Форум » Альманах » "Война лилий", пьеса по ролевой игре » Ответить

"Война лилий", пьеса по ролевой игре

Светлячок: Ролевая игра по мотивам произведений А.Дюма "Графиня де Монсоро" и "Королева Марго" Воцарение Генриха III стало неприятной неожиданностью для других членов семьи: его младшего брата Франсуа, который уже примерял на себя корону, а теперь вынужден довольствоваться титулом герцога Анжуйского, и сестры Маргариты, которая рассчитывала пропихнуть на трон своего мужа короля Наваррского. Расстановка сил накануне коронации. На стороне Анжу – графы Бюсси и Монсоро (мотив – на усмотрение кукловодов, честолюбие, или что еще личное), на стороне Генриха – Шико и мамаша Медичи, на стороне Марго – Жанна и Диана. Зачем это двум чаровницам? Марго может сделать мужа Жанны герцогом, а Диану развести с ненавистным Монсоро. Это как вариант, кукловоды могут выбирать сами мотивацию. Дальше начинаем интриговать, как бы заставить Генрике отречься от трона. Ищем предлоги, включая похищения и так далее. Попутно любовь-морковь и прочие страсти. В ролях: [more] Генрих III Валуа, король Франции – Гата Франсуа, герцог Анжуйский – Лана Маргарита Валуа, королева Наваррская – Роза Луи де Клермон граф де Бюсси – Эйлис Шико – Светлячок Диана де Меридор, госпожа де Монсоро – Царапка Граф Бриан де Монсоро – Гата Жанна де Бриссак, госпожа де Сен-Люк – Лана Франсуа де Сен-Люк – lidia Генрих Наваррский – Светлячок Генрих де Гиз - Gata[/more]

Ответов - 149, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 All

Светлячок: Лувр. У Генриха Генрих Валуа: (снится страшный сон, который не первый раз его посещает после бегства из Кракова - за ним гонятся обманутые поляки, сыпля проклятиями на их варварском языке, он пришпоривает коня, но тот словно прирос к месту, а преследователи всё ближе и ближе, и вот уже десяток рук выдергивают его из седла и принимаются валтузить, приговаривая - отдай корону, отдай корону! но он вцепляется в нее зубами и отчаянно мотает головой - не отдам!) Не отдам!.. *просыпается в холодном поту, зубами впившись в подушку* Иезус Мария, когда это закончится? *В батистовой рубашке до полу и в колпаке босиком шлепает к распятию, истово молится* Шико: (бесшумно появляется из потайной двери в спальне монарха) Опять дурной сон, Генрике? Слишком много на ночь ешь. Тебе сейчас безопаснее вкушать пищу духовную. Это я тебе, как личный лекарь и друг советую. Генрих Валуа:(переместился в кресло и водрузил ноги на бархатную с шелковыми кистями подушечку) Вы хотите уморить меня голодом, мэтр Шико? Амбруаз Паре утверждает, что чашка крепкого бульона на ночь способствует пищеварению, а я привык ему доверять, хоть он и гугенот. Вот кому я ни на сантим не доверяю, так это моему брату Франсуа и моей сестрице Марго. Не говоря о кузене Гизе. Мне кажется, они недостаточно усердно молятся о моем здоровье. Шико: Ваш Амбруаз Пюре через день бегает за советами к королеве, которая безусловно знает толк в пищеварении. (пристроился рядом на ручке кресла) Гизу мы подбросили проблемку на ближайшие пару месяцев. Для Франсуа и делать ничего не пришлось, граф Монсоро, сам того не зная, играет на нашей стороне. Прикажи представить его жену двору, и у Франсуа появится свой родимчик. А твоя прелестная сестрица Маргарита... (вздохнул) Во Франции есть только два красавца, достойных ее глаз, но обоих она уже покрутила вокруг пальца. Они ей не помощники, а Бурбон трясется от страха в своей Наварре Генрих Валуа:(оживился) Говорят, жена графа так хороша, что он ревнует ее даже к тазику для умывания. Повелим ему предъявить госпожу де Монсоро ко двору, но обставим дело так, будто нас просил об этом наш брат. Если удастся, рассорим его с одним из верных сторонников. (хихикнул и тут же нахмурился) А предателя Сен-Люка и его жены мы видеть не желаем. Надо проверить, тщательно ли вымараны их имена из списка приглашенных на коронацию. Шико: (всплеснул руками) Генрике, ты оказывается умеешь думать самостоятельно без подсказок миньонов. Воистину король! А если все-таки еще разок напрячься и подумать? Того, кого мы не любим надежнее и полезнее держать в поле своего зрения, дружище. Если уж так хочешь их наказать, веди себя с ними холодно и посади в самом конце стола. Генрих Валуа: Если составить все столы, какие найдутся в Париже, выйдет стол как раз такой длины, на конце которого я желал бы видеть Сен-Люка. О чем твой вздох, Шико? Только не говори мне, что ты жалеешь мужа Марго, этого деревенщину Анри. Шико: Я жалею нас. Твоей хитроумной и прыткой сестрице наскучило играть на нервах муженька и она выбрала новые инструменты. Генрих Валуа:(вздохнул и закатил глаза) Маргарита Валуа: *Все слышала, стоя за дверями. Входит и изображает озабоченность* Анри! Мне сообщили, что ты болен! *вынимает из корсажа записку, в которой совершенно невозможно ничего разобрать - сочинила ее ночью* Я немедленно поспешила к моему любимому брату, хоть ты этого и не заслуживаешь. Генрих Валуа: (изобразил радушие) Имея такую любящую и заботливую сестру, болеть было бы святотатством. А твой супруг, мой дражайший Анри, надеюсь, тоже вполне здоров? Шико: (широко улыбается вошедшей королеве Наварры, на ухо Генриху) Легка на помине. (соскочил с кресла и изобразил поклон с подметанием перьями у ее ног) Маргарита Валуа: (переступила через руки шута, юбками поприветствовав его лицо, целует брата в лоб и оставляет на нем алый след) Король Наваррский здоров, твоими молитвами, братец. Государственные заботы задержали его, иначе бы он непременно сопроводил меня в Париж. (с деланной заботой) - Кто же прислал мне это гнусное письмо о твоей болезни? У тебя столько врагов, мой дорогой Анри! Бедняжка. Быть королем - очень опасное хобби. (ловко кидает письмо в пылающий камин) Шико: (выуживает письмо из камина и сдувает с него огонь, читает и хмыкает) У врагов довольно изящный женский почерк. Маргарита Валуа: *подошла и выдернула остатки письма, сверкая глазами, шипит* - У кого что болит, тот о том и говорит. Шико: (свел глаза на родинку в вырезе корсета - сестра Генриха одевалась просто, роскошно и вызывающе одновременно) Это как посмотреть, ваше высочество, пардон величество. (облокотился на каминную полку) Любовь - тоже болезнь. Только больной ухаживает за здоровым. Генрих Валуа:Марго, не обижай беднягу Шико, жизнь к нему и так была сурова. Какой помадой ты пользуешься, Марго? Она так вкусно пахнет. (вытер лоб платком и нюхает) Маргарита Валуа: *надменно проигнорировала сентенцию шута и пристроилась на колени брата* - С тех пор, как мы потеряли бедняжку мадам де Сов, я не пользуюсь помадой. Попробуй же *провела пальцем по своим губам, а потом им же по губам Генриха*... это клубника. Генрих Валуа:*укусил сестру за палец* В самом деле клубника! Зато куда больше друзей! (сделав вид, что не заметил манипуляций с письмом) Быть королем - тяжкий крест, ты права, сестрица, и я бы охотно уступил его моему брату Франсуа или твоему мужу Анри, если бы так сильно не любил вас и не желал избавить от этой тяжкой доли. Маргарита Валуа: *с кислой улыбкой* - Если бы братья любили меня, то не выдали бы замуж ради своих интересов. *встала и у дверей послала брату воздушный поцелуй* - Раз уж я здесь, то повидаю матушку. Она как и прежде занимает лучшие комнаты во дворце? Генрих Валуа:Многомужество не разрешает церковь, сестрица. (скроил кривую улыбку) Наша матушка слишком стара, чтобы менять привычки. Маргарита Валуа: (шлейф плывет вслед легкой походке, миновала покои королевы-матери, не задерживаясь и не заходя, поглаживает зудящий палец) - Очень скоро, Анри, ты почувствуешь мой укус, и он будет куда болезненнее твоего. Женщина не забывает и не прощает, когда ее используют. (в своих комнатах позвала доверенную служанку) - Ты сделала всё, как я велела? *девушка кивет и сообщает, что госпожа де Монсоро и госпожа де Сен-Люк вот-вот появятся во дворце* Париж. Дворец Анжуйского Франсуа Анжуйский: Проснулся в дурном настроении. Если вообще спал, желчь разыгралась не на шутку. Проклятые поляки, не могли удержать его возлюбленного