Влада, то видит не сына, а самого себя. Вера не стала откровенничать с Анной. Но, в конце концов, сдалась. Ее просто мучило любопытство. Красивая моложавая женщина смотрела на него с любопытством. «Это моя мать» - мозг констатировал данный факт, а сердце даже не екнуло, только странный спазм сковал горло, не давая произнести ни слова. Анна видела, что им неловко и неуютно друг с другом и не знала, то ли ей подойти к Владимиру и Вере, то ли дать возможность самостоятельно преодолеть неловкость. - Здравствуй – начал Владимир, добавить мама, он не смог. - Здравствуй – ответила Вера. Русский язык давался нелегко, она почти забыла его, как постаралась забыть все, что осталось в союзе. Она разглядывала Владимира. «Неужели этот взрослый мужчина мой сын? Что у нас осталось общего, кроме каких-то обрывочных воспоминаний? Мое материнское сердце молчит. Мне безразличен этот человек. Зачем я поддалась уговорам его хрупкой жены, которая убеждала меня в необходимости этой встречи. И похож он на меня, а не на Ивана…». - Тебе нечего мне сказать? – спросил Владимир и тут же пожалел о своем вопросе. «К чему задавать вопросы? Все равно ответ ясен и очевиден». Но, наверное, где-то к глубине души, он хотел верить, что ее заставили, что она просто не смогла противостоять обстоятельствам, что много раз пожалела о своем поступке, но Вера молчала. В ее глазах не было ни жалости, ни нежности, а только простое любопытство, даже чувства вины не мелькало в голубых безбрежных озерах. - А что ты хочешь услышать? – ответила вопросом на вопрос Вера. - Наверное, уже ничего – сухо сказал Владимир – Прощай – и решительно встал из-за стола, ушел из кафе. Анна, с волнением наблюдавшая всю сцену сидя за соседним столиком, хотела побежать за ним, ее путь лежал мимо столика, за которым сидела Вера и дрожащими руками пыталась достать сигарету. - Лучше бы я сделала аборт – услышала Анна. - Господи – у Анны подкосились колени, и она была вынуждена сесть на соседний стул – Какое счастье, что Владимир не слышал ваши слова. - А даже если бы и слышал, что с того? – небрежно спросила Вера. Она уже справилась с волнением, зажгла сигарету, и теперь выпускала дым изо рта. - Вы чудовище – спокойным голосом сказала Анна – И я жалею о том, что уговорила Владимира на встречу с вами. И вас тоже. Анна собралась уйти, но Вера удержала ее, взяв за руку. - Да, что ты можешь знать о моей жизни?! – в этом вскрике было и отчаяния, и боль, и жажда высказаться – Если бы ты знала, каково это жить с нелюбимым мужчиной?! Анна горько улыбнулась. - Представьте себе, знаю! - Знаешь? – удивилась Вера – А мне казалось, что ты любишь Владимира. - Да – подтвердила Анна – Но мы женаты всего три месяца. - Тогда ты поймешь меня – прошептала Вера – Я никогда не любила Ивана. Это мать сбила меня с толку. Она растила меня одна. Отец погиб еще совсем молодым. Она не желала мне вечного одиночества и бедности, с которыми ей пришлось доживать свой век. Поэтому когда подруга познакомила меня с Иваном Корфом я решила это мой шанс – она улыбнулась, но глаза остались холодными, словно ночное зимнее небо – Иван очень красиво ухаживал, но не вызывал у меня ни каких эмоций. Впрочем, и противен мне он не был. Потом я залетела, и замужество стало неизбежным. Я решила, стерпится – слюбится. Очень вредная и даже опасная поговорка, потому что ни стерпелось, ни слюбилось. Муж обожал меня, а меня стало передергивать от его прикосновений – Вера затушила