Форум » Альманах » Сокровища Тавриды, пьеса по мотивам ролевой игры » Ответить

Сокровища Тавриды, пьеса по мотивам ролевой игры

Gata: В этом году не удалось съездить в Крым, поэтому вспомнила о нашем прошлогоднем коллективном отдыхе в Ливадии с сердечными лабиринтами и золотыми раскопками. Предлагаю вашему вниманию пьесу по мотивам ролевой игры Сокровища Тавриды, или Шутки Гименея. В этот раз моим полноправным соавтором была неугомонно-романтичная княжна Репнина. Ее величество, пани графиня и барон Корф любезно согласились с нашей редакцией, за что им наше с Наткой глубокое мерси Надеюсь, братцу и супругам Забалуевам тоже понравится, а иначе Натка обещала нажаловаться мужу лучшей подруги :)

Ответов - 48, стр: 1 2 3 All

Gata: ЧАСТЬ 1. Его величество, занятый в Петербурге делами, отправляет супругу с младшими Романовыми подышать морским воздухом в Крым. При себе оставляет цесаревича Александра, дабы разлука вытеснила из головы будущего императора мечты о фрейлине Ольге Калиновской, которая сопровождает императрицу. Императрица останавливается в живописном местечке на побережье Черного моря – в Ливадии, в поместье польского магната Льва Потоцкого, дяди Ольги Калиновской по материнской линии. От курортной скуки ее величество решает устроить бал для знати Таврической губернии и поручает Ольге заняться приготовлениями. Картина 1. Ольга: (пишет в дневнике) «1839 год, 2 сентября. Ливадия. Пролетела неделя с момента нашего приезда. Здесь, как и прежде, очень мило. Обязанности хозяйки дома меня вовсе не тяготят – управляющий Стэфан вышколен дядей и знает свое дело. Письмо от Алекса встретило меня, только я переступила порог дома. Он скучает и томится в разлуке. Милый Алекс, я тоже скучаю, но не стану тебе об этом писать, иначе ты решишь, что имеешь надо мной власть». (Закрыв дневник, спускается по гранитной лестнице, ведущей к побережью. На последней ступеньке щурится на солнце холеный рыжий кот. Подхватывает его на руки) Шарлотта: (Отдыхает в кресле под шелковым балдахином, который выполняет роль беседки. Рядом свита: статс-дамы, фрейлины, офицеры охраны, прислуга. На берегу с радостными возгласами играют в жмурки младшие Романовы. Вокруг них суетятся гувернантки, воспитатели. Курортный пейзаж дополняют два шотландских сеттера.) Ольга: (Сделав книксен, подает императрице кота) Бонфин, ваше величество. Шарлотта: Мерси, Олли. Передайте повару мою благодарность. Поразительно, в Петербурге Nissi и Missi едва можно уговорить съесть пару ложек каши, здесь же, как мне доложили, у них отменный аппетит. (треплет кота за ушком) Бонфин, проказник, где ты был? Мамочка соскучилась. Ольга: (Еще один книксен, с улыбкой) Ваше величество, это ежевичный джем. Мы с сестрой в нежном возрасте тоже не любили кашу, тогда повар дядюшки стал подмешивать в кашу джем. Рецепт джема он держит в секрете, как военную тайну. Я распоряжусь, чтобы его подали к чаю. К ней подбежал Константин с платком: «Мадмуазель Ольга, ваша очередь водить! Вы обещали». (Позволила юному высочеству завязать себе глаза. Подхватив муаровые юбки, окунулась в веселую игру с детьми.) Шарлотта: (поглаживает любимого кота и задумчиво наблюдает за резвящимися с Ольгой детьми) Надо взять с собой этого джема. Может быть, он сделает Никки более отзывчивым к моим просьбам и пожеланиям... Картина 2. Бенкендорф: (Приехал в Крым по приглашению стародавнего друга Михаила Воронцова, новороссийского губернатора: «Если не можешь себе позволить просто отдохнуть, пусть Государь пошлет тебя проверить исполнение прошлогодних его поручений. Помнишь ли макароны по-итальянски, которыми Елизавета Ксаверьевна угощала нас всех в таможенном домике на улочке, названия которой никто не знал, а ты возьми и брякни на вопрос Государя - Елизаветинская? Теперь этой улицы не узнать. Ялта стремительно становится городом, чем Е.И.В. повелел ей быть, назначив центром нового уезда. Дорогу от Симферополя до Ялты ты уже видел, теперь хочу похвалиться дорогой к Севастополю, а заодно - новыми чудесами моего садовника Карла Антоныча, парк в Алупке всё краше и краше. Кстати, твой портрет кисти Доу, который ты прислал мне в подарок, висит во дворце на почетном месте». Дела в Таврической губернии для генерала, конечно же, нашлись. В Петербург поступали донесения о сектах молокан и хлыстов, сбивающих с толку православный люд, злоупотреблениях и воровстве местных чиновников. Воронцову за всей этой мелочью не досмотреть, граф Бенкендорф тоже на пустяки не собирается размениваться, но личное указание для тех, кто должен этим заниматься, бывает полезнее грозных циркуляров из столицы. Побывал в Керчи и Ялте, устроил там и там разносы. Написал Воронцову, который в это время был в Севастополе, что спешит восхититься алупкинским парком, но по пути должен засвидетельствовать почтение Государыне, отдыхающей в имении у Потоцкого. От Ялты до Ливадии - около шести верст, приятная недолгая дорога. Узнав по приезде, что ее величество со свитой на берегу, идет туда.) Ольга: (Пытается поймать кого-то из малышей, которые с визгом носятся по берегу, как вдруг неожиданно спотыкается, и руки оказываются на мундире Бенкендорфа. Не веря самой себе от радости, с платком на глазах, опускает ладони на эполеты и улыбается) Нет, нет, молчи. Я сама догадаюсь... Саша! Бенкендорф: (Еще издалека услышал детские визг и смех - младшие Романовы резвятся. Ее величество с сеттерами, фрейлинами и прочими удобствами нежится в тенечке, но дойти до нее и поклониться не успевает, неожиданно очутился в центре игры. Сначала опешив, потом улыбается в ответ, хоть и подозревая, что имя "Саша" адресовано не ему) Угадали, мадемуазель! Ольга: (Знакомый голос, но чужой. Делает шаг назад и развязывает платок, разочарованно: - Прошу прощения, пан граф. Запыхавшаяся малышня облепила их со всех сторон, оглянувшись на них, с улыбкой протягивает платок Бенкендорфу) Теперь вам водить, Александр Христофорович. Бенкендорф: (Хотел вежливо отказаться, но курортное настроение уже начало вытеснять из головы хмурые служебные заботы) Охотно, мадемуазель, пока государыня меня не заметила, и если вы окажете честь, завязав мне глаза этим платком. Боюсь, если сделаю это сам, не смогу избежать соблазна оставить щелочку для подглядывания. Ольга: Извольте, пан граф. Только имейте в виду, я не оставлю вам ни одного шанса. (Удивилась такой прыти от угрюмого, как она считала, шефа жандармов и затягивает платок потуже, тихо прыснула и завязала на затылке Бенкендорфа кокетливый бантик.) Бенкендорф: (с завязанными глазами, ощутив неожиданный прилив веселья) Ваши высочества, мадемуазель - считаю до пяти, а дальше берегитесь! Шарлотта: (меланхолично поедала одну виноградину за другой под нудное чтение одной из статс-дам и погладывала, как резвятся дети, но при появлении в гуще событий графа Бенкендорфа с завязанными глазами - поперхнулась виноградом и надрывно закашляла) Ольга: (Дети радостно завизжали, смеется) Проверим вашу хваленую в эпиграммах ловкость, Александр Христофорович. (Взяла за руки Николая и Михаила, и троица бросилась наутек.) Бенкендорф: (прислушавшись к топоту царственных отпрысков и легким шагам самой опасной, по мнению императора, фрейлины в свите Александры Федоровны, деликатно отправляется за их высочествами, подхватив на руки младшего) Михаил Николаевич? (в ответ - обиженное "вы подглядывали!") Никоим образом, ваше высочество! Извольте убедиться, повязка на месте. (дает его высочеству подергать бантик, чтобы убедиться - подвоха нет) Всему виной моя хваленая в эпиграммах ловкость, как сказала мадемуазель. Теперь вам водить, Михаил Николаевич. (улыбнувшись Ольге, вручает платок его высочеству и идет поклониться ее величеству, пока та не обиделась, что он замешкался) Шарлотта: (прокашлялась и протянула руку Бенкендорфу) Александр Христофорович, я вам рада. Вы, оказывается, полны сюрпризов. К чему держать столько французских и немецких воспитателей, когда вы и мадмуазель Калиновская прекрасно справляетесь вдвоем. Останетесь обедать? Бенкендорф: Благодарю, ваше величество, останусь с удовольствием. Почел бы за честь и быть наставником их высочеств, если государь позволит осиротить других моих подопечных. Шарлотта: (улыбается и вздыхает) Вы - хитрец, господин граф. Вся тяжесть вашего ведомства не сравнится с хлопотами по воспитанию детей. (берет Бенкендорфа под руку) Проводите меня в усадьбу, Александр Христофорович. У Потоцкого прекрасный повар. А за столом вы расскажете мне местные новости и как поживает генерал-губернатор. Я пригласила его на бал с супругой. (делает знак гувернерам, что пора детей переодеть к обеду, и впереди свиты, под руку с Бенкендорфом, направляется во дворец) Бенкендорф: (с почтительной галантностью поддерживая императрицу под локоток, идет с ней к усадьбе) Князь Воронцов огорчен, что ваше величество выбрали этим летом своей резиденцией не его дом в Алупке, но уповает на следующее лето и грозится к тому времени перекупить повара Потоцкого. Шарлотта: Я была столь наслышана о богатых причудах графа Потоцкого, что женскому любопытству было не устоять. Вы видели здешний водопад Учан-Су? Нечеловеческая красота! Это всего в версте езды от дворца. Князю Воронцову мы пожалуем новые земли, чтобы его огорчение сменилось довольством. Увидимся за обедом, Александр Христофорович. Картина 3. Днем раньше. Где-то в окрестностях Керчи. Забалуев: (в соломенной шляпе пыхтит от усердия, рассматривая старую, затертую карту, которую разложил на видавшей виды бронзовой скамейке) Еще шестнадцать вершков на север. (сворачивает карту, сует за пазуху и хватается за лопату и курочит очередную виноградную лозу) Ах, драгоценная Марь Лексевна, сладкая вдовушка. Что вы скажете, когда я примчусь к вам на царском золотом жеребце! Картина 4. За некоторое время до… Владимир: (Вернулся с Кавказа в орденах за храбрость и в долгах за азарт, фамильное имение в полном упадке. Разбирая бумаги покойного отца, нашел дневник, в котором старик сетовал на бесшабашную жизнь, которую вел его сын на Кавказе и – ни слова о совершенных тем подвигах. Видимо, кто-то сильно старался донести до старого барона только огорчительные известия. Кто – долго гадать не надо. Аннэт. Глядя на портрет ИИ, с горечью) Да, отец... Вот тебе и плоды заботы. Пригрел змею на груди. (Покачав головой, выпивает залпом стакан коньяка, берет перо и подписывает бумагу о продаже крепостной актерки Платоновой в императорский театр. В этот же день возвращается в Питер, где оформляет сделку и находит в тайнике городского особняка бумаги о приобретенном в Крыму имении. Несколько раз перечитывает документ о собственности, виноградниках, что растут на его ныне земле, и том, что отец мечтал производить собственное вино. Настроение заметно меняется. Повертел в руках приглашение на свадьбу Андре Долгорукого. Наталь Санна будет, как всегда, ослепительна. А в общем, там без него обойдутся. Марает записку с извинениями и уезжает принимать наследство...)