братца. Звонит в колокольчик, отчаянно и настойчиво, едва появляется Орильи, капризно изрекает: - Бюсси. Мне нужен мой верный Бюсси. Орильи, меня окружают одни враги. Помоги мне одеться и достань мне графа хоть из-под земли. Одевшись и послав Орильи к Бюси, садится завтракать. В Лувре лучше появиться имея по рукой шпагу графа и лучше не на голодный желудок. Распоряжается о завтраке. Брать с собой Ливаро, де Пейрака? Нет. А вот мерзкую рожу господина де Монсоро было бы не плохо взять к утреннему выходу некоронованного короля Генрике. Пусть жезл главного ловчего мелькнет перед глазами и Бюсси, и Монсоро, посмотрим чей глаз засияет от его призрака ярче. Париж. Дом Монсоро Жанна: Ранним утром, укрывшись капюшоном в сопровождении вооруженного слуги спешит по улицам Парижа. Уже которую брачную ночь она проводит не в спальне мужа, а в Лувре с Маргаритой и Дианой. Привычки госпожи де Сен Люк ничем не отличаются от занятий девицы де Бриссак. Диана: проснулась в своей роскошной, но одинокой постели. Потягивается, грустно шевеля нежными пальчиками ног. готовится к ежедневной придворной битве. Белое тело обволакивают лучшие кружева, поверх них - доспехи для женщин, корсет, роскошное платье, драгоценности Жанна: Скорее по привычке, чем по-настоящему набожно перекрестилась на колокольный звон, очнувшись от своих мыслей. Подумать только, она рядом с домом Дианы. Ноги сами принесли её не домой. В нерешительности остановившись напротив окон, подходит и стучит в дверь. - Это я, Гертруда. Жанна. Через несколько минут, она уже откидывает капюшон в спальне графини Монсоро: - Доброе утро, сестрица. И поторопись. Не будем надолго оставлять одну королеву Наваррскую одну лицом к лицу с эскадроном фрейлин её маменьки. - Останавливается, всплеснув руками. - Диана, подружка, ты восхитительно хороша! Диана: *приятно слышать, хотя от мужчин - много приятнее*. Жанна, ты, как всегда, деятельна и полна замыслов - румянец не скрыть под белилами! Идём же! *звонит в колокольчик* Карету! Жанна: Перехватила руку подруги, быстро проговорив и потеряв маску веселости: - Это румянец нервной лихорадки. Я ведь только из Лувра. Глаз не могу сомкнуть. Каждый день жду известия о том, что я и супруг больше неугодны при дворе. У мужа свои секреты, говорят его видели в обществе господина де Бюсси. Жив ли он, или дрался за короля, а может, как утверждают в коридорах Лувра примкнул к партии анжуйцев. Я ничего не знаю и растеряна... И Марго спешно приехала из Наварры. Смолкла при появлении служанки. Диана: Право, Жанна, не знаю, стоит ли сожалеть о придворной жизни... Но приезд королевы Наваррской - прекрасно! *на её щёках тоже вспыхнул румянец - надежды, про себя* ах, если бы мне избавиться от обманщика! Жанна: Качает головой: - Потерявшие милость королевской крови очень часто теряют и голову, вспомни Ла Моля с Коконнасом. Вот чего я боюсь. - Гертруда передает Диане лично в руки записку, извещающую о том, что де Монсоро ждут в Лувре. - Поспешим. Садясь в карету, хмурится. Говорят, Ла Моля казнили за то, что он был близок с Маргаритой. Не к добру она выбрала это сравнение. Карета останавливается у одного из переходов. Откуда Диана и она быстрее, чем толкущиеся в многочисленных приемных выходят к августейшим покоям. Диана: *идёт вместе с Жанной, выглядит невозмутимо, едва удостаивая взглядом придворную мелочь и отлично помня - хотя род барона де Меридор сейчас обеднел, по знатности ему равных мало, а в жилах последней его представительницы нет ни капли купеческой крови*.

Светлячок: Париж. Дворец Анжуйского Бриан де Монсоро:(прибыл во дворец герцога Анжуйского, в приемной толкутся дворяне из свиты герцога, узнал у них, что монсеньор встал в дурном расположении духа - а когда оно было иначе? просит доложить о нем, входит с почтительным поклоном) К услугам вашего высочества. Франсуа Анжуйский: Двумя пальцами кладет в рот виноградину. Нацепив на лицо мстрадальчески-смиренное выражение, рукой подманивает графа поближе: - Верные сподвижники всегда знаю когда они нужны. Мой дорогой Монсоро, здоровы ли вы и ваша супруга? - Его в равной степени интересует и то и другое, в эти смутные времена женщины так часто становятся вдовами, избавляясь от назойливой опеки ревнивых мужей. Поясняет. - Нам предстоит засвидетельствовать свое почтение королю. Я возьму вас с собой. (Многозначительно-обещающим тоном): Вы должны произвести благоприятное впечатление на короля, ничто не должно вас отвлекать. Собираюсь поговорить с моим возлюбленным братом об одном интересующем нас деле. Бриан де Монсоро: (мимолетно изменился в лице, но быстро взял себя в руки) Благодарю, монсеньор, я и моя супруга пребываем в добром здравии. (с поклоном) Произвести благоприятное впечатление на его величество - мой долг по отношению к вам, монсеньор. Но известно ли вашему высочеству (наклонившись ближе к уху герцога) что королева Наваррская прошлой ночью прибыла в Париж? Франсуа Анжуйский: Выронил из рук виноградину: - Нежнейшая Марго, в Париже. Черт меня возьми, а я до сих пор этого не знаю. Тогда тем более нужно поспешить, хочу быстрее запечатлеть поцелуй на её прекрасном лбу. - Потер пальцами. Без Бюсси появляться в Лувре совсем не хочется. Нужно быть осторожным, а Лу де Клермон стоит деятрых. В нерешительности окинул взглядом Монсоро, с трудом скрыв глубокую неприязнь. Этот не годится и Орильи он успел услать. Но черт возьми, надо знать, что роится в голове его дражайшей сестрицы. Обернулся к Монсоро. - Как вы думаете, вести о том, что королева Наваррская в Париже уже дошли до моего Бюсси? Догадается ли он сразу искать нас в Лувре? Кстати, я не поинтересовался, мой возлюбленный гугенотский зять пожаловал с супругой? Бриан де Монсоро: (доволен, что герцог забыл о его жене - чего и добивался) Граф де Бюсси всегда весьма живо интересовался всем, что связано с королевой Наваррской. (Если верить молве, то Маргарита, скорей всего, сама известила Бюсси о своем приезде, но есть вещи, которые лучше не произносить вслух при брате короля... или будущем короле) Что до короля Наваррского, то его настолько не видно в тени блистательной супруги, что никогда доподлинно неизвестно, рядом с ней он, или где-то еще. Франсуа Анжуйский: Улыбнулся, значит он найдет Бюсси там, где тот сейчас ему нужен: - В таком случае, не будем откладывать наш визит. - Распорядившись о карете. Ухмыляется. - Впервые слышу как наш мрачный Монсоро расточает комплименты женщине, как заботливый брат я должен вас пожурить, как сюзерен напомнить о том, что вас дома ждет красавица жена. Встает: - Едем. - Спускаясь по лестнице, дорогой надевает перчатки. Нарочито беззаботно. - Госпожа де Монсоро в Париже? Бриан де Монсоро: (почтительно следует на полшага позади герцога, мысли при этом совсем не почтительные, и самая невинная из них - отрезать его высочеству язык) Госпожа де Монсоро ждет меня дома, монсеньор, как полагается скромной и доброй супруге. Франсуа Анжуйский:Покосился на спутника, с удовольствием услал бы эту образину в леса Анжу. Тронул поводья коня: - Поймите, мой интерес не праздный. Скоро коронация, от моих приближенных могут потребоваться решительные действия. - ему показалось, что по щеке скользнул острый как кинжал взгляд Монсоро. Присмотрелся внимательнее, нет, всегдашняя почтительная мина, черт бы его побрал. Торопливо пояснил. - У дорогого Анри много врагов. Я должен быть в силе предложить ему шпаги моих дворян, верность и братскую поддержку. Не могу допустить, чтобы ваша рука дрогнула при мысли о беззащитной супруге. Вы знаете, какое я питаю к вам дружеское расположение. (Шутливо напоминает): Я даже простил вам то, что вы увели эту даму у меня из-под носа. Но даже принцы крови не в силах стоять на пути истинной любви, и вот я хлопочу о ваших интересах. Рассчитываю, что вы поступите также. Бриан де Монсоро: (его трусливое и злопамятное высочество, конечно, ничего не простил, и при первом же удобном случае сведет счеты, забота графа - этого случая не предоставить) У вашего высочества врагов не меньше, а надевать кольчугу перед каждым