сигарету и аккуратно положила ее в пепельницу – Всю беременность мне было очень плохо. Меня без конца тошнило, рвало, болела голова, спина, я всеми фибрами своей души возненавидела это маленькое чудовище, которое изматывало мое тело. Я бы сделала аборт, но тут снова вмешалась мать, которая сказала, что если я рожу ребенка Иван от меня никуда не денется, и будет со мной до конца жизни. Это перспектива ужасала… Анна слушала эту исповедь и не знала, то ли ей встать и уйти, то ли дослушать до конца. - Родился Владимир – Вера перевела взгляд с лица Анны на вход в кафе, словно хотела сквозь стену увидеть сына – И стало еще хуже. Он был беспокойным, нервным ребенком. Безоговорочно признавал только Ивана и Светлану Михайловну, мать мужа. Меня он любил, но дичился, наверное, чувствовал, что я не люблю его. Анна прижала руку к губам, стараясь не заплакать. - Я могу понять нелюбовь к мужу и причину этого брака, но как можно ненавидеть собственного ребенка? – справившись с эмоциями, спросила она. - Ненависть к отцу перешла на сына. Я родила Владимира, но он никогда не был моим ребенком. Он обожал бабушку и отца – Вера замолчала, снова и снова переживая давно прошедшие события - Может быть это ужасно, но я ни о чем не жалею. У меня есть Ричард, Кристина и Майкл, внуки. - И Владимиру просто нет места среди них? – уточнила Анна – Это была моя ошибка. Я не должна была уговаривать вас на эту встречу и мужа тоже. Ничего кроме боли и отвращения эта она не принесла. - Я вам отвратительна? - Да, вы не мать, а ехидна. Я тоже очень долго жила с нелюбимым человеком, но мне никогда не приходило в голову возненавидеть нашу дочь?! - Значит, вы счастливее и мудрее меня – спокойно ответила Вера. Анна встала из-за столика. - Мне жаль вас. - Ничего, у вас чудный свекор. Зачем вам я? - Иван Иваныч умер девятнадцать лет назад. - Умер…. Но….. - Он искал вас, он до последней минуты думал о вас. - Я …. Я….. – Вера отвернулась, она не думала, что весть о смерти мужа будет столь мучительной для нее. - Прощайте – сказала Анна и услышала тихий шепот Веры: - Он мне никогда этого не простит, Владимир никогда не простит мне смерть Ивана. Не надо было нам видеться, ни к чему это. Я только об одном вас попрошу, любите его за двоих… Анна кивнула. - А теперь уходите, я прошу вас… Анна медленно пошла на стоянку. «Господи и это родная мать». - Прости меня, я не должна была настаивать – сказала Анна, садясь в машину – Мое упрямство только навредило. Она захлюпала носом, и заплакала еще сильнее, чувствуя, как муж прижал ее к себе. - Анечка – прошептал Владимир, целуя ее макушку – Ты была права. Мне надо было с ней поговорить, встретиться. Общение с сыном вернуло меня в то время, когда мне было шестнадцать лет. Я так и не смог до конца отрезать эту ниточку. Хотя убеждал себя в этом много раз, что она не нужна мне и никогда не была нужна. Он замолчал, лишь крепче прижал жену к себе. Анна всхлипнула, вспоминая страшные слова Веры: «Лучше бы я сделала аборт». «Никогда, даже под страхом пыток я не скажу ему эти слова его матери» - решила она. - Когда я с ней познакомилась, она произвела на меня самое благоприятное впечатление. Анна почувствовала, как он дернулся. «Усмехается» - решила она. - Это она всегда умела – услышала Анна насмешливый ответ Владимира – Не будем грустить. Рану разбередили, но это странным образом вылечило ее. Иногда для того, чтобы вылечиться, достаточно просто прижечь ноющий рубец.

