Форум » Альманах » Мои перлы » Ответить

Мои перлы

Маринка: Пытаюсь шутить))

Ответов - 12

Маринка: С первым апреля всех! Моя старая пьеска.. .

Маринка: Название: "Клеопатра" Жанр: юмореска Ретинг: G Примечание: Старая конкурсная пьеса по "Коту в мешке" Акт I г. Санкт - Петербург. Зимний дворец. Одна из комнат в покоях Императрицы. Александра Фёдоровна и Мари сидят в креслах, у пылающего камина. Мари: Фаше фелитшестфо, моя тшесть пала! Это есть фсё мне нрафится! А.Ф. (сильнее сжимая подлокотник): Что Вы хотите этим сказать, моя дорогая? М.: Я путу геройн фесь фетшер! А.Ф. (облегченно выдыхая): То есть, Вам нравится идея устроить вечер, бал - маскарад в Вашу честь? Я правильно понимаю? М. (кивнула): Та, русский язык такой слошность! А.Ф. (с улыбкой): Но Вы уже делаете большие успехи! М.: Плаготарю, Фаше фелитшестфо! А за кем Фы поклали? А.Ф.: Послали, Мари! Я послала в Дирекцию Императорских театров, за господином Шишкиным. У нас с Вами есть к нему весьма важное дело! М.: У меня такше? Токта гте ше он? А.Ф.: Не беспокойтесь, явится с минуты на минуту! Да вот и он! Адъютант у дверей пропускает Кирилла Матвеевича Шишкина. Ш. (раскланиваясь): Ваше Императорское величество… Ваше высочество… А.Ф.: Ну, наконец-то, месье Шишкин! Мы Вас заждались! Ш.: Прошу простить великодушно, что заставил ждать… М. (важно): Та, мы послать Фас! Ш. (слегка опешив): Куда? А.Ф.: Позвать, вернее, позвали, Мари! Дело вот в чём, господин Шишкин, мы слышали, что Вы теперь репетируете пьесу о жизни Клеопатры… Ш.: Это так, Ваше величество. Малоизвестный, совсем начинающий автор, но… М. (гневно стукнув кулачком по подлокотнику): Это восхитительно! А.Ф.: Возмутительно! Вы совершенно правы, моя дорогая! Кирилл Матвеевич, Вы развращаете нравы! Ш. (едва сдержавшись, чтобы не рухнуть на колени): Я?!! Ваше величество… М. (менторским тоном, подняв пальчик): И отшень турно флиять на некрепкий ум наш молотёшь! Ш.: Помилуйте, принцесса! Ваше высочество… А.Ф.: Месье Шишкин, Вам мало моих статс-дам?! М.: И фрёйлен! А.Ф.: Вы уже позабыли ту историю с постановкой пьесы якобы на библейский сюжет? О царе Ироде и Саломее, которую, кстати, Вы, ссылаясь на требования морали, превратили из падчерицы в служанку! Что за бездарный фарс?! Ш. (осторожно): Но это была идея Его высочества, Вашего сына… А.Ф.: Право, я даже не знаю, отчего это ему в голову приходят подобные мысли? А Вы как думаете, Мари? М. (покраснела): Я тоше теряться… А.Ф.: Неужели нельзя было выбрать пьесу, воспевающую человеческие добродетели? Верность, стойкость, к примеру! Ш.: Ваше величество, но искусство… А.Ф. (возмущённо): И это Вы считаете искусством? А последний акт, с тем диким танцем? Это же было сущее безобразие! Ш.: Но Его величество и Его высочество... А.Ф.: Ваше ярмарочное представление шло тридцать три раза, не считая премьеры! И каждый вечер мой августейший супруг посещал театр! М.: И майн опретшённый… оклашённый… А.Ф. (строго): Наречённый, Мари! Так вот, месье Шишкин, повторения подобного моветона мы допустить никоим образом не можем! Ш.: Но Его Императорское величество повелели… Они ожидают! А.Ф. (уже почти кричит): А я Вам запрещаю! Слышите? Решительно запрещаю выносить этот мизерабль на сцену! Ш. (робко): Но Вы же даже не видели, Ваше величество… А.Ф.: И не имею ни малейшей охоты на это смотреть! (к Мари) Надеюсь, также как и Вы, моя милая? М.: Я?! О, майн гот! Найн! (Глазки заблестели, мечтательно) Фот если пы Клеопатра пыл красифый молотой муштщина! А.Ф. (воодушевляясь): Браво, Мари! А это мысль! Да ещё какая! (Шишкину) Если уж Вы так боитесь Императорского гнева, милейший Кирилл Матвеевич, пусть Вашу Клеопатру изображает кто-нибудь из актёров, а не актёрок! Это же, насколько я понимаю, не оговаривалось? Ш. (практически в ужасе): Мужчина?! А.Ф.: А что это Вы так переполошились, любезнейший? Во времена небезызвестного Шекспира все женские роли в театре исполняли исключительно мужчины! Берите же пример! Ш.(в отчаянии): Но все подходящие красивые актёры уже заняты в постановке в ролях Цезаря и Антония! Где же я найду? А.Ф.: Ищите, месье Шишкин, ищите! Хоть из-под земли достаньте! Иначе никакой премьеры не будет! И это наше последнее слово! М. (жест рукой): Та, мы спускать Фас! А.Ф.: Отпускать, Мари! Покамест Вы можете быть свободны, господин Шишкин! Мы более Вас не задерживаем! И хорошенько подумайте! Ш. (подавлено): Слушаюсь, Ваше величество! Ваше высочество… Честь имею… Раскланивается, уходит. М. (радостно): Фаше фелитшестфо, мы его пригофорили! А.Ф.: Уговорили, моя дорогая! Пойдёмте - ка лучше теперь пить чай! Чинно и с достоинством удаляются. Акт II Сцена 1 Двугорский уезд. Гостиная в поместье Долгоруких. На канапе сидит княгиня Мария Алексеевна Долгорукая, и, поднеся к глазам изящный позолоченный лорнет, читает в переводе «Жизнеописание семейства Борджиа». Вдруг в комнату, едва не сбив лакея у дверей, влетает К.М. Шишкин, и бросается княгине в ноги. Ш.: Марья Алексеевна! Ангел! Благодетельница! Спасайте! М.А. (от удивления выронив и книгу, и лорнет): Кирилл Матвеевич? Какими судьбами? Голубчик! Да Вы ли это? На Вас же лица нет! Что стряслось? Ш.: Катастрофа! М.А.: Встаньте же! Присаживайтесь сюда, вот так… Помогает ему подняться, и устраивает подле себя. А теперь объясните толком, что же произошло? Ш. (сбивчиво): Я попал… как между двух огней! Как между молотом и наковальней! Вообразите только, Ваше сиятельство, я тихо - мирно репетирую Клеопатру, а Её величество требует найти мужчину! М.А.: И что с того? Не вижу здесь связи. Ш.: Мою Клеопатру должен изображать мужчина! Таково непременное условие! Мне до сих пор никак не могут простить Саломею! М.А. прямо-таки хохочет, Шишкин продолжает обиженно: По - Вашему, это смешно? А я на грани отчаянья! М.А.: Да что ж Вы так убиваетесь, друг мой? В Вашем театре перевелись актёры? Ш.: Марья Алексеевна, и Вы туда же?! Вы же знаете моё бедственное положение! Хорошеньких актрис – пруд пруди, а что касаемо мужчин – я в вечном поиске! Хоть самому обряжайся! М.А.: О, это было бы восхитительно! Ш.: Шутить изволите, ма шер? Вам же известно, что я антерпринёр – репетитор, и мои таланты и способности лежат несколько в иной плоскости! М.А.(в сторону): Знаем мы эту плоскость! Ш.: Спасите же, Марья Алексеевна! Благодетельница! М.А.: Но чем же я – то могу помочь, голубчик? Ш.: Помогите, ангел мой! (играя глазками) Хотя бы в память о нашей старой дружбе! У Вас же связи! М.А.: Ну, хорошо, хорошо, мон ами, я подумаю, что можно сделать, в память о тех упоительных днях, ах! Ш. (со страстью, целуя её ручки): Вы моя спасительница! Волшебница! М.А.: Тогда обещайте мне быть отныне паинькой, и снова слушаться меня во всем! Ш.: Всенепременно, очаровательница! М.А.: Ну пОлно, пОлно, будет Вам! А сейчас я провожу Вас, не спорьте… И ожидайте от меня письма! Ш.: Повинуюсь, моя сиятельная госпожа! Встают и направляются к двери. Сцена 2 Коридор там же, в поместье Долгоруких, освещённый тусклым светом свечей. В полумраке виднеется высокая фигура цыгана Седого. Появляются К.М. Шишкин и М.А. Долгорукая. Он обнимает её за талию, что-то нашёптывает ей на ушко. М.А. Будьте же благоразумны! Что Вы со мною творите? Ш. (страстно): Мэри, дорогая, это Вы сводите меня с ума! М.А. (игриво): Ах, негодник Вы этакий! (Замечает Седого) Это ещё кто такой? С. (делать нечего, выходит из тени, спокойно и гордо): Я! М.