визитом ко двору - скорбная необходимость. Обещаю приложить все мои скромные силы, чтобы вас от нее избавить. (помогает герцогу спешиться у ворот Лувра, заметил поодаль карету со знакомым кучером на козлах, нахмурился - что это, Диана приехала во дворец без его ведома?) Франсуа Анжуйский:Надменно: - Ваши усилия не будут забыты. - Посмотрел на окна королевских покоев, король их еще не покидал. Тем лучше. Эту абразину лучше демонстрировать в полутемных покоях. Как же, поможет он избавиться от кольчуги, только чтобы пырнуть его в живот. Покосился на потенциального ловчего, а этот взгляд похож на тот, которым одаривает разъяренный кабан. Что ж, на его охотах всегда присутствуют дворяне мечтающие вспороть бешеному хряку живот для своего монсеньора. - Жаль что для этого пока еще не время. Лувр. У Генриха Генрих Валуа: (Проводив сестру взглядом, испускает тяжкий вздох) Шико, друг мой, скажи, почему у моей матушки такие несносные дети? (тем временем явились брадобрей, куафер и еще полдюжины лакеев, начинают причесывать, помадить и наряжать Генриха) Шико: Не жалуйся, Генрике. Ты прекрасно снёс королевство Наваррское на своих коленях. Вынесешь и герцогство Анжуйствое в печени. (увидив сию куаферию, морщится) Ты решил переплюнуть своих миньонов? Лучше подумай о том, что Сен-Люк дружен с Бюсси, а Бюсси - человек твоего братца. Да-да, Генрике. Твоя ревнивая обида может стоит одним верным человеком меньше. Генрих Валуа:Шико, ты взялся совсем лишить меня аппетита? (дернул головой, куафер заехал горячими щипцами в ухо) Осторожней, сударь, вы меня поджарите! (куафер в испуге падает на колени, камердинеру, который завязывает на нем брыжи) Осторожней, сударь, вы меня задушите! (камердинер падает на колени рядом с куафером) Подите прочь, от вас никакого толку! Сен-Люк был полезен, не спорю, он изобрел, как крахмалить полотно рисом, крахмал из пшеницы гораздо хуже. Но кто предал один раз, предаст и второй. Он женился, он дружит с этим головорезом Бюсси - и ты еще пытаешься уверить меня, Шико, что такому человеку можно доверять? Да я скорей самому Бюсси доверю держать мою мантию на коронации! Он, говорят, никогда не бьет в спину, как этот предатель (всхлипнул, приложив платок к глазам) Сен-Люк. Шико: (сам завязывает банты на парадных королевских панталонах) Я дружу с ними обоими, но не собираюсь тыкать острыми предметами в твою спину. Я обычно ее прикрываю, как и грудь. Эка невидаль - женился! Между нами, Генрике, на мадам де Сен-Люк приятнее смотреть, чем на нас с тобой. Генрих Валуа:Когда мой возлюбленный брат Анжу явится есть мою печень, ему ничего не достанется - всё выел ты, Шико! (запускает в шута подушкой) Я запрещаю тебе произносить при мне имя Сен-Люк, хоть в мужском, хоть в женском роде, хоть на латыни! Шико: (ловит подушку и делает вид, что рыдает в нее) Видит бог, что мне приходится выносить ради нашей дружбы! (одним глазом косит в окно и замечает герцога Анжуйского, отбрасывает подушку) Генрике, твой брат учуял, что у нас на завтрак куропатки в сливочном соусе. Ну и нюх! Ставлю 100 экю, что он уже знает о приезде королевы Наваррской. Не хочу тебя разорять, но еще 100 экю на то, что сперва поспешит к ней. Генрих Валуа: (без аппетита глодает куропаток - настроение испорчено) Это те самые двести экю. мошенник. которые я дал тебе, чтобы ты раздал нищим? Шико: (ладонь на сердце, честный взгляд) На те двести мы с братом Горонфло всю ночь молились за твое здоровье в кабачке... возле кабачка "Рога изобилия" в аббатстве святой Женевьевы. Генрих Валуа: После коронации я подарю этой святой обители три тысячи экю. (запивает куропатку вином) Хотя нет, излишне щедрые подарки развращают даже святых. Может быть, хватит полутора тысяч? Я едва наскреб из казны на коронационные празднества. Шико, как ты думаешь - не происки ли это моих врагов, которые нарочно вводят меня в траты, чтобы я повысил налоги и вызвал ропот в народе? Шико:Генрике, подарите эти пять тысяч экю вашему верному другу Шико. И на коронации ваши подданные будут смеяться от восторга и ликовать от счастья при виде своего короля. У врагов нет таких денег, чтобы заставить народ лить слёзы. Пожалуй, только у Гиза, но ваша сестрица изрядно его пощипала. Женщине нужно обещать весь мир, а покупать носовые платочки. А народу надо обещать не благоденствие, они все одно не выговаривают это слово, а приближение царствия небесного на земле и выкатывать на площадь бочки с сидром. Запомни это, Генрике, если хочешь быть королем. Генрих Валуа: (нахмурился) Разве я не король, Шико? Лувр (положил ладонь на его плечо и преклонил голову) Для меня навсегда, Ваше величество. Но не для остальных Валуа. Генрих Валуа: (в гневе отшвырнул салфетку и кусает кулак) Я знаю. что все они мечтают о моей смерти, знаю! Всех разгоню после коронации из Парижа, Марго - к ее мужу в Наварру, Франсуа - в его Анжу, Гиза - под Ла-Рошель! Шико: Генрике, ты сегодня явно в ударе. И я могу оставить тебя одного на час другой со спокойной душой. (тяпнул у него с тарелки изрядный кусок куропатки и намылился к дверям) Погрею уши об стены Лувра. Генрих Валуа: Скучает в одиночестве, бильбоке надоело, занялся вырезыванием неприличных гравюр. Лувр. У Марго Маргарита Валуа: *В ожидании подруг ходит из угла в угол. Пальцы в нервно переплетены до белых костяшек. На них нет обручального кольца, только один перстень с большим рубином в центре в обрамлении бриллиантов - она никогда не расскажет, чей это подарок. Влюбленные мужчины несли к ее ногам и более ценное, например, свою жизнь, но берегла только это кольцо и никогда не снимала* Жанна: Перед ними открыли дверь в покои королевы Маргариты. Войдя, склоняется в почтительном поклоне сверкнув улыбкой и послав быстрый взгляд: - Ваше величество. Надеюсь, этим утром вы благополучны? Диана: *входит к Наваррской королеве вместе с Жанной*. С возвращением в Париж, Ваше величество! *реверанс* Маргарита Валуа: *Радостно и нервно протягивает руки к подругам, сжимает ладошки каждой* - Ах, оставьте эти церемонии! Кроме нас здесь никого нет. *жестом отпускает служанок* - Называйте меня, как в прежние беззаботные времена Марго. Я позвала вас так спешно ради одного дела, но сперва хочу услышать о ваших заботах, мои дорогие. Диана: *сквозь благопристойную холодность прорываются искорки смеха* Что у нас за дела, Марго - Жанна заботится о своём муже, я - как избавиться от своего! Нас пугают, но пока ничего страшного. Маргарита Валуа: *свела брови* - У мелких неприятностей есть особенность, однажды они превращаются в большую проблему. Диана, когда твоё сердце будет поймано, ты будешь бояться, а страх лишает нас возможности мыслить здраво. Если даже малая доля сплетен, которые мне нашептали при дворе, правдива, наша общая заноза сейчас как раз наводит утренний туалет. Жанна: Распрямилась: - Скажи сперва, проглотил ли король твой своевольный приезд вместе с утренней помадой? Должна предупредить тебя, что за мной и моим супругом по пятам шагает опала. Маргарита Валуа: *смеется* - Только полчаса назад, Жанна, а ты уже все знаешь. Браво! Как же я скучала без вас. Жанна: Улыбнулась и сама: Все просто, я лишь недавно покинула Лувр, надеялась застать здесь моего супруга. Да, да, госпожа де Сен Люк еще более не собрана, чем Жанна де Бриссак, она не знает, где её супруг. Так вот, когда я уходила, в коридорах уже прошел слух, что можно ожидать твоего выхода. - Огляделась. - А мы можем так открыто здесь щебетать? Боюсь утомить все местных шпионов своей болтовней о булавках. Рада, что ты с нами. Маргарита Валуа: Матушка, разумеется, позаботилась о том, чтобы не пропустить ни словечка. *чуть понизив голос* - Я слишком тебя люблю и уважаю твоего мужа, чтобы позволить кое-кому лишить Париж вашего общества. Диана: Я позабочусь, чтоб моё сердце не превратилось в пугливого кролика. А пока - на кого во дворце нынче охота? Маргарита Валуа: *громко* - Кроличья охота хороша своим результатом - аппетитным рагу с бокалом Шабли (на бутылке "Шабли" изображена корона). *пишет на одном листе "Генрих", на другом "Франсуа", сворачивает