Klepa: Людмила Сергеевна помирилась с дочерью. Незадолго до рождения Даши она сама пришла к Анне. - Пустишь? – спросила мать. - Заходи – посторонилась Анна, еле передвигаясь из-за огромного живота – Я одна дома. - А где – Людмила Сергеевна запнулась. - Мой муж на работе. Мама, если ты пришла для того, чтобы наговорить мне гадостей то прошу тебя уйти – сказала дочь – Я не очень хорошо себя чувствую, и волнения мне противопоказаны. Людмила Сергеевна кивнула и прошла в гостиную. - Я пришла извиниться. - За что? – искренне удивилась Анна – Ты же никогда не извиняешься и не признаешь свою неправоту. - Я ездила в Англию – прошептала мать. - К Мише? – уточнила Анна – Зачем? И сейчас начнешь опять говорить какая я свинья, что бросила его, что, ушла от него. Я тогда не сказала тебе правду и сейчас не хочу. О бывшем муже я не желаю ничего слышать. Ребенок почувствовав волнение матери резко толкнулся в животе. «Все в порядке, маленькая – успокаивающе погладила Анна свой живот – Все хорошо». Возня в животе прекратилась. - Аня, прости меня – тихо сказала Людмила Сергеевна – Владимир, так его зовут? Дочь кивнула. «Кажется, мама пришла в себя?» - удивилось сердце. «Дай-то бог» - поддакнул разум. - Когда ты уезжала, я хотела забрать Влада и Ксюшу себе, но он не позволил. Вернее, сначала не позволил, а потом дал право выбора детям. Они не захотели поехать со мной – вздохнула Людмила Сергеевна – Я расстроилась. Аня, ты удивлена? Меня это очень обидело. Я решила, что во всем виноват Владимир, что это он убедил детей разорвать отношения с Мишей, а заодно и со мной, потому что я всегда была на его стороне. Проходили месяцы ты мне не звонила, а бывший зять звонил и каждый раз жаловался на тебя. Стыдно сказать, я ему поддакивала и жалела – Людмила Сергеевна отвела глаза не в силах выдержать внимательный взгляд дочери – Наверное, ты задаешься вопросом, почему я всегда была на стороне Миши? - Да – грустно улыбнулась Анна – Я не понимаю, почему ты никогда не жалела меня? Если бы ты тогда дала мне шанс, если бы я ушла от Миши, когда только родился Влад… Мать неопределенно кивнула головой. - Прошлого уже не изменишь – посетовала Людмила Сергеевна – Я очень любила твоего отца. Когда он ушел… мне было очень плохо, я видела, что тебе тоже плохо, но ничем не могла тебе помочь… я не хотела, чтобы ты прожила жизнь как я. Одна с ребенком… а Миша мне казался идеальным мужем. Это сейчас я понимаю, что приняла булыжник за бриллиант. - Почему ты поняла это только теперь? – тихо спросила Анна. - Я ездила в Англию – повторила мать – Но с Мишей я не виделась. Зато я общалась с Ольгой, его новой женой. Очень приятная женщина, от нее я все и узнала… и о Тане, и о Кирилле, и о том, что она много лет была его любовницей – Людмила Сергеевна замолчала – Я не знаю, сможешь ли ты когда-нибудь простить мою слепоту и глухоту. Я лишь хочу, чтобы ты была счастлива, но я допустила одну ошибку, не спросив у тебя, а что тебя сделает счастливой… - Мама – только и смогла вымолвить Анна и кинулась к матери. Людмила Сергеевна всхлипывая, обнимала дочь, которую чуть не потеряла только из-за своего упрямства. - Анечка – послышался голос Владимира – Здравствуйте – поздоровался он с тещей, которая вытирала слезы. - Володя, привет – Анна смахнула слезинку с ресниц и подошла к мужу – Это моя мама, Людмила Сергеевна. - Мы знакомы – несколько сухо ответил Владимир. - Ту нашу встречу сложно назвать знакомством – вставила свое слово Людмила Сергеевна – Вы тогда сказали, давайте сохранять нейтралитет. - Я помню. Владимир обнял Анна за располневшую талию и прижал к себе. - Может, попробуем наладить отношения? – спросила мать, прекрасно понимая, что если она и зять не будут ладить, дочь будет на стороне мужа. Однажды сделав такой сложный выбор, потом его не меняют. Анна умоляюще посмотрела на Владимира и прошептала. - Она хорошая, и она извинилась передо мной. Я прошу тебя. - Ты же знаешь, что тебе я ни в чем не могу отказать – так же тихо ответил муж и поцеловал ее в висок – Попробуем. - Спасибо – облегченно вздохнула теща.

