Форум » Альков » Север и Восток, авантюрный роман » Ответить

Север и Восток, авантюрный роман

Klepa: Название: Север и Восток Автор: Klepa Автор иллюстраций: Анн@ Жанр: авантюрный роман Герои: все те же, да не там Отказ: не ищу коммерческой выгоды. Размещение рассказа вне форума только с согласия автора Примечание: не претендую на историческую достоверность Примечание 2: навеяно романами Бертрисс Смолл Решила выложить из старенького и сладенького

Ответов - 45, стр: 1 2 3 All

Klepa: О, Восток, таинственный, загадочный, волнующий. Запах пряностей, крики торговок, даже воздух здесь был совсем иной, чем на родине. Анна откинулась на подушки, и перестала рассматривать пейзаж за окном. - Дивная роза, ты не должна проявлять излишнее любопытство. – по-французски сказал Али-паша – Это может дорого нам обойтись. Носилки мерно покачивались, рабы легко несли тяжкую ношу. Девушка молча кивнула. Еще совсем недавно княжна Анна Петровна Долгорукая была дома, с родными и близкими людьми. Если бы не предательство одного негодяя. От бессильной ярости ее щеки запылали. - Как ты хороша в гневе, дивная роза. – восхищенно зацокал языком Али-паша. – Бей будет рад моему подарку. - Вашему бею лучше держаться от меня подальше. – прошипела она на безукоризненном французском языке - Я княжна! - Забудь о прошлом. – сурово ответил Али-паша. – Это твой единственный шанс выжить. Забыть о прошлом? Как такое возможно? Она не потеряла память, она все прекрасно помнит. Анна сознавала собственную беспомощность, но она надеялась, что бей будет более благоразумен, чем этот склизкий человечек. - Мой отец заплатит любую сумму. – начала она. - Дивная роза, я начинаю терять терпение. – одернул ее Али-паша. – Деньги на Востоке значат мало, запомните это! Я тебя купил, и я хочу подарить тебя бею в знак моей признательности за услугу, которую он мне оказал. - Я человек! - Ты женщина! А красивой женщине место только в гареме. Или ты хочешь стать банщицей? – с издевкой спросил Али. Анна не видела разницу, что хуже стать наложницей или банщицей. Она об этом сказала Али. - Бей красив, ты полюбишь его. И я не слышал, чтобы кто-то из его гарема жаловался на отсутствие внимания с его стороны. - О, Господи. – только и смогла прошептать Анна. Ей хватило благоразумия упомянуть Господа на русском языке. - Что ты там бормочешь? – недовольно спросил Али. - Вам показалось. – ответила она по-французски. Радуясь, что глупый турок не понимает русского языка. Она сделала вид, что задремала. - Не что так не способствует расцвету женской красоты, как сон. – одобрил ее Али-паша. «Знала бы я, что красота это проклятье изуродовала бы себя еще в детстве» - со злостью подумала Анна. Сколько раз она пыталась сбежать? Она уже со счета сбилась, да и смысл считать неудавшиеся попытки избежать участи рабыни. «Я отомщу». Это мысль не давала ей сдаваться, и покориться судьбе. Как именно она сможет отомстить, находясь в другой стране, своему обидчику, Анна не знала. Но твердо верила, что когда-нибудь это произойдет. О, Крым, где Черное море омывает берег, и пенящая волна разбивается о скалы… Казалось, совсем недавно был ее первый бал. Ее первый выход в свет. Лиза чувствовала себя как рыба в воде, среди придворных, а Анна смущалась от изысканных комплиментов. Постепенно благодаря поддержке старшей сестры и она освоила хитрую науку легкого флирта. Перестала краснеть всякий раз, когда ей говорили, как она красива и талантлива. У нее был чудесный голос, очень чистый и звонкий. Появились кавалеры, некоторые сразу шли к ее отцу, Петру Михайловичу Долгорукому и просили руки его средней дочери, но князь всегда отвечал: - Это решает Аннушка. Обескураженный жених, понуро склонив голову, шел к Анне, припоминая, что она отказывает всем без исключения. - Почему вы так жестоки? – вопрошал у нее Алесей Михайлович, граф Путятин. - Я выйду замуж только по любви. – отвечала строптивая девушка. - Но вы не дали мне не единого шанса. Вы полюбите меня. – с самоуверенностью двадцатилетнего юноши сказал он. Анна лишь засмеялась в ответ. Как весела и беззаботна она была раньше. Приоткрыв глаза она наблюдала сквозь ресницы за Али. «Если я сбегу, то куда мне бежать? – лихорадочно соображала она – В порт! Но в какой он стороне?». Она снова погрузилась в воспоминания. На одном из балов она познакомилась с поручиком Дмитрием Писаревым. Он был самым настойчивым из кавалеров, но Анне было неприятно его общество. Слишком он был вежлив, слишком предусмотрителен, словно не живой человек, а механизм, строго дозирующий чувства и эмоции. Папенька и маменька привечали поручика. Однажды Анна сказала Марфе Егоровне, что ей неприятен Дмитрий, на что мать ответила ей, что она уже не маленькая, ей скоро пора замуж. - А если ты будешь отвергать всех женихов подряд, придется выйти замуж за старика. – сурово пригрозила княгиня. Но как сильно не уважала и не почитала Анна родителей, она наотрез отказывалась выходить замуж за Писарева. Казалось, что поручику было все равно, что его пассия еле сдерживает неприязнь, и не вырывает руку, когда он прикасается к ней губами. «Неужели это всегда противно? – думала она тогда – Неужели прикосновения мужчины такие омерзительные?». Анна стала наблюдать за родителями, те обходились минимальными знаками внимания на людях, но даже эти крохотные пожатия, в сочетании с ласковым взглядом, заставляли девичье сердечко надеяться, что не все так плохо. Будучи не в силах сдержать любопытства, Анна поделилась своими печалями с Лизой. Сестра весело рассмеялась. - Анечка, так ты ни разу не целовалась? Девушка залилась краской. Она научилась флиртовать, как того требовало поведение в высшем обществе, но это было чуждо ее натуре. - Нет. - Прости, я не хотела тебя смутить. – искренне раскаялась Лиза. – Я несколько раз позволяла поцеловать себя. – доверительно сказала она. – И каждый раз по-другому. Она снова рассмеялась. «По-другому?» - удивлено подумала Анна, сестра давно убежала, ее позвала маменька. И все же что-то мешало ей позволить поручику какие-то вольности. Как ни странно Дмитрий не настаивал. Вечером все собрались в гостиной. Князь курил трубку и читал газету, Лиза и Марфа Егоровна вышивали, Соня что-то рисовала, а Анна пила чай, рассеянно слушая болтовню сестер. - Поручик Дмитрий Писарев. – объявил слуга. – Прикажете принять? - Проси. – кивнула княгиня. - Скажите, что я заболела. – Анна поднялась с места и направилась к двери. - Не позорь семью дочь. – остановил ее грозный окрик отца. Девушка замерла на месте. - Князь, княгиня. – в комнату вошел поручик, и поклонился ее родителям. – Лизавета Петровна, Софья Петровна. – поцеловал руку обеим. – Анна Петровна. – подошел ближе к Анне, поцеловал ее руку и, не отпуская ее ладонь из своей руки, произнес. – Петр Михайлович и Марфа Егоровна, я счастлив вам сообщить, что ваша дочь Анна Петровна, оказала мне великую честь, согласившись стать моей женой. Звук пощечины раздался в совершенной тишине. - Вы трус! – громко сказала Анна. Рука от удара еще гудела. – Я вчера вам ОТКАЗАЛА, и просила больше не приходить в наш дом. Несмотря на мою просьбу, вы все-таки осмелились прийти и говорить совершеннейшую ложь! - Анна, – одернула ее маменька. - Простите, мою дерзость княгиня, но я настолько увлечен вашей дочерью, что отказ принял за согласие. Соня и Лиза переглянулись. - Видимо, вы действительно сильно полюбили Анну. – на полном серьезе сказала Соня, кусая губы, чтобы не расхохотаться. - Девочки, оставьте нас. – попросил Петр Михайлович. Соня и Лиза вышли. - Анна, ты хорошо подумала, отказывая поручику? - Да, отец. – кротко ответила дочь. – Я не люблю его. Черные глаза Дмитрия зажглись нехорошим огнем, Анна испугалась, словно на нее смотрит дьявол. Он заметил ее взгляд и улыбнулся. - Не бойтесь меня. – тихо прошептал он, слегка склонившись к ее уху. - Вы мне омерзительны. Как можно бояться жабу? – громко спросила Анна, внутренне сжавшись от страха.

Klepa: - Анна, что ты сказала? – удивилась княгиня. Она и Петр Михайлович отошли в сторону, надеясь, что поручик лучше сможет убедить строптивицу, если они не станут вмешиваться. Милые бранятся, только тешатся. - Папенька, я никогда не выйду замуж за Дмитрия Писарева. – твердо ответила Анна. Оскорбленный столь категоричным отказом поручик покинул дом князей Долгоруких. Петр Михайлович для вида поругал дочь, но долго сердиться на нее не мог. На следующее утро Анна пошла, полюбоваться на пещеры, сестры не смогли пойти с ней. Соня хотела дорисовать начатую вечером картину, а Лизу Анна не нашла. Она шла и тихонько напевала. Наконец-то она избавилась от настойчивых ухаживаний Дмитрия. - Не дергайся. - предупредил ее мужской голос. - Кто вы? – только и смогла вымолвить девушка. Его руки крепко держали ее за горло, не давая дышать и обернуться. - Тебе уже все равно. Анна хотела что-то еще спросить, но внезапно свет погас, и она потеряла сознание. Очнулась она в каком-то чулане, лежа на лохмотьях. Она пошевелилась, распахнулась дверь, и Анна зажмурилась от яркого света хлынувшего из комнаты в темный чулан. - О, принцесса наша проснулась. – радостно загоготал огромного роста увалень, открыв почти беззубый рот. Девушка в ужасе отшатнулась. - Кто вы? - Мы – разбойники – гордо ответил увалень. - Зачем вы похитили меня? Анна нарочно заговаривала зубы, она видела, что толстяк пьян и туго соображает, она вполне могла просклизнуть в дверь, и убежать. - Молчать! – рявкнул Забалуев и вошел в чулан. – О, прекрасная княжна, я так рад вас видеть. Простите, что не побеспокоились заранее и не привели здесь все в должный вид, но мы не были предупреждены о вашем визите. – и захохотал. Анна попятилась. - Господи Забалуев, я не знала, что вы не только начальник таможни, но еще и разбойник – ехидно заметила девушка. Андрей Платонович перестал хохотать. - Шутки в сторону! - Зачем вы меня похитили? – повторила свой вопрос Анна. - Ты нам не нужна. – отмахнулся от нее начальник таможни. – Нас просто попросили тебя приютить на некоторое время. - Заба, а может крошке одной скучно? – предположил увалень. – Я готов составить ей компанию – и, улыбаясь беззубым ртом начал приближаться к Анне. Девушка завизжала, когда грубые мужские руки стали срывать с нее платье. Она отчаянно лягалась, пытаясь укусить толстяка, но тот ловко уворачивался, все больше и больше обнажая прекрасное тело. От ужаса Анна почти теряла сознание, оставшись в рваной сорочке, которая почти ничего не прикрывала, девушка со страхом смотрела на увальня, от чьего похотливого взгляда ее передергивало. - Какого черта?! – узнала Анна голос Писарева. – Что здесь происходит? - Дмитрий. – слегка заикаясь, позвала она. Сняв плащ, он накинул на дрожащую от страха и холода девушку. - Анна с вами все в порядке? – участливо спросил он. - Да.а..а – ответила она. - Господин Забалуев, – вскричал Дмитрий, повернувшись к начальнику таможни, – Что ваши люди себе позволяют? - Подумаешь, немного позабавился. – пожал плечами Андрей Платонович. - Да зачем она мне нужна, если перестанет быть девственницей! – вскипел Писарев. – За девственницу со светлыми волосами и глазами заплатят гораздо больше, чем за уже подпорченный товар. «Мои беды только начинаются» - подумала Анна. Она надеялась, что поручик спасет ее, а он похитил ее, чтобы потом продать. Дикость, варварство. Уму непостижимо. - Мерзавец. – тихо прошептала она, но Дмитрий услышал ее, гадко улыбаясь, он обманчиво ласковым голосом сказал: - Да, крошка. Только я не думал, чтобы воспитанная княжна знала такие слова. – он поправил плащ на ее плече, Анна дернулась. – Не бойся. Мне твоя невинность ни к чему. Я могу на ней очень хорошо заработать. Лучше бы ты стала моей женой, чем игрушкой в гареме какого-нибудь султана или бея. – прошептал он. - Да лучше смерть! – вздернула подбородок Анна. – Лучше убейте меня. - Нет, моя радость, убивать тебя я не стану. - Дмитрий, – она вцепилась в его руку. – Мой отец заплатит любую сумму, вы же знаете, что моя семья очень богата. Я никому не скажу, что случилось, только прошу вас, отпустите меня домой. Разыграйте спектакль с моим похищением. Я буду твердить, что не видела лица похитителя. Масленые глазки Андрея Платоновича загорелись жадным огоньком, он слышал все от первого до последнего слова. - Анна, вы все чудесно придумали. – сказал Дмитрий и ободряюще похлопал ее по руке. Девушка робко улыбнулась. – Но… - добавил он. - Но? - Но это невозможно! Они ушли, оставив ее в одиночестве. Постепенно Анна стала осознавать весь ужас ее положения. Она обошла по периметру чуланчик, надеясь найти, хоть что-то что помогло ей убежать. Но ни единой щелки не было в стенах. Она слышала хохот Забалуева и его приятелей. Увалень принес ей еду. Анна испугано дернулась. - Крошка, я тебя не трону. Ты очень красива, но я не готов из-за тебя отправиться на тот свет. Анна поела, ей надо было поддерживать силы, чтобы при первой возможности сбежать. Но, увы,… ее сторожа зорко следили за ней. Ни по дороге в порт, ни на корабле Анну не оставляли одну. При ней была немая служанка Палаша. Очень полная и добрая женщина. Она помогала девушке переодеваться. Писарев каждый вечер ждал Анну к ужину. - Зачем вы поддерживаете иллюзию, что все хорошо? – как-то спросила она. – Я хожу в красивых платьях, меня причесывают, купают, но вы ни словом не обмолвились о том, что меня ждет дальше? Дмитрий с жалостью посмотрел на нее. - Я уже говорил вам, что продам вас на рынке в Стамбуле. - Зачем? - Чтобы заработать. – резко ответил он. Налил себе в кубок вина, Анна, не отрываясь, смотрела, как он пьет. Писарев усмехнулся. – Хотите убить меня? - Больше всего на свете. – честно призналась девушка, – С каким удовольствием я бы подсыпала вам яду. - Охотно вам верю. – нисколечко не испугавшись, ответил поручик, подошел сзади к княжне и наклонился к ней. Анна хотела встать, но он положил руки на ее обнаженные плечи и прошептал: - Скоро моя дорогая, вам предстоит получать удовольствие совсем от других вещей. Она судорожно сглотнула, его пальцы больно сжали ее плечи. - Мне больно, пустите. – взмолилась Анна и снова попыталась встать. В этот раз Писарев отпустил ее. - Ваше смущение и стыдливость еще обернутся против вас. Не отвечая, девушка выбежала из комнаты, прибежав в каюту Анна, не раздеваясь, бросилась на кровать и рыдала несколько часов. Неужели скоро ее жизнь станет такой невыносимой? Лучше в омут, с головой. Она порывисто вскочила с постели и кинулась к двери. Она оказалась заперта, Анна колотила кулачками в дверь. - Вы еще пожалеете о том, что сделали?! – пригрозила она. Обессилев, девушка легла на кровать.

Роза: Очень увлекательно Klepa пишет: «Знала бы я, что красота это проклятье изуродовала бы себя еще в детстве» - со злостью подумала Анна. Вот тут я громко и долго смеялась. Никогда красивая женщина так не сделает, даже под страхом смерти Ах, Анюта, маленькая лгунья Только зачем же лгать самой себе?

