Форум » Альков » Север и Восток, авантюрный роман » Ответить

Север и Восток, авантюрный роман

Klepa: Название: Север и Восток Автор: Klepa Автор иллюстраций: Анн@ Жанр: авантюрный роман Герои: все те же, да не там Отказ: не ищу коммерческой выгоды. Размещение рассказа вне форума только с согласия автора Примечание: не претендую на историческую достоверность Примечание 2: навеяно романами Бертрисс Смолл Решила выложить из старенького и сладенького

Ответов - 45, стр: 1 2 3 All

Klepa: Роза пишет: Чего только не бывает ага

Klepa: Прошел месяц. Анна привыкла каждый вечер играть с Оздемиром в шахматы. Они играли одну или две партии, и… потом она уходила. А в покои бея на ночь шла другая наложница. Поначалу Анна успокоилась, когда поняла, что Оздемир больше не намерен воспользоваться своим правом. Он больше не называл ее своей маленькой русской птичкой, но во время игры они много беседовали на разные темы. Бей был поражен знаниями русской княжны, хотя в какой-то момент Анне показалось, что он надсмехается над ней, когда она рассказывала о России. О том, откуда Оздемир хорошо знает русский язык, больше не разговаривали. Только в последнее время Анне стало тяжело видеть бея, а потом уходить к себе. Но она ни за что не хотела признаваться себе в этом. Однажды в бане Анну снова поддела Азиза, которая прошлой ночью была с беем. - Видимо, ты так неумела, и не в состоянии удовлетворить нашего господина, если каждый раз он присылает за кем-нибудь из нас. - Зато я умею то, чему вам никогда не научиться, – парировала Анна. - Почему? – встрепенулась наложница. – Играть в шахматы, тоже мне искусство! – фыркнула она. - Для того чтобы играть в шахматы, надо иметь мозги, хотя бы куриные, – ответила Анна и ушла из бани. Ей в след понеслись ругательства на турецком, французском и испанском языках. Азиза припомнила все знания в данной области. Несколько раз во время партии Анна ловила на себе странный взгляд бея – задумчивый и нежный. Но она усиленно отгоняла от себя мысли, что Оздемир начинает ей нравиться. Она привыкла каждый вечер приходить к нему, видеть его, слышать его голос. При посторонних Анна держалась с беем почтительно, но не подобострастно. Когда они оставались вдвоем, она вела себя на равных. Оздемира это забавляло… Было невыносимо видеть ее каждый вечер, а потом отпускать, снова и снова повторять себе, что еще рано, что она не готова, что она сама должна захотеть быть с ним. В то же время Оздемир запретил Караму подмешивать различные снадобья в еду Абаль, которые вызывали и усиливали желание, а так же обучать ее тому, как доставлять удовольствие мужчине. Евнух спокойно выслушал приказ бея. «Кажется, все идет по плану, - подумал Карам. – Они влюбляются. Прекрасно!». Он заметил, с каким вожделением и отчаянием бей смотрит вслед Анне, когда она покидала его покои. Главный евнух все ждал, когда дикая роза сдастся, перестав отрицать очевидное. Карам видел, какие взгляды бросает Анна на Оздемира, когда думает, что этого никто не замечает. Немного поразмыслив, он решился на отчаянный шаг, посоветовавшись с беем, Карам помнил, в какую ярость впал Оздемир, когда он опоил Анну, евнух приступил к выполнению своего плана. Вечером как обычно Анна и Оздемир сыграли в шахматы, и девушка ушла в свою комнату, а в покои бея направилась Азиза. В коридоре наложницы столкнулись, и брюнетка бросила презрительный взгляд на Анну, та не замедлила ответить взглядом полным насмешки. Сегодня почему-то не спалось. Недавно Анна поймала себя на мысли, совершенно чуждой ранее ее сознанию, а что было бы, если бы бей ее поцеловал. «Если да кабы, во рту росли грибы. То это был не рот, а целый огород» - разозлилась она на саму себя. И что происходит ночью? О чем, восторженно закатив глаза, шепчутся наложницы? Оздемир сказал, что уверен в ее чувственности. Но что это? Это из-за нее Анну бросает то в холод, то в жар от мимолетных взглядов бея? В ее комнату вошел Карам. - Пойдем! – приказал он. Ее сердце заколотилось. Неужели Оздемир передумал и зовет ее разделить с ним ложе? Анна призвала на помощь все свое упрямство, чтобы не поддаться странному чувству, которое шептало ей, что лучше покориться, уступить. - Куда вы меня ведете? – спросила она у Карама. Главный евнух ничего не ответил, повел ее сначала по коридору, но не в сторону покоев бея, заметив обиженный взгляд Анны, Карам усмехнулся в рыжие усы. - Теперь веди себя как можно тише, – сказал евнух Анне, она кивнула. Они подошли к узкой дверце, и прошмыгнули в нее, потом довольно долго шли по длинному коридору. - Куда вы меня привели? – шепотом спросила девушка, когда Карам остановился. Он молча подвел ее к небольшому отверстию в стене. - Что ты там видишь? Анна послушно подошла к глазку, отчасти из природного любопытства, отчасти, чтобы понять, зачем евнух привел ее сюда. От открывшейся картины она покраснела от пяток до корней волос. Это были покои бея, на ложе лежали Оздемир и Азиза, совершенно обнаженные. Анна не могла отвести взгляда от длинных пальцев бея, которые ласкали грудь наложницы, а та тихонько постанывала и выгибалась в его руках. Анна прижала пальцы к губам, ей было стыдно, что она подглядывает за ними, но она ничего не могла с собой поделать. Стоило ей отвернуться или закрыть глаза, как Карам шептал ей: - Смотри! И она послушно открывала глаза и смотрела. - О господи! – выдохнула Анна, увидев внушительных размеров жезл. – Он же разорвет ее, – прошептала она, и чтобы не слышать крики, зажала уши руками, и зажмурилась. - Глупая женщина! – не выдержал Карам. – Посмотри внимательно, разве Азизе плохо? Разве она кричит от страха и боли? Повинуясь главному евнуху, девушка посмотрела опять. Раздался протяжный стон, потом еще один. - Да, да, о мой господин! – кричала и извивалась под Оздемиром наложница. Анна почувствовала, как налилась ее грудь, и во всем теле появилось какое-то томление и жажда неги. Что она хочет оказаться на месте Азизы, и узнать, почему та так кричит. Девушка отвернулась от бесстыдной картинки. Карам больше не заставлял ее смотреть, он взял ее за руку, и увел обратно. Всю дорогу Анна молчала, а перед глазами был бей и Азиза, самозабвенно предающиеся страсти. Она отчаянно замотала головой, чтобы прогнать назойливое видение. Сердце уколола ревность. От осознания того, что она ревнует Оздемира, Анна пришла в ярость. Так как тот, кто вызвал ее гнев, был сейчас недосягаем, она обрушилась на Карама. - Зачем вы это сделали? - Абаль, нет ничего постыдного в том, чтобы желать мужчину. – спокойно ответил евнух. – Это предрассудки запада, на Востоке все проще. - Но мне стыдно. – прошептала Анна. Она поняла, что больше всего злиться на саму себя. - В тебе еще живы принципы морали, которые с детства втолковывали в твою голову родители. Я сейчас уйду, а ты отдохни. Следующая ночь будет длинная. - Я не пойду к бею, – упрямо прошептала она, и заплакала, понимая, что не сможет не пойти. И во все не потому, что он ее господин, а она рабыня, а потому что сама хочет познать это неизведанное, отчего подкашиваются колени, пересыхает горло и кружится голова. - Не пойдешь? – насмешливо уточнил Карам. – Абаль, не противься неизбежному. Бей страстный человек, и ты получишь настоящее удовольствие. - А мне казалось, что это наложница должна доставлять удовольствие? – удивилась Анна, и почувствовала, что краснеет под внимательным и понимающим взглядом евнуха. - Ты умная девушка и все понимаешь, – тихо ответила Карам. – А теперь спи. Анна послушно легла и закрыла глаза, прежде чем она провалилась в сон, она увидела Оздемира ласково улыбающегося ей.

Роза: Klepa пишет: Бей был поражен знаниями русской княжны, Гы, я тоже И чего наша Нюша такого знает?