Klepa: Эпилог. Прошло четыре года. Дарья Владимировна Корф бодро шагала по дорожке усыпанной гравием, отталкивая руки отца, упрямо сжимая маленький ротик и аргументируя: - Я сяма. - Хорошо, сама так сама. Согласился Владимир и встал с корточек. - Володя, вот вы где – прокричала Анна, и подошла ближе к дочери и мужу. - Мы тут – ответил он и обнял жену за талию. - Мама! – закричала Даша. - Мое солнышко – позвала Анна дочь – Иди к маме – и протянула руки. - Неть – ответила девочка – Даша хочет ходить. И ловко перебирая маленькими ножками, девчушка прошла мимо родителей. Споткнувшись, Даша ухватилась за ногу Анны, но как только мать протянула к ней руки, чтобы помочь обрести равновесие, девочка убрала ручки и повторила: - Я сяма. Анна рассмеялась и прошептала на ухо мужу: - Наша дочь упряма до безобразия. Не повезет тому, кто женится на ней. Владимир нахмурил брови: - Она еще слишком маленькая для замужества. - Дети растут быстро – ответила жена и улыбнулась. Девочка направилась к дому. - Даша, осторожнее – предупредила она дочь – Не ходи возле бассейна. Но упрямая малышка, пошла мимо бассейна, и поскользнулась на мокром кафеле. Послышался всплеск, и Даша упала в бассейн. Владимир подскочил к бассейну и прыгнул за дочерью. Девочка даже не успела испугаться, как сильные руки отца подхватили ее. Она радостно засмеялась. Анна подбежала к бассейну. - Слава богу, ты успел. Даша ты в порядке? Давай ее сюда. Девочка замотала головой и обвила маленькими ручками шею Владимира. - Даша хочет купаться. - Только что Даша хотела ходить – засмеялась мать. - Купаться! – упрямо сжала губки девчушка. - Аня, принеси круг и пусть плавает – попросил Владимир. - В одежде? - Да она уже мокрая. Иди сюда - и поманил ее рукой. - Нет – со смехом Анна отступила назад – Ни за что! В одежде купайся сам. - Предлагаешь без одежды – низким голосом прошептал муж. Она с улыбкой покачала головой. Ее кивок означал: ты невозможен. - Здесь же Дашка – и подмигнула. - Ты права. Анна принесла круг и, протянув его мужу, подошла к краю бассейна. Это было ее ошибкой, Владимир резко рванул круг на себя, и Анна полетела в воду. Пока она пыталась восстановить равновесие, муж успел надеть круг на дочь, и Даша поплыла, радостно хлопая ладошками по воде. - Купаться, купаться – восторженно кричала малышка. - Как ты мог?! – возмущенно спросила Анна, когда твердо встала в бассейне – А если бы я утонула?! - Здесь мелко. - Это тебе мелко?! А мне почти по горлышко. Она чуть отступила назад, и сделала резкий выпад рукой вперед, подняв целый дождь брызг, и окатив мужа с головой. Владимир не остался в долгу. Через минуту все трое были мокрые, Даша от радости визжала, наблюдая, как родители брызгаются. На террасе показался Влад. - Айка, ты посмотри на них?! - Что случилось? – спросила Таня и вышла вслед за мужем. - Ну, ты посмотри на них – повторил Влад, показывая рукой на троицу, веселящуюся в бассейне. Таня улыбнулась и положила голову на его плечо. Гордо выпирающий животик скрывала просторная кофточка. - Да ладно тебе. - У всех родители как родители, а у нас – и Влад махнул рукой. Таня захихикала. - Ты лучше вспомни, что было в загсе, когда мы с тобой пришли расписываться. Муж улыбнулся. - Да уж с бедной регистраторшей чуть инсульт не случился. Где отец жениха? Вот он. А где отец невесты? Тоже он. Немая сцена. Они весело рассмеялись. Они поженились год назад, а теперь скоро у них родится малыш. Таня твердо знала, что будет мальчик. Откуда у нее была такая уверенность, она сама бы ни за что не объяснила, но и мама и Анна говорили ей, что тоже знали, кто родится. А еще у Тани и двойняшек появился младший братик. Викентий обожал падчериц и пасынка, но над собственным сыном лишний раз боялся чихнуть. Лиза подшучивала над мужем, но все прекрасно понимали, что и она очень любит Славку. Манька и Ксюша учились вместе, на экономическом факультете. Девушки были неразлучны, и расставание даже на час было для них мучением. Детская влюбленность между Ванькой и Ксюшей прошла бесследно. Дети просто стали дружить. Теперь Ваньке приходилось быть главным советчиком для обеих, потому что Влад, как выразилась Ксюша, стал степенным мужем, и советоваться с ним стало просто невозможно. - Детишки идите сюда – помахали Анна и Владимир. Влад скорчил рожицу, а Таня отрицательно покачала головой. - Нет, спасибо. Тане такие процедуры сейчас противопоказаны – ответил сын. Они подошли поближе. - А раз ты такой умный забери сестру и переодень ее. - Пап, я ж буду весь мокрый – пробубнил Влад, но Дашку на руки все-таки взял – О, нет, она снова меня описала. Дашка, что ж ты так любишь старшего брата? - Влядик – прошепелявила девочка и обняла его за шею, преданно заглядывая в серые глаза. Все расхохотались. - Не