Gata: Картина 5. Натали: (Не помнит, как добралась до Симферополя - всю дорогу проплакала, где-то совала взятки, где-то покупала лошадей, распродала брильянтовый гарнитур, свадебный подарок неверного жениха. Как он мог! нет, как он смел! допустить, чтобы она узнала об его интрижке в день свадьбы, когда уже не было времени ни посоветоваться с братом и родителями, ни приискать более-менее приличный повод для разрыва! Ею овладела одна мысль - бежать на край света, чтобы ни видеть, ни слышать ничего об Андрее, и лишь где-то под Харьковом пришло осознание того, что она натворила. Несмываемый позор на всю семью - прощай, свет, прощай, двор. А Миша? Что будет с его карьерой? Утерев слезы и посчитав остатки денег, велела кучеру править в Симферополь и дальше в Ялту, по новенькой дороге, еще не начавшей осыпаться из-за воровства подрядчиков. Теперь все упования на великодушие государыни. Приехала в Ливадию, на берег ко всей свите явиться не посмела, прошмыгнула в покои ее величества и тихонько стала ждать у нее в будуаре) Шарлотта: (вернувшись с прогулки, в своих покоях обнаруживает фрейлину Репнину с красными от слез глазами, шокирована) Натали?! Что вы здесь делаете? Натали: В-ваше в-величество... (делает глубокий книксен, пытаясь справиться с дрожью в коленях) Ваше величество, я здесь... потому что... потому что моя свадьба не состоялась. И я готова, если ваше величество позволит... вернуться к моим прежним при вас обязанностям. Шарлотта: (хватается за виски) Ничего не понимаю. У меня голова разболелась. Подайте мои соли. Почему свадьба не состоялась? Кто-то умер? Объясните толком, княжна. Натали: (привычно достает золоченый пузырек из любимой шкатулки императрицы, с которой та никогда не расстается - подарок любимого Ники еще в пору, когда он был ее женихом) Князь Долгорукий для меня все равно что умер, ваше величество. (шмыгнув носом, сообщает причину разрыва, избегая подробностей, обжигающих память - девица с длинной белой косой, по хозяйски целующая Андрея чуть ли не посреди гостиной долгоруковского дома в Петербуре. Если б ее родители позаботились о приобретении собственного особняка, им бы не пришлось останавливаться у будущей родни, и она бы не увидела... Нет, хорошо, что она увидела до свадьбы, а не после!..) Шарлотта: (слушает и про соли моментально забывает - ах, как ей это знакомо! другая женщина рядом с любимым Ники! промокает глаза кружевным платком) Майн Гот! Какая пошлость. В день венчания! Я понимаю ваши чувства, Натали. Все мужчины, увы, таковы. Для них нет ничего святого. Наша доля смириться и терпеть. (откладывает платок и тянет за золотой ошейник на колени кота, уже спокойным тоном) Побег из-под венца - это пятно на имени Репниных. С такой репутацией вы не можете вернуться к обязанностям моей фрейлины. Полагаю, ваш брат тоже уже отстранен от должности адъютанта Александра. Но мне подобает по-матерински позаботиться о вас, дабы спасти ваше имя и репутацию. Мой совет, Натали - пока вы здесь, найдите себе мужа и тихо обвенчайтесь. (прерывает возражения, которые готовы сорваться с губ княжны) Натали, я люблю вас, поэтому считаю такой выход единственно возможным. Учитывая поспешность, брак может быть фиктивным, но он должен состояться. Мы закроем на это глаза и вернем вас ко двору. Вы меня поняли? Натали: (с каждым словом императрицы бледнеет, даже покрасневший от слез носик, который не могла запудрить пятью слоями лучшей французской пудры, стал белым, как свежесрезанные розы в вазе - так изящно поставить их умела только ее подруга Ольга) Ваше величество... (падает на колени, цепляясь за подлокотник кресла, в котором сидит Шарлотта, но та демонстративно занялась Бонфином, всем видом показывая, что аудиенция окончена) Я поняла, ваше величество... (встала и на ватных ногах поплелась к выходу, чьи-то голоса, смех - невыносимо! юркнула в боковую дверь в сад, нашла безлюдную аллею, села на скамеечку у фонтана с пузатой мраморной рыбиной) Что же мне делать... Что?! (слез больше нет, мысль одна - жизнь кончена) Шарлотта: (после ухода княжны Репниной, поглаживает кота с чувством исполненного долга, потом позвонила и приказала одеваться к обеду) Картина 6. Мария Алексеевна: (трясется в карете, негодуя на не состоявшуюся невестку) Сбежала из-под венца, какова! Все сливки Петербурга ждут ее в церкви, а она по какому-то капризу вильнула хвостом и поминай, как звали! Бедный Андрюша, превратила его в посмешище. (обмахивается платочком) Нет, я должна похлопотать, чтобы эту нахалку Репнину и всех ее родственничков примерно наказали! Государыня не сможет от меня отмахнуться, я ее так поддерживала в ее первые годы при дворе, во всех недоразумениях со свекровью. (Погрузилась в воспоминания молодости, не сразу заметила, что едут не в ту сторону) Забалуев: (поднажал и выколупал из земли какой-то ларец, кряхтит и пытается открыть) Пока не коняга, но на приличное платье и стол должно хватить. (отковырял таки крышку) Святые равиоли, золотые монеты! Хватит и на выезд. На бал в Ливадию явлюсь крон-принцем! (распихивает золото по карманам сюртука) Мария Алексеевна: (Вышла из кареты, чтобы осмотреться и понять, куда завез ее болван кучер. Вдалеке видит какого-то мужчину в странной позе) Эй, любезный! (тот не слышит, пришлось подойти ближе) Подскажите, как доеха… Андрей Платонович? Не может быть! Забалуев: (узенькие глазки становятся размером с пятак, икнул) Драгоценная, княгинюшка! Какими судьбами? А я тут свои новые владения осваиваю. Виноградники взращиваю. Купил по случаю землишку (пинком ноги отправляет пустой ларец за горизонт). Владимир: (Спрыгнув с коня) Не изволите ли объяснить, Андрей Платоныч, что и по какому праву вы делаете на моей земле и с моим виноградом? (заметив МА, с усмешкой) И вы здесь, княгиня? Забалуев: (трясется) Как это ваша земля, барон? Когда она моя! Вот-с и документик имеется из керченской канцелярии. Вчера купил и уплатил за бесхозный клочок земли (тычет в грудь Корфу какой-то засаленной бумаженцией, где честь по чести написано, что земля куплена Забалуевым). Кстати, здравствуйте вам, Владимир Иванович. Владимир: И вам не хворать, господин Забалуев. Хоть вы, кажется, на здоровье не жалуетесь. Самолично вон, кусты выкорчевываете. (переводит взгляд на какую-то абракадабру под названием купчая, пробегает взглядом содержание; усмехнувшись) Разочарую, господин предводитель, но вас вчера кто-то нагрел на деньги. Клочок земли этой куплен моим покойным отцом несколько лет назад. Так что, подберите-ка то, что вы сейчас небрежно запульнули в неведомую даль, и найдите того шулера, который вручил вам эту писульку. Возможно, вернете свои златы грошики. Забалуев: И не подумаю, Владимир Иванович. Собственность за эту землю вам еще доказать надобно. Где ваши бумаженции, ась? Иван Иванович, царствие ему подземное, подмахивал что угодно, не глядя. Его больше крепостные актерки занимали. А мои бумаги вот они, при мне-с. Печать государственная с птичкой опять же. Владимир: Не волнуйтесь, с печатями и завещанием у меня все в порядке. А вот эту вашу сделку на бумажке, еще нужно доказать. Уверен, Третье отделение с удовольствием приколет к вашему делу, еще одну громкую историю. Забалуев: (жмурится от солнца) Любите вы сочетать бесполезное с неприятным, Владимир Иванович, как я погляжу. Хотите стоять на своем? Сколько угодно-с, только оно же больно будет. (потрясает пальцев верх) Государственной печати не доверять! Ай-яй-яй. Граф Бенкендорф тот еще гусь, но поумнее вашего будет-с. Владимир: (насмешливо) Мечтаете встретиться с графом лично и попросить помощи? (княгине) Так какими судьбами, Мария Алексеевна? Насколько мне известно, вы совсем недавно должны были отгулять свадьбу сына... Мария Алексеевна: Я здесь проездом, Владимир Иванович, направляюсь в Ливадию к ее величеству. (вздохнула) Кто еще заступится за сына, как не родная мать! Забалуев: (озабоченно) А что с сыночком, дорогая княгинюшка? Не пригласили меня на свадьбу, побрезговали. Теперь вот истории у вас. Мария Алексеевна: Вы не меньше мастак попадать в истории. (на ухо Забалуеву) И меня вечно втягиваете! Забалуев: (целует ей ушко) Душенька, да я бы еще лет 25 назад вас втянул, да вы Петрушку Долгорукого выбрали. Дурака, но богатого. Сыночка в папеньку умишком родили, но я готов его усыновить. Владимир: (княгине) Так что с Андреем? Он вновь не попал по мишени и проиграл спор князю Волконскому? Мария Алексеевна: Да, барон, теперь я все больше убеждаюсь, что вы останетесь холостяком. Господа, не буду вам мешать в дружественном разговоре. Мне нужно спешить. (величавым шагом направляется к карете) Владимир: (смеясь ей вслед) Кто сказал, что я собираюсь жениться? (оборачивается к Забалуеву) Теперь с вами, предводитель. Поможете княгине в поисках Ливадии, или предпочтете прогуляться со мной до градоначальника? Забалуев: Это вы без меня, барон. (ныряет рыбкой за княгиней в карету: придется делиться - такая сообщница привет от Митридата) Есть у меня душевный разговор к вам, драгоценная княгинюшка... Владимир: Если еще раз заберетесь в мой виноградник, закат будете встречать в местной тюрьме! Так что для вашего же спокойствия, предводитель, оставьте эту затею, пока дело не закончилось очень плачевно. Для вас, разумеется. (проследив, как Забалуев с МА уезжают) А я пока наведаюсь к градоначальнику, спросить, что это за бумажки раздает его канцелярия всяким проходимцам. (Обернувшись к слугам, грозно приказывает в визитах всем оказывать. Снарядить ружья солью, посадить у дома стрелков и отстреливать любого, кто посмеет показаться на плантации с лопатой или уверениями, что это его земля) Картина 7. Ольга: (Курьер из Петербурга привез письмо от соскучившегося цесаревича. Нет терпения уединиться, развернула записку Алекса и читает на ходу: «Любимая Оленька! Я считаю дни, когда нашей разлуке придет конец, и я заключу тебя в объятия...» Насчитала в записке слово «любимая» 15 раз, поцеловала ее и тут увидела княжну Репнину) Наташа! Как я рада! Но почему ты здесь? Я ничего не понимаю. Вы с Андреем передумали ехать на медовый месяц в Италию? Натали: Оля! (обрадована не меньше подруги, но снова погрустнела) Боже мой, Оля, столько всего случилось! Андрей… Он предал меня... Нет, не хочу даже говорить о нем, и ты, если любишь меня, Оля, не заставляй меня говорить!.. и вспоминать... Ольга: (Понимает еще меньше, что и написано на лице) Не хочешь говорить... Как же мне тогда тебе помочь?! (озаряет догадка, но от нее радости мало) У князя есть другая дама сердца? Натали: (сердито) Не сердца, а... (осекается, воспитанные барышни о таком вслух не говорят; справившись с комком в горле, деланно спокойным голосом) Государыня сообщила, что мой поступок - это пятно на имени Репниных, и если я хочу искупить, я должна выйти замуж. (с горькой улыбкой) Неважно, за кого. Ольга: (Хорошо, что она сидит, иначе бы упала) То есть ты совсем-совсем не хочешь простить Андрея? Самую малость? Капельку? Натали: А ты бы простила, Оля? Если бы человек, которого ты любила, в день свадьбы, губами, которыми собирался у алтаря клясться мне в вечной любви, целовал свою горничную? Если бы он покаялся мне сам, я бы, может, еще смогла понять... но так меня унизить!.. Боже мой, как всё это... как это... (на минуту закрыла лицо руками, которые все еще дрожат) Ольга: (Оценила ситуацию, помолчала. Записка Алекса была все еще у нее в руках, прячет ее в кружевах декольте) Наташа, это ужасно. Мне сложно сказать, как бы я поступила и смогла бы или нет простить. Это надо пережить, наверное. Но я тебя понимаю. Понимаю твой гнев и разочарование. Ты можешь на меня полностью положиться. Натали: (взяв Ольгу за руки) Спасибо, ты настоящая подруга! (грустно) Тем более, что мне, кроме тебя, теперь совершенно не на кого положиться. (жалобно) Оля, что мне делать? Из-за меня Миша может лишиться места при дворе. Может быть, уже лишился, свет безжалостен. А государыня так добра... но - выйти замуж, быстро, и за кого? даже если бы удалось... нет, я не могу, мне противно сейчас даже думать о мужчинах! Ольга: (Надо что-то предпринять и как можно скорее) Если ты не желаешь вернуться к князю Долгорукому, мы найдем тебе мужа среди местной знати. К тому же речь идет не о мужчине, а о муже. В случае фиктивного брака - это не одно и то же (вытирает слезы подруги своим платком). Натали: Фиктивный брак? (в тумане непонимания внезапно забрезжила надежда) Наверно... может быть... (в волнении прикладывает ладонь ко лбу, нервно теребя падающую на него прядку волос) Оля, но кто же согласится? Я не настолько богата, чтобы... Ведь не хочешь же ты предложить мне дряхлого старика! Хотя, если речь не о мужчине, а о муже... (нервно обмахивается веером) Но как найти его быстро? И как предложить себя в жены? Нет, Оля, я умру от стыда! Ольга: (Вздыхает) Я пока не знаю, как мы его осчастливим, сейчас важнее другое - кто станет этим счастливчиком. Право, Наташа, кому-то сказочно повезет, потому что ты - нежная, ранимая и настоящая красавица! Кто бы это мог быть... Граф Гнедич летом женился. Вчера были с визитом. Видела бы ты его усатую каракатицу! Томашевский глуп, как винная пробка. Ему не хватит ума понять твоих намеков. Решительно местные дворяне не достойны твоей руки. Поищем в свите государыни. Сколько славных офицеров из охраны здесь и многие очень родовитые. Жаль, что половина из них обладает раздражающим жандармским рвением... (Вспомнила свой утренний конфуз с шефом жандармов и улыбнулась) Наташа, только не говори сразу "нет". Что ты скажешь про графа Бенкендофа? Одна его фамилия сотрет в пыль любые сплетни и набросит платки на светские рты. Натали: (пока подруга перечисляет возможных счастливцев, закатывает глаза и нервно хихикает, но при имени графа Бенкендорфа онемела и хватает ртом воздух, глаза как блюдца) Графа... ик!.. Бенк... ик!.. ик!.. (Ольге пришлось легонько хлопнуть подругу веером по спине, чтобы избавить от припадка испуганной икоты) Оля, ты шутишь? Ольга: Мне не до шуток, Наташа. Граф, конечно, не молод и весел не более скамейки, на которой мы сидим, но не такой уж и бирюк, смею тебя уверить. Мне довелось утром на берегу в этом убедиться. К тому же он знатен, богат, а его должность и личное доверие государя обеспечат вашей семье радужные перспективы. К тому же не забывай, брак будет фиктивным. Муж вроде есть, но его вовсе нет. Вы будете прекрасно проводить вместе время: он в столице с государственными делами, ты - в Италии с друзьями. Натали: (Испуг постепенно уступает место спокойным размышлениям, и то, о чем думает княжна, ей начинает нравиться. Графиня - это не княгиня, но влияние генерала при дворе и во всей империи искупает размер короны на гербе. Италия в розовой дымке мечты... К тому же, подруга права - при таком родстве репутация семьи Репниных станет кристальней родниковой воды) Оля, но граф, может быть, и не помышляет жениться, тем более - фиктивно. Я что-то слышала о его связи с мадам Крюденер, правда, это было прошлой зимой, но все же... Ольга: (Изогнула бровь, губы бантиком) Ах, вот как... Тем лучше. Значит, граф способен отличить женщину от депеши. Однако, умно и расчетливо. Роман с замужней дамой ни к чему не обязывает, но в свете не вызывает кривотолков. Умный муж, пусть и фиктивный, Наташа, это лучше, чем выйти за дурака или простофилю. Ты только представь лицо князя Долгорукого, когда он узнает о твоём замужестве! Натали: (представила, как появляется на балу в Зимнем в платье с изумрудным отливом от мадам Синклер, в бриллиантах от Болина и Ко., вокруг в толпе, в которой где-то между эполетами и лысинами поблескивают очки Андрея, слышится восхищенный шепот: "Ах, графиня фон Бенкендорф затмила всех!", и сам император дарит ей розу и приглашает открыть бал в полонезе...) Ольга: (Задумалась, в парке было слышно пение цикад, порывисто обернулась к подруге) Наташа, прости меня! Что я говорю! Возможно, еще что-то можно исправить и вернуть? Я не готова в одночасье изменить мнение об Андрее. Вдруг ты все не так поняла? Натали: (изящные ноздри гневно раздуваются) Оля, я могла бы поверить, что она счищает с его свадебного фрака пылинки, если бы у нее в руках была хотя бы щетка! Но она держала его руками за уши и чмокала в губы так, что эхо по всему дому раздавалось! (тряхнула головой, отгоняя ужасные воспоминания, решительно) Оля, я согласна стать графиней Бенкендорф, и как можно быстрее. Осталось только оповестить об этом моего счастливого избранника. Ольга: (Другая бровь взмыла вверх. С трудом сдерживает смех - живое воображение нарисовало картину страстного поцелуя тихони Долгорукого с... почему-то горничная князя виделась необъятных размеров, и у князя не было шансов улизнуть. Сдержалась, чтобы не оскорбить подругу) Наташа, с Бенкендорфом стоит играть в открытую. То есть не совсем в открытую, несколько издалека (взгляд скользнул по скульптурной композиции фонтана), чтобы тунец не сорвался с крючка, но суть граф должен уловить сразу. И пока он прикидывает, зачем ему это надо, ты покоришь если не его сердце, так тщеславие своей красотой и обаянием. Натали: Нет, сердца мне его не надо. Я умею быть признательной тем, кто мне помогает, а в этом случае мне нечего будет предложить взамен. Но если он желает насолить Крюденерше так же, как я Андрею, у нас есть шанс стать идеальной парой. (спохватившись, достала из изящного парижского ридикюля серебряное зеркальце, рассматривает свой носик) У меня все равно поджилки трясутся, когда я представляю, что мне надо первой с ним заговорить. Оля... (просительно заглядывает подруге в глаза) а ты бы не могла... ему намекнуть? Прости, я понимаю, что это неудобно, но ведь ты будешь говорить не о себе, а граф Бенкендорф, по твоим же словам, ничуть не людоед. Оленька, я буду вечно тебе признательна! Ольга: (Слегка отодвигается на скамье) Намекнуть? Наташа, нет и нет! Это будет выглядеть нелепо. Для роли Купидона я слишком одета. Натали:. А для роли свахи в самый раз. (поправляет кружевную шаль на грациозных плечах подруги) Оля, это не каприз. Что мне делать - смириться с тем, что жизнь кончена? Но я еще жива. Ждать новой любви? В любовь я больше не верю. Ты же сама мне предложила господина Бенкендорфа? Представь, что ты продаешь ему билеты на благотворительную лотерею, как прошлой зимой в Аничковом дворце. Там был бал в пользу бедных, которых ты и знать не знаешь, а тут - твоя подруга, которой, если ты не поможешь, останется только уйти в монастырь... (не выдержав, снова заливается слезами) Ольга: (У самой слезы блеснули на глазах, кинулась утешать княжну) Добже, не плачь, Наташа. Я попробую... Попытаюсь... Прямо сейчас и попытаюсь, пока меня не покинула решимость. Через три дня во дворце будет бал. Если всё получится, вы с графом объявите о помолвке. (Поцеловала подругу в щечку, перекрестилась и пошла искать Бенкендорфа) Матка Боска, помоги мне!