их и перемешивает на столе" - В Наварре для кроликов не климат. Удалось поймать только двух. Ах, как было бы чудесно вместе поохотиться в Блуа. *взглядом предлагает подругам тянуть жребий* - Мы бы приподнесли нашим мужьям приятные трофеи. Жанна: Улыбнулась: - Благодарю твое величество. - Выслушав речь об охоте. Берет бумагу, разворачивая её, читает "Генрих". Брови чуть приподнялись. Боже, как же трудно ей будет подобраться к этой дичи. Кивает. - Я бы тоже была не против вновь испытать свою ловкость в охоте на кроликов. Говорят твой муж тоже большой охотник до Шабли, оставит ли тебе он хоть каплю? Продемонстрировала имя на своей бумаге, неопределенно пожав плечами. Диана: *вытягивет листок с именем Франсуа* Что это значит? Марго, ты хочешь, чтобы я поссорила Анжу с моим мужем? *глаза мстительно вспыхнули* Неплохая идея, охотно поквитаюсь с обоими! Маргарита Валуа: *с улыбкой делает жест ладонями как будто аплодирует* Жанне достался Генрих, теперь у него все шансы оказаться в рясе от неразделенной любви - ловкости и смекалки подруге не занимать* - Я открыла для Анри все прелести и тайны коньяка. Не оторвать теперь от бутылки. Диана: *размышляя о планах Марго и своих, прохаживается по комнате, отражаясь в нескольких зеркалах, начищенном до блеска кувшине и рубиновом перстне королевы Наваррской. На миг кажется - в комнату слетелся сонм прекрасных охотниц, и у каждой - по луку со стрелами*. Лувр Франсуа Анжуйский: Идет по коридорам. Едва замечая расступающихся людей. Все оглядывают не по-придворному, или так кажется только ему, мрачные одежды его спутника. Минует коридор в королевские покои. Он должен занимать, только он, по праву. Направляется в крыло, где разместилась его сестра. Там его строжайше вынуждают подождать, багровеет от злости, сжимая пальцами тяжелую золотую цепь. Косится на Монсоро, чтобы поймать хоть мельчайший след ехидства. Ничего. - Усилиями миньонов моего брата скоро все потеряют почтение к принцам крови. Впрочем, моей голубке Марго я готов простить все. Она ведь королева, у них свои причуды. Бриан де Монсоро: Осмелюсь напомнить - и свои интересы. монсеньор. Франсуа Анжуйский: Несомненно. Как и все мы, - чуть понизив голос почти до шепота, - господин главный ловчий. Но прежде чем нанести визит брату Генриху, о планах которого я в общих чертах осведомлен, не дурно было бы узнать намерения сестрицы. Неужели Наварра тоже оживилась, почуяв дух коронации. Бриан де Монсоро: (низко кланяется, но радоваться не спешит - обещаниям принцев можно верить, только когда они подкреплены подписью и печатью, отвечает тоже шепотом) Почти не сомневаюсь, монсеньор. Но, каковы бы ни были аппетиты вашего зятя, без сильного союзника они так и останутся неудовлетворенными.

Светлячок: Лувр. У Марго Маргарита Валуа: *докладывают о герцоге Анжуйском* - Передайте брату, что я его жду. Жанна: Рассматривает бумагу. Ей и правда стоит бросится к Генриху. Быть может, это по его воле её супруг Франсуа сейчас заперт в какой-нибудь из потайных камер. Слишком легко смирился капризный Валуа с потерей миньона. Бросает свою бумагу в постоянно натопленный камин: - В наших мечтах и для Дианы, и для меня нашлась добыча. Неужели ты оставишь себя без дичи, Марго? Не верю, из нас всех ты самая ловкая охотница. Была прервана докладом. Поэтому умолкла, встав чуть в сторону к занавеске. Склонилась в почтительном реверансе. Диана: *как ни в чём не бывало, делает реверанс* Бриан де Монсоро: (В это время герцога позвали к сестре, поклонился и остался его ждать) Франсуа Анжуйский: Начал уже проявлять явные признаки нетерпения и даже измерил под изумленными взглядами придворных пол от стены до стены. Наконец, ему передали, что его ждут. Делает знак Монсоро ждать в приемной. Сам входит и почти с порога открывает сестре объятия: - Святая пятница! Маргарита, как я счастлив тебя видеть, сестрица. Поцелуй же меня вместо того чтобы заставлять ждать. Маргарита Валуа:*где-то в глубине души даже искренно обнимает брата и целует в щеку* - Франсуа, я соскучилась! Это было очень дурно с твоей стороны не писать мне остроумных писем, которые я обожаю! Письма матушки не в счет. Они больше напоминают распоряжения. Франсуа Анжуйский: Улыбнулся, охватив на минуту талию Маргариты, на секунду вспомнил как пылко обожал её раньше. Чего только раньше не было, он был глупее и менее осторожен. Выпустив сестру из объятий, отвлекся на шуршание платьев, заметил дам. На долю секунды задержал взгляд на Диане, охватив золотые волосы и нежные влажные глаза. Улыбнулся к сестре: - Раз освоив стиль, далее начинаешь в нем совершенствоваться. Согласись, самые нежнейшие письма маман талантливейшая диспозиция для её дорогих детей. Очевидно потому что сама она забрасывала тебя посланиями, мне не давали написать и строчки, а все что я писал, она ревниво забирала себе. Но как на неё после этого злиться мать есть мать, а мы для неё всегда лишь дети. Про себя продолжил "и эта старая кошка уже выбрала самого любимого и жизнеспособного и готова перегрызть остальных". Поразмыслив, стоит ли вводить Монсоро, или так и оставить за дверями, решает все таки представить его как свое доверенное лицо, пожалуй это может пригодится. Тем более, что нежная женушка графа уже у ног Марго. Поймал, тут же отпустив руку сестры: - Но теперь мы снова вместе и я снова люблю тебя как раньше. И готов представить тебе, помимо своей еще одну верную шпагу. - Дает распоряжения пригласить мариновавшегося у порога графа. - Бриан граф де Монсоро к вашим услугам. Он мое доверенное лицо. Рекомендую. Маргарита Валуа:*в память о нежной детской дружбе не спешит отпустить руку Франсуа, с горечью понятной только ему и ей* - Мы для нее всего лишь пешки вокруг любимого ферзя. *надменно протянула графу два пальца для поцелуя, про себя посочувствовав Диане, но легкий роман с Анжу не должен быть ей в тягость - Франсуа умеет быть неотразимым, когда этого хочет, да и цель оправдывает средства* Бриан де Монсоро: (вошел, почтительно склонился к ароматной ручке королевы Наваррской, выпрямился не сразу, чтобы справиться с эмоциями при виде Дианы, сделал шаг к жене, шепотом) Вы не говорили мне, что собираетесь сегодня во дворец, сударыня. Диана: *скользнув по нему взглядом* Разумеется, узнав о прибытии королевы Наваррской, я поспешила выразить ей почтение. Бриан де Монсоро: Пока вы еще не возведены в ранг придворной дамы, Диана, все тяготы этикета должен нести ваш супруг. Диана: Общество королевы так давно мне знакомо, что и речи о тяготах быть не может. Бриан де Монсоро: (по-прежнему шепотом, деликатно коснувшись пальцами ее рукава) Диана, не позволяйте вашей привязанности к королеве вас обмануть. В этих стенах нет искренней дружбы. Диана: Благодарю за предостережение, сударь, увы, мало стен, в которых можно полагаться на чью-либо искренность. Бриан де Монсоро: (мягко) Зачем искать где-то еще то, что у вас уже есть, Диана? Диана: *вместо ответа слегка сдвинула брови - обстоятельства брака не располагают к доверию. Нельзя не признать, однако, граф выбрал способ, которому трудно противостоять - мягкость и доброжелательность, только не показные ли? * Бриан де Монсоро: *Размышляет, выгодно ли ему, чтобы Анжу заключил союз с Наваррой. Красавчик Бюсси стоит за Маргариту, и в случае победы все сливки достанутся ему. Вопрос, долго ли Маргарита позволит Франсуа наслаждаться плодами этой победы, и вопрос, долго ли позволят Гизы ее муженьку сидеть на троне, если он в обозримом будущем до него доберется. Гражданская война с непредсказуемым финалом, на кого ставить? Покосился на Диану - ее холодность доводит его порою до бешенства. Но ради этой женщины он готов вступить в заговор хоть с турками.* Диана: *размышляет о герцоге Анжу. Нельзя открыто проявить к нему благосклонность, добиваясь ухаживания, с другой стороны - без надежды на успех принц может вовсе не начинать осаду. Хорошо бы он получил стороной какие-либо сведения о том, что графиня не слишком довольна браком и нуждается в утешении, но как это устроить?