Klepa: Роза пишет: И чего наша Нюша такого знает? сие история умалчивает

Klepa: Собственно из-за чего рассказ и оказался в Алькове Утром Фатима проводила Анну к Сейре. Девушка делала успехи, и быстро осваивала турецкий язык. - Абаль, ты невнимательна – укорила ее старая женщина, и указала на совершенные ошибки, которые Анна сделала при написании. - Простите – пробормотала смущенная девушка – Я сейчас исправлю. Сейра внимательно посмотрела на Анну. - Думаю, на сегодня занятий достаточно. Вечером как обычно, Анна пришла к бею, чтобы сыграть партию в шахматы. - Ты сегодня рассеянна – сказал Оздемир, когда Анна проиграла две раза подряд. – Тебя что-то тревожит? – спросил он. Девушка изящно пожала плечами. - Нет. – солгала она и прямо посмотрела в глаза бея. Оздемир слегка наклонив темноволосую голову, задумчиво смотрел на нее. - Иди. – приказал он. В синих глазах мелькнуло отчаяние, сменившееся радостью, когда она услышала: - Но возвращайся. Анна поклонилась бею, и вышла. Оздемиру показалось, что прошла целая вечность, прежде чем она вернулась, переодевшись в другую одежду. - Мой господин, – девушка поклонилась, ее голос слегка дрожал от страха и волнения. - Абаль, – бей подошел ближе. – Когда мы с тобой вдвоем, я не хочу слышать от тебя: мой господин. Зови меня по имени. – тихо попросил он, взял ее лицо за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. - Но за что же такая милость? – спросила Анна, бей провел по ее щеке тыльной стороной ладони. - Потому что ты совсем другая. И потому что я так хочу, – ответил Оздемир. – Ты дрожишь? Тебе холодно, моя маленькая русская птичка? Девушка испуганно посмотрела на мужчину, от его взгляда по телу побежали приятные мурашки, и голова слегка закружилась, а когда бей обнял ее за талию, немного прижав к себе, Анна окончательно смешалась. У нее вылетели все наставления Карама, который, ведя ее по коридору внушал: - Ты сама должна раздеться. Ничего не бойся. Помни о почтительности и вежливости. Она согласно кивала, но сейчас обо всем позабыла. А, вспомнив, еще больше смутилась. «О, Аллах, дай мне силы вынести эту пытку, – взмолился про себя Оздемир. – Она так невинна и желанна. Я так долго ждал ее…». Вспомнив об обычае, Анна отстранилась от бея, и дрожащими руками стала расстегивать маленькие пуговички на кафтане. Он остановил ее. - Не торопись. – прошептал Оздемир в розовое ушко. – Ты боишься? Его руки лежали на ее талии. - Да. – честно призналась Анна. - Это естественно. – успокоил ее бей. – Всегда страшно неизведанное. – Я ничего не умею. – выпалила она. «Боже, неужели это я говорю. – поразилась Анна. – Я княжна! Меня заставляли забыть прошлое. Но я не забыла, просто смирилась с неизбежным. Надеясь, что это неизбежное не будет слишком неприятным… я больше не могу противиться этому странному чувству, побуждающему меня прижаться, прикоснуться к нему». Он негромко рассмеялся. - Это не страшно. Я приказал Караму ничему не учить тебя. - Но… - Анна окончательно смутилась. - Ты так невинна. – прошептал бей около ее губ и поцеловал. Анна замерла в его руках, Оздемир просто прижался губами к ее рту, ласково провел языком по сжатому бутону, безмолвно умоляя приоткрыть рот. Девушка прислушивалась к своим ощущениям, поцелуи Оздемира были приятны. - Ты все еще боишься. – констатировал он, оторвавшись от ее губ. Анна смутилась. - Мой… - заметив его укоризненный взгляд, она поправилась. – Оздемир. Он внимательно посмотрел на нее. - Поцелуй меня. – тихо сказал бей. – Абаль, поцелуй меня сама. Преодолев смущение, Анна обвила его шею руками и прижалась губами к его рту, вспомнив, как Оздемир ласкал ее губы языком, провела кончиком языка по его губам, даже не подозревая какую бурю эмоций, вызвал ее робкий поцелуй в теле Оздемира. «Терпение. – напомнил он себе. – Терпение». Бей крепче прижал ее к себе и посмотрел в затуманенные страстью синие глаза: - Еще боишься? - Нет. – честно ответила Анна, потянулась к его губам, но Оздемир перехватил инициативу и сам поцеловал ее, уже не сдерживая желания и жажды. Девушка тихонько ахнула, когда горячие губы прошлись по нежной шее, она запрокинула голову, наслаждаясь прикосновениями бея. Оздемир расстегнул крохотные пуговички на кафтане Анны. Восточный обычай, по которому наложница должна была раздеваться перед ним, наскучил ему. Гораздо приятнее самому обнажать прекрасное тело, и сразу же прижаться губами к атласной коже, чувствовать, как от каждого прикосновения учащается ее дыхание. Анна не знала, что делать со своими руками, лежащими на плечах бея. - Доверься инстинкту. – прошептал он, заметив, что она снова напряглась. – Доверься мне, моя маленькая русская птичка. Она несмело провела ладонями по его шее, тонкие пальцы нырнули в темные волосы, мягко перебирая их. Оздемир снял с нее кафтан, и не удержался от возгласа восхищения: - Ты прекрасна! Девушка в смущении зарделась. Он скинул халат и шаровары, обнял ее так, что их обнаженные тела соприкасались. Взяв ее лицо в ладони, прошептал: - Ты так красива и соблазнительна. Анна, завороженная блеском серых глаз, прильнула к его груди. Испуганно отшатнулась, почувствовав, как в бедро уперлась напрягшееся плоть. - Что это? – сглотнув, спросила она. - Это то, что подарит тебе ни с чем несравнимое наслаждение. – ответил Оздемир и, взяв ее руку, положил на свой член. Анна зажмурилась, но руку не отдернула, робко погладила кончиками пальцев, с удивлением открыла глаза, почувствовав, как бей дернулся. - Я сделала тебя больно? - Нет. – прерывисто дыша, ответил он. – Абаль, ты сводишь меня с ума. - Правда? – лукаво поинтересовалась она, впервые почувствовав власть над мужчиной. Оздемир не ответил, а лишь привлек ее к себе и поцеловал так, что перед глазами поплыли круги. Анна инстинктивно прижалась к нему, обняла за шею, она чувствовала, как теплые руки гладят ее бедра, ягодицы, спину. Не думая о том, что делает она, ответила на его поцелуй, несмело дотронувшись язычком до его губ. Бей застонал, крепче прижимая нежное тело к себе. Что творит эта девчонка? Будь на месте Анны любая другая, он давно бы уже овладел ею, но так поступить с ней он не мог. Он любит ее, и поэтому продолжил ласкать податливое тело. Анна негромко застонала, когда мужские ладони накрыли ее грудь и слегка сжали, дразня пальцами затвердевшие соски. По телу побежали жаркие волны, колени подкашивались, она закрыла глаза и выгнулась ему навстречу, прося продолжить сладостную пытку. Бей слегка сжал зубами чувствительную ягодку, обвел языком, девушка застонала громче, и потерлась бедром о его напряженный жезл. Оздемир издал рык и, подхватив Анну на руки, упал с ней на ложе, подмял под себя. Снова приник к ее губам, плавя в горниле страсти, в то время как его рука гладила шелковистое бедро, прося впустить в заветный грот. - О! – слетело с губ Анны, когда она, повинуясь его мольбе, позволила развести колени и впустила нетерпеливые пальцы в самый сокровенный уголок своего тела. Сдерживая рывок из последних сил, он навис над нею, держа свой вес на руках: - Произнеси мое имя. – попросил бей. Синие глаза распахнулись: - Оздемир, – позвала она его, внизу живота бился огненный шар, мучительное напряжение нарастало, требуя выхода. - Еще. - Оздемир, – выдохнула Анна, инстинктивно приподняв бедра. - Я люблю тебя. – сказал бей и вошел в нее, почувствовал, как она напружинилась, дал время привыкнуть к себе, целовал, гладил по волосам. Анна успокоилась и снова позвала его: - Оздемир. – он ринулся вниз, разорвав преграду, отделяющую девушку от женщины. Она вскрикнула от внезапной боли, и громко застонала, когда бей начал двигаться. Вчера наблюдая, как Азиза извивается и кричит, Анна дала себе слово, что не будет так бесстыдно себя вести, но сейчас не могла сдержать крика. Он все глубже проникал в нее. Огненный вихрь все нарастал, нарастал, грозя спалить их обоих, еще мгновение и теплые волшебные волны подхватили ее и понесли навстречу ветру. Выдохнув его имя, Анна выгнулась в руках бея, и услышала в ответ свое. Оздемир лег на бок, привлекая к себе утомленную девушку. Немного придя в себя, она посмотрела на него: - Это всегда так прекрасно, или только в первый раз? Бей тихо рассмеялся. Как она хороша с распухшими от его поцелуев губами, с распущенными волосами, и сияющими глазами, на дне которых кроме радости и счастья, мелькало… неужели она любит его? - Будет еще лучше. – ответил он, приглаживая ее волосы. – Моя маленькая русская птичка. Анна улыбнулась. - Почему ты называешь меня маленькой русской птичкой? - Потому, что ты была похожа на маленького взъерошенного воробушка, которому очень страшно, но он ни за что не покажет этот страх. – и чмокнул в нос. Она посмотрела в его глаза, в которых была такая нежность и любовь, что она смутилась. - Птичка, неужели ты думаешь, что я стал так долго с тобой возиться, если бы не любил тебя. – усмехнулся Оздемир, целуя ее в висок. - Я как-то не задумывалась над этим вопросом. – пробормотала Анна и положила голову на его грудь. От него пахло ванилью, было так хорошо и спокойно в его объятиях. Вспомнив, как она бесстыдно вела себя сейчас, откровенно предлагая себя, Анна покраснела, но чувство сожаления почему-то не появилось. «Он долго со мной возился…». Пораженная догадкой она приподнялась и уперлась руками на его плечи, спросила: - Так вы это все подстроили? - Кто? – невинно поинтересовался Оздемир. - Карам и ты! – выпалила Анна. – Ах, ты… – от возмущения она чуть не задохнулась. Они это подстроили! Бей знал, что Карам приведет ее в тайный коридор. Анна огляделась по сторонам. - Ты не это ищешь? – с легкой насмешкой спросил Оздемир и протянул ей крохотный нож. - О! – только смогла вымолвить Анна, но оружие в руки не взяла. - Пусти меня! – потребовала она, и начала яростно вырываться. Бей с интересом наблюдал за ее попытками освободиться, его ладони крепко держали ее талию. Нежные холмики мелькали перед его глазами, не в силах устоять перед искушением Оздемир приподнял голову и, поймав губами чувствительную вершинку, жадно всосал ее в рот, ласково погладил языком. Анна замерла, с ее губ сорвался стон, она перестала вырываться, дурманящая волна желания вновь поднялась в ней. Он мягко перевернул ее на спину. - Глупая маленькая русская птичка. – такая нежность звучала в его голосе, что у нее навернулись слезы. Она любит его! Какая странная, но успокоительная мысль. Анна с удивлением посмотрела на Оздемира и увидев понимание и любовь в серых глазах, почувствовала себя неловко, оттого, что он раньше догадался о ее чувствах, чем она сама поняла их. Томительное тепло наполнило тело, от счастья и восторга хотелось смеяться. Она спрятала лицо на его груди, робко прикоснувшись губами к гладкой коже. - Расскажи мне о себе. – попросила она. Бей прошептал в маленькое ушко: - Абаль, обо всем потом, это твоя ночь. Прошелся легкими поцелуями по нежной щеке, Анна слегка отстранилась от него, и, взяв его лицо в ладони, прошептала: - Тогда люби меня. – и, не дав Оздемиру опомниться, сама поцеловала его. «Слава Богу, - с облегчением вздохнул Карам, глядя в глазок на целующихся Анну и Оздемира. – Наш план сработал. Но как мало осталось времени. Ох, как мало».

