Форум » Альков » Север и Восток, авантюрный роман » Ответить

Север и Восток, авантюрный роман

Klepa: Название: Север и Восток Автор: Klepa Автор иллюстраций: Анн@ Жанр: авантюрный роман Герои: все те же, да не там Отказ: не ищу коммерческой выгоды. Размещение рассказа вне форума только с согласия автора Примечание: не претендую на историческую достоверность Примечание 2: навеяно романами Бертрисс Смолл Решила выложить из старенького и сладенького

Ответов - 45, стр: 1 2 3 All

Klepa: О, Восток, таинственный, загадочный, волнующий. Запах пряностей, крики торговок, даже воздух здесь был совсем иной, чем на родине. Анна откинулась на подушки, и перестала рассматривать пейзаж за окном. - Дивная роза, ты не должна проявлять излишнее любопытство. – по-французски сказал Али-паша – Это может дорого нам обойтись. Носилки мерно покачивались, рабы легко несли тяжкую ношу. Девушка молча кивнула. Еще совсем недавно княжна Анна Петровна Долгорукая была дома, с родными и близкими людьми. Если бы не предательство одного негодяя. От бессильной ярости ее щеки запылали. - Как ты хороша в гневе, дивная роза. – восхищенно зацокал языком Али-паша. – Бей будет рад моему подарку. - Вашему бею лучше держаться от меня подальше. – прошипела она на безукоризненном французском языке - Я княжна! - Забудь о прошлом. – сурово ответил Али-паша. – Это твой единственный шанс выжить. Забыть о прошлом? Как такое возможно? Она не потеряла память, она все прекрасно помнит. Анна сознавала собственную беспомощность, но она надеялась, что бей будет более благоразумен, чем этот склизкий человечек. - Мой отец заплатит любую сумму. – начала она. - Дивная роза, я начинаю терять терпение. – одернул ее Али-паша. – Деньги на Востоке значат мало, запомните это! Я тебя купил, и я хочу подарить тебя бею в знак моей признательности за услугу, которую он мне оказал. - Я человек! - Ты женщина! А красивой женщине место только в гареме. Или ты хочешь стать банщицей? – с издевкой спросил Али. Анна не видела разницу, что хуже стать наложницей или банщицей. Она об этом сказала Али. - Бей красив, ты полюбишь его. И я не слышал, чтобы кто-то из его гарема жаловался на отсутствие внимания с его стороны. - О, Господи. – только и смогла прошептать Анна. Ей хватило благоразумия упомянуть Господа на русском языке. - Что ты там бормочешь? – недовольно спросил Али. - Вам показалось. – ответила она по-французски. Радуясь, что глупый турок не понимает русского языка. Она сделала вид, что задремала. - Не что так не способствует расцвету женской красоты, как сон. – одобрил ее Али-паша. «Знала бы я, что красота это проклятье изуродовала бы себя еще в детстве» - со злостью подумала Анна. Сколько раз она пыталась сбежать? Она уже со счета сбилась, да и смысл считать неудавшиеся попытки избежать участи рабыни. «Я отомщу». Это мысль не давала ей сдаваться, и покориться судьбе. Как именно она сможет отомстить, находясь в другой стране, своему обидчику, Анна не знала. Но твердо верила, что когда-нибудь это произойдет. О, Крым, где Черное море омывает берег, и пенящая волна разбивается о скалы… Казалось, совсем недавно был ее первый бал. Ее первый выход в свет. Лиза чувствовала себя как рыба в воде, среди придворных, а Анна смущалась от изысканных комплиментов. Постепенно благодаря поддержке старшей сестры и она освоила хитрую науку легкого флирта. Перестала краснеть всякий раз, когда ей говорили, как она красива и талантлива. У нее был чудесный голос, очень чистый и звонкий. Появились кавалеры, некоторые сразу шли к ее отцу, Петру Михайловичу Долгорукому и просили руки его средней дочери, но князь всегда отвечал: - Это решает Аннушка. Обескураженный жених, понуро склонив голову, шел к Анне, припоминая, что она отказывает всем без исключения. - Почему вы так жестоки? – вопрошал у нее Алесей Михайлович, граф Путятин. - Я выйду замуж только по любви. – отвечала строптивая девушка. - Но вы не дали мне не единого шанса. Вы полюбите меня. – с самоуверенностью двадцатилетнего юноши сказал он. Анна лишь засмеялась в ответ. Как весела и беззаботна она была раньше. Приоткрыв глаза она наблюдала сквозь ресницы за Али. «Если я сбегу, то куда мне бежать? – лихорадочно соображала она – В порт! Но в какой он стороне?». Она снова погрузилась в воспоминания. На одном из балов она познакомилась с поручиком Дмитрием Писаревым. Он был самым настойчивым из кавалеров, но Анне было неприятно его общество. Слишком он был вежлив, слишком предусмотрителен, словно не живой человек, а механизм, строго дозирующий чувства и эмоции. Папенька и маменька привечали поручика. Однажды Анна сказала Марфе Егоровне, что ей неприятен Дмитрий, на что мать ответила ей, что она уже не маленькая, ей скоро пора замуж. - А если ты будешь отвергать всех женихов подряд, придется выйти замуж за старика. – сурово пригрозила княгиня. Но как сильно не уважала и не почитала Анна родителей, она наотрез отказывалась выходить замуж за Писарева. Казалось, что поручику было все равно, что его пассия еле сдерживает неприязнь, и не вырывает руку, когда он прикасается к ней губами. «Неужели это всегда противно? – думала она тогда – Неужели прикосновения мужчины такие омерзительные?». Анна стала наблюдать за родителями, те обходились минимальными знаками внимания на людях, но даже эти крохотные пожатия, в сочетании с ласковым взглядом, заставляли девичье сердечко надеяться, что не все так плохо. Будучи не в силах сдержать любопытства, Анна поделилась своими печалями с Лизой. Сестра весело рассмеялась. - Анечка, так ты ни разу не целовалась? Девушка залилась краской. Она научилась флиртовать, как того требовало поведение в высшем обществе, но это было чуждо ее натуре. - Нет. - Прости, я не хотела тебя смутить. – искренне раскаялась Лиза. – Я несколько раз позволяла поцеловать себя. – доверительно сказала она. – И каждый раз по-другому. Она снова рассмеялась. «По-другому?» - удивлено подумала Анна, сестра давно убежала, ее позвала маменька. И все же что-то мешало ей позволить поручику какие-то вольности. Как ни странно Дмитрий не настаивал. Вечером все собрались в гостиной. Князь курил трубку и читал газету, Лиза и Марфа Егоровна вышивали, Соня что-то рисовала, а Анна пила чай, рассеянно слушая болтовню сестер. - Поручик Дмитрий Писарев. – объявил слуга. – Прикажете принять? - Проси. – кивнула княгиня. - Скажите, что я заболела. – Анна поднялась с места и направилась к двери. - Не позорь семью дочь. – остановил ее грозный окрик отца. Девушка замерла на месте. - Князь, княгиня. – в комнату вошел поручик, и поклонился ее родителям. – Лизавета Петровна, Софья Петровна. – поцеловал руку обеим. – Анна Петровна. – подошел ближе к Анне, поцеловал ее руку и, не отпуская ее ладонь из своей руки, произнес. – Петр Михайлович и Марфа Егоровна, я счастлив вам сообщить, что ваша дочь Анна Петровна, оказала мне великую честь, согласившись стать моей женой. Звук пощечины раздался в совершенной тишине. - Вы трус! – громко сказала Анна. Рука от удара еще гудела. – Я вчера вам ОТКАЗАЛА, и просила больше не приходить в наш дом. Несмотря на мою просьбу, вы все-таки осмелились прийти и говорить совершеннейшую ложь! - Анна, – одернула ее маменька. - Простите, мою дерзость княгиня, но я настолько увлечен вашей дочерью, что отказ принял за согласие. Соня и Лиза переглянулись. - Видимо, вы действительно сильно полюбили Анну. – на полном серьезе сказала Соня, кусая губы, чтобы не расхохотаться. - Девочки, оставьте нас. – попросил Петр Михайлович. Соня и Лиза вышли. - Анна, ты хорошо подумала, отказывая поручику? - Да, отец. – кротко ответила дочь. – Я не люблю его. Черные глаза Дмитрия зажглись нехорошим огнем, Анна испугалась, словно на нее смотрит дьявол. Он заметил ее взгляд и улыбнулся. - Не бойтесь меня. – тихо прошептал он, слегка склонившись к ее уху. - Вы мне омерзительны. Как можно бояться жабу? – громко спросила Анна, внутренне сжавшись от страха.