Gata: Картина 8. Санкт-Петербург, за несколько дней до упомянутых выше событий Михаил: (Князь был не просто зол, он был в бешенстве. Размахивая шпагой в оружейном зале, он представлял вместо мишени бывшего друга - Андрея Долгорукого. С самого начала Михаил был против свадьбы, но не перечил родителям, к тому же Наталья влюбилась в князя. Не желал он этого брака, потому что семья Долгоруких не понравилась ему при первом же знакомстве. Исключение он делал только для Андрея, с которым они разделяли тяготы военной службы на Кавказе, где и сдружились. При знакомстве с княгиней Долгорукой и сестрами Андрея Михаил испытал чувство неловкости. Дружеские узы требовали уважения к его родне, но глаза и интуиция говорила князю иное: княгиня лицемерно улыбалась будущему родственнику, Елизавета была разухабистой девицей с деревенскими замашками, младшая Софья была неотличима от обоев. Со смертью Петра Михайловича история была темной и, скорее всего, о причине оной ему лгали в лицо. Михаил был служака, для которого честь и долг были не пустым звуком. Он стремительно делал карьеру при дворе. Ему хотелось быть достойным своих предков. И вот теперь всё пошло прахом. Родители укрылись от скандала в доме дальней родни. Матушке сказали, что Наташа уехала к ее двоюродной тётке в Саратов, потому что она слегла от неизвестности. Михаил догадывался, куда умчалась сестрица. Конечно, ни к какой тётке она не поехала. Было только одно существо на земле, к кому бы она обратилась. Но именно сейчас он не мог поехать за ней: завтра была назначена аудиенция у императора, и Михаил понимал, что его ждёт отставка. Он смирился и с этим, но тогда он не сможет каждый день видеть её, а с этим он смириться не мог. Репнин отбросил шпагу и еще раз перечитал записку от Корфа. Как только он переговорит с императором и цесаревичем, можно уехать) Картина 9. Ее величество переоделась к обеду и в компании с другими дамами осматривает картинную галерею Потоцкого. Коллекция польского магната не уступает собранию живописи в Зимнем дворце. Одна стена оказывается пустой, но ее величество уже знает, где находится то, что было здесь еще недавно. Огромное полотно "Польская гусария" Ольга Калиновская распорядилась перенести в столовую. За завтраком, обедом и ужином на сидящих за столом надвигалась кавалерия шляхты. Картина 10. Барон Корф откладывать дела в долгий ящик барон не стал, и с присущей ему прямотой заявился к Керчь-Еникальскому градоначальнику, полковнику и князю Захару Семёновичу Херхеулидзе. Обрисовав ситуацию, положил перед тем купчую отца и завещание, которое у него пытаются оспорить. Князь, судя по его лицу, не желал у себя в вотчине громких скандалов, зато с удовольствием примерил бы еще один сияющий орден за содействие в поимке нечистых на руку личностей. Поэтому посоветовал Корфу направиться в Ливадию, где в данное время находится глава Третьего отделения, граф Бенкендорф. Владимир было засомневался, у графа все же иные обязанности, однако градоначальник передал ему записку для графа от себя лично. Тем же вечером, узнав, что из Керчи отправляется в Ялту корабль, Владимир садится на него и на следующий день прибывает в Ялту, а оттуда до Ливадии рукой подать. Тихо шепчется море недалеко от дворца, беседки, фонтаны, ароматы экзотических цветов, прогуливающиеся дамы и кавалеры, звуки музыки... Знакомый офицер охраны подсказал барону, что графа Бенкендорфа можно найти в парке. В поисках шефа жандармов Владимир забрел в тихий уголок, который облюбовали себе подруги. Услышал их раньше, чем увидел – хитросплетенье дорожек не давало выйти прямо. Владимир: (из услышанного понял, что свадьба не состоялась, и почему не состоялась) Проклятье! (сам с собой) Как можно быть таким идиотом, Долгорукий?! Отношения с любовницами надо охранять не хуже, чем самого императора, а если не умеешь, не баловаться этим совсем. А если уж влюбился, то... (наконец, вывернул к фонтану) Натали: (Смахнув с щеки благодарные слезы, помахала рукой вслед подруге и тоже перекрестилась. Если у Ольги, не дай Бог, в комнате случится пожар, она будет первой, кто бросится ее спасать. Задумалась, как за три дня успеть сшить новое платье. Может, ее величество расщедрится еще на одно приданое?) Владимир: (преграждает путь княжне, улыбка в пол-лица) Прекрасный день, княжна! Натали: (этого самовлюбленного нахала, вместо поздравления на свадьбу приславшего хамские извинения, меньше всего ожидала встретить в Ливадии, да еще теперь, когда она после слез не успела припудриться) Барон? (шагнула в кружевную тень от индийской сирени) Я думала, что вы сидите в долговой яме. Владимир: (маневр княжны не ускользнул от внимания, ухмыльнулся) Отчего такая уверенность, Наталь Санна? Натали: Говорят, вам пришлось распродать весь театр вашего бедного батюшки. Владимир: (смеется) Слухи в нашем сыром питерском климате множатся, как эхо, чудесным образом умножая и количество пущенного с молотка. Натали: Впрочем, мне нет до этого никакого дела. (хочет уйти) Владимир: Я по-прежнему у вас в немилости, Наталь Санна. Интересно, за что? За то, что говорю мало комплиментов, достойных вашей красоты, или что не явился на свадьбу, которая не состоялась? Натали: (уже знает! ну и пусть, недолго ему и остальным злобно смеяться над ее несчастьем) Ничуть, я же понимаю, что у вас просто не было денег на новый фрак. Владимир: Для вас я бы влез в долги под тысячу годовых. Если бы был уверен, что вы действительно любите князя Долгорукого. Натали, ради Бога, только не пытайтесь меня убедить, будто вас огорчает то, что случилось! Натали: (начинает терять терпение) По-вашему, я должна рыдать и биться головой об стену? Владимир: (с улыбкой) Уверен, что и плакали, и бились, но совсем не из-за измены Андре, а потому что ваши ослепительные мечты пошли прахом. Иначе бы вы не стали столь лихорадочно искать того, кто вам вновь поможет их осуществить. Натали: (от возмущения не сразу нашлась, что сказать) Вы… вы подслушивали! Владимир: Граф Бенкендорф, браво! У вас всегда был отличный вкус, княжна, если не считать Долгорукого. Натали: (изящные ноздри затрепетали) С меня довольно! Не желаю слушать ваших оскорбительных речей. (снова попыталась уйти) Владимир: Да упаси Бог, Наталь Санна! Я вас хочу предостеречь от нового разочарования, на правах вашего брата, если позволите, и раз уж Мишеля тут нет. Не будьте наивны и не пытайтесь играть с графом, этот орешек вам не по зубам. Мадам Амалия Крюденер, которую многие называли первой красавицей Петербурга, сирена и цирцея, вообразила, что может беззастенчиво пользоваться его именем, деньгами, связями. И каков же итог? С большим трудом удалось погасить политический скандал, а господин Крюденер счел за великое счастье поскорее убраться послом в холодную Швецию. К тому же, я не уверен, что его сиятельство согласится на фиктивный брак. Вы слишком хороши, Натали, и прекрасно знаете об этом. Натали: Вы упустили из виду одно, барон - вдруг мне захочется стать настоящей женой его сиятельству? (сама в ужасе от того, что сказала, но очень сердита) Владимир: (широко ухмыльнулся) Это я действительно упустил из виду. Граф Бенкендорф известный дамский угодник. Говорят, мадемуазель Жорж ревновала его до безумия и даже порвала ради него с императором Наполеоном. Но вполне вероятно, это просто слухи. Решать же вам, Натали. Вам не нужен скандал, вы желаете блистать при дворе и хотите, чтобы у Мишеля была блестящая карьера. Взвесьте все и примите правильное решение. Натали: Я уже приняла решение, и не нуждаюсь в ваших советах. Надеюсь, вы здесь случайно и ненадолго, больше я вас не увижу. (уходит, вся бурля негодованием) Владимир: (усмехнулся ей вслед) Вот этого я вам обещать не могу, Натали. Картина 11. Ольга: (Увидела Бенкендорфа, разговаривающим с адъютантом, недалеко от ее любимого фонтана "Танцующий Фавн". Дождалась, когда собеседники расстанутся, и изобразила, как будто идёт мимо, с улыбкой графу) Александр Христофорович, как удачно я вас встретила. Вы могли бы уделить мне несколько минут? Бенкендорф: С удовольствием, мадемуазель. (отпустил адъютанта, предлагает девушке сесть на мраморную скамью возле фонтана, со стороны, где не долетает водных брызг; сам сел чуть поодаль, привычно-небрежным жестом поправив на боку саблю) Пока государыня не изволила позвать нас к столу, я весь ваш. Ольга: (От подобной любезности поджала губки и легким касанием руки прикрыла кружевной шалью открытые плечи: ей необходимо расколоть крепкий орешек, Господи, это же была ее идея! Кажется, я его боюсь. Боюсь его насмешливых глаз. Выдавила из себя еще одну улыбку) Пан граф, я хотела спросить, как долго вы намереваетесь задержаться в поместье? Для вашего удобства я могу распорядиться, и вам подготовят апартаменты с рабочим кабинетом в отдельном крыле дворца. С приездом государыни и гостей дом ожил, но превратился в шумный светский муравейник. Стоило уехать из Петербурга, чтобы встретить весь Петербург здесь. (Она щебетала, пытаясь нащупать момент, когда можно перейти в главному.) Бенкендорф: Признателен за заботу, Ольга Адамовна, но я не собираюсь обременять вашего дядю еще одним беспокойным гостем. Да и князь Воронцов обидится, если не приму его приглашения. Он строит с потемкинским размахом, нынче вот хвалился новыми террасами в парке и бильярдной. Вы еще не видали этих новых чудес света? Ольга: (Покачала головой с красиво уложенной прической) Не видела. Мои обязанности - везде сопровождать ее величество, а она пока не изволила ими заинтересоваться. Что такое "потемкинский" размах? Я прежде не слышала такого выражения. Бенкендорф: Князь Потемкин не умел мелочиться, вся Новороссия - это его дар России. Ну а наш любезный генерал-губернатор, женясь на его внучатой племяннице, невольно унаследовал сей размах. Хоть замок свой в Алупке строит Бог весть (смеясь) в каком стиле. Ольга: (Тоже рассмеялась) Любопытно было бы взглянуть. Мне довелось побывать в Алупке два года назад, но тогда, кроме фундамента, напоминающего стены Бастилии, там ничего не было. Пугающее зрелище. Мы с сестрой сбежали от него в Ялту. А в каком стиле построили бы вы свой замок? Бенкендорф: Как немец, я тяготею к готике, правда, мой замок куда более скромных размеров, чем у Михайлы. Ольга: У вас хороший вкус, Александр Христофорович. А размер имеет значение, когда кладешь на тарелку кусочек торта. (В душе паника. Если граф сегодня же уедет - конец их планам с княжной Репниной. Надо что-то срочно придумать. Придется идти ва-банк, опустила ресницы и снизила голос до шёпота) Господин граф, ваш отъезд непременно огорчит одну девушку. Мою подругу. Я говорю с вами столь откровенно, потому она сама полна смущения и робеет. Бенкендорф: (он в Ливадии всего два часа, и уже успел кого-то огорчить? из дам говорил только с императрицей и ее фрейлиной... что ж, было бы лестно... бросает заинтересованный взгляд на полячку, опущенные ресницы и легкий румянец на щеках - да нет, вздор! дело, скорей всего, по его службе) Ольга Адамовна, передайте вашей... подруге, что меня не нужно бояться. Я готов выслушать и помочь, в любом, самом деликатном деле. Ольга: Все-таки я распоряжусь о комнатах для вас. Дело на самом деле деликатное, и лучше вам выслушать мою подругу лично, но подальше от посторонних глаз. Это можно назвать тайным свиданием, для вас это, наверное, будет понятнее. Бенкендорф: (понятней всё меньше и меньше, тем сильнее хочется выяснить) Не могу отказать очаровательной хозяйке сего маленького рая. (учтиво целует Ольге руку) Одно беда - мой багаж уже отправлен в Алупку, но я сейчас же пошлю за ним адъютанта. Ольга: (Огляделась и на минуту задумалась, где лучше графу и княжне встретиться? Представить себе этого импозантного и ироничного мужчину гарцующим с букетом у фонтана она не могла при самой пылкой фантазии. Парк, окружающий дворец, был огромен, и пусть граф не знаком с его географией, найдет - в конце концов, это его прямая обязанность) Александр Христофорович, моя подруга придет вечером в беседку в восточной стороне парка, там, где начинается дорога к Ай-Петри. Бенкендорф: Обещаю не заблудиться, Ольга Адамовна (снова пытается поймать ее взгляд, но пушистые ресницы проворней). Ольга: (Первый шаг сделан. Она не смогла выдавить из себя причину свидания, но до вечера они успеют с Наташей придумать и разучить ее вступительную речь) Полагаю, нам стоит вернуться во дворец, обед, должно быть, подан. (Встает и случайно задевает рукой за розовый куст. На пальце выступила алая капелька. Ищет свой платок, но он остался у княжны Репниной) Бенкендорф: (достал свой платок и перевязал раненый пальчик, не дав девушке возразить) Увы, красота не всегда безопасна. Как невольному виновнику сей неприятности, позвольте мне быть вашим кавалером за обедом, Ольга Адамовна. Надеюсь, ее величество не станет возражать против этого небольшого нарушения этикета. Ольга: (Она вовсе не этого добивалась, все вышло случайно, но возражать означало спугнуть и разрушить то малое, что ей удалось - граф заинтересовался. Ради Наташи она готова подливать масло в огонь его интереса к свиданию еще и еще. На что только не пойдешь ради подруги) Мне будет приятно ваше общество, Александр Христофорович. (С улыбкой берет графа под руку) Бенкендорф: (галантно поддерживая полячку под руку, идет к дому, но так как его сиятельство плохо знает парк Потоцких, или, напротив, знает слишком хорошо, путь получается вдвое дольше) Ольга: (Обеспокоенно думает о том, что с таким знанием топографии, Наташа будет ждать графа в беседке до первого снега)