* Франсуа Анжуйский: Все также глядя на Марго. Кажется она стала еще красивее и еще печальней. Маневры Монсоро от него не укрылись: - Сестра, я вижу мы как и раньше благоволим к похожим вещам. А привел тебе мужа и застаю у тебя жену. - Глядя на супругов, тихо. - Признаться, твой приезд для меня неожиданность. даже Бюсси ни полсловом не намекал, что ты можешь приехать. Маргарита Валуа: Тем теснее наша дружба, мой милый Франсуа. *загадочная улыбка* - Сеньор де Бюсси умеет хранить секреты. Франсуа Анжуйский: Тихо, не выпуская все же из круга внимания супругов Монсоро. Говорить не шевеля губами они оба умели мастерски. - Маргарита, мою переписку с вами действительно было приказано перехватывать. И зная, что и вы и я здесь, я удивляюсь, что матушка усидела на месте и не вышла поприветствовать своих детей, собравшихся вместе после долгой разлуки. Или не прислала коршуна из своего "летучего эскадрона" за мной, или тобой. Она обеспокоена, что корона моего братца шатается как молочные зубы. Даже Гизы мечтают сыграть роль цирюльника. Можешь не отвечать, я и так знаю, ты всегда увлекалась медициной. Маргарита Валуа:*краем глаза уловила интерес брата к белокурой подруге и проглотила удовлетворенную улыбку - рыбка на крючке; Франсуа всегда был ее любимчиком в семье, но корона только одна*- Матушке донесут о каждом слове, сказанном в этой комнате. Она снизойдет сделать к нам первый шаг только в случае прямой угрозы её ненаглядному сыночку Анри. *певучим голосом, глядя Франсуа в глаза* - Но кто же на это осмелиться? У Гизов слишком зыбкие позиции, после ночи святого Варфоломея. Их не любят и им не доверяют. У моего мужа, конечно, есть определенные права на французский престол... *как можно беззаботным тоном*, но он слишком занят своими виноградникаи и охотой. Мне же, слабой женщине, эта ноша кажется обременительной. Разве что ты, мой милый Франсуа, мог быть достойным королем... Генрих достаточно глуп, чтобы потерять не получив. *не сводя глаз с брата вонзила белые зубки в персик* Франсуа Анжуйский: Чудом не побледнел от гнева. Чертова Марго. Расхохотался: - Святая пятница, сестрица. Я всецело озабочен матримониальными планами. Веду переписку с очаровательной Лизеттой Первой. Она уже называет меня "мой лягушонок". Женщины меня погубят, Марго, ты всегда это говорила. Я с тобой согласен. Какие у меня могут быть претензии на престол в обход законного старшего брата? Я верный подданный и брат. А ты умеешь шутить, скорее твоему мужу, не принадлежащему к нашей семье пристало плести такие интриги. Бурбоны и Наварра - кость в горле, в этом я согласен с нашей матушкой. - Прихватив запястье сестры тоже откусил персик из её рук. - Валуа слишком любят друг друга чтобы ссориться. Маргарита Валуа:*наморщила хорошенький носик* - "Мой лягушонок", фи. Лиз всегда не хватало ума. К чему тебе эта носатая курица, Франсуа? Ты соскучишься с ней еще до брачной церемонии. *понизила голос* - К тому же в профиль она похожа на графа Монсоро. Не удивительно, что у Дианы такой кислый вид. *опустила ресницы* - С таким-то мужем только и мечтать о страстном красавце. *игриво клацнула зубками* - Я не нахожу причины, которая могла бы нас рассорить. Мы все желаем получить одно и тоже... *между прочим* - Странно, что тебя сопровождает Монсоро. Раньше ты предпочитал другую компанию. Франсуа Анжуйский: - Она прекрасна уже благородством своей крови.Улыбнулся, а все таки черт возьми, Марго прекрасна. На розовое ушко сестре: - У той компании нет такой аппетитной и трепетной жены. - Громче. - Я дал Бюсси знать, что жду его в Лувре или у себя. Не удивлюсь, если этот дьявол появится сейчас в дверях, чтобы бросить к твоим ногам свое почтение. Маргарита Валуа:*первая часть фразы ей нравится, от второй не изменилась в лице и никак не выдала себя, но ресницы затрепетали* - Я имела в виду вовсе не графа, а твоего любимца дога. Франсуа Анжуйский: С улыбкой кота, увидевшего перед собой зазевавшуюся мышку, наблюдает за маневрами Дианы. Дьявольщина, как говаривал друг Ла Моля, имя вылетело из головы: эта старая обезьяна, её муж опять закрыл обзор. Все с теми же эмоциями повернулся к сестре: - Конечно, Маргарита, я всегда таскаю своего дога к королю. Но все таки предпочитаю моего храброго льва Бюсси, направляясь на встречу к брату, обещаю графа надолго не задерживать. Теперь, когда, я выразил свою любовь тебе, осталось почтение - Генриху. - Поклонился сестре. - Всех благ, королева...Наваррская. Диана: *как подобает даме в присутствие высоких особ, отступила назад и делает вид, что ничего не слышит. Надела на лицо выражение благородной задумчивости и лёгкой печали, порой прерываясь для разнообразия. Кстати подвернулся луврский котёнок, играющий с краем платья - он предоставил законный повод улыбнуться, продемонстрировав ямочки на щеках, изящно пошевелить пальчиками, поправляя юбку, и даже на миг чуть выставить маленькую ножку, разумеется, тотчас же спохватившись и вновь став благопристойной*. Бриан де Монсоро: (Нахмурился и, вроде бы всего лишь аккуратно переступив с ноги на ногу, загородил супругу от взгляда герцога) Франсуа Анжуйский: Проходя мимо Дианы, вынудил супругов посторониться, нагнулся, ловко вытащив из кошеля серебряный шнур искусной работы: - Сударыня, вы оборонили, играя с котенком, - воспользовался случаем поймать её взгляд. Тронуть пальцы, вкладывая в них безделицу прямо на глазах её мужа. Теперь Франсуа отомщен за то, что граф стал свидетелем его давешнего унижения в приемной. Не смог отказать себе в удовольствии. Не может же Диана отказаться от вещицы, принцы крови не ошибаются. Теперь она знает, что обратила на себя внимание. Выходит. Диана: *муж уже недоволен, но это полдела* *берёт шнур* Какой прелестный подарок сделал Его высочество этому славному созданию! *слегка покрутив, выпускает шнур из пальцев, позволив котёнку утащить игрушку куда-то с собой за портьеру*. Бриан де Монсоро: (Стиснул рот, так что губы побелели. Неблагодарность принцев - дело обычное, но напрасно его высочество думает, что граф де Монсоро проглотит оскорбление. Низко поклонился королеве Наваррской и вышел следом за герцогом Анжуйским, чуть наклонив голову, чтобы не выдать мстительного блеска глаз) Лувр Шико: (Расставил верных людей рядом с покоями короля и незаметно нырнул в потайную дверь за скульптурой Дафна отбивается от Апполона. Прошел темными переходами и оказался перед низкой дверью, постучал условным стуком и ему открыл Сен-Люк, передал куропатку и бутылку доброго бургундского вина, чтобы тот не отощал с голодухи, и спрятав от Сен-Люка записку для Жанны на груди, также незаметно ушел коридорами в сторону апартаментов королевы Наварской, где со староны потайного хода имелось отвестие, позволяющие видеть и слышать то, что происходит в ее комнатах) Луи де Клермон: *Позволив без собственного присутствия в свите герцога, встретиться всему августейшему семейству, усмехается, догадываясь, что "любящие" родственнички, уже угостили друг друга изысканной порцией яда. Следовательно, начало интриг положено, и ему остается только услышать о них. Узнав, что Его Высочество в беседует с Марго, решает для начала узнать планы принца, и только после встретиться с королевой Наваррской. Не выпуская из виду дверь в покои Маргариты, завязывает беседу с одним из графов, ожидающих аудиенции короля* Шико: (рассмотрев живописную картину братско-сестринской любви, окольными путями выходит из лабиринта и беспечным шагом направляется по коридору и тут замечает графа де Бюсси, беседующего с придворным щеголем) Ба, граф де Бюсси собственной персоной! Рад, душевно рад встрече. (кивок на дверь в покои Марго) Полагаю, вы в очереди за ароматом клубники, мой друг? Луи де Клермон: *услышав насмешливо-веселый голос Шико* - Скорей, за ароматом интриги, Шико. Грядет коронация, и я предвкушаю букет изысканнейших развлечений, который устроит его величество для своей родни и приближенных. Надеюсь, в программу праздника входит парочка дуэлей, чтобы разбавить скучный этикет. Шико: Чувство юмора - это то, что я в вас всегда ценил, дорогой граф. Как и умение