Klepa: Когда Карам вошел в гарем, его встретили встревоженные наложницы. - Что случилось? Нашему господину не здоровиться? Он не заболел? – сыпались вопросы со всех сторон. Он жестом попросил их замолчать. - С Оздемир-беем все в порядке. - Но он ни за кем не прислал. – удивилась Малика. - Абаль. – с ненавистью произнесла Азиза. – У него Абаль? Я права? - Азиза ты забываешься! – отрезал Карам, и ушел. - Она у него! – закричала наложница, ее глаза засверкали от ярости. - Азиза, твое поведение странно. – обеспокоилась Малика. – Мы все наложницы бея, но ты никогда не впадала в такую ярость, когда я или кто-то другой шли к господину вместо тебя. Азиза закусила губу. - Я не знаю почему, но Абаль я ненавижу! Она совсем другая, не такая как мы. Вспомните, после первой же ночи Оздемир выделил ей отдельную комнату, и служанку. У нас у всех есть слуги, но отдельных покоев нет! Потом он играет с ней в шахматы, и дарит евнуха. Но она больше не разделяет с ним ложе. - Откуда ты знаешь? – насмешливо спросила Айра, красивая шатенка с зелеными глазами и манерами томной кошечки. – Может шахматы это не только игра, но и поза о которой умолчали в Ночной книге. Наложницы прыснули, глядя на покрасневшее лицо Азизы. - Смейтесь, смейтесь, дурочки. – прошипела она. – Вот увидите, это пигалица еще покажет вам небо с овчинку. Станет первой женой. - Ты сама метишь на это место? – поинтересовалась Малика. - Малика, не надо притворяться! Все мы в глубине души хотим стать женой бея! – отрезала Азиза. – И ты, и Айра, и все остальные тоже! И нет смысла это скрывать.

Роза: Klepa пишет: Может шахматы это не только игра, но и поза о которой умолчали в Ночной книге. Это мне положительно понравилось

Olya: Klepa, я потихоньку начала читать, но у тебя здесь столько про шахматы... что я просто Картина маслом: только сворачиваю окна шахматных программ, а они тут как тут в твоем тексте преследуют даже коллажи в тему

Klepa: Роза, Olya, какие гости в моем фф , хихи, они с тобой всегд и везде

Klepa: Анна проснулась оттого, что в глаза бил луч солнца. Она потянулась, насколько это было возможно, потому что Оздемир крепко обнимал ее, приподнялась на локте, и стала рассматривать его, пока он спит. Темные ресницы отбрасывали тень на щеки, прямой нос, упрямый подбородок, чувственные губы. Набравшись смелости, Анна робко провела пальцем по линии его бровей, прижалась губами к его губам, и хотела остановиться, но Оздемир проснулся и ответил на поцелуй. - Плохо. – сказал он, оторвавшись от ее губ. - Что-то не так? – испугалась она. - Это не ты меня, а я тебя должен был разбудить. Она засмеялась низким волнующим смехом, у него потемнело в глазах от желания. - Я не знала, что есть такой обычай, что господин должен будить наложницу. Больше ослушаться не посмею. – лукаво улыбаясь, ответила Анна, поражаясь самой себе, она лежит обнаженная в объятиях нагого мужчины и кокетничает с ним, дразнит его. - Я не против. – прошептал бей, ласково гладя ее по спине, сильнее прижимая к себе. - Сейчас же день. – слабо запротестовала Анна, когда Оздемир взял в свои ладони белые полушария. - Ну и что? - ответил он, целуя сморщенные ягодки. – Кто осмелиться нарушить наше уединение. - Но разве я не должна вернуться к себе? – удивилась Анна. Она уже немного разбиралась в этикете и обычаях. Оздемир посмотрел на нее. - А ты хочешь уйти? Она замотала головой, отчего ее волосы рассыпались на подушке золотистым веером. - Я не султан, который должен соблюдать предписанные правила и этикет, поэтому ты не уйдешь. – он перевернул ее на спину, и лег сверху. – Я тебя не отпущу. - Никогда? - Абаль, да ты кокетка – восхитился Оздемир, заметив, как покраснели ее щеки, спросил. – Что еще случилось? - Мне неловко. Я даже не подозревала, что так развратна. – призналась Анна, и тут же обругала себя за это. «Зачем я это сказала? Мне нравится то, что он со мной делает. Но я не могу избавиться от стыда. Когда Оздемир ласкает меня это настолько естественно, что я не стыжусь, но потом… как мне надоела эта неловкость!!!». - Ты не развратна. – успокоил ее бей. – Просто ты еще не научилась принимать себя такой, какая ты есть. - Я не понимаю. – беспомощно проскулила Анна. – Что ты имеешь в виду? - Что ты чувственная и страстная женщина. От его восхищенного взгляда по телу прошла легкая дрожь. - В тебе еще живы предрассудки общества, в котором ты выросла. - Карам сказал мне тоже самое. - Главный евнух мудр. Анна хотела сказать Оздемиру, что Карам знает русский язык, но бей наклонился и поцеловал ее так, что все мысли вылетели из ее хорошенькой головки, осталась только одна: я хочу принадлежать этому мужчине и будь, что будет. Когда Анна ушла к Сейре, Оздемир позвал Карама. - Пригласи ко мне Булута. – приказал бей, евнух поклонился и ушел. Спустя некоторое время пришел астролог. - Приветствую тебя, Оздемир-бей, да продлит Аллах твои годы. - И тебе того же желаю, Булут. - Знаю, знаю, зачем ты позвал меня – подмигнул астролог, присев на валик. Оздемир рассмеялся. - Ничего от тебя нельзя скрыть. Я только подумал, а тебе уже все рассказали звезды. Булут добродушно усмехнулся. - В твоем гороскопе появилась женщина, которая сыграет очень важную роль в твоей жизни. – Я хочу жениться на ней. - Хорошее решение. – одобрил астролог. – Тебе давно пора обзавестись женами и детьми. Тебе двадцать пять, а у тебя только гарем. Оздемир помрачнел. - Булут, тебе не хуже меня известно, почему я не тороплюсь жениться. - Но эта женщина тронула твое сердце? – полюбопытствовал астролог. – Она не из этих мест. Как и ты. – добавил он позже. Бею ничего не надо было объяснять Булуту, тот был очень дружен с Джад-беем, и многое знал. - Что тебе подсказывают звезды, Булут? Тот задумался. - Мне нужно знать точную дату ее рождения, чтобы сравнить ваши гороскопы и подсказать лучший день для свадьбы. - Хорошо, сегодня же узнаю и сообщу тебе. Астролог поклонился и вышел. Позже к нему пришел слуга, который принес сведения о дате рождения Анны. Булут составил гороскопы и бея и девушки. - Ничего не понимаю. – развел руками он. – Ерунда какая-то получается. Он поспешил к бею. - Оздемир, я сделал то, что ты просил. Лучший день для свадьбы через два дня. Бей поблагодарил его, но астролог ушел с тревогой на сердце. Он не сказал одной вещи Оздемиру, еще раз сравнив гороскопы, астролог понял свою ошибку. - Лучше им об этом не знать. – решил он. – Неведение блаженнее знаний.