Gata: Картина 12. Мария Алексеевна: (едут с Забалуевым в карете) Что же вы задумали, Андрей Платонович? Забалуев: (разглаживает кружева у княгини на груди) Душенька моя, все ради счастья вашего семейства, а значит, и моего-с. Помните ли вы, Марь Лексевна, курс древней истории? Понтийское царство, царь Митридат... так вот, душа моя, имею точные сведения о том, где прикопаны его клады. А прикопаны они здесь! Представьте себе! И мы с вами сейчас стремительно от этого места удаляемся. Что вы на это скажите, драгоценная? Мария Алексеевна: Андрей Платонович, я боюсь вам доверять. Столько уже было осечек... (подумав) Но что не сделаешь ради сокровищ. Я так понимаю, вы уже что-то там нашли? Забалуев: Святые равиоли, а как же! Всенепременно нашел. И нашел бы еще больше, если бы не помешал барон Корф. Принесла же нелегкая мальчишку. Не сиделось ему в ворохе просроченных векселей. Ждал, что кредиторы утопят его в Неве, а он у Керчи всплыл. Вот-с, голубушка, взгляните (вынимает из кармана золотую монету и сует княгине в рот на зубок) Золото Митридата, и физиономия его на монетке. Мария Алексеевна: Тьфу! (утерев губы платочком) Золото как золото, обыкновенной высшей пробы. Насчет Митридата не уверена - какой он на вкус, не знаю. Лучше скажите, как нам отвлечь Корфа от виноградников? Забалуев: (хихикнул и потянулся к щечке) Люблю ваш тонкий юмор, бесценная моя. Раз уж мы двигаемся в Ливадию, а сынок барона проговорился, что граф Бенкендорф там, воспользуемся случаем и капнем на него графу. Надо так насолить и поперчить, чтобы баронишка забыл о своих дохлых виноградниках, а мы сразу назад. (похлопал себя по груди) Вот здесь, любезная МарьЛексевна, карта, о которой никто не знает. Отдал за нее одному проходимцу-греку баснословные деньжищи. На карте место крестиком указано. А в месте этом... (заржал) иго-го... иго-го... В золоте купаться будем! Мария Алексеевна: Вот этот разговор мне нравится, дорогой Андрей Платонович! Забалуев: (приобняв МА) Мы уже подъезжаем, душенька моя. Вот-вот будем у Потоцких. Расскажите-ка мне, что там случилось с вашим сыночком? Вы же из-за него пустились в путешествие? Возможно, эта история нам поможет прижать Корфа. Мария Алексеевна: Да чем же нам может помочь эта нахалка Репнина? Так опозорить моего бедного Андрюшу! Ни в моем роду, ни в роду покойного супруга не было еще, чтобы невеста сбегала из-под венца! Ну уж я приму все меры, чтобы Репниных больше при дворе и духу не осталось. Забалуев: Все печали молодых повес заканчиваются с исчезновением одной юбки и появлением другой. Не волнуйтесь, душенька моя. С вашего сыночка, как с гуся вода. Весь в своего папеньку. Зато скандал с семейством Репниных может сыграть нам на руку. Свалим все на Корфа! Он виноват, он соблазнил! (приехали, подает руку МА и помогает выйти из кареты, тянет носом) Обед подают-с. Мы вовремя, голубушка. Наслышан о поваре Потоцких. Пора и вкусить, так сказать. Мария Алексеевна: Вы все о насущном да насущном, Андрей Платоныч. Забалуев: На сытый желудок злодействовать сподручнее. (величаво плывут парой по коридорам и залам дворца в столовую) Представиться не успели, а за столом все равны. Душенька, Марь Лексевна, вы же с государыней одного мужчину не делили, значит, дружны-с. Похлопочите, чтобы нам комнаты, стол и выезд, пока осмотримся, а после всем в суп наплюём и обратно в Керчь за золотишком. Мария Алексеевна: Мы с государыней лучшие подруги, рядом с кухней не поселят. Картина 13. Шарлотта: (утомившись ждать, когда ее пригласят в столовую, вышла из дома в поисках графа Бенкендорфа, который непременно всех построит, накормит и напоит) Барон Корф? (протягивает руку для поцелуя) Мы наслышаны о ваших военных подвигах. Рада вашему визиту. Будьте моим гостем и расскажите нам за обедом, как обстоят дела на Кавказе. Да, вы недавно лишились отца. Примите наши соболезнования. Владимир: (Никак не ожидал столкнуться с государыней. Поцеловав руку) Благодарю, ваше величество и за приглашение, и за соболезнования. По части хода войны - перевес на нашей стороне и победа не за горами. А вот забавные случаи, расскажу с удовольствием. (улыбнувшись) Прекрасный вечер для прогулки, государыня. Если вы того же мнения, готов сопровождать ваше величество куда угодно. На берегу, к примеру, готовят фейерверк... Шарлотта: (почувствовала себя лет на 20 моложе, возможно, что и стала так выглядеть) Вы очень любезны, Владимир Иванович. Пожалуй, мне понадобиться спутник для вечернего моциона. Хочу, чтобы за обедом вы были моим кавалером. Проводите меня в столовую, пожалуйста. Ваши рассказы отвлекут меня от горестных мыслей (вздыхает) о княжне Репниной. Владимир: (прищелкнув каблуком, с поклоном и улыбкой) Желание вашего величества - закон для меня! Постараюсь сделать ваш вечерний моцион максимально запоминающимся и интересным. (подает руку императрице, вместе идут в столовую) Шарлотта: (в душе поют ангелы, но один фальшивит - ангел-хранитель Натали, входят в столовую, государыня садится во главе стола, напротив летящих с картины в тарелки польских гусаров, по левую руку садится барон; вздохнула и принялась за горячие закуски) Картина 14. Мария Алексеевна: (входят с Забалуевым в столовую, хватается за печень) Вы поглядите-ка, этот прохвост баронишка тоже здесь! Нельзя, чтобы он отирался возле государыни, как бы не успел нас оговорить. (подходит к императрице, с поклоном) Мое почтение, ваше величество! Забалуев: Послушаем разговоры за обедом и придумаем, как его оторвать от ее величества. Шарлотта: (благосклонно кивает княгине) Мария Алексеевна, рада вас видеть. Прошу к столу. Такой скандал с этой свадьбой. Вам надо непременно заесть огорчение. Повар здешний настоящий кудесник. Мария Алексеевна: От всего сердца признательна вам за сочувствие, ваше величество. Судьба очень несправедливо обошлась с моей семьей! (приложила платочек к глазам) Шарлотта: (замечает за спиной княгини какого-то господина) Представьте вашего спутника, сударыня. Забалуев: (вылезает вперед) Позвольте представиться, ваше императорское величество. Предводитель уездного Двугорского дворянства, статский советник Забалуев Андрей Платонович. (на холеном лице императрицы отразилось что-то неопределенное, что предводитель истолковал самым любезным для себя образом и посеменил поближе к закускам, нашел два свободных места, где стояли карточки с именами "граф Стрбжжж..." и "графиня Стрбжжж..." не выговоришь, выбросил их под стол и уселся, дожидаясь Долгорукую) Шарлотта: (когда княгиня со спутником отошли, чуть тише Владимиру) Княгине Долгорукой сейчас очень нелегко. Как мать, я ее хорошо понимаю, но не в силах изменить правила приличия. Во дворце графа Потоцкого я сама - гостья, поэтому формально могу её принимать. В Петербурге ей будет отказано от двора. Вы уже слышали, Владимир Иванович, о скандале на свадьбе? Ах, да, вы же только что приехали. Княжна Репнина сбежала из-под венца (вздохнув, принимается за рябчика). Мария Алексеевна: (усевшись подле Забалуева, вдруг увидела напротив Натали, глаза у княгини стали с пятак) Натали: (Холодно кивнула несостоявшейся свекрови и плешивому господину рядом с ней) Мария Алексеевна: Андрей Платоныч, давайте пересядем, тут у меня не будет аппетита. Забалуев: (подливает ей винца) Мадерки, бесценная Марь Лексевна? Рябчики – пальчики оближешь, на другом конце стола не такие румяные. Попробуйте! Это так вкусно, что хочется неприлично выражаться. Ольга: (сидит справа от государыни, между нею и Бенкендорфом; наклонившись к графу) Гости стремительно множатся. Если барона Корфа я видела при дворе, то пару, сидящую напротив княжны Репниной, вижу впервые. (незаметно глазами сигналит подруге: "нам надо поговорить") Бенкендорф: (В самом деле, странный набор гостей за столом, но ее величество вольна на курорте проявить экстравагантность. Ольге, негромко) Княгиня Марья Алексеевна Долгорукая блистала при дворе четверть века назад, а ее спутник, хоть и предводитель, и статский советник, не заслуживает вашего внимания. Натали: (То и дело посматривает на соседа Ольги за столом - граф и вправду очень импозантный мужчина. Может быть, не так и противно будет иметь его не только в качестве вывески. Просигналила подруге в ответ, что после обеда к ней подойдет) Шарлотта: (очередной раз поежившись на польскую гусарию) От этой картины мне не по себе, Владимир Иванович. Владимир: (глянув на полотно, которое явно повешено здесь, дабы отбивать аппетит; вполголоса) Не знаю, как оправдать его нахождение в столь не подходящем месте, однако, могу устроить так, чтобы его убрали по причине несоответствия интерьеру. Только пожелайте, ваше величество... Шарлотта: Пусть висит. Я уже мысленно прицелилась в них из рыбных приборов и отбила атаку. Будем снисходительны к Олли. Поляки за неимением действительных побед кичатся вымышленными. Бенкендорф: Польская гусария была непобедима в допотопные годы, ваше величество. Ольга: (Не донесла ложку до рта, замерла и повторяет про себя) «Я продаю билеты благотворительной лотереи, продаю билеты... Наташа, я очень тебя люблю, но если господин жандарм еще раз заденет мою гордость, я за себя не ручаюсь». Бенкендорф: (Заметив тень, набежавшую на красивый лоб полячки, хотел извиниться, что имел в виду не библейский потоп, а шведский, но решил не усугублять и перевел речь на рябчиков, которые, несомненно, удались) Владимир: (императрице) Очевидно, это греет самолюбие хозяина дома. Уверен, что идея с картиной не была идеей мадемуазель Ольги. Шарлотта: Возможно, но в Ольге достаточно польской спеси, которую она скрывает за хорошим воспитанием. Так что наши офицеры на Кавказе? Расскажите какой-нибудь забавный случай. Вы обещали. Владимир: С удовольствием, ваше величество! Говорить о том, как наши воины проявляют смекалку и не унывают даже в самых неожиданных ситуациях, – огромное удовольствие! К примеру, был у нас такой случай. Дело за полночь, враг расположился в ауле, самом ближнем, к нашему новому, временному штабу. Ночь опустилась, разведку делать надо, а местность то новая, нам, в отличие от них не знакома... (рассказывает о случае, который помог хитростью и без крови, взять в плен вражеского командира и спланировать отличный контрудар) Шарлотта: (в полном восхищении, но отвечает сдержанно, как и подобает императрице) Вы и другие офицеры должны быть вознаграждены по достоинству. Это будет моей личной просьбой к государю. Бенкендорф: Если не ошибаюсь, поручик Корф был представлен генералом Физи к Георгию за взятие аула Ашильты. Владимир: Благодарю вас, ваше величество, от имени остальных офицеров отряда. Меня, как верно заметил господин граф, уже представили к награде. Шарлотта: (не собирается отказываться от своей идеи - она уже надела на себя венец благотворительницы и не собиралась с ним расставаться) Всего к одному Георгию? Пусть их будет два. Мария Алексеевна: (вполголоса шипит) Вы только посмотрите на эту нахалку, Андрей Платоныч! Ещё и улыбается. (злобно смотрит на Натали) Забалуев: (грудь колесом, за щекой трюфель) Любезная княжна, не получали ли вы каких писем с Кавказа? Барон соловьем заливается о своих подвигах, так может, и вам эпистолярно живописал? Натали: (фыркнув) По рассказам барона Корфа, ему давно полагаются все четыре Георгия с бантом и Анной на шею. Владимир: (с усмешкой глянув в сторону сестры друга) Дорогая княжна, лучшая награда для меня, это служба России и ее Императору! (чуть тише, ей) Если семейная жизнь одаривает всех таким настроением, Натали, то я не женюсь никогда. (еще тише) Улыбка идет вам намного больше... (подмигнув ей, поднимает бокал и предлагает тост за Императора и Императрицу) Натали: (не может простить ему давешний разговор в саду, с колкой улыбкой) Вы такой храбрый человек, барон, и боитесь женитьбы! (взяла с блюда последний пирожок, к которому уже потянулась рука Забалуева, изящно надкусила, думает, что если их с Ольгой план не удастся, то эти деньки ей придется в скором времени вспоминать, как последние придворные радости) Ольга: (Бедняжка Наташа, ей сейчас тяжело. Роняет Бенкендорфу) Князь Долгорукий потерял больше, чем княжна Репнина. Этот брак не состоялся, возможно, и к лучшему. Натали может осчастливить человека более достойного ее красоты и имени, вы не находите? Бенкендорф: Женщина всегда достойна самого лучшего, (с улыбкой) в том числе и мужчины. Шарлотта: (обращаясь к Ольге) Олли, какой сюрприз вы приготовили нам на вечер? Владимир Иванович что-то говорил о фейерверках. Ольга: Ваше величество, ужин сегодня подадут на берегу. Уже готовят шатры и оркестр репетирует. Этот праздник в вашу честь. И будет сюрприз, который, я очень надеюсь, вам понравится. (Она пока умолчала о том, что вечером ожидается выступление крепостных певцов графа Потоцкого, которые разучили арии из любимой оперы императрицы "Ринальдо" Генделя. Лев Потоцкий пестовал таланты и даже оплачивал их обучение в Италии.) Шарлотта: (полька красива и любезна, но нельзя ей давать повод надеяться на нашу благосклонность касательно наследника престола, сдержанно) До вечера, Олли, вы вольны распоряжаться своим временем как пожелаете. (Бенкендорфу) Господин граф, прошу вас задержаться на праздник. Мадмуазель Ольга пообещала нам некий сюрприз. (встает из-за стола) Пора узнать, как пообедали дети. (кивает барону, собравшимся в столовой и величаво направляется в детскую, за ней припустили статс-дамы) Ольга: (Граф будет на свидании - она теперь в этом уверена. Остается предупредить Наташу) Благодарю за компанию, Александр Христофорович. Государыня любезно предоставила мне возможность заняться неотложными делами. Надо написать несколько писем. Прошу вас не торопиться. Еще будет десерт. (Откладывает салфетку, моргает Натали и легким шагом направляется к себе в спальню.) Забалуев: (жарко шепчет МА) Дорогая княгинюшка, вот удача! Ее величество ушли одна. Побегу брошусь им в ножки и бумажки на собственность подсуну. И мы честь по чести будем копать на моей земле. Только бы граф Бенкендорф не сунул жандармский нос в бумаги. (Шуллер мастер на подделку, но хитрые ищейки графа чего доброго лизнут печать и хана) Картина 15. Ольга: (В ожидании подруги пишет письмо Александру: «Милый мой Саша!...» Перечитала первую фразу и отложила перо. Шелковые занавески трепетали от морского бриза, в голове зазвучало: «Нет, не говорите. Я сама догадаюсь. ...Саша! - Угадали, мадмуазель!» Порвала этот лист. Взяла следующий: «Дорогой Алекс!...») Натали: (вихрем врывается в комнату Ольги) Ну, удружила, Оленька, спасибо! Посадила рядом с маман Андрея и ее облезлым поклонником! (сердито обмахивается веером) Весь обед одна моргала на меня, другой говорил разные пошлости. И Корф туда же - улыбка, видите ли, идет мне больше! Моя улыбка не солнышко, чтобы греть всех подряд. Положительно, я всё больше хочу стать графиней Бенкендорф. Ольга: (Снова откладывает перо. На бумаге так и остались два слова) Наташа, княгиня с ее кавалер сели, где им заблагорассудилось, а графу и графине Стбржецким пришлось довольствоваться скромным местом на конце стола. Натали: Миша меня предупреждал, что господин Забалуев дурно влияет на мою бывшую почти что свекровь. Все-таки раньше она была приличной дамой – по крайней мере, внешне. Но не хочу о них. Оля, ну что, что? (вся в нетерпении) Ты с графом уже говорила? Ольга: Говорила. Наташа, я была готова сгореть от стыда. Никогда себя не чувствовала так неловко. Как ни удивительно - граф заинтересовался! Я назначила ему свидание от твоего имени сегодня вечером и намекнула о крайней деликатности дела. Ты уверена, что хочешь пойти? Натали: Да-да, конечно! Оленька, спасибо! (с чувством пожимает запястья подруги) Я никогда не забуду, что ты для меня сделала. Только мы, женщины, и умеем быть преданными. (кокетливо) Значит, его сиятельство заинтересовался? Побегу переодеться, у меня с собой несколько платьев, которые я приготовила для (грустный вздох) медового месяца в Италии... (быстро поцеловала подругу и побежала было к выходу, но с порога вернулась) Чуть не забыла самое главное - где назначено свидание? (узнав, еще раз чмокнула подругу и убежала) Ольга: (С улыбкой покачала головой вслед убежавшей в хорошем настроении подруги. Тут же спохватилась, она забыла передать с Наташей платок графу, которым он перевязал ей палец. На платке виднелась крошечная капелька крови. Присела в задумчивости, рассматривая на батисте вензель "А.Б.") Бенкендорф вовсе не бирюк, и если подумать - фиктивный брак для Наташи может оказаться не таким уж неприятным. (Сложила платок и спрятала в шкатулку на прикроватном столике)

Gata: Картина 16. Бенкендорф: (Воздав должное великолепному десерту, устраивается в плетеном кресле на террасе. Жарко, окунуться бы. Решил, что до вечера еще успеет, и задумался о предстоящем визите в Севастополь и к адмиралу Лазареву, которого очень уважал, как и своего друга Михайлу Воронцова, как всех, кто не жалел себя для благоустройства крымского края и для упрочения мощи и славы отечества. Строительство нового адмиралтейства в самом разгаре. То, что он видел в прошлом году, его впечатлило, в этом – должен сойти со стапелей новый 120-пушечный корабль. На берегу Южной бухты воздвигают эллинг для подъема судов… У панны Ольги очаровательные шея и плечи. И очаровательное чувство юмора, если она решила над ним подшутить. Вспомнил картину в столовой, кислую мину ее величества и, не выдержав, засмеялся.) Забалуев: (в приеме у государыни отказали, сославшись на царственную мигрень, плетется в поисках МА и натыкается на Бенкендорфа, собирается резво сбежать, но граф его заметил, блеет) Славненько же мы пообедали сегодня, драгоценный Александр Христофорович. Такой пищевой эйфории мои потроха и не припомнят-с. Бенкендорф: (второго кресла рядом нет, предложить собеседнику нечего) Вам и во время французской кампании удавалось возрадовать ваши потроха, господин Забалуев. В обозе. Забалуев: (топчется рядом мерин-мерином) А как же-с. Зернышко к зернышку хранил. О русском солдате радел. За то и медалька имеется. Позвольте полюбопытствовать, не племянница ли графа Потоцкого сидела рядом с вами за обедом? Прехорошенькая дамочка. Бенкендорф: Ее величество окружает себя приятным кругом, нельзя отрицать. Вы-то как в него затесались, Андрей Платонович? Забалуев: (заливает) Признаюсь вам, господин граф, как отцу родному. Невесту ищу. Со дня на день наследство ожидаю. Хозяйка в доме нужна-с. Бенкендорф: Что ж, поздравляю и желаю удачного выбора. Близких родственников у вас, насколько я помню, нет, чтобы по прямой линии наследовать - так что не забудьте в казну пошлину уплатить. (легким кивком головы попрощался и пошел прогуляться к морю) Забалуев: (спине графа, тихо) Ыыыыы, пронесло. Чуть не спалился (вытирает лысину платком, взывает) Марьюшка Лексевна, драгоценная моя, где вы? (наткнулся на павлина, отпихнул ногой и рысью почесал искать по аллеям княгиню) Владимир: (видит графа, который наконец-то в одиночестве и с которым можно поговорить) Ваше сиятельство! (подойдя ближе и поклонившись) Господин граф, я буду признателен, если вы уделите мне несколько минут. В Ливадию я прибыл для встречи с вами и по совету Керчь-Еникальского градоначальника… (рассказывает о наследстве отца, встрече в своем именье с Забалуевым, бумаге, по которой тому якобы продали бесхозную землю, и вручает письмо от князя Херхеулидзе) Я убежден, что господин Забалуев не для улучшения почвы решил перекопать мои виноградники. Видимо, полковнику это тоже показалось подозрительным и даже, может быть, опасным, потому он и рекомендовал сообщить о ситуации лично вам... Бенкендорф: (Удивившись, что Керченский градоначальник направил Корфа к нему, когда куда как проще было бы приказать проверить регистрационные книги, но, прочитав записку князя, удивляться перестал. Тот сетовал на недостаток людей, и что окрестности Керчи кишат всякого рода сбродом, промышляющим раскопками на месте древнегреческих колоний, что много золота и других исторических ценностей уплывает мимо казны – всё то же, на что он недавно жаловался при личной встрече.) Что ж, господин барон, я займусь вашим делом, оно мне кажется отнюдь не скучным. Владимир: Благодарю вас, ваше сиятельство. Я, как заинтересованное лицо, буду содействовать расследованию. (Поклонившись, оставляет графа) Картина 17. Мария Алексеевна: (вернулась не солоно хлебавши от императрицы, от которой ей удалось добиться только сочувствия, и то через губу, села писать письмо приятельнице, графине и министерше Екатерине Захаровне Канкрин) «Дорогая Като, южное солнце размягчает сердца и нравы. Поступок м-ль Репниной, столь возмутивший нас всех, нашел здесь объяснение, которое нам, порядочным женщинам, и в голову не придет. Вообрази, она открыто появляется с молодым Корфом, они давно, оказывается, состояли в интимной переписке. Но главный скандал даже и не в этом, а в том, что помолвкой дело не пахнет. Корф хоть и красив, но не глуп, и в первую руку озабочен карьерой. Государыня ему явно благоволит и предпочитает его общество даже за столом, не говоря о вечерних увеселениях. Тут все гадают, кем он вернется в столицу – капитаном, или сразу полковником…» (что знает Канкринша, то знает весь Петербург, мысленно пожелала ее величеству и всем Репниным здоровья и подсунула письмо в фельдъегерскую почту) Картина 18. Натали: (прифрантилась к свиданию - новое платье нежно-персикового цвета, в котором она мечтала дефилировать на фоне Везувия, Рим, Венеция, и прочая несостоявшаяся романтика; невольно шмыгнула носиком, припудрила его и павой выплыла в парк – время еще есть, можно неспешно прогуляться) Владимир: (На аллее встречает Натали. Присмотревшись, насмешливо) Enchanté, мадемуазель. (легкий поклон) На этот раз, все гораздо лучше, чем давеча за обедом. Новое слово в женских хитростях? Если да, я подспудно начну искать, где притаилось коварство. Натали: (ругает себя, что не выбрала другой дороги) У вас вечером улучшается зрение, господин барон? Владимир: (рассмеявшись) Скорей нюх, Натали. Аромат ваших духов я запомнил еще с тех дней, когда вы воинственно разгоняли наши с Мишелем пирушки. Натали: (фыркнула) Только обоняние у вас тогда и не заплеталось, в отличие от ног и языка. Владимир: (в том же тоне) О, вы даже помните, каким я был после шампанского и бравад? Натали: (снова фыркнула) Вероятно, я должна чувствовать себя польщенной, помещенной между клико и мадерой. Владимир: Аромат женщины не затмят никакие клико и мадера, хотя у первого более коварный хмель. Полноте вам, Натали, насколько я помню, клико вы любили больше, чем мои приглашения на невинные прогулки. Вы же позволите мне вас сопровождать? (чуть тише) Страсть как люблю любоваться на красавиц в свете полной луны... Натали: А при свете полумесяца они вам кажутся полукрасавицами? (в туфельку попал мелкий камешек, некоторые мужчины - как те самые камешки, мешают идти, и вытряхнуть никак) Владимир: В сумерках мне больше говорят прикосновения, нежели вещает взгляд... (покосившись на нее) Вам не нравится эта дорога, или стесняет грудь корсет, который нужно носить даже на курорте у моря? Натали: (прихрамывая) Хорошие манеры на курорте тоже никто не отменял. Владимир: (усмехнувшись) В самом деле, где моя внимательность и рыцарские манеры! (подхватывает ее на руки, со смехом заглянув в глаза) И не говорите мне, что так не лучше! (Оглядевшись, видит в нескольких шагах впереди скамейку, усаживает на нее княжну, развязывает ленту на ее туфельке) Позволите смиренному поклоннику коснуться вашей туфельки и следа? (смеется, снимая обувку и вытряхивая из нее камешек) Видимо, во мне говорит опыт свиданий, княжна. Но было так забавно слышать о полумесяце и красоте, что я не удержался... Натали: (взяла туфельку из его руки, съездила ею два раза по физиономии барона и протягивает обратно) Это вам для пополнения опыта. Теперь можете надеть. Владимир: (договорить и увернуться не успел) В следующий раз я буду выбрасывать туфли в цветник, Натали. Дабы лишать вас "оружия" и возможностей им воспользоваться. (надевает туфельку обратно) Натали: Следующего раза не будет. Благодарю за чудесную прогулку! (встала со скамейки и решительно пошла прочь, но неожиданно налетела на брата) Миша?! Михаил: (Полчаса назад прибыл в имение Потоцких. Хозяйка, мадемуазель Калиновская, была занята по хозяйству, но столичному офицеру отвели комнату, где за 15 минут Репнин выяснил, что императрица с придворными (вытряс из дворецкого имена всех гостей) изволят быть на берегу. Наталья здесь, как он и предполагал. Еще больше удивился, что здесь же и Корф, который якобы улаживает дела с кредиторами и наследством. Умылся с дороги, привел в порядок мундир и направился на берег, рассчитывая найти сестру и друга и задать им несколько вопросов) Владимир: Репнин! Черт, подери, где тебя носит? Твоя разлюбезная сестрица уже успела надавать мне по физиономии, а к компрессу из водки приложится не с кем. (смеется) Рад, что ты добрался, наконец, до Крыма, Мишель. Что в Питере? Михаил: (Давно привык не замечать яркие манеры друга, но душевно рад встрече. Последний раз они виделись перед отъездом барона на Кавказ. Обнимаются) Живой, чертяка! Рад! Грудь в орденах, да ты завидный жених, Володя. Столица нынче здесь на отдыхе вместе с ее величеством. В Петербурге… сыро, как всегда. А у вас-то что тут происходит? (переводит взгляд с друга на сестру) Натали: Барон тебе уже всё рассказал. (пытается улизнуть) Михаил: Наташа, подожди! Нам нужно поговорить. Натали: (умоляюще) Миша, пожалуйста, только не сейчас! Михаил: Нет, сейчас! (с подозрением) Что ты опять задумала? Натали: Я обещала помочь Олли с праздником, на нее столько незваных гостей свалилось. (сверкнула взглядом на Корфа) Миша, можно я ее хотя бы предупрежу? Михаил: (строго) Только не вздумай снова от меня удрать. Натали: (закатила глаза и, подхватив юбки, помчалась к дому) Владимир: (смеется) Наталь Санна прекрасна и неуловима, как молния. (хлопнув друга по плечу) Мишка, идем пить! Завтра с сестрой поговоришь. Михаил: (очень серьезно) Володя, к тебе у меня тоже разговор. Важный. Картина 19. Шарлотта: (княгиня Долгорукая успела, чуть не штурмом взяв ее покои, довести до мигрени жалобами на Репниных) И всё это тоном, будто я ей чем-то обязана – не понимаю, как она могла такое вообразить? (почесала пузико Бонфину, довольным урчанием выражающего полное согласие с хозяйкой; на юге темнеет быстро, как будто на землю набрасывают тёмное покрывало, солнце клонилось к горизонту, выплывает к месту праздничного ужина в окружении свиты) Забалуев: (кидается в ноги колобком) Государыня-матушка, выслушайте. Уделите вашему покорному слуге несколько минут вашего драгоценного времени. Шарлотта: (удивленно приподнимает брови) Встаньте э… (ей подсказывают имя предводителя) господин Забалуев. Что вам угодно? Только будете кратким. Забалуев: (привстал в полном подобострастии) Матушка, спасите, помогите. Притесняют-с! Хотят последние крохи отобрать у несчастного ветерана. А я на наполеоновских фронтах ранен. Заступница... (с воем падает и вцепляется в платье императрицы) Корф, все Корф. Ни стыда и не совести. Обобрал старика. Я на последние деньги купил землицу в Керчи, в память о моей покойной матушке. Перенести туда ее прах и похоронить, как она меня умоляла перед смертью. Барон Корф все отобрал, выгнал и нагло утверждает, что земля принадлежит ему! Дескать папаша его купил-с. А папаша его ничего купить не мог, так как банкрот-с. Княгиня Долгорукая мои слова подтвердит (вытирает слезы подолом платья). Шарлотта: (опять про княгиню Долгорукую!.. брезгливо отдернула платье) Мы поручим графу Бенкендорфу разобраться с вашим делом, господин Забалуев. (смотрит на выпученные глаза предводителя) Вам что-то еще? (Забалуев хватает ртом воздух, решает, что с него достаточно милостей, и направляется к месту праздника, при ее приближении оркестр грянул гимн) Забалуев: (лучше умереть прямо здесь и сейчас, чем дожидаться, когда государыня обратиться к Бенкендорфу; молокососа Корфа не опасается - оговорить его можно всегда, благо он поводы дает каждые полчаса, пригнувшись, рысью бегает по парку, вынюхивая и выглядывая) Картина 20. Натали: (врывается к подруге) Оля, ты представить себе не можешь! Приехал Миша, он с меня теперь глаз не спустит! Уже норовит читать мне нравоучения под видом братской заботы. И этот наглец Корф просто невыносим! (отпустила в адрес барона еще несколько «комплиментов») Но, что самое ужасное – на свидание теперь мне пойти нельзя, а оно уже вот-вот. Оленька... (умоляюще) ты не могла бы... еще разок...? Это просто вопрос жизни и смерти! Ольга: (В это время с управляющим обсуждали счета и прочие хозяйственные вопросы, которые раньше никогда не заботили польскую аристократку, но обязанности хозяйки дома требовали вникать. Отпускает Стэфана и сосредотачивается на причитаниях подруги) Еще разок что? Я уже поговорила с графом, и он ждёт тебя. Как я ему объясню своё появление? Натали: (горестно всплеснув руками) Но я не могу сейчас пойти сама! Скажи господину графу... Нет, лучше я ему напишу. И тебе не придется ничего говорить, и я... (витиеватое движение рукой) В общем, доверимся перу и чернилам! (садится к столу и начинает строчить, не обратив впопыхах внимания, что пишет на листке бумаги, на обороте которого Ольга начинала свое послание к наследнику) «Написать Вам оказалось легче, чем прийти, но я почти признательна обстоятельствам, помешавшим мне сегодня встретиться с Вами, потому что всё еще робею, но моя судьба отныне в Ваших руках». Вот! (протягивает записку Ольге) Пожалуйста, Оленька! Ольга: (В растерянности берет записку) Хорошо, я передам. Только пообещай пойти на следующее свидание, иначе граф может подумать, что мы над ним подшутили, и тогда конец нашей затее. Я уже не говорю о том, какое мнение он о нас сложит. Натали: Что ты, Оленька! Не могу же я тебя вместо себя отправить под венец с графом. Обещаю что-нибудь придумать, чтобы не ставить тебя больше в неудобное положение. А может, Корф напоит Мишу, и тому будет не до меня. Надеюсь. (благодарно поцеловала и убежала) Ольга: (Одета к праздничному ужину, а не для вечерних прогулок по темных уголкам парка, в руках записка Наташи. Вздохнула и окинула себя в зеркале придирчивым взглядом, сама себе) Ты не под венец идешь с графом. Нужно только передать записку. (Взяла в руки фонарь со свечой, т.к. в это время в восточной части парка довольно темно, и поспешила к назначенному месту) Продолжение следует.

NataliaV: Gata пишет: адеюсь, братцу и супругам Забалуевам тоже понравится, а иначе Натка обещала нажаловаться мужу лучшей подруги :) Сестренка, иногда руки зудят, как хочется тебя отшлёпать. Ладно, Михаил здесь. Прислонился к вязу, скрестил руки на груди и внимательно читает повествование, которое претерпело изменения.

Эйлис: Барону Корфу изменения очень нравятся, поэтому он благоразумно притащил с собой коньяк для себя и друга. Так читать веселей будет.

Mona: Позволите присоединиться к вашему пикнику, господа? Рядом с такими красавцами читать будет особенно увлекательно Очень мне сцена № 7 нравится Да и сама интрига с фиктивным браком блестящая Забушка и княгиня МА, разумеется, вне конкуренции! Gata пишет: Корф хоть и красив, но не глуп, и в первую руку озабочен карьерой. Государыня ему явно благоволит и предпочитает его общество даже за столом, не говоря о вечерних увеселениях. Тут все гадают, кем он вернется в столицу – капитаном, или сразу полковником…» (что знает Канкринша, то знает весь Петербург, мысленно пожелала ее величеству и всем Репниным здоровья и подсунула письмо в фельдъегерскую почту)

NataliaV: Mona пишет: Позволите присоединиться к вашему пикнику, господа? Будем рады, сударыня. Мария Алексеевна с Забалуевым - это дополнительный десерт. Картина 7 прекрасна характеристиками обеих девушек. Они довольно таки разные по характеру, но авантюризм присущ и Ольге, и Наташе. Картину 11 люблю. Вот граф. Умен, уверен в себе, преисполнен достоинства и важности, но мужчина-мужчина, несмотря на солидный возраст и опыт. Стоило только обаятельной Ольге слегка задеть его именно мужское "Я", он тут срисовал ее плечи. Корф насмехается над княжной и дразнит ее, но ведь за его наглыми шуточками - здравый смысл, к которому оскорбленное самолюбие Наташи не скоро прислушается. Если вообще прислушается. Целуйте девушку, барон. Этот путь короче.

Алекса: Изменения есть и будем почитать, к чему они приведут. Андрэ присутствует пока только в возмущенных воспоминаниях Натали, но кто знает... Владимир резко стал энергичным и демонстрирует ущемленное самолюбие. Интересно, кто с кого первым собьет спесь? БиО такие БиО. Ольга, сама того не подозревая, притягивает внимание мужчин. Момент со жмурками на берегу, например, для поверхностного взгляда - ничего не значащий эпизод, а он всё и решил в итоге

NataliaV: Алекса пишет: Владимир резко стал энергичным и демонстрирует ущемленное самолюбие. Интересно, кто с кого первым собьет спесь? Ставлю на Владимира, если он и дальше будет действовать в том же духе - где сядешь, там и слезешь, Наталь Санна. Алекса пишет: Момент со жмурками на берегу, например, для поверхностного взгляда - ничего не значащий эпизод, а он всё и решил в итоге Не знаю, не знаю. Зернышко, конечно, было брошено, но если бы Ольга не увлекла внимание графа интригой "с подругой", его сиятельство мог бы очнуться только в Петербурге, а там уже Александр отбросил бы на него тень.

Светлячок: Живенько так пошло Концентрация событий и эмоций в пьесах всегда стремиться к максимуму, что только на пользу историям. Катя, ты сама всех дописывала?

Gata: Светлячок пишет: Катя, ты сама всех дописывала? Гнилыми яблоками за сокращения и прочие выкрутасы кидайтесь в меня, а розы за Олю и Шарочку и прелестную девичью сценку, которая будет дальше, дарите Розе

Светлячок: Gata пишет: Гнилыми яблоками за сокращения и прочие выкрутасы кидайтесь в меня, а розы за Олю и Шарочку и прелестную девичью сценку, которая будет дальше, дарите Розе Ах, вы мои любимки! Когда прода будет? Баннер же вызывает постоянное слюноотделение

NataliaV: Gata пишет: прелестную девичью сценку, которая будет дальше Скорее бы уже продолжение! Я буду читать все сценки.

Gata: Завтра, братцы, доберусь до нормального компа и инета. В мобильном неудобно большие куски текста копировать.

Роза: Светлячок , моё участие было таким мизерным, что мне даже неловко примазываться к труду Кати.

Gata: Картина 21. Бенкендорф: (У ее величества своя охрана, ему на празднике с фейерверками можно не присутствовать. Днем успел провести рекогносцировку на местности, уверенным шагом направляется в восточную часть парка, где под кипарисами белеет живописная беседка. Невольно пришло на память: "Когда луны сияет лик двурогой И луч ее во мраке серебрит Немой залив и склон горы отлогой..." Усмехнулся над собой, присел на мраморный парапет беседки и стал ждать.) Ольга: (Бенкендорфа она еще не увидела, но поняла, что он уже здесь. Когда же приблизилась, смущенно произнесла) Александр Христофорович, это снова я. Моя подруга просила извиниться, у нее возникло неотложное дело. Бенкендорф: (вышел из беседки ей навстречу) Добрый вечер, Ольга Адамовна! Я как раз думал о том, как было бы хорошо, если бы у вашей подруги случилось неотложное дело, и она прислала вас поговорить со мной. Ольга: (Пристроила фонарь на перила беседки и потянула графу записку Натали) Вы шутите, Александр Христофорович, а мне роль почтового голубя выйдет боком. Государыня может меня хватиться в любую минуту. Если будет ответ, я готова его передать, но лучше бы вы сделали это сами. Мы встретились утром, вместе обедали теперь уже вечер - воистину этот день никогда не закончится. Бенкендорф: Увы, этот день подошел к концу слишком быстро. Буду ждать завтра, как его приятного продолжения. Ольга: (с улыбкой) Завтра обещаю вас не преследовать, Александр Христофорович. Бенкендорф: (улыбнулся в ответ) Боюсь, нам не избежать общества друг друга, Ольга Адамовна. Ведь мы теперь с вами заговорщики. Ольга: (шутливо) Как «ученик» и «мастер» у карбонариев? Но prosze was без клятв на крови. Я упаду в обморок. Бенкендорф: Обойдемся без кровожадных обрядов. Пусть нашим талисманом будет... хотя бы виноградная косточка. (с лозы, обвивавшей беседку, свисают грозди винограда, сорвал одну, протянул девушке) Ольга: Вы - коварный человек, Александр Христофорович. Послушать вас, сама любезность, а чуть зазеваешься, и подайте-ка вам список недовольных упразднением Польской конституции. На меня можете не рассчитывать (подносит виноградину к губам). Бенкендорф: (провожает взглядом виноградинку, которой коснулись жемчужные зубки) Бог с ней, с конституцией, Ольга Адамовна! В этом райском уголке природы, когда издалека доносится шум волн, и рядом очаровательная женщина, поневоле хочется читать стихи, или того хуже - слагать. Ольга: (Ей не послышалось? Граф ухаживает за ней? Бежать пока не стало поздно, пока не начала разгадывать загадку его насмешливых глаз) Вы не прочитали записку, господин граф, и не сказали мне, будет ли ответ. Бенкендорф: (развернул записку, читает, наклонившись к фонарю - на другой стороне листа просвечивают еще какие-то слова, перевернул... "Милый Саша!...", почерк похож, но словно неуверенный, генералу очень хочется думать, что пробовали перо на его имени) Ответ есть, Ольга Адамовна, только нечем его написать. (прячет записку во внутренний карман) Передайте… вашей подруге (поцеловал ей руку, на деликатные пару секунд задержав в своей), что я не обману ее доверия. Ольга: (Подумала, что женщины наверняка трепетали в такие моменты рядом с ним, уж баронесса Крюденер не только трепетала, и смутилась от своих мыслей. К счастью сумерки скрыли румянец на щеках) Передам княжне Р... (В это мгновение вспорхнула с ветки ночная птица, Ольга осеклась и засобиралась уходить, но, уже взяв фонарь, решилась спросить, т.к. не читала записку Наташи и полагала, что подруга изложила в ней суть дела) Господин граф, скажите откровенно, вы согласились, потому что речь идет о фиктивном браке, или у вас на этот счет имеются другие соображения? Я волнуюсь за свою подругу, и позволила себе задать этот вопрос. Бенкендорф: (чтобы скрыть новое удивление, взял из ее рук фонарь и вернул на парапет беседки) Ольга Адамовна, вечер дивный, отдохните от ваших дневных хлопот. Их высочеств уже уложили спать, а ее величество прекрасно без вас обойдется. (приглашает полячку внутрь беседки) Сядемте. Расскажите мне о вашей подруге. Отчего она стала думать о фиктивном браке? Я интересуюсь этим не из любопытства, а чтобы не обидеть ее потом по незнанию случайным словом или намеком. Ольга: (Садится) Обстоятельства сложились не в пользу моей подруги. Не по своей вине она оказалась вовлечена в скандал, и ее семье грозит опала. Спасти семью она может, вступив в брак как можно скорее. Мы, то есть я... подумали о вас... К тому же речь идёт о светском браке, а моя подруга хороша собой, легкого нрава и древнего благородного рода. Она не будет для вас обузой. Бенкендорф: (Детский смех на берегу, «Я сама догадаюсь... Саша!» Понурый вид цесаревича в Петербурге, и кислые замечания императрицы в адрес поляков... Что прелестная панна собиралась написать в незаконченном на обороте записки послании, адресованном, теперь совершенно очевидно, не ему? шутливо) Я такой старый, что, по мнению вашей подруги... и вашему гожусь только в фиктивные мужья? Ольга: (Матка Боска, зачем она пошла на эту авантюру?! Этот разговор она будет помнить до конца своих дней. Избегает прямо отвечать на откровенный вопрос) Сегодня утром вы меня удивили, когда на глазах у всех согласились играть в жмурки. Я не уверена, что так же поступил бы, к примеру, граф Уваров. Мне и в голову бы не пришло предложить ему что-то подобное, к тому же, он женат. Бенкендорф: (полячка, увлекшись, забыла сказать "моя подруга", улыбнулся, облокотясь о парапет) Что ж, брак чем-то напоминает игру в жмурки - весьма часто оказывается, что поймал не того, кого хотел, но иногда бывают и приятные неожиданности. У вас счастливая рука, Ольга Адамовна. Ольга: (Пытается исправить невольно допущенную оплошность, не ровен час, граф решит, что она с ним кокетничает) Каков на самом деле окажется ваш брак с моей подругой - фиктивным или нет, решать не мне, Александр Христофорович. (С берега в другом конце парка раздаются ухающие звуки, и небо расцветает разноцветными огоньками. Встает) Мне нужно вернуться к своим обязанностям, пан граф. Приятного вечера. Бенкендорф: (хотел взять фонарь, но тот соскользнул с парапета беседки, свечка потухла) Простите мою неловкость, Ольга Адамовна. Возвращаться нам теперь придется в темноте. (предлагает руку) Пойдемте на огни фейерверков, сбиться с пути не должны. Картина 22. Михаил: …Итак, ты будешь моим секундантом, Володя? Владимир: Мишель, ты знаешь – я за тебя хоть в ад, но ты все-таки горячку не пори, поговори сперва с сестрой. Убить ее бывшего ты всегда успеешь. Михаил: (хмыкнул) Нрав у Натальи не для слабонервных, но в сущности она - ребенок. Бросается в крайности от отчаяния и желания быть защищенной. Теперь я здесь и верну ее домой. Хватит позора на нашу голову. Мать уже слегла. Отец подал в отставку. Владимир: Думаешь, им всем будет легче, если ты прикончишь Долгорукого, или, тьфу-тьфу, он окажется метким? Михаил: Чему быть, того не миновать, Володя. И это ты ли меня отговариваешь наказать обидчика сестры, когда сам никогда и никому не давал спуску в вопросах чести? Владимир: И впредь не дам! Но Андре наш друг, сколько вместе выпито, сколько раз на кавказцев атакой ходили. Раз Наталь Санна замуж за него собиралась, значит, разглядела что-то, нам неведомое. Вдруг еще помирятся, а ты тут кровью собираешься будущее родство окропить. Михаил: (вспылив) Можешь и дальше с ним пить, на здоровье! А я сестру к Долгорукому больше и пушечный выстрел не подпущу. И найду другого секунданта, раз тебе выпитые бутылки дороже нашей дружбы. Владимир: Мишель, погоди! Говорю же тебе, не пори горячку. Давай лучше отведаем местного вина, у Потоцких роскошные погреба, а ночь какая лунная, море и романтика! Мария Алексеевна: (вылетает из-за кустов и тычет концом зонтика в грудь Михаилу) Вы собираетесь стреляться с Андрюшей, глупец, разуйте глаза – вот кто во всем виноват! (замахивается зонтиком на Корфа) К нему ваша полоумная сестрица сбежала из-под венца, позабыв и стыд, и честь девичью. А моего сына (с глубокой душевной болью), бедного моего Андрюшу сделали козлом отпущения! Владимир: (смеясь, уклоняется от дамского зонтика) Княгиня, окститесь! Мадерки, что ли, перебрали за обедом? Забалуев: (отряхивая с сюртука колючки экзотического кактуса, выкатывается из других кустов) Марь Лексевна, голубушка, на что вы перед этими молокососами роняете ваше драгоценное достоинство? Ну, подумаешь, поцеловал барон ножку девице при свете луны, кому от этого убыток? Пусть ее родственники об этом печалятся, а вы радуйтесь, что у вас с ней родство не состоялось. Ваш сыночек остался всего-навсего в дураках, а то ходил бы в рогатиках. Мария Алексеевна: (на ухо Забалуеву) Где вас носит, Андрей Платонович? Почему я всё должна делать одна? Забалуев: (так же тихо) Так вот он же я, княгинюшка, изо всех моих сил вам помогаю! Мария Алексеевна: (громко) Значит, вы тоже видели, Андрей Платонович, как эта нахалка позволяла барону себя тискать? Какое бесстыдство! И еще на моего Андрюшу возвели напраслину! Забалуев: Мне и видеть не надо было, вся Ливадия знает, в какие неприличности пускаются мамзель Натали с бароном, когда думают, что они наедине. Михаил: (стальным тоном) Господа, я запрещаю дурно отзываться о моей сестре! Владимир: В самом деле, княгиня, шутка хороша один раз. И уберите ваш зонт, сейчас нет ни солнца, ни дождя. Мария Алексеевна: Они мне запрещают! Ха-ха-ха! (потрясает зонтиком) Всем рты не заткнете! (величественным шагом удаляется по аллее в сторону праздника на берегу) Забалуев: (высоко подняв палец, эхом) Всем не заткнете! (рысит за княгиней, вид предовольный) Владимир: Ну и парочка! Надеюсь, граф Бенкендорф скоро выведет их на чистую воду, иначе я гроша ломаного не дам, Мишель, за все эти отделения, первое, второе и третье. (хлопнув князя по полечу) Ну что, идем пить? Михаил: (не трогается с места) Корф, скажи мне – за что Наталья надавала тебе оплеух? Владимир: (смеется) Не оплеух, а нежно погладила по щекам туфелькой, из которой я вытряхнул камешек. Михаил: (помолчав) Камешек… Володя, я тебя хорошо знаю, но другие могут вообразить любую мерзость. Наш любимый высший свет, к сожалению, состоит из таких вот мадам долгоруких и господ забалуевых. Я очень тебя прошу, не компрометируй Наташу. Особенно сейчас, когда она так... уязвима. Владимир: Мишка, да я за Наталь Санну весь свет искрошу в удобрение для моих виноградников! Михаил: Я не шучу, Корф! Держись от моей сестры подальше, иначе… Владимир: (криво усмехнувшись – до чего ж его друг повернут на этих показушных понятиях о чести) Иначе вызовешь меня к барьеру, как Андре? Михаил: Иначе – заставлю жениться. Владимир: (вытер пот со лба) Мишель, пойдем лучше выпьем, иначе до такого договоримся, что самим завтра будет стыдно, если вспомним. Михаил: Мне нужно переговорить с Натальей, а после я с удовольствием составлю тебе компанию. Картина 23. Михаил: (поднимается в комнату к Натали, стучит) Наташа, открой. Прятаться бесполезно, я знаю, что ты здесь. Натали: (открывает дверь) Миша, если ты приехал меня жалеть, то я уже в порядке. И даже скоро выйду замуж. Михаил: (Входит и обнимает сестру) Здравствуй, Наташа! Ты нас всех напугала, когда умчалась неизвестно куда. Неужели ты мне совсем не доверяешь? Я огорчен. Могла бы записку оставить. Понимаю, что ты сейчас не в том состоянии, чтобы отвечать за свои слова, но о каком замужестве ты говоришь? Если ты имеешь в виду Андрея, тогда клянусь сделать тебя вдовой до свадьбы. Поедем лучше домой. При дворе тебе не рады, но ты всегда мечтала жить у моря. Всё постепенно уляжется, и вместе с родителями вернешься в Италию. Натали: Тогда не буду тебе говорить, кто будет твоим зятем (играет с пуговицей на мундире брата) обрадую потом. А Андрея достаточно семь раз проткнуть шпагой, уронить на голову что-нибудь тяжелое и сварить в кипятке. Убивать не надо. Михаил: Нет, сейчас. Я хочу знать, что ты на этот раз затеяла? Мы не пойдем на праздник до тех пор, пока ты мне не скажешь. Если этот кто-то согласен на тебе жениться после скандала на свадьбе, у него явно не все дома. Натали: (показала язык) Есть люди, о которых слухи о скандалах разбиваются, как волны об утес. (спохватившись) Миша, а как ты? У тебя всё... в порядке? Михаил: (Усадил сестру в кресло, а сам отошел и перебирает ее любимые маленькие шкатулочки на комоде, с которыми она никогда не расстается, после паузы) Император отправил меня в отпуск. Полагаю, ждет возвращения графа Бенкендорфа. Его величество не принимает таких решений без его совета. Наташа, я не питаю иллюзий и понимаю, меня загонят служить куда подальше, в Заполярье, в вечную ночь, в вечную мерзлоту. Но я обещаю, что тебя это не коснется. Натали: Если дело только в графе Бенкендорфе, то белые петербургские ночи тебе до генеральских эполет обеспечены! (подбежала и обняла брата со спины, прошептала в ухо) Оленька говорит, что он добрейший, замечательный человек, а у нее хороший вкус. Миша, пойдем, пожалуйста, на праздник. У нас же не траур, в конце концов. Михаил: (Ничего не понял из слов сестры и решил, что проще на празднике выяснить, кто вопреки здравому смыслу спешит на грабли, ведет сестру под руку на звуки музыки к шатрам) И когда же ты только успела вскружить ему голову? Покажи мне своего суженого, но сперва я должен буду поприветствовать государыню. Натали: Нет, я не могу пока тебе его показать. Ты будешь ворчать, что он меня не достоин, как было с Андреем, и в итоге так и оказалось. Познакомлю вас, когда уже стану графи... в общем, когда ворчать уже будет поздно. Михаил: (Помолчал, нахмурился, но не выдержал) Панна Ольга восхищается графом Бенкендорфом? Наташа, пожалуйста, не шути так. Натали: (ох, какой же Мишу ждет сюрприз!) А кем она должна восхищаться, по-твоему? Уж не тобой ли? (покосилась на чересчур серьезное лицо брата и хихикнула) (Оглядывается по сторонам, подруги нигде не видно. Передала ли она записку? (Подошли к императрице, делает книксен, но и возле ее величества ни Ольги, ни графа нет) Михаил: (Поцеловал сестре руку) Мне до военных и государственных заслуг графа Бенкендорфа, как пешком до Китая, но не могу представить твою подругу восторгающейся жандармским мундиром. Ты меня разыгрываешь. Впрочем, как всегда. (Подходят к государыне, офицерский поклон) Добрый вечер, ваше величество! Позвольте передать вам письмо от государя. (Протягивает письмо Александре Фёдоровне. После светского обмена любезностями, отходят с сестрой к столу) Наташа, мне надо отлучиться и найти одного человека. Дождись меня и не вздумай снова сбежать. На этот раз я тебя отшлепаю. Шарлотта: (появление адъютанта наследника престола в Ливадии несколько неожиданно, но тем не менее, сдержанная улыбка, пара незначительных фраз о природе и погоде, и берет письмо) «Здравствуй, душа моя! Загружен делами, но каждую свободную минуту вспоминаю улыбку мадам Николя... тра-та-та... Весточку вам передаст князь Репнин. Пока мы не решили, как с ним поступить. Совет графа Бенкендорфа будет нам очень желателен... и тра-та-та...»