Klepa: - Анна, что ты сказала? – удивилась княгиня. Она и Петр Михайлович отошли в сторону, надеясь, что поручик лучше сможет убедить строптивицу, если они не станут вмешиваться. Милые бранятся, только тешатся. - Папенька, я никогда не выйду замуж за Дмитрия Писарева. – твердо ответила Анна. Оскорбленный столь категоричным отказом поручик покинул дом князей Долгоруких. Петр Михайлович для вида поругал дочь, но долго сердиться на нее не мог. На следующее утро Анна пошла, полюбоваться на пещеры, сестры не смогли пойти с ней. Соня хотела дорисовать начатую вечером картину, а Лизу Анна не нашла. Она шла и тихонько напевала. Наконец-то она избавилась от настойчивых ухаживаний Дмитрия. - Не дергайся. - предупредил ее мужской голос. - Кто вы? – только и смогла вымолвить девушка. Его руки крепко держали ее за горло, не давая дышать и обернуться. - Тебе уже все равно. Анна хотела что-то еще спросить, но внезапно свет погас, и она потеряла сознание. Очнулась она в каком-то чулане, лежа на лохмотьях. Она пошевелилась, распахнулась дверь, и Анна зажмурилась от яркого света хлынувшего из комнаты в темный чулан. - О, принцесса наша проснулась. – радостно загоготал огромного роста увалень, открыв почти беззубый рот. Девушка в ужасе отшатнулась. - Кто вы? - Мы – разбойники – гордо ответил увалень. - Зачем вы похитили меня? Анна нарочно заговаривала зубы, она видела, что толстяк пьян и туго соображает, она вполне могла просклизнуть в дверь, и убежать. - Молчать! – рявкнул Забалуев и вошел в чулан. – О, прекрасная княжна, я так рад вас видеть. Простите, что не побеспокоились заранее и не привели здесь все в должный вид, но мы не были предупреждены о вашем визите. – и захохотал. Анна попятилась. - Господи Забалуев, я не знала, что вы не только начальник таможни, но еще и разбойник – ехидно заметила девушка. Андрей Платонович перестал хохотать. - Шутки в сторону! - Зачем вы меня похитили? – повторила свой вопрос Анна. - Ты нам не нужна. – отмахнулся от нее начальник таможни. – Нас просто попросили тебя приютить на некоторое время. - Заба, а может крошке одной скучно? – предположил увалень. – Я готов составить ей компанию – и, улыбаясь беззубым ртом начал приближаться к Анне. Девушка завизжала, когда грубые мужские руки стали срывать с нее платье. Она отчаянно лягалась, пытаясь укусить толстяка, но тот ловко уворачивался, все больше и больше обнажая прекрасное тело. От ужаса Анна почти теряла сознание, оставшись в рваной сорочке, которая почти ничего не прикрывала, девушка со страхом смотрела на увальня, от чьего похотливого взгляда ее передергивало. - Какого черта?! – узнала Анна голос Писарева. – Что здесь происходит? - Дмитрий. – слегка заикаясь, позвала она. Сняв плащ, он накинул на дрожащую от страха и холода девушку. - Анна с вами все в порядке? – участливо спросил он. - Да.а..а – ответила она. - Господин Забалуев, – вскричал Дмитрий, повернувшись к начальнику таможни, – Что ваши люди себе позволяют? - Подумаешь, немного позабавился. – пожал плечами Андрей Платонович. - Да зачем она мне нужна, если перестанет быть девственницей! – вскипел Писарев. – За девственницу со светлыми волосами и глазами заплатят гораздо больше, чем за уже подпорченный товар. «Мои беды только начинаются» - подумала Анна. Она надеялась, что поручик спасет ее, а он похитил ее, чтобы потом продать. Дикость, варварство. Уму непостижимо. - Мерзавец. – тихо прошептала она, но Дмитрий услышал ее, гадко улыбаясь, он обманчиво ласковым голосом сказал: - Да, крошка. Только я не думал, чтобы воспитанная княжна знала такие слова. – он поправил плащ на ее плече, Анна дернулась. – Не бойся. Мне твоя невинность ни к чему. Я могу на ней очень хорошо заработать. Лучше бы ты стала моей женой, чем игрушкой в гареме какого-нибудь султана или бея. – прошептал он. - Да лучше смерть! – вздернула подбородок Анна. – Лучше убейте меня. - Нет, моя радость, убивать тебя я не стану. - Дмитрий, – она вцепилась в его руку. – Мой отец заплатит любую сумму, вы же знаете, что моя семья очень богата. Я никому не скажу, что случилось, только прошу вас, отпустите меня домой. Разыграйте спектакль с моим похищением. Я буду твердить, что не видела лица похитителя. Масленые глазки Андрея Платоновича загорелись жадным огоньком, он слышал все от первого до последнего слова. - Анна, вы все чудесно придумали. – сказал Дмитрий и ободряюще похлопал ее по руке. Девушка робко улыбнулась. – Но… - добавил он. - Но? - Но это невозможно! Они ушли, оставив ее в одиночестве. Постепенно Анна стала осознавать весь ужас ее положения. Она обошла по периметру чуланчик, надеясь найти, хоть что-то что помогло ей убежать. Но ни единой щелки не было в стенах. Она слышала хохот Забалуева и его приятелей. Увалень принес ей еду. Анна испугано дернулась. - Крошка, я тебя не трону. Ты очень красива, но я не готов из-за тебя отправиться на тот свет. Анна поела, ей надо было поддерживать силы, чтобы при первой возможности сбежать. Но, увы,… ее сторожа зорко следили за ней. Ни по дороге в порт, ни на корабле Анну не оставляли одну. При ней была немая служанка Палаша. Очень полная и добрая женщина. Она помогала девушке переодеваться. Писарев каждый вечер ждал Анну к ужину. - Зачем вы поддерживаете иллюзию, что все хорошо? – как-то спросила она. – Я хожу в красивых платьях, меня причесывают, купают, но вы ни словом не обмолвились о том, что меня ждет дальше? Дмитрий с жалостью посмотрел на нее. - Я уже говорил вам, что продам вас на рынке в Стамбуле. - Зачем? - Чтобы заработать. – резко ответил он. Налил себе в кубок вина, Анна, не отрываясь, смотрела, как он пьет. Писарев усмехнулся. – Хотите убить меня? - Больше всего на свете. – честно призналась девушка, – С каким удовольствием я бы подсыпала вам яду. - Охотно вам верю. – нисколечко не испугавшись, ответил поручик, подошел сзади к княжне и наклонился к ней. Анна хотела встать, но он положил руки на ее обнаженные плечи и прошептал: - Скоро моя дорогая, вам предстоит получать удовольствие совсем от других вещей. Она судорожно сглотнула, его пальцы больно сжали ее плечи. - Мне больно, пустите. – взмолилась Анна и снова попыталась встать. В этот раз Писарев отпустил ее. - Ваше смущение и стыдливость еще обернутся против вас. Не отвечая, девушка выбежала из комнаты, прибежав в каюту Анна, не раздеваясь, бросилась на кровать и рыдала несколько часов. Неужели скоро ее жизнь станет такой невыносимой? Лучше в омут, с головой. Она порывисто вскочила с постели и кинулась к двери. Она оказалась заперта, Анна колотила кулачками в дверь. - Вы еще пожалеете о том, что сделали?! – пригрозила она. Обессилев, девушка легла на кровать.

Роза: Очень увлекательно Klepa пишет: «Знала бы я, что красота это проклятье изуродовала бы себя еще в детстве» - со злостью подумала Анна. Вот тут я громко и долго смеялась. Никогда красивая женщина так не сделает, даже под страхом смерти Ах, Анюта, маленькая лгунья Только зачем же лгать самой себе?