Klepa: Вечером Анна пришла к бею, чтобы сыграть в шахматы. - Оздемир, – она шутливо поклонилась ему. Он ответил ей кивком. - Мне Сейра сказала, что ты делаешь успехи. - Она меня хвалит. – пожала плечами Анна и переставила слона. – Но думаю, она просто ко мне необъективна. - Сейра мудрая женщина и просто так хвалить не станет. – возразил Оздемир. - Это только мое мнение. – ответила она и задумалась, глядя на ситуацию на шахматной доске. Бей не сдержал свой смех и захохотал, запрокинув голову. - Я сказала или сделала, что-то смешное? – нахмурилась девушка, не понимая причину его веселья. - Абаль, ты неподражаема! – веселился Оздемир. – Ты по каждому вопросу имеешь собственное мнение. - Но это нормально. – удивилась Анна и переставила коня, не заметив, что подвергает его опасности. Бей намеренно не указал на ее явный промах, и тут же взял коня. - Ой! – огорчилась она. – Я проглядела ход. Это ты виноват! - Я? Чем это? - Ты так смотришь на меня, что я теряюсь, – прошептала Анна, украдкой взглянув в его глаза. - Если ты так будешь на меня смотреть, мы не доиграем, – тихо ответил бей, не в силах оторваться от созерцания прекрасных синих глаз. Повинуясь древнему как мир инстинкту и своему сердцу, она встала и присела рядом с ним, положив голову на его плечо. - Это так важно? - Уже нет, – сказал Оздемир и провел рукой по нежной щеке. Она закрыла глаза, чувствуя, как его пальцы коснулись ее губ, провели по нежной шее вниз. «Это какое-то безумие. – пугалась она своих ощущений. – Стоит ему дотронуться до меня и я готова на все лишь бы снова ощутить этот безудержный восторг. Неужели я люблю его…». Тепло наполнило душу, а сердце заколотилось, как птичка, пойманная в клетку. Услышав вчера признание Оздемира, Анна растерялась, она не была готова ответить тем же, да бей тогда и не ждал этого от нее. А сейчас крепкие руки обняли ее за талию, от близости мужского тела кружилась голова, девушка, словно во сне, обняла шею Оздемира руками, и глубоко вздохнув, выпалила: - Я люблю тебя. - Я тоже тебя люблю, – ответил бей, и мягко опустил ее на ложе. – Более того, я хочу, чтобы стала моей первой женой. – и наклонился, чтобы поцеловать ее, но Анна отстранилась от него: - Первой? - Правоверному мусульманину положено четыре. – усмехнулся Оздемир. - Четыре. – удивилась девушка. – И ты женишься столько раз? - Моя маленькая русская птичка, я не сомневаюсь, что тебя мне будет достаточно, но кто знает, что ждет нас впереди. - А гарем? – поинтересовалась она. «Господи, если кто-то другой, а не я будет вместе с ним, я этого не вынесу». - Меня сочтут слабым, если я распродам гарем. – нахмурился Оздемир, заметив надутые губки, чмокнул в маленький носик. – Абаль, это уклад жизни на востоке, не нам его с тобой менять. Она нахмурилась: - Я не прошу менять уклад жизни на всем востоке. А в одном конкретном доме. Он тихо засмеялся. - Нет, не могу. Довольно вопросов. – сказал бей. - Подожди. – Анна снова отстранилась от него. - О, Аллах! Женщина ты решила испытать мое терпение? – сурово спросил Оздемир, но его глаза смеялись. - Мне придется принять ислам? Иначе я не смогу стать твоей женой. - Тебя это тревожит? – обеспокоился бей. Анна смешалась. Она никогда не была истово верующей, но и отказаться от веры, в которой она воспитана, чьи устои она привыкла соблюдать с детства, тоже не могла. - Абаль, это всего лишь слова. – тихо-тихо прошептал ей на ухо Оздемир, чтобы больше никто не услышал. Те самые слова, которые когда-то давно ему сказал Джад-бей. - Но между христианством и исламом существуют серьезные различия. – возразил тогда Владимир бею. - Бог един. – ответил его покровитель. – Конечно, похвально, что ты хочешь сохранить свою веру, но, положа руку на сердце, ты готов умереть за нее? Подумав, Владимир твердо ответил: - Нет. - Правильно. – одобрил его Джад-бей. – Бог един, а как его называть, не все ли равно. Тоже самое сейчас Оздемир сказал Анне. Поразмыслив, девушка согласилась. - Все люди молятся по-разному, но единому Богу. – решила Анна. - Ты права, моя птичка. - Уже не глупая? – лукаво поинтересовалась она. - А это когда как – ответил бей – Теперь поток вопросов иссяк, я надеюсь? - Да, Оздемир – он довольно улыбнулся, она второй раз позвала его по имени, без его просьбы. Тонкие руки оплели его шею, побуждая наклониться к ней, пьянящая сладость поцелуя, томный стон наслаждения, и все остальное неважно…