расстраивайся – успокоила сына Анна – На свадьбу пригласит. - Только перспектива когда-нибудь поесть салатик меня, и прельщает – ответил Влад. - Пойдем, я тебе помогу – миролюбиво предложила Таня – А то совсем девочку застудим. Они ушли в дом. - Нам тоже надо переодеться. Владимир вылез из бассейна, и помог Анне. - А то ты тоже заболеешь, станешь чихать и кашлять – перечислил возможные недуги Владимир, пока они шли наверх по лестнице в свою комнату. - А кто говорил, что сейчас жарко и простудиться нельзя – усмехнулась Анна. - Я. Жена рассмеялась. - Хорошо, что ты это помнишь. Она стянула мокрую одежду и переоделась в футболку и юбку, посушила волосы полотенцем. - Из Влада будет хороший отец – сказала она, наблюдая из окна, как Влад и Дарья играют в мячик, а Таня смотрела на них и вела счет. Владимир, натянув только шорты, подошел к ней сзади и через ее плечо посмотрел вниз на сына и дочерей. - Угу – согласился он и слегка укусил жену за шею. - Ой. А из тебя будет сумасшедший дед?! – повернув голову к нему, сказала Анна. - Почему? – удивился Владимир. - Ты Дашку избаловал так, что с ней невозможно справится - возмущалась она. - Почему невозможно справится. Смотри она и Влад, и Таня отлично ладят. - Это пока ее желания выполняются. Она откинулась назад, положив голову ему на плечо. - Давай, родим еще одного ребенка и воспитаем его по всем правилам и наставлениям дедушки Спока, Макаренко и иже с ними. Анна хотела отшутиться, потому что ей показалось, что Владимир шутит, но, повернув голову и заглянув в серые глаза, она поняла, что он сказал это абсолютно серьезно. - Еще одного? – переспросила она. - Ага. Я готов начать прямо сейчас. Владимир наклонился и поцеловал в смеющиеся губы жену. - А что скажут дети? – поинтересовалась Анна, уже готовая уступить, но решившая немного пококетничать. - Таня, у всех родители как родители, а у нас – передразнил Владимир сына. - А Таня ему ответит, что у них замечательные родители – прошептала Анна, и закрыла глаза, наслаждаясь лаковыми прикосновениями губ мужа к своей шее – А что подумает Дашка? – опомнилась она. - Она наше получасовое отсутствие не заметит – ответил Владимир, медленно стягивая с нее футболку. - Так уж и получасовое? – игриво поинтересовалась Анна и, повернувшись в кольце его рук, обвила его шею руками. - А кто нас ограничивает? – осипшим голосом спросил муж и поцеловал ее, тем самым, прекращая бесконечный поток вопросов. Счастливый женский смех зазвенел колокольчиком в тишине комнаты. Конец!!!

Klepa: Благодарность Анн@, которая помогала автору, безнадежно утонувшему в океане своих фантазий выбраться на берег, подсказывающей детальки без которых Время было бы другим. Имена старшим детям так же дала она, основываясь на созвучности Влад - Владимир, Таня - Анна. я хотела назвать совсем иначе. Чьи чудесные иллюстрации были украшением моего рассказа, Анечка, БОЛЬШОЕ СПАСИБО тебе за все-все!!!! Так же хочу поблагодарить Гаточку, за ее замечание почти в самом начале рассказа. Возможно, если бы ты не заострила мое внимание на данном вопросе, Время было бы другим. Спасибо тебе большущее!!!! Изначальная задумка почти не изменилась в процессе написания, т.е. Влад - сын Владимира, Таня - дочь Миши идея была с самого начала! Но одно существенное изменение все-таки произошло. Я не думала, что Мишастый получится такой сволочью. Я хотела сделать наоборот, правильным его до зубовного скрежета, до тошноты... но, увы, в процессе написания, я поняла, что характерец не дотягивает не получается из него идеального мужа и отца. Как раз Лиза должна была быть более взбалмошной и скандальной, а в итоге Владимира она сама отпустила, хотя ее кто-то осудил, что отпустила только тогда, когда появился другой мужчина в ее жизни. А ведь расставаться тяжело... тем более после 20 лет проведенных вместе... поведение Людмилы Сергеевны объяснять не буду, самодурство у матерей, к сожалению, не такое уж редкое явление. вроде на все вопросы героев и читателей ответила, а пальчики дрожат, не хочется расставаться, привыкла я, но и писать до бесконечности нельзя... будет перебор. Хочу еще раз поблагодарить всех, кто проявил интерес к моему рассказу. Низкий Вам поклон, Ваша Klepa. PS хочу напомнить стихотворение, которое упоминалось в моем рассказе. Любовь она бывает разной Бывает отблеском на льду (родители Анны, Владимира) Бывает болью неотвязной (Лиза и Владимир) Бывает яблоней в цвету (Таня и Влад) Бывает вихрем и полетом (Лиза и Викентий) Бывает цепью и тюрьмой (Миша и Анна) Мы ей покоем и работой, И жизнью жертвуем самой! Но есть еще любовь такая, Что незаметно подойдет И поднимая, помогая, Тебя сквозь годы проведет И будет до последних дней Душой и совестью твоей (Анна и Владимир) Ольга Высотская.