Klepa: Роза, мурси за отзыв. Роза пишет: Ах, Анюта, маленькая лгунья Только зачем же лгать самой себе? таким образом пытается себя утешить . молодая исчо

Роза: Klepa пишет: таким образом пытается себя утешить . молодая исчо Не могу не согласиться

Klepa: Порт в Стамбуле был шумным и грязным. Незнакомая речь резала слух, Анну вывели с корабля, предварительно укутав ее с ног до головы в накидку. Писарев привез ее в небольшой домик, неподалеку от порта. - Сегодня я отомщу сполна за свои унижения. – торжественно объявил Дмитрий. Княжна лишь гордо вскинула голову. «Надолго ли хватит твоей гордости. - усмехнулся про себя поручик. – Ты еще не знаешь, что такое торги». Анну отвели в баню, веселые банщицы заохали. Волосы пропитались морской солью, кожа потрескалась. Казалось, они не замечают, что девушка покраснела как рак, когда они стянули с нее грязную одежду. - Иди в воду. – приказала старшая банщица на французском языке. Анна подчинилась, было приятно ощутить прохладную воду, остудившую разгоряченную кожу от жары и тяжелой одежды. Весело смеясь, девушки, унесли ее платье и вместо него принесли что-то совершенно невесомое. - Что это? – испуганно спросила Анна, разглядывая крохотные лоскутки ткани. - Так распорядился наш господин. - Но мне он не хозяин. – разозлилась княжна. - Девушка, я не знаю, откуда ты, но здесь какое высокое положение ты не занимала там, тебе не поможет. - Что меня ждет? – испуганно спросила девушка. - Сейчас объявлены торги. – равнодушно пожала плечами старшая банщица. Проворные руки тщательно соскребали грязь с белоснежной кожи, ополоснув волосы лимонным соком с водой, банщица с удовлетворением посмотрела на Анну. – Теперь ты стала еще красивее. – женщина что-то приказала служанке, та кивнула, и ушла. Вскоре она вернулась с подносом. - Выпейте, госпожа. – протянула кубок старшая банщица. - Что это? – полюбопытствовала Анна, но кубок взяла и отпила маленький глоточек. - Это утолит жажду и успокоит нервы. Она почувствовала, как ее стало клонить в сон. - Что вы туда насыпали? – тихо прошептала Анна и уснула. - Заснула. Фирюза, приступай, а то такими зарослями можно всех клиентов распугать. Веселая банщица засмеялась и начала натирать тело Анны специальной мазью, удаляющей волоски с тела, придающей коже мягкость и шелковистость. Потом тщательно смыла мазь водой, девушка только сонно что-то пробормотала. Проснулась Анна, когда стало уже совсем темно, и с удивлением огляделась по сторонам. Она уже привыкла к мерному покачиванию корабля. Комната была небольшой, девушка лежала на возвышении, очевидно служащим кроватью. Она замоталась в простыню, потому что спала обнаженной, а ее одежды поблизости не оказалось. - Господи, помоги мне! – отчаянно взмолилась Анна. Она проворно вскочила с лежака и подбежала к двери. Заперто. Она подбежала к окну и распахнула его, отвесная стена, спрыгнуть вниз означало бы погибель. Анна отшатнулась от окна. - Всем, всем! – услышала она крики глашатаев. – На рынке будет выставлена рабыня, сказочной красоты, с белоснежной кожей, светлыми глазами и золотистыми волосами. - Это они обо мне? – с ужасом осознала девушка. Что еще ее ждет? Какие еще новые пакости готовит ей поручик? Раздался шорох, Анна резко обернулась и увидела немую служанку Палашу. Та робко улыбнулась хозяйке и протянула ей легкий халат. - Я должна надеть это? – Анна взяла в руки одеяние. Оно было совершенно невесомым, девушка надела халат. Он закрывал ноги только до колен, полностью оголял руки, вырез декольте был настолько низким, что была видна соблазнительная ложбинка между грудей. Никакого белья служанка ей не принесла. - Вы готовы? – спросил Писарев, заходя в комнату. – Собери ей волосы, но так, чтобы легко можно было их распустить! – приказал он Палаше. Служанка кинулась выполнять приказ, она коснулась руки Анны и показала глазами на лежак, девушка присела на него. Проворные руки Палаши собрали непокорные шелковистые пряди и закрепили их на макушке, несколько локонов свободно падали на нежную шею. - Будь я главным евнухом гарема султана, непременно купил бы тебя, – прошептал Дмитрий, наклонившись к княжне. – За это ты мне заплатишь! – сказал он, стирая плевок с лица. - Я не смирюсь со своей участью! - Твое мнение никого не интересует! – отрезал поручик. - Я буду кричать! - Кричи! Тебя все равно никто не поймет. Анна закусила губу. Конечно, кто здесь поймет русскую речь. - Твоя участь предрешена, смирись, – посоветовал Писарев и взял девушку под локоть, не удержался от взгляда в вырез ее халата. - Никогда, – прошептала девушка и вырвала руку – Я сама пойду. Здание рынка было круглым, как амфитеатр. Стоя за занавеской, Анна наблюдала, как толстые мужчины садились кто повыше, кто пониже. Господи, в чьи руки она попадет? - Я не пойду туда, – бросила она Дмитрию. - Пойдешь! – он больно схватил ее за запястье, но тут же отпустил. – Еще синяки останутся, – проворчал поручик. – Иди. Раздался звук гонга, Анна отрицательно замотала головой, но Дмитрий вытолкнул ее на середину комнаты, и вышел вслед за нею. Десятки масленых глаз жадно смотрели на нее. От ужаса и отчаяния девушка почти теряла сознание. Вокруг нее ходил Писарев и восхвалял ее красоту: - Посмотрите, какие волосы, а кожа! – он одним движением развязал пояс халата, и скользкая ткань предательски обнажила прекрасное тело. Анна судорожно скрестила руки на груди, стараясь хоть что-то скрыть от многочисленных глаз, осматривающих ее. Поручик молча убрал ее руки, и они безвольными плетьми повисли вдоль ее тела. - Сто золотых! – раздался возглас. Писарев кивнул. - Сто золотых, кто больше? – он убрал заколку из волос Анны, и они шелковистым коконом скрыли ее красное от стыда лицо. От ужаса и унижения по лицу побежали слезы, но она не могла ничего сделать… Ее сознание было затуманено новым шербетом, который ей подала Палаша, прежде чем они уехали на рынок. Анна догадалась, что в прохладительный напиток что-то подмешали, но ей стало все равно. - Повернись, – услышала она голос поручика, она повиновалась. - Будьте прокляты, – прошептала Анна по-русски. - Тебе это не поможет, – ответил Дмитрий и выкрикнул на французском: – Посмотрите, какой товар? Вы такого не видели. Какие глаза, какая кожа!

Klepa: - А она девственна? – спросил невысокий человечек с мокрым от пота лицом. Анна зажмурилась. Если ее купит такой урод… лучше смерть. - Конечно, Баба Гассан, – с подобострастием ответил Писарев главному евнуху султана. Тот причмокнул губами. - Сто двадцать золотых. Поручик потирал руки. - Пятьсот золотых! – раздался голос откуда-то сверху. - Пятьсот? – удивленно переспросил Баба Гассан, и оглянулся назад. – Али-паша, вы хотите переплюнуть всех в щедрости? Подумайте, сколько денег вам придется затратить, чтобы она, – он кивнул в сторону Анны, – стала достойна чести быть вашей наложницей. - Я хочу купить ее не себе, но если вы перебьете мою цену, то я уступлю вам. Евнух долго думал. - Нет. Я не стану покупать ее. В гареме моего повелителя найдутся наложницы и получше. - Пятьсот золотых раз! – объявил Писарев. Он даже не думал, что сможет столько заработать. – Пятьсот золотых два! - Пятьсот двадцать! – выкрикнул кто-то из сидящих внизу. - Кто предложил пятьсот двадцать? – рассвирепел Али-паша. - Я! – ответил человек и встал в полный рост. Сердце Анны радостно заколотилось, у мужчины было приятное лицо, глубоко посаженные глаза, были умны и красивы. Он был в европейской одежде, в отличие от остальных присутствующих. - О, Господи, сжалься надо мной, – прошептала она по-русски. - Пятьсот тридцать, – ответил Али-паша, он не собирался отступать. Анна с волнением следила за торгами, старательно прогоняя мысли, что предметом спора является она. Что это ее хотят купить, и именно из-за ее красоты пытаются обойти друг друга в щедрости. - Пятьсот сорок! - Пятьсот пятьдесят! - Шестьсот! - Шестьсот пятьдесят – ответил Али-паша и с торжеством посмотрел на своего соперника, тот покинул торги, сказав Анне на прощание: - Ты все равно станешь моей. От этих слов девушку бросило в холод. У незнакомца были совершенно черные глаза, на самом дне которых горел огонь ненависти и злости. - Ты должна радоваться, – прошептал ей Писарев. – Если бы попала к тому человеку… – он многозначительно замолчал, а Анна помертвела от ужаса. – Даже я не желал бы такой участи невинной девушке. Потом ее забрал Али-паша. - Я княжна, отпустите меня домой. Мой отец заплатит любую сумму. - Дивная роза, ни за какие сокровища мира я не отпущу тебя. И закончим на этом. Я хочу подарить тебя человеку, которому я очень обязан. Сегодня ты отдохнешь, а завтра я отвезу тебя к бею. - Я не подарок! – вскинула голову Анна. - О! – восхитился Али-паша. – Твой дух не сломлен, и это прекрасно, я слышал, бею надоели покорные рабыни. Али-паша сам не понял, какое оружие дал испуганной девушке. Хитро улыбнувшись самой себе, Анна решила сделать вид, что покорилась. В доме паши она вела себя очень тихо и покорно. А сейчас ее несут, чтобы подарить бею. «Теперь это будет мой дом» - устало подумала Анна, выходя из носилок. Она плелась сзади Али-паши. Когда они, наконец, вошли в просторный зал, девушка устала от бесконечного числа накидок и вуали скрывающей ее лицо. Анна несмело подняла глаза и начала осматривать комнату. Большой белый зал, по углам стояли стражники, на возвышении, заваленном подушками, лежал мужчина лет тридцати. - Оздемир-бей, – почтенно поклонился Али-паша. Тот поприветствовал его кивком. - Что привело тебя ко мне? - О пусть Аллах продлит твои годы, Оздемир-бей. Я хочу преподнести тебе подарок. - Подарок? – удивленно приподнял бровь бей. - Я никогда не забуду услуги, которую вы мне оказали. Чувственные губы Оздемира дрогнули в улыбке. - Поэтому в знак моей бесконечной благодарности и преданности вам, преподношу рабыню дивной красоты. Поклонись! – приказал он Анне на французском, та, поколебавшись, поклонилась. - Карам! – позвал бей, даже не взглянув на девушку. - Я здесь, мой господин, – подошел ближе евнух. Оздемир сделал знак, и Карам увел Анну. - На каком языке ты умеешь говорить? – спросил по-французски евнух девушку, когда они пришли в небольшую комнату. - Я знаю французский, английский, понимаю испанский, – кротко ответил Анна, она не успела рассмотреть бея, но его голос не был неприятным или резким. Скорее наоборот, волнующим и тягучим. - Кто ты? - Княжна Анна Петровна Долгорукая, мой отец Керчь-Еникальский градоначальник. - Ты русская? – удивился Карам. - Да. Умоляю, сообщите моим родным, что я жива! – взмолилась Анна. – Мой отец заплатит любую сумму. - Даже после того, как узнает, что с тобой случилось? – с сомнением спросил евнух, нервно кусая рыжие усы. Плечи девушки поникли. О реакции своих родных Анна могла только догадываться, но она твердо верила, что родители и сестры не отвернутся от нее. - Не расстраивайся, – решил приободрить ее Карам. – И на Востоке люди живут. Сними покрывало, я должен осмотреть тебя. Анна испуганно зажмурилась. - Тебе неприятны прикосновения мужчины? – нахмурился евнух. – Меня можешь не бояться. Девушка шарахнулась, когда Карам снял с нее покрывало, обнажая только голову. - Ты очень красива! – восхитился он. - Пожалуйста, не надо, – зашептала она, по бледным щекам побежали слезы. - Я евнух. Управитель гарема бея, поэтому не беспокойся, твоя красота меня не трогает, – ответил Карам. – Я щажу твою стыдливость, не позвав сюда служанок. - Спасибо, – покорилась судьбе Анна и позволила снять оставшуюся одежду. Евнух осмотрел ее, заставляя повернуться то так, то эдак. Наконец, он разрешил Анне накинуть халат, девушка быстро выполнила приказ. Карам крикнул слугу. - Проводи ее в гарем. Евнух почтительно поклонился Анне, девушка покорно пошла за ним. - Сюда, моя госпожа. - Почему ты зовешь меня госпожой? – удивилась она подобному обращению. За все время ее пребывания на Востоке к ней так ни разу не обращались. - Пока тебе не дали новое имя, я буду звать тебя госпожой, – учтиво ответил Абдула. Анна прошла вслед за евнухом в большую комнату, заваленную подушками, на которых расположились женщины разного возраста и внешности. «Это и есть гарем?» - с удивлением подумала Анна. - Кто ты? – сурово спросила у нее миловидная брюнетка с матовой кожей и красивыми черными глазами. Княжна гордо вскинула голову: - Я княжна Анна Петровна Долгорукая. А ты кто? Ее титул не произвел на брюнетку ни какого впечатления. - Вы только посмотрите на сено, которое она носит на голове, вместо волос! – сладко улыбаясь, говорила Азиза своим подругам. – А глаза? Разве такими должны быть глаза наложницы? От гнева лицо Анны запылало, и она уже была готова резко ответить дерзкой наложнице, но в помещение вошел главный евнух. - Азиза, что-то ты разболталась! – резко одернул ее Карам. Обитательницы гарема замолчали, повинуясь суровому взгляду главного евнуха. – Пойдем! – сказал он Анне.

Gata: О, славные дела восточные, душка Карам и Оздермир-бей Сколько приятных воспоминаний! Klepa пишет: Решила выложить из старенького и сладенького Вот и отлично, полакомимся

Klepa: Gata пишет: О, славные дела восточные, душка Карам и Оздермир-бей они родимые

Klepa: После того как он осмотрел новую наложницу, Карам поспешил обратно к бею. Он застал Оздемира одного. - Кто она? – сразу же спросил бей. – Китаянка? Слишком маленького роста, чтобы быть англичанкой или француженкой. - Она русская, мой господин, – почтительно поклонился Карам. - Русская? – удивился Оздемир, и в его серых глазах мелькнуло удивление с примесью грусти. - Она понимает французский, английский, – начал перечислять способности Анны Карам. - Приведи ее! – перебил его бей. Евнух ничем не выказал своего удивления, ушел исполнять приказ. - Куда вы меня ведете? – спрашивала Анна у Карама. - К бею. - Уже? – испугалась девушка. Евнух проводил ее только до двери. - Ступай! – приказал он, Анна молча повиновалась и шагнула в комнату. Оздемир лежал на подушках, и даже не взглянул на нее. Анна застыла у дверей, которые бесшумно закрыл за ней Карам, и не знала, как реагировать на молчание бея. - Подойди! – услышала она. Девушка повиновалась, помня, что покорность быстро надоедает, может, если она будет чересчур покорна и исполнительна, бей отпустит ее. - Ближе! – приказал он. Девушка приблизилась еще на несколько шагов. Теперь ее живот был на уровне его глаз. Протяни руку и ты коснешься ее. Оздемир смотрел на нее снизу вверх, буквально прожигая взглядом насквозь. Он рассматривал ее, не упуская ни одной детали ее тела. Легкий халат лишь подчеркивал тонкую талию, высокую грудь, округлые бедра. Маленькие ступни в изящных сандалях. Даже в одежде она была прекрасна. Бей поднял глаза, чтобы лучше рассмотреть лицо наложницы. С удивлением заметил, что Анна бесшумно плачет. - Тебя кто-то обидел? – спросил он. - О, сударь! – обратилась к нему Анна. – Отпустите меня домой, умоляю вас! – и упала перед беем на колени, ее плечи сотрясались от рыданий. Она устала быть храброй. Только сейчас ей стало по-настоящему страшно, даже на торгах все казалось каким-то сном и нереальностью, но сейчас, чувствуя на себе мужской взгляд, Анна испугалась неизвестности, которая могла последовать за этим взглядом. Оздемир встал с ложа и обошел Анну. - Встань! Девушка повиновалась, он взял ее лицо за подбородок, и заставил посмотреть на себя. - Я такой ужасный? – спросил бей, и его губы растянулись в улыбке. Анна задрожала. - Я хочу домой, – упрямо повторила она, и опустила глаза не в силах выдержать его взгляд – страстный и заинтересованный. - Кто ты? Он отпустил ее, но продолжал стоять рядом. «Какая нежная кожа», - подумал бей, вспоминая прикосновения своих пальцев к округлому подбородку девушки. - Я княжна Анна Петровна Долгорукая! - Княжна? Как и на наложницу Азизу, на бея ее титул не произвел никакого впечатления. - Тебе придется забыть о своем прошлом, – сказал Оздемир. - Забыть? Но зачем я вам? Бей улыбнулся. - Ты красива, умна и не пытайся скрывать свой ум! – Анна зарделась от смущения. – Твои глаза выдают тебя, ты не пустоголовая кукла, жаждущая лишь власти. - Я хочу домой, – тихо прошептала девушка. - Даже если я захочу, я не могу отпустить тебя домой, – ответил Оздемир, но в его голосе не было сожаления. - Почему? - Мне тебя подарили, я не могу обидеть Али-пашу. Ступай! – приказал он. – Я узнал все, что хотел. «Кроме вкуса твоих губ», - подумал бей, но еще было слишком рано, девушка не была готова, да и не обучена. Оздемир повернулся спиной к Анне, это было его ошибкой. Окончательно потеряв надежду вернуться на родину, Анна схватила крохотный нож, который лежал около блюда с фруктами и, подскочив сзади к бею, хотела вонзить нож в его спину. Но Оздемир оказался проворнее, он легко увернулся от удара, и, швырнув девушку на ложе, навалился сверху. Почувствовав тяжесть мужского тела, Анна начала сопротивляться, она испугалась, что он овладеет ею немедленно. Отчаяние и страх придали ей сил, но бей ничего не делал, лишь взял ее лицо в свои теплые ладони. Он ждал, когда ей надоест сопротивляться, и просто смотрел на нее. Анна колотила кулачками в его грудь, выкрикивая проклятья на русском языке. - Негодяй! Да я убью тебя при первой возможности. Услышав эти слова, бей расхохотался. - Тебе повезло, моя маленькая русская птичка, что мы одни, и никто не видел твоего нападения на меня. Иначе мне пришлось бы наказать тебя, а я не хочу сломить твой дух. Ты прекрасна в гневе. - Наказать? – ее глаза расширились от ужаса. – Но если вы меня выпорете, я перестану быть красивой и с гладкой кожей, – с отвращением сказала Анна. - Глупая русская птичка, можно наказать так, что рубцов на теле не будет, – прошептал Оздемир в розовое ушко. – Смирись, это твой единственный шанс. - Кто вы? – тихо спросила Анна. Только сейчас она поняла, что весь диалог был на русском языке. Он скатился с нее. - Я Оздемир-бей. - Откуда вы так хорошо знаете русский язык? – допытывалась Анна. Она изящно поднялась с ложа, не понимая, как соблазнительно выглядит сейчас: с растрепанными волосами, с горящими глазами. - Ты задаешь слишком много вопросов, – одернул ее Оздемир. – Иди. - Но… - Не смей мне возражать! – прикрикнул он на нее, девушка испуганно отшатнулась. – Моя маленькая русская птичка, – добавил бей тихо-тихо по-русски, с трудом сдерживаясь, чтобы не обнять ее и… Анна долгим взглядом посмотрела в серые глаза Оздемира, и, ничего не ответив, ушла. Вернувшись в гарем, Анна сообразила, что бей не стал наказывать ее, хотя должен был это сделать. Почему? Откуда он так хорошо знает ее родной язык? Черты его лица были европейские, несмотря на сильный загар, бей не был похож на турка. «Вот появилась первая тайна, которая соединяет меня и бея», - грустно подумала Анна, и прилегла на свободную кровать, на которую ей указал Абдулла. Остальные жительницы гарема с любопытством рассматривали ее, но заговорить не решались. Азиза была в бане, поэтому поддевать Анну было некому. Она отвернулась к стене, чтобы не видеть любопытные взгляды других наложниц. Анна вспоминала первую встречу с беем. Как она осмелилась наброситься на него? Наверное, в нее вселился бес. Только сейчас до нее начали доходить возможные последствия ее поступка. Но почему он не может наказать ее? Не хочет? А это обращение: моя маленькая русская птичка. Ее удивило и взволновало такое обращение. Вспомнив, как он навалился на нее сверху, Анна покраснела от пяток до корней волос. От бея приятно пахло ванилью, его дыхание было чистым, а когда он шептал ей на ухо ласковые слова, ее трясло вовсе не от страха.

Klepa: После того как новая наложница ушла, бей вышел на балкон и долго смотрел на солнце, садящееся за горизонт. «Кто вы?» Какой странный вопрос. Оздемир провел рукой по волосам. Кто он? Больше турок или все-таки русский? Наверное, эта девочка задается вопросом, почему он не может и не хочет наказать ее? Ответ был прост, ей удалось напомнить бею то, о чем он старался забыть. О прошлом. Оздемир прикрыл глаза… Когда Владимиру Корфу исполнилось пятнадцать, его украли цыгане, в отместку его отцу, который запретил становиться табору на своих землях. Цыганский баро так разозлился на русского барона, что решил украсть его сына и продать на галеры. Но Владимиру повезло, у цыган его купил работорговец, направляющейся в Стамбул. Мустафа все причитал, что не годится такому красавцу погибать на галерах. Цыганский баро возразил, что слишком легкая жизнь будет у Владимира. Работорговец расхохотался: - Он молод, красив, попадет в гарем принцессы или принца и будет молить о смерти. Услышав эти слова, Владимир содрогнулся, но и тут ему повезло. Его купил Джад-бей, известный на весь Стамбул своими причудами. - Вы сделаете из меня евнуха? – насмешливо поинтересовался Владимир у своего спасителя. Его хотел купить главный управитель гарема принцессы, но Джад-бей смог перебить цену. - Чтобы я испортил такой великолепный экземпляр? – усмехнулся тот. – Ни за что. И потом для кастрации ты уже стар, можешь не выжить после операции. Юноша побледнел, но ничем не выказал своего волнения. - Тогда… - Да успокойся ты! – одернул Владимира бей. – Я не любитель мальчиков. Мне нужен секретарь, я много провожу времени за книгами, и мне необходим помощник. Я слышал, что ты русский? Не знаю, как у вас обстоят дела с образованием, но ты производишь впечатление человека неглупого. Владимир поклонился, он уже усвоил, что почтительностью можно добиться гораздо большего, чем руганью. - О! - одобрил его бей. – Ты быстро учишься. Это замечательно. Как тебя зовут? - Владимир Корф. - Владимир звучит слишком грубо для турецкого уха. Я назову тебя Оздемир, оно созвучно твоему прошлому имени, да и подходит тебе. Знаешь, как оно переводится? - Нет, мой господин, – с достоинством ответил юноша. - Внутренняя сущность – металл. А твои глаза похожи на сталь. Таким образом, Владимир попал в дом Джад-бея. Несмотря на большой гарем, бей был бездетен, и с годами все больше и больше жаловался секретарю, что жалеет, что тот не его сын. Оздемир также привязался к бею. Два года назад Джад-бей умер, освободив перед этим Оздемира, и передав ему по наследству титул бея. - Поклянись, что ты покинешь Стамбул только в случае крайней необходимости! – требовал бей от приемного сына. - Клянусь! – не колеблясь, ответил Оздемир. - Доверяй Караму как самому себе, – напутствовал напоследок Джад-бей. Рыжеусый евнух появился у них в доме неожиданно. Оздемир точно знал, что Карама бей не покупал на рынке, но евнух справлялся со своими обязанностями исправно, он быстро навел порядок в гареме бея. Когда Оздемир спросил Карама, откуда он, тот быстро и гладко выдал историю, что его продали на галеры, но потом его выкупил Джад-бей. Почему надо было выбирать евнуха для гарема именно на галерах, Оздемиру было непонятно, но потом бей тяжело заболел, и спросить он не успел. Как давно он не вспоминал далекую родину… зеленую, снежную, жаркую, ледяную. Бей тряхнул головой, прогоняя назойливые воспоминания. Живы ли его родители? Помнят ли они о нем? - Карам! – позвал бей, евнух появился спустя мгновение. – Как тебе это удается? - Моя обязанность быть рядом с вами, когда я нужен вам, и делаться невидимым, когда мое присутствие нежелательно, – почтительно поклонился Карам. - Где сейчас… – бей замялся, новое имя он так и не дал Анне, а называть ее по-старому означало бы только внушить ей надежду, что когда-нибудь она вернется домой. - Она в бане, – понял, кого имеет в виду Оздемир, евнух. - В бане? – глаза бея озорно блеснули. – Проводи меня. - Но, мой господин. – слабо запротестовал Карам. - Ты думаешь, я не знаю о тайном коридоре? Евнух смутился. - Так что проводи меня! – приказал бей, Караму ничего не оставалось, как подчиниться.

Самсон: Klepa Спасибо, что выкладываешь этот фик. Перечитываю с удовольствием

Алекса: Я запуталась Столько восточных подробностей, очень напоминает пьесу Восток Гаты. Дмитрий Писарев - гад редкий. Но я не очень поняла, этот тот Писарев из сериала? Того же звали вроде иначе. Испугала сцена, где с Анны волоски мазью удаляют. Она что, воолосатая?

Klepa: Самсон, пасибо, приятно слышать . Алекса пишет: очень напоминает пьесу Восток Гаты. гм.... Север вроде раньше написан, аж в далеком 2006 году . Алекса пишет: Но я не очень поняла, этот тот Писарев из сериала? тот же, тот же. просто я не помню имени из сериала, поэтом назвала как назвался Алекса пишет: Она что, воолосатая? У каждого человека есть волосы теле, на ногах, руках, пусть чуть-чуть, но есть

Klepa: нашла картинки к пред. главе . Коллажи Анн@

Klepa: Анна немного вздремнула. Щебетание наложниц не помешало ей заснуть, а снилась ей родина: зеленые луга, синее, почти черное море, волна, вбегающая на берег, скалы, по которым они в детстве лазили с Соней и Лизой. От тоски защемило сердце, поэтому Анна не реагировала на колкие слова Азизы, наложница злилась, что ее игнорируют. Вечером их повели в баню. Когда ее мыли банщицы, Анна уже не краснела. Нагота еще смущала ее, но так как никто не обращал на нее внимания, кроме маленькой рабыни тщательно растиравшей ее тело, девушка расслабилась. Не ведая, что за ней наблюдают. - Карам, она прекрасна, – сглотнул бей, разглядывая Анну. В одной из стен было крохотное отверстие, которое было незаметно тем, кто мылся, но открывал прекрасный вид тому, кто стоял за этой стеной. - Не ожидал я такой щедрости от Али-паши, – пробормотал Оздемир, не в силах отвести глаз от изящных изгибов тела Анны, которая сейчас сидела к нему вполоборота, а рабыня промывала ее волосы. - Да, Али-паша известный скупец, – согласился с господином Карам. Он видел, как смотрит бей на Анну, и радовался, но стоит ли раскрывать все карты сегодня. «Нет, еще подождем, - решил евнух. – Пока еще все под контролем». - Приведи ее! – тихо приказал бей, и удалился, ибо боялся, что войдет в баню и унесет прекрасную наложницу в свои покои. - Она еще не обучена, – возразил евнух. - Что? – брови Оздемира угрожающе съехались на переносице. – Ты смеешь мне возражать? - Как будет угодно, моему господину, – поклонился Карам. Бей ушел. «Рано еще, рано, - твердил про себя евнух. – Сейчас не время для похоти и удовлетворения низменных страстей». Анне расчесывали волосы, когда пришел Карам и объявил, что бей ждет ее этой ночью. Азиза вскочила и как ошпаренная кошка кинулась на Анну. - Ах ты, гадина!!! Хочешь увести у меня бея? Анна успела отвернуться, и острые ногти наложницы не причинили ей вреда. - Как ты смеешь обсуждать приказы нашего господина? – разозлился евнух. – За неподобающее поведение ты будешь наказана. Абдула – позвал он слугу – Всыпь ей десять ударов, это охладит ее страсть. Бедная наложница упала на колени и запричитала. - О, пощади, Карам, пощади! - Радуйся, что я отдал приказ, если б об этом узнал бей, тебе было бы еще хуже. Уведи ее! – приказал евнух Абдулле, тот утащил рыдающую наложницу. - Я не пойду к бею! – заявила Анна Караму, когда он увел ее в отдельную комнату, где ее должны были переодеть в другие одежды. - Ты тоже хочешь, чтобы тебя наказали? – сурово спросил главный евнух. Со двора донеслись крики, Анна подбежала к окну. - О, Господи, – прошептала она, прижав пальцы к губам. - Тебя тоже так можно наказать, – подошел к окну Карам и посмотрел вниз. Абдулла бил Азизу палкой, но не по спине, а по пяткам. Наложница кричала и вырывалась, но веревки крепко держали ее, под конец она потеряла сознание. - Поэтому веди себя хорошо, – прошептал евнух Анне. – Если не хочешь оказаться на ее месте. Девушка с удивлением посмотрела на Карама. - Почему вы это сказали мне по-русски? Кто вы? Уже второй раз за сегодняшний день она задает этот вопрос, и второй раз ее игнорируют. - Я Карам, главный евнух гарема Оздемир-бея. Этого пока вполне достаточно. Рабыня принесла кафтан. - Причеши ее! – приказал евнух и вышел. Когда он вернулся, то застал одну служанку связанной простыней, вынув изо рта кляп, Карам поинтересовался: - Что случилось? И где она? - О, господин, она сущая тигрица. Только вы ушли, она набросилась на меня, связала и убежала. - Глупая женщина, почему ты не позвала стражников? – рассвирепел Карам. Теперь надо было объяснить бею, почему он не сможет привести к нему новую наложницу, и вдобавок найти эту несносную девчонку. - Карам, ты не это потерял? – подошел ближе стражник, ведя за собой упирающуюся Анну. Она визжала, и вырывалась. - Слава Аллаху! – поднял к небу глаза евнух. – Аким, где ты нашел ее? - Я стоял у дверей, смотрю, тень скользит, и странной тень мне эта показалась. Присмотрелся, а это вон кто. - Да что б ты провалился со своим острым зрением! – воскликнула Анна на родном языке. Карам усмехнулся и ответил ей. - Надеешься, что он окажется в преисподней? - Там ему самое место! – парировала девушка и гордо вскинула подбородок. Евнух сделал знак служанке, та кивнула и вышла. Вернулась она, неся на подносе кубок с шербетом. - Выпей! – приказал он Анне. - Что это? - Пей! – разозлился Карам. Девушка послушно выпила.