Klepa: Роза, мурси за отзыв. Роза пишет: Ах, Анюта, маленькая лгунья Только зачем же лгать самой себе? таким образом пытается себя утешить . молодая исчо

Роза: Klepa пишет: таким образом пытается себя утешить . молодая исчо Не могу не согласиться

Klepa: Порт в Стамбуле был шумным и грязным. Незнакомая речь резала слух, Анну вывели с корабля, предварительно укутав ее с ног до головы в накидку. Писарев привез ее в небольшой домик, неподалеку от порта. - Сегодня я отомщу сполна за свои унижения. – торжественно объявил Дмитрий. Княжна лишь гордо вскинула голову. «Надолго ли хватит твоей гордости. - усмехнулся про себя поручик. – Ты еще не знаешь, что такое торги». Анну отвели в баню, веселые банщицы заохали. Волосы пропитались морской солью, кожа потрескалась. Казалось, они не замечают, что девушка покраснела как рак, когда они стянули с нее грязную одежду. - Иди в воду. – приказала старшая банщица на французском языке. Анна подчинилась, было приятно ощутить прохладную воду, остудившую разгоряченную кожу от жары и тяжелой одежды. Весело смеясь, девушки, унесли ее платье и вместо него принесли что-то совершенно невесомое. - Что это? – испуганно спросила Анна, разглядывая крохотные лоскутки ткани. - Так распорядился наш господин. - Но мне он не хозяин. – разозлилась княжна. - Девушка, я не знаю, откуда ты, но здесь какое высокое положение ты не занимала там, тебе не поможет. - Что меня ждет? – испуганно спросила девушка. - Сейчас объявлены торги. – равнодушно пожала плечами старшая банщица. Проворные руки тщательно соскребали грязь с белоснежной кожи, ополоснув волосы лимонным соком с водой, банщица с удовлетворением посмотрела на Анну. – Теперь ты стала еще красивее. – женщина что-то приказала служанке, та кивнула, и ушла. Вскоре она вернулась с подносом. - Выпейте, госпожа. – протянула кубок старшая банщица. - Что это? – полюбопытствовала Анна, но кубок взяла и отпила маленький глоточек. - Это утолит жажду и успокоит нервы. Она почувствовала, как ее стало клонить в сон. - Что вы туда насыпали? – тихо прошептала Анна и уснула. - Заснула. Фирюза, приступай, а то такими зарослями можно всех клиентов распугать. Веселая банщица засмеялась и начала натирать тело Анны специальной мазью, удаляющей волоски с тела, придающей коже мягкость и шелковистость. Потом тщательно смыла мазь водой, девушка только сонно что-то пробормотала. Проснулась Анна, когда стало уже совсем темно, и с удивлением огляделась по сторонам. Она уже привыкла к мерному покачиванию корабля. Комната была небольшой, девушка лежала на возвышении, очевидно служащим кроватью. Она замоталась в простыню, потому что спала обнаженной, а ее одежды поблизости не оказалось. - Господи, помоги мне! – отчаянно взмолилась Анна. Она проворно вскочила с лежака и подбежала к двери. Заперто. Она подбежала к окну и распахнула его, отвесная стена, спрыгнуть вниз означало бы погибель. Анна отшатнулась от окна. - Всем, всем! – услышала она крики глашатаев. – На рынке будет выставлена рабыня, сказочной красоты, с белоснежной кожей, светлыми глазами и золотистыми волосами. - Это они обо мне? – с ужасом осознала девушка. Что еще ее ждет? Какие еще новые пакости готовит ей поручик? Раздался шорох, Анна резко обернулась и увидела немую служанку Палашу. Та робко улыбнулась хозяйке и протянула ей легкий халат. - Я должна надеть это? – Анна взяла в руки одеяние. Оно было совершенно невесомым, девушка надела халат. Он закрывал ноги только до колен, полностью оголял руки, вырез декольте был настолько низким, что была видна соблазнительная ложбинка между грудей. Никакого белья служанка ей не принесла. - Вы готовы? – спросил Писарев, заходя в комнату. – Собери ей волосы, но так, чтобы легко можно было их распустить! – приказал он Палаше. Служанка кинулась выполнять приказ, она коснулась руки Анны и показала глазами на лежак, девушка присела на него. Проворные руки Палаши собрали непокорные шелковистые пряди и закрепили их на макушке, несколько локонов свободно падали на нежную шею. - Будь я главным евнухом гарема султана, непременно купил бы тебя, – прошептал Дмитрий, наклонившись к княжне. – За это ты мне заплатишь! – сказал он, стирая плевок с лица. - Я не смирюсь со своей участью! - Твое мнение никого не интересует! – отрезал поручик. - Я буду кричать! - Кричи! Тебя все равно никто не поймет. Анна закусила губу. Конечно, кто здесь поймет русскую речь. - Твоя участь предрешена, смирись, – посоветовал Писарев и взял девушку под локоть, не удержался от взгляда в вырез ее халата. - Никогда, – прошептала девушка и вырвала руку – Я сама пойду. Здание рынка было круглым, как амфитеатр. Стоя за занавеской, Анна наблюдала, как толстые мужчины садились кто повыше, кто пониже. Господи, в чьи руки она попадет? - Я не пойду туда, – бросила она Дмитрию. - Пойдешь! – он больно схватил ее за запястье, но тут же отпустил. – Еще синяки останутся, – проворчал поручик. – Иди. Раздался звук гонга, Анна отрицательно замотала головой, но Дмитрий вытолкнул ее на середину комнаты, и вышел вслед за нею. Десятки масленых глаз жадно смотрели на нее. От ужаса и отчаяния девушка почти теряла сознание. Вокруг нее ходил Писарев и восхвалял ее красоту: - Посмотрите, какие волосы, а кожа! – он одним движением развязал пояс халата, и скользкая ткань предательски обнажила прекрасное тело. Анна судорожно скрестила руки на груди, стараясь хоть что-то скрыть от многочисленных глаз, осматривающих ее. Поручик молча убрал ее руки, и они безвольными плетьми повисли вдоль ее тела. - Сто золотых! – раздался возглас. Писарев кивнул. - Сто золотых, кто больше? – он убрал заколку из волос Анны, и они шелковистым коконом скрыли ее красное от стыда лицо. От ужаса и унижения по лицу побежали слезы, но она не могла ничего сделать… Ее сознание было затуманено новым шербетом, который ей подала Палаша, прежде чем они уехали на рынок. Анна догадалась, что в прохладительный напиток что-то подмешали, но ей стало все равно. - Повернись, – услышала она голос поручика, она повиновалась. - Будьте прокляты, – прошептала Анна по-русски. - Тебе это не поможет, – ответил Дмитрий и выкрикнул на французском: – Посмотрите, какой товар? Вы такого не видели. Какие глаза, какая кожа!

Klepa: - А она девственна? – спросил невысокий человечек с мокрым от пота лицом. Анна зажмурилась. Если ее купит такой урод… лучше смерть. - Конечно, Баба Гассан, – с подобострастием ответил Писарев главному евнуху султана. Тот причмокнул губами. - Сто двадцать золотых. Поручик потирал руки. - Пятьсот золотых! – раздался голос откуда-то сверху. - Пятьсот? – удивленно переспросил Баба Гассан, и оглянулся назад. – Али-паша, вы хотите переплюнуть всех в щедрости? Подумайте, сколько денег вам придется затратить, чтобы она, – он кивнул в сторону Анны, – стала достойна чести быть вашей наложницей. - Я хочу купить ее не себе, но если вы перебьете мою цену, то я уступлю вам. Евнух долго думал. - Нет. Я не стану покупать ее. В гареме моего повелителя найдутся наложницы и получше. - Пятьсот золотых раз! – объявил Писарев. Он даже не думал, что сможет столько заработать. – Пятьсот золотых два! - Пятьсот двадцать! – выкрикнул кто-то из сидящих внизу. - Кто предложил пятьсот двадцать? – рассвирепел Али-паша. - Я! – ответил человек и встал в полный рост. Сердце Анны радостно заколотилось, у мужчины было приятное лицо, глубоко посаженные глаза, были умны и красивы. Он был в европейской одежде, в отличие от остальных присутствующих. - О, Господи, сжалься надо мной, – прошептала она по-русски. - Пятьсот тридцать, – ответил Али-паша, он не собирался отступать. Анна с волнением следила за торгами, старательно прогоняя мысли, что предметом спора является она. Что это ее хотят купить, и именно из-за ее красоты пытаются обойти друг друга в щедрости. - Пятьсот сорок! - Пятьсот пятьдесят! - Шестьсот! - Шестьсот пятьдесят – ответил Али-паша и с торжеством посмотрел на своего соперника, тот покинул торги, сказав Анне на прощание: - Ты все равно станешь моей. От этих слов девушку бросило в холод. У незнакомца были совершенно черные глаза, на самом дне которых горел огонь ненависти и злости. - Ты должна радоваться, – прошептал ей Писарев. – Если бы попала к тому человеку… – он многозначительно замолчал, а Анна помертвела от ужаса. – Даже я не желал бы такой участи невинной девушке. Потом ее забрал Али-паша. - Я княжна, отпустите меня домой. Мой отец заплатит любую сумму. - Дивная роза, ни за какие сокровища мира я не отпущу тебя. И закончим на этом. Я хочу подарить тебя человеку, которому я очень обязан. Сегодня ты отдохнешь, а завтра я отвезу тебя к бею. - Я не подарок! – вскинула голову Анна. - О! – восхитился Али-паша. – Твой дух не сломлен, и это прекрасно, я слышал, бею надоели покорные рабыни. Али-паша сам не понял, какое оружие дал испуганной девушке. Хитро улыбнувшись самой себе, Анна решила сделать вид, что покорилась. В доме паши она вела себя очень тихо и покорно. А сейчас ее несут, чтобы подарить бею. «Теперь это будет мой дом» - устало подумала Анна, выходя из носилок. Она плелась сзади Али-паши. Когда они, наконец, вошли в просторный зал, девушка устала от бесконечного числа накидок и вуали скрывающей ее лицо. Анна несмело подняла глаза и начала осматривать комнату. Большой белый зал, по углам стояли стражники, на возвышении, заваленном подушками, лежал мужчина лет тридцати. - Оздемир-бей, – почтенно поклонился Али-паша. Тот поприветствовал его кивком. - Что привело тебя ко мне? - О пусть Аллах продлит твои годы, Оздемир-бей. Я хочу преподнести тебе подарок. - Подарок? – удивленно приподнял бровь бей. - Я никогда не забуду услуги, которую вы мне оказали. Чувственные губы Оздемира дрогнули в улыбке. - Поэтому в знак моей бесконечной благодарности и преданности вам, преподношу рабыню дивной красоты. Поклонись! – приказал он Анне на французском, та, поколебавшись, поклонилась. - Карам! – позвал бей, даже не взглянув на девушку. - Я здесь, мой господин, – подошел ближе евнух. Оздемир сделал знак, и Карам увел Анну. - На каком языке ты умеешь говорить? – спросил по-французски евнух девушку, когда они пришли в небольшую комнату. - Я знаю французский, английский, понимаю испанский, – кротко ответил Анна, она не успела рассмотреть бея, но его голос не был неприятным или резким. Скорее наоборот, волнующим и тягучим. - Кто ты? - Княжна Анна Петровна Долгорукая, мой отец Керчь-Еникальский градоначальник. - Ты русская? – удивился Карам. - Да. Умоляю, сообщите моим родным, что я жива! – взмолилась Анна. – Мой отец заплатит любую сумму. - Даже после того, как узнает, что с тобой случилось? – с сомнением спросил евнух, нервно кусая рыжие усы. Плечи девушки поникли. О реакции своих родных Анна могла только догадываться, но она твердо верила, что родители и сестры не отвернутся от нее. - Не расстраивайся, – решил приободрить ее Карам. – И на Востоке люди живут. Сними покрывало, я должен осмотреть тебя. Анна испуганно зажмурилась. - Тебе неприятны прикосновения мужчины? – нахмурился евнух. – Меня можешь не бояться. Девушка шарахнулась, когда Карам снял с нее покрывало, обнажая только голову. - Ты очень красива! – восхитился он. - Пожалуйста, не надо, – зашептала она, по бледным щекам побежали слезы. - Я евнух. Управитель гарема бея, поэтому не беспокойся, твоя красота меня не трогает, – ответил Карам. – Я щажу твою стыдливость, не позвав сюда служанок. - Спасибо, – покорилась судьбе Анна и позволила снять оставшуюся одежду. Евнух осмотрел ее, заставляя повернуться то так, то эдак. Наконец, он разрешил Анне накинуть халат, девушка быстро выполнила приказ. Карам крикнул слугу. - Проводи ее в гарем. Евнух почтительно поклонился Анне, девушка покорно пошла за ним. - Сюда, моя госпожа. - Почему ты зовешь меня госпожой? – удивилась она подобному обращению. За все время ее пребывания на Востоке к ней так ни разу не обращались. - Пока тебе не дали новое имя, я буду звать тебя госпожой, – учтиво ответил Абдула. Анна прошла вслед за евнухом в большую комнату, заваленную подушками, на которых расположились женщины разного возраста и внешности. «Это и есть гарем?» - с удивлением подумала Анна. - Кто ты? – сурово спросила у нее миловидная брюнетка с матовой кожей и красивыми черными глазами. Княжна гордо вскинула голову: - Я княжна Анна Петровна Долгорукая. А ты кто? Ее титул не произвел на брюнетку ни какого впечатления. - Вы только посмотрите на сено, которое она носит на голове, вместо волос! – сладко улыбаясь, говорила Азиза своим подругам. – А глаза? Разве такими должны быть глаза наложницы? От гнева лицо Анны запылало, и она уже была готова резко ответить дерзкой наложнице, но в помещение вошел главный евнух. - Азиза, что-то ты разболталась! – резко одернул ее Карам. Обитательницы гарема замолчали, повинуясь суровому взгляду главного евнуха. – Пойдем! – сказал он Анне.

Gata: О, славные дела восточные, душка Карам и Оздермир-бей Сколько приятных воспоминаний! Klepa пишет: Решила выложить из старенького и сладенького Вот и отлично, полакомимся

Klepa: Gata пишет: О, славные дела восточные, душка Карам и Оздермир-бей они родимые

Klepa: После того как он осмотрел новую наложницу, Карам поспешил обратно к бею. Он застал Оздемира одного. - Кто она? – сразу же спросил бей. – Китаянка? Слишком маленького роста, чтобы быть англичанкой или француженкой. - Она русская, мой господин, – почтительно поклонился Карам. - Русская? – удивился Оздемир, и в его серых глазах мелькнуло удивление с примесью грусти. - Она понимает французский, английский, – начал перечислять способности Анны Карам. - Приведи ее! – перебил его бей. Евнух ничем не выказал своего удивления, ушел исполнять приказ. - Куда вы меня ведете? – спрашивала Анна у Карама. - К бею. - Уже? – испугалась девушка. Евнух проводил ее только до двери. - Ступай! – приказал он, Анна молча повиновалась и шагнула в комнату. Оздемир лежал на подушках, и даже не взглянул на нее. Анна застыла у дверей, которые бесшумно закрыл за ней Карам, и не знала, как реагировать на молчание бея. - Подойди! – услышала она. Девушка повиновалась, помня, что покорность быстро надоедает, может, если она будет чересчур покорна и исполнительна, бей отпустит ее. - Ближе! – приказал он. Девушка приблизилась еще на несколько шагов. Теперь ее живот был на уровне его глаз. Протяни руку и ты коснешься ее. Оздемир смотрел на нее снизу вверх, буквально прожигая взглядом насквозь. Он рассматривал ее, не упуская ни одной детали ее тела. Легкий халат лишь подчеркивал тонкую талию, высокую грудь, округлые бедра. Маленькие ступни в изящных сандалях. Даже в одежде она была прекрасна. Бей поднял глаза, чтобы лучше рассмотреть лицо наложницы. С удивлением заметил, что Анна бесшумно плачет. - Тебя кто-то обидел? – спросил он. - О, сударь! – обратилась к нему Анна. – Отпустите меня домой, умоляю вас! – и упала перед беем на колени, ее плечи сотрясались от рыданий. Она устала быть храброй. Только сейчас ей стало по-настоящему страшно, даже на торгах все казалось каким-то сном и нереальностью, но сейчас, чувствуя на себе мужской взгляд, Анна испугалась неизвестности, которая могла последовать за этим взглядом. Оздемир встал с ложа и обошел Анну. - Встань! Девушка повиновалась, он взял ее лицо за подбородок, и заставил посмотреть на себя. - Я такой ужасный? – спросил бей, и его губы растянулись в улыбке. Анна задрожала. - Я хочу домой, – упрямо повторила она, и опустила глаза не в силах выдержать его взгляд – страстный и заинтересованный. - Кто ты? Он отпустил ее, но продолжал стоять рядом. «Какая нежная кожа», - подумал бей, вспоминая прикосновения своих пальцев к округлому подбородку девушки. - Я княжна Анна Петровна Долгорукая! - Княжна? Как и на наложницу Азизу, на бея ее титул не произвел никакого впечатления. - Тебе придется забыть о своем прошлом, – сказал Оздемир. - Забыть? Но зачем я вам? Бей улыбнулся. - Ты красива, умна и не пытайся скрывать свой ум! – Анна зарделась от смущения. – Твои глаза выдают тебя, ты не пустоголовая кукла, жаждущая лишь власти. - Я хочу домой, – тихо прошептала девушка. - Даже если я захочу, я не могу отпустить тебя домой, – ответил Оздемир, но в его голосе не было сожаления. - Почему? - Мне тебя подарили, я не могу обидеть Али-пашу. Ступай! – приказал он. – Я узнал все, что хотел. «Кроме вкуса твоих губ», - подумал бей, но еще было слишком рано, девушка не была готова, да и не обучена. Оздемир повернулся спиной к Анне, это было его ошибкой. Окончательно потеряв надежду вернуться на родину, Анна схватила крохотный нож, который лежал около блюда с фруктами и, подскочив сзади к бею, хотела вонзить нож в его спину. Но Оздемир оказался проворнее, он легко увернулся от удара, и, швырнув девушку на ложе, навалился сверху. Почувствовав тяжесть мужского тела, Анна начала сопротивляться, она испугалась, что он овладеет ею немедленно. Отчаяние и страх придали ей сил, но бей ничего не делал, лишь взял ее лицо в свои теплые ладони. Он ждал, когда ей надоест сопротивляться, и просто смотрел на нее. Анна колотила кулачками в его грудь, выкрикивая проклятья на русском языке. - Негодяй! Да я убью тебя при первой возможности. Услышав эти слова, бей расхохотался. - Тебе повезло, моя маленькая русская птичка, что мы одни, и никто не видел твоего нападения на меня. Иначе мне пришлось бы наказать тебя, а я не хочу сломить твой дух. Ты прекрасна в гневе. - Наказать? – ее глаза расширились от ужаса. – Но если вы меня выпорете, я перестану быть красивой и с гладкой кожей, – с отвращением сказала Анна. - Глупая русская птичка, можно наказать так, что рубцов на теле не будет, – прошептал Оздемир в розовое ушко. – Смирись, это твой единственный шанс. - Кто вы? – тихо спросила Анна. Только сейчас она поняла, что весь диалог был на русском языке. Он скатился с нее. - Я Оздемир-бей. - Откуда вы так хорошо знаете русский язык? – допытывалась Анна. Она изящно поднялась с ложа, не понимая, как соблазнительно выглядит сейчас: с растрепанными волосами, с горящими глазами. - Ты задаешь слишком много вопросов, – одернул ее Оздемир. – Иди. - Но… - Не смей мне возражать! – прикрикнул он на нее, девушка испуганно отшатнулась. – Моя маленькая русская птичка, – добавил бей тихо-тихо по-русски, с трудом сдерживаясь, чтобы не обнять ее и… Анна долгим взглядом посмотрела в серые глаза Оздемира, и, ничего не ответив, ушла. Вернувшись в гарем, Анна сообразила, что бей не стал наказывать ее, хотя должен был это сделать. Почему? Откуда он так хорошо знает ее родной язык? Черты его лица были европейские, несмотря на сильный загар, бей не был похож на турка. «Вот появилась первая тайна, которая соединяет меня и бея», - грустно подумала Анна, и прилегла на свободную кровать, на которую ей указал Абдулла. Остальные жительницы гарема с любопытством рассматривали ее, но заговорить не решались. Азиза была в бане, поэтому поддевать Анну было некому. Она отвернулась к стене, чтобы не видеть любопытные взгляды других наложниц. Анна вспоминала первую встречу с беем. Как она осмелилась наброситься на него? Наверное, в нее вселился бес. Только сейчас до нее начали доходить возможные последствия ее поступка. Но почему он не может наказать ее? Не хочет? А это обращение: моя маленькая русская птичка. Ее удивило и взволновало такое обращение. Вспомнив, как он навалился на нее сверху, Анна покраснела от пяток до корней волос. От бея приятно пахло ванилью, его дыхание было чистым, а когда он шептал ей на ухо ласковые слова, ее трясло вовсе не от страха.