А.: Я спрашиваю, кто Вы? Как Вы здесь оказались? И что тут делаете? С. (с достоинством): Я – барон! М.А.: Кто?! С.: Барон… цыганский, из табора, что стоит неподалёку. М.А. (язвительно): И что же Вы забыли в моём доме, господин барон? С. (нашёлся): Вещицу одну хотел Вам показать, дорогую старинную. Может, купить пожелаете? Достаёт из широких штанин позолоченный брегет на цепочке. М.А.: Нет, каков подлец, а? Предлагать мне мои же часы, доставшиеся мне от мужа по наследству! Где ты их взял? Вор! Отвечай! С.: Виноват, не знал, что часики из этого дома! Шишкин, до сих пор молчавший, всё это время пристально разглядывает Седого. Ш. (тихо бормочет себе под нос): Какой типаж! Такие глаза, какой взгляд! Просто потрясающе! Может быть, принцесса и права! С. (подозрительно): А что это Вы на меня так смотрите, господин хороший? На мне цветы не растут, и узоров нет! М.А.: Да я сейчас кликну слуг, и они тебя так разукрасят! Распишут под хохлому! Ш. (гладит её по руке): Марья Алексеевна, душенька, успокойтесь! Взгляните, это же то, что нам нужно! М.А.: Что?! Ш. (вполголоса ей): Кажется, я нашёл мою Клеопатру! М.А. (также тихо): Что? Этот цыган?! Ш.: Отчего бы и нет? Есть версия, что все цыгане родом из Египта! (Седому) Уважаемый, Вы никогда не бывали в Египте? С.: Нет, мы из Индии! Ш.: О, интересная страна! Я много о ней читал! М.А. (Шишкину): Голубчик мой, Вы, что это взаправду? Вы никак белены объелись? Какого-то цыгана в Императорский театр?! Да его исправнику передать надобно! Ш.: Тише, голубушка, тише, ну что Вы? Это мы завсегда успеем сделать! Лучше посмотрите на него! Это же прелесть! М.А.: Что до меня, то я ничего прелестного тут не вижу! Может, ещё по соседям поискать? Ш.: Не нужно больше никого искать! О, я уже в восторге! (Седому) Где же Вы были раньше, мон шер? М.А. (припоминая, перебирая в уме знакомых, тихо): Нет, этот, пожалуй, не согласится, артачиться начнёт. Впрочем, и не подойдёт он нам, потому что, хоть и брюнет, а глаза – серые. Знать бы, будет ли это заметно из зала? С.: Вы тут себе разбирайтесь, а я тогда пошёл… Ш. (хватая его за рукав): Стойте! У меня к Вам есть одно предложение! С.: Ко мне? Ш.: Да, именно! Но сперва, если это Вас не затруднит, скажите (показывает как): «Египет весь под властию моей!» Будьте любезны… С.: Для чего? Ш.: Это совершенно необходимо! Только, прошу Вас, постарайтесь! От этого зависит вся Ваша дальнейшая судьба! С. (с сомнением): Да? Ну… «Египет весь под властию моей». Ш.: Неплохо! Но… больше пафоса, достоинства! Вообразите на минуту, что Вы какой-нибудь правитель! С. (приосанясь, и приняв позу Александра Македонского, или Наполеона): «Египет весь под властию моей!» Ш. (в восхищении аплодируя): Браво, мон шер! (к М.А.) Марья Алексеевна, Ваше сиятельство, Вы это видели? Нет, Вы видели?! М.А.: Что ж, возможно, он не так уж плох, и сгодится нам… (Седому) Как Вас зовут, любезный? С. (начиная подозревать неладное): С-седой… Шишкин и М.А. берут его под руки по обе стороны. Ш.: Вы-то нам и нужны, месье Седой! С.: Я?! Я же ничего не сделал! Отпустите, господа хорошие! Я Вам часики верну! И в придачу ещё золота дам! Только не погубите, люди добрые!!! Но, не взирая на те горячие просьбы, Шишкин и М.А. буквально тащат Седого в гостиную. Акт III Сцена 1 г. Санкт-Петербург. Императорский театр. Репетиция многострадального спектакля. На сцене репетитор Шишкин, актёры, среди них цыган Седой, уже облачённый в экзотический костюм египетской царицы, в парике - шиньоне, в диковинном головном уборе, загримированный, с ярко подведёнными глазами. С. (сердито): Я похож на какого-то ряженого… петуха! Ш.: Мон шер, Вы бесподобны! С.: Ваша милость, отпустили бы, а? Ну, в самом деле, что я у Вас тут? А там меня мои ромалы ждут! Дъявольщина, совсем уже с Вами… заговорил стихами! Ш.: Насколько я понимаю, Вас ждут не братья, а тюрьма! За кражу! С. (горячо): Не воровал я тех часов, я же толковал Вам! Не крал! Честно в карты взял, в трактире, у… Ш. (отмахнулся): В карты? И честно? Впрочем, меня это совершенно не касается! Всё это Вы будете объяснять судье! Как думаете, кому поверят: Вам или княгине Долгорукой? И весь Ваш табор разгонят! Ну как, согласны послужить Отечеству? Седой понуро молчит. В руках у Шишкина листки с текстом пьесы. Итак, продолжим. Кстати, друг мой, Вы грамоту знаете? Читать умеете? С. (краснеет, даже не смотря на белила): Я зато петь могу! Ш.: О, весьма-весьма любопытно! Что ж, исполните нам что-нибудь! Просим! С.: Ваше благородие, а гитара у Вас сыщется? Принесли гитару, и Седой, немного приободряясь, и бросая горящие взоры на хорошеньких молоденьких актрис (ох, если бы не эти чёртовы тряпки, в которые его обрядили!), затягивает: Снова, снова слышу голос твой, Слышу и бледнею… Эх, расставался я с душой, С красотой твоею… Все слушают, как заворожённые. Ш.: Браво! Белиссимо! У Вас несомненный талант, поверьте моему опыту, мон шер! Вы себе просто цены не знаете! Вас ожидает грандиозный успех, уверяю Вас! Но даже самый красивый бриллиант всегда нуждается в огранке, и поэтому, надо работать! (Хлопает в ладони.) Господа артисты, антракт закончен, прошу всех по местам! Репетиция продолжается. Сцена 2 г. Санкт- Петербург. Императорский театр. Пятый раз пьеса о Клеопатре проходит с аншлагом. В императорской ложе можно видеть Александру Фёдоровну и Мари. В первом ряду партера сидят К.М. Шишкин и княгиня М.А. Долгорукая. Идёт финальный акт пьесы. А.Ф. и Мари украдкой переговариваются. А.Ф. (тихо): А вещица-то получилась прелюбопытная, и весьма поучительная! М. (тоже негромко): Та, Клеопатра песпотопен! А.Ф.: Жаль, что Его величество и Его высочество с трудом осилили даже премьеру! М. (усмехнувшись в веер): Та, мы им засолили! А.Ф.: Насолили, моя дорогая! Зато взгляните, сколько дам стало посещать театр! Отрадное зрелище! Восхитительная пьеса! М.: И глафный геройн! А.Ф.: Мари, а Вы поняли мораль сего творения? Никогда не слушайте глупых и вредных советов посторонних, и не целуйте кого ни попадя! М. (обмахивается веером): Фаше фелитшестфо, то меня тостали Фаши настафленья! А.Ф.: Правильнее будет сказать, что Вы вняли моим наставлениям. Вы же это имели в виду, моя милая? М.: Я? О, та, разумнеется! А.Ф.: И не забудьте напомнить мне, чтобы я выразила месье Шишкину нашу благодарность! М.: Та, я тоше тумать, эту приятность он отслушил! А.Ф.: Заслужил, Мари! М. (убеждённо): И Клеопатра такше! Бес сошаленья! А.Ф.: Без сомненья, моя дорогая! Финал спектакля. Зал взрывается бурными и продолжительными овациями. На сцену летят цветы, кошельки, и прочие разнокалиберные предметы в виде подарков. К.М. Шишкин в восхищении вскочил с места, скосил взгляд на Царскую ложу, и увидел, что Императрица и Мари довольны, и даже изволят аплодировать. Кирилл Матвеевич приходит в ещё больший восторг, и вопит, пытаясь перекричать остальную почтенную публику. Ш.: Седой!!! Главная роль в следующей постановке «Гамлета» – твоя! М.А. (дёргая его за фалды фрака): Кирилл Матвеевич! Господь с Вами! Дорогой мой, Вы что, совсем умом тронулись?! Это же полуграмотный цыган! Какой «Гамлет»? Окстись! Ш. (продолжая аплодировать): Да, но как играет, душенька Марья Алексеевна! Сколько страсти, огня! Ему ничего не стоит представить сумасшествие! А уж парик - блонд для нашей новой темноглазой «Офелии» мы отыщем, не извольте беспокоиться! ЗАНАВЕС.