Klepa: В гареме был переполох, когда весть о женитьбе бея достигла ушей Азизы, та пришла в неистовую ярость. Она выкрикивала проклятья в адрес Анны, грозила уничтожить ее. Остальные наложницы молча наблюдали за разъяренной Азизой. Только никогда не теряющаяся Айра незаметно отправила слугу за Карамом. - В чем дело? – сурово спросил главный евнух, переступив порог гарема. - Ты знал это! Ты это знал! – накинулась на него Азиза. - Азиза, сегодня же посоветую бею продать тебя, – пригрозил Карам разбушевавшейся наложнице. – Предупреждаю всех, любая кто будет сеять раздоры и смуту, будет незамедлительно продана. Азиза, ты же не хочешь попасть в бараки для янычар? Или бордель? Та испуганно заморгала. - Нет. - Азиза, мне кажется, что Абаль добрая девушка, – сказала мягкосердечная Малика. – И первая жена всегда главная. - Мне нравится ход твоих рассуждений – одобрил ее евнух. - За первой обычно следует и вторая – пробормотала Азиза. Карам услышал ее слова и нахмурился. «Времени совсем нет. Пока султан верит Оздемиру, но Атмаджа-ага не дремлет – думал про себя главный евнух – Азизу придется продать. Слишком высокого мнения о себе, и может навредить Абаль и Оздемиру. А им сейчас и так грозит опасность, от которой даже я не в силах спасти. На всякий случай придется все подготовить». Обеспокоенный евнух ушел. Он пошел навестить Булута, надеясь, что мудрый астролог подскажет ему верное решение. Они долго разговаривали, и расстались весьма довольные друг другом. Евнух, потому что доподлинно узнал, что сделал все правильно, а астролог получил ценнейшие сведения, чтобы лучше расшифровать гороскопы Анны и Оздемира. - Сегодня ты встретишься с имамом. – объявил Анне Карам. Она кивнула. «Господи, прости свою слабую рабу. Я верю, что поступаю правильно, мое сердце подсказывает, что так и должно быть. Но услышь меня, надеюсь, что тебе все равно как именно к тебе обращаются: Господь, Аллах или Яхве. Ты умеешь читать в сердцах людей, а моя душа и сердце всегда для тебя открыты», такую своеобразную молитву произнесла про себя Анна, перед тем как предстала пред невысоким человеком, с белой бородой и умными глазами. Он задал ей несколько вопросов и потом объявил, что она стала правоверной. Спустя неделю после свадьбы. - Моя госпожа, – поклонился Карам Анне. – Позволь показать тебе распустившуюся розу в саду. Недоумевая, зачем главному евнуху понадобилось показывать ей розы, Анна вышла вслед за ним в сад. - Посмотри моя госпожа! – громко сказал евнух, подойдя ближе к цветку. - Она великолепна! – восхитилась Анна. Она помнила, что важный прошлый разговор состоялся тоже в саду, и ждала, когда Карам закончит предисловие и перейдет к делу. - Абаль, ты догадалась, что я позвал тебя сюда не просто так? – тихо зашептал евнух. - Конечно, – таким же шепотом ответила она. – Это было нетрудно. Что случилось? - Бею грозит опасность, и тебе тоже. Ее зрачки расширились. - Что за опасность? И почему ты мне об этом говоришь, а не Оздемиру? - Тебе что-нибудь говорит имя Атмаджа-ага? – спросил евнух. Они шли по дорожке, изредка приближаясь к тому или иному кусту, чтобы полюбоваться распустившимися цветами. Анна отрицательно покачала головой. - А я должна знать это имя? - Я узнал, что он хотел купить тебя на торгах. Она вспомнила человека с европейской внешностью, его пронзительные черные глаза, и поежилась. - Вспомнила! – догадался Карам. – Это еще не все. Он племянник Джад-бея, который усыновил Оздемира. Анна кивнула, муж рассказал ей, как попал на Восток. - Атмаджа-ага ненавидит Оздемира. Почему, я не знаю. Наверное, потому что Джад-бей все оставил приемному сыну, а не родному племяннику. А теперь, когда он узнал, что и ты досталась Оздемиру, Атмаджа-ага задумал убить бея. Она побелела. - А султан? Он не может помочь? – сообразила Анна. Ей было невыносимо думать, что ее крохотный мирок, в котором только-только появилась гармония, снова поселится разлад. Она любила мужа, и с каждой ночью все сильнее и сильнее привязывалась к нему. Она больше не стеснялась и не боялась его. - Атмаджа-ага близок с султаном, и пытается убедить его в том, что бей готовит переворот. Пока султан не верит лжи, которую ему внушает Атмаджа-ага, но тот не утомим, он не остановится перед тем, чтобы предоставить фальшивые доказательства предательства бея. - Карам, зачем ты мне все это говоришь? - Анна! – обратился евнух к ней на русском языке. – Вы должны вернуться домой. - Домой? - В России вы будете оба в безопасности. Я не хочу тебя пугать, но если ты попадешь к Атмаджа-ага, тебе придется очень не сладко. Девушка согласна кивнула. - Я все тебе это рассказал, чтобы ты не испугалась и в свою очередь повлияла на бея, что пора уезжать. - Конечно, – заверила его Анна.

Klepa: Оздемир выслушал Анну, и к ее удивлению согласился покинуть Стамбул. - Я думала, мне придется долго убеждать тебя в этом, – призналась она, нежась в его объятиях. - Моя маленькая русская птичка, Джад-бей взял с меня клятву, что я покину восток только в случае крайней необходимости. Атмаджа-ага ненавидит меня, причина его ненависти ясна, и до недавнего времени мне было все равно, что он желает моей смерти. Но с тех пор, как в моей жизни появилась ты, мне очень не хочется умирать, – пошутил он, целуя нахмурившуюся Анну. - Не смей говорить о смерти! – сказала она. – Мне так хорошо… - промурлыкала она и потерлась щекой о его плечо. – Неужели мы вернемся домой? - Мы, – скептически уточнил Оздемир. Анна приподнялась и испуганно посмотрела на него: - Конечно, мы! Заметив ее страх, бей рассмеялся. - Глупая, ты думала, что я оставлю тебя. - Ах ты… - чуть не задохнулась от возмущения она. И заколотила кулачками в его грудь, удары была хоть и шутливые, но довольно ощутимые. - Хватит! – смеясь, попросил он. – Я прошу пощады. - Пощады? – лукаво уточнила Анна. - Абаль, что ты делаешь? – охнул бей, почувствовав, как коварные женские пальчики нежно сжали его плоть. - Тебе не нравится? – невинно поинтересовалась она, продолжая сладостную пытку. Оздемир что-то промычал, и впился в ее губы требовательным поцелуем, Анна ответила с не меньшим пылом. Она не переставала удивлять его, с каждым днем он все больше и больше влюблялся в свою первую жену. В какой-то момент бей поймал себя на мысли, что другие жены ему не нужны, и гарем тоже. С тех пор как Анна стала его, другие наложницы были позабыты. Казалось, что он уже изучил ее до конца, знает, как пять своих пальцев. А она опять делала что-то не так, как остальные, и эта ее непохожесть на других дурманила голову сильнее всех приворотных зелий. Утомленная, счастливая Анна лежала в его объятиях, ее голова покоилась на его плече, она привыкла так спать, обнимая Оздемира за шею, прижимаясь всем телом к его теплому боку, а его рука лежала у нее на талии или на груди. «Мне так хорошо и спокойно, – думала она про себя, – что даже не верится. Кто бы мог подумать, что я буду так счастлива, – она украдкой поцеловала Оздемира в плечо, он продолжал спать. – А скоро я вернусь домой, с любимым мужем». Они должны были отплыть через два дня. Но все вышло совсем не так Среди ночи их разбудил Карам. - Господин, просыпайтесь! – тряс он за плечо бея. - Что случилось? – спросил Оздемир, открыв глаза, Анна мирно спала на его плече. - Больше ждать нельзя! – прошептал евнух. – Вам надо срочно отплывать. Мой шпион донес, что утром Атмаджа-ага придет арестовать вас. Он добился приказа от султана, о вашем аресте. Я думаю, что ага попытается убить вас, и завладеть Абаль. Анна проснулась, потому что ей стало холодно. Она недовольно нахмурилась и открыла глаза, не увидев перед собой Оздемира, присела на кровати. - Абаль, ты проснулась? – заметил ее бей. – Одевайся, как можно тише и быстрее – и протянул ей узелок. - Я сейчас тебе помогу, только сюртук одену. Она с удивлением рассматривала его в европейской одежде, сюртук сидел на нем как влитой, подчеркивая широкие плечи. - Абаль, нет времени, поторопись, птичка! – взмолился Оздемир. Анна быстро встала, в узелке оказалось платье, нижнее белье, и плащ. Все то, что необходимо, чтобы выглядеть как европейка. - Мне кажется, что лучше надеть сверху паранджу, – сказала она бею, когда он застегивал многочисленные крючки на ее платье. - Почему? - Чтобы не выделяться в толпе, – ответила она, и, повернувшись к нему, обняла за талию, прижавшись щекой к его груди. – Мне страшно – прошептала Анна. - Не бойся моя маленькая птичка! – успокоил ее Оздемир и поцеловал золотистую макушку. – Лучше надень плащ, он скроет твое платье. В коридоре их ждал Карам. - Пойдемте. Мне удалось договориться с капитаном, что он отплывет на два дня раньше. В коридорах было тихо, стражников нигде не было видно. - А что будет с остальными? – обеспокоилась девушка. - О них позаботится Булут, – шепотом ответил бей. – Все необходимые бумаги уже готовы. Она только сильнее сжала его ладонь своей маленькой ладошкой. Они вышли на улицу. Было тихо-тихо, как бывает перед бурей. Карам повел их узкими улочками, к порту. В воздухе стал ощущаться соленый запах моря, послышались крики носильщиков и матросов. Карам, за ним Оздемир и Анна пробирались сквозь толпу к судну. - Это он? – спросила она Карама и показала на высокого человека, который вглядывался в толпу, словно кого-то искал. - Он ищет меня, – ответил за евнуха Оздемир. - Он ищет всех троих, – испугалась она и прижала пальцы к губам. Карам выругался. - Откуда Атмаджа-ага узнал, что мы поплывем именно на этом корабле и именно ночью? Он со своими людьми встал так, что незаметно подойти к судну мы не сможем. - Надо найти другой корабль, – предложила Анна. - У нас нет времени, – ответил евнух. - В первую очередь ему нужен я, – проговорил Оздемир. – Я отвлеку его. - Нет! – запротестовала Анна и повисла на его руке. – Я никуда тебя не отпущу! Она испугалась, впервые за эту ночь ей стало по-настоящему страшно. - Птичка, – прошептал бей, взяв ее лицо в свои ладони. – Абаль! – добавил он. – Анна. Она удивленно смотрела на него, Оздемир помнил ее старое имя. - Я просто отвлеку его. Это наша с ним война, тебе не надо в нее вмешиваться. - Без тебя я с места не тронусь! – пригрозила Анна. - Карам, уведи ее! – приказал бей. - Нет! – закричала она и сильнее вцепилась в него руку. – Как ты потом попадешь на корабль? Оздемир поднял голову. - Он нас заметил, – тихо шепнул бей Караму. – Вам надо срочно уходить. - Оздемир! – позвала его Анна. – Пожалуйста, не уходи. - Я вернусь, птичка, слышишь? – поцеловал ее и растворился в толпе. - Пойдемте, госпожа, – сказал Карам. Анна повернулась и покорно последовала за евнухом. Атмаджа-ага, заметив бея, крикнул своим людям и направился за ним. Но толпа мешала двигаться быстро. Ага не заметил Анну с Карамом, его внимание было сосредоточено на Оздемире. - Куда побежал бей? – полюбопытствовала Анна. - К скалам, – с тревогой ответил Карам. - К скалам? – удивленно переспросила она и обернулась назад. Справа от пристани были скалы, огромные, серые, величественные глыбы. Атмаджа-ага был только у подножия, Оздемир успел продвинуться гораздо выше. - Зачем? – испуганно спросила Анна. – Атмаджа-ага убьет его! Евнух покачал головой. - Оздемир знает это место, как пять своих пальцев. Если перелезть через эту скалу, можно очутиться в маленькой бухточке, позже мы заберем его оттуда. Анна кивнула, но ее насторожила неуверенность в голосе евнуха. - О, господи! – прошептала Карам. Она обернулась, и едва сдержала крик. Атмаджа и Оздемир встретились на вершине скалы. Янычары окружили их, ожидая приказа своего начальника, но ага медлил. Бей прямо смотрел в черные глаза, держа в руке острый нож. Такой же нож сверкал в руках Атмаджи. Два врага встретились, чтобы решить раз и навсегда давний спор. Ареста бея было мало для удовлетворения жажды мести, Атмаджа хотел уничтожить этого человека, который встал у него на пути. Анна с волнением наблюдала всю сцену, Карам нервно кусал усы. Стоя на пристани, они прекрасно видели, что делается на вершине скалы. - Пойдемте на корабль, – сказал евнух Анне. - Я никуда не уйду! – отрезала она, не сводя глаз с дерущихся Атмаджи и Оздемира. - Вы так ему ничем не поможете, – прошептал Карам. - Я не могу, – тихо ответила Анна. Поединок был близок к концу, Оздемиру удалось ранить Атмаджу, янычары были готовы вмешаться в драку, но ага изловчился и его нож по самую рукоять вонзился в грудь Оздемира. Тот пошатнулся, но не упал. Оглядевшись, почти теряя сознание, он видел разъяренные лица янычар, которые были готовы броситься на него, если ага прикажет им. Оздемир попятился назад, Атмаджа с удивлением смотрел на него, вдруг бей резко развернулся и прыгнул в воду. - Нееееееееееееееееееееет! – закричала женщина на пристани. Атмаджа-ага повернулся на крик, и заметил упирающуюся Анну, которую Карам пытался увести на корабль. - За ней! – приказал ага. - А что с беем? – спросил один из янычар – Что вы скажете султану? - Что Оздемир оказал сопротивление при аресте и погиб в результате несчастного случая. Он серьезно ранен, и не мог выжить, упав с такой высоты, – ответил ага, и побежал на пристань. - Нет! Нет! – захлебываясь в слезах, Анна сопротивлялась Караму, который пытался увести ее с пристани. – Дай мне подойти к нему! - Оздемир упал в воду, ты не сможешь к нему подойти, – попробовал урезонить ее евнух, но она словно не слышала его. - Убийцы, убийцы! – закричала она, заметив, что Атмаджа-ага спустился со скалы и приближается к ним. - Ты хочешь попасть в его руки?! – тряхнул ее за плечи Карам. – Получается, Оздемир погиб зря? Услышав эти слова, Анна потеряла сознание. Карам быстро внес ее на корабль, капитан только ждал его приказа, чтобы отплывать. Атмаджа-ага не успел, он стоял на пристани и выкрикивал им вслед проклятья. - Все равно его больше нет! Ты грязная …. – остальные слова были не слышны, их унес ветер. автор Анн@