Klepa: После того как новая наложница ушла, бей вышел на балкон и долго смотрел на солнце, садящееся за горизонт. «Кто вы?» Какой странный вопрос. Оздемир провел рукой по волосам. Кто он? Больше турок или все-таки русский? Наверное, эта девочка задается вопросом, почему он не может и не хочет наказать ее? Ответ был прост, ей удалось напомнить бею то, о чем он старался забыть. О прошлом. Оздемир прикрыл глаза… Когда Владимиру Корфу исполнилось пятнадцать, его украли цыгане, в отместку его отцу, который запретил становиться табору на своих землях. Цыганский баро так разозлился на русского барона, что решил украсть его сына и продать на галеры. Но Владимиру повезло, у цыган его купил работорговец, направляющейся в Стамбул. Мустафа все причитал, что не годится такому красавцу погибать на галерах. Цыганский баро возразил, что слишком легкая жизнь будет у Владимира. Работорговец расхохотался: - Он молод, красив, попадет в гарем принцессы или принца и будет молить о смерти. Услышав эти слова, Владимир содрогнулся, но и тут ему повезло. Его купил Джад-бей, известный на весь Стамбул своими причудами. - Вы сделаете из меня евнуха? – насмешливо поинтересовался Владимир у своего спасителя. Его хотел купить главный управитель гарема принцессы, но Джад-бей смог перебить цену. - Чтобы я испортил такой великолепный экземпляр? – усмехнулся тот. – Ни за что. И потом для кастрации ты уже стар, можешь не выжить после операции. Юноша побледнел, но ничем не выказал своего волнения. - Тогда… - Да успокойся ты! – одернул Владимира бей. – Я не любитель мальчиков. Мне нужен секретарь, я много провожу времени за книгами, и мне необходим помощник. Я слышал, что ты русский? Не знаю, как у вас обстоят дела с образованием, но ты производишь впечатление человека неглупого. Владимир поклонился, он уже усвоил, что почтительностью можно добиться гораздо большего, чем руганью. - О! - одобрил его бей. – Ты быстро учишься. Это замечательно. Как тебя зовут? - Владимир Корф. - Владимир звучит слишком грубо для турецкого уха. Я назову тебя Оздемир, оно созвучно твоему прошлому имени, да и подходит тебе. Знаешь, как оно переводится? - Нет, мой господин, – с достоинством ответил юноша. - Внутренняя сущность – металл. А твои глаза похожи на сталь. Таким образом, Владимир попал в дом Джад-бея. Несмотря на большой гарем, бей был бездетен, и с годами все больше и больше жаловался секретарю, что жалеет, что тот не его сын. Оздемир также привязался к бею. Два года назад Джад-бей умер, освободив перед этим Оздемира, и передав ему по наследству титул бея. - Поклянись, что ты покинешь Стамбул только в случае крайней необходимости! – требовал бей от приемного сына. - Клянусь! – не колеблясь, ответил Оздемир. - Доверяй Караму как самому себе, – напутствовал напоследок Джад-бей. Рыжеусый евнух появился у них в доме неожиданно. Оздемир точно знал, что Карама бей не покупал на рынке, но евнух справлялся со своими обязанностями исправно, он быстро навел порядок в гареме бея. Когда Оздемир спросил Карама, откуда он, тот быстро и гладко выдал историю, что его продали на галеры, но потом его выкупил Джад-бей. Почему надо было выбирать евнуха для гарема именно на галерах, Оздемиру было непонятно, но потом бей тяжело заболел, и спросить он не успел. Как давно он не вспоминал далекую родину… зеленую, снежную, жаркую, ледяную. Бей тряхнул головой, прогоняя назойливые воспоминания. Живы ли его родители? Помнят ли они о нем? - Карам! – позвал бей, евнух появился спустя мгновение. – Как тебе это удается? - Моя обязанность быть рядом с вами, когда я нужен вам, и делаться невидимым, когда мое присутствие нежелательно, – почтительно поклонился Карам. - Где сейчас… – бей замялся, новое имя он так и не дал Анне, а называть ее по-старому означало бы только внушить ей надежду, что когда-нибудь она вернется домой. - Она в бане, – понял, кого имеет в виду Оздемир, евнух. - В бане? – глаза бея озорно блеснули. – Проводи меня. - Но, мой господин. – слабо запротестовал Карам. - Ты думаешь, я не знаю о тайном коридоре? Евнух смутился. - Так что проводи меня! – приказал бей, Караму ничего не оставалось, как подчиниться.

Самсон: Klepa Спасибо, что выкладываешь этот фик. Перечитываю с удовольствием

Алекса: Я запуталась Столько восточных подробностей, очень напоминает пьесу Восток Гаты. Дмитрий Писарев - гад редкий. Но я не очень поняла, этот тот Писарев из сериала? Того же звали вроде иначе. Испугала сцена, где с Анны волоски мазью удаляют. Она что, воолосатая?

Klepa: Самсон, пасибо, приятно слышать . Алекса пишет: очень напоминает пьесу Восток Гаты. гм.... Север вроде раньше написан, аж в далеком 2006 году . Алекса пишет: Но я не очень поняла, этот тот Писарев из сериала? тот же, тот же. просто я не помню имени из сериала, поэтом назвала как назвался Алекса пишет: Она что, воолосатая? У каждого человека есть волосы теле, на ногах, руках, пусть чуть-чуть, но есть

Klepa: нашла картинки к пред. главе . Коллажи Анн@

Klepa: Анна немного вздремнула. Щебетание наложниц не помешало ей заснуть, а снилась ей родина: зеленые луга, синее, почти черное море, волна, вбегающая на берег, скалы, по которым они в детстве лазили с Соней и Лизой. От тоски защемило сердце, поэтому Анна не реагировала на колкие слова Азизы, наложница злилась, что ее игнорируют. Вечером их повели в баню. Когда ее мыли банщицы, Анна уже не краснела. Нагота еще смущала ее, но так как никто не обращал на нее внимания, кроме маленькой рабыни тщательно растиравшей ее тело, девушка расслабилась. Не ведая, что за ней наблюдают. - Карам, она прекрасна, – сглотнул бей, разглядывая Анну. В одной из стен было крохотное отверстие, которое было незаметно тем, кто мылся, но открывал прекрасный вид тому, кто стоял за этой стеной. - Не ожидал я такой щедрости от Али-паши, – пробормотал Оздемир, не в силах отвести глаз от изящных изгибов тела Анны, которая сейчас сидела к нему вполоборота, а рабыня промывала ее волосы. - Да, Али-паша известный скупец, – согласился с господином Карам. Он видел, как смотрит бей на Анну, и радовался, но стоит ли раскрывать все карты сегодня. «Нет, еще подождем, - решил евнух. – Пока еще все под контролем». - Приведи ее! – тихо приказал бей, и удалился, ибо боялся, что войдет в баню и унесет прекрасную наложницу в свои покои. - Она еще не обучена, – возразил евнух. - Что? – брови Оздемира угрожающе съехались на переносице. – Ты смеешь мне возражать? - Как будет угодно, моему господину, – поклонился Карам. Бей ушел. «Рано еще, рано, - твердил про себя евнух. – Сейчас не время для похоти и удовлетворения низменных страстей». Анне расчесывали волосы, когда пришел Карам и объявил, что бей ждет ее этой ночью. Азиза вскочила и как ошпаренная кошка кинулась на Анну. - Ах ты, гадина!!! Хочешь увести у меня бея? Анна успела отвернуться, и острые ногти наложницы не причинили ей вреда. - Как ты смеешь обсуждать приказы нашего господина? – разозлился евнух. – За неподобающее поведение ты будешь наказана. Абдула – позвал он слугу – Всыпь ей десять ударов, это охладит ее страсть. Бедная наложница упала на колени и запричитала. - О, пощади, Карам, пощади! - Радуйся, что я отдал приказ, если б об этом узнал бей, тебе было бы еще хуже. Уведи ее! – приказал евнух Абдулле, тот утащил рыдающую наложницу. - Я не пойду к бею! – заявила Анна Караму, когда он увел ее в отдельную комнату, где ее должны были переодеть в другие одежды. - Ты тоже хочешь, чтобы тебя наказали? – сурово спросил главный евнух. Со двора донеслись крики, Анна подбежала к окну. - О, Господи, – прошептала она, прижав пальцы к губам. - Тебя тоже так можно наказать, – подошел к окну Карам и посмотрел вниз. Абдулла бил Азизу палкой, но не по спине, а по пяткам. Наложница кричала и вырывалась, но веревки крепко держали ее, под конец она потеряла сознание. - Поэтому веди себя хорошо, – прошептал евнух Анне. – Если не хочешь оказаться на ее месте. Девушка с удивлением посмотрела на Карама. - Почему вы это сказали мне по-русски? Кто вы? Уже второй раз за сегодняшний день она задает этот вопрос, и второй раз ее игнорируют. - Я Карам, главный евнух гарема Оздемир-бея. Этого пока вполне достаточно. Рабыня принесла кафтан. - Причеши ее! – приказал евнух и вышел. Когда он вернулся, то застал одну служанку связанной простыней, вынув изо рта кляп, Карам поинтересовался: - Что случилось? И где она? - О, господин, она сущая тигрица. Только вы ушли, она набросилась на меня, связала и убежала. - Глупая женщина, почему ты не позвала стражников? – рассвирепел Карам. Теперь надо было объяснить бею, почему он не сможет привести к нему новую наложницу, и вдобавок найти эту несносную девчонку. - Карам, ты не это потерял? – подошел ближе стражник, ведя за собой упирающуюся Анну. Она визжала, и вырывалась. - Слава Аллаху! – поднял к небу глаза евнух. – Аким, где ты нашел ее? - Я стоял у дверей, смотрю, тень скользит, и странной тень мне эта показалась. Присмотрелся, а это вон кто. - Да что б ты провалился со своим острым зрением! – воскликнула Анна на родном языке. Карам усмехнулся и ответил ей. - Надеешься, что он окажется в преисподней? - Там ему самое место! – парировала девушка и гордо вскинула подбородок. Евнух сделал знак служанке, та кивнула и вышла. Вернулась она, неся на подносе кубок с шербетом. - Выпей! – приказал он Анне. - Что это? - Пей! – разозлился Карам. Девушка послушно выпила.