Gata: Картина 24. Шарлотта: (на берегу всё искрится и сияет, льётся чарующая музыка, ужин выше всяческих похвал, кажется, что уже невозможно, чтобы было еще лучше, но рядом нет Ольги и граф Бенкендорф куда-то запропал, посылает офицера их разыскать) Забалуев: (уже на берегу в гуще событий, к шатру государыни не приближается, Бенкендорфа нигде не видно, садятся с МА за столик подальше от оркестра, чтобы насладиться бараньими котлетами и обсудить наполеоновские планы) Марь Лексевна, золотая вы моя, зернецо в землю брошено, должно прорасти, а если не прорастет, еще польем и удобрим! (в этот момент слышатся первые залпы фейерверка, к берегу подплывают лодки с певцами в венках и лирами в руках - от неожиданности подавился и громко икает) Марья Алексеевна: (хлопает его по спине) Осторожнее, Андрей Платонович, а то оставите меня без сообщника. Я женщина слабая, мне лопату несподручно держать. Забалуев: (откашлявшись) Благодарствую, княгинюшка! (тянется за рюмкой с портвейном - запить) Марья Алексеевна: (тоже выпила) Какие же дальнейшие наши планы? Вы меня так разохотили, Андрей Платонович, что, право, никакого терпения нет ждать. Забалуев: (чмокнув округлый локоток) Я хоть сейчас весь в вашем полном сладком распоряжении! Марья Алексеевна: Вы меня не так поняли, Андрей Платонович. (локоток, однако, не отнимает) Я имела в виду наши планы по откапыванию золотого клада. Забалуев: (жует кружева на ее рукаве, подбираясь к плечику) Так одно ведь другому не мешает, душенька моя, прелесть Марь Лексевна! Марья Алексеевна: Покажите сначала карту с нашими сокровищами. Забалуев: (обиженно пыхтит ей в шею) А без сокровищ, значит, я вам неинтересен-с? Марья Алексеевна: (вздыхает, пригубливая еще рюмочку) Ах, Андрей Платонович, вдовья честь так хрупка, такого требует нежного обихода, и да – немалых средств, как же ее вверить безо всяких гарантий? Забалуев: До чего же вы практичны, душенька моя Марь Лексевна! (про себя) «А уж до чего ж пышны! Сплошь малина со сливками, только бы добраться – уж и взбил бы до полного бланманже, чтоб дурак Петрушка на том свете икал!» (достал из кармана заветную картейку, торжественно разложил на столе между камамбером и устрицами) Марья Алексеевна: (брезгливо) Фу, сколько народу в эту бумажку сморкалось? Забалуев: (подмигнул) Не смотрите, что потрепанная, зрите в корень, Марь Лексевна. Вот тут, извольте видеть – бывшие (хихикнул) виноградники Корфа, а здесь – золото царя Митридата! Марья Алексеевна: (достала лорнет и уткнулась в карту, а Забалуев – в ее декольте, продолжая пальцем елозить по карте) Владимир: (После сумбурного разговора с Мишей ждет, когда тот уладит все свои дела, чтобы отметить с ним, наконец, долгожданную встречу и поговорить по душам. Увидел в стороне Натали, которая явно скучает, тут же вспомнил, что друг просил не приближаться к его сестре, но все-таки подцепил с шампанской горки игристый бокал и хотел было направиться к княжне, как вдруг услышал из-за горки голоса МА и Забалуева, обсуждающих раскопки в его поместье) Да что ж вы никак не угомонитесь-то, господа? (Тут пьяненький Забалуев потащил не больше трезвую МА танцевать, карту сунул мимо кармана, и она красиво спланировала к ногам Владимира, мимо которого парочка продефилировала, не заметив его. Поднял карту, посмотрел) Так вот какие тайны хранит купленная тобой земля, отец… Интересно, знал ли ты сам об этом? Золотой конь царя Митридата – слишком роскошный приз, чтобы доставаться нашим бывшим соседям по уезду. Царское – царям. (убрал карту в карман и хотел отнести шампанское Натали, но та уже куда-то делась, усмехнулся и выпил сам) Не судьба, видать, Мишель, нарушить данное тебе слово. Картина 25. Ольга: (Она прекрасно знает парк, но вот граф... Сюда он пришел засветло, и бросить его одного в темноте было бы невежливо. Берет Бенкендорфа под руку - рука большая и теплая, и ощущает, как сама замерзла в шёлковом платье с вечерним декольте. Светским тоном, будто сейчас они не ходили оба по краю) Александр Христофорович, русский этикет позволяет не отвечать на письмо письмом? Бенкендорф: Если следовать каждой букве этикета, мне бы следовало сейчас явиться к родителям вашей подруги с официальным предложением руки и сердца. То есть, по нашему договору, пока только руки. (сентябрьский вечер, хоть и в Крыму, отнюдь не знойный, но мода беспощадна к красавицам, вынужденным ей следовать, достал маленькую серебряную фляжку с коньяком) Позвольте предложить, Ольга Адамовна, но - не больше одного глотка. Слишком сильное средство. Я с удовольствием напишу вашей подруге, когда доберусь до письменного прибора. Но как прикажете передать, если вы больше не хотите быть почтовым голубем? Ольга: (Не может поверить собственным ушам - граф не просто согласился жениться на Наташе, он даже не спросил, как зовут невесту. Впрочем, при дворе нет секрета о дружеской привязанности между двумя любимыми фрейлинами Государыни. За размышлениями не следит за дорогой) Передайте лично в руки. Это самый короткий путь. Спасибо. (берет фляжку и делает глоток - горло обожгло, поморщилась и приложила ладонь к губам) Какая гадость. Это могут пить только мужчины. Можно мне еще глоток? Бенкендорф: Можно еще два. Если больше, я превращусь в русского медведя, разорвавшего польскую конституцию, или в гору Аю-Даг (сам скромно бы предпочел превратиться сейчас в маленькую серебряную фляжку, которую она подносит к губам). Одна из прелестей и огорчительных сторон фиктивного брака - эпистолярная. В письмах можно всё - пожелать доброго утра, поссориться, поцеловать... и лишь в оперу или на бал придется выезжать вдвоем. Я ничего не упустил, Ольга Адамовна? Ольга: (Улыбается в темноте и вспоминает возню с малышами утром, но она не даст поставить себя в неловкое положение, в тон графу) А какие будут прекрасные семейные вечера - у мужа в клубе, у жены с подругами. Вы все знаете лучше меня и будете прекрасным светским мужем, Александр Христофорович. Бенкендорф: Еще сегодня утром я сам об этом не подозревал, Ольга Адамовна. (улыбается, как легко позволил втянуть себя в романтическую авантюру - что сказал бы Государь? а и пусть с ним, что бы он сказал) Ольга: Александр Христофорович, вы легко согласились на брак с девушкой, которую едва знаете. Вам все равно на ком жениться? Отчего же вы не сделали этого раньше? Бенкендорф: Потому что ни одна юная красивая девушка мне этого еще не предлагала. Ольга: (Граф иронизировал, с ее стороны было бестактно спрашивать. Достаточно того, что он согласился помочь Наташе, чтобы побороть неловкость, сделала глоток из фляжки) За конституцию! (голова закружилась, теряет равновесие и, пытаясь удержаться на ногах, падает на грудь Бенкендорфа) Бенкендорф: (подхватил девушку за плечи, близко ощутив ее теплое дыхание с легким ароматом коньяка, но руки по-прежнему деликатны) За крамольные речи, Ольга Адамовна, мне вас придется взять под арест. Ольга: (Отстранилась и откинула локон) Przepraszam, кажется, я опьянела с непривычки. Теперь я знаю ваш жандармский секрет. Вы угощаете своих подопечных коньяком, у них развязываются языки и несчастные оказываются под арестом. Мне можно рассчитывать на домашний? Бенкендорф: Обещаю вам самые мягкие условия, чтобы у вас не проснулось соблазна убежать. (бережно поддерживая ее под локоток, продолжают путь, только сейчас заметил, что фейерверки где-то не в той стороне) Ну вот, вообразил себя Ариадной, а получился (чуть не брякнул - Иван Сусанин) жандарм. Не казните, Ольга Адамовна, вверяю вам себя всецело - без вашей помощи мне из этого лабиринта не выбраться. Ольга: (Покосилась на Бенкендорфа хмельными глазами и прикусила губу. Для нее три глотка коньяка были равносильны трем рюмкам - Ольга за всю жизнь выпила едва ли больше нескольких глотков шампанского на именины и Рождество, т.к. не любила алкоголь) Постараемся обойтись без магического кристалла Ориона. Знаете, Александр Христофорович, у Геродота написано, как атланты, после гибели Атлантиды, принесли его в Ливадию. Дядя верит в эту легенду, и долго носился с идеей разбить парк в форме лабиринта. К счастью, другие заботы отвлекли его от этой затеи, и у нас есть шанс вернуться. Бенкендорф: Ваш дядя не меньше фантазер, чем граф Воронцов. Однако сам воздух Тавриды располагает к тайнам и загадкам и пробуждает желание (чуть ближе этикетного наклонился к спутнице) их разгадать. (к сожалению, вышли уже к праздничной компании на берегу) Не смею больше лишать ее величество вашего бесценного общества, Ольга Адамовна, но смею надеяться на один танец, если они не расписаны уже у вас на весь вечер. Хотя в таком случае, распорядился бы оркестру играть дольше. Ольга: (Считает это обычной, ничего незначащей, светской любезностью) Не могу вам этого обещать, Александр Христофорович. Не потому что, моя carte de bal трещит по швам, я не хотела бы задерживаться на празднике дольше необходимых приличий. Бенкендорф: Если дело только в том, чтобы не оставаться дольше ее величества, это нетрудно уладить. Ольга: Dziekuje, пан граф. Пусть все остается как есть. (Надеется, что запах коньяка уже выветрился, когда приветствует Государыню, одновременно высматривает Наташу) Шарлотта: (довольная, раскрасневшаяся, поглаживает любимого кота) Олли, куда вы пропали? И вы не видели графа Бенкендорфа? Я жду его весь вечер. Праздник удался, и я хочу выразить вам признательность за Генделя. А вашего повара князь Щербинин грозится тайком выкрасть в Петербург. Ольга: (Книксен, с улыбкой) Ваше величество, я счастлива вам услужить, но не графу Щербинину. Завтра к южному причалу подойдет яхта генерал-губернатора. Прогулка вдоль побережья - это подарок его сиятельства вашему величеству. Бенкендорф: Прошу прощения, ваше величество, всему виной мое жандармское занудство - я просил Ольгу Адамовну показать, какие меры предпринимаются для охраны вашего отдыха и развлечений и остался сим осмотром в высшей степени доволен, за что моя глубокая признательность хозяйке этого чудесного именья (галантный поклон и улыбка Ольге). Праздновать можно хоть до утра. Ольга: (Бровь дугой и слушает, как Бенкендорф, без тени смущения, говорит государыне то, что ей хочется слышать) Шарлотта: (благосклонно кивает Ольге, графу подает ручку для поцелуя) Картина 26. Михаил: (Подходит к императрице, поклонился и обратился к Ольге) Панна Ольга, вы позволите пригласить вас на вальс? Ольга: (Подает князю руку) Добрый вечер, Михаил Александрович. Приятная неожиданность встретить вас здесь. (Идут танцевать) Михаил: (бережно, как хрупкую драгоценность, ведет ее в танце) Я искал возможность с вами поговорить. Вот письмо от его высочества и подарок. Пожалуйста, не открывайте сейчас. Ольга: (Берет письмо и маленькую коробочку) Благодарю, князь. Бенкендорф: (заметил, что Репнин тоже передал Ольге письмо - видимо, его высочество сильно скучает, что шлет гонцов одного за другим; придется ограничить доступ в Ливадию приезжих из Петербурга, под каким бы соусом они ни пытались проскользнуть) Шарлотта: (заметив его хмурый вид) Александр Христофорович, все в делах и заботах даже на курорте. Я приказываю вам отдыхать и развлекаться. Бенкендорф: Счастлив подчиниться вашему приказу, государыня. (снова заиграл оркестр, с почтительным поклоном) Буду счастлив вдвойне, если вы окажете мне честь (подает руку). Шарлотта: (передает Бонфина фрейлине и выплывает с графом к танцующим) Завтра нас ждёт прогулка под парусами. (с легким вздохом) Разве это не романтично? (оглядывает праздничный пейзаж) Надо признать, у поляков есть вкус. Бенкендорф: Из всех бриллиантов, собранных под российским скипетром, польский отличается особым блеском, но, как и другим, ему необходима твердая оправа. Шарлотта: (прекрасно танцует) Этот бриллиант отличается особым нравом, который трудно укротить, но легко вызвать сияние. Стоит только ему почувствовать себя свободным, как у вас тут же начинает болеть от него голова. Бенкендорф: (если не сменить тему, ее величество расскажет ему всё о своих мигренях вместо Мартына Мартыновича Мандта, заговорил о завтрашней морской прогулке, нахваливая яхту генерал-губернатора) Ольга: (Замечает танцующих рядом императрицу и графа Бенкендорфа) Михаил, я совсем забыла. Мне нужно сказать пару слов вашей сестре. Это срочно. Извините меня. Михаил: (Целует девушке руку и отпускает) Если у вас есть для меня еще один танец, я здесь и жду. Передайте Наташе, чтобы не сидела на сквозняке. Подойти я к ней с этим, она чего доброго, тарелку мне наденет на голову. Шарлотта: (танцевать с графом ей всегда нравилось: в танце он вел уверенно и умело, наслаждается моментом и воркует о том о сем, когда музыка закончилась) Александр Христофорович, я забыла с вами о времени. Завтра жду ваших рассказов на прогулке. Никто, кроме вас, не знает столько забавных историй о здешних местах и жителях. Пожалуй, вернусь в дом, а вы оставайтесь. (взмахнув веером и подхватив кота, отправляется в компании двух пожилых статс-дам во дворец, намереваясь поцеловать перед сном детей) Владимир: (подходит) Ваше сиятельство! Прошу прощения, что отвлекаю, но то, что я узнал, возможно, окажется важным. Бенкендорф: Слушаю вас, господин барон. Владимир: (рассказывает о кладе, который ищет Забалуев - золотой статуе царя Митридата) Более того, я видел, что-то он раскопал перед тем, как появился я. Если все именно так, то эта реликвия принадлежит России. И как русский офицер, я не могу допустить, чтобы ценность исчезла из страны. Бенкендорф: Неужели тот самый золотой конь, о котором грезит мой друг Воронцов? Он не простит вам, барон, что вы его опередили, но будет гордиться подтверждением своих надежд. Что до прыткого господина Забалуева, вывезти за границу золотую статую, если она существует, и если бы ему повезло ее откопать, он бы не смог, а вот переплавить - мог бы, чего допустить нельзя. Я дам вам письма к начальникам симферопольской и керченской жандармских команд, Владимир Иванович, чтобы вам в помощь выделили людей и что еще потребуется. Владимир: Благодарю, ваше сиятельство. Когда прикажете отправляться? Бенкендорф: Отправляйтесь, когда сочтете более удобным, барон, главное, чтобы Забалуев вас не опередил. Впрочем, к этому проще всего принять меры (позвал двух своих людей, велел немедленно взять Забалуева под арест). Только без шума, ее величество уже ушла отдыхать.

Gata: Картина 27. Ольга: (нашла подругу, возбужденно) Наташа, я передала твою записку графу! Он сам догадался, от чьего имени я действую, и ответ обещал передать тебе лично. Натали: (радостно обнимает Ольгу) Догадался сам, Боже мой, какой мужчина! Я готова влюбиться в его ум, а потом, может быть, и во всё остальное. Оля, если я буду счастлива с графом, а я твердо собираюсь быть счастливой, я этим буду обязана тебе! (целует ее) Чем я могу тебя отблагодарить? Хочешь, я сосватаю тебя с моим братом? Ольга: (Услышала «готова влюбиться в него». Внезапно запершило в горле) Наташа! Я люблю Михаила, но только как твоего брата. К тому же... (смущенно показала письмо от Алекса), ты меня понимаешь. Натали: (кивнула, конечно - его высочество так хорош собой, и даже расстояние его любви не помеха, как тут голове не закружиться? увы, только не всем мечтам любви сбыться суждено, но не стала портить подруге настроение) Ольга: (помолчала, но это надо сказать) Из нашего разговора я сделала вывод, граф Бенкендорф, кажется, тоже имеет в виду не фиктивный брак. Натали: (опешив, моргнула) Но я... я ничего не писала графу о фиктивном браке... Он читает между строк?! Оленька, мне страшно, во что я ввязываюсь? Хотя, если граф такой мудрый и проницательный, и будет уметь угадывать все мои чувства - может быть, мне ужасно повезло, и не нужно будет ему говорить, что я хочу новое платье или ожерелье? (повеселела) Ольга: (растерянно) Не писала? Наташа, получается, я ему сама все рассказала. Прости! Но граф согласился, значит, мы все сделали правильно. Мы говорили с ним совсем недолго (целый день, но подруге это знать не стоит), и я поняла, как мы ошибались, считая его жестким, заносчивым и угрюмым. Он далеко не зануда, напротив, Александр Христофорович был очень деликатен и учтив. Я верю ему - он не обманет твое доверие. Остальные открытия тебе предстоит сделать самой. Натали: Я подумала - может, ему тоже надо залечить сердечную рану? В конце концов, в его летах и чинах просто неприлично оставаться неженатым. А наследник у него есть - племянник, служит в жандармском же ведомстве, Миша мне как-то говорил. Ольга: (Опустила ресницы) Ты находишь приличным для мужчины, как это по-русски, вышибать клинья клиньями? Если у графа и есть какая-то рана, то скорее на мужском самолюбии. Его сиятельство отнюдь не напоминает страдальца. Скорее ироничен и самоуверен, но он может это себе позволить. Натали: Насмешлив и самоуверен - это скорей про барона Корфа, а граф - мужчина с чувством собственного достоинства. И с самолюбием, которому я вполне могу польстить (кокетливо поправляет локон). Ольга: Миша уже знает? Натали: Я его готовлю постепенно, а то, боюсь, голова закружится от открывающихся перспектив. Ведь генерал не допустит, чтобы его шурин долго оставался поручиком! (подмигнула Ольге и вдруг ойкнула) Ой, кажется, он идет к нам! Ольга: Наташа, пожалуй, я здесь лишняя. Он идет к тебе. Если честно, я ужасно продрогла и хочу, как можно скорее, оказаться в своей комнате и выпить горячего чаю. Бенкендорф: (Подходит к Ольге и Натали, поклон обеим, Ольге - чуть более теплый) Надеюсь, mesdemoiselles простят меня, что я нарушил их тет-а-тет? Не мог не выразить еще раз восхищения этим вечером и поблагодарить Ольгу Адамовну за гостеприимство, которым рискую впасть в соблазн злоупотребить еще не на один день. Натали: (шепчет) Оленька, побудь со мной еще секундочку, пожалуйста! (заробела при виде Бенкендорфа, но живой нрав и убеждения подруги, что грозный шеф жандармов совсем не грозный, взяли свое, улыбается графу) Александр Христофорович, вы далеко не один, кто мечтает в доме Ольги навеки поселиться. Жизнь рядом с ней - сплошной праздник! Не говоря о талантах повара ее дядюшки (чуть не икнула, съеденные пирожные давят изнутри на тугой корсет). Ольга: (Сжала губы, чтобы не рассмеяться и глазами делает знаки княжне - умоляю, помолчи!) Я признательна вам, Александр Христофорович, за похвалу моим скромным трудам. Рада оказать вам гостеприимство, на сколько пожелаете. Я вас оставлю, если позволите. (Подмигивает подруге. Сдерживает себя, чтобы не обернуться. Михаил куда-то пропал, выдохнула с облегчением и направилась в дом. По дороге к ней присоединился один из сеттеров, погладила псинку и ласково потрепала за ухом.) Бенкендорф: (охотней продолжил бы вечер в обществе другой дамы, но уговаривает себя не торопить события, чтобы не напугать ее и не заставить искать другого фиктивного супруга; Репниной) Бокал шампанского, Наталья Александровна? (Та радостно кивает, хоть на дне ее глаз притаилась грусть, экий молодой Долгорукий болван! Наслышан уже о скандале и сочувствует девушке, но тут ее брат, не даст сестру в обиду. Вспомнил конверт, переданный князем Репниным Ольге, и снова нахмурился.) Картина 28. Забалуев: (После танца спохватился пропажи карты и стал требовать с МА, та обиделась и всплакнула, что он хочет ее, несчастную вдову, обмишулить. Рассорились вдрызг. Вдруг видит Корфа, который о чем-то толкует с шефом жандармов, подползает через кусты на локтях, зад кверху, и прислушивается, дает задний ход и рысью мчится в конюшню) Держите карман шире, ваше сиятельство. Забалуева голыми руками не возьмешь! Михаил: (Издали наблюдает за сестрой и Ольгой, а мимо пробегает всклокоченный Забалуев. Выглядит все крайне подозрительно. Решил проследить, куда этот интриган торопится и направился следом.) Забалуев: (прибежал в конюшню, отпихнул конюха от лошади, которую тот хотел распрягать, кряхтит и пытается вставить ногу в стремя) Врешь, не возьмёшь. Михаил: (вежливо стаскивает предводителя с лошади) Еще раз добрый вечер, господин Забалуев! Куда вы так спешите, позвольте узнать? Забалуев: (закатывает глаза) Отпустите, вашсиятство, дело чрезвычайной, можно сказать государственной важности. С личным поручением от самого графа Бенкендорфа мчусь в столицу. Михаил: (насмешливо) Шеф жандармов вам может поручить только поднять свою салфетку с пола. (В конюшне появляются жандармы, разыскивающие Забалуева) Не этого господина ищите? (Передает им предводителя, отряхивает руки и возвращается на берег.) Забалуев: (упирается, пока его тащат из конюшни) Святые равиоли, за что?! Невиновен-с! Оклеветали кристально честного человека! Ветерана! Я на наполеоновских фронтах ранен!.. Картина 29. Ольга: (Лежит в теплой ванне и пытается читать письмо цесаревича. Каштановые кудри струятся по плечам, а кончики в завитушках плавают рядом с розовыми горошинами сосков. На третьей попытке сосредоточиться на письме она сдалась и позволила настойчивым мыслям овладеть сознанием. В голове крутились обрывки разговора с графом Бенкендорфом, радостный смех подруги, снова голубой мундир и небрежный жест, которым генерал откинул саблю, упавший фонарь и ее хмельные глупости. В изнеможении откинула голову на край ванны и закрыла глаза) Картина 30. Михаил: (По дороге заметил Ольгу, но не посмел ее беспокоить. Прислонился к стволу каштана и улыбнулся: панна Калиновская была прекрасна, как в первый день творения. Передавая Ольге письмо цесаревича, он отдал ей свой подарок. Пусть она считает это подарком Александра Николаевича, до тех пор, пока это не откроется. Если откроется. Двинулся на огни за Наташей, которую увидел с графом Бенкендорфом. С минуту раздумывал и отказывался верить в то, что сестра говорила о главе Третьего отделения, как о своем будущем муже. Не может быть. Но они пьют шампанское! (Влезать между сестрой и графом не стал. Дождался Бенкендорфа около флигеля, но начал с дела) Ваше сиятельство, позвольте обратиться. Только что на конюшне мне удалось задержать господина Забалуева. Вел себя подозрительно, врал напропалую. Бенкендорф: (с искренней признательностью) Благодарю, князь, я как раз отправил моих людей задержать этого господина, он крайне вредный человек. Не премину сообщить государю, какую помощь вы оказали. Однако не ожидал встретить вас здесь. Уж не собирается ли сей благословенный берег почтить его высочество? Михаил: Его высочество по поручению императора занят формированием нового военного фонда. Мне же его величество предоставил отпуск по семейным делам. Сюда я прибыл эти дела решать. Бенкендорф: (Его сиятельство при этих словах испытал несказанное облегчение) Михаил: (Решился) Господин граф, какого вы мнения о моей сестре? Бенкендорф: (чуть удивился) Мадемуазель Натали очень мила, но совершеннейшее дитя. Берегите ее, князь. (достал брегет, щелкнул крышкой) Время позднее, да наш арестант, верно, все равно не спит. Схожу потолкую с ним. Еще раз благодарю, князь, за неоценимую услугу. Михаил: (Понял свою ошибку - граф не сватался к Наталье, а жаль. Семья бы вздохнула с облегчением, но счастье сестры важнее) Обещаю, господин граф. И рад, что смог быть вам полезен. (Проходя мимо дворца попытался угадать окна панны Ольги, решил что - открытое со светлыми занавесками и цветами на карнизе, и помахал в темноту рукой.) Картина 31. Натали: (Граф был необычайно любезен - приятнейший человек, и что она его так боялась раньше? Они пили шампанское, ели молодой виноград из урочища Магарач, где друг графа генерал-губернатор Воронцов создал несколько лет назад винодельное учреждение с селекционными виноградниками, и лишь вернувшись к себе - граф проводил ее до порога гостевого флигеля, - княжна вдруг осознала, что вся их беседа, о завтрашней ли прогулке на яхте они говорили, о мускате или сеттерах государыни, вращалась вокруг Ольги. Чуть обиженно) И ни словечка о нашей свадьбе… Может быть, он написал? (Спрашивает горничную, которая помогает ей переодеться ко сну, не было ли ей письма, но и тут ждет разочарование. Уже лежа в постели, уютно устраивая кулачок под щеку) Если не написал сейчас, значит, напишет завтра. Граф не тот человек, чтобы обмануть доверие женщины. (сердито вспомнила бывшего жениха и перевернулась на другой бок, разметав кудри по подушке) И не такой болтун, как Корф. Картина 32. Забалуев: (мечется в комнате без окон, куда его доставили и закрыли) Иезуиты! Я буду жаловаться! (поглаживает карманы, набитые золотыми монетами и затихает в размышлении - подкупить что ли мерзавцев? душит жаба, пытается отодрать ее от горла, потом соображает, что на него у барона ничего нет, кроме фальшивой купчей, достает и начинает ее жевать, орет) Олухи, дайте стакан воды пожилому человеку! Бенкендорф: (входит) Не успели поужинать, Андрей Платонович, или напротив - поужинали слишком плотно? (молодому жандарму) Дайте господину статскому советнику воды, чтобы не икал, когда станет мне рассказывать про сокровища царя Митридата. Забалуев: (при упоминании Митридата икота стала слышна в Керчи, с выпученными глазами машет, чтобы ему постучали по спине, выплюнул не дожеванную купчую) Я не умею сказки складывать, драгоценный Александр Христофорович, а то бы давно женился. Цари, сокровища... Мы у себя в провинции ни о чем подобном не слыхивали. Оговорили меня. Знаю кто, мальчишка Корф. Мерзавец этакий. Всё состояние в картишки спустил, решил у меня последние отобрать. Бенкендорф: Я не барышня, меня можно сказками не потчевать. (велел жандармам, чтобы подобрали не дожеванную бумажку и разгладили до читабельного состояния) Что там? Купчая? Печать расплылась? целехонькая! Значит, подделка. Андрей Платонович, рецептурой чернил поделитесь, а то в наших канцеляриях всё никак водостойких не изобретут. Чуть попала капля - и уже вам промокашка, ни на что не годная, а у вас, извольте - документ! Почти что подорожная до Иркутска, на пять лет, и с конфискацией. Забалуев: (кинулся в ноги Бенкендорфу и продолжает гнуть своё) Графушка Александр свет Христофорович, оболгали. Подкинули, подставили! Спасите, драгоценный наш. На вас уповаю. К вам взываю. Невиноватый я. Она сама пришла! Сама предложила... (воет) Княгиня Марь Лексе-е-евна... Хотела в свои интриги запутать и на себе женить… ыыы... Я отказался, а она такую подлость задумала. И мерзавец Корф с ней заодно. Бенкендорф: Куры да амуры... (усмехнулся) Я вас спас уже, Андрей Платонович - от совершения грабежа и другого лихоимства, хватит вам подделки казенных бумаг. За то, что отпуск мне пытались испортить, особо отблагодарю. (велел стеречь арестанта и удалился) Забалуев: (притих и трясется от ужаса) Лучше я сам застрелюсь цианистым калием, который мне принесут в следующую пятницу. Картина 33. Ольга: (В шелковом неглиже расположилась на широкой кровати. В одной руке держит чашку с ромашковым чаем, в другой вертит коробочку - подарок наследника престола. Вернула чашку на блюдце и достала из бархатной коробочки перламутровую раковину. На раковине был изящный золотой замочек, подцепила ноготком и открыла: внутри лежала большая жемчужина. О, нет! Алекс дарил ей подарки, но они всегда были дорогими, но незатейливыми и, тем самым, отражали характер дарителя. Здесь же была фантазия. Отложила подарок и подошла к открытому окну. Повода князю Репнину она не давала и не собиралась поощрять его в дальнейшем. Как поступить в этой щекотливой ситуации? Вздохнула и отложила решение на потом. В ночном небе подмигивали друг другу звезды, делясь только им известными секретами. Постучаться бы в двери небес с одной единственной просьбой – она хотела бы оказаться на месте княжны Репниной, когда граф Бенкендорф поспешит к той с ответом.) Конец первой части. Продолжение следует.



полная версия страницы