Царапка: Какая прелесть!!! Дивно, дивно, спасибо!


Маринка: Диан, спасибо большое!)) ЗЫ Только реплики Мари лучше проговаривать вслух, так понятнее будет....

NataliaV: Маринка пишет: Только реплики Мари лучше проговаривать вслух, так понятнее будет.... Меня дома не поймут. Читается трудновато, конечно. Но сама юмореска довольно забавная. Оказывается императрице приходится ждать, когда к ней явятся подданые. Шишкин хорошо устроился. Маринка пишет: М. (усмехнувшись в веер): Та, мы им засолили! А.Ф.: Насолили, моя дорогая!

Светлячок: Маринка пишет: Принесли гитару, и Седой, немного приободряясь, и бросая горящие взоры на хорошеньких молоденьких актрис (ох, если бы не эти чёртовы тряпки, в которые его обрядили!), затягивает: Снова, снова слышу голос твой, Слышу и бледнею… Эх, расставался я с душой, С красотой твоею… На этом месте мой моск окончательно взорвался. Царапка пишет: Дивно, дивно Еще бы!

Маринка: NataliaV пишет: Читается трудновато, конечно. Нечто подобное я у Дюма встречала . Там швейцарец в эпизоде мелькал, из тех, который Лувр охраняют и т.п. Так я пока трижды вслух не прочла его реплику, не могла понять, что он хочет сказать?)) NataliaV пишет: Оказывается императрице приходится ждать, когда к ней явятся подданые. Шишкин хорошо устроился. Пока ему передали, что зовут, пока дошёл... Светлячок пишет: На этом месте мой моск окончательно взорвался. Ага, особенно если представить Седого в костюме Клеопатры.)) Дамы, спасибо большое!)

Светлячок: Маринка пишет: Ага, особенно если представить Седого в костюме Клеопатры Лучше представить Седого вообще без одежды, но с гитарой.

Роза: Театральная атмосфера - благодатная почва для разных БН-шалостей. Маринка, я улыбнулась.

Gata: Маринка, спасибо за веселую штукенцию! Седой очень удачно подвернулся МА Хоть до его появления я думала, что героем сцены суждено стать Вове. Хошь вернуть папино именье - иди в Клеопатры )))))) Прононс Мани прелестен и вслух, и так Светлячок пишет: Лучше представить Седого вообще без одежды, но с гитарой. Думаю, все дамы в зрительном зале именно так его и представляли

Маринка: Gata пишет: оть до его появления я думала, что героем сцены суждено стать Вове. Хошь вернуть папино именье - иди в Клеопатры Ой, Гата, ты же знаешь, "Кот в мешке" такая штука)) ВИ мне не попался)) Gata пишет: Светлячок пишет: цитата: Лучше представить Седого вообще без одежды, но с гитарой. Думаю, все дамы в зрительном зале именно так его и представляли Точно! Дамы, спасибо всем большое!))

Gata: Маринка пишет: Ой, Гата, ты же знаешь, "Кот в мешке" такая штука)) Ооо, "кот в мешке", понимаю



полная версия страницы