Klepa: Оздемир нервно ходил из угла в угол, сдерживая нетерпение. Еще днем, когда он позвал Анну к себе… Анна… Красивое имя, но надо назвать ее как-то иначе. Ее тело даже под тонкой тканью халата манило к себе, а после того как он увидел ее полностью обнаженной в бане, она преследовала его воображение. Бей не думал, что когда-нибудь сможет так плениться женщиной. В его гареме были настоящие красавицы, но что-то не хватало им, чтобы стать незаменимыми своему господину и повелителю. «Русской души», - усмехнулся Оздемир. Предмет его тайных желаний тихонько вошел в комнату. По дороге к бею Карам настойчиво и нудно вдалбливал в ее голову необходимые сведения, чтобы она не опозорилась. Одурманенная шербетом Анна послушно поклонилась бею. - Мой господин. Оздемиру показалось, что ее голос прозвучал насмешливо, но, взглянув в ее лицо, он не заметил ничего, кроме почтительности. - Подойди ближе! – осипшим голосом приказал бей, девушка повиновалась. – Ты очень красива, – тихо сказал он, и протянул руку, чтобы убрать прядь волос, мешающую ему любоваться ее лицом. – Анна. Тебе идет это имя, но для Востока оно звучит странно. Теперь тебя будут звать Абаль, что означает дикая роза. А ты ведь настоящая дикарка? – спросил Оздемир. Анна задрожала от его прикосновения, но он только поправил ее волосы, и убрал руку. - Вы хотите отнять у меня все? – судорожно сглотнув, ответила она. – Даже имя, – прошептала Анна. - Абаль, ты должна забыть прошлое! – сурово сказал бей. - Никогда! – выдохнула она, и смело посмотрела в его глаза. Сколько длилось это противостояние взглядов ни бей, ни наложница не знали, но что-то случилось за это время, что-то сдвинулось в сознании одного и другой. - Пойдем, – первым нарушил молчание Оздемир и взял за руку притихшую Абаль. Та робко пошла за ним, замирая от ужаса и неизвестности. Его ладонь гладила ее запястья, подбираясь к нежному плечу, прикрытому тканью. - Ты так красива, – прошептал бей, лег на ложе и потянул ее за собой. Анна послушно легла. Оздемира не насторожила ее излишняя покорность, он целовал ее шею, но когда он приподнялся над нею, и хотел поцеловать сладкие губы. - Вы можете опоить меня чем угодно, – прошептала Анна, ее глаза были закрыты и из них катились слезы. – Но вы не заставите меня любить вас, – и потеряла сознание. Оздемир остановился, словно его окатили ледяной водой. Он встал с ложа. - Карам! – как гром прозвучал голос бея. - Я здесь мой господин, – словно из воздуха материализовался евнух. – О! – только и смог вымолвить он, увидев Анну лежащую без сознания, она была полностью одета. Евнух удивленно посмотрел на бея. - Позови слуг! – тихо приказал Оздемир. – Только кого-то не из болтливых. Карам кивнул и вышел, вернулся он с Хабибом. - Унеси ее! – сказал бей. - Куда? – поинтересовался главный евнух. - В отдельную комнату. - Ты слышал? – прикрикнул Карам на слугу, тот взял Анну на руки, и унес ее из покоев бея. - Как ты посмел?! Евнух с удивлением посмотрел на Оздемира. - Я не понимаю вас, мой господин. - Если ты еще раз опоишь ее, чтобы положить в мою постель, я посажу тебя на кол! – пригрозил бей Караму. - Господин, она была не готова, и вы прекрасно об этом знали, – возразил евнух, Оздемир метнул на него гневный взгляд. – Если будет такова ваша воля, я готов понести любое наказание, – Карам поклонился. - Ты прав, – с неохотой признался бей. – Но если ты кому-нибудь расскажешь, что я признал твою правоту, то ты знаешь, что с тобой будет, – напомнил он евнуху. Тот усмехнулся и еще раз поклонился. - Никому ни слова о том, что здесь случилось, – добавил Оздемир. - Как скажете, мой господин, – учтиво ответил Карам. – Как мне теперь называть новую наложницу? - Абаль. - Дикая роза – улыбнулся евнух. - Да, – улыбнулся в ответ бей – Но ты поможешь мне приручить эту дикарку? - Конечно, это моя обязанность. Анна очнулась не в гареме, а в отдельной комнате. Около нее сидела служанка, та самая, которую она давеча связала, чтоб сбежать. - Госпожа моя, ты хорошо спала? – спросила рабыня. Анна кивнула. - Пить… – прошептала она. Служанка подала ей кубок. - Надеюсь, здесь ничего не подмешано, – пробормотала Анна и сделала большой глоток. Она ничего не помнила из того, что случилось вчера. Она потеряла сознание, но что с ней стало потом? Анна осмотрела себя, на ней была та же одежда, что и накануне. «Ничего не было?» - удивилась она. А она рассчитывала, что все произойдет без ее участия. - Госпожа моя, пора идти в баню, – поклонилась Фатима. Девушка кивнула. В бане были другие наложницы, при виде Анны они замолчали и с любопытством рассматривали ее. Анна сделала вид, что не замечает их взглядов. - Здравствуй! – сказала ей симпатичная русоволосая девушка с большими голубыми глазами, по имени Малика. - Здравствуй, – ответила Анна. Наложницы переглянулись: то, что после первой же ночи Анне отвели отдельную комнату, взбудоражило любопытство. Что же такого умеет новенькая? Именно это обсуждали остальные наложницы, пока Анна не пришла в баню. Фатима уложила Анну на небольшое возвышение и старательно принялась растирать тело своей госпожи. Девушка закрыла глаза, чтобы не видеть пронизывающего взгляда Азизы. Наложница ревновала, это было очевидно. Сколько раз она разделяла ложе с беем, но так и не удостоилась чести отдельных покоев, пусть и состоящих из одной комнаты. «Глупые гусыни», – подумала про себя Анна, наложницы перестали обращать на нее внимание и начали тихо переговариваться, потом все громче и громче. Она слышала отдельные слова и догадалась, что предметом разговора является она и бей. Анна ничего не помнила о том, что было ночью, даже если бы она захотела рассказать, то рассказывать было нечего. Почему-то это расстроило ее. «Еще один секрет, связывающий меня и Оздемира. Не много ли тайн?» – задумалась Анна, Фатима попросила ее, перевернутся, девушка легла на другой бок, но ее мысли упорно возвращались к бею. Почему он не овладел ею, пока она была без сознания? Перед тем, как упасть в спасительные объятия темноты, Анна заметила, как исказилось от гнева лицо Оздемира, когда она заявила, что никогда не полюбит его. Девушке было невдомек, что бей разозлился вовсе не на нее, а на Карама. И откуда Оздемир и Карам так хорошо знают русский язык? В речи ни того, ни другого не слышался акцент. Почему? Расслабившись после массажа, Анна немного задремала, но через несколько минут открыла глаза. А вдруг ее сегодня опять поведут к бею? Она судорожно сглотнула. Нет, она не сдастся, он сможет взять ее, только напоив, как вчера. После купания Анну отвели к старой женщине по имени Сейра, она должна была научить ее турецкому языку. - Абаль, – позвала ее Сейра. - Меня зовут Анна! – упрямо заявила девушка. - Тебе следует забыть прошлое имя! – сурово сказала женщина. Анна не стала спорить. В очередной раз, напомнив себе, что покорность надоедает. Пусть думают, что она смирилась, тогда легче будет убежать. - Хорошо, госпожа Сейра, – поклонилась она, пожилая женщина довольно улыбнулась. Турецкий язык был сложным, но для первого дня Анна делала успехи, и Сейра не могла нахвалиться на нее, когда вечером за ней пришел Карам. - О, она просто кладезь ума и мудрости! – восхищалась Сейра. - Чем ты так поразила воображение Сейры? – полюбопытствовал евнух. - Перевела с английского несколько предложений, – пожала плечами Анна. – А куда вы меня ведете? – испуганно спросила она. – Я не пойду к бею, – прошептала она. - Я хочу поговорить с тобой без свидетелей, – ответил Карам и вывел девушку в сад. – Нравится? Анна огляделась. - Сад великолепен. Но вы хотели поговорить со мной не о красоте цветов, верно? - Верно, Абаль. Вчерашнее происшествие моя вина. Я отдал приказ, чтобы тебе подали дурманящий шербет. Девушка внимательно слушала, не понимая, куда клонит главный евнух. - Ты умна, – продолжал Карам. – Надеюсь, ты никому не разболтала, что случилось вчера? - А что случилось? – невинно распахнула глаза Анна. – Я упала в обморок от красоты бея, – язвительно ответила она. Евнух покачал головой. - Абаль, рано Сейра похвалила твою мудрость. Твой язык как жало змеи. Неужели ты думаешь, что таким способом можно привлечь мужчину? - Я не собираюсь никого привлекать! Тем более бея! - Он тебе так неприятен? – поинтересовался евнух и заметил, как девушка покраснела. «Ага, значит, ты не так равнодушна к нему, как хочешь показать». - Он мне безразличен, – ответила Анна, старательно отводя взгляд от карих умных глаз Карама. - Что ж, значит, так оно и есть, – он сделал вид, что поверил. - Это все, о чем вы хотели поговорить со мной? - Нет, Абаль. Ты умеешь играть в шахматы? От неожиданного и странного вопроса Анна остановилась и сделала вид, что любуется распустившимся цветком бледно-желтого цвета. - Умею, – помедлив, ответила она. Про себя Анна недоумевала, при чем тут шахматы. - Прекрасно! – улыбнулся Карам. – Никому в гареме не позволено бездельничать. Ты будешь учить турецкий язык. - Зачем? Я не собираюсь долго гостить у вас. Евнух разозлился: - Твое упрямство, Абаль, ни к чему хорошему не приведет! - А зачем мне изучать турецкий язык? – насмешливо поинтересовалась Анна. - Чтобы понимать, о чем мы говорим! – поразился Карам. - Желание бея можно понять и, не изучая вашего языка, – парировала девушка. - Упрямое создание! Надо было назвать тебя не Абаль, а Айжин, что переводится как ведьма. - Это имя дал мне бей, ему виднее – пожала плечами Анна, она не собиралась долго препираться. «Я решила быть покорной, а уже с полчаса спорю с евнухом», - опомнилась она. - Ты будешь изучать турецкий язык, и играть с беем в шахматы. Девушка удивилась. - И все? – спросила она прежде, чем поняла, о чем спрашивает. Карам удивленно посмотрел на наложницу, та залилась краской. «Голубушка, а не влюбилась ли ты в бея? – подумал евнух. – Если это так, то замечательно», - размышлял он, оставшись один. Анну увели к Оздемиру. «Ты родишь ему сильных сыновей, и красивых дочерей. И он не равнодушен к тебе. Выделил отдельную комнату, сразу подняв тебя на другую ступень в гареме, хотя ты еще не принадлежала ему». - Мой господин, – поклонилась Анна бею. «Покорность, покорность» - твердила она про себя как молитву. - Ты хорошо спала? – поинтересовался у нее Оздемир, и жестом указал на валик, лежащий около столика. Девушка присела, и изящно наклонив голову, ответила: - Превосходно. А вы? - Признаться не очень, – честно ответил бей, завороженный красивыми синими глазами. – Приступим? – спросил он. – Карам сказал, что ты умеешь играть в шахматы. - Немного, – скромно потупилась Анна. - Замечательно, а то мне не с кем играть, – посетовал Оздемир. Девушка кивнула, изо всех сил стараясь не думать, во что она одета. Легкий прозрачный кафтан не скрывал, а скоре подчеркивал изгибы ее тела. - Скажи, чтобы больше тебе не мазали соски кармином, – попросил бей, коснувшись ее груди. Анна покраснела как мак, но Оздемир убрал руку и полностью сосредоточился на игре. Казалось, его совершенно не трогает, что она сидит перед ним полуобнаженная. Постепенно Анна забыла о своем неприличном виде, увлекшись игрой. Если бы она посмотрела внимательно на бея, то заметила, как нервно он кусает губы, а его руки то разжимаются, то сжимаются в кулаки. «Терпение, терпение», - уговаривал он себя. Карам прав, эту девушку нельзя заставить, ее можно только легонько подтолкнуть к тому, чтобы она сама пришла к нему. Но какое это испытание! Она сидит на расстоянии вытянутой руки, ее волосы рассыпались по плечам шелковистым плащом, в вырезе кафтана мелькала ее белая молочного цвета грудь с красными от кармина бутончиками сосков. Когда Анна наклонялась, обдумывая свой ход, он видел нежные холмики неприкрытые тканью. Как искренне она радовалась, когда ей удавалось обойти его. Бей был поражен, она играла по-настоящему! Не собираясь уступать ему. Оздемир не мог сдержать улыбки, когда Анна так же искренне огорчалась, упустив какой-то ход. «Какая у нее кожа? Мягкая и теплая? Или прохладная и шелковистая?» Вчера когда он ласкал ее, он был так доволен ее покорностью, что просто не обратил на это внимание. А сейчас этот вопрос мучил его. Поэтому бей играл рассеянно. - Шах и мат! – с торжеством сказала Анна и весело захлопала в ладоши, довольная собой. Лукаво улыбаясь, она посмотрела на Оздемира, тот улыбнулся ей в ответ. Почему-то от его улыбки странно екнуло сердце. - Абаль, ты прекрасно играешь в шахматы! – похвалил ее бей. Он протянул руку и взял с подноса ломоть небольшого желтого фрукта, и протянул Анне: – Возьми. Робко девушка взяла предложенное лакомство, при этом на какое-то мгновение их пальцы соприкоснулись. Анна бросила быстрый взгляд на Оздемира, он облизал свои пальцы, испачкавшись в соке фрукта, серые глаза смотрели в ее синие, не скрывая желания и страсти. Чтобы как-то спрятаться от этого взгляда, девушка отвернулась и осторожно откусила кусочек: - Ммм, – промурлыкала она пораженная приятным вкусом. – Что это? - Дыня, – ответил бей, протянув руку, вытер сок, невзначай коснувшись ее губ. - Что вы делаете? – прошептала Анна. - Ты испачкалась. Она держала в руке оставшуюся несъедобную мякоть и не знала, куда деть огрызок. Усмехнувшись, Оздемир взял из ее вдруг ослабевшей руки остатки дыни и положил на отдельное блюдо. Анна увидела маленький ножик такой же, как вчера, когда она набросилась на него. Бей заметил ее взгляд. - Жалеешь, моя маленькая русская птичка? - О чем? – встрепенулась девушка. – Что не убила вас? - Ты зря противишься неизбежному, – сказал бей, и поднялся с валика, заменяющего стул. - Вы так уверены в своей неотразимости? – насмешливо спросила Анна и тоже встала, потому что когда она сидела, он нависал над ней как скала. - Нет, в твоей чувственности, – тихо прошептал Оздемир, глядя на ее губы. - В чем? – не поняла девушка. После его слов ее охватило какое-то смятение, она перестала понимать саму себя. Он не был ей противен, при всем своем упрямстве Анна не могла этого не признать. Он несколько раз прикасался к ней, и ее не передергивало от отвращения, как от прикосновений Писарева или других ее кавалеров. А от взгляда Оздемира ее бросило в дрожь. - Можешь идти, – отпустил ее бей. На негнущихся ногах Анна вышла из его покоев. Около дверей ее поджидал Хабиб. - Госпожа, пора спать, – поклонился евнух. - Кто ты? – удивилась она. - Ваш личный евнух, – и снова поклонился. - Только евнуха мне не хватало, – пробормотала Анна на родном языке. Если кто-нибудь несколько месяцев назад сказал бы ей, что у нее будет личный евнух, Анна долго хохотала над этой шуткой. - Ты угодила бею, раз у тебя теперь есть и личная служанка и личный евнух, – похвалил ее Карам. - Но я ничего не делала, – возразила Анна и покраснела. Главный евнух неопределенно хмыкнул.

Алекса: Klepa пишет: гм.... Север вроде раньше написан, аж в далеком 2006 году Я не знала Картинки очень в тему Что-то бей очень на Корфа похож

Klepa: Алекса пишет: Картинки очень в тему это спасибо Анн@ Алекса пишет: Что-то бей очень на Корфа похож так это и есть Корф , глава про то как Владимир попал на Восток и стал беем уже выложена

Роза: Klepa пишет: Когда Владимиру Корфу исполнилось пятнадцать, его украли цыгане, в отместку его отцу, который запретил становиться табору на своих землях. Цыганский баро так разозлился на русского барона, что решил украсть его сына и продать на галеры. Но Владимиру повезло, у цыган его купил работорговец, направляющейся в Стамбул. Мустафа все причитал, что не годится такому красавцу погибать на галерах. Чего только не бывает

Klepa: Роза пишет: Чего только не бывает ага

Klepa: Прошел месяц. Анна привыкла каждый вечер играть с Оздемиром в шахматы. Они играли одну или две партии, и… потом она уходила. А в покои бея на ночь шла другая наложница. Поначалу Анна успокоилась, когда поняла, что Оздемир больше не намерен воспользоваться своим правом. Он больше не называл ее своей маленькой русской птичкой, но во время игры они много беседовали на разные темы. Бей был поражен знаниями русской княжны, хотя в какой-то момент Анне показалось, что он надсмехается над ней, когда она рассказывала о России. О том, откуда Оздемир хорошо знает русский язык, больше не разговаривали. Только в последнее время Анне стало тяжело видеть бея, а потом уходить к себе. Но она ни за что не хотела признаваться себе в этом. Однажды в бане Анну снова поддела Азиза, которая прошлой ночью была с беем. - Видимо, ты так неумела, и не в состоянии удовлетворить нашего господина, если каждый раз он присылает за кем-нибудь из нас. - Зато я умею то, чему вам никогда не научиться, – парировала Анна. - Почему? – встрепенулась наложница. – Играть в шахматы, тоже мне искусство! – фыркнула она. - Для того чтобы играть в шахматы, надо иметь мозги, хотя бы куриные, – ответила Анна и ушла из бани. Ей в след понеслись ругательства на турецком, французском и испанском языках. Азиза припомнила все знания в данной области. Несколько раз во время партии Анна ловила на себе странный взгляд бея – задумчивый и нежный. Но она усиленно отгоняла от себя мысли, что Оздемир начинает ей нравиться. Она привыкла каждый вечер приходить к нему, видеть его, слышать его голос. При посторонних Анна держалась с беем почтительно, но не подобострастно. Когда они оставались вдвоем, она вела себя на равных. Оздемира это забавляло… Было невыносимо видеть ее каждый вечер, а потом отпускать, снова и снова повторять себе, что еще рано, что она не готова, что она сама должна захотеть быть с ним. В то же время Оздемир запретил Караму подмешивать различные снадобья в еду Абаль, которые вызывали и усиливали желание, а так же обучать ее тому, как доставлять удовольствие мужчине. Евнух спокойно выслушал приказ бея. «Кажется, все идет по плану, - подумал Карам. – Они влюбляются. Прекрасно!». Он заметил, с каким вожделением и отчаянием бей смотрит вслед Анне, когда она покидала его покои. Главный евнух все ждал, когда дикая роза сдастся, перестав отрицать очевидное. Карам видел, какие взгляды бросает Анна на Оздемира, когда думает, что этого никто не замечает. Немного поразмыслив, он решился на отчаянный шаг, посоветовавшись с беем, Карам помнил, в какую ярость впал Оздемир, когда он опоил Анну, евнух приступил к выполнению своего плана. Вечером как обычно Анна и Оздемир сыграли в шахматы, и девушка ушла в свою комнату, а в покои бея направилась Азиза. В коридоре наложницы столкнулись, и брюнетка бросила презрительный взгляд на Анну, та не замедлила ответить взглядом полным насмешки. Сегодня почему-то не спалось. Недавно Анна поймала себя на мысли, совершенно чуждой ранее ее сознанию, а что было бы, если бы бей ее поцеловал. «Если да кабы, во рту росли грибы. То это был не рот, а целый огород» - разозлилась она на саму себя. И что происходит ночью? О чем, восторженно закатив глаза, шепчутся наложницы? Оздемир сказал, что уверен в ее чувственности. Но что это? Это из-за нее Анну бросает то в холод, то в жар от мимолетных взглядов бея? В ее комнату вошел Карам. - Пойдем! – приказал он. Ее сердце заколотилось. Неужели Оздемир передумал и зовет ее разделить с ним ложе? Анна призвала на помощь все свое упрямство, чтобы не поддаться странному чувству, которое шептало ей, что лучше покориться, уступить. - Куда вы меня ведете? – спросила она у Карама. Главный евнух ничего не ответил, повел ее сначала по коридору, но не в сторону покоев бея, заметив обиженный взгляд Анны, Карам усмехнулся в рыжие усы. - Теперь веди себя как можно тише, – сказал евнух Анне, она кивнула. Они подошли к узкой дверце, и прошмыгнули в нее, потом довольно долго шли по длинному коридору. - Куда вы меня привели? – шепотом спросила девушка, когда Карам остановился. Он молча подвел ее к небольшому отверстию в стене. - Что ты там видишь? Анна послушно подошла к глазку, отчасти из природного любопытства, отчасти, чтобы понять, зачем евнух привел ее сюда. От открывшейся картины она покраснела от пяток до корней волос. Это были покои бея, на ложе лежали Оздемир и Азиза, совершенно обнаженные. Анна не могла отвести взгляда от длинных пальцев бея, которые ласкали грудь наложницы, а та тихонько постанывала и выгибалась в его руках. Анна прижала пальцы к губам, ей было стыдно, что она подглядывает за ними, но она ничего не могла с собой поделать. Стоило ей отвернуться или закрыть глаза, как Карам шептал ей: - Смотри! И она послушно открывала глаза и смотрела. - О господи! – выдохнула Анна, увидев внушительных размеров жезл. – Он же разорвет ее, – прошептала она, и чтобы не слышать крики, зажала уши руками, и зажмурилась. - Глупая женщина! – не выдержал Карам. – Посмотри внимательно, разве Азизе плохо? Разве она кричит от страха и боли? Повинуясь главному евнуху, девушка посмотрела опять. Раздался протяжный стон, потом еще один. - Да, да, о мой господин! – кричала и извивалась под Оздемиром наложница. Анна почувствовала, как налилась ее грудь, и во всем теле появилось какое-то томление и жажда неги. Что она хочет оказаться на месте Азизы, и узнать, почему та так кричит. Девушка отвернулась от бесстыдной картинки. Карам больше не заставлял ее смотреть, он взял ее за руку, и увел обратно. Всю дорогу Анна молчала, а перед глазами был бей и Азиза, самозабвенно предающиеся страсти. Она отчаянно замотала головой, чтобы прогнать назойливое видение. Сердце уколола ревность. От осознания того, что она ревнует Оздемира, Анна пришла в ярость. Так как тот, кто вызвал ее гнев, был сейчас недосягаем, она обрушилась на Карама. - Зачем вы это сделали? - Абаль, нет ничего постыдного в том, чтобы желать мужчину. – спокойно ответил евнух. – Это предрассудки запада, на Востоке все проще. - Но мне стыдно. – прошептала Анна. Она поняла, что больше всего злиться на саму себя. - В тебе еще живы принципы морали, которые с детства втолковывали в твою голову родители. Я сейчас уйду, а ты отдохни. Следующая ночь будет длинная. - Я не пойду к бею, – упрямо прошептала она, и заплакала, понимая, что не сможет не пойти. И во все не потому, что он ее господин, а она рабыня, а потому что сама хочет познать это неизведанное, отчего подкашиваются колени, пересыхает горло и кружится голова. - Не пойдешь? – насмешливо уточнил Карам. – Абаль, не противься неизбежному. Бей страстный человек, и ты получишь настоящее удовольствие. - А мне казалось, что это наложница должна доставлять удовольствие? – удивилась Анна, и почувствовала, что краснеет под внимательным и понимающим взглядом евнуха. - Ты умная девушка и все понимаешь, – тихо ответила Карам. – А теперь спи. Анна послушно легла и закрыла глаза, прежде чем она провалилась в сон, она увидела Оздемира ласково улыбающегося ей.

