Форум » Альков » Превратности Любви » Ответить

Превратности Любви

ЛедиСтерва: Автор: ЛедиСтерва Название: Привратности Любви Жанр: Романтическа зарисовка Рейтинг: PG-17 Герои: Мужчина и Женщина.

Ответов - 5

ЛедиСтерва: Жестко затушив окурок в пепельнице, он попытался отогнать от сея ее образ. Первый раз за несколько недель ее не было на съемочной площадке. А ему какое до нее дело? Ну нет ее и нет. Ведь если бы не она, не пришлось бы ему втягиваться в эту авантюру. Как же он ненавидел сиквелы, но контракт подписанный со студией обязывал в случае удачного сценария продолжать съемки. И вот он здесь. Уже третий месяц оторванный от дома, от жены в конце концов. Жена. Вот о ком он должен думать, а не волноваться о том, что могло приключится с этой несносной девчонкой. Вечно ей не сидится на месте. И вроде неглупая, образованная, если разговорить, то за смазливым личиком и аппетитной попкой скрывается неординарная личность. Аппетитная попка? Да о чем это он думает? Из-за того, что эта ходячая головная боль от бессонницы написала сценарий, он и все остальные вынуждены мерзнуть в этой дыре. А если она простудилась? Так, стоп! Мне надо выпить! Он прошел сквозь ряды декораций к машине, достал из багажника бутылку коньяка и чуть не подскользнулся на гололеде. А ведь она по этой погоде выцокивает на тонюсеньких, высоченных шпилька! С чего это его заботит?! Когда она стала занимать все его мысли? Наверное с того момента, когда он ее увидел. Приехав на съемки, он ожидал увидеть восторженную поклонницу которая будет ловить каждое его слово и нести околесицу. А вместо этого он увидел спокойную, миловидную девушку, которая с мягкой улыбкой пыталась отшутится, извиняясь за то, что из за ее хобби мы все на ближайшие полгода вновь оказались в одной упряжке. Все это время она казалось старалась искупить свою вину, создавая на площадке дружественную, почти домашнюю атмосферу. Каждый день она приходила с улыбкой, заряжая нас бодростью. Складывалось впечатление, что она верит в нас больше чем мы сами. Она не скупилась на похвалы, но ее критика жалила как змея. Четко и лаконично, она указывала на промахи, недочеты и те моменты где мы откровенно ленились. Не выделяя никого, она всегда была в центре внимания и в тоже время держалась особняком, как будто сдерживая себя, боясь переступить одной лишь ей ведомую черту. Вернувшись в свою гримерку в самом прескверном настроении, он запер дверь. Ему необходимо побыть одному и собраться с мыслями. К ее поведению нельзя было придраться, но она его раздражала. Раздражала тем, что держалась с ним на равнее. Тем, что она не разговаривала с ним о работе, а если у них и завязывалась беседа то скорее она интересовалась его мнением. Чего она хочет? Или не хочет? С чего он взял, что ей от него чего то надо? Наверное потому, что он привык к этому. Но больше всего его задевало то, что она смогла заглянуть под маску, которую он одевал за пределами семьи и круга близких друзей. Как она могла догадаться о тщательно скрываемой усталости и внутреннем надрыве? В тот день он пришел на съемки с похмелья и плохо понимал чего от него хотят режиссеры. Зайдя в гримерку, он обнаружил ее там заваривающей ароматный кофе и смешивающей какой то абсолютно ужасный на вид коктейль. -Это называется «С Добрым Утром!», через минут 15 и после чашки кофе будешь как новенький. А потом, потом долгая, легкая беседа обо всем. О том во, что еще верим, а чему уже нет. О том как спасаемся от жестокости окружающего мира. Плавно перешедшая в дружеское подтрунивание. Какой же у нее звонкий, заразительный смех и манящая улыбка. Тогда словив себя на мысли, что ему вовсе не хочется возвращаться к работе, а с большим удовольствием он бы усадил ее к себе на колени, зарылся лицом в ее густые волосы и пропади оно все пропадом! Он испугался! Испугался и стал грубить. Каждый раз он срывал на ней свое настроение. Окружающие пытались его урезонить, но лишь только распаляли его и без того вспыльчивый нрав. А она молчала. Смотрела на него как на провинившегося, взбалмашенного ребенка своими бархатными глазами, без малейшего намека на укор. На него это действовало как холодный душ и злило еще больше. Лишь однажды она не выдержала и он узнал, что в этом очаровательном создании бурлит вулкан страстей. Ее слова лавиной обрушились на него, и с каждым новым обвинением ее голос срывался на крик: - Ты! Избалованный, самоуверенный мальчишка! Ты думаешь только одному тебе нелегко? Никому здесь особо не по душе, торчать в такую погоду в дали от цивилизации и близких, чтобы угодить зрителю. Но это ваша работа! А не нравится иди снимайся в рекламе или устройся рзнорабочим на стройку. Потому, что массовому зрителю глубоко наплевать на твой талант и потенциал, и если он не будет смотреть то чего он хочет, твоя востребованность, как впрочем и у всех остальных, упадет так низко, что предложение вести «Прогноз Погоды» покажется манной небесной!!! А потом вдруг, почти шепотом: - Прости, я не должна была кричать. Каждый из нас моет хандрить. Он думал, что после этого она уйдет с площадки. Но дни шли своим чередом и она продолжала светить теплым, ярким солнышком среди монотонного механизма съемок. Он видел, что ей тяжело, что ее что – то гложет. Он понимал, что она на грани, но даже не пытался с ней поговорить. Какое ему до нее дело? И вот сегодня она не пришла. А он сидит, зпершись в своей гримерке, злится на себя и сходит с ума от различных гипотез в голове. Вдруг она не справилась с управлением и машину занесло в кювет? Он подавил инстинктивное желание позвонить в местную больницу, ведь случись что серьезное, это стало бы достоянием общественности. Но по какой же причине она отсутствует и никто не знает где она? Дурак! Она же в конце концов молодая, красивая женщина. Скорее всего к ней приехал любовник и они наверстывают упущенное. От этой мысли у него все внутри перевернулось от жгучей ревности. А по какому праву он собственно ревнует? Кто он ей? Кто она ему? Нет, ему мало просто выпить. Ему следует основательно напиться, чтобы выключить мысли бегающие в голове, как спортсмены на короткие дистанции. Но вместо этого он пошел к своей машине и поехал в сторону дома, где она снимала квартиру на время съемочного периода. После третьего звонка дверь открылась. Она стояла на пороге, укутанная в бежевый, плюшевый халат, так нежно оттеняющий ее смугловатую кожу, что та казалась золотисто-персиковой. Она казалась такой ранимой и беззащитной, что ему до боли в руках захотелось сжать ее в объятьях и загородить собой от всего мира. Но вместо этого, он произнес охрипшим, вдруг, голосом: -Можно мне войти?