одеваться помноженное на искусство владения шпагой. Коронация без громкой дуэли - деньги на ветер. Куда же вы подевали вашего приятеля Сен-Люка? Король не то чтобы без него скучает, но не желает видеть. Луи де Клермон: *ветрено и туманно*- Барон горячий поклонник фехтования и своей жены, Шико. Однако, его преданность королю, стоит превыше даже этого. Так что вопрос о его местонахождении, скорей я должен задать вам, ибо не видел его уже несколько дней. Шико: (оглядывается на посторонние уши, которые прислушиваются к их разговору и разводит руками) Мне? Помилуйте, граф, откуда мне что-то может быть известно. Я так же как и вы смиренно молю (закатил глаза) Всевышнего открыть мне сию тайну, куда исчез наш душка Сен-Люк. (наклоняется ближе к графу) Анжу попрежнему ревнует вас к своей сестре и поэтому маринует здесь и испытывает ваше терпение? А вы все также преданы своему сюзерену. Признаться, я восхищен. Луи де Клермон: *в тон ему и так же туманно* - Ревность грозит бедой только своему хозяину, Шико. Ибо от этой напасти едва ли может защитить шпага и преданность. Нежные чувства вообще опасны, мой друг, поэтому, я и стараюсь держать их от себя, на почтительном расстоянии. Шико: Разумно, граф. (взгустнул) Иногда я вспоминаю о судьбе несчастного Ла Моля. Вот кому недостовало вашей предусмотрительности. (откланялся и удалился насвистывая) Лувр. У Генриха Жанна: Тихонько обменявшись с королевой взглядами, незаметно для остальных скользнула за штору. Спешит покинуть комнату, в которой теперь и так уже почти малая свита. Генрих, как же с ним быть? Останавливается в коридоре. Маргарите даже после ссылки в Наварру достались покои отделенные от королевских лишь малой галерей. Сунула нос в двери, кто-то разговаривал чуть поодаль со стражниками, кажется господин Шико. Другого шанса у неё не будет. Подобрав юбки невозмутимо прошла коридор. Свернув к двери в королевские апартаменты. Там шепнула, что королева Наваррская прислала её за подвеской, оброненной у короля. Поскольку она должна была быть проверена предыдущим постом, проблем не встретила и дальше. Получилось, впустили. Сердце теперь стучит где-то в горле. Видит короля сидящего на каминной приступке за вырезанием. Замерла в нерешительности. Через секунду сухие глаза наполнились слезами, а она коснувшись лбом приступки и чуть ли не целуя туфлю прошептала, оседая: - Сир, умоляю. - Не поднимает головы, плечики бессильно дрожат. Для короля от свалившегося горя, для Жанны от страха. Но как еще ей приблизится к Генриху? Вряд ли тот по собственной воле приблизит её к себе. Хуже все равно не будет. Генрих Валуа: (от изумления вильнул ножницами по пышным ногам Хлои, затейливо обвившимся вокруг плеч Дафниса) Госпожа де Сен-Люк? (неприязненным тоном) Что вам угодно? Жанна: Подняла голову, в глазах блестят слезинки. Приложила руку к часто вздымающейся в высоком корсете груди: - Ваше величество. Я знаю, что имела несчастье вызвать ваше неудовольствие. В этом моя вина. Но господин де Сен Люк всегда пользовался вашим расположением, он честный благородный дворянин, преданным вам сердцем. И молю я за него. Государь, если граф сидит в застенках Лувра, молю, отпустите Сен Люка и простите, его единственная вина в том, что он полюбил то, что вам не угодно. Я осмелилась на эту дерзость от отчаяния, никто не знает, где мой супруг. Ваше величество, господин де Сенн Люк всегда превозносил ваше великодушное сердце, сжальтесь, умоляю. - Последние слова почти прошептала склонившись к ногам короля. Генрих Валуа: (холодно) Сударыня, с тех пор, как господин де Сен-Люк предпочел вашу любовь моей дружбе, меня более не интересует, что с ним происходит. И, если вы не знаете, где он, это лишний раз подтверждает, как глубоко он ошибся, сделав подобный выбор. Жанна: Всхлипнув: - Сир, говорят ваш де Сен Люк дрался с господином Бюсси за нелестное высказывание о вас. Анжуйцы вслух примеряли сколько может выставить войск Анжу в случае гражданской войны, я разумеется имею в виду с гугенотами, мой муж как граф, барон и единственный наследник после моего отца сказал что выставит больше. Говорят после этих опрометчивых слов меня и лишили мужа, а маршала де Бриссак наследника. И если и мой сюзерен от меня отвернулся, мне у кого искать защиты. Скажите в чем моя вина перед вами? Король исцеляет лишь прикосновением руки, и убивает своих подданных, лишая своего благоволения. Генрих Валуа: (Прекрасно знает, что Сен-Люк не дрался с Бюсси, но хорошенькая дочка маршала де Бриссака так вдохновенно врет, что впору усомниться. Погладил ножницами усы. Предатель Сен-Люк заслуживает быть наказанным той же монетой. Отложил ножницы и поднял молодую женщину) Теперь я еще больше сержусь на господина де Сен-Люка за то, что он заставляет страдать такую необыкновенную женщину. Я прикажу разыскать его и... Жанна: Еще один полувсхлип-полустон срывается с приоткрытых губ уже когда Жанна едва уловимо подается навстречу королю. Поздравляет себя с тем, что плача кусала губы будто от смущения, а сейчас они наверняка выглядят алыми и припухлыми: - И, ваше величество? - Сделала несколько легких вдохов, блуждая глазами по монаршему лицу. Опускает ресницы, смущенно. - Я молю вас о милосердии, не карайте, прошу. Генрих Валуа: (Право, приятно было бы сыграть с предателем Сен-Люком такую шутку) В день моей коронации помилованы будут все, кто обратится ко мне за помилованием. Боюсь одного, что не успею осчастливить многих, а ведь в столь радостный и священный для меня день как можно больше моих подданных должны разделить со мной мою радость. Сегодня вечером я как раз собирался над этим подумать, и буду рад, мадам Жанна, если вы мне поможете (взгляд святого Антония) в сем добром деле. Жанна: Припала на колено, высоко подняв подбородок, чтобы дать королю возможность при желании осмотреть безукоризненно белую шею. Когда поднимает взгляд, на щеках играют легкие ямочки: - Почту за честь, сир. Вам стоит лишь пожелать, и ваши подданные готовы будут исполнить ваши желания. - Опять опустила взгляд. - По мере их скромных сил. Генрих Валуа: (Игриво дотронулся тонким холеным пальцем до подбородка Жанны) Вы и ваш супруг будете вознаграждены за преданность, мадам. Жду вас сегодня после вечерней молитвы. Добрыми делами нужно заниматься (набожно перекрестился) с чистой душой. Шико: (сложил руки на груди, прислонился к двери и наслаждается диалогом: усы поддергиваются от смеха, а в глазах пляшут искорки) Генрих Валуа: (Увидев Шико, отпустил Жанну, подав ей прежде руку для поцелуя. Когда за чаровницей закрылась дверь) Чему ты смеешься, скотина? Шико: (когда Жанна поравнялась с ним, незаметно сунул ей между пальцев записку от мужа, отлип от двери и уже хохочет в голос) Дай мне свой платок, Генрике, я утру слезы от смеха. Ты уже уже готов простить Сен-Люка ради прелестных глаз его жены? Пара вечерних молитв на два голоса, и ты будешь есть с ее руки, т.е. с руки твоей сестрицы. Кстати, ты мне должен 200 экю. Генрих Валуа: Кто тебе сказал, дурак, что я собираюсь его простить? (вопрос про 200 экю пропустил мимо ушей) Шико: (по хозяйски развалился в любимом кресле короля и пристроил ноги на шахматный столик) Дураку положено задавать дурацкие вопросы. То есть ты хочешь и рыбку съесть и на трон сесть? Генрих Валуа: Я могу хотеть, что мне вздумается. Я - король. (сел по-турецки на ковре и продолжает вырезать гравюры) Шико: (запускает в него ладьей) Ты бы хоть величественную позу принял. Сейчас твой братец нагрянет. Больше улыбайся, Генрике, но меньше говори. Пусть говорит Анжу. (задумчиво вертит в руках фигурку белой королевы, потом возвращает ее на место) Генрих Валуа: Можешь с ним поговорить от моего имени. Король тебе разрешает. Шико: Хватит с меня того, что я правлю за тебя Францией. Поговорите, как брат с братом. А я пропущу покуда пару стаканчиков бургундского за твое королевское величество и надаю подзатыльников твоим бездельникам-миньонам. (ныряет в дверь попутно столкнувшись с Анжу и от души наступает ему на ноги) Какой я неловкий, ваше высочество. Что взять с дурака.