Роза: Klepa пишет: Бей был поражен знаниями русской княжны, Гы, я тоже И чего наша Нюша такого знает?

Klepa: Роза пишет: И чего наша Нюша такого знает? сие история умалчивает

Klepa: Собственно из-за чего рассказ и оказался в Алькове Утром Фатима проводила Анну к Сейре. Девушка делала успехи, и быстро осваивала турецкий язык. - Абаль, ты невнимательна – укорила ее старая женщина, и указала на совершенные ошибки, которые Анна сделала при написании. - Простите – пробормотала смущенная девушка – Я сейчас исправлю. Сейра внимательно посмотрела на Анну. - Думаю, на сегодня занятий достаточно. Вечером как обычно, Анна пришла к бею, чтобы сыграть партию в шахматы. - Ты сегодня рассеянна – сказал Оздемир, когда Анна проиграла две раза подряд. – Тебя что-то тревожит? – спросил он. Девушка изящно пожала плечами. - Нет. – солгала она и прямо посмотрела в глаза бея. Оздемир слегка наклонив темноволосую голову, задумчиво смотрел на нее. - Иди. – приказал он. В синих глазах мелькнуло отчаяние, сменившееся радостью, когда она услышала: - Но возвращайся. Анна поклонилась бею, и вышла. Оздемиру показалось, что прошла целая вечность, прежде чем она вернулась, переодевшись в другую одежду. - Мой господин, – девушка поклонилась, ее голос слегка дрожал от страха и волнения. - Абаль, – бей подошел ближе. – Когда мы с тобой вдвоем, я не хочу слышать от тебя: мой господин. Зови меня по имени. – тихо попросил он, взял ее лицо за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. - Но за что же такая милость? – спросила Анна, бей провел по ее щеке тыльной стороной ладони. - Потому что ты совсем другая. И потому что я так хочу, – ответил Оздемир. – Ты дрожишь? Тебе холодно, моя маленькая русская птичка? Девушка испуганно посмотрела на мужчину, от его взгляда по телу побежали приятные мурашки, и голова слегка закружилась, а когда бей обнял ее за талию, немного прижав к себе, Анна окончательно смешалась. У нее вылетели все наставления Карама, который, ведя ее по коридору внушал: - Ты сама должна раздеться. Ничего не бойся. Помни о почтительности и вежливости. Она согласно кивала, но сейчас обо всем позабыла. А, вспомнив, еще больше смутилась. «О, Аллах, дай мне силы вынести эту пытку, – взмолился про себя Оздемир. – Она так невинна и желанна. Я так долго ждал ее…». Вспомнив об обычае, Анна отстранилась от бея, и дрожащими руками стала расстегивать маленькие пуговички на кафтане. Он остановил ее. - Не торопись. – прошептал Оздемир в розовое ушко. – Ты боишься? Его руки лежали на ее талии. - Да. – честно призналась Анна. - Это естественно. – успокоил ее бей. – Всегда страшно неизведанное. – Я ничего не умею. – выпалила она. «Боже, неужели это я говорю. – поразилась Анна. – Я княжна! Меня заставляли забыть прошлое. Но я не забыла, просто смирилась с неизбежным. Надеясь, что это неизбежное не будет слишком неприятным… я больше не могу противиться этому странному чувству, побуждающему меня прижаться, прикоснуться к нему». Он негромко рассмеялся. - Это не страшно. Я приказал Караму ничему не учить тебя. - Но… - Анна окончательно смутилась. - Ты так невинна. – прошептал бей около ее губ и поцеловал. Анна замерла в его руках, Оздемир просто прижался губами к ее рту, ласково провел языком по сжатому бутону, безмолвно умоляя приоткрыть рот. Девушка прислушивалась к своим ощущениям, поцелуи Оздемира были приятны. - Ты все еще боишься. – констатировал он, оторвавшись от ее губ. Анна смутилась. - Мой… - заметив его укоризненный взгляд, она поправилась. – Оздемир. Он внимательно посмотрел на нее. - Поцелуй меня. – тихо сказал бей. – Абаль, поцелуй меня сама. Преодолев смущение, Анна обвила его шею руками и прижалась губами к его рту, вспомнив, как Оздемир ласкал ее губы языком, провела кончиком языка по его губам, даже не подозревая какую бурю эмоций, вызвал ее робкий поцелуй в теле Оздемира. «Терпение. – напомнил он себе. – Терпение». Бей крепче прижал ее к себе и посмотрел в затуманенные страстью синие глаза: - Еще боишься? - Нет. – честно ответила Анна, потянулась к его губам, но Оздемир перехватил инициативу и сам поцеловал ее, уже не сдерживая желания и жажды. Девушка тихонько ахнула, когда горячие губы прошлись по нежной шее, она запрокинула голову, наслаждаясь прикосновениями бея. Оздемир расстегнул крохотные пуговички на кафтане Анны. Восточный обычай, по которому наложница должна была раздеваться перед ним, наскучил ему. Гораздо приятнее самому обнажать прекрасное тело, и сразу же прижаться губами к атласной коже, чувствовать, как от каждого прикосновения учащается ее дыхание. Анна не знала, что делать со своими руками, лежащими на плечах бея. - Доверься инстинкту. – прошептал он, заметив, что она снова напряглась. – Доверься мне, моя маленькая русская птичка. Она несмело провела ладонями по его шее, тонкие пальцы нырнули в темные волосы, мягко перебирая их. Оздемир снял с нее кафтан, и не удержался от возгласа восхищения: - Ты прекрасна! Девушка в смущении зарделась. Он скинул халат и шаровары, обнял ее так, что их обнаженные тела соприкасались. Взяв ее лицо в ладони, прошептал: - Ты так красива и соблазнительна. Анна, завороженная блеском серых глаз, прильнула к его груди. Испуганно отшатнулась, почувствовав, как в бедро уперлась напрягшееся плоть. - Что это? – сглотнув, спросила она. - Это то, что подарит тебе ни с чем несравнимое наслаждение. – ответил Оздемир и, взяв ее руку, положил на свой член. Анна зажмурилась, но руку не отдернула, робко погладила кончиками пальцев, с удивлением открыла глаза, почувствовав, как бей дернулся. - Я сделала тебя больно? - Нет. – прерывисто дыша, ответил он. – Абаль, ты сводишь меня с ума. - Правда? – лукаво поинтересовалась она, впервые почувствовав власть над мужчиной. Оздемир не ответил, а лишь привлек ее к себе и поцеловал так, что перед глазами поплыли круги. Анна инстинктивно прижалась к нему, обняла за шею, она чувствовала, как теплые руки гладят ее бедра, ягодицы, спину. Не думая о том, что делает она, ответила на его поцелуй, несмело дотронувшись язычком до его губ. Бей застонал, крепче прижимая нежное тело к себе. Что творит эта девчонка? Будь на месте Анны любая другая, он давно бы уже овладел ею, но так поступить с ней он не мог. Он любит ее, и поэтому продолжил ласкать податливое тело. Анна негромко застонала, когда мужские ладони накрыли ее грудь и слегка сжали, дразня пальцами затвердевшие соски. По телу побежали жаркие волны, колени подкашивались, она закрыла глаза и выгнулась ему навстречу, прося продолжить сладостную пытку. Бей слегка сжал зубами чувствительную ягодку, обвел языком, девушка застонала громче, и потерлась бедром о его напряженный жезл. Оздемир издал рык и, подхватив Анну на руки, упал с ней на ложе, подмял под себя. Снова приник к ее губам, плавя в горниле страсти, в то время как его рука гладила шелковистое бедро, прося впустить в заветный грот. - О! – слетело с губ Анны, когда она, повинуясь его мольбе, позволила развести колени и впустила нетерпеливые пальцы в самый сокровенный уголок своего тела. Сдерживая рывок из последних сил, он навис над нею, держа свой вес на руках: - Произнеси мое имя. – попросил бей. Синие глаза распахнулись: - Оздемир, – позвала она его, внизу живота бился огненный шар, мучительное напряжение нарастало, требуя выхода. - Еще. - Оздемир, – выдохнула Анна, инстинктивно приподняв бедра. - Я люблю тебя. – сказал бей и вошел в нее, почувствовал, как она напружинилась, дал время привыкнуть к себе, целовал, гладил по волосам. Анна успокоилась и снова позвала его: - Оздемир. – он ринулся вниз, разорвав преграду, отделяющую девушку от женщины. Она вскрикнула от внезапной боли, и громко застонала, когда бей начал двигаться. Вчера наблюдая, как Азиза извивается и кричит, Анна дала себе слово, что не будет так бесстыдно себя вести, но сейчас не могла сдержать крика. Он все глубже проникал в нее. Огненный вихрь все нарастал, нарастал, грозя спалить их обоих, еще мгновение и теплые волшебные волны подхватили ее и понесли навстречу ветру. Выдохнув его имя, Анна выгнулась в руках бея, и услышала в ответ свое. Оздемир лег на бок, привлекая к себе утомленную девушку. Немного придя в себя, она посмотрела на него: - Это всегда так прекрасно, или только в первый раз? Бей тихо рассмеялся. Как она хороша с распухшими от его поцелуев губами, с распущенными волосами, и сияющими глазами, на дне которых кроме радости и счастья, мелькало… неужели она любит его? - Будет еще лучше. – ответил он, приглаживая ее волосы. – Моя маленькая русская птичка. Анна улыбнулась. - Почему ты называешь меня маленькой русской птичкой? - Потому, что ты была похожа на маленького взъерошенного воробушка, которому очень страшно, но он ни за что не покажет этот страх. – и чмокнул в нос. Она посмотрела в его глаза, в которых была такая нежность и любовь, что она смутилась. - Птичка, неужели ты думаешь, что я стал так долго с тобой возиться, если бы не любил тебя. – усмехнулся Оздемир, целуя ее в висок. - Я как-то не задумывалась над этим вопросом. – пробормотала Анна и положила голову на его грудь. От него пахло ванилью, было так хорошо и спокойно в его объятиях. Вспомнив, как она бесстыдно вела себя сейчас, откровенно предлагая себя, Анна покраснела, но чувство сожаления почему-то не появилось. «Он долго со мной возился…». Пораженная догадкой она приподнялась и уперлась руками на его плечи, спросила: - Так вы это все подстроили? - Кто? – невинно поинтересовался Оздемир. - Карам и ты! – выпалила Анна. – Ах, ты… – от возмущения она чуть не задохнулась. Они это подстроили! Бей знал, что Карам приведет ее в тайный коридор. Анна огляделась по сторонам. - Ты не это ищешь? – с легкой насмешкой спросил Оздемир и протянул ей крохотный нож. - О! – только смогла вымолвить Анна, но оружие в руки не взяла. - Пусти меня! – потребовала она, и начала яростно вырываться. Бей с интересом наблюдал за ее попытками освободиться, его ладони крепко держали ее талию. Нежные холмики мелькали перед его глазами, не в силах устоять перед искушением Оздемир приподнял голову и, поймав губами чувствительную вершинку, жадно всосал ее в рот, ласково погладил языком. Анна замерла, с ее губ сорвался стон, она перестала вырываться, дурманящая волна желания вновь поднялась в ней. Он мягко перевернул ее на спину. - Глупая маленькая русская птичка. – такая нежность звучала в его голосе, что у нее навернулись слезы. Она любит его! Какая странная, но успокоительная мысль. Анна с удивлением посмотрела на Оздемира и увидев понимание и любовь в серых глазах, почувствовала себя неловко, оттого, что он раньше догадался о ее чувствах, чем она сама поняла их. Томительное тепло наполнило тело, от счастья и восторга хотелось смеяться. Она спрятала лицо на его груди, робко прикоснувшись губами к гладкой коже. - Расскажи мне о себе. – попросила она. Бей прошептал в маленькое ушко: - Абаль, обо всем потом, это твоя ночь. Прошелся легкими поцелуями по нежной щеке, Анна слегка отстранилась от него, и, взяв его лицо в ладони, прошептала: - Тогда люби меня. – и, не дав Оздемиру опомниться, сама поцеловала его. «Слава Богу, - с облегчением вздохнул Карам, глядя в глазок на целующихся Анну и Оздемира. – Наш план сработал. Но как мало осталось времени. Ох, как мало».

Klepa: Когда Карам вошел в гарем, его встретили встревоженные наложницы. - Что случилось? Нашему господину не здоровиться? Он не заболел? – сыпались вопросы со всех сторон. Он жестом попросил их замолчать. - С Оздемир-беем все в порядке. - Но он ни за кем не прислал. – удивилась Малика. - Абаль. – с ненавистью произнесла Азиза. – У него Абаль? Я права? - Азиза ты забываешься! – отрезал Карам, и ушел. - Она у него! – закричала наложница, ее глаза засверкали от ярости. - Азиза, твое поведение странно. – обеспокоилась Малика. – Мы все наложницы бея, но ты никогда не впадала в такую ярость, когда я или кто-то другой шли к господину вместо тебя. Азиза закусила губу. - Я не знаю почему, но Абаль я ненавижу! Она совсем другая, не такая как мы. Вспомните, после первой же ночи Оздемир выделил ей отдельную комнату, и служанку. У нас у всех есть слуги, но отдельных покоев нет! Потом он играет с ней в шахматы, и дарит евнуха. Но она больше не разделяет с ним ложе. - Откуда ты знаешь? – насмешливо спросила Айра, красивая шатенка с зелеными глазами и манерами томной кошечки. – Может шахматы это не только игра, но и поза о которой умолчали в Ночной книге. Наложницы прыснули, глядя на покрасневшее лицо Азизы. - Смейтесь, смейтесь, дурочки. – прошипела она. – Вот увидите, это пигалица еще покажет вам небо с овчинку. Станет первой женой. - Ты сама метишь на это место? – поинтересовалась Малика. - Малика, не надо притворяться! Все мы в глубине души хотим стать женой бея! – отрезала Азиза. – И ты, и Айра, и все остальные тоже! И нет смысла это скрывать.

Роза: Klepa пишет: Может шахматы это не только игра, но и поза о которой умолчали в Ночной книге. Это мне положительно понравилось

Olya: Klepa, я потихоньку начала читать, но у тебя здесь столько про шахматы... что я просто Картина маслом: только сворачиваю окна шахматных программ, а они тут как тут в твоем тексте преследуют даже коллажи в тему

Klepa: Роза, Olya, какие гости в моем фф , хихи, они с тобой всегд и везде

Klepa: Анна проснулась оттого, что в глаза бил луч солнца. Она потянулась, насколько это было возможно, потому что Оздемир крепко обнимал ее, приподнялась на локте, и стала рассматривать его, пока он спит. Темные ресницы отбрасывали тень на щеки, прямой нос, упрямый подбородок, чувственные губы. Набравшись смелости, Анна робко провела пальцем по линии его бровей, прижалась губами к его губам, и хотела остановиться, но Оздемир проснулся и ответил на поцелуй. - Плохо. – сказал он, оторвавшись от ее губ. - Что-то не так? – испугалась она. - Это не ты меня, а я тебя должен был разбудить. Она засмеялась низким волнующим смехом, у него потемнело в глазах от желания. - Я не знала, что есть такой обычай, что господин должен будить наложницу. Больше ослушаться не посмею. – лукаво улыбаясь, ответила Анна, поражаясь самой себе, она лежит обнаженная в объятиях нагого мужчины и кокетничает с ним, дразнит его. - Я не против. – прошептал бей, ласково гладя ее по спине, сильнее прижимая к себе. - Сейчас же день. – слабо запротестовала Анна, когда Оздемир взял в свои ладони белые полушария. - Ну и что? - ответил он, целуя сморщенные ягодки. – Кто осмелиться нарушить наше уединение. - Но разве я не должна вернуться к себе? – удивилась Анна. Она уже немного разбиралась в этикете и обычаях. Оздемир посмотрел на нее. - А ты хочешь уйти? Она замотала головой, отчего ее волосы рассыпались на подушке золотистым веером. - Я не султан, который должен соблюдать предписанные правила и этикет, поэтому ты не уйдешь. – он перевернул ее на спину, и лег сверху. – Я тебя не отпущу. - Никогда? - Абаль, да ты кокетка – восхитился Оздемир, заметив, как покраснели ее щеки, спросил. – Что еще случилось? - Мне неловко. Я даже не подозревала, что так развратна. – призналась Анна, и тут же обругала себя за это. «Зачем я это сказала? Мне нравится то, что он со мной делает. Но я не могу избавиться от стыда. Когда Оздемир ласкает меня это настолько естественно, что я не стыжусь, но потом… как мне надоела эта неловкость!!!». - Ты не развратна. – успокоил ее бей. – Просто ты еще не научилась принимать себя такой, какая ты есть. - Я не понимаю. – беспомощно проскулила Анна. – Что ты имеешь в виду? - Что ты чувственная и страстная женщина. От его восхищенного взгляда по телу прошла легкая дрожь. - В тебе еще живы предрассудки общества, в котором ты выросла. - Карам сказал мне тоже самое. - Главный евнух мудр. Анна хотела сказать Оздемиру, что Карам знает русский язык, но бей наклонился и поцеловал ее так, что все мысли вылетели из ее хорошенькой головки, осталась только одна: я хочу принадлежать этому мужчине и будь, что будет. Когда Анна ушла к Сейре, Оздемир позвал Карама. - Пригласи ко мне Булута. – приказал бей, евнух поклонился и ушел. Спустя некоторое время пришел астролог. - Приветствую тебя, Оздемир-бей, да продлит Аллах твои годы. - И тебе того же желаю, Булут. - Знаю, знаю, зачем ты позвал меня – подмигнул астролог, присев на валик. Оздемир рассмеялся. - Ничего от тебя нельзя скрыть. Я только подумал, а тебе уже все рассказали звезды. Булут добродушно усмехнулся. - В твоем гороскопе появилась женщина, которая сыграет очень важную роль в твоей жизни. – Я хочу жениться на ней. - Хорошее решение. – одобрил астролог. – Тебе давно пора обзавестись женами и детьми. Тебе двадцать пять, а у тебя только гарем. Оздемир помрачнел. - Булут, тебе не хуже меня известно, почему я не тороплюсь жениться. - Но эта женщина тронула твое сердце? – полюбопытствовал астролог. – Она не из этих мест. Как и ты. – добавил он позже. Бею ничего не надо было объяснять Булуту, тот был очень дружен с Джад-беем, и многое знал. - Что тебе подсказывают звезды, Булут? Тот задумался. - Мне нужно знать точную дату ее рождения, чтобы сравнить ваши гороскопы и подсказать лучший день для свадьбы. - Хорошо, сегодня же узнаю и сообщу тебе. Астролог поклонился и вышел. Позже к нему пришел слуга, который принес сведения о дате рождения Анны. Булут составил гороскопы и бея и девушки. - Ничего не понимаю. – развел руками он. – Ерунда какая-то получается. Он поспешил к бею. - Оздемир, я сделал то, что ты просил. Лучший день для свадьбы через два дня. Бей поблагодарил его, но астролог ушел с тревогой на сердце. Он не сказал одной вещи Оздемиру, еще раз сравнив гороскопы, астролог понял свою ошибку. - Лучше им об этом не знать. – решил он. – Неведение блаженнее знаний.