ЛедиСтерва: Когда ее сценарий выиграл конкурс, она не знала радоваться этому или проклинать все на чем свет стоит. С одной стороны льстило, что ее хобби принесло плоды и поездка на съемки была столь необходимым для нее глотком свежего воздуха, чтобы выветрить горечь развода. С другой, она боялась встречи с актерами. В прессе появлялось все больше статей, о том что артисты не в восторге от перспективы съемок. Она боялась, что ее встретят в штыки и все это обернется кошмаром. Приехав на съемки, она приложила все силы, чтобы они не видели в ней источник своих несчастий. На удивление коллектив не выказал ей неприязни и через некоторое время воцарилась атмосфера дружбы и взаимопомощи. Она держалась на равных со всеми и все же не допускала особой близости в отношениях, боясь ненароком разрушить гармонию. А еще на съемках был Он. Она до сих пор не могла объяснить самой себе, как и когда он стал для нее больше чем коллега, больше чем просто «лицо с экрана». Знакомясь с артистами, она всегда понимала, что они такие же люди как и все. С кем то у нее сложились приятельские, почти дружеские отношения, с кем то остались просто коллегами на время съемок. Но он с первой встречи оставил некий след, как терпкое послевкусие от дорогого ХО коньяка, который казалось останется с ней на всегда. За маской холодности скрывался интересный, умный и очень обаятельный мужчина. В противовес некоторым своим «собратьям по ремеслу» обладавшим такой сильной харизмой, что у большинства женщин в округе, частенько возникало желание сиюминутно отдаться, его магнетизм был спрятан глубоко внутри. Требовательный к себе в равной степени как и к окружающим, он зачастую превращался в невыносимого тирана на площадке. Но в своего героя он вкладывал и часть себя, и то что запечатлила камера дышало букетом противоречивых эмоций. Она не понимала, как другие не видят, что он разрывается между чувством долга и внутренним неприятием данной затеи. Какое то время она чувствовала себя виноватой, но потом поняла, что работа над фильмом оказалась всего лишь еще одной каплей и может быть даже последней, в каком то внутреннем надломе. Она изо всех сил подавляла желание заботится о нем, окружить его коконом тепла и постараться понять. Зачем? Кто она ему? Кто он ей? Их пути пересеклись в первый и последний раз, зачем идти в чужой монастырь со своим уставом? Но не смотря на все доводы разума, ее непреодалимо тянуло к нему. Нельзя сказать, что он не был привлекательным. Он был красив, но дело было не в этом. Заподозрив себя, в том что как и множество других повелась на картинку, она рассмотрела его черточка за черточкой, найдя не один недостаток. Но легче не стало. Осознав, что дело не во внешности, она поняла что пропала. Однажды он пришел на съемки мучаясь от жуткого похмелья. Она боялась, что вот вот и он у всех на глазах сломается. Пройдя к нему в гримерку, она решила заварить кофе по турецки и смешать «отрезвин», которому в свое время ее научили ребята с Байконура. Душа ушла в пятки когда раздался хлопок закрывающейся двери. Она обернулась в его сторону, стараясь скрыть за улыбкой волнения и вспомнив, что наглость второе счастье, решила во что бы то не стало не оставлять его одного наедине с самим собой. Тогда они проговорили несколько часов кряду. Она старалась дать ему возможность выговорится и быть услышанным. На протяжении всей беседы, она боролась с желанием провести пальцами по его щеке, разгладить морщинку между бровей. Так и хотелось подойти и размассировать его напряженные плечи и шею. Чтобы побороть эти желания она призвала на помощь юмор. Потом что то вдруг изменилось. Как