Klepa: Оздемир нервно ходил из угла в угол, сдерживая нетерпение. Еще днем, когда он позвал Анну к себе… Анна… Красивое имя, но надо назвать ее как-то иначе. Ее тело даже под тонкой тканью халата манило к себе, а после того как он увидел ее полностью обнаженной в бане, она преследовала его воображение. Бей не думал, что когда-нибудь сможет так плениться женщиной. В его гареме были настоящие красавицы, но что-то не хватало им, чтобы стать незаменимыми своему господину и повелителю. «Русской души», - усмехнулся Оздемир. Предмет его тайных желаний тихонько вошел в комнату. По дороге к бею Карам настойчиво и нудно вдалбливал в ее голову необходимые сведения, чтобы она не опозорилась. Одурманенная шербетом Анна послушно поклонилась бею. - Мой господин. Оздемиру показалось, что ее голос прозвучал насмешливо, но, взглянув в ее лицо, он не заметил ничего, кроме почтительности. - Подойди ближе! – осипшим голосом приказал бей, девушка повиновалась. – Ты очень красива, – тихо сказал он, и протянул руку, чтобы убрать прядь волос, мешающую ему любоваться ее лицом. – Анна. Тебе идет это имя, но для Востока оно звучит странно. Теперь тебя будут звать Абаль, что означает дикая роза. А ты ведь настоящая дикарка? – спросил Оздемир. Анна задрожала от его прикосновения, но он только поправил ее волосы, и убрал руку. - Вы хотите отнять у меня все? – судорожно сглотнув, ответила она. – Даже имя, – прошептала Анна. - Абаль, ты должна забыть прошлое! – сурово сказал бей. - Никогда! – выдохнула она, и смело посмотрела в его глаза. Сколько длилось это противостояние взглядов ни бей, ни наложница не знали, но что-то случилось за это время, что-то сдвинулось в сознании одного и другой. - Пойдем, – первым нарушил молчание Оздемир и взял за руку притихшую Абаль. Та робко пошла за ним, замирая от ужаса и неизвестности. Его ладонь гладила ее запястья, подбираясь к нежному плечу, прикрытому тканью. - Ты так красива, – прошептал бей, лег на ложе и потянул ее за собой. Анна послушно легла. Оздемира не насторожила ее излишняя покорность, он целовал ее шею, но когда он приподнялся над нею, и хотел поцеловать сладкие губы. - Вы можете опоить меня чем угодно, – прошептала Анна, ее глаза были закрыты и из них катились слезы. – Но вы не заставите меня любить вас, – и потеряла сознание. Оздемир остановился, словно его окатили ледяной водой. Он встал с ложа. - Карам! – как гром прозвучал голос бея. - Я здесь мой господин, – словно из воздуха материализовался евнух. – О! – только и смог вымолвить он, увидев Анну лежащую без сознания, она была полностью одета. Евнух удивленно посмотрел на бея. - Позови слуг! – тихо приказал Оздемир. – Только кого-то не из болтливых. Карам кивнул и вышел, вернулся он с Хабибом. - Унеси ее! – сказал бей. - Куда? – поинтересовался главный евнух. - В отдельную комнату. - Ты слышал? – прикрикнул Карам на слугу, тот взял Анну на руки, и унес ее из покоев бея. - Как ты посмел?! Евнух с удивлением посмотрел на Оздемира. - Я не понимаю вас, мой господин. - Если ты еще раз опоишь ее, чтобы положить в мою постель, я посажу тебя на кол! – пригрозил бей Караму. - Господин, она была не готова, и вы прекрасно об этом знали, – возразил евнух, Оздемир метнул на него гневный взгляд. – Если будет такова ваша воля, я готов понести любое наказание, – Карам поклонился. - Ты прав, – с неохотой признался бей. – Но если ты кому-нибудь расскажешь, что я признал твою правоту, то ты знаешь, что с тобой будет, – напомнил он евнуху. Тот усмехнулся и еще раз поклонился. - Никому ни слова о том, что здесь случилось, – добавил Оздемир. - Как скажете, мой господин, – учтиво ответил Карам. – Как мне теперь называть новую наложницу? - Абаль. - Дикая роза – улыбнулся евнух. - Да, – улыбнулся в ответ бей – Но ты поможешь мне приручить эту дикарку? - Конечно, это моя обязанность. Анна очнулась не в гареме, а в отдельной комнате. Около нее сидела служанка, та самая, которую она давеча связала, чтоб сбежать. - Госпожа моя, ты хорошо спала? – спросила рабыня. Анна кивнула. - Пить… – прошептала она. Служанка подала ей кубок. - Надеюсь, здесь ничего не подмешано, – пробормотала Анна и сделала большой глоток. Она ничего не помнила из того, что случилось вчера. Она потеряла сознание, но что с ней стало потом? Анна осмотрела себя, на ней была та же одежда, что и накануне. «Ничего не было?» - удивилась она. А она рассчитывала, что все произойдет без ее участия. - Госпожа моя, пора идти в баню, – поклонилась Фатима. Девушка кивнула. В бане были другие наложницы, при виде Анны они замолчали и с любопытством рассматривали ее. Анна сделала вид, что не замечает их взглядов. - Здравствуй! – сказала ей симпатичная русоволосая девушка с большими голубыми глазами, по имени Малика. - Здравствуй, – ответила Анна. Наложницы переглянулись: то, что после первой же ночи Анне отвели отдельную комнату, взбудоражило любопытство. Что же такого умеет новенькая? Именно это обсуждали остальные наложницы, пока Анна не пришла в баню. Фатима уложила Анну на небольшое возвышение и старательно принялась растирать тело своей госпожи. Девушка закрыла глаза, чтобы не видеть пронизывающего взгляда Азизы. Наложница ревновала, это было очевидно. Сколько раз она разделяла ложе с беем, но так и не удостоилась чести отдельных покоев, пусть и состоящих из одной комнаты. «Глупые гусыни», – подумала про себя Анна, наложницы перестали обращать на нее внимание и начали тихо переговариваться, потом все громче и громче. Она слышала отдельные слова и догадалась, что предметом разговора является она и бей. Анна ничего не помнила о том, что было ночью, даже если бы она захотела рассказать, то рассказывать было нечего. Почему-то это расстроило ее. «Еще один секрет, связывающий меня и Оздемира. Не много ли тайн?» – задумалась Анна, Фатима попросила ее, перевернутся, девушка легла на другой бок, но ее мысли упорно возвращались к бею. Почему он не овладел ею, пока она была без сознания? Перед тем, как упасть в спасительные объятия темноты, Анна заметила, как исказилось от гнева лицо Оздемира, когда она заявила, что никогда не полюбит его. Девушке было невдомек, что бей разозлился вовсе не на нее, а на Карама. И откуда Оздемир и Карам так хорошо знают русский язык? В речи ни того, ни другого не слышался акцент. Почему? Расслабившись после массажа, Анна немного задремала, но через несколько минут открыла глаза. А вдруг ее сегодня опять поведут к бею? Она судорожно сглотнула. Нет, она не сдастся, он сможет взять ее, только напоив, как вчера. После купания Анну отвели к старой женщине по имени Сейра, она должна была научить ее турецкому языку. - Абаль, – позвала ее Сейра. - Меня зовут Анна! – упрямо заявила девушка. - Тебе следует забыть прошлое имя! – сурово сказала женщина. Анна не стала спорить. В очередной раз, напомнив себе, что покорность надоедает. Пусть думают, что она смирилась, тогда легче будет убежать. - Хорошо, госпожа Сейра, – поклонилась она, пожилая женщина довольно улыбнулась. Турецкий язык был сложным, но для первого дня Анна делала успехи, и Сейра не могла нахвалиться на нее, когда вечером за ней пришел Карам. - О, она просто кладезь ума и мудрости! – восхищалась Сейра. - Чем ты так поразила воображение Сейры? – полюбопытствовал евнух. - Перевела с английского несколько предложений, – пожала плечами Анна. – А куда вы меня ведете? – испуганно спросила она. – Я не пойду к бею, – прошептала она. - Я хочу поговорить с тобой без свидетелей, – ответил Карам и вывел девушку в сад. – Нравится? Анна огляделась. - Сад великолепен. Но вы хотели поговорить со мной не о красоте цветов, верно? - Верно, Абаль. Вчерашнее происшествие моя вина. Я отдал приказ, чтобы тебе подали дурманящий шербет. Девушка внимательно слушала, не