Klepa: Вечером Анна пришла к бею, чтобы сыграть в шахматы. - Оздемир, – она шутливо поклонилась ему. Он ответил ей кивком. - Мне Сейра сказала, что ты делаешь успехи. - Она меня хвалит. – пожала плечами Анна и переставила слона. – Но думаю, она просто ко мне необъективна. - Сейра мудрая женщина и просто так хвалить не станет. – возразил Оздемир. - Это только мое мнение. – ответила она и задумалась, глядя на ситуацию на шахматной доске. Бей не сдержал свой смех и захохотал, запрокинув голову. - Я сказала или сделала, что-то смешное? – нахмурилась девушка, не понимая причину его веселья. - Абаль, ты неподражаема! – веселился Оздемир. – Ты по каждому вопросу имеешь собственное мнение. - Но это нормально. – удивилась Анна и переставила коня, не заметив, что подвергает его опасности. Бей намеренно не указал на ее явный промах, и тут же взял коня. - Ой! – огорчилась она. – Я проглядела ход. Это ты виноват! - Я? Чем это? - Ты так смотришь на меня, что я теряюсь, – прошептала Анна, украдкой взглянув в его глаза. - Если ты так будешь на меня смотреть, мы не доиграем, – тихо ответил бей, не в силах оторваться от созерцания прекрасных синих глаз. Повинуясь древнему как мир инстинкту и своему сердцу, она встала и присела рядом с ним, положив голову на его плечо. - Это так важно? - Уже нет, – сказал Оздемир и провел рукой по нежной щеке. Она закрыла глаза, чувствуя, как его пальцы коснулись ее губ, провели по нежной шее вниз. «Это какое-то безумие. – пугалась она своих ощущений. – Стоит ему дотронуться до меня и я готова на все лишь бы снова ощутить этот безудержный восторг. Неужели я люблю его…». Тепло наполнило душу, а сердце заколотилось, как птичка, пойманная в клетку. Услышав вчера признание Оздемира, Анна растерялась, она не была готова ответить тем же, да бей тогда и не ждал этого от нее. А сейчас крепкие руки обняли ее за талию, от близости мужского тела кружилась голова, девушка, словно во сне, обняла шею Оздемира руками, и глубоко вздохнув, выпалила: - Я люблю тебя. - Я тоже тебя люблю, – ответил бей, и мягко опустил ее на ложе. – Более того, я хочу, чтобы стала моей первой женой. – и наклонился, чтобы поцеловать ее, но Анна отстранилась от него: - Первой? - Правоверному мусульманину положено четыре. – усмехнулся Оздемир. - Четыре. – удивилась девушка. – И ты женишься столько раз? - Моя маленькая русская птичка, я не сомневаюсь, что тебя мне будет достаточно, но кто знает, что ждет нас впереди. - А гарем? – поинтересовалась она. «Господи, если кто-то другой, а не я будет вместе с ним, я этого не вынесу». - Меня сочтут слабым, если я распродам гарем. – нахмурился Оздемир, заметив надутые губки, чмокнул в маленький носик. – Абаль, это уклад жизни на востоке, не нам его с тобой менять. Она нахмурилась: - Я не прошу менять уклад жизни на всем востоке. А в одном конкретном доме. Он тихо засмеялся. - Нет, не могу. Довольно вопросов. – сказал бей. - Подожди. – Анна снова отстранилась от него. - О, Аллах! Женщина ты решила испытать мое терпение? – сурово спросил Оздемир, но его глаза смеялись. - Мне придется принять ислам? Иначе я не смогу стать твоей женой. - Тебя это тревожит? – обеспокоился бей. Анна смешалась. Она никогда не была истово верующей, но и отказаться от веры, в которой она воспитана, чьи устои она привыкла соблюдать с детства, тоже не могла. - Абаль, это всего лишь слова. – тихо-тихо прошептал ей на ухо Оздемир, чтобы больше никто не услышал. Те самые слова, которые когда-то давно ему сказал Джад-бей. - Но между христианством и исламом существуют серьезные различия. – возразил тогда Владимир бею. - Бог един. – ответил его покровитель. – Конечно, похвально, что ты хочешь сохранить свою веру, но, положа руку на сердце, ты готов умереть за нее? Подумав, Владимир твердо ответил: - Нет. - Правильно. – одобрил его Джад-бей. – Бог един, а как его называть, не все ли равно. Тоже самое сейчас Оздемир сказал Анне. Поразмыслив, девушка согласилась. - Все люди молятся по-разному, но единому Богу. – решила Анна. - Ты права, моя птичка. - Уже не глупая? – лукаво поинтересовалась она. - А это когда как – ответил бей – Теперь поток вопросов иссяк, я надеюсь? - Да, Оздемир – он довольно улыбнулся, она второй раз позвала его по имени, без его просьбы. Тонкие руки оплели его шею, побуждая наклониться к ней, пьянящая сладость поцелуя, томный стон наслаждения, и все остальное неважно…

Klepa: В гареме был переполох, когда весть о женитьбе бея достигла ушей Азизы, та пришла в неистовую ярость. Она выкрикивала проклятья в адрес Анны, грозила уничтожить ее. Остальные наложницы молча наблюдали за разъяренной Азизой. Только никогда не теряющаяся Айра незаметно отправила слугу за Карамом. - В чем дело? – сурово спросил главный евнух, переступив порог гарема. - Ты знал это! Ты это знал! – накинулась на него Азиза. - Азиза, сегодня же посоветую бею продать тебя, – пригрозил Карам разбушевавшейся наложнице. – Предупреждаю всех, любая кто будет сеять раздоры и смуту, будет незамедлительно продана. Азиза, ты же не хочешь попасть в бараки для янычар? Или бордель? Та испуганно заморгала. - Нет. - Азиза, мне кажется, что Абаль добрая девушка, – сказала мягкосердечная Малика. – И первая жена всегда главная. - Мне нравится ход твоих рассуждений – одобрил ее евнух. - За первой обычно следует и вторая – пробормотала Азиза. Карам услышал ее слова и нахмурился. «Времени совсем нет. Пока султан верит Оздемиру, но Атмаджа-ага не дремлет – думал про себя главный евнух – Азизу придется продать. Слишком высокого мнения о себе, и может навредить Абаль и Оздемиру. А им сейчас и так грозит опасность, от которой даже я не в силах спасти. На всякий случай придется все подготовить». Обеспокоенный евнух ушел. Он пошел навестить Булута, надеясь, что мудрый астролог подскажет ему верное решение. Они долго разговаривали, и расстались весьма довольные друг другом. Евнух, потому что доподлинно узнал, что сделал все правильно, а астролог получил ценнейшие сведения, чтобы лучше расшифровать гороскопы Анны и Оздемира. - Сегодня ты встретишься с имамом. – объявил Анне Карам. Она кивнула. «Господи, прости свою слабую рабу. Я верю, что поступаю правильно, мое сердце подсказывает, что так и должно быть. Но услышь меня, надеюсь, что тебе все равно как именно к тебе обращаются: Господь, Аллах или Яхве. Ты умеешь читать в сердцах людей, а моя душа и сердце всегда для тебя открыты», такую своеобразную молитву произнесла про себя Анна, перед тем как предстала пред невысоким человеком, с белой бородой и умными глазами. Он задал ей несколько вопросов и потом объявил, что она стала правоверной. Спустя неделю после свадьбы. - Моя госпожа, – поклонился Карам Анне. – Позволь показать тебе распустившуюся розу в саду. Недоумевая, зачем главному евнуху понадобилось показывать ей розы, Анна вышла вслед за ним в сад. - Посмотри моя госпожа! – громко сказал евнух, подойдя ближе к цветку. - Она великолепна! – восхитилась Анна. Она помнила, что важный прошлый разговор состоялся тоже в саду, и ждала, когда Карам закончит предисловие и перейдет к делу. - Абаль, ты догадалась, что я позвал тебя сюда не просто так? – тихо зашептал евнух. - Конечно, – таким же шепотом ответила она. – Это было нетрудно. Что случилось? - Бею грозит опасность, и тебе тоже. Ее зрачки расширились. - Что за опасность? И почему ты мне об этом говоришь, а не Оздемиру? - Тебе что-нибудь говорит имя Атмаджа-ага? – спросил евнух. Они шли по дорожке, изредка приближаясь к тому или иному кусту, чтобы полюбоваться распустившимися цветами. Анна отрицательно покачала головой. - А я должна знать это имя? - Я узнал, что он хотел купить тебя на торгах. Она вспомнила человека с европейской внешностью, его пронзительные черные глаза, и поежилась. - Вспомнила! – догадался Карам. – Это еще не все. Он племянник Джад-бея, который усыновил Оздемира. Анна кивнула, муж рассказал ей, как попал на Восток. - Атмаджа-ага ненавидит Оздемира. Почему, я не знаю. Наверное, потому что Джад-бей все оставил приемному сыну, а не родному племяннику. А теперь, когда он узнал, что и ты досталась Оздемиру, Атмаджа-ага задумал убить бея. Она побелела. - А султан? Он не может помочь? – сообразила Анна. Ей было невыносимо думать, что ее крохотный мирок, в котором только-только появилась гармония, снова поселится разлад. Она любила мужа, и с каждой ночью все сильнее и сильнее привязывалась к нему. Она больше не стеснялась и не боялась его. - Атмаджа-ага близок с султаном, и пытается убедить его в том, что бей готовит переворот. Пока султан не верит лжи, которую ему внушает Атмаджа-ага, но тот не утомим, он не остановится перед тем, чтобы предоставить фальшивые доказательства предательства бея. - Карам, зачем ты мне все это говоришь? - Анна! – обратился евнух к ней на русском языке. – Вы должны вернуться домой. - Домой? - В России вы будете оба в безопасности. Я не хочу тебя пугать, но если ты попадешь к Атмаджа-ага, тебе придется очень не сладко. Девушка согласна кивнула. - Я все тебе это рассказал, чтобы ты не испугалась и в свою очередь повлияла на бея, что пора уезжать. - Конечно, – заверила его Анна.

Klepa: Оздемир выслушал Анну, и к ее удивлению согласился покинуть Стамбул. - Я думала, мне придется долго убеждать тебя в этом, – призналась она, нежась в его объятиях. - Моя маленькая русская птичка, Джад-бей взял с меня клятву, что я покину восток только в случае крайней необходимости. Атмаджа-ага ненавидит меня, причина его ненависти ясна, и до недавнего времени мне было все равно, что он желает моей смерти. Но с тех пор, как в моей жизни появилась ты, мне очень не хочется умирать, – пошутил он, целуя нахмурившуюся Анну. - Не смей говорить о смерти! – сказала она. – Мне так хорошо… - промурлыкала она и потерлась щекой о его плечо. – Неужели мы вернемся домой? - Мы, – скептически уточнил Оздемир. Анна приподнялась и испуганно посмотрела на него: - Конечно, мы! Заметив ее страх, бей рассмеялся. - Глупая, ты думала, что я оставлю тебя. - Ах ты… - чуть не задохнулась от возмущения она. И заколотила кулачками в его грудь, удары была хоть и шутливые, но довольно ощутимые. - Хватит! – смеясь, попросил он. – Я прошу пощады. - Пощады? – лукаво уточнила Анна. - Абаль, что ты делаешь? – охнул бей, почувствовав, как коварные женские пальчики нежно сжали его плоть. - Тебе не нравится? – невинно поинтересовалась она, продолжая сладостную пытку. Оздемир что-то промычал, и впился в ее губы требовательным поцелуем, Анна ответила с не меньшим пылом. Она не переставала удивлять его, с каждым днем он все больше и больше влюблялся в свою первую жену. В какой-то момент бей поймал себя на мысли, что другие жены ему не нужны, и гарем тоже. С тех пор как Анна стала его, другие наложницы были позабыты. Казалось, что он уже изучил ее до конца, знает, как пять своих пальцев. А она опять делала что-то не так, как остальные, и эта ее непохожесть на других дурманила голову сильнее всех приворотных зелий. Утомленная, счастливая Анна лежала в его объятиях, ее голова покоилась на его плече, она привыкла так спать, обнимая Оздемира за шею, прижимаясь всем телом к его теплому боку, а его рука лежала у нее на талии или на груди. «Мне так хорошо и спокойно, – думала она про себя, – что даже не верится. Кто бы мог подумать, что я буду так счастлива, – она украдкой поцеловала Оздемира в плечо, он продолжал спать. – А скоро я вернусь домой, с любимым мужем». Они должны были отплыть через два дня. Но все вышло совсем не так Среди ночи их разбудил Карам. - Господин, просыпайтесь! – тряс он за плечо бея. - Что случилось? – спросил Оздемир, открыв глаза, Анна мирно спала на его плече. - Больше ждать нельзя! – прошептал евнух. – Вам надо срочно отплывать. Мой шпион донес, что утром Атмаджа-ага придет арестовать вас. Он добился приказа от султана, о вашем аресте. Я думаю, что ага попытается убить вас, и завладеть Абаль. Анна проснулась, потому что ей стало холодно. Она недовольно нахмурилась и открыла глаза, не увидев перед собой Оздемира, присела на кровати. - Абаль, ты проснулась? – заметил ее бей. – Одевайся, как можно тише и быстрее – и протянул ей узелок. - Я сейчас тебе помогу, только сюртук одену. Она с удивлением рассматривала его в европейской одежде, сюртук сидел на нем как влитой, подчеркивая широкие плечи. - Абаль, нет времени, поторопись, птичка! – взмолился Оздемир. Анна быстро встала, в узелке оказалось платье, нижнее белье, и плащ. Все то, что необходимо, чтобы выглядеть как европейка. - Мне кажется, что лучше надеть сверху паранджу, – сказала она бею, когда он застегивал многочисленные крючки на ее платье. - Почему? - Чтобы не выделяться в толпе, – ответила она, и, повернувшись к нему, обняла за талию, прижавшись щекой к его груди. – Мне страшно – прошептала Анна. - Не бойся моя маленькая птичка! – успокоил ее Оздемир и поцеловал золотистую макушку. – Лучше надень плащ, он скроет твое платье. В коридоре их ждал Карам. - Пойдемте. Мне удалось договориться с капитаном, что он отплывет на два дня раньше. В коридорах было тихо, стражников нигде не было видно. - А что будет с остальными? – обеспокоилась девушка. - О них позаботится Булут, – шепотом ответил бей. – Все необходимые бумаги уже готовы. Она только сильнее сжала его ладонь своей маленькой ладошкой. Они вышли на улицу. Было тихо-тихо, как бывает перед бурей. Карам повел их узкими улочками, к порту. В воздухе стал ощущаться соленый запах моря, послышались крики носильщиков и матросов. Карам, за ним Оздемир и Анна пробирались сквозь толпу к судну. - Это он? – спросила она Карама и показала на высокого человека, который вглядывался в толпу, словно кого-то искал. - Он ищет меня, – ответил за евнуха Оздемир. - Он ищет всех троих, – испугалась она и прижала пальцы к губам. Карам выругался. - Откуда Атмаджа-ага узнал, что мы поплывем именно на этом корабле и именно ночью? Он со своими людьми встал так, что незаметно подойти к судну мы не сможем. - Надо найти другой корабль, – предложила Анна. - У нас нет времени, – ответил евнух. - В первую очередь ему нужен я, – проговорил Оздемир. – Я отвлеку его. - Нет! – запротестовала Анна и повисла на его руке. – Я никуда тебя не отпущу! Она испугалась, впервые за эту ночь ей стало по-настоящему страшно. - Птичка, – прошептал бей, взяв ее лицо в свои ладони. – Абаль! – добавил он. – Анна. Она удивленно смотрела на него, Оздемир помнил ее старое имя. - Я просто отвлеку его. Это наша с ним война, тебе не надо в нее вмешиваться. - Без тебя я с места не тронусь! – пригрозила Анна. - Карам, уведи ее! – приказал бей. - Нет! – закричала она и сильнее вцепилась в него руку. – Как ты потом попадешь на корабль? Оздемир поднял голову. - Он нас заметил, – тихо шепнул бей Караму. – Вам надо срочно уходить. - Оздемир! – позвала его Анна. – Пожалуйста, не уходи. - Я вернусь, птичка, слышишь? – поцеловал ее и растворился в толпе. - Пойдемте, госпожа, – сказал Карам. Анна повернулась и покорно последовала за евнухом. Атмаджа-ага, заметив бея, крикнул своим людям и направился за ним. Но толпа мешала двигаться быстро. Ага не заметил Анну с Карамом, его внимание было сосредоточено на Оздемире. - Куда побежал бей? – полюбопытствовала Анна. - К скалам, – с тревогой ответил Карам. - К скалам? – удивленно переспросила она и обернулась назад. Справа от пристани были скалы, огромные, серые, величественные глыбы. Атмаджа-ага был только у подножия, Оздемир успел продвинуться гораздо выше. - Зачем? – испуганно спросила Анна. – Атмаджа-ага убьет его! Евнух покачал головой. - Оздемир знает это место, как пять своих пальцев. Если перелезть через эту скалу, можно очутиться в маленькой бухточке, позже мы заберем его оттуда. Анна кивнула, но ее насторожила неуверенность в голосе евнуха. - О, господи! – прошептала Карам. Она обернулась, и едва сдержала крик. Атмаджа и Оздемир встретились на вершине скалы. Янычары окружили их, ожидая приказа своего начальника, но ага медлил. Бей прямо смотрел в черные глаза, держа в руке острый нож. Такой же нож сверкал в руках Атмаджи. Два врага встретились, чтобы решить раз и навсегда давний спор. Ареста бея было мало для удовлетворения жажды мести, Атмаджа хотел уничтожить этого человека, который встал у него на пути. Анна с волнением наблюдала всю сцену, Карам нервно кусал усы. Стоя на пристани, они прекрасно видели, что делается на вершине скалы. - Пойдемте на корабль, – сказал евнух Анне. - Я никуда не уйду! – отрезала она, не сводя глаз с дерущихся Атмаджи и Оздемира. - Вы так ему ничем не поможете, – прошептал Карам. - Я не могу, – тихо ответила Анна. Поединок был близок к концу, Оздемиру удалось ранить Атмаджу, янычары были готовы вмешаться в драку, но ага изловчился и его нож по самую рукоять вонзился в грудь Оздемира. Тот пошатнулся, но не упал. Оглядевшись, почти теряя сознание, он видел разъяренные лица янычар, которые были готовы броситься на него, если ага прикажет им. Оздемир попятился назад, Атмаджа с удивлением смотрел на него, вдруг бей резко развернулся и прыгнул в воду. - Нееееееееееееееееееееет! – закричала женщина на пристани. Атмаджа-ага повернулся на крик, и заметил упирающуюся Анну, которую Карам пытался увести на корабль. - За ней! – приказал ага. - А что с беем? – спросил один из янычар – Что вы скажете султану? - Что Оздемир оказал сопротивление при аресте и погиб в результате несчастного случая. Он серьезно ранен, и не мог выжить, упав с такой высоты, – ответил ага, и побежал на пристань. - Нет! Нет! – захлебываясь в слезах, Анна сопротивлялась Караму, который пытался увести ее с пристани. – Дай мне подойти к нему! - Оздемир упал в воду, ты не сможешь к нему подойти, – попробовал урезонить ее евнух, но она словно не слышала его. - Убийцы, убийцы! – закричала она, заметив, что Атмаджа-ага спустился со скалы и приближается к ним. - Ты хочешь попасть в его руки?! – тряхнул ее за плечи Карам. – Получается, Оздемир погиб зря? Услышав эти слова, Анна потеряла сознание. Карам быстро внес ее на корабль, капитан только ждал его приказа, чтобы отплывать. Атмаджа-ага не успел, он стоял на пристани и выкрикивал им вслед проклятья. - Все равно его больше нет! Ты грязная …. – остальные слова были не слышны, их унес ветер. автор Анн@

