Форум » Альманах » "Чудесный подарок", PG, мелодрама » Ответить

"Чудесный подарок", PG, мелодрама

Маринка: Название: Чудесный подарок Автор: Маринка Рейтинг: PG Жанр: Рассказ, мелодрама Герои: Владимир/Анна, чуть-чуть Лиза/Миша в эпизодах, остальных узнаете... Время действия: 2004-2010гг. Примечание: Когда-то с этим фиком я выступила на красном) Мой скромный вклад в наше правое дело... Не сочтите за наглость, просто хочется влиться в ваш дружный коллектив...

Ответов - 83, стр: 1 2 3 4 5 All

Маринка: 1. Я вышла замуж по любви, по очень большой любви… Володя Корф – высокий стройный красавец-брюнет с пронзительными серо-голубыми глазами, что уже само по себе привлекает внимание, был предметом и пределом мечтаний всех девчонок с нашего курса, и не только… Я же до этого считала, что мне нравятся русые, светловолосые… Но он выбрал меня… Может быть, именно потому, что я, единственная, не вешалась на него… И даже немного побаивалась… Словно чувствовала, что это «лихо» лучше не будить, пока спит тихо… Но от меня уже мало что зависело… Я и сама не поняла, как это случилось… Какое его слово, какой взгляд были решающими? Я и не заметила, как влюбилась… Потеряла голову от любви… Ждала телефонных звонков, бегала к нему на свидания… Радовалась, злилась, ревновала, плакала, смеялась… И просто летала, парила над землёй от счастья, будто на крыльях, когда он сделал мне предложение… И была свадьба… Друзья жениха бурно радовались, подружки – горько рыдали… (Шутка!) Анютка Платонова стала Анной Корф… И букет самой счастливой невесты на свете летел в толпу визжащих и пихающихся локтями девчонок… И началось новое, семейное житьё-бытьё… Не без проблем, конечно… А у кого их нет? Характер-то у моего благоверного – не сахар… - Володя, что с тобой? Ты сердишься? – замечу я, бывало. – Что-то случилось? Что? - С чего ты взяла? – резко бросит он. – Всё нормально… Вот и весь сказ… И понимай, как хочешь… Да и я хороша, могу неделями дуться… Зато какие это были примирения!.. Мы же любим друг друга!.. Это мы знали твёрдо!.. И всё бы ничего, но за пять лет совместной жизни я никак не могла забеременеть!.. Сперва это не очень меня беспокоило, а мужа и того меньше… Мы хотели чуть-чуть пожить для себя, посмотреть мир… Но чем дальше, тем чаще я стала задумываться: почему? Я мечтала подарить Владимиру сына… И хотя он не упрекал меня ни в чём, мне казалось, что Корф рано или поздно непременно меня оставит… Уйдёт к другой, которая сможет… Я сделалась нервной, раздражительной, плаксивой… Ещё более ревнивой… Это изматывало и меня, и его… - Иди к врачу!..- посылал он меня. – Делай что-нибудь!.. Или перестань психовать!.. Я сходила… Прошла полное обследование, сдала все необходимые анализы… Доктор сказала, что мой случай трудный, но не безнадёжный… Надежда есть… Я начала лечение… Стоически переносила все эти дикие, болезненные процедуры… Теряла сознание от боли, но приходила снова и снова… Время шло… А результата всё не было… И я почти отчаялась… Я уже теперь и не вспомню, из-за чего вышла та глупая, нелепая ссора? Что меня не устроило? Возможно, его поздние возвращения, частые командировки… - Неужели ты не понимаешь!.. – выкрикнула я Владимиру в лицо. – Что я хочу иметь нормальную семью!... Любящего мужа, детей… - Да ты же бесплодна!.. – вдруг выпалил он в ответ, даже не дав себе труда хотя бы немного поразмыслить… - Ты никогда не станешь матерью!.. Нельзя говорить женщине такие слова!.. Никогда, ни при каких обстоятельствах!.. Иначе у неё просто сорвёт крышу!.. Что и произошло со мной… Слово за слово, мы тогда такого друг другу наговорили!.. Вспомнить тошно!.. - Всё! – завёлся Корф, отпихивая ногой ни в чём не повинный стул. – Давай разъедемся, разойдёмся!.. Короче, разведёмся! - Давай! – поддержала я, тоже не долго думая. – Согласна! Только на развод я подам сама!.. – Моё сердце разрывалось… Но слишком сильной была обида… Чаша терпения переполнилась… - Делай, как знаешь!.. Той ночью он впервые остался спать на диване в гостиной… Ни детей, ни имущественных претензий к друг другу у нас не оказалось, поэтому развели нас достаточно быстро, без каких-либо проволочек… Владимир уехал на съёмную квартиру, подыскивал жильё… А я училась теперь жить без него… Было тяжело, особенно поначалу… Днём, на работе, ещё удавалось как-то отвлечься делами, забыться… А вечерами, и тем более по ночам… Порою, в полудрёме проведешь рукою по пустой половине нашей широченной кровати, наткнёшься на лишнюю… на его подушку… И только тут вспоминаешь, что его нет… Нет ни в постели, ни в квартире… Его вообще больше нет в твоей жизни… И уже окончательно проснувшись, садишься на кровати, завернувшись в одеяло, как в кокон, и начинаешь себя жалеть, роняя тихие слёзы по утраченному счастью и потерянной любви… Мы созванивались иногда, по необходимости… Пару раз Корф даже заезжал за какими-то оставленными вещами… - Привет… - Привет… - … - Пока… - Пока… Так мы и общались… А потом… Продолжение следует...

Ninel: Понравилось повествование от первого лица. Не читала еще такого про БН. Жду продолжения.

Маринка: Спасибо, Ninel.


Gata: Маринка, с новым фиком! Маринка пишет: Не сочтите за наглость, просто хочется влиться в ваш дружный коллектив... Не стесняйся, вливайся! Что ты хлебосольная хозяюшка, и у тебя всегда есть, чем попотчевать читателей-зрителей, мы уже поняли, теперь добро пожаловать к другим авторам и в темы общих обсуждений :)

Маринка: Gata, спасибо!)))) Gata пишет: у тебя всегда есть, чем попотчевать читателей-зрителей Просто накопилось, да, за это время!)) Gata пишет: добро пожаловать к другим авторам и в темы общих обсуждений :) Угу, освоюсь тут, определюсь))

Алекса: Маринка пишет: - Да ты же бесплодна!.. – вдруг выпалил он в ответ, даже не дав себе труда хотя бы немного поразмыслить… - Ты никогда не станешь матерью!.. Я нахожу такой выпад слишком резким даже для Владимира. У него закидонов в характере хватает, но это уже совсем запредельно. Неужели Анна это проглотит со временем?

Маринка: Алекса пишет: Я нахожу такой выпад слишком резким даже для Владимира. У него закидонов в характере хватает, но это уже совсем запредельно. Неужели Анна это проглотит со временем? Ой, Алекса, какие жаркие дискуссии были в своё время по этому поводу! Рита и Диана не дадут соврать. Спасибо за прочтение!)

Gata: Нет ничего такого, чего бы В и А друг дружке не простили )))))

Маринка: Gata пишет: Нет ничего такого, чего бы В и А друг дружке не простили ))))) Вова умеет просить прощения) Что есть, то есть...