Светлячок: Klepa пишет: Ты мне больше не дочь! - Да будет так – тихо прошептала она и опустилась в кресло. Ну и дела Спасибо, Клепа Прочитала вованну с интересом, сама поразилась Klepa пишет: Чьи чудесные иллюстрации были украшением моего рассказа, Анечка, Иллюстрации были удачные Не "Восток", конечно, но тоже вполне.

Klepa: Светлячок, мурси за отзыв. Светлячок пишет: Прочитала вованну с интересом, сама поразилась моя оч. рад, что было интересно .

Olya: Klepa , а вот и отзыв (если его можно так назвать) Честно скажу, временами пропускала скучные для себя моменты. Мне очень понравилось начало , дальше жалко конечно героев было и грустно очень. Правда, не могу сказать, что платочки от слез взмокли, но грустная ситуация. За Лизу было очень больно, когда она смотрела на спящего мужа, и отчаянно надеялась хотя бы не услышать от него чужое женское имя ... (мне ее кстати и в конце жалко, не прониклась я ее новым счастьем) ВовАнна очень тронула. Любовь протяженностью в 17 лет! +++ Для меня это самое оно, мне хочется верить, что даже если люди в разлуке и волей судьбы не могут быть вместе, они все равно остаются верны своим чувствам. Особенно прозительное сравнение мне понравилось - "словно захлопнулась крышка гроба, в которой лежит не человек, а любовь..." Только... (Я в курсе, что я вредная, и иногда лучше бы промолчать) Мне показалось утрированно про детей, ладно Влад - сын Владимира, но еще и Лизе вручать Мишиного ребенка (хоть бы уж тогда не Мишиного, чтобы совсем Санта-Барбара не получилась), это я не поняла. То есть поняла, что и зачем, но мне кажется, автор перегнул. Имхо, конечно. Но без вот этой измены крест на крест, смотрелось бы лучше. Хотя вообще тут невозможно кого-то винить. Мишастого я кстати тоже не осуждаю - невеста ему такой сюрприз приподнесла, можно сказать, всю жизнь поломала, так что неудивительно что в какой-то момент он вел себя, мягко говоря... Суть не в этом, а в том, что сознательно подлостей никто не делал, герои ошибались - да, но на то они и живые люди. Klepa пишет: PS хочу напомнить стихотворение, которое упоминалось в моем рассказе. Любовь она бывает разной Бывает отблеском на льду (родители Анны, Владимира) Бывает болью неотвязной (Лиза и Владимир) Бывает яблоней в цвету (Таня и Влад) Бывает вихрем и полетом (Лиза и Викентий) Бывает цепью и тюрьмой (Миша и Анна) Мы ей покоем и работой, И жизнью жертвуем самой! Но есть еще любовь такая, Что незаметно подойдет И поднимая, помогая, Тебя сквозь годы проведет И будет до последних дней Душой и совестью твоей (Анна и Владимир) Ольга Высотская. О, спасибо, что пояснила, сама бы я такие аллегории по данному в начале стихотворению не подняла. Это прямо про твоих героев Спасибо за фик Да, и иллюстрации хорошие

Klepa: Olya, мурси, я дождалась . Olya пишет: автор перегнул. Имхо, конечно в жизни бывают еще более удивительные совпадения Olya пишет: герои ошибались - да, но на то они и живые люди. ИМХО это самое важное в персонажах во всех и всегда без исключения. Иллюстрации это работа Анн@, за которые я ей оч. благодарна



полная версия страницы