Klepa: Молодая женщина металась на кровати, в бреду выкрикивая слова на непонятном языке. Варвара меняла холодные компрессы, и ни на шаг не отходила от кровати больной. - Бедная девочка, – шептала она. Анна открыла глаза и с удивлением уставилась на пожилую женщину, склонившуюся над ней. - Где я? – спросила она. - Очнулась! – обрадовалась Варвара. – Ты на корабле моего сына, Ильи Петровича Штерна. - А где? – Анна огляделась по сторонам. - Кто? – не поняла Варвара. - Мой муж… – прошептала Анна, и, прижав пальцы к губам, заплакала. Она все вспомнила. – Нет!!! Позже матросы рассказывали, что даже рыба поднялась из морских глубин, чтобы посмотреть на существо, которое способно издать такой крик, полный отчаяния и боли. - Илюша, я не могу смотреть на нее, – жаловалась Варвара сыну. – Бедная девочка, так мучается. Она так любила мужа, и они так недолго были вместе. - Мама, она плывет домой, к своим родным. Они помогут ей успокоиться, – отвечал Илья. Анна оправилась от потрясения, но только физически. Она спрашивала Варвару о Караме, но добрая женщина ничего не слышала о нем. - Как же? – недоумевала Анна. – Он должен был плыть вместе с нами домой. Варвара обещала узнать у сына. - Да он принес вас, сударыня, вы были без сознания, но Карам сошел на берег, наказав перед этим, чтобы я в целости и сохранности доставил вас домой. К богатому дому подъехала карета. Из нее вышла молодая красивая женщина. Слуга распахнул перед ней дверь. - Добрый вечер! – сказала Анна. Марфа Егоровна, не веря собственным глазам, смотрела на среднюю дочь, Петр Михайлович схватился за сердце, Соня просто прижала пальцы к губам, сдерживая радостный вскрик, и только Лиза бросилась к сестре. - Анечка, ты жива! – обняла она Анну. – Слава богу! Мы думали, что никогда больше тебя не увидим, – вытирала слезы Лиза. - Я тоже так думала, – тихо ответила Анна и обняла сестру. - Как ты смогла вернуться? – спросила Соня, немного придя в себя. Анна хотела ответить, но Марфа Егоровна опередила ее: - Все после! Анечка, тебе надо отдохнуть и прийти в себя. Княгиня увела дочь. - Господи! – проговорила Лиза. – Вы видели ее глаза? Что стало с нашей Аней? - Она как будто потухла, – поддержала сестру Соня. - Ничего, привыкнет, что она дома, в безопасности, – успокоил дочерей Петр Михайлович, – и все будет по-прежнему… Но Лиза покачала головой: - Как прежде уже не будет. О том, что Анна пропала, им стало известно от господина Забалуева. Тот хотел нажиться на горе князей Долгоруких и за немалую сумму обещал выкрасть Анну у Писарева и вернуть родителям. Деньги он взял и как в воду канул. Больше никто ничего не слышал об Андрее Платоновиче. Начальником таможни стал другой человек. - А теперь расскажи все, что с тобой случилось? – мягко спросила Марфа Егоровна дочь, уложив предварительно Анну в постель. – Почему у тебя потух взгляд? И ты в черном платье? Что случилось? Княжна молчала. - Анечка, я уже испугалась, что никогда больше тебя не увижу, – всплакнула мать. - Маменька! – бросилась в ее объятия Анна и зарыдала. Захлебываясь слезами, она рассказала Марфе Егоровне всё: о подлости Андрея Платоновича, о низкой мести Писарева, о торгах, о гареме, о том, как она стала наложницей, а потом женой Оздемир-бея. - Ты приняла ислам? – поразилась Марфа Егоровна. - Иначе я бы не выжила. Княгиня нахмурилась. - Надо, чтобы ты непременно исповедовалась отцу Павлу и вернулась в христианство. - Ах, маменька, мне теперь все равно, какому Богу молиться, – пожала плечами Анна. – Кто бы он ни был, он отнял у меня самого дорогого мне человека. - Ты любила его? – тихо спросила Марфа Егоровна. - Я и сейчас его люблю, – отвечала дочь. Веки отяжелели, Анну неудержимо клонило в сон. - Спи, бедная моя девочка, – княгиня поцеловала Анну в лоб. – Всё еще будет хорошо. И ушла, тихонько затворив за собой дверь. Анна опустила голову на подушку, и слезинка скатилась по ее щеке…