Светлячок: Лувр Жанна: Поцеловала руку, приложив ту ко лбу, будто получая благословение. Оказавшись за дверью, спокойно пересекла коридор и лишь оставшись одна в переходе, позволила себе перевести дух. Ах, крошка Жанна, вы опять затеяли какую-то коварную авантюру, как говаривал её теперешний муж. Где же он теперь? Хотела вернуться в коридор, где уже толкутся желающие видеть Маргариту. Замечает Бюсси. Значит принц еще у королевы. Что ж, подождем. Опустив глаза, только сейчас почувствовала в руке листок, переданный Шико. Пересекает приемную, становясь у ниши читает письмо. Диана: *пока высокие особы заняты друг другом, проскальзывает в коридор, видит Жанну, читающую письмо, тихонько подходит к ней и дёргает за рукав - не очень заметно, но довольно резко* Жанна: Пробежала глазами короткое письмо. На миг прикрыла глаза, прижав листок к груди. Беззвучно прошептала: - Жив, - перекрестилась. Письмо ей дал Шико. Ах, если бы увидеть шута, расспросить о судьбе мужа побольше. Но Шико всегда подле короля, а она и так вырвала себе непрошеную аудиенцию. Благослови господь душу этого человека, теперь ей будет легче. Отвернувшись к окну, спрятала бумагу за корсаж. Вздрогнула, от испуга, повернулась и тут же расслабилась: - Диана, сестричка. Монсеньор ненадолго избавил тебя от общества супруга? Признаться, от твоего мужа у меня мурашки по коже. Диана: Жанна, милая, ты неосторожна! Ведь к тебе мог подойти кто угодно и прочитать вместе с тобой! *задумчиво* Он странный человек, не знаю, в какой миг опаснее - когда мечет громы и молнии или когда становится заботливым и участливым. У тебя есть новости? Жанна: Совет про письмо оставила без внимания, пусть будет видимость, что это что-то неважное. Метнула взгляд на покои Маргариты. Она вернется, чуть позже, главное успеть до вечерней мессы. Предложила руку: - Прогуляемся, подружка? Сады Лувра, конечно не леса Меридора, но тоже могут быть достойны внимания. Проходит с Дианой по галереям и переходам, медленно и неспешно, болтая дорогой о свадьбе, расходах и Сен Люке. Вышли в сад. - Первая и главная новость - я знаю, муж мой жив. Франсуа Анжуйский: Вышел от Марго и столкнулся взглядом с Бюсси. Следом идет Монсоро, а потому открыто звать Клермона не стал. Просто бросил ему взгляд. Посмотрим, куда подует этот ветер: в сторону Наварры, или ему окажутся милее провинции Анжу. Видя, что Мосоро, чуть отстал, не преминул "пнуть" его еще раз, за то что закрыл своей спиной Диану: Поторапливайтесь, мессир, расторопность главное качество придворного. Останавливается перед дверями выхода короля. Едва окончен доклад, вплывает в приемную, делая Монсоро знак остановиться на месте и ждать. Бриан де Монсоро: (В спину герцога, одними губами) Воистину, вы дальновидный политик, монсеньор - лучше способа показать вашим врагам, что меня можно использовать как оружие против вас, вы не могли придумать. (Глаза на мгновение сузились и тут же приняли обычное бесстрастное выражение. С независимым видом отошел в нишу окна, делая вид, что не замечает любопытных или откровенно злорадных лиц придворных, толпящихся возле покоев короля) Лувр. У Марго Маргарита Валуа: *приказала убираться вон фрейлинам и камеристкам, оставшись одна, запустила хрустальным бокалом в стену, осколки блестящим дождем украсили паркет, а соглядатый королевы с той стороны охлох на оба уха* - Разлюбезный братец Франсуа, мы еще увидим за кем останется последнее слово. Она истомилась, измучилась в Наварре без любви, без тепла и доверия. Накопленная ярость для нее верный союзник в желании отомстить. Шико: (знает путь в эту комнату не через парадный вход, взялся за ручку, но голосов не слышно, значит, Бюсси еще ожидает аудиенции, и решительно вошел) Встреча с братом была столь неприятной, Марго? А помнится, вы не расставались ни на минуту. Маргарита Валуа: *несколько секунд смотрела на него с удивлением, но уже следующий бокал полетел Шико в лоб* - Не смей ко мне так обращаться, шут! Как ты сюда вошёл? Шико: (поймал бокал на лету и налил в него вина) За твоё непостоянное сердце, Марго! Как вошел так и уйду. Ждёшь его? Маргарита Валуа: *в ярости* - Убирайся! Вон отсюда! Ты жив только потому, что я так решила, но могу и передумать. Шико: (отставил бокал, подошел к Маргарите, заглянул ей в глаза и некоторое время молчал и тяжело дышал) До чего ты хороша в гневе, Марго. Всегда была хороша. Я ухожу, но хочу дать совет - возвращайся в Наварру пока не поздно. Это опасная игра, Марго, и ставки в ней высоки. Они забудут, что ты их сестра, забудут как любили тебя ради своей цели. (перед тем, как нырнуть в потайную дверь обернулся) Надеюсь, он понимает, каким сокровищем владеет Маргарита Валуа: *сжала пылающее лицо ладоня и уговаривает себя успокоиться* - Это ничего не значит. Мне это померещилось, приснилось... Лувр. У Генриха Франсуа Анжуйский: получает разрешение войти: - Сир, брат мой. - Склонился в поклоне. Генрих Валуа: (Изобразил улыбку) Рад видеть вас, Франсуа. Поздорову ли наша матушка, ведь вы сейчас от нее? Наша матушка - единственная женщина, которую вы можете навестить прежде, чем короля. Франсуа Анжуйский: Улыбнулся, приближаясь: - Осмелюсь поправить вас, есть еще одна, Марго. Я спешил к вам, но зацепился за шипы нашей розы. - Все равно Генрике доложат, что он сразу помчался к Марго. Намекая на их фамильный герб: - Как Господь обратил воду в вино, так наша мать совершила чудо растениеводства, вынудив с братцем Карлом нашу лилию отрастить колючки. Надеюсь, вы будете более милостивы к сестрице, брат мой. Не укоряйте нас за встречу после бесконечной разлуки. Генрих Валуа: (С благодушным видом, который умеет на себя напускать) Ах, ну если наша милая Марго, это совсем другое дело. Нанести визит Марго, все равно что нанести визит нашей матушке. Тем более, мы все так успели по ней соскучиться. (жестом предложил брату партию в шахматы) Франсуа, я нуждаюсь в вашем совете. После коронации будет бал и, разумеется, охота, старая добрая королевская охота в Булонском лесу. Однако что делать - у меня нет главного ловчего. Я хотел отдать эту должность Сен-Люку. но он не оправдал моих надежд. Быть может, вы порекомендуете мне кого-то из ваших дворян? Франсуа Анжуйский: Садится за стол. Рассматривает фигуры, при словах Генриха, не изменился в лице. Только кончики пальцев тронули край стола для шахмат. Удача сама плывет в руки, подозрительно. Братец решил, что пихнув ему в рот этот жирный кусок, утолит весь аппетит? Изобразил, что польщен. Поджав и расслабив губы: - Признаться, я давно обещал господину де Бюсси похлопотать об этой должности для него. И это первое имя тут же пришедшее мне, но раз ты спрашиваешь совета, я тебе его дам со всей честностью. - Подождал, пока Генрих сделает ход, и сдвинул свою фигуру. - Ты не любишь беднягу Луи, всем известный факт. Он часто задавал трепку Шомбергу и Келюсу. Уже этой причины достаточно для меня, чтобы не называть имя Клермона. Но есть и более важные. Бюсси, мне кажется подпал под чары нашей сестры. Вы наверняка осведомлены, что он ведет с ней переписку. Говорят, в изящных стихах. Марго это любит. Не стоит упрочивать влияние потенциального союзника Наварры при дворе. У меня есть более подходящий человек, Бриан граф де Монсоро. Он герой, отличившийся при осаде Ла Рошели, добрый католик. Сейчас это важно. Он исполнителен. А уж в охоте, азарт преследования жертвы у Монсоро в крови, брат того самого Жана, которому братец Карл пожаловал графский титул за то как Жан умело травил сомюрских гугенотов. Хотя, впрочем, может статься ты простишь беднягу Сен Люка. Вся вина твоего любимца лишь в том, что он нашел себе другого друга сердца. Генрих Валуа: (Поморщился, трогая пальцами ладью) У этого Монсоро такая мерзкая физиономия! (передумал, двинул коня) Мне нравится видеть вокруг себя красивые лица, и почему бы не сделать приятное нашей дорогой Марго? Боюсь, она не слишком счастлива в браке, бедняжка. Пусть лучше занимается любовной поэзией, чем политикой. Франсуа Анжуйский: Улыбается, довольно потер руки: - Так это прекрасно, Генрих. Редко когда мы сходились во мнениях, что нравилось мне, было противно тебе, а Маргарита говорила что у нас обоих нет вкуса. Но сейчас мы все сошлись в одной точке. Мой храбрый лев Бюсси будет доволен. Все охоты он будет рядом с тобой. Начнет заведовать твоей библиотекой. И уж точно не допустит, чтобы ты погиб от любви к охоте, как братец Карл. - Предчувствуя гневный взгляд. - Метр Амбуаз Паре, выразил мнение, что брат надышался гнилостными газами на соколиной охоте. Ты не слышал? Выдвинул пешку. Генрих Валуа: (Съел пешку и сделал Франсуа шах) У брата Карла был слишком слабый желудок. А нашего зятя Наварру спасло только то, что он очень любит чеснок. Впрочем, чего только не говорят, тебе лучше знать (улыбнулся, не показывая зубов). Ведь я тогда был в Варшаве. Франсуа Анжуйский: Ловко ушел от удара: - Так я могу обрадовать Бюсси? Смотри, брат мой, как бы господин Шомберг опять не посинел от злости по вине моего сорви-головы. То краска, то проявление твоей благосклонности. Генрих Валуа: У Шомберга теперь новая забота, Шико высмеял его в новой песенке, и он поклялся не выходить, пока не сочинит более злую, а поскольку поэт из него никудышный, то твоему, то есть теперь моему красавчику Бюсси бояться нечего. Франсуа Анжуйский: Повернул комбинацию и завлек ферзя под двойной удар. Посерьезнел. - Признаться брат, для меня много значит эта твоя милость. Монсоро сейчас необходим мне самому. Я тоже люблю красивые лица, а его жена божественна. Хочу как можно чаще видеть их в своем замке. Генрих Валуа: У прелестных женщин нет недостатков, даже если это уродливые мужья. (повертел фигурку короля - ходить некуда) Кажется, я проиграл. Впрочем, я никогда не был силен в шахматах. (встает) Франсуа, ты сделал мне превосходный подарок к коронации, я этого не забуду. (раскрывает объятья) Франсуа Анжуйский: Крепко обнял брата: - В конце-концов все мы ваши подданные. Ах, кстати, я запамятовал. Господин де Бюсси капитан ваших гвардейцев, и будучи главным ловчим в таком случае не сможет принимать участие в церемонии утреннего выхода короля, так как обязан проверить караул с утра оказавшись во дворце. Освобождаются от капитанской должности только попавшие в опалу, или запятнавшие свою честь. С утренним выходом те же обстоятельства. Не обижай моего благородного Бюсси, брат. Придется подумать о Сен Люке. - Понимая, что Генрих окончил аудиенцию отвешивает церемонный поклон. - Или все же о Мосоро, женушку которого ты можешь видеть в окне. Право подумай, он способен украсить Лувр ветвистыми рогами. - Довольный двусмысленностью сказанного, расхохотался. Шико: (из-за спины короля) Зато тебе повезет в любви, Генрике, а герцогу нет. (мнимо сокрушается и разглядывает фигуры Анжу) Недостаточно победить, нужно еще и править. (и расплылся в дурашливой улыбке) Франсуа Анжуйский: Небрежно потрепал уже уходя: - Это совет, господин, Шико? Генрих он у тебя подстрекатель. Ату его! Вышел. Лувр. Дворцовый сад Бриан де Монсоро: (Смотрит в окно на гуляющих в саду подруг, мрачные черты лица на минуту смягчились, но ревность снова стиснула горло при воспоминании о давешней сцене у королевы Наваррской. Под ногами кто-то пискнул, посмотрел вниз - котенок. Тот или не тот, через которого принц пытался всучить подарок Диане, граф занес было сапог, чтобы раздавить пушистый комочек, бывалый охотник не знает жалости к зверью, а кошачьего духа и вовсе не выносит, однако в последний момент передумал. Поднял котенка за шкирку, пробормотав "мерзкая тварь!" и сунул в карман) Диана: В Лувре - как на войне. *тихо* А я сегодня разозлила собственного мужа, надеюсь, он недолго останется правой рукой герцога... Жанна: Качает головой: - Твой муж раз сжав челюсти не выпускает то, что урвал. Впрочем, не думаю, что он правая рука герцога. Сеньор де Бюсси имеет честь нести это бремя. - Остановилась у пруда, где им видно весь парк и можно говорить без опаски, если тихо. - Я видела короля, сегодня увижусь с ним еще раз. Хочу спросить Марго, что по нраву его величеству, какой цвет. Ах, господи, я едва держусь на ногах. Почти не спала и кажется уже второй день не съела ни кусочка. Диана: *выросшая в провинции девушка к вопросам питания относится с полной серьёзностью, тем более, что фигуркой природа её не обидела* Ах, Жанна, что бы ни было с мужчинами, политикой и долгами, голодной оставаться точно нельзя! Найдём что-нибудь во дворце или поедем ко мне? Жанна: Еда еще может потерпеть. Бледность сейчас в моде, буду блюсти красоту. - Взяла ладонь Дианы, - ты смогла попросить Маргариту избавить тебя от постылого графа? Диана: *застигнута врасплох - ей это почему-то не пришло в голову* Я подумала, сначала нужно сделать что-нибудь для неё... *неуверенно* Думаешь, она забудет о нас, если мы перестанем быть ей нужны? Диана: *гордо топнула ножкой* Не важно, что я хочу или не хочу, я - дворянка, и не из последних, я никому не позволю нарушать данное мне слово! Непременно поговорю с Маргаритой, и постараюсь не остаться в долгу перед ней! Бриан де Монсоро: (Графа разыскал паж и вручил молитвенник, который только что доставил неизвестный монах. Обычный молитвенник, если не считать неприметного герба на ленточке-закладке. Сунул молитвенник в карман, предварительно достав оттуда котенка) Передай его госпоже. