Форум » Альманах » «Пробуждение» » Ответить

«Пробуждение»

Царапка: Название: «Пробуждение» Автор: Царапка Рейтинг: PG-13 Жанр: мелодрама, продолжение линии Михаила и Анны игры «Dolce Vita». Спасибо Гате, Розе и Свете, разрешившим развить тему.

Ответов - 52, стр: 1 2 3 All

Светлячок: Царапка пишет: Упоминание Сани в эпизоде с самолётом я убрала. Инцидент исчерпан, но не забыт.

Царапка: Ещё раз приношу извинения за лохушество.

Царапка: Михаилу нравилось жить загородом, и он приобрёл небольшой коттедж на окраине Пушкина, вложив все деньги, которые были у него год назад после назначения на должность вице-президента издательского дома Романовых. Интерьер был спартанский, только холл отделан с привлечением дизайнера – поклонника футуризма. Перед тем, как обзавестись мебелью, всё, что оставалось наличных, Репнин потратил на аппаратуру. Сам развесил по стенам колонки, врубил Pink Floyd, лёг на пол, раскинул руки и был абсолютно счастлив. С тех пор пролетели три года, а сегодня Аня переступила порог, разулась и босиком пробежала по холлу, с любопытством разглядывая обстановку. Стальной блеск поддерживающих внутреннюю галерею узких колонн привлёк внимание девушки, и она прокрутилась вокруг одной из труб, как вокруг шеста на стриптизе. Опаньки, что эта красотка умеет ещё? Изящная маленькая блондинка вошла в дом, как вернулась домой. Дом принял её благосклонно. Особого беспорядка здесь не было – перед отъёздом Репнин оставил ключи приходящей уборщице, разбросанные вещи она не тронула, но пыли в помине не было, и в холодильнике лежали продукты. Живём! К Анне они заехали на другой день, начав переезд. Она жила в двушке в недавно построенном доме, с гордостью сообщив – родители подарили только однушку, расширялась сама, правда, добрав ипотеку. В паркинге под землёй стояла весёленькая Kia Rio, вызвавшая у мужчины скептичное хмыканье – четырёхколёсный велосипед, если что – сомнётся в гармошку. Обстановка поначалу произвела впечатление вполне предсказуемой для такой девушки – светлые тона, мебель из бука, линии арт-нуво… только кухня из досок, крашенных в ультрамарин. Анечка явно любит контрасты. Началась трудовая неделя. Формальности уладили за один день, и Ане теперь на работу нужно было появляться нечасто – в основном ей, по контракту, полагалось трудиться дома, связываясь через сеть с коллегами и руководством. Девушка быстро разведала адрес ближайшего фитнесс-клуба, первые дни себя баловала по утрам, вставая к самому завтраку, но, пару раз получив нагоняй за работу почти до ночи, исправилась, и вечера полностью принадлежали мужчине. Михаил возвращался домой, не представляя, что ему ждать. Анна решила готовить по рецептам своего журнала – результат мог порадовать и озадачить. Пару раз получилось изумительно вкусно, гораздо чаще приходилось вспоминать честное признание умения готовить только яичницу, а то и брать девчонку в охапку и тащить в ресторан. Одевалась она дома тоже под настроение – от коротеньких шортиков до коктейльного платья. Неизменным оставалось одно – радость и нежность, светившиеся в глазах каждый вечер, тепло, разливающееся по телу, бурные ласки, уносящие в океан, разные каждую ночь и непохожие на штудии по Камасутре. Что бы не делала Анна, это могла быть только она, фантазия её белокурой головки, колотящегося, как у воробышка, сердца, требование её души, тела, желаний, беззаботного наслаждения каждым мгновением. Всего две недели совместной жизни понадобились, чтобы казаться знакомыми вечно. И всё же в любой миг гармония могла быть нарушена. Михаил с удивлением понял – он очень ревнив. Анна входила куда угодно, сияя, сверкая, не пытаясь спрятать свою красоту за личиной рабочей лошадки, как бывало в издательском доме. На девушку разве что фонарные столбы не оборачивались, и Михаил вспоминал – его будка отнюдь не лик олимпийского бога. Раньше за ним подобного не водилось, хотя женщины бывали у него – закачаешься, почему же вдруг Аню ревнует, каждый совместный выход с трудом дотягивает до конца, когда можно увезти её в дом и уложить поскорее в постель, доказывая девчонке, чья она с этого года. А раньше? Репнин чуть не за голову хватался, осознав бредовые вспышки ревности к прошлому. Ей двадцать пять, конечно, у неё были мужчины! Ничего иного он и не ждал, знал это с первой ночи! И всё-таки неприятно порой, дурацкое, странное чувство, что любви она училось неведомо у кого, и теперь её страсть – наследие той науки. Надо же быть таким идиотом! Хуже всего, как-то проговорился. Они поутру в воскресенье лежали в постели. Расслабленные, обнажённые, ещё не остывшие после ночи, поправлять скомканные простыни было лень. Михаил перебирал пряди женских волос, иногда подносил их к губам, наслаждаясь ароматом, задумчиво прикидывал, чем сегодня заняться. Обязательно лыжи, потом можно по кольцевой рвануть до залива, посмотреть на закат… вечером заказать домой суши. Встречаться с друзьями пока не хотелось – они с Аней были ещё слишком голодными друг до друга. Чуть позже, немного насытившись и лучше узнав друг друга, если это возможно. Не верится, что только месяц они живут вместе, а в прошлом году были чужими. - Ну что, позавтракаем, пора? – он потянулся. - Боишься остаться на любовной диете? – Анна шаловливо пощекотала мужчину. - Люблю приправы, - он подмигнул. - Что же угодно моему повелителю? Кофе с рогаликами? - Рога? Нет, это не надо! – он погрозил пальцем. Анна фыркнула. - Вот скажешь! Ну у тебя и ассоциации! Хорошо, круассан! Михаил смутился – надо ж такую глупость сморозить. - Ань, я не о том… просто… мне и в голову не пришло! Я понимаю, всё было раньше, в общем, забыли… - Раньше? – Анна резко села в кровати, смотря прямо перед собой. – О чём ты, почему заговорил вдруг о «раньше»? Ему неприятен был этот дурной разговор, но сердце пронзила до боли острая мысль – кем бы ни был прошлый мужчина, Анна любила его, не могла не любить, не могла быть с человеком, которого не любила, пустить к телу того, к кому холодно сердце. Долгим ли было чувство, быстро ли охладело, но не быть не могло! В глазах темнело, настроение стало премерзким, и ничуть помочь не могло понимание нелепости ревновать к прошлому. Он отвернулся, поднялся с кровати, натянул штаны и футболку. Анна осталась сидеть на коленях, опираясь на руки и не спуская глаз с Михаила, похожая на маленького зверька, готового укусить или убежать. Тело её напряглось, во рту пересохло, девушка чувствовала – происходит важное и непонятное, один из крутых поворотов лабиринта их отношений, за ним – дальше в путь или к выходу. Понять, впрочем, было несложно – Мишу заело на прошлом, сам знает, что глупо, оттого больше бесится. Стало обидно до боли – не мог ведь он ожидать, что современная девушка в двадцать пять окажется девственницей! Все всё знают и понимают, а толку? На язык натекли злые слова, хотелось съязвить: «Зачем тебе знать моё прошлое? Своим хочешь похвастаться? Посчитаться – сколько мужчин у меня было, сколько куриц на твоём насесте кудахтало?». К счастью, сдержаться ей удалось, но слёзы на глаза навернулись, руки ослабли, Анна скользнула с кровати и, как была голая, помчалась в душ. Михаил сел на стул, ругая себя. Вот так, бестолково обидел, что нашло на него? Ане больно, он понял это отлично. Пошёл на кухню, поставил кофе. Вскоре появилась и девушка, силясь держаться, как ни в чём не бывало. Хлопотала, стараясь не суетиться и не глядеть на мужчину украдкой, а он смотрел прямо на её блуждающие глаза. Подбирал слова, хотел извиниться… потом подошёл, обхватил её, с силой прижал к себе и поцеловал в губы. Из тонких пальчиков выскользнул бутерброд, шмякнулся на пол, но они не заметили, упоённо топя прошлое в Лете. Вечером Анна всё-таки вернулась к этому разговору, желая расставить все точки и решив – есть деталь, о которой лучше признаться самой. - Миш, - сказала она между делом, нарезая салат. - Раз уж зашёл разговор, и чтобы закрыть эту тему… я успела побывать замужем. - Да ну?! – он впрямь прибалдел от такой новости, хотя по большому счёту какая разница – был штамп в паспорте или нет? Анна остановилась, держа нож на весу, и спокойно как можно короче обрисовала: - Недолго, студенческий брак с неподходящим парнем назло родителям. Родители были правы. Успела развестись перед дипломом и все документы оформить на родную фамилию. Не рассказываю обычно, не хочу ворошить. Всё. - Ты – просто шкатулка с сюрпризами, - он почесал за ухом. Девушка улыбнулась. - Надеюсь, страшнее этого нет… - развела руками и шутливо прибавила: - Храплю ли я по ночам, ты уже выяснил. - В другой раз послушаешься родителей? Она гордо вскинула голову, но глазами смеялась уже. - Не-а, сама. Он глянул пристально, надеясь, что его мысль незаметна. Померещилась тень на прекрасном лице? Точно ли с прошлым покончено? И понял вдруг – да, бесповоротное, бесспорное да! Аня посмотрела прямо в лицо, в кои-то веки серьёзно, точно камень свалился с души Михаила. - Слушай, ты решила порезать, как в чоппере? - Ой… заболталась с тобой! – подмигнув, она свернула зелень с доски в салатную миску. – Вот!


Gata: Царап, мне кажется, что ты много лет поклонялась не той паре :) Не знаю, может, со мной и не согласятся, но на мой вкус, это самый теплый фик из всех, тобой написанных, начиная с толкушки Вспоминаю все твои вованны - фактически это были оды Нюрасе, Корф шел при ней бесплатным приложением, а Мишку ты наделила живым теплом и почти поставила с ней рядом

Светлячок: Gata пишет: это самый теплый фик из всех, тобой написанных, начиная с толкушки Я силилась что-то прочувствовать, но усилия были тщетными. У Дианы в фиках персы такие прилизаные, она так старается Нюшке угодить, что выходит исключительно схоластика.

Царапка: Gata пишет: Корф шел при ней бесплатным приложением Забавно, я далеко не сразу стала уделять внимание Анне, поначалу она была для меня слишком понятна. А с парой М+А у меня сплошь обломы какие-то, феерически дурацкие. Gata пишет: Мишку ты наделила живым теплом и почти поставила с ней рядом Может быть, от противного :) Светлячок пишет: Дианы в фиках персы такие прилизаные, она так старается Нюшке угодить Здесь-то зачем? Она не крепостная ;-)

Светлячок: Царапка пишет: Здесь-то зачем? Она не крепостная ;-) Ты не меня, а себя спроси.

Царапка: Самый сложный ответчик.

Корнет: На мой взгляд, субъективный, конечно, Михаил ведет себя вполне достойно.

Царапка: Корнет пишет:Михаил ведет себя вполне достойно.Рада, что он произвёл такое впечатление.

Царапка: Зимние недели летели, каждый день удлинялся, и вот уж бывало порой, что Михаил засветло добирался до дому. В издательском доме готовились обновить дизайн к 8 Марта. Редакторы сбились с ног и трудились ночами, руководство забыло, где офис, а где квартира. Подругу Репнин находил в самых разных местах и позах, когда она так увлекалась работой, что не слышала звякания ключей. Здоровенный Мак Анне разрешили забрать из офиса, и тяжесть не мешала девушке перебазировать рабочий инструмент со стола на кровать, на пол, на кухню, Михаил не удивился бы, обнаружив экран с надкусанным яблочком на потолке. Впрочем, труженица интересовала его гораздо больше. Возвращаясь, он не спешил объявлять о своём присутствии и наблюдал за горящими глазами Анны, увлечённо стучащей по клаве или болтающей ногами, если в этот день она устраивалась животом на полу. Удивился по-настоящему, застав Аню, безмятежно сидящую среди вороха мужских рубашек и с энтузиазмом колдующей иглой с длинной ниткой. - Ты что? - А? Ой, я думала рано… пуговицу пришивала, - она подняла свою работу – и вместе с ней подол шёлкового кимоно. - Хорошая ты портниха! – Михаил покатился со смеху, глянул на озадаченное личико и засмеялся ещё сильнее. - Ладно… Она выскользнула из своего одеяния, бросила всё на пол вместе с иголкой, но поймать себя не позволила, оставив мужчину со сбившимся дыханием, едва успевшего глянуть на мелькнувшую в двери узкую спинку. Вернулась девушка уже одетой… в полупрозрачную ночную сорочку, вскинула голову, рукой упёрлась в бок, топнула ножкой и объявила бескомпромиссно: - Сначала – ужин! – и снизошла… - Лёгкий… Как и что он ел, Михаил не запомнил, к утру сделав вывод – путь к желудку мужчины лежит через сердце. Через пару дней Аня показала любимому вицику макет нового дизайна. Вердикт Михаил изрёк коротко: - Винегрет. Девушка побледнела, затем вспыхнула, вырвала листы, просилась прочь, не слушая комментариев: - Ань, ну нельзя сразу столько пихать… Он хотел пойти за ней, объяснить и утешить, потом решил – пусть сама немного подумает, поймёт – перестаралась и одеяло на себя тянет. Соединить два направления вышло оригинально и классно, добавлять ещё два – губить успех на корню. Услышав с кухни треск разрываемой бумаги, включил любимую группу. Михаил лёг на кровать и прикрыл глаза, наслаждаясь мощным ритмом классики рока. Песня кончилась, он решил переключить Deep Purple на Black Sabbath, стал нащупывать пульт, и рука его нашла что-то мягкое, ласковое, шелковистое, тёплое… Аня неслышно вернулась и пристроилась к нему под бок, а, обнаруженная, положила голову на живот мужчины, вздохнула и честно призналась: - Мишкаааа… мне всё переделывать надо… - Ну ты ж понимаешь… - Да… - выдохнула она. – Не могла выбрать… журнал – это не сайт, где вставляешь маааленькие кнопочки на другой раздел. В какой-то момент чувствовала – переборщила, но увлеклась, так было жалко. - Успеешь исправить? - Думаю освежить к весне – и хорош. Моему дизайну и рубрикам года нет, читатели толком ещё не привыкли. - Ну, хватит-хватит, о работе потом… С новым дизайном разобраться успели, очередной номер ушёл в печать, снег начал таять, и вечера Михаил с Анной проводили разнообразно. Бывало, она срывала любовника в театр, или он звонил ей с дороги, решив взять с собой на рок-концерт - с последнего мероприятия Анна возвращалась домой наэлектризованной и взъерошенной. Лыжи убрали в кладовку, и Анна вернулась к занятиям танцами. Вечерние сюрпризы не пришлось долго ждать – в холле появилось большое зеркало, перед которым девушка репетировала. Присутствовать при этом она строго не позволяла, пришлось схитрить и поставить скрытую камеру. Посмотреть было на что. Анна разучивала танец семи покрывал. По каждому движению было понятно – хореографией девушка начала заниматься давно. Отточенные взмахи рук, гордая посадка головы, натренированная улыбка, шаги в такт, изгибы умелого тела. Знакомая и загадочная, каждый день открывавшаяся новой гранью, она завораживала, ослепляла, заставляя мужчину, которому подарила себя, забыть о существовании других женщин. Михаил предвкушал новое наслаждение, заодно взбучку, когда он признается в своей проделке, но не состоялось ни то, ни другое. Посреди рабочего дня раздался звонок. Агузаровские «Кошки» - Аня. Голос звучал напряжённо и грустно, грозным диссонансом с весёлой мелодией звонка и шаловливой бедовостью Ани. - Миша, папу на «Скорой» увезли, мама только что позвонила… может, сегодня его оперируют… я в больницу… - Куда? Что-нибудь привезти? Забрать тебя? - Не знаю, не надо… пока… - отбой и короткий гудок. Михаил растерялся. Хотел что-то сделать и остановился в бессилии. Потом собрался – впереди важное совещание, заказчики, твою дивизию, потом программисты будут гундосить о новой серверной… Пару раз получилось набрать Аню – она ничего толком не говорила и была явно подавлена. К вечеру раздался долгожданный звонок: - Миша, операцию сделали, вроде пока ничего, но мама на нервах, давление подскочило. Я с ней переночую. Пока. - Что-нибудь… - опять проклятый гудок. Он тяжело опустился в кресло. Город за окном почудился чернее зимы. Возвращаться домой одному? В пустой дом, где нет Ани, где её не будет вечность в несколько дней? Ждать в холодной постели, звонить, слушая её голос и натыкаясь на её вещи – маленькие туфли на шпильках, пушистые тапки, ночную рубашку под подушкой и стопочку стрингов в комоде? Почему она не попросила приехать, не позвала? Сама, непременно сама, сильная, дивизию твою, женщина! Михаил побарабанил пальцами по столешнице. Ревёт небось, в горле комок, или маму свою утешает… а любовник здесь лишний. Любовник! Бойфренд… вместе в постели, за ужином, на концерте, трепаться о чём-то, планировать отпуск, радоваться близости во всей полноте, но вот к Ане пришла беда, и она где-то там, без своего Мишки. В городе, далеко, решает свои проблемы, а бойфренд даже адрес не знает. Как-то так получилось, что с родителями Анны он ещё не знакомился. Может, не очень-то и хотел. Пару раз отношения с девушками доходили до такой стадии, а потом всё рассыпалось, и не вспомнить подробностей, хотя предкам Михаил нравился неизменно. Какие-то мелочи вдруг вставали поперёк горла, рушилось понимание, к парню появлялась масса претензий и ожиданий… в общем, после знаменательного события «знакомство с мамой» отношения выдерживали недолго. С девушками он «расставался друзьями», и при прощании каждая напоминала свою мамашу. И вот, ерунда, старые комплексы – а в результате Репнин не знал, куда ехать. Набрал ещё раз номер Анны – телефон вне зоны, сел или выключен. Только этого не хватало. Быстро прошагав туда и обратно по комнате, он хлопнул себя по лбу, сообразив – адрес должен быть в кадрах! Новой квартире Ани всего полтора года, значит, она при поступлении на работу указала адрес родителей! Или… он с шумом вдохнул… жила тогда с мужем? К чёрту, рискну… Информацию вице-президенту предоставили, разумеется, без проблем. Так… Михаил решительно направил свой джип по Московскому. Перед поворотом в нужный двор вышел и купил охапку белых роз, взял всё, что было в киоске, без счёта. Подъезд сталинки, наверное, всё-таки здесь родители… Домофон. Мужчина замер, боясь услышать чужой мужской голос, и едва не закричал, узнав анин. - Кто? - Это я! Молчание. Потом недоверчиво: - Миша? - Я! - Господи… - загудел зуммер, и дверь открылась. На третий этаж Михаил добрался бегом. Сердце стучало, и он чуть не стукнулся об открытую дверь. Аня в простом, слишком большом для неё халатике, не накрашенная, родная, уставшая, смотрела во все глаза. - Мишкаааа… - с удивлением, недоверием к своим глазам, потом надеждой и нежностью. – Мишка, - и, счастливо: - Мишкаааааааааа! Он ввалился в квартиру, боясь уронить свой букет и повисшую на шее девушку. В глубине тёмного коридора появилась женщина средних лет с утомлённым лицом, тонкими чертами напоминавшая Аню. - Здравствуйте… - Мам, это Миша… - девушка встала на ноги и прижимала розы к груди. - Очень приятно. Марфа Егоровна, - мать улыбнулась, не став исключением. - Извините, я поздно… разбудил, да? - Ничего, всё в порядке… - она свернула куда-то, наверное, на кухню. Молодые остались одни. По щекам девушки текли слёзы. Тяжёлый день, страх, бесконечные разговоры с врачами и матерью, старания всё уладить, потом – отец, непривычно беспомощный на койке в палате. Анне и в голову не пришло попросить Мишу помочь, и теперь она стыдилась и радовалась – он нашёл её сам, приехал, незваный и долгожданный. Миша не стал её утешать, утирать её слёзы, просто смотрел, улыбаясь. В этот миг Анна перестала быть тайной, он видел её сердце насквозь, знал – никому там больше нет места, и отныне общей для них стала не только радость.

Gata: Ребята учатся быть вместе не только в удовольствиях. И рабочие трудности, и житейские - на этих рифах немало влюбленных суденышек побилось, ну а тем, кто выплыл - попутного ветра! Особенно трогательный момент, когда Мишка нагрянул в квартиру Анниных родителей

Царапка: Gata пишет: Особенно трогательный момент, когда Мишка нагрянул в квартиру Анниных родителей Моя очень польщённая

Ninel: Жду продолжения и общения Михаила с будущей тёщей. Пока картина складывает идеалистичная.

Царапка: Ninel пишет: общения Михаила с будущей тёщей Улыбнулась, глянув на твою авку

Царапка: Неизвестно, сколько они бы стояли в немом разговоре. Марфа Егоровна прервала уединение. - Чайник вскипел. - Ой… - Анна, пошевелившись, уколола ладонь шипами и с удивлением посмотрела на кровь. - Ну вот… - Пустяки, сейчас перестанет, - девушка убежала за вазой. Марфа Егоровна побыла с молодыми недолго, сделала пару глотков, поцеловала дочь в волосы и ушла. Едва за матерью закрылась дверь, Аня очутилась на коленях друга и стала целовать его так же отчаянно, как в их первую ночь. Ответ не уступал жаром, и до кровати они едва дотянули. Стоны наслаждения пришлось сдерживать – Аня закрывала рот любовника поцелуем, едва чувствуя – он взрывается, и шептала: «Мама спит, тише… Мишенька, родной мой, любимый», а он отвечал: «Повтори…», «Любимый, люблю», он пил эти слова с её губ. Ночь блаженства, полного единения тел и сердец, счастливая, благословенная ночь… Утром удалось рассмотреть комнату. Когда-то здесь жила хорошая девочка, школьница, потом студентка. Простые обои, книжные полки, массивный письменный стол и скромный шкаф – дочь строго воспитания, мечтающая вырваться из-под опеки. Кровать не очень широкая, но это сегодня и лучше, лежать, тесно прижавшись друг к другу. Какой день недели? Повезло, ведь суббота! - Аня… - А… - сонная кошечка прикорнула у него на плече, не собираясь открывать свои глазки. Михаил помолчал. Решение было для него очевидным, но слова подбирались с трудом. После вчерашнего они не могли жить, как раньше, слишком близки и важны стали друг другу. Он хотел, чтобы Аня принадлежала ему перед всеми, никакой двусмысленности в именах и названиях, общим у них должно быть отныне всё в жизни. - Аня! – он настойчиво потряс девушку за плечо, и она удостоила его взглядом. - Я… хотел спросить… ты как насчёт второй раз попробовать? - Попробовать? – она ещё не проснулась. - Ну, рискнёшь? Она хлопала глазами. - Я хотел сказать… - наверное, вид был дурацкий. Анна стала догадываться и замерла, прогнав остатки своего сна. - В общем… пойдёшь в загс, если я составлю компанию? - Мишкааа… - зазвенело в её голосе счастье, потом девушка спохватилась, постаралась изобразить мало подходящую взлохмаченным волосам серьёзность на личике, важно произнесла. – Я подумаю, сэр… - засмеялась, боднула возлюбленного в грудь и шепнула. – Знаешь ведь… Медведь! *** Анниному отцу стало лучше через несколько дней. Девушка сияла, сказав родителям о близкой свадьбе, ходила по земле, как по радуге. Наконец, Миша повёз её в подавать заявление. По дороге Аня была непривычно смирной, как будто испуганной, маленький притихший воробушек. Остановив джип, Михаил подал девушке руку, и она вдруг сверкнула глазами, на дне которых плескалась отчаянная решимость. - Миша… постой, я должна спросить тебя… прости, не подумала раньше, так была счастлива… - Что? – у него не было ни малейшей догадки. - Ты… как ты относишься к детям? От неожиданности мужчина остолбенел, к чему такой странный вопрос? Девушка зачастила. - Я не о чём-то конкретно, не то, что я срочно хочу, или… беременна… - подняв глаза, она не могла не улыбнуться над растерянностью любимого. – И у меня нет ребёнка. Это просто вопрос. Есть люди, которые не хотят детей никогда… - Серьёзно? – Михаил никогда об этом не думал, вообще не задавался такими далёкими планами. - Да… - Анна вздохнула. - Ты о… - Не важно! – выкрикнула она. – У них масса доводов, почему им так лучше… а я… не могу ничего толком ответить, только чувствую себя инопланетянкой. - А… - не стоило к гадалке ходит, Аня пережила крайне тяжёлый момент, и он поспешил успокоить. – Мы с одной планеты с тобой, это точно, - он подал ей руку. – Пойдём? Девушка радостно выпрыгнула, вновь поздоровавшись с солнцем. Свадьба - всегда жуткая суета. Аня сказала, что хочет свадьбу, в её понимании - красивое платье, торжественная регистрация, поздравления, цветы на площади Победы, фото у Медного всадника и разбитые бокалы на Стрелке... спасибо, без длительного застолья она готова была обойтись. - По бокалу шампанского в загсе, потом перекусим с родителями - и в аэропорт! Последняя часть Михаила заинтересовала, он пробовал угадать, что придумает Аня, - как обычно, не попал даже близко. - В Южную Африку, - безмятежно изрекла девушка. - Куда?! - Михаил думал попроще - на Мадейру или в Европу. - Зачем? - Посмотреть на акул, - был готов безапелляционный ответ. - Их тебе в Питере мало? - жених рассмеялся. Аня чуть сморщила нос. - Бизнес-акулы занудные, неинтересные, еле ворочаются. Он едва отсмеялся. - Ладно, будут тебе акулы. - Там ещё есть большие кошачьи... - мечтательно протянула невеста... - Понял, в гости к родне собралась. Сразу бы так и сказала! Свадьбу назначили на конец апреля, когда сдадут годовые дела. Суматошное время - девичник, мальчишник... У Ани нарисовалась стайка подружек, Репнин познакомил девушку со своими друзьями, не работавшими в Dolce Vita, их, впрочем, было немного и не особенно близкие. Торжественное мероприятие. Вечером накануне дня регистрации мать забрала Анну как следует выспаться. Друзья пытались подпоить одинокого жениха, но он вовремя просёк каверзу и выгнал их вон, а потом они полночи строили с Аней планы по скайпу, втихаря от родительницы. В день регистрации Михаил жутко нервничал. Пришлось облачиться в новый парадный костюм, терпеть ухмылки друзей, именно сегодня всюду чудились пробки, прогноз Яндекса не успокаивал. Добрались в результате за час до нужного времени, и прошлось подпирать стенку в комнате жениха. Впрочем, товарищи по скорому счастью выглядели не лучше - у всех на лице растерянное выражение. Когда вызывали следующего по очереди, тот оживал, путался в ногах и хлопал глазами в ответ на ободряющее похлопывание по плечу. Михаилу казалось - прошла вечность, когда администратор вызвал: «Репнин!». Уф... Где там букет?! И вот он стоит в холле перед лестницей, по которой должна спуститься невеста, под обстрелом взглядов гостей, мечтая, чтобы всё поскорее закончилось и он с невестой, то есть с женой, улетит на другой конец света. Южная Африка - отлично придумано! Зазвучал «Гимн великому городу», Михаил обрадовался, что не марш Мендельсона, которым добрые друзья дразнили его целый месяц. Ну скоро там?! Он увидел - и замер. Анна спускалась по лестнице в лёгком кружевном платье, надетом поверх прямого атласного чехла, с алым поясом, и причёской - точно такой, как была в новогоднюю ночь, только украшенной флердоранжем и прозрачной фатой. Миша узнал, улыбнулся, вспомнил их первую ночь, потом обомлел. Такой он Анну не видел. По лестнице неторопливо плыла самая прекрасная, гордая женщина, покоряющая сердца с первого взгляда, уверенная в своей победе и лишь чуть опирающаяся на руку сияющего, подтянутого отца. Толпа гостей нестройно вздохнула, кто-то пробормотал громким шепотом - «отхватил Мишка...», а жених с трудом верил, что всего через полчаса волшебное создание станет его женой. Женой! Взгляд невесты обратился на Михаила и преобразился. Победная гордость растаяла, уступив место нежности. Улыбка превратила принцессу из сказочного королевства в родную любимую Анечку, идущую к своему счастью. Невеста положила нежную ручку под локоть жениха. Михаил повёл её к регистраторше, стараясь унять бардак в голове, и сосредоточился на задаче - не пропустить заветный миг, когда нужно ответить «да» и не промазать, надевая кольцо на тоненький пальчик любимой. Спустя четверть часа Михаил опрокинул бокал шампанского в пересохшее горло. Законная с этого дня половина деликатно пригубила. Плутовка, опустив глазки, позволила всем убедиться - главой семьи будет муж, а супруг ни капли не сомневался - прелестное создание сделает так, как ей будет угодно. День клонился к закату, и молодожёны, в конце концов, сбыли с рук официальную программу вместе с традиционной. Час на последние сборы наедине - и вот Аня сидит в такси, смирно сложив на коленях руки, с видом прилежной школьницы, подложившей на стул преподавателя кнопку. Муж сел рядом, по-хозяйски обнял её поцеловал, перевёл дух... Всё, женаты! - Шеф, в Южную Африку! Таксист ухмыльнулся и вырулил к аэропорту. Конец.

Olya: А Нату почему на свадьбу не пригласили?

Царапка: На свадебной фотографии будет все, просто список не прилагается - и так в лицо знаем

Olya: Царапка пишет: На свадебной фотографии будет все, просто список не прилагается - и так в лицо знаем Диана

Gata: Царапка пишет: Толпа гостей нестройно вздохнула, кто-то пробормотал громким шепотом - «отхватил Мишка...» Думаю, в конечном итоге Анне повезло не меньше :) Царапка пишет: Есть люди, которые не хотят детей никогда… Такие обычно и жениться не хотят - по крайней мере, уже состоявшиеся и отдающие отчет своим желаниям и поступкам. Хотя девушку тоже можно понять - обжегшись на молоке... Диана, спасибо за теплую душевную историю Редко удается словить от тебя безусловный позитив, без морализаторства и т.д., тем оно ценнее



полная версия страницы