будто она перешла Рубикон и расплата за дерзость не заставила себя ждать. Она много слышала о его вспыльчивом характере, но эта характеристика лишь отдаленно могла описать происходящее на съемочной площадке. Казалось они все сидят на пороховой бочке, к тому же с уже подожженным фитилем. Артисты с которыми он работал не первый год, пытались его вразумить, но становилось только хуже. Боясь усугубить ситуацию, она мола терпела все его выпады, каждый из которых острым ножом резал по сердцу которое и без того обливалось кровью видя то, как он мучается и мечется словно загнанный зверь. Но и ее терпение не безгранично. В конце концов она тоже человек. Что будет если и она начнет выливать все наболевшее и накипевшее на всех проходящих мимо и особенно на него. Да именно на него! За то, что он появился так не вовремя и без спросу открыл те дверцы ее души, ключи от которых она так хотела потерять. И тогда она перестала его жалеть. Она не могла вспомнить, что именно она выкрикивала глядя ему в глаза, но понимала, что это были явно нелицеприятные вещи. Ей хотелось провалится сквозь землю. Извинения не имели смысла. Была бы ее воля, она бы в тот же день собрала чемоданы и уехала. Но это выглядело бы бегством и гордость взяла верх. Она не позволит, какому то самодовольному, напыщенному болвану срывать на себе проблемы кризиса среднего возраста. Как будто на нем клином свет сошелся. Ну нет. Она ни за что не покажет, как сильно ее ранит его без причинный гнев. Еще пару недель она каждый день приходила на съемки, продолжая улыбаться. Единственное что изменилось, это то, что теперь она чуть больше времени по утрам проводила перед зеркалом тщательно маскируя следы бессонных ночей, залегшие тенями под глазами. Те кто хорошо ее знает, сразу бы увидели, что ее глаза полны не выплаканных слез, но они так же знали, что она никогда не будет плакать из за мужчины. И вот сегодня она не смогла. Она не смогла заставить себя войти в павильон с высоко поднятой головой и сносить его нападки или того хуже вежливое игнорирование. Она злилась сама на себя. Она вновь позволила мужчине взять верх над ее эмоциями. Да кто он такой? Такой же как и все, зацикленный на себе любимом, плывущий по течению, не поняты, не оцененный гений. Где то в глубине души она понимала, что она не права присваивая ему эти характеристики. Но так было проще. Так было нужно. Потому как иначе, пришлось бы признать, что она влюбилась как девчонка. Только эта любовь изначально обречена, хотя бы потому что он женат. Да и если бы не был бы, она сейчас не в состоянии быть музой для «тонкой души артиста», слишком свежи были воспоминания о том, чем закончилась ее семейная жизнь. Ее размышления прервал звонок в дверь. Она нехотя затушила сигарету и начала выбираться из кресла, где свернувшись калачиком просидела все утро. -Да иду я, иду, не надо так трезвонить. Укутавшись в халат, она открыла дверь. На пороге стоял ОН. Казалось, он заполнил собой все окружающее ее пространство. Его широкие плечи осунулись. Создавалось впечатление, то он сам не знает зачем он пришел. Воспользовавшись его заминкой, она старалась запомнить перед разлукой каждую черточку, ставшего столь дорогого для сердца мужчины. Когда ни будь потом, она еще успеет пожалеть о то, что они встретились так поздно и не вовремя. А пока она пыталась впитать и запомнить все, что связано с ним. Свежий аромат одеколона на удивление гармонирующий с запахом табака, его глубокий, проникающий в самую душу взгляд, изгиб чувственных губ… Затянувшуюся паузу нарушил его голос, с легкой хрипотцой, который обволакивал сладкой пеленой. -Можно мне войти?

ЛедиСтерва: Он вглядывался в ее лицо, в надежде увидеть хоть какое либо проявление чувств, реакцию или что ни будь еще. Он сам не понимал зачем ему это, но твердо верил в то, что если ему удастся с ней поговорить, то он найдет выход из сложившейся ситуации. Когда она отошла в сторону чтобы он смог войти, он почувствовал себя этаким сатрапом, потому как этот момент она показалась ему маленьким загнанным зверьком, так нелепо вжавшимся в угол прихожей. И в то же время он ощущал себя мальчишкой подростком впервые пришедшим к своей однокласснице, под предлогом домашней работы, а на самом деле мечтающим сорвать поцелуй с девичьих губ. Не зная, о чем начать разговор, так как до сих пор не мог объяснить самому себе причину своего прихода, он просто стоял посередине холла и смотрел на нее. -Чай? Кофе? Ее вопрос прервал хаотичное кружение мыслей в голове.. -Кофе. Автоматически ответил он. -Присаживайся сейчас принесу. Он сел в кресло и увидел полную пепельницу, недопитый бокал коньяка и скомканный плед в кресле напротив. Видимо она из-за чего то переживала или долго над чем то думала, решил он, втайне радуясь тому, что на столике стоял один , а не два бокала. Не удержавшись, он протянул руку к пледу, тот все еще хранил ее тепло. Перед глазами предстала совсем иная картина: они вдвоем утопают в кресле, она мурлычет в кольце его рук, на столе стоят бокалы вина, а в них отражаются блики свечей. Он на какой то миг почувствовал себя абсолютно счастливым и таким сладостно щемящим было это мгновение, что испугавшись нахлынувших на него чувств, он вскочил с кресла и увидел ее стоящую в дверях, с подносом на котором дымился ароматный кофе, наблюдающую за ним с нежностью в глазах. - Нам нужно поговорить. Она продолжала смотреть на него, боясь спугнуть это наваждение. Потребовалось некоторое время чтобы она осознала, что именно он сказал. Она отошла в сторону дав возможность ему войти и прижалась спиной к стене, в поисках хоть какой то опоры. Ей чудилось, что он движется с грацией дикого хищника, но от чего то вместо должной опасности эта картина вызывала лишь умиротворение, пришедшее на смену страсти которую взбудоражи в ней его взгляд. Она чувствовала себя как в обволакивающей, блаженной неге, боясь шевельнутся из за страха, что он сейчас одумается и уйдет, что сказка исчезнет, рассыпавшись мириадами ледяных кристаллов, так больно ранящих сердце. Не в силах совладать со своими чувствами и боясь гадать зачем он пришел, она решила выиграть немного времени, что бы прийти в себя. -Чай? Кофе? -Кофе? Сказал как отрезал. -Присаживайся, сейчас принесу. Неужели он пришел только что бы сделать выговор, за не выход на съемочную площадку. Нет. Тогда бы он сразу же начал кричать. Тогда зачем? Господи, как же трясутся руки, как будто впервые к ней в гости пришел мальчишка, и, она боится сделать что ни будь не так. Улыбнувшись своим мыслям и сделав пару глубоких вдохов, она достала запасы своего лучшего кофе с ароматом ванили, и позволила себе немного помечтать. Как будто он не впервые пришел к ней, а как обычно после съемок вернулся домой, а она встречает его с улыбкой чтобы обменятся новостями прошедшего дня. Успокоившись от этих мыслей, она вышла с кухни и увидела его стоящим воле кресел, смотрящего перед собой. Он выглядел таким растерянным, усталым, родным, что она еле подавила желание обнять его и зарыться носом во впадинку между ключиц. И только его фраза: - Нам нужно поговорить, остановила ее от безумств.

Gata: Не успела погрузиться в рассказ, как он уже закончился :) Представила себя на миг в роли героини, сочинившей продолжение популярного фильма и попавшей в чуждый ей до того мир - бррррр! Я бы скисла в первый день, а она молодчина Верунь, продолжение будет? Или оставишь нам до домысливание? Мне кажется, что это должна быть драма - ведь жена-то героя ни в чем не виновата...

ЛедиСтерва: Катюша, это вещь очень старая..у нас с музом по поводу нее серьезные дебаты. Начало писалось на одном дыхании...а потом у меня столкнулись задумка и принципы...



полная версия страницы