Маринка: 2. А потом наступил день моего рождения. В этом году он приходился на субботу. Дата не круглая, и отмечать его я не собиралась, да и настроения особо не было. Ну, может быть, Лиза, моя лучшая подружка, заскочит, попьём с ней чайку. А в понедельник куплю на работу тортик, съедим его с коллегами за моё здоровье и благополучие. И вот накануне, в пятницу вечером, укладываясь спать, я предвкушала, как завтра, в свой день, буду нежиться в постели до самого полудня и бездельничать. Но планам этим осуществиться было не суждено. Разбудил меня телефонный звонок. Нехотя приоткрыв один глаз, я взглянула на часы на стене – без пятнадцати восемь… А звонивший был настойчив, телефон всё не унимался. «И кто же это издевается в такую рань?» Сунув ноги в тапочки, я прошлёпала к мобильнику, лежащему на столике, взяла трубку. На дисплее высветилось: «Муж»… Всё руки не доходили исправить. - Алё… - сонно пробормотала я, и услышала в ответ бодрый голос своего бывшего. - Ань… Привет… Ты как? Уже проснулась? Поздравляю тебя с днём рождения! Желаю тебе всего-всего-всего… И побольше! - Спасибо тебе, конечно… Но ты вообще-то на часы смотрел? – в меру ворчливо, но без сердца, откликнулась я. - Измученные тяжёлой трудовой неделей граждане спят ещё. - Ну, извини… - я могла бы поклясться чем угодно, что он сейчас улыбается, и ему ни капельки не совестно. – Просто очень хотелось первым тебя поздравить… - Так я тебя тоже поздравляю, тебе это опять удалось… Пионер ты мой! Пожизненный… - не сдержавшись, насмешливо поддела я его. - Всёгда готов искупить и загладить любую свою вину… - Да? И как же? – со мной да и, похоже, с ним также, творилось что-то непонятное. Я уже позабыла, когда мы в последний раз так мило и непринуждённо болтали. - Ночь… (Секундная пауза) … персидская… Подойдёт? – бархатный низкий голос журчал в трубке. «Персидская ночь»… Это был мой любимый песочный медовый торт. - Пожалуй… – смилостивилась я. - Тогда до вечера…. Я зайду! – прозвучал не вопрос, а утверждение. - До вечера… - оставалось попрощаться мне. - Пока… Владимир отключился. «Вот нахал! - улыбнулась я. – Теперь придётся что-то готовить! Хотя бы салат из огурцов-помидоров… Надо залезть в холодильник». Настроение сразу стало самым праздничным, лучше и быть не может! Дальше утро проходило в штатном режиме. Я продолжала принимать телефонные поздравления ль родственников и друзей, смотрела телевизор, пыталась что-то почитать. Старалась не думать о предстоящем вечере. Но у меня это плохо получалось. Погрузившись в тёплую ванну с пенкой, я закрыла глаза… Его звонок взбудоражил меня, я должна была успокоиться, всё обдумать, понять. «И чего это ты так разволновалась? – встрял въедливый внутренний голос. – Ну, придёт и придёт… бывший муж… И что с того? Неужели ты уже простила ему те страшные, невозможные слова?! Где твоя гордость, чувство собственного достоинства?» «Перестань… - оборвала я этот порицающий голос разума. – Это мой день, и я проведу его так, как хочу! И с кем хочу…» От этого спора с самой собой меня отвлёк очередной звонок мобильного. И схватив телефон со стиральной машинки, я всецело сосредоточилась на том, чтобы не упустить его в воду из мыльных рук. Звонила моя Лизка Долгорукова. Поздравляла и сообщала, что сегодня никак не сможет, но завтра обязательно заглянет ко мне на «чёрствые именины». Пожелала, чтобы исполнилось моё самое-самое заветное желание… И вот я, распрощавшись с подругой, стала гадать, чего же мне теперь больше всего в этой жизни хочется? Проленившись таким образом до обеда, я всё-таки сбегала в магазин. Решила приготовить лёгкий ужин. Что-то мыла, чистила, варила. Одновременно пытаясь стряхнуть с мебели неуступчивую пыль. «А вечером, это во сколько? В 5? В 6? В 8? Или в 10? После 11 – это, пожалуй, уже ночь… Интересно, а он останется? Господи… Возьми себя в руки!» С трудом подавила, сдержала порыв перезвонить Корфу, уточнить, во сколько он будет? Ещё не хватало, чтобы Владимир возомнил невесть что… Будто я его жду с нетерпением! Очень-очень… «А как, по-твоему, это называется? – вновь съехидничал внутренний голос. – Носишься по квартире… из кухни в комнаты… Туда-сюда… Как угорелая… Наводишь последний лоск… А голову зачем мыла? И всё это остальное… Для чего? И для кого?» «Я сама так хочу! – не сдавалась я. – У меня праздник! И я должна быть на высоте! И красивой! Ради себя!» К шести часам я была уже полностью готова. Навела красоту, уложила волосы волнами, Одела умопомрачительно-элегантное шёлковое платье цвета «бедра испуганной нимфы», которое так нравилось… многим… ну, и мне самой, конечно же… На ногах – кремовые туфельки на среднем каблучке, И дополнила всё это великолепие длинной жемчужной ниткой бус, доставшейся от бабушки в наследство, Вполне довольная собой и своим внешним видом, я уселась с журналом в кресло, и стала ждать… Продолжение следует...

Царапка: Уже простила :-)

Aspia: Прочитала и прежде чем высказать свои впечатления, хочется уточнить у автора - как скоро вся история будет выложена?

Алекса: Царапка пишет: Уже простила :-) Это и огорчает. Такое всепрощение до полного отсутствия уважения к себе.

Gata: Лубоффь ))))

Царапка: Ссора была громкой, и, похоже, взаимной.

Aspia: И ирония Гаты и волнения Алексы - оправданны.

Маринка: Царапка пишет: Уже простила :-) Алекса пишет: Это и огорчает. Такое всепрощение до полного отсутствия уважения к себе. Да, умом-то она всё понимает, но сердце... Оно болит. Aspia пишет: Прочитала и прежде чем высказать свои впечатления, хочется уточнить у автора - как скоро вся история будет выложена? История давно закончена, так что проблем с выкладкой возникнуть не должно) Gata пишет: Лубоффь )))) Царапка пишет: Ссора была громкой, и, похоже, взаимной. Да, тут замкнутый круг получился: Анна лечится, оба нервничают и на взводе.. Девушки, спасибо всем за комменты)

Алекса: Маринка пишет: Да, умом-то она всё понимает, но сердце... Оно болит. Как я понимаю, ее сердце болит так, что мозг совершенно отказывает.

Ninel: Алекса пишет: Как я понимаю, ее сердце болит так, что мозг совершенно отказывает. Предлагаю не торопиться с выводами. Что-то должно оправдать поступки героев.

Маринка: Спасибо всем, кто читает.) Продолжаю...

Маринка: 3. Стрелки на циферблате уже перешагнули семь часов, когда у двери в прихожей раздался звонок. Я побежала открывать. Посмотрела в глазок, и ничего не увидела, кроме бесподобных, так любимых мною тёмно-бордовых роз. - Кто там? - Изображая полное непонимание и неведение, улыбнувшись, спросила я. - Дед Мороз… - ответили мне. Угу, сейчас, в середине лета! Очень смешно… Я распахнула дверь. На пороге стоял мой бывший муж с букетом из 11 роз (я потом сосчитала) и красивым пакетом. - Привет… - поздоровалась я. – Вот так сюрприз! И где же твоя Снегурочка? - Привет, Ань… Растаяла по дороге… Шикарно выглядишь! - оценил он мои старания. - Спасибо… Проходи… Когда я закрыла дверь, Корф протянул мне цветы: - Поздравляю тебя… Дружески поцеловал меня в щёчку. - Спасибо… Очень красивые… Пойду, скорей поставлю их в воду… Проходи… Я кинулась выбирать вазу, подрезать стебли. Чтобы хоть как-то скрыть и унять своё волнение и смятение. По телефону-то всё было гораздо проще! Ясно, что мы не чужие друг другу, и никогда ими не станем, но кто же мы теперь? Просто знакомые? Разве же такое возможно? - Как я и обещал… - вслед за мной появляясь на кухне, Владимир достал из пакета «Персидскую ночь» и шампанское. - Спасибо… - в третий раз поблагодарила я. – Только ты забыл, я же теперь совсем не пью… Мне нельзя, алкоголь не совместим с моими лекарствами… - Продолжаешь лечиться? – негромко спросил он. - Да… Нужно закончить курс… Но если ты хочешь… - перевела я разговор. – Давай, откроем, а я буду пить сок… - Нет уж, проявлю солидарность… - улыбнулся Корф, открыл холодильник, и убрал шампанское. – Объявляем здоровый образ жизни! - Пойдём в комнату, за стол… - пригласила я его и взяла вазу с букетом. – У меня всё уже готово. Я водрузила цветы на середину стола. Владимир открыл и налил в бокалы яблочный сок. Мы сели. - За тебя! – провозгласил мой бывший муж, чокаясь со мной соком. - Спасибо тебе… «Интересно, я так и буду повторять это весь вечер?» - Рассказывай, - поинтересовался Корф. – Что нового? Как живёшь? - Живу… (Я проглотила ещё одно «Спасибо») Ничего живу… Работы много, а так… Кручусь… - Устаёшь? – то ли заботился, то ли посочувствовал он. - Терпимо… - Ну, а на личном фронте… как? – вопрос естественным образом вытекал из предыдущих. - Без перемен… - пришлось сознаться мне. – А у тебя… как дела? – в свою очередь спросила я. - А у меня… ты знаешь… всё не слава Богу! - усмехнулся Корф. - Что, барышни замучили? Проходу не дают? – я изобразила подобие улыбки. - Аня-я-я… - с укоризной протянул Владимир. – Какие барышни? Эту тему я закрыл ещё шесть лет назад, когда женился. - Но теперь-то ты снова свободен! - Я подняла свой бокал. – За тебя! Чокнулись. Он смотрел на меня как-то странно. Я не смогла понять этот его взгляд. Мы ели, выпивали сок. Избегая опасных и личных вопросов, разговаривали о чём-то отвлечённом. - Как же всё-таки ты готовишь! – воскликнул неожиданно мой бывший супруг. – Очень вкусно! - Соскучился по моей стряпне? – не удержалась я от улыбки. - И не только… - вновь этот пронизывающий долгий взгляд серых глаз. Повисла пауза… Я не знала, что сказать. - Потанцуем? – предложил Владимир. Я сумела лишь кивнуть. Он поднялся из-за стола. Включил музыку на центре, притушил верхний свет. Подошёл ко мне, подал руку… - Разрешите Вас пригласить? Я встала… И очутилась в его объятьях, крепко прижатой к нему. Как прежде бывало… Пальцы моей правой и его левой руки переплелись, и мы танцевали. - Аня моя… Анечка… девочка моя… - прошептал вдруг Владимир мне в волосы. - Это просто наваждение какое-то… Я всё время… постоянно думаю только о тебе одной… Я не могу… Я подняла голову, встретилась с его глазами, блестевшими в полумраке. - Я тоже… так соскучилась… - призналась я тогда. – Володя… Что же мы натворили с нашей жизнью? Зачем… зачем мы всё разрушили? – Я спрятала лицо у него на груди. - И что же нам теперь делать? - Это я… Я во всём виноват… Прости… Прости меня… Ты плачешь? – он, вероятно, почувствовал, что его рубашка стала влажной от моих слёз. – Анечка… Ну, что ты? Не плачь, моя хорошая… Всё-всё-всё… - Владимир ещё сильнее прижал меня к себе, гладил по волосам, по спине. - У тебя же… У нас же с тобой сегодня праздник! Сперва он целовал мои волосы, а когда я снова подняла голову, взял моё лицо в ладони, и стал осыпать его лёгкими, нежными поцелуями: лоб, оба мокрых глаза, щёки, с влажными дорожками от слёз, осушая их. И, наконец, его немножко солоноватые губы, безумно стосковавшись за время нашей бесконечной разлуки, как к источнику живительной, спасительной влаги, жадно приникли к моим губам. Я обвила его шею руками. Музыка уже давно играла сама по себе, а мы с ним целовались возле накрытого стола в полутёмной комнате… Неистово, ненасытно… Как в последний раз в жизни! Две расколотые половинки единого целого… И до «Персидской ночи» в этот вечер мы, честно говоря, так и не добрались… Продолжение следует...