Klepa: Молодая женщина металась на кровати, в бреду выкрикивая слова на непонятном языке. Варвара меняла холодные компрессы, и ни на шаг не отходила от кровати больной. - Бедная девочка, – шептала она. Анна открыла глаза и с удивлением уставилась на пожилую женщину, склонившуюся над ней. - Где я? – спросила она. - Очнулась! – обрадовалась Варвара. – Ты на корабле моего сына, Ильи Петровича Штерна. - А где? – Анна огляделась по сторонам. - Кто? – не поняла Варвара. - Мой муж… – прошептала Анна, и, прижав пальцы к губам, заплакала. Она все вспомнила. – Нет!!! Позже матросы рассказывали, что даже рыба поднялась из морских глубин, чтобы посмотреть на существо, которое способно издать такой крик, полный отчаяния и боли. - Илюша, я не могу смотреть на нее, – жаловалась Варвара сыну. – Бедная девочка, так мучается. Она так любила мужа, и они так недолго были вместе. - Мама, она плывет домой, к своим родным. Они помогут ей успокоиться, – отвечал Илья. Анна оправилась от потрясения, но только физически. Она спрашивала Варвару о Караме, но добрая женщина ничего не слышала о нем. - Как же? – недоумевала Анна. – Он должен был плыть вместе с нами домой. Варвара обещала узнать у сына. - Да он принес вас, сударыня, вы были без сознания, но Карам сошел на берег, наказав перед этим, чтобы я в целости и сохранности доставил вас домой. К богатому дому подъехала карета. Из нее вышла молодая красивая женщина. Слуга распахнул перед ней дверь. - Добрый вечер! – сказала Анна. Марфа Егоровна, не веря собственным глазам, смотрела на среднюю дочь, Петр Михайлович схватился за сердце, Соня просто прижала пальцы к губам, сдерживая радостный вскрик, и только Лиза бросилась к сестре. - Анечка, ты жива! – обняла она Анну. – Слава богу! Мы думали, что никогда больше тебя не увидим, – вытирала слезы Лиза. - Я тоже так думала, – тихо ответила Анна и обняла сестру. - Как ты смогла вернуться? – спросила Соня, немного придя в себя. Анна хотела ответить, но Марфа Егоровна опередила ее: - Все после! Анечка, тебе надо отдохнуть и прийти в себя. Княгиня увела дочь. - Господи! – проговорила Лиза. – Вы видели ее глаза? Что стало с нашей Аней? - Она как будто потухла, – поддержала сестру Соня. - Ничего, привыкнет, что она дома, в безопасности, – успокоил дочерей Петр Михайлович, – и все будет по-прежнему… Но Лиза покачала головой: - Как прежде уже не будет. О том, что Анна пропала, им стало известно от господина Забалуева. Тот хотел нажиться на горе князей Долгоруких и за немалую сумму обещал выкрасть Анну у Писарева и вернуть родителям. Деньги он взял и как в воду канул. Больше никто ничего не слышал об Андрее Платоновиче. Начальником таможни стал другой человек. - А теперь расскажи все, что с тобой случилось? – мягко спросила Марфа Егоровна дочь, уложив предварительно Анну в постель. – Почему у тебя потух взгляд? И ты в черном платье? Что случилось? Княжна молчала. - Анечка, я уже испугалась, что никогда больше тебя не увижу, – всплакнула мать. - Маменька! – бросилась в ее объятия Анна и зарыдала. Захлебываясь слезами, она рассказала Марфе Егоровне всё: о подлости Андрея Платоновича, о низкой мести Писарева, о торгах, о гареме, о том, как она стала наложницей, а потом женой Оздемир-бея. - Ты приняла ислам? – поразилась Марфа Егоровна. - Иначе я бы не выжила. Княгиня нахмурилась. - Надо, чтобы ты непременно исповедовалась отцу Павлу и вернулась в христианство. - Ах, маменька, мне теперь все равно, какому Богу молиться, – пожала плечами Анна. – Кто бы он ни был, он отнял у меня самого дорогого мне человека. - Ты любила его? – тихо спросила Марфа Егоровна. - Я и сейчас его люблю, – отвечала дочь. Веки отяжелели, Анну неудержимо клонило в сон. - Спи, бедная моя девочка, – княгиня поцеловала Анну в лоб. – Всё еще будет хорошо. И ушла, тихонько затворив за собой дверь. Анна опустила голову на подушку, и слезинка скатилась по ее щеке…

Klepa: Прошло несколько недель… Князь и княгиня спорили в кабинете уже добрых полчаса. - Она должна выйти замуж! - Петя, зачем? Анна вдова, и зачем торопить бедную девочку с замужеством? Она до сих пор не оправилась от тяжелой утраты... - Я не позволю ей позорить семью! Анна неслышно вошла в кабинет. - Папенька, я никогда больше не выйду замуж! Это мое окончательное решение. - Но ты должна выйти замуж! – возмутился Петр Михайлович. - Я была замужем! - За мусульманином, за иноверцем?! - Я была замужем! – громче повторила Анна. – А по какому обряду мы стали мужем и женой, это совсем неважно! Я исповедовалась отцу Павлу. Грешницей я себя не считаю! Я любила и получала взамен любовь. Оздемир погиб из-за меня! - И ты собираешься вечно хранить ему верность? – вскричал князь. Анна вздернула подбородок. - Да! - Глупая! – начал заводиться Петр Михайлович, но его остановила супруга, положив руку ему на плечо. - Это мое решение, и закончим на этом! – отрезала дочь. – Если мое присутствие в этом доме нежелательно, то я могу незамедлительно уехать. - Где ты возьмешь средства к существованию? – спросил князь. - У меня есть деньги! – тихо ответила Анна и вышла из кабинета. Еще до отплытия на корабль был отправлен небольшой сундучок с драгоценностями и золотыми монетами. При побеге они ничего не успели взять с собой, но сундучок уже был на корабле, и Анна могла пользоваться его содержимым. Когда она впервые открыла ларец, оттуда донесся еле уловимый запах ванили. Вдохнув знакомый аромат, Анна разрыдалась. Потом она долго не могла понять, как холодный металл мог сохранить запах. Оказалось, на дне валялся маленький кусочек мыла. Князь больше не докучал средней дочери с требованиями незамедлительного замужества. В это время за Лизой начал ухаживать князь Михаил Репнин, и все внимание Петра Михайловича сосредоточилось на этой паре. Анна не выходила в свет. Соседи изнемогали от любопытства: что сталось с молодой княжной, которая, по словам ее родителей, вернулась после отдыха на водах. От чего девушка ходит в черном закрытом платье? Совершено не посещает балы и не интересуется происходящим вокруг. Потом пошли слухи, будто у Анны случилась несчастная любовь, и теперь она поклялась никогда не выходить замуж. Прежние кавалеры пытались возобновить знакомство с прелестной затворницей, но Анна отказывалась принимать кого-либо. - Анна, ты не сможешь всю жизнь прожить одна, – начала увещевать дочь Марфа Егоровна. – Это противоестественно. Твое горе понятно, и я не тороплю тебя, но святая обязанность женщины выйти замуж и родить детей. Анна соглашалась, понимая, что мать права, но менять свою жизнь не хотела. Ей до сих пор не верилось, что Оздемир умер. Она просыпалась среди ночи, потому что ей мерещилось, что ее ласкают жаркие ладони. А по утрам подушка была мокрой от слез. Сестры пытались расшевелить ее, не дать утонуть в своем горе. Лиза большую часть времени проводила с женихом. А Соня чуть ли не силой заставляла Анну выходить из дома и прогуляться хотя бы по набережной. Проходили дни, горе притуплялось. Она вышла из затворничества, стала посещать балы и светские приемы, но в глубине ее красивых синих глаз таилась грусть, которую нельзя было растопить ни смехом, ни любовью.

Роза: Klepa пишет: которая, по словам ее родителей, вернулась после отдыха на водах. Можно, конечно, это и так назвать Klepa пишет: стала посещать балы и светские приемы, но в глубине ее красивых синих глаз таилась грусть, которую нельзя было растопить ни смехом, ни любовью. Красиво Только не соглашусь про любовь. Любовь способна творить чудеса

Алекса: Klepa пишет: Оздемир попятился назад, Атмаджа с удивлением смотрел на него, вдруг бей резко развернулся и прыгнул в воду. - Нееееееееееееееееееееет! – закричала женщина на пристани. Klepa , ты же добрый автор (с надеждой), Владмир ведь окажется живой? Klepa пишет: - И ты собираешься вечно хранить ему верность? – вскричал князь. Анна вздернула подбородок. - Да! Я тоже верю, что Анна сможет

Klepa: Роза, Алекса, мурси за отзывы. Роза пишет: Любовь способна творить чудеса конечно Алекса пишет: ты же добрый автор (с надеждой), Владмир ведь окажется живой? а ты сумневаешься ?????

Klepa: Оздемир очнулся оттого, что все тело ныло, он открыл глаза и попытался осмотреться. - Владимир Иваныч, наконец-то вы пришли в себя. – облегченно вздохнул Карам. – Я уж думал, никогда эта лихорадка вас не отпустит. Думал, убьет, проклятая. Еле шевеля потрескавшимися губами, бей произнес: - Карам, как ты меня назвал? Тот замахал руками. - Не надо меня больше называть этим именем! - Как же мне тебя звать? - Меня зовут Карл Модестович Шуллер. - Шуллер? – хмыкнул бей. - Шулер. – подтвердил бывший евнух. – И не надо кривиться. Моя фамилия с немецкого переводится как ученик. Владимир Иваныч, как вы себя чувствуете? Оздемир поморщился: ребра ныли, все тело ломило, словно его прокрутили через мясорубку, непонятная слабость во всех конечностях раздражала. Но, услышав родную речь и свое старое имя от человека, от которого он меньше всего этого ожидал, бей растерялся. - Похоже, я вас серьезно озадачил. – догадался о его смятении Карл Модестович. – Сейчас я покормлю вас бульоном, и все расскажу. Но для начала давайте условимся, теперь я Карл Модестович Шуллер, мелкий помещик из Курляндии, а вы барон Владимир Иванович Корф. Прежние имена больше не упоминаем. Пораженный приказным, пусть и немного смягченным тоном, Владимир кивнул. Вскоре Карл Модестович вернулся. - Возьмите! – и протянул Владимиру небольшой горшочек с бульоном, тот послушно взял. - Сможете сесть? Барон отдал горшочек обратно, и попробовал сесть. Сжал зубы, потому что ребра заныли, но ему все же удалось приподняться на подушках. - Кажется, смог! – улыбнулся он и с жадностью накинулся на бульон. Карл Модестович кивнул. - Где Анна? И как я оказался здесь? Где мы? – забросал вопросами бывшего евнуха Владимир, утолив голод. - Анну я отправил в Россию, – ответил Карл Модестович. – Я не успел бы и вас спасти и ее защитить. Атмаджа-ага едва не схватил нас. Мне повезло, что на пристани было людно, и он не смог быстро к нам подойти. - Значит она уже дома, – пробормотал барон, задумчиво глядя в потолок. - Мы решили, что вы погибли, – развел руками Шуллер. – Я вытащил вас из воды, вы были весь в крови. Потом началась лихорадка. Рана была не очень опасной, но, учитывая, что вы упали с огромной высоты, еще легко отделались. - Анна думает, что я умер! – эта мысль, словно пчела впилась в сердце. «Она может заново выйти замуж!». - А где мы? - В заброшенной хижине. По другую сторону пролива. - А теперь объясни мне, откуда ты знаешь, русский язык! – потребовал Владимир, отодвигая пустой горшочек. – И почему Джад-бей сказал мне, чтобы я доверял тебе как самому себе? Рыжеусый хитрец загадочно улыбнулся. - После того как вас похитили цыгане, Иван Иваныч каким-то образом узнал, что вы попали в Стамбул. И направил меня, чтобы я нашел способ вернуть вас домой. Я авантюрист. Не очень почтенное занятие, но позволяет неплохо заработать и наполняет жизнь смыслом. Мне удалось проникнуть в дом Джад-бей, но он быстро раскусил меня. Вы тогда были в отъезде с каким-то поручением. Мне пришлось все рассказать, я думал, меня убьют, но Джад-бей оказался добрым человеком и оставил меня в своем доме на должности главного евнуха. Какое-то время до этого я был управляющим в одном поместье, сначала я испугался, что не справлюсь, но оказалось, что это почти одно и тоже. Вернуться без вас я не мог, барон дал четко понять, что вознаграждения мне не видать, как своих ушей, если я вернусь один. А Джад-бей взял с меня клятву, что я не стану поддерживать связь с вашими родителями. Когда я только прибыл в Стамбул и нашел вас, я с оказией отправил им письмо, что добрался благополучно. Теперь я верну вас домой, получу свою награду, и уеду в Курляндию, женюсь… – мечтательно проговорил Карл Модестович. Услышав последнюю фразу, Владимир изумленно приподнял бровь: - Женишься?! - А что вас удивляет? - Ты же евнух! - Не больше чем вы правоверный мусульманин, – парировал Карл Модестович. С минуту Владимир молчал, а потом начал хохотать, вскоре он услышал тихий смешок авантюриста. Они хохотали над тем, как ловко провели друг друга, и самое главное, обманули коварный восток. - Мне следовало раньше догадаться, что ты плут! – отсмеявшись, сказал барон. – Усы выдают тебя с головой. Карл Модестович пожал плечами. - Всем кто интересовался моими усами, я отвечал, что они приклеены, что не мог я лишиться абсолютно всего. Джад-бей знал об этом и закрыл глаза. - Как же ты обходился без женщины? – поинтересовался барон. Авантюрист загадочно улыбнулся и ответил: - Пусть это останется моей маленькой тайной. - Ты все-таки мошенник! – усмехаясь, проговорил Владимир. – Но в то же время преданный. Почему ты раньше мне ничего не рассказал? - А зачем? Тешить вас надеждами, что есть возможность вернуться домой. Вы и родителям не писали по той же причине. Джад-бей знал, что делает, когда брал с вас клятву, что вы вернетесь в Россию только в случае крайней необходимости. Барон согласно кивнул. - Я бесконечно благодарен бею, он спас меня от гораздо более страшной участи. Но мои родители, они живы? – его голос дрогнул. - Да. Когда я готовил ваш побег, я связался с ними. И хотел вас и Анну отвезти к ним. - Анна… – задумчиво проговорил Владимир. – Сначала я верну ее. - Конечно, – согласился Карл Модестович. – Но прежде чем мы вернемся в Россию, вам надо поправиться и окрепнуть, иначе вы не вынесете путешествия.