понимая, куда клонит главный евнух. - Ты умна, – продолжал Карам. – Надеюсь, ты никому не разболтала, что случилось вчера? - А что случилось? – невинно распахнула глаза Анна. – Я упала в обморок от красоты бея, – язвительно ответила она. Евнух покачал головой. - Абаль, рано Сейра похвалила твою мудрость. Твой язык как жало змеи. Неужели ты думаешь, что таким способом можно привлечь мужчину? - Я не собираюсь никого привлекать! Тем более бея! - Он тебе так неприятен? – поинтересовался евнух и заметил, как девушка покраснела. «Ага, значит, ты не так равнодушна к нему, как хочешь показать». - Он мне безразличен, – ответила Анна, старательно отводя взгляд от карих умных глаз Карама. - Что ж, значит, так оно и есть, – он сделал вид, что поверил. - Это все, о чем вы хотели поговорить со мной? - Нет, Абаль. Ты умеешь играть в шахматы? От неожиданного и странного вопроса Анна остановилась и сделала вид, что любуется распустившимся цветком бледно-желтого цвета. - Умею, – помедлив, ответила она. Про себя Анна недоумевала, при чем тут шахматы. - Прекрасно! – улыбнулся Карам. – Никому в гареме не позволено бездельничать. Ты будешь учить турецкий язык. - Зачем? Я не собираюсь долго гостить у вас. Евнух разозлился: - Твое упрямство, Абаль, ни к чему хорошему не приведет! - А зачем мне изучать турецкий язык? – насмешливо поинтересовалась Анна. - Чтобы понимать, о чем мы говорим! – поразился Карам. - Желание бея можно понять и, не изучая вашего языка, – парировала девушка. - Упрямое создание! Надо было назвать тебя не Абаль, а Айжин, что переводится как ведьма. - Это имя дал мне бей, ему виднее – пожала плечами Анна, она не собиралась долго препираться. «Я решила быть покорной, а уже с полчаса спорю с евнухом», - опомнилась она. - Ты будешь изучать турецкий язык, и играть с беем в шахматы. Девушка удивилась. - И все? – спросила она прежде, чем поняла, о чем спрашивает. Карам удивленно посмотрел на наложницу, та залилась краской. «Голубушка, а не влюбилась ли ты в бея? – подумал евнух. – Если это так, то замечательно», - размышлял он, оставшись один. Анну увели к Оздемиру. «Ты родишь ему сильных сыновей, и красивых дочерей. И он не равнодушен к тебе. Выделил отдельную комнату, сразу подняв тебя на другую ступень в гареме, хотя ты еще не принадлежала ему». - Мой господин, – поклонилась Анна бею. «Покорность, покорность» - твердила она про себя как молитву. - Ты хорошо спала? – поинтересовался у нее Оздемир, и жестом указал на валик, лежащий около столика. Девушка присела, и изящно наклонив голову, ответила: - Превосходно. А вы? - Признаться не очень, – честно ответил бей, завороженный красивыми синими глазами. – Приступим? – спросил он. – Карам сказал, что ты умеешь играть в шахматы. - Немного, – скромно потупилась Анна. - Замечательно, а то мне не с кем играть, – посетовал Оздемир. Девушка кивнула, изо всех сил стараясь не думать, во что она одета. Легкий прозрачный кафтан не скрывал, а скоре подчеркивал изгибы ее тела. - Скажи, чтобы больше тебе не мазали соски кармином, – попросил бей, коснувшись ее груди. Анна покраснела как мак, но Оздемир убрал руку и полностью сосредоточился на игре. Казалось, его совершенно не трогает, что она сидит перед ним полуобнаженная. Постепенно Анна забыла о своем неприличном виде, увлекшись игрой. Если бы она посмотрела внимательно на бея, то заметила, как нервно он кусает губы, а его руки то разжимаются, то сжимаются в кулаки. «Терпение, терпение», - уговаривал он себя. Карам прав, эту девушку нельзя заставить, ее можно только легонько подтолкнуть к тому, чтобы она сама пришла к нему. Но какое это испытание! Она сидит на расстоянии вытянутой руки, ее волосы рассыпались по плечам шелковистым плащом, в вырезе кафтана мелькала ее белая молочного цвета грудь с красными от кармина бутончиками сосков. Когда Анна наклонялась, обдумывая свой ход, он видел нежные холмики неприкрытые тканью. Как искренне она радовалась, когда ей удавалось обойти его. Бей был поражен, она играла по-настоящему! Не собираясь уступать ему. Оздемир не мог сдержать улыбки, когда Анна так же искренне огорчалась, упустив какой-то ход. «Какая у нее кожа? Мягкая и теплая? Или прохладная и шелковистая?» Вчера когда он ласкал ее, он был так доволен ее покорностью, что просто не обратил на это внимание. А сейчас этот вопрос мучил его. Поэтому бей играл рассеянно. - Шах и мат! – с торжеством сказала Анна и весело захлопала в ладоши, довольная собой. Лукаво улыбаясь, она посмотрела на Оздемира, тот улыбнулся ей в ответ. Почему-то от его улыбки странно екнуло сердце. - Абаль, ты прекрасно играешь в шахматы! – похвалил ее бей. Он протянул руку и взял с подноса ломоть небольшого желтого фрукта, и протянул Анне: – Возьми. Робко девушка взяла предложенное лакомство, при этом на какое-то мгновение их пальцы соприкоснулись. Анна бросила быстрый взгляд на Оздемира, он облизал свои пальцы, испачкавшись в соке фрукта, серые глаза смотрели в ее синие, не скрывая желания и страсти. Чтобы как-то спрятаться от этого взгляда, девушка отвернулась и осторожно откусила кусочек: - Ммм, – промурлыкала она пораженная приятным вкусом. – Что это? - Дыня, – ответил бей, протянув руку, вытер сок, невзначай коснувшись ее губ. - Что вы делаете? – прошептала Анна. - Ты испачкалась. Она держала в руке оставшуюся несъедобную мякоть и не знала, куда деть огрызок. Усмехнувшись, Оздемир взял из ее вдруг ослабевшей руки остатки дыни и положил на отдельное блюдо. Анна увидела маленький ножик такой же, как вчера, когда она набросилась на него. Бей заметил ее взгляд. - Жалеешь, моя маленькая русская птичка? - О чем? – встрепенулась девушка. – Что не убила вас? - Ты зря противишься неизбежному, – сказал бей, и поднялся с валика, заменяющего стул. - Вы так уверены в своей неотразимости? – насмешливо спросила Анна и тоже встала, потому что когда она сидела, он нависал над ней как скала. - Нет, в твоей чувственности, – тихо прошептал Оздемир, глядя на ее губы. - В чем? – не поняла девушка. После его слов ее охватило какое-то смятение, она перестала понимать саму себя. Он не был ей противен, при всем своем упрямстве Анна не могла этого не признать. Он несколько раз прикасался к ней, и ее не передергивало от отвращения, как от прикосновений Писарева или других ее кавалеров. А от взгляда Оздемира ее бросило в дрожь. - Можешь идти, – отпустил ее бей. На негнущихся ногах Анна вышла из его покоев. Около дверей ее поджидал Хабиб. - Госпожа, пора спать, – поклонился евнух. - Кто ты? – удивилась она. - Ваш личный евнух, – и снова поклонился. - Только евнуха мне не хватало, – пробормотала Анна на родном языке. Если кто-нибудь несколько месяцев назад сказал бы ей, что у нее будет личный евнух, Анна долго хохотала над этой шуткой. - Ты угодила бею, раз у тебя теперь есть и личная служанка и личный евнух, – похвалил ее Карам. - Но я ничего не делала, – возразила Анна и покраснела. Главный евнух неопределенно хмыкнул.

Алекса: Klepa пишет: гм.... Север вроде раньше написан, аж в далеком 2006 году Я не знала Картинки очень в тему Что-то бей очень на Корфа похож

Klepa: Алекса пишет: Картинки очень в тему это спасибо Анн@ Алекса пишет: Что-то бей очень на Корфа похож так это и есть Корф , глава про то как Владимир попал на Восток и стал беем уже выложена

Роза: Klepa пишет: Когда Владимиру Корфу исполнилось пятнадцать, его украли цыгане, в отместку его отцу, который запретил становиться табору на своих землях. Цыганский баро так разозлился на русского барона, что решил украсть его сына и продать на галеры. Но Владимиру повезло, у цыган его купил работорговец, направляющейся в Стамбул. Мустафа все причитал, что не годится такому красавцу погибать на галерах. Чего только не бывает



полная версия страницы