Царапка: Спасибо! Мне кажется, гораздо интереснее и трогательнее, когда люди стараются вместе исправлять ошибки, а не обращаются с любимыми, как с промокашками для пробы пера - с ней (ним) натворил(а) ошибок, зато с новым всё будет по-белому.

Ninel: Что ценно в этом фанфике, автор описывает жизнь простых людей. Обычных. Как наши соседи и друзья. Не слишком умных, простых в мыслях и поведении. Незамысловатых таких, ничего в голову надолго не берут и не рефлексируют, потому что не умеют.

Маринка: Царапка пишет: когда люди стараются вместе исправлять ошибки, а не обращаются с любимыми, как с промокашками для пробы пера - с ней (ним) натворил(а) ошибок, зато с новым всё будет по-белому. Никуда им друг от дружки не деться)) Ninel пишет: автор описывает жизнь простых людей. Обычных. Как наши соседи и друзья. Не слишком умных, простых в мыслях и поведении. Классно сказано!)) Царапка, Ninel, спасибо!)))

Gata: А что - может, и получится второй раз в той же водичке искупаться :)

Маринка: Gata пишет: может, и получится второй раз в той же водичке искупаться :) Посмотрим)) Гата, спасибо за прочтение))

Маринка: 4. В общем, на следующее утро я проснулась в объятиях своего бывшего мужа. Я открыла, и тут же сразу опять закрыла глаза, чтобы ещё хоть ненадолго отсрочить тот момент, который непременно наступит. Тот миг, когда всё закончится, и он вновь уйдёт, и нам придётся расстаться. Я приняла решение. И вдруг почувствовала на своих губах лёгкий, дразнящий поцелуй. - Эй, красавица… Ты не спишь? – прошептал мой несносный муж (БЫВШИЙ! – упрямо напоминала я себе). - Нет уже… - я не стала притворяться, и открыла глаза. - Доброе утро… - улыбнулся Владимир. - Доброе утро… Он продолжал целовать моё лицо, шею, плечи, опускаясь всё ниже. - Знаешь, а я боялся, что эта ночь мне только приснилась… - Если бы так… - прошептала я, стараясь под его поцелуями сохранить последний рассудок и волю. – Всё было бы куда легче, и проще… Владимир прекратил эту сладостную пытку, поднял голову: - Что именно: всё? Ты о чём? Я промолчала. - Аня… А ну-ка, улыбнись! – насмешливо изогнув бровь, потребовал он. – Иначе, я могу решить, что тебе не понравилось… - Корф… - я высвободилась из его объятий, села на постели, подтянув одеяло на груди. - Вот в этом весь ты! Всегда думаешь только о себе! Такого поворота бедняга никак не ожидал, поэтому даже не рассердился. Просто растерялся, и забеспокоился: - Что случилось? Ань, что с тобой? - Со мной? – я повернулась к нему спиной. – Ничего… Ровным счётом! Я всего лишь проснулась… - Не с той ноги? – Он всё пытался шутить. - Ты же ещё не вставала… Сердце моё заныло, я обернулась… - Ты не понимаешь? - Нет… - признался Корф. - Нам нужно поговорить… - Я слезла с постели, достала из гардероба и накинула яркий короткий халатик. - Хорошо, давай, поговорим… - Владимир тоже поднялся, натянул брюки. Я убрала постельное бельё в шкаф, заправила кровать. А Корф так и стоял с обнажённым торсом, молча наблюдая за моими действиями, и терпеливо ждал. - Одень рубашку… - попросила я, наконец. - Зачем? – приближаясь ко мне, улыбался он. – Тебя что-то смущает? - Володя… Пожалуйста… - Силы мои стремительно таяли, словно снег под апрельским солнцем. Голос дрогнул. - Я прошу тебя… Разговор серьёзный! - У нас будет куча времени на разговор… - он запустил свои пальцы в мои волосы, заглянул в лицо. – Скажи мне только одно: ты жалеешь? - Жалею? Нет… Это было бы ещё большей глупостью с моей стороны, - добавила я. - Глупостью? – Корф нахмурился. – Ты считаешь, что мы сделали глупость? – Владимир пристально смотрел мне в глаза. - Да! – подтвердила я. – Только я никак не могу понять: когда именно? Тогда, когда разошлись, или сегодня ночью… Услышав это, Владимир немного успокоился. - Ты меня чуть до смерти не напугала! Иди ко мне… - Корф обнял меня, привлёк к себе, намереваясь поцеловать. - Володя… подожди… погоди… - начала было я, но тот не слушал. - Хорошо, что сегодня воскресенье… - шептал он между поцелуями. – Я быстренько съезжу, привезу свои вещи… А вечером мы с тобой куда-нибудь сходим. Его губы спустились ниже по моей шее к ключице, плечам, а руки потянулись к пояску моего халата. - Нет… - тихо, но твёрдо произнесла я, и отстранилась, поправляя халатик. - Что: нет? – Владимир хитро прищурился. – Останемся дома? Я не против… Я отошла к окну, отвернулась, раздёрнула шторы. Сквозь тюль рассматривала знакомый пейзаж. - Тебе незачем ехать за вещами… - в конце концов, выдавила я из себя. - Но у меня же здесь ничего нет… Даже зубной щётки… Мы… - Мы оставим всё, как есть… - я до боли закусила губу, по-прежнему глядя на Владимира. Я боялась посмотреть на него, и увидеть потухший пепельный серый взгляд, из которого исчезает, точно испаряется, надежда. – Ты думаешь, что я обо всём позабыла? Мы не будем ничего менять… У тебя своя жизнь, у меня – своя… Продолжение следует...

Царапка: Эх, Анна, всё усложняет... А Корфу всё просто. Но Анна зря - или не ложилась бы, или потом не гнала. У неё, впрочем, нервы никуда не годятся из-за бесплодия - надеюсь, муж поймёт и простит. В одну реку - любовь, не войти, так что лучше не выходить из неё с тем, с кем зашёл :)

Маринка: Спасибо, Царапкин!)) Да, Анна поступила нелогичней, чем Корф, но нервы у неё, действительно, сдали...

Gata: Тело хочет ласки, а сердце помнит обиды, какая уж тут логика :)

Царапка: Мне кажется, Анна здесь сильно обременена предрассудком, что если женщина не способна ребёнка родить, то и в жёны она не годится.

Gata: Это не предрассудок, это трагедия для женщины.

Ninel: Анна боится быть обузой для Владимира, ИМХО. Сейчас он готов на все, а что дальше? Бездетная, рефлексирующая по этому поводу, когда-нибудь Владимира это достанет и он уйдет. Анна решила обрубить сразу, но глупостью было снова лечь в постель. Впрочем, я уже говорила, что оба героя в фанфике умом не блещут.

Царапка: Ninel пишет: но глупостью было снова лечь в постель. Но очень хотелось!

Маринка: Gata пишет: Тело хочет ласки, а сердце помнит обиды, какая уж тут логика :) Женская...)) Ninel пишет: Анна решила обрубить сразу, но глупостью было снова лечь в постель. Впрочем, я уже говорила, что оба героя в фанфике умом не блещут. Подтверждаю) Головой они не подумали)) Царапка пишет: Но очень хотелось Просто до смерти)) Царап,

Gata: Царапка пишет: Но очень хотелось! Автор, проду хотим :)

Маринка: Gata пишет: Автор, проду хотим :) Желание читателей - закон! Эх, какая ж я зелёная была))

Маринка: Продолжение утреннего выяснения отношений... 5. - То есть? – в голосе Владимира послышался металл. – Ты хочешь сказать, что я сейчас должен буду просто убраться отсюда восвояси? Как ни в чём не бывало? После того, что произошло? Аня, посмотри на меня! - настаивал он. Я не двигалась, стараясь проглотить вставший в горле ком. Тогда Корф за плечи развернул меня к себе: - Аня… - А что, собственно, такого случилось? – не уступала я, пряча глаза. – Двое взрослых, свободных людей по обоюдному желанию были вместе… - Вот как? – Его красивые губы искривила усмешка. – Значит, для тебя это был банальный, ничего не значащий секс? На это я не ответила, и сумела лишь пролепетать: - Ты же сам понимаешь, что так будет лучше… - Лучше? – Владимир легонько сжал мои плечи. – Кому, Аня? Тебе? Мне? - Нам обоим… Мы с тобой слишком разные, и не сможем быть вместе… - Не сможем? А как же тогда все эти твои слова и слёзы сегодня ночью? Что это было? - Это был… праздник, но он закончился… Корф, отпустил меня, убрал свои руки, сунув их в карманы. - И часто ты себе устраиваешь, - снова ухмылка. – такие праздники? - Как ты можешь? – обиженно прошептала я. - А как ты можешь? Ты… ты представляешь, что я сейчас чувствую? – с горечью произнёс Владимир. - Догадываюсь… - глядя в сторону, негромко сказала я. - И я чувствую тоже самое. Подойдя ко мне почти вплотную, коснувшись рукой моего подбородка, Корф заставил-таки меня посмотреть ему прямо в глаза: - Тогда почему? Объясни мне! - Потому, что нам тяжело и трудно друг без друга, но и вместе не легче… - напомнила я. Владимир молчал, не перебивая. Он не отпускал мой взгляд, словно хотел увидеть, прочитать там всё, что у меня в душе. И я молилась, чтобы ему это не удалось. Преодолев минутный порыв забыть обо всём, обнять его, вновь прижаться губами к его тёплой коже и целовать, целовать, я всё же продолжала: - Допустим… Допустим ты сейчас вернёшься… И всё начнётся по новой - я опять стану психовать, ты - раздражаться… - Аня, ну я же признал свою вину, просил прощения… «Вам кажется, что если Вы сказали «мне очень жаль», все ошибки и вся боль прошедших лет могут быть перечёркнуты, стёрты из памяти, что из старых ран уёдёт весь яд…» -всплыла вдруг в моей голове фраза из любимой, десятки раз перечитанной книги. Правда, там мужчина говорил это женщине, но не в этом суть. - Что мне сделать? – донёсся до меня голос бывшего мужа. - Чего ты от меня ждёшь? Чего ты хочешь? - Ничего, Володя, - я мягко убрала его руку. - В одну реку дважды не войти… Возможно, у нас был бы шанс, если бы… - Если бы что? - Настойчиво допытывался Корф. - Неважно… Не терзай меня, прошу тебя, - почти беззвучно прошептала я, вновь отводя глаза. – Вероятнее всего, мы снова станем мотать друг другу нервы. - Я горько усмехнулась. – Мы уже это делаем… Ты не заметил? - Да потому, что это ты… - было видно, что он сдерживается из последних сил. А я всегда была слабее, и не смогла: - Да! – почти в истерике закричала я. – Да! Да, я! Я! Я – дура! непроходимая дура! Так зачем тебе возвращаться? К такой! – Моя вспышка была сильной, но короткой. Я чуть-чуть пришла в себя, заговорила спокойнее. – Дальше будет только хуже, и больнее. Я это знаю… Лучше сейчас… - Аня… Анечка… - Корф сгреб меня в свои объятья, прижал к себе. – Малыш… Что же мы опять делаем? Зачем? - Молчи… Молчи… Не говори ничего, - я обняла его, прильнула к нему напоследок.- У тебя всё ещё будет, слышишь? Володя… Я очень-очень этого хочу… правда… Поверь мне! - я заглянула в его глаза. - Я отпускаю тебя… - Отпускаешь? Это теперь так называется, да? – он грубо рассмеялся, сбросил мои руки, практически отшатнулся. Сдернул со стула свою рубашку. - Что ж, и тебе всего наилучшего! Впрочем, это я вчера уже говорил, прощай! Засовывая руки в рукава, и застёгиваясь на ходу, Владимир вышел из комнаты, ушёл, не обернувшись. Я вздрогнула, когда пушечным выстрелом захлопнулась за ним входная дверь. Без сил опустилась на кровать. Слёз не было. Я вся будто окаменела. Сколько я так просидела-пролежала? Я не помню. Точно механическая кукла, я, наконец, встала, прошла на кухню. Налила в чайник воды, зажгла газ, поставила чайник. Достала из холодильника «Персидскую ночь», его подарок. Села у стола, отрезала себе небольшой кусочек. Я жевала любимое лакомство, как траву, не ощущая вкуса. Я вообще ничего не чувствовала, кроме огромной, пугающей пустоты в душе. «Ты всё сделала правильно! Так и должно быть… Всё к лучшему!» - бесконечно твердила я себе. Чайник давно уже надрывался, свистел, а я сидела, уставившись в одну точку: на коллекцию декоративных тарелок, развешанную на стене. Память о тех местах, где мы бывали с ним вдвоём. И дырки в стене сверлил тоже он. «Володя… Володечка мой!» И вместе со слезами вдруг вернулась, явилась боль. «Как же больно! Боже мой… Господи… Для чего мне это всё?» Продолжение следует...

Царапка: Глупая, глупая, глупая...

Gata: Два сапога пара :)

Ninel: На самом деле Анна подсознательно ждала от Владимира опровержения своих слов. Хотела от него услышать, что всё не так, что он ее любит, обожает с ребенком или без. И всё в таком духе.

Gata: Боюсь, и не услышит. Если случится ребенок (а у меня есть подозрения, что должен случиться, название располагает к подозрениям), то Вова, ясен пень, будет носить Нюрашу на руках, и она никогда не узнает, что он готов был с ней остаться и без ребенка. Если, конечно, был готов :)

Царапка: Gata: и она никогда не узнает, что он готов был с ней остаться и без ребенка.Мне кажется, Анна такой вариант не рассматривает, т.к. в её глазах брак без ребёнка - не брак, и расстаться с бесплодной женой - норма.

Маринка: Дамы, огромное спасибо за отзывы всем!)) Ну я не знаю... Это как кому покажется... из-за ребёнка, не из-за ребёнка. Вообще, я убедилась, что повествовать от первого (одного) лица ОЧЕНЬ сложно. Мотивы и мысли второго (другого) не всегда ясны.

Маринка: Обыкновенное чудо... 6. Шло время, проходили-пролетали дни, недели. Та ночь, на первый взгляд, ничего не изменила. Я потихоньку оправлялась, понемногу приходила в себя, продолжала как-то существовать дальше, но как же мне порою хотелось позвонить Владимиру, чтобы хотя бы просто услышать его голос. «Это бесполезно», - считала я. А через некоторое время я почувствовала, что со мной что-то не так, в смысле нормального функционирования моего организма. Он подвёл меня, дал сбой. Было, кстати, очередное воскресенье. Усиленно и старательно убеждая себя, что это что-то другое, что этого просто не может быть, потому, что не может быть никогда, и уже готовясь принять отрицательный результат философски, я всё-таки купила тест на беременность. Сделала. Боже мой… Две полоски!!! Пять раз перечитала инструкцию. Не веря, почти не осознавая, что делаю, я зачем-то опять побежала в аптеку, купила ещё три. Девушка-фармацевт посмотрела на меня с подозрением, как на сумасшедшую. Но мне было плевать! Я повторила тест ещё три раза, результат тот же! Я беременна!!! Конечно, надо ещё сходить к врачу, но… Я больше не сомневалась! Это подарок судьбы, его подарок… Вопрос о том, что делать, даже не стоял. Я выношу и рожу этого ребёнка! Во что бы то ни стало! Мой малыш… Моя крошечка, кровиночка…Я уселась на диван, положила руку на живот, погладила. Ребёнок Владимира… Нужно скорее сообщить ему! Но что, и, главное, КАК сказать? После того, как я сама же практически выставила его. Да, теперь и я виновата перед ним. Быть может, он простит? А вдруг он не обрадуется? Но Владимир же знает, как я хотела… как я хочу этого ребёнка! Мы не виделись и не разговаривали с того утра. А если Корф не поверит, что это его ребёнок? Или рассмеётся, нагрубит, скажет, что ему нет никакого дела… Я же этого не переживу! «Стоп! Хватит себя накручивать! – оборвала я эти свои мысли. – Зачем я паникую? У меня будет долгожданный малыш от… от любимого! И, возможно, он тоже будет рад, и сразу же примчится сюда, ко мне… к нам…» Я схватила телефон. Нет! Я должна сначала успокоиться, подумать. Мне сейчас вообще нельзя, вредно волноваться! Но мне просто необходимо было с кем-нибудь поделиться, посоветоваться. И я позвонила Лизе: - Привет, Лиз! - бодро начала я. - Анька, привет! – обрадовалась подруга. - Откуда я тебя вытащила? Что делаешь? Я не очень сильно отвлекаю? - Нет, я «В контакте» вишу… - Знакомства заводишь… подозрительные? – не удержалась я. – А твой-то где? Бойфренд-то? Куда смотрит? - Мишка? В гараж пошёл, - как всегда весело и заразительно рассмеялась Лизавета. – К своей ненаглядной… тачке! - А ты отрываешься? – пошутила я. – Ладно, я чего звоню-то… Лиз, можешь сейчас приехать? - К тебе? - Да… Очень нужно! - Могу… А что случилось? - Не телефонный разговор, - туманно объяснила я. – Надо встретиться… - Ну… хоть бы намекнула! – канючила Лизка. – Я же умру от любопытства по дороге! - Приезжай, и всё узнаешь… - продолжала интриговать я. – Так ты приедешь? - О, коварная! – сдалась моя подруга. – Ставь чайник, скоро буду! - Жду… Пока! Лизавета добралась достаточно быстро, учитывая наши воскресные пробки. Расцеловала меня в обе щеки. - Тебе огромный привет от моего драгоценного, - приговаривала она. – Отзвонилась, отпросилась, так что, всё честь по чести… И ещё вот, держи,,- протянула мне малиновый рулетик. - К чаю… - Спасибо, Лиз, а чайник уже давно вскипел… - сообщила я. - Всё, локаторы и радары настроены, я готова к приёму информации! - заявила Лиза, когда мы удобно расположились на кухне с чашками и рулетом. – Что стряслось? У тебя голос по телефону был какой-то странный, а сейчас глаза блестят! Что случилось? - Лиз… - ответила я, прихлёбывая ароматный чай с кардамоном. – Я, кажется, беременна… - Да ты что! – подруга, которая была в курсе моей проблемы, прямо подскочила. – Я ж тебя поздравляю! Получилось?! - Не поверишь, я об этом совсем даже не думала… - чуть смутилась я. - Ну, ты и тихушница! – не обидно возмущалась Лиза. – И когда успела? И, главное, молчала! Хоть бы познакомила! Или я его знаю? - Знаешь, знаешь… И даже очень хорошо! - успокоила я её. - Да? И кто же это? – допытывалась Долгорукова. - Это… Это мой… Владимир… - призналась я. - Корф? – Лиза едва не подавилась куском рулета. – Ну, ребята, вы даёте! – хихикнула она. – Вы же вроде разошлись? Нет? - Так… получилось… - промямлила я в оправдание. - Как ТАК? Анька! Не юли! Либо ты сейчас же сама мне всё рассказываешь, - в свойственной ей манере пригрозила Лизавета. – Или я спрошу у Корфа! Ты меня знаешь! - Только попробуй! – выпалила я. – Он ещё ничего не знает… В этом-то и проблема! - я вздохнула. – В общем, я… потом… его тоже обидела… Как ему теперь сказать? Рулет и чай были позабыты. - Давай, рассказывай всё с самого начала! - потребовала моя подруга. Продолжение следует...