Klepa: Прошло несколько недель… Князь и княгиня спорили в кабинете уже добрых полчаса. - Она должна выйти замуж! - Петя, зачем? Анна вдова, и зачем торопить бедную девочку с замужеством? Она до сих пор не оправилась от тяжелой утраты... - Я не позволю ей позорить семью! Анна неслышно вошла в кабинет. - Папенька, я никогда больше не выйду замуж! Это мое окончательное решение. - Но ты должна выйти замуж! – возмутился Петр Михайлович. - Я была замужем! - За мусульманином, за иноверцем?! - Я была замужем! – громче повторила Анна. – А по какому обряду мы стали мужем и женой, это совсем неважно! Я исповедовалась отцу Павлу. Грешницей я себя не считаю! Я любила и получала взамен любовь. Оздемир погиб из-за меня! - И ты собираешься вечно хранить ему верность? – вскричал князь. Анна вздернула подбородок. - Да! - Глупая! – начал заводиться Петр Михайлович, но его остановила супруга, положив руку ему на плечо. - Это мое решение, и закончим на этом! – отрезала дочь. – Если мое присутствие в этом доме нежелательно, то я могу незамедлительно уехать. - Где ты возьмешь средства к существованию? – спросил князь. - У меня есть деньги! – тихо ответила Анна и вышла из кабинета. Еще до отплытия на корабль был отправлен небольшой сундучок с драгоценностями и золотыми монетами. При побеге они ничего не успели взять с собой, но сундучок уже был на корабле, и Анна могла пользоваться его содержимым. Когда она впервые открыла ларец, оттуда донесся еле уловимый запах ванили. Вдохнув знакомый аромат, Анна разрыдалась. Потом она долго не могла понять, как холодный металл мог сохранить запах. Оказалось, на дне валялся маленький кусочек мыла. Князь больше не докучал средней дочери с требованиями незамедлительного замужества. В это время за Лизой начал ухаживать князь Михаил Репнин, и все внимание Петра Михайловича сосредоточилось на этой паре. Анна не выходила в свет. Соседи изнемогали от любопытства: что сталось с молодой княжной, которая, по словам ее родителей, вернулась после отдыха на водах. От чего девушка ходит в черном закрытом платье? Совершено не посещает балы и не интересуется происходящим вокруг. Потом пошли слухи, будто у Анны случилась несчастная любовь, и теперь она поклялась никогда не выходить замуж. Прежние кавалеры пытались возобновить знакомство с прелестной затворницей, но Анна отказывалась принимать кого-либо. - Анна, ты не сможешь всю жизнь прожить одна, – начала увещевать дочь Марфа Егоровна. – Это противоестественно. Твое горе понятно, и я не тороплю тебя, но святая обязанность женщины выйти замуж и родить детей. Анна соглашалась, понимая, что мать права, но менять свою жизнь не хотела. Ей до сих пор не верилось, что Оздемир умер. Она просыпалась среди ночи, потому что ей мерещилось, что ее ласкают жаркие ладони. А по утрам подушка была мокрой от слез. Сестры пытались расшевелить ее, не дать утонуть в своем горе. Лиза большую часть времени проводила с женихом. А Соня чуть ли не силой заставляла Анну выходить из дома и прогуляться хотя бы по набережной. Проходили дни, горе притуплялось. Она вышла из затворничества, стала посещать балы и светские приемы, но в глубине ее красивых синих глаз таилась грусть, которую нельзя было растопить ни смехом, ни любовью.

Роза: Klepa пишет: которая, по словам ее родителей, вернулась после отдыха на водах. Можно, конечно, это и так назвать Klepa пишет: стала посещать балы и светские приемы, но в глубине ее красивых синих глаз таилась грусть, которую нельзя было растопить ни смехом, ни любовью. Красиво Только не соглашусь про любовь. Любовь способна творить чудеса

Алекса: Klepa пишет: Оздемир попятился назад, Атмаджа с удивлением смотрел на него, вдруг бей резко развернулся и прыгнул в воду. - Нееееееееееееееееееееет! – закричала женщина на пристани. Klepa , ты же добрый автор (с надеждой), Владмир ведь окажется живой? Klepa пишет: - И ты собираешься вечно хранить ему верность? – вскричал князь. Анна вздернула подбородок. - Да! Я тоже верю, что Анна сможет

Klepa: Роза, Алекса, мурси за отзывы. Роза пишет: Любовь способна творить чудеса конечно Алекса пишет: ты же добрый автор (с надеждой), Владмир ведь окажется живой? а ты сумневаешься ?????

Klepa: Оздемир очнулся оттого, что все тело ныло, он открыл глаза и попытался осмотреться. - Владимир Иваныч, наконец-то вы пришли в себя. – облегченно вздохнул Карам. – Я уж думал, никогда эта лихорадка вас не отпустит. Думал, убьет, проклятая. Еле шевеля потрескавшимися губами, бей произнес: - Карам, как ты меня назвал? Тот замахал руками. - Не надо меня больше называть этим именем! - Как же мне тебя звать? - Меня зовут Карл Модестович Шуллер. - Шуллер? – хмыкнул бей. - Шулер. – подтвердил бывший евнух. – И не надо кривиться. Моя фамилия с немецкого переводится как ученик. Владимир Иваныч, как вы себя чувствуете? Оздемир поморщился: ребра ныли, все тело ломило, словно его прокрутили через мясорубку, непонятная слабость во всех конечностях раздражала. Но, услышав родную речь и свое старое имя от человека, от которого он меньше всего этого ожидал, бей растерялся. - Похоже, я вас серьезно озадачил. – догадался о его смятении Карл Модестович. – Сейчас я покормлю вас бульоном, и все расскажу. Но для начала давайте условимся, теперь я Карл Модестович Шуллер, мелкий помещик из Курляндии, а вы барон Владимир Иванович Корф. Прежние имена больше не упоминаем. Пораженный приказным, пусть и немного смягченным тоном, Владимир кивнул. Вскоре Карл Модестович вернулся. - Возьмите! – и протянул Владимиру небольшой горшочек с бульоном, тот послушно взял. - Сможете сесть? Барон отдал горшочек обратно, и попробовал сесть. Сжал зубы, потому что ребра заныли, но ему все же удалось приподняться на подушках. - Кажется, смог! – улыбнулся он и с жадностью накинулся на бульон. Карл Модестович кивнул. - Где Анна? И как я оказался здесь? Где мы? – забросал вопросами бывшего евнуха Владимир, утолив голод. - Анну я отправил в Россию, – ответил Карл Модестович. – Я не успел бы и вас спасти и ее защитить. Атмаджа-ага едва не схватил нас. Мне повезло, что на пристани было людно, и он не смог быстро к нам подойти. - Значит она уже дома, – пробормотал барон, задумчиво глядя в потолок. - Мы решили, что вы погибли, – развел руками Шуллер. – Я вытащил вас из воды, вы были весь в крови. Потом началась лихорадка. Рана была не очень опасной, но, учитывая, что вы упали с огромной высоты, еще легко отделались. - Анна думает, что я умер! – эта мысль, словно пчела впилась в сердце. «Она может заново выйти замуж!». - А где мы? - В заброшенной хижине. По другую сторону пролива. - А теперь объясни мне, откуда ты знаешь, русский язык! – потребовал Владимир, отодвигая пустой горшочек. – И почему Джад-бей сказал мне, чтобы я доверял тебе как самому себе? Рыжеусый хитрец загадочно улыбнулся. - После того как вас похитили цыгане, Иван Иваныч каким-то образом узнал, что вы попали в Стамбул. И направил меня, чтобы я нашел способ вернуть вас домой. Я авантюрист. Не очень почтенное занятие, но позволяет неплохо заработать и наполняет жизнь смыслом. Мне удалось проникнуть в дом Джад-бей, но он быстро раскусил меня. Вы тогда были в отъезде с каким-то поручением. Мне пришлось все рассказать, я думал, меня убьют, но Джад-бей оказался добрым человеком и оставил меня в своем доме на должности главного евнуха. Какое-то время до этого я был управляющим в одном поместье, сначала я испугался, что не справлюсь, но оказалось, что это почти одно и тоже. Вернуться без вас я не мог, барон дал четко понять, что вознаграждения мне не видать, как своих ушей, если я вернусь один. А Джад-бей взял с меня клятву, что я не стану поддерживать связь с вашими родителями. Когда я только прибыл в Стамбул и нашел вас, я с оказией отправил им письмо, что добрался благополучно. Теперь я верну вас домой, получу свою награду, и уеду в Курляндию, женюсь… – мечтательно проговорил Карл Модестович. Услышав последнюю фразу, Владимир изумленно приподнял бровь: - Женишься?! - А что вас удивляет? - Ты же евнух! - Не больше чем вы правоверный мусульманин, – парировал Карл Модестович. С минуту Владимир молчал, а потом начал хохотать, вскоре он услышал тихий смешок авантюриста. Они хохотали над тем, как ловко провели друг друга, и самое главное, обманули коварный восток. - Мне следовало раньше догадаться, что ты плут! – отсмеявшись, сказал барон. – Усы выдают тебя с головой. Карл Модестович пожал плечами. - Всем кто интересовался моими усами, я отвечал, что они приклеены, что не мог я лишиться абсолютно всего. Джад-бей знал об этом и закрыл глаза. - Как же ты обходился без женщины? – поинтересовался барон. Авантюрист загадочно улыбнулся и ответил: - Пусть это останется моей маленькой тайной. - Ты все-таки мошенник! – усмехаясь, проговорил Владимир. – Но в то же время преданный. Почему ты раньше мне ничего не рассказал? - А зачем? Тешить вас надеждами, что есть возможность вернуться домой. Вы и родителям не писали по той же причине. Джад-бей знал, что делает, когда брал с вас клятву, что вы вернетесь в Россию только в случае крайней необходимости. Барон согласно кивнул. - Я бесконечно благодарен бею, он спас меня от гораздо более страшной участи. Но мои родители, они живы? – его голос дрогнул. - Да. Когда я готовил ваш побег, я связался с ними. И хотел вас и Анну отвезти к ним. - Анна… – задумчиво проговорил Владимир. – Сначала я верну ее. - Конечно, – согласился Карл Модестович. – Но прежде чем мы вернемся в Россию, вам надо поправиться и окрепнуть, иначе вы не вынесете путешествия.

Klepa: Тихий вечер в доме семейства Долгоруких проходил как обычно. На диванчике сидели Соня и Марфа Егоровна и тихо о чем-то разговаривали, князь расположился в кресле, курил трубку и читал газету, Лиза и Михаил Репнин, который теперь на правах жениха старшей дочери частенько бывал в доме князей Долгоруких, обсуждали предстоящую свадьбу. Лиза кокетливо наклонила голову и ласково улыбалась жениху. Анна стояла около окна и смотрела на улицу. Боль утраты притупилась, но ее сердце словно замерзло. «Я вернусь, слышишь, птичка?». Но вернуться он не смог, оттуда не возвращаются. - Добрый вечер. Анна, не веря собственным ушам, повернула голову на голос. Не может быть! Так не бывает. Не сдержав легкого вскрика, она бросилась к вошедшему человеку. - Ты жив, жив, жив! – шептала Анна, как заклинание, крепче обнимая Владимира, и спрятав лицо у него на груди, заплакала. - Птичка, – только и смог прошептать он, прижимая ее к себе. Не удержался и поцеловал золотистую макушку. Присутствующие словно окаменели, первой в себя пришла княгиня. - Анна, я понимаю твою радость при виде мужа, после стольких месяцев разлуки, но что подумает Михаил Александрович? – шутливо попеняла Марфа Егоровна дочери. - Разве Анна замужем? – шепотом спросил Миша у Лизы, но невеста лучезарно улыбнулась ему и зашептала в ответ: - Моя сестра думала, что ее муж погиб. Поэтому все и считали Анну вдовой. - Но когда же она вышла замуж? – продолжал недоумевать князь Репнин. – И без родительского благословения. Лиза закусила губу. Она, как и мать догадалась, что каким-то образом вернулся с того света Оздемир. Надо было спасать репутацию сестры. - Понимаешь, они так сильно полюбили друг друга, что не могли ждать. - Неужели он ее обесчестил? – ужаснулся Миша. Лиза едва не прыснула. Она долго расспрашивала сестру, и Анна кое-что ей рассказала. Но посвящать жениха в то, каким образом состоялось знакомство Анны и ее мужа, было неразумно. - Михаил, я не позволю распространять сплетни о моей сестре, – лукаво сказала она, но жених уже знал, что скрывается за этим лукавством. Понимая бесполезность спора с Лизой, Миша решил никому не рассказывать о странном поведении сестры своей невесты. Ему мало, что было понятно. Замужем или не замужем Анна, самое главное, чтобы Лизонька на него не сердилась. Однажды по неосторожности он вызвал ее неудовольствие, и ему пришлось потратить уйму времени, чтобы вымолить прощение. Поэтому теперь Миша решил спорить только в случае крайней необходимости. Пока такой необходимости не возникало. - Князь Михаил Репнин! – представился он Владимиру. Тот учтиво кивнул. - Барон Владимир Корф. Анна обернулась к матери, не желая разнимать объятий. Петр Михайлович сурово смотрел на среднюю дочь и хотел что-то сказать, но княгиня его перебила: - Анна, проводи Владимира в вашу комнату. Вы, верно, устали с дороги? – участливо спросила она у барона. Тот, не ожидая такого теплого приема, пораженно смотрел на Марфу Егоровну, та подмигнула ему. - Спасибо за заботу… - он запнулся. - Марфа Егоровна, – еле слышно подсказала Анна. - Марфа Егоровна, – и поцеловал ее руку. - Идите! – благословила она. – Вам о многом надо поговорить, – прошептала мать Анне. Та поблагодарила Марфу Егоровну взглядом сияющих глаз и, взяв Владимира за руку, увела его за собой. - Пойдемте пить чай! – распорядилась княгиня, проводив глазами дочь и зятя. «Надо будет настоять, чтобы они обвенчались», – подумала она про себя. - Дети, вы идите, а я хочу поговорить с княгиней наедине, – сказал Петр Михайлович и, взяв супругу под локоть, отвел ее в кабинет. - Петя, в чем дело? - Марфа Егоровна, ваше поведение возмутительно! – вскричал князь. – Зачем вы объявили, что барон муж Анны? Что за блажь взбрела вам в голову? Она пожала плечами. - Это не блажь! Я хочу, чтобы моя дочь была счастлива. - С мусульманином? С турком? - Вы видели его, он турок не больше, чем вы или я! – парировала княгиня. – Владимир говорит на чистом русском языке! У него титул барона. Вы также знаете, как он попал в Стамбул. Что вам еще нужно? Соблюсти приличия? - Марфа Егоровна, вы позволили им уединиться, хотя они еще не венчаны! – продолжал возмущаться супруг. - Петр Михайлович, вы забыли, что они муж и жена?! – спросили она, видя, что князь хочет возразить, продолжила – Анна права, по какому обряду они стали мужем и женой, это не важно, главное, что сердца любят. Князь присел на диван, и смотрел на супругу. – Петя, – добавила Марфа Егоровна мягче, – Бедная девочка так мучилась. Думала, что Оздемир, вернее Владимир погиб из-за нее. Я хочу настоять на венчании, но…. – она замолчала – Вы заметили, какие красноречивые взгляды они бросали друг на друга. Даже разжать руки и прервать объятия не могли. Петр Михайлович хотел возразить супруге, но та положила руку на его плечо и нежно улыбнулась: - А помнишь, как мои родители были против нашего брака? Потому что считали, что князь Долгорукий слишком знатен для дочери мелкого помещика Платонова, и опасались, что я буду чужая в вашем доме. Ты выкрал меня, и мы тайно обвенчались. Он накрыл ее руку своей ладонью. - Помню… - Позволь Анне стать счастливой с тем, кого она любит. - А ты уверена, что она будет счастлива с бароном? - Взаимная любовь, выдержавшая разлуку, не может быть несчастливой – ответила княгиня. - Хорошо, Марфуша, – сдался Петр Михайлович. – Пусть будет по-твоему. Лишь бы Аннушка была счастлива.



полная версия страницы