Klepa: Тихий вечер в доме семейства Долгоруких проходил как обычно. На диванчике сидели Соня и Марфа Егоровна и тихо о чем-то разговаривали, князь расположился в кресле, курил трубку и читал газету, Лиза и Михаил Репнин, который теперь на правах жениха старшей дочери частенько бывал в доме князей Долгоруких, обсуждали предстоящую свадьбу. Лиза кокетливо наклонила голову и ласково улыбалась жениху. Анна стояла около окна и смотрела на улицу. Боль утраты притупилась, но ее сердце словно замерзло. «Я вернусь, слышишь, птичка?». Но вернуться он не смог, оттуда не возвращаются. - Добрый вечер. Анна, не веря собственным ушам, повернула голову на голос. Не может быть! Так не бывает. Не сдержав легкого вскрика, она бросилась к вошедшему человеку. - Ты жив, жив, жив! – шептала Анна, как заклинание, крепче обнимая Владимира, и спрятав лицо у него на груди, заплакала. - Птичка, – только и смог прошептать он, прижимая ее к себе. Не удержался и поцеловал золотистую макушку. Присутствующие словно окаменели, первой в себя пришла княгиня. - Анна, я понимаю твою радость при виде мужа, после стольких месяцев разлуки, но что подумает Михаил Александрович? – шутливо попеняла Марфа Егоровна дочери. - Разве Анна замужем? – шепотом спросил Миша у Лизы, но невеста лучезарно улыбнулась ему и зашептала в ответ: - Моя сестра думала, что ее муж погиб. Поэтому все и считали Анну вдовой. - Но когда же она вышла замуж? – продолжал недоумевать князь Репнин. – И без родительского благословения. Лиза закусила губу. Она, как и мать догадалась, что каким-то образом вернулся с того света Оздемир. Надо было спасать репутацию сестры. - Понимаешь, они так сильно полюбили друг друга, что не могли ждать. - Неужели он ее обесчестил? – ужаснулся Миша. Лиза едва не прыснула. Она долго расспрашивала сестру, и Анна кое-что ей рассказала. Но посвящать жениха в то, каким образом состоялось знакомство Анны и ее мужа, было неразумно. - Михаил, я не позволю распространять сплетни о моей сестре, – лукаво сказала она, но жених уже знал, что скрывается за этим лукавством. Понимая бесполезность спора с Лизой, Миша решил никому не рассказывать о странном поведении сестры своей невесты. Ему мало, что было понятно. Замужем или не замужем Анна, самое главное, чтобы Лизонька на него не сердилась. Однажды по неосторожности он вызвал ее неудовольствие, и ему пришлось потратить уйму времени, чтобы вымолить прощение. Поэтому теперь Миша решил спорить только в случае крайней необходимости. Пока такой необходимости не возникало. - Князь Михаил Репнин! – представился он Владимиру. Тот учтиво кивнул. - Барон Владимир Корф. Анна обернулась к матери, не желая разнимать объятий. Петр Михайлович сурово смотрел на среднюю дочь и хотел что-то сказать, но княгиня его перебила: - Анна, проводи Владимира в вашу комнату. Вы, верно, устали с дороги? – участливо спросила она у барона. Тот, не ожидая такого теплого приема, пораженно смотрел на Марфу Егоровну, та подмигнула ему. - Спасибо за заботу… - он запнулся. - Марфа Егоровна, – еле слышно подсказала Анна. - Марфа Егоровна, – и поцеловал ее руку. - Идите! – благословила она. – Вам о многом надо поговорить, – прошептала мать Анне. Та поблагодарила Марфу Егоровну взглядом сияющих глаз и, взяв Владимира за руку, увела его за собой. - Пойдемте пить чай! – распорядилась княгиня, проводив глазами дочь и зятя. «Надо будет настоять, чтобы они обвенчались», – подумала она про себя. - Дети, вы идите, а я хочу поговорить с княгиней наедине, – сказал Петр Михайлович и, взяв супругу под локоть, отвел ее в кабинет. - Петя, в чем дело? - Марфа Егоровна, ваше поведение возмутительно! – вскричал князь. – Зачем вы объявили, что барон муж Анны? Что за блажь взбрела вам в голову? Она пожала плечами. - Это не блажь! Я хочу, чтобы моя дочь была счастлива. - С мусульманином? С турком? - Вы видели его, он турок не больше, чем вы или я! – парировала княгиня. – Владимир говорит на чистом русском языке! У него титул барона. Вы также знаете, как он попал в Стамбул. Что вам еще нужно? Соблюсти приличия? - Марфа Егоровна, вы позволили им уединиться, хотя они еще не венчаны! – продолжал возмущаться супруг. - Петр Михайлович, вы забыли, что они муж и жена?! – спросили она, видя, что князь хочет возразить, продолжила – Анна права, по какому обряду они стали мужем и женой, это не важно, главное, что сердца любят. Князь присел на диван, и смотрел на супругу. – Петя, – добавила Марфа Егоровна мягче, – Бедная девочка так мучилась. Думала, что Оздемир, вернее Владимир погиб из-за нее. Я хочу настоять на венчании, но…. – она замолчала – Вы заметили, какие красноречивые взгляды они бросали друг на друга. Даже разжать руки и прервать объятия не могли. Петр Михайлович хотел возразить супруге, но та положила руку на его плечо и нежно улыбнулась: - А помнишь, как мои родители были против нашего брака? Потому что считали, что князь Долгорукий слишком знатен для дочери мелкого помещика Платонова, и опасались, что я буду чужая в вашем доме. Ты выкрал меня, и мы тайно обвенчались. Он накрыл ее руку своей ладонью. - Помню… - Позволь Анне стать счастливой с тем, кого она любит. - А ты уверена, что она будет счастлива с бароном? - Взаимная любовь, выдержавшая разлуку, не может быть несчастливой – ответила княгиня. - Хорошо, Марфуша, – сдался Петр Михайлович. – Пусть будет по-твоему. Лишь бы Аннушка была счастлива.

Klepa: Закрыв дверь в комнату, Анна повернулась в кольце крепких рук, обнимающих ее за талию. - Ты жив… – снова прошептала она, тонкие пальчики мяли жесткую ткань сюртука. - Да, птичка, – подтвердил Владимир, вынул шпильки из ее прически, и зарылся лицом в шелковистые пряди. Каким же долгим было путешествие домой! Казалось, что он никогда больше не увидит Анну. Владимир столько раз порывался написать ей, но все боялся, что ответ придет не таким, как он ждет. Тогда он решил прийти в дом родителей Анны без приглашения. Когда они с Карлом Модестовичем приехали в гостиницу, Владимир переоделся и сразу же отправился к Долгоруким, хоть бывший евнух и умолял его сначала навестить родителей. - Они не отпустят меня после стольких лет разлуки! – ответил Владимир на мольбы спутника. – А без Анны я не могу. Карл Модестович проворчал, что у всех влюбленных в голове царит хаос, и сказал, что будет ждать его в гостинице столько, сколько потребуется. Владимир не знал, какая его ожидает встреча, и немного боялся. А вдруг Анна вышла замуж? Вдруг забыла его? Но ее вскрик и то, как она бросилась в его объятия, пренебрегая приличиями, показало ему, что Анна по-прежнему любит его. Ее плечи задрожали. - Ты плачешь? – спросил Владимир и приподнял ее лицо за подбородок. – Глупая маленькая русская птичка, – зашептал он, вытирая губами слезинки, целуя заплаканное личико. Анна до сих пор не могла поверить, что видит его, чувствует поцелуи теплых губ, объятия сильных рук, и это не сон. - Почему ты погиб?! – внезапно разозлившись, набросилась она на Владимира и заколотила кулачками в его грудь. – Как ты мог меня оставить?! – кричала Анна, захлебываясь в слезах. – Я чуть не умерла от горя! Он сильнее прижал ее к себе, чтобы прекратить внезапную атаку. - Абаль, Анна, хватит! – взмолился барон. Она всхлипнула и затихла в его руках. - Оздемир… – начала Анна, но он закрыл ее рот своей ладонью. - Теперь я Владимир. Оздемир умер. Она закрыла глаза и по щеке скатилась слезинка, Анна смахнула ее и прошептала: - Мне все равно как тебя зовут: Владимир или Оздемир, барон ты или бей, главное, чтобы мы были вместе – и прижалась щекой к его плечу, изредка всхлипывая. Немного успокоившись, она спросила. – А где Карам? Владимир улыбнулся. - Он спас меня. Оказывается, этот плут водил меня и всех остальных за нос. Анна непонимающе посмотрела на него, барон вкратце рассказал с какой целью Карам приехал на восток. - И ты не знал, кто он? – спросила она. - Нет. Даже не догадывался. Анна задумалась. - Однажды Карам обратился ко мне на русском языке. Я очень удивилась, но он мне ничего не объяснил. А тебе я рассказать об этом забыла, – покаялась она. - Зато теперь мы вместе! – ответил Владимир и наклонился, чтобы поцеловать ее, но Анна отстранилась. - О, нет! – простонал он. – Опять куча вопросов, требующих немедленного ответа? Она засмеялась и шутливо ударила его по плечу. - Не жалеешь? – спросила Анна, склонив голову и хитро улыбаясь. - О чем? - Что теперь у тебя будет только одно жена? Владимир сделал вид, что задумался. Заметив ее обеспокоенный взгляд, расхохотался, поднял ее на руки и закружил по комнате. - Зато какая!!! - Какая? – серьезно спросила Анна. Владимир опустил ее на пол, взял ее лицо в свои ладони. - Самая любимая, самая красивая, самая лучшая, самая желанная, – шептал он между поцелуями. - Я люблю тебя, – тихо ответила Анна, стягивая с него сюртук. Лихорадочные поцелуи обжигали губы, дурманили рассудок. Застывшее сердце отогревалось рядом с сердцем любимого человека. Разлука теперь казалась только сном, необходимой жертвой, принесенной на алтарь взаимной любви. Владимир приспустил платье на хрупких плечах, покрывая поцелуями обнаженную кожу. Пытаясь нащупать застежки на платье, он только сильнее запутался в них, Владимир рванул, и ткань расползлась под его ладонями. Он замер, потому что Анна затаила дыхание. Владимир подумал, что испугал ее. - Ты все такой же нетерпеливый! – тихо рассмеялась она. - Там столько крючочков, – оправдывался он, прижимаясь губами к сладкому рту. Она обвила его шею руками, привлекая к себе. Анна расстегнула пуговицы и сняла с него рубашку. - Как ты мне нужен… - прошептала она, целуя его шею, грудь, живот. Владимир приподнял ее лицо за подбородок, долго смотрел в синие глаза, которые блестели от недавних слез. - Я никогда больше не покину тебя. Слышишь, никогда?! Она не стала отвечать, он развернул ее спиной к себе. Анна блаженно вздохнула, почувствовав, как сильные ладони ласкают ее обнаженную грудь. Откинулась назад, положив голову на его плечо. Платье соскользнуло на пол, и осталось лежать там бесформенной грудой. Владимир приник губами к нежной шее. Чуть сжал соблазнительные холмики ладонями. Она застонала и потерлась ягодицами о напряженную плоть. Он крепче прижал ее к себе, покрывая легкими поцелуями ее плечи, Анна застонала громче, и хотела повернуться к нему лицом, но Владимир не позволил, продолжил ласкать ее грудь, пропуская нежные соски между своими пальцами. Его рука спустилась вниз по атласной коже, обвела пальцами пупок. Она выгнулась, прижимаясь к нему обнаженным телом. Вскинула руки и обняла за шею. Его ладони снова начали нежить упругие полушария, дразнить затвердевшие соски пальцами. Анна протестующее застонала, ей хотелось поцеловать Владимира, но приходилось только пассивно принимать его ласки. Горячие волны жаркими лучами пробегали по ее телу, которое стало почти невесомым. Он поставил ее на кровать, и развернул лицом к себе. Впился в розовые губы пьянящим поцелуем, прогоняя из души тьму разлуки, и заполняя ее щемящей нежностью, безумной страстью. Анна не заметила, когда он успел снять брюки. Она подняла ногу, положила на его бедро, притягивая к себе. Твердый член уперся в венерин холмик, отчего она еще громче застонала, и снова потерлась о напряженный жезл, моля взять ее, прекратить сладкую пытку. Владимир словно не понимал ее просьбы, продолжал ласкать пухлые складки пальцами, нашел маленькую горошинку ее удовольствия и нажал на нее. Тело Анна сотряслось от восторга и неги. Одновременно горячие губы нежно целовали ее грудь. Приблизившись к соблазнительной ягодке соска, Владимир аккуратно взял ее в рот. Она выгнулась на встречу его губам, прижимая темноволосую голову к своей груди. От желания и жажды обладания в висках стучало. Владимир опрокинул Анну на кровать, и вошел в нее. Стройные ноги обхватили его бедра, стремясь принять его как можно глубже. Анна осыпала лихорадочными поцелуями его шею, плечи, грудь. Владимир поймал ее ротик в плен своих губ и жадно поцеловал. Пламя то разгоралось, то затихало, кружа им головы, сводя с ума. Находясь на грани высшего блаженства, Анна выдохнула: - Я люблю тебя! - Я люблю тебя! – услышала она, перед тем как упасть в бушующий поток наслаждения. Когда Анна проснулась, за окном было еще темно, она зажмурилась. «Какой замечательный сон мне приснился. - подумала она. – Даже просыпаться не хочется». - Зачем ты притворяешься, что спишь? – прошептал Владимир в розовое ушко. Анна приподнялась на локте и посмотрела на него: - Я решила, что ты мне приснился. - Приснился? – сурово переспросил он, но она ни капельки не испугалась. - Да. – крепче обнимая его. – Ты так часто мне снился, что я подумал, что это снова сон. – лукаво улыбнулась Анна и шутливо укусила его за плечо. - Ай! – притворно воскликнул Владимир. – Значит, я сновидение? – не унимался он, и поцеловал ее. – Я сон? – опять поцелуй. – Или сновидение? Начал щекотать, тормошить, целовать. - Прекрати. – хохоча, взмолилась Анна – Мы весь дом перебудим! - И что с того? – невинно поинтересовался Владимир. Она задумалась. - Ничего. Только папенька, скорее всего, не доволен тем, что мы не венчаны. - Обвенчаемся. – пообещал он, почти касаясь губами ее рта. – Но до утра, чтобы обвенчаться, очень много времени, и я не хочу терять его зря. - Мы будем спать. – хитро улыбнулась Анна и закрыла глаза. - Нет. – прошептал Владимир, целуя ее лицо. – Мне надо тебя убедить, что я не сон. - Как? – она открыла глаза и с любопытством посмотрела на Владимира. Вместо ответа он поцеловал сладкие губы, чтобы доказать, что не снится Анне. Иван Иваныч Корф вместе с супругой коротали вечер за беседой. Вошел слуга и объявил, что к ним посетители не пожелавшие назвать себя. - Проси. – сдерживая волнение, приказал барон. Вера Михайловна взяла супруга за руку, тот ободряюще сжал ее. В гостиную вошли очень красивая пара и мужчина. Иван Иваныч всматривался в лицо молодого человека, не решаясь, что-либо сказать. Владимир смотрел на родителей. Как они постарели за эти десять лет…. Как долго его не было дома. Вдруг послышался топот детских ножек, и в комнату влетела хорошенькая девчушка лет девяти. Она с любопытством уставилась на Владимира и Анну. Потом смело подошла к ним, доверчиво вложила свою маленькую ладошку в ладонь Владимира и громко спросила: - Так это ты мой старший брат? КОНЕЦ. Коварный, сладострастный, властный Восток пытался покорить, сломить свободолюбивый Север. Тот сделал вид, что покорился, склонился, но не сломался и смог вернуться домой.

Алекса: Klepa , спасибо Все живы и все счастливы. И я тоже

Klepa: Алекса, спасибо за отзыв. Алекса пишет: Все живы и все счастливы. И я тоже

Gata: Меня особенно тронуло, что младшая дочка Корфов сразу и без колебаний узнала брата Алекса пишет: Все живы и все счастливы. Клепа - очень добрый автор! Любит, конечно, пощекотать нервишки своим героям и читателям, но без жестокости, и неизменно приводит нас всех к счастливой развязке. За что мы Клепу и очень любим!

Klepa: Gata,



полная версия страницы