Gata: Не зря мну подозрения терзали, Вова все-таки организовал Нюте подарочек :) Ну что ж, беременность иногда просветляет мозги... надеюсь, не только будущей мамочке Вот Миша с Лизой давно открыли свою формулу совместного счастья: он - в гараже, она - в контакте Марина, спасибо за проду! Если не секрет, далеко еще до конца?

Маринка: Gata пишет: Ну что ж, беременность иногда просветляет мозги... надеюсь, не только будущей мамочке Gata пишет: Вот Миша с Лизой давно открыли свою формулу совместного счастья: он - в гараже, она - в контакте Ой, ну это случайно получилось)) Просто, когда Мишка дома - В контакте не повисишь)) Gata пишет: Если не секрет, далеко еще до конца? Нет, не очень далеко) Конец уже не за горами)) Гата, спасибо))

Ninel: Gata пишет: Боюсь, и не услышит. Теперь точно не узнает остался бы Владимир с ней без ребенка или нет. Маринка обеременела Анну :) Царапка пишет: в её глазах брак без ребёнка - не брак, и расстаться с бесплодной женой - норма. Хорошенького же она мнения о мужчинах вообще и о Владимире в частности. У Лизы с Михаилом милые и традиционные отношения. Очень за них рада.

Царапка: Ninel пишет: Хорошенького же она мнения о мужчинах вообще и о Владимире в частности. Её могли воспитать в таких понятиях, мнение о мужчинах - другое.

Маринка: Ninel пишет: Теперь точно не узнает остался бы Владимир с ней без ребенка или нет. Ninel пишет: Хорошенького же она мнения о мужчинах вообще и о Владимире в частности. Просто она думает: что за семья без детей? В общем, не совсем она права, конечно... Максималистка она, наверное... Ninel, Царапка,

Ninel: Царапка пишет: Её могли воспитать в таких понятиях, мнение о мужчинах - другое. Маринка пишет: Просто она думает: что за семья без детей? Жить стереотипами - разве это не очередное подтверждение ограниченности Анны? Она не доверяет себе, Владимиру, миру. Меня огорчает подобная узкокалиберность героини.

Царапка: Ninel: Жить стереотипами - разве это не очередное подтверждение ограниченности Анны? Для неё это, вероятно, не просто стереотип, а накладывается на личный вариант семейного счастья.

Ninel: Царапка пишет: а накладывается на личный вариант семейного счастья. Почитаем дальше и узнаем.

Маринка: Спасибо за внимание, девушки!)) А вот и дальше))

Маринка: Продолжение разговора: 7. Пришлось мне вкратце поведать Лизе и про вечер дня рождения, и про следующее утро. - А я ведь, между прочим, и обидеться могу! Я же в то воскресенье была у тебя на именинах! И хоть бы полслова! Тоже мне, подружка называется… Нет, ну я всё понимаю, - сказала Лизавета, внимательно меня выслушав. – Кроме одного: почему ты его на другое утро выставила? Чего ты испугалась? - Я же тебе говорю: того, что всё начнётся заново! И вообще, после всего, что мы наговорили друг другу и натворили… - Но ты же до сих пор любишь Корфа? Только честно! - Люблю… - призналась я. – Но я думала, что у нас ничего не выйдет… - А теперь? – допытывалась Лиза. – Ты хочешь, чтобы он вернулся? Скажешь ему о ребёнке? - Лизка! - взмолилась я. – Дай опомниться!. Я сама только что узнала… - И что? Нет, ты мне ответь! – не уступала та. - Первым делом я пойду к врачу… И как можно скорее! - Ты что, собираешься… - в глазах Долгоруковой читался ужас напополам с растерянностью и жалостью. – Ты же всегда так мечтала… и… Я внезапно поняла, куда она клонит, и заорала: - Совсем рехнулась?! Я умру, но рожу этого ребёнка! Мой маленький… - я накрыла живот ладонями, словно пытаясь защитить и уберечь. – Он мой… - И Владимира, - напомнила Лиза. – Корф должен знать… Давай, бери телефон и звони! - без колебаний приказала мне Лизавета. – Чего ты ждёшь? - Думаешь, он обрадуется? – неуверенно вопросила я. - Вот и поймём, узнаем точно… Чего гадать-то? – подруга не знала сомнений. - Всё, Лизочка, всё! Сдаюсь! Твоя точка зрения мне ясна, и я её даже разделяю… И обязательно позвоню,. – твёрдо пообещала я. – Но потом… позже… Хорошо? - Знаю я твои «потом»! - не унималась Лиза. – До пенсии не соберешься… сейчас звони! - Лизка! Ну, что я, при тебе буду с мужем объясняться? – давила я на деликатность. – Извини, конечно, но это дело глубоко личное… - Угу… - прыснула Долгорукова. – Я бы даже сказала где-то интимное. - Так что… - резюмировала я, меняя тему. – Давай лучше чай пить, а то остыл совсем… И вообще, что это мы всё обо мне, да обо мне! Ты-то как живёшь? Рассказывай… Мы ещё долго болтали обо всём на свете, пока Лиза не спохватилась, что уже наступил вечер, а её Репнин дома совсем один, позабыт – позаброшен. Мы расцеловались на прощанье, и взяв с меня клятвенное обещанье сегодня же позвонить Корфу, Лизавета упорхнула. А я вернулась на диван, прилегла. Прикрыла глаза, обдумывая, как начну этот разговор, что скажу Володе, и что он мне ответит. «Главное, чтобы ты понял меня, поверил и простил… Чтобы мы, наконец, смогли услышать и простить друг друга… Ты так мне нужен! Сейчас, сегодня… И всегда! И не только из-за маленького…» Минуты быстро бежали. Стрелки настенных часов приближались к десяти вечера. Я села, устраиваясь поудобнее, взяла телефон. Я решила сперва позвонить ему на домашний, номер которого Владимир мне когда-то оставил на всякий случай, и вот он наступил… - Алло… Слушаю Вас… - неожиданно ответил мне молодой и довольно-таки даже приятный женский голос. Непроизвольно я отдёрнула трубку от уха, чуть не выронив её из рук, точно она вдруг стала раскалённой, и непонимающе уставилась на неё, словно она могла дать мне ответ. Сердце в груди уже отбивало бешеную дробь, но я заставила себя успокоиться. В конце концов, я ведь могла и ошибиться. - Простите, пожалуйста, а можно Владимира? – очень вежливо попросила я. «Вот сейчас она мне скажет, что я не туда попала, и такой здесь не проживает…» Продолжение следует...

Gata: Анна ведет себя, будто она не взрослая женщина, побывавшая замужем, а залетевшая малолетка Впрочем, некоторым мужчинам такой типаж нравится, если Вова из них - счастья им ))) Маринка, спасибо за проду!

Маринка: Гата, спасибо за коммент) Это не Анна, это автор... чайник!)) Ты же видела мою Машуню? Вот это чисто я в предлагаемых обстоятельствах!))

Маринка: 8. - Простите, пожалуйста, а можно Владимира? – очень вежливо попросила я. «Вот сейчас она мне скажет, что я не туда попала, и такой здесь не проживает…» - Вы знаете, а он в душе… - так же весьма любезно уведомили меня. – Вы перезвоните? Или что-нибудь передать? Сомнений больше не было: женщина у него дома, в такой час… Это может означать только одно… И всё же я не бросила трубку. Вопреки всему, ещё на что-то надеялась. - Извините, а Вы ему кто? – стараясь дышать глубоко и ровно, поинтересовалась я. - Я? Знакомая, просто знакомая… - ответила она. Что ж, всё ясно. - А могу ли я задать Вам тот же вопрос? – осведомились у меня. «Стерва! На, получай!» - Вы не поверите, но я когда-то тоже была его… очень хорошей знакомой! «Съела?» - А… Так что передать Володе? «Ах, Володе?!» - Ничего не нужно, спасибо… Спокойной ночи! Всего доброго… - собрав в кулак все свои последние силы, торопливо попрощалась я, и сбросила звонок. Я вновь легла, уткнувшись лицом в диванную думку, чтобы не разреветься. Только сейчас я осознала, насколько же сильно я верила подспудно, в душе, что он вернётся. Но поздно, я больше не нужна ему. Я этого добилась. Я же сама этого хотела. Говорила, что у него всё ещё будет! И вот… Я представила, как Владимир выходит из ванной, с растрёпанными, мокрыми после душа волосами, одетый лишь в полотенце, обмотанное вокруг бёдер… « - Кто-то звонил? - Какая-то твоя старая знакомая… - Да? Кто бы это мог быть? Ну, да Бог с ней… » Он обнимает и целует эту другую, чужую, незнакомую женщину. Чёрт бы её побрал, кем бы она ни была! Мне хотелось завыть в голос. Корф не один… А я… И что мне делать?! «Нет! – пришла спасительная мысль. – Я теперь тоже не одна! - Я дотронулась до своего живота, там, где уже зародилась новая жизнь. - Он оставил мне частичку себя… Мой малютка… Мой и его сын, или дочь… Самый мой любимый человечек на свете! И я буду жить для него!» - Мы обязательно сохраним Вашу хрустальную беременность, - улыбнувшись, заверила меня врач. – Забеременеть с Вашими показателями! Признаюсь честно, это же почти чудо! «Это вовсе не чудо, - хотелось возразить мне. – Это просто подарок… Его прощальный подарок мне на день рождения. Самый чудесный и желанный из всех!» Доктор предложила мне лечь на сохранение в стационар, понаблюдаться. Я не стала рисковать и, конечно же, согласилась. И вот теперь целыми днями я отдыхала, бездельничала, погружённая только в своё прекрасное состояние. Я много спала, читала умные книжки, журналы, объедалась полезными фруктами и плодами, которые приносила мне Лиза. Подруга, естественно, поинтересовалась, звонила ли я Корфу. И я правдиво ответила, что попыталась, но к телефону подошла его новая пассия, и мы с ней очень мило, хотя и недолго, побеседовали. Округлив глаза от удивления, Лиза ждала подробностей, но я решительно заявила, что эта тема для меня навсегда закрыта, и впредь обсуждать это с кем бы то ни было я не намерена. Больше Лизка о Владимире не заговаривала. И это было весьма странно, с её-то характером! Я сама тоже старалась поменьше думать о нём. Но пока получалось не очень. И часто я подолгу стояла у окна, смотрела на улицу, будто чего-то ожидая… «Может быть, ещё раз попробовать позвонить ему? Он ведь даже не знает, что я тут… Или подождать, пока малыш родится?» - я никак не могла ни на что решиться, а сердце моё всё равно замирало и пропускало удар всякий раз, когда в поле зрения оказывался высокий темноволосый мужчина. И снова не он… В тот вечер после ужина я, по обыкновению, прилегла, закрыла глаза, и под негромкий, монотонный говор моих соседок по палате задремала. И вдруг сквозь сон я почувствовала, что чьи-то тёплые ладони нежно сжали мою кисть. Кто-то целовал мои пальцы. Никто и никогда в жизни не целовал мне рук, кроме… - Володя… - прошептала я, не открывая глаз, опасаясь, что это всего лишь сон, и не желая просыпаться. - Я здесь… Анечка, я люблю тебя... Прости меня, родная моя, за всё… – услышала я такой знакомый и родной голос. Продолжение следует...

Gata: Маринка пишет: Это не Анна, это автор... чайник Автор, конечно, в какой-то мере ответственен за своих героев, но не до такой степени, чтобы отвечать с ними наравне за их ошибки. Пусть сами отдуваются, а читатели на их ошибках учатся и совершают свои :) Маринка пишет: Сомнений больше не было: женщина у него дома, в такой час… Это может означать только одно… И всё же я не бросила трубку Маринка пишет: - Ничего не нужно, спасибо… Спокойной ночи! Всего доброго… - собрав в кулак все свои последние силы, торопливо попрощалась я, и сбросила звонок Эх, Аня, Аня... А я было начала надеяться, что у нее хватит решимости добиться Вовки на провод :) Маринка пишет: - Я здесь… Анечка, я люблю тебя... Прости меня, родная моя, за всё… – услышала я такой знакомый и родной голос. Стопудово, Лизаветина работа. Кто еще может отвесить Корфу пинкаря, если Анюта предпочитает прятать голову в подушке

Ninel: Маринка, ты очень хорошо и реалистично описала нервное состояние, переживания, сомнения и надежды Анны в непростой для нее период. Теряюсь в догадках, кто же та знакомая Владимира, которая берет трубку у него в квартире в такой час? Собственно, девушка отреагировала на женский голос естественным образом и возмутилась в душе, удивилась и обиделась, но не удержалась от любопытства :) Тоже считаю Лизу почтовым голубем между В и А.

Маринка: Спасибо за отзывы, девушки!)) Мне очень приятно)

Маринка: 9. Теперь, пожалуй, не лишним будет рассказать то, что мне стало известно много позже. Я всё-таки вытащила подробности у Лизы и Владимира о том, что сделала моя неугомонная подруга ради меня, ради нас. И хотя я не присутствовала при этом разговоре, и даже ни о чём тогда не подозревала, сейчас я очень ярко и живо всё себе представляю, как будто сама была всему свидетельницей… Заканчивался обычный суматошный рабочий день, но Владимир и не собирался домой. Домой? Разве можно считать домом ту одинокую «берлогу», где он нынче обитает? Куда ему торопиться? И зачем? Лучше ещё поработать, решил он. Может быть, хоть вышестоящее начальство оценит его рвение. И Корф, как и всегда в последние недели, продолжал сидеть за рабочим столом, пытаясь разобраться в отчётах, но никак не мог сосредоточиться, то и дело скашивая взгляд на лежавший на столе мобильник. «Позвонить - не позвонить? – думал Владимир. – Или поехать, как вчера…» Оказывается, ровно за день до этих событий, он не выдержал, поехал ко мне, но так как я была в больнице, естественно, не застал меня дома. По его собственному выражению (это всё Владимир мне уже потом рассказывал), он как пацан шатался по двору, уставясь на мои тёмные окна. Представляете, чего он только не передумал, пока дожидался меня, и когда так и не дождался? И вот теперь сидел, гипнотизировал несчастный телефон. И тот, словно повинуясь его взгляду, вдруг ожил и зазвонил. Глянув на дисплей, Корф прочёл : «Лиза Д-Р» «Ближайшая подруга жены и девушка лучшего друга – Мишки Репнина… - промелькнула безотчётная мысль. – Давненько не виделись… Любопытно, что ей нужно? Она что-нибудь знает?» Владимир принял звонок и услышал: - Привет, Корф! – сказано с сарказмом и даже как-то язвительно и ядовито, отметил он, и от сердца немного отлегло. Нет, таким тоном страшные известия не приносят. Хотя, смотря что считать страшным… - Здравствуй-здравствуй, Лиза-Лизавета… - как можно беззаботнее откликнулся Владимир. - Узнал? Жаль, значит не быть мне богатой! - Вообще-то у меня определитель стоит… Ну, прости, не сообразил, следующий раз прbтворюсь обязательно! - От тебя дождёшься! – перебила его Лиза. – Как жизнь холостая? Бьёт ключом? - Не жалуюсь! – парировал он. – А ты как? Как Мишка? Мы с ним на прошлой неделе созванивались… - Мишка-то? В порядке! А вот ты когда дурить бросишь? - Слушай, Лизок, - сразу решил уточнить Корф. – я, конечно, очень рад тебя слышать, но ты просто так, поболтать звонишь? Соскучилась? Или от имени и по поручению моей бывшей жены и по совместительству твоей подруги? Кстати, как она там? Замуж ещё не вышла? Если соберётся, ты не сочти за труд, сообщи… Хоть поздравлю! - Между прочим, - злорадно сообщила Лизавета, - моя лучшая подруга и по совместительству твоя бывшая жена даже слышать ничего о тебе не желает, если хочешь знать! - О, в таком случае, я могу сказать то же самое, наши чувства с ней взаимны! – не остался в долгу Владимир. – Так ей и передай! Впрочем, ей это известно… - Корф, ты… - возмущённо начала было Лизавета. - Будешь мне мораль читать? Не стоит беспокоиться! Похоже, Анечка тебе всё рассказала? Выложила во всех подробностях? Нажаловалась на меня, да? - Какая же ты всё-таки невообразимая скотина, Корф! – с чувством сказала Долгорукова. – И чем только ты её так присушил? Она ж тебя, чудака на букву «м», до сих пор никак забыть не может! Любит! - Любит, говоришь? – не сдержался Владимир. – Нет, подруга, это я её люблю! А Аня любит лишь страдать! Она боится любить, боится всего, и не понятно чего! - Конечно, легче всего обвинить во всем другого! – злилась Лиза. – А сам-то?! - Да, я повёл себя как полный кретин! – согласился Корф. – Наговорил ей, и ещё этот развод… Но что я могу, если она не хочет меня простить? - А что ты сделал, чтобы Аня тебя простила? Пришёл с цветочками… - Представь себе, всё что мог! И прошения просил! И вообще… Лизка, не лезь не в свои дела, а? – Владимир схватил со стола карандаш, и стал нервно постукивать им по столешнице. – Аня не хочет меня видеть? Вот пусть и остаётся со своей гордостью, одна! - Дубина ты стоеросовая! – не вытерпела Лизавета. – В том-то и дело, что она теперь уже не одна! - Что? – тоненький хрупкий карандашик хрустнул и переломился в железных пальцах, Корф отбросил обломки на стол. – У неё кто-то появился? Славно! Кто? Ты ж Мишаню вроде крепко держишь, неужели Алекс пристроился? Или Андрюша? А, может быть, эта жердь, верста коломенская – Серёжа Писарев? - Вовка, ну ты… - задохнулась от возмущения Лиза. – Даже слов приличных нет! По себе судишь, да? Не успел развестись, и уже хвост трубой, девицы разные! - Хватит учить меня жить! – огрызнулся он в ответ. – Лизка, раз начала, так уж договаривай! - Да не о том ты думаешь! - Короче, я не собираюсь играть с тобой в угадайку! – Терял терпение Владимир. – И если у тебя всё… Мне работать надо! Мишке привет передавай! А подруге своей пожелай от меня большого человеческого счастья! - Вот всего могла я ожидать от тебя, Корф! – не отступала Лиза. – Но чтобы бросить женщину в таком положении, это слишком даже для тебя! - Чего? – не понимая, протянул Владимир. – Это какую женщину я бросил? В каком таком положении? - А у тебя их много? И все, как на подбор, беременные? – съязвила Лизавета. - Что? Кто? Кого ты имеешь в виду? – мало сказать, что Корф был просто потрясён. - Некую Анну Петровну Платонову, припоминаешь такую? – не унималась моя подруга. - Мозги включи, если они у тебя, конечно, есть в наличии! - Что?! Аня? Дальше Лиза услышала в трубке страшный грохот. (Это Владимир, резко вскочив, сперва опрокинул своё вертящееся кресло, потом зачем-то рванувшись куда-то вперёд, налетел на стол, сдвинув его, при этом со стола посыпались на пол различные предметы, ручки, бумаги, Корф кинулся их собирать, и второй стул для посетителей, стоявший около стола, в конце концов, тоже оказался перевёрнутым…) - Эй, алло… Ты что там, в обморок грохнулся от радости? - Я, нет… - подал голос Владимир, кое-как приводя в порядок развороченную мебель. – Лиза, Аня что, ребёнка ждёт? Это правда? - «Звезда в шоке», да? – снова не удержалась Лизка. - Это… когда? – ошарашено продолжал Корф. - В смысле, срок-то какой? - Догадайся с трёх раз! – вновь напустилась на него Лизавета. – Ты ещё спроси: чей он?! Что ни ляпнешь – всё не в лад! Всё, хватит! До тебя не достучишься, видимо, твоя совесть давно и крепко спит! Чем так, лучше никак! Забудь, что я тебе звонила! Сами справимся! Живи спокойно со своей девицей! - С какой девицей?! С ума сошла? У нас с Аней ребёнок будет! Он мой! Лизка, мой! Понимаешь? Я отцом стану! - Да что ты? Неужели дошло? Поздравляю, не прошло и года! Я-то всё понимаю, а вот ты, похоже, забыл, что Аня не хочет тебя видеть! –напомнили ему. - А я всё-таки попробую ещё раз! – заявил на это он. – Спасибо, подруга! Всё, я пошёл… - Стой, чумовой! Куда ты сорвался? – остановила его Лиза. – Она не дома сейчас. - А где же? – насторожился Корф. - Аня в больнице, на сохранении… - Что? – Владимир практически закричал в трубку. – Лизка, чего же ты молчала-то? Что с ней? Где она? - Успокойся ты! Её просто наблюдают, профилактика всякая, сам должен понимать, она же лечилась! И потом, тебя всё равно сегодня к ней уже не пустят… - А это мы ещё посмотрим… - Корф мерил шагами свой кабинет. – Давно она в больнице? - Почти три недели… - ответила моя честная подруга. - А раньше ты позвонить не могла? – вспылил Владимир. - Почему я обо всём узнаю только сейчас? - А ты у девушки своей спроси… - Опять?! Что ты заладила! - Слушай, не ори на меня! Скажи спасибо, что вообще узнал… - А я уже говорил! Ладно, извини… - сбавил обороты Корф. – Будет тебе большое спасибо, если адрес подскажешь. - Учти, Володька, - не сдавалась Лизавета. – Ты этого не заслуживаешь! И я это делаю исключительно только ради подруги! Не могу больше видеть, как она терзается из-за одного… И не вздумай её в чем-то упрекать! – пригрозила Долгорукова. – Если Ане станет хуже… - Лиз, я всё понял! – заверил тот её. – Теперь всё будет иначе! - Да что ты мне-то это говоришь? Ты пойди, попробуй Аню в этом убеди! - А я и собираюсь, и пойду! Лиза, где моя жена? Ты её навещаешь? Как они? - Они? – не сразу сообразив, переспросила его собеседница, но всё же догадалась: - А, ты говоришь о своей бывшей жене и её ребёнке? - Нет, Лизавета, ошибаешься! О настоящей и будущей жене! Так ты мне скажешь, где МОЯ жена и МОЙ ребёнок? Или мне по телефонному справочнику искать? «И такая непривычная серьёзность, ответственность и уверенность разом были в его голосе!» - позже рассказывала мне Лиза. Этот сквозь стену пройдёт, подумалось ей тогда. Что там для этого нужно? Видеть цель, верить в себя, и не замечать препятствий. И она не решилась, не стала далее с ним спорить и препираться, и просто сказала: - Третья городская больница, родильное отделение… Записывай адрес… Продолжение следует...

Ninel: Всё разрешилось в радости обоих супругов. Всё-таки я не поняла, кто отвечал в трубке Владимира женским голосом?

Маринка: Ninel пишет: Всё-таки я не поняла, кто отвечал в трубке Владимира женским голосом? Об этом будет дальше)) Ninel

Маринка: 10.- Володя… - прошептала я, не открывая глаз, опасаясь, что это всего лишь сон, и не желая просыпаться. - Я здесь… Анечка, я люблю тебя... Прости меня, родная моя, за всё… – услышала я такой знакомый и родной голос. Это было уже слишком. И я распахнула глаза. Но этот мираж не исчез, не развеялся, а, напротив, принял ещё более реальные очертания. На моей прикроватной тумбочке, в раздобытой где-то (как видно, за неимением вазы) двухлитровой банке, стоял роскошный букет… А возле моей койки, на стуле, продолжая держать меня за руку, сидел Владимир Корф в небрежно наброшенном на плечи белом медицинском халате. Он был невозможен! Ему даже этот халат шёл! - Ты? Здесь? – на большее меня не хватило. Я попыталась сесть, но Корф мягко удержал меня за плечи: - Ты лежи, лежи… не вставай… - Но… Почему? Как? Откуда… - тысячи различных вопросов вихрем закружились в моей бедной голове, сменяя друг друга. Признаться, в тот момент я плоховато соображала. - Ань, я всё знаю… Мне сегодня Лиза звонила…- пояснил Владимир. – Ты не ругай её, она правильно поступила. - Но сейчас уже поздно… После семи сюда никого не пускают… «Господи! Что я несу?! Как будто это является самым важным!» - А я прорвался! - улыбнулся он. - Представляю, что Лизка могла тебе наговорить… - робко улыбнулась я в ответ. – Страшно подумать… - Отчихвостила меня по первое число, - утвердительно кивнув, негромко рассмеялся Корф. – Но всё по делу… - добавил он уже серьёзней. Только тут я заметила, что вокруг стояла какая-то необычная тишина, и все мои четыре соседки по палате кто исподволь, а кто и прямо наблюдали за нами. Они уже в общих чертах, конечно, были в курсе моей истории. Как тут утаишься? Не могла же я сутками на пролёт молчать, как рыба? Тем более, что отец моего будущего ребёнка здесь до этих пор не появлялся, и всех это почему-то ужасно интриговало. И вот теперь одна из особо чувствительных моих беременных товарок даже утирала платочком глаза. И удивительнее всего было то, что не смотря на интересное и деликатное положение различной степени тяжести, во всех этих женских взглядах сквозило плохо скрываемое восхищение. И отнюдь не моим растрепанным внешним видом. Ну, ещё бы! Кто бы сомневался! - Неудобно тут разговаривать… - шепнула я Владимиру. – Давай выйдем? - А тебе вообще ходить можно? – забеспокоился он. - Конечно, даже нужно! Я же не больна… - улыбнулась я вставая, запахнув поглубже свой тёплый уютный халат. - Тогда пойдём, посидим в холле, - предложил Корф. Мы вышли из палаты, и не спеша двинулись по длинному, выкрашенному стандартной светло-зелёной краской больничному коридору. Мимо белеющих дверей палат, мимо постов дежурных. Владимир бережно поддерживал меня одной рукой за талию, приобнимая. Я хотела сказать, что вполне способна идти самостоятельно, но находиться рядом с ним было не так уж неприятно. Даже совсем наоборот – спокойно и надёжно. И я промолчала, принимая эту заботу. - Ты не устала? Может быть, всё-таки вернёмся? – то и дело переживал он. - Нет уж! Не хочу… К чему это, что бы они все там на тебя глазели? - бурчала я. – И ты тоже хорош, явился весь такой из себя! При галстучке… С цветами… Они тебе и банку быстренько организовали, а Татьяна вообще уже слёзы проливает… - Ревнуешь, что ли? – самодовольно усмехнулся Владимир. - Я?! Корф! – я шутливо ткнула его локтем в бок и пригрозила: – Ещё одно слово… - Всё! Молчу-молчу… - притворно испугался он. В просторном полутёмном вестибюле в этот не предназначенный для посещений час не было ни души. Основной свет был выключен, но на стенах тускло горели несколько светильников, освещая лишь небольшое пространство вокруг себя. Владимир усадил меня на кожаный диван, сам устроился рядышком, повернувшись ко мне лицом, и положив руку на спинку дивана. - Ну, как ты? – всё тревожился он. – Я чуть с ума не сошёл, когда узнал, что ты в больнице… - Я в порядке... – уверяла я его. – Чувствую себя просто замечательно, но врачи решили подстраховаться… - И правильно… Всё будет хорошо, слышишь… - пообещал мне Корф. - Я знаю… - улыбнулась я. – А ты, в самом деле, рад? - Ань, я не просто рад, я счастлив! Серьёзно! Мы молча, не отрываясь, смотрели друг на друга. И мне давно уже не было так хорошо. - Володя… Я хотела тебе сказать… - первой заговорила я, прерывая эту обволакивающую нас тишину. - Не нужно слов… - мягко возразил он. – Наконец-то мы одни, и я могу с тобой поздороваться по-человечески… - Ну… здравствуй… - С улыбкой тихо сказала я. - Нет, не так… Снова этот долгий, пронизывающий взгляд серых глаз. По телу пробежал знакомый, будоражащий холодок. Владимир медленно склонялся ко мне, и я (будь, что будет!) тоже потянулась к нему. Наши губы встретились… Еще… И ещё раз… Поцелуи, лёгкие, невесомые, как бабочки. - Я думала, ты уже никогда не придёшь… - подложив под голову руку, я уютно устроила её на спинке дивана. - Ну, что ты? – Корф смотрел на меня с такой нежностью. - Ты теперь от меня так просто не избавишься… - Правда? – спросила я, с надеждой глядя в эти серебристые глаза. Сейчас, в полумраке, они казались почти чёрными. - Правда!.. – с улыбкой твёрдо ответил он. - Володя… - вдруг вспомнила я. – А как же та женщина? Окончание следует...

Царапка: Да, к ребятам, особенно к Анне, можно выкатить длинный список претензий, но они любят друг друга - и это оказалось самое главное.

Маринка: Да, вот как вышло! Вроде роковые слова произнёс Владимир... Но Анна потом тоже отличилась... Царапкин, спасибо!))

Gata: Царапка пишет: Да, к ребятам, особенно к Анне, можно выкатить длинный список претензий Главное, что они не имеют претензий друг к другу А читатели всегда найдут, на что сморщить нос, если пара им не по душе :) Маринка, спасибо за счастливую почти развязку твоей грустно начавшейся истории Как ты удачно подгадала к Новому году

Маринка: Гата, спасибо! Раз уж такое дело, выложу окончание!))

Маринка: 11. - Володя… - вдруг вспомнила я. – А как же та женщина? - Какая женщина? О чём ты? – его изумление было неподдельным и искренним. – Лиза мне тоже всё твердила про какую-то девицу, но я, если честно, так ничего и не понял… - Я звонила тебе, - призналась я. – Когда узнала о ребёнке… Хотела сообщить… Но ты был в душе, и мне ответила какая-то девушка… И я решила, что она… Я замолчала, Владимир насупил брови, старательно что-то припоминая. Но на его лице я не заметила и тени смущения. - Это было в воскресенье? – уточнил он. - Да… Примерно месяц назад… - подтвердила я. - Всё ясно! – решительно заявил Корф. – Это же была Олька! - Какая ещё Ольга? - не понимала я. - Ольга Калиновская… Ну, Калинка-малинка… Помнишь? - Нет… - Она ещё училась на нашем курсе, - подсказывал Владимир. – Но в другой группе, в параллельном потоке… Вспоминаешь? - Смутно… - постаралась улыбнуться я. – Я же никогда не интересовалась девушками… - Аня… - произнёс Корф с укоризной. – Это вовсе не то, о чём ты подумала! Я тебе сейчас всё объясню! Он привлёк меня к себе, приобнял, я склонила голову ему на плечо, и приготовилась слушать: - Ну, попробуй… - В тот день мне почему-то было так паршиво… - начал Владимир свой монолог. – Такая вдруг тоска навалилась. Я готов был прямо лезть на стенку. Я должен был что-то сделать. Причём, я даже знал, что именно: поехать к тебе, увидеть тебя, или, на худой конец, просто позвонить… Но я не мог себя заставить, переступить через свою гордыню! Понимаешь? – Он взглянул на меня. – Я же вбил себе в голову, что совсем не нужен тебе! - И ты позвал эту Ольгу? – не удержалась я от упрёка. - Подожди, выслушай… - остановил меня Владимир, и продолжил: - Четыре стены и потолок давили на меня со всех сторон, и я вышел из дома… Долго бесцельно шатался по улицам, забрёл в какой-то бар… Сидел, и тупо напивался… А потом… - Корф несколько замялся, подбирая слова. - Сцепился с одним беднягой, который имел неосторожность тебя задеть… - со вздохом закончила я за него. - Откуда ты знаешь? – он с изумлением посмотрел на меня. - Трудно же было догадаться! – покачала я головой. – А дальше что? - Дальше? Ольга с компанией тоже была там… Она меня заметила, узнала, и не бросила… Доставила меня обратно ко мне домой на своей машине… Благо она-то была почти трезвая… - Вот с этого момента поподробней, пожалуйста! - мрачно пошутила я. - Сейчас-сейчас, осталось совсем чуть-чуть… - заверил Корф. – Ольга затолкала меня в душ, потом уложила в постель... Одного… - на всякий случай уточнил Владимир, глядя на меня своими самыми честными глазами. – И уехала… И всё… Клянусь, всё так и было! - И как это ты всё так прекрасно помнишь, - всё ещё недоверчиво спросила я, - если сам говоришь, что был сильно пьян? - Ну, во-первых, спасибо Ольге, надраться до потери пульса я всё же не успел… - ухмыльнулся Корф. – А во-вторых, ты же знаешь, я довольно-таки стойкий тип! Во всех отношениях… - Да уж! Тип… - Я легонько стукнула кулачком по его груди. – И за что я только тебя полюбила? – я прильнула к нему. - Ань, ты мне нужна, – тихонько произнёс он. – Я тебя люблю… Ты мне веришь? Я вздохнула. - Верю… Я сама во всём виновата, выставила тебя тогда… - Я подняла на него покаянный взгляд. – Ты простишь меня? - Перестань… - Владимир крепче обнял меня. – Я тоже хорош… И как я сразу не сообразил, не догадался, что это был каприз уже беременной женщины… Это ты меня прости… Мы снова помолчали с минуту. - Аня… - негромко заговорил Корф. – Я всё время вспоминаю тот наш последний разговор, нашу ссору… Ты тогда сказала, что у нас мог быть шанс… если бы… - он положил ладонь на мой пока ещё совсем не заметный живот, погладил. - Ты имела ввиду это? Если бы у нас был ребёнок? - Да… - не стала скрывать я, но, спохватившись, тут же торопливо добавила: - Только ты, пожалуйста, не думай, что я собираюсь на тебя как-то давить, к чему-то принуждать… Насчёт алиментов, и вообще… Официально мы в разводе… - вздохнув, напомнила я ему.– И мой ребёнок… - А это не твой ребёнок… - прошептал мне Владимир почти в самое ухо. - ?!... - Это НАШ ребёнок… - пояснил он. – И мы не упустим этот шанс, ведь правда же? Мы вновь посмотрели друг на друга. - Наш… - словно эхо повторила я. – И что же ты предлагаешь? - Я предлагаю… Ань… Выходи за меня снова… Согласна? И Корф улыбнулся своей неповторимой улыбкой, перед которой я никогда не могла устоять… ЭПИЛОГ. Забирая нас с Настенькой из роддома, бережно и осторожно удерживая кроху на руках, мой муж долго и пространно благодарил весь медицинский персонал за красавицу-дочку. «Возвращайтесь теперь за сыном!» - улыбались нам врачи, акушерки, и нянечки. «Непременно!» - лукаво подмигнув мне, пообещал им Владимир. Я скрыла смущённую улыбку за своим огромным букетом. А молодой папочка не сводил восхищенного и счастливого взора с нашей малышки. Потом поцеловал меня, и уже вместе мы с умилением рассматривали крошечные черты. Наша доченька, наш маленький ангелочек… Настенька… Анастасия… Что означает: «Возвращённая к жизни, воскресшая…» Воскресшая! Вопреки всему… Как и наша любовь… КОНЕЦ.

Gata: Даже разведенка с ребенком на руках имеет шанс урвать счастье Хоть и ее собственное бывшее :) Марина, прости, замоталась с праздниками, не успела прочитать финальную главу. Помытарили герои друг дружку, но слава Богу, всё преодолели и ума набрались. В последнее особенно хочется верить Вот так вот люди ошибаются, заблуждаются, а Господь им помогает и направляет. Спасибо автору за позитивную, несмотря на отдельные моменты, историю Рождественскую, можно сказать, историю. Ждем новых работ!

Царапка: Спасибо, Марина, за светлую историю о том, что любящие люди всегда смогут найти путь к взаимопониманию.

Роза: Маринка , дарю . Трогательная история о паре, которую автор очень любит. Эта любовь рефреном проходит через всё повествование, придавая даже нелогичным поворотам и некоторым шокирующим выходкам героев, смысл и гармонию. А любовь она вообще далека от логики.

Ninel: Класическая мелодрама получилась. Не жалею о времени, которое потратила на прочтение. Дети семью никак не спасают, но таки есть надежда на более-менее счастливую жизнь Анны и Владимира. Если они сделали верные выводы из своих ошибок. Обоим еще надо учиться "лучше жевать, чем говорить". Ольга в подругах меня озадачила. Не поняла её мотивацию для спасительной операции в баре. Обычно незамужние женщины такой порыв сердобольности по отношению к одиноким мужчинам проявляют с другими целями :)

Маринка: Gata, Царапка, Роза, Ninel, спасибо большое!)) Тоже надеюсь, что впредь герои будут умнее, что они научились слушать и слышать друг друга, и думать, прежде, чем говорить)) Ninel пишет: Ольга в подругах меня озадачила. Не поняла её мотивацию для спасительной операции в баре. Обычно незамужние женщины такой порыв сердобольности по отношению к одиноким мужчинам проявляют с другими целями :) Если и были у неё какие посторонние цели, то она сильно издалека заходила, вот и не успела..))

Ninel: Маринка пишет: Если и были у неё какие посторонние цели, то она сильно издалека заходила, вот и не успела. Кто не успел, тот опоздал. Маринка, еще чем-нибудь порадуешь?

Маринка: Ninel пишет: Маринка, еще чем-нибудь порадуешь? Постараюсь)) Но у меня в основном ВА))

Ninel: Маринка пишет: Но у меня в основном ВА)) ВА - это Владимир и Анна? Пускай. Я бы, скорее всего, не задержалась в этом фанфике, но некоторая дурость героев оказалась жизнеобитаемой. В этом было что-то знакомое, поэтому я решила продолжать читать и не прогадала.

Маринка: Ninel пишет: ВА - это Владимир и Анна? Да, это они.) Не могу я их серьёзно и по-умному разводить, особенно в наше время... Всё как-то по глупости и ревности)

Aspia: Да простит меня автор, но история не захватила. И вроде ладно все написано, ровно и четко, а не удалось меня подсадить на крючок словом "любовь", когда этого чувства я между героями не увидела. Два раза перечитывала, всматривалась, а не находила. Хочется винить мотивы героев, которые мне чужды. Их поступки, показавшиеся глупым ребячеством... Говорить тут об этих героях могу много, рассматривая их очень пристально. И изначально отзыв был более обширным. Но суть думаю понятна и так. В общем, история не стала любимой, но на размышления сподвигла. За это автору и спасибо)

Маринка: Aspia пишет: на размышления сподвигла. За это автору и спасибо) Пожалуйста)) Мотивы героев здесь действительно не однозначны, соглашусь)) Aspia, спасибо за отзыв! Суть понятна!

Алекса: Мне понравилось в этой повести то, что Анна и Владимир смогли преодолеть свои комплексы и предрассудки. Начали они довольно плохо, но ребенок все расставил на свои места. Лишь бы у героев хватило ума и любви всё снова не испортить.

Маринка: Алекса, спасибо за отзыв!) Алекса пишет: Лишь бы у героев хватило ума и любви всё снова не испортить. Надеюсь, и верю, что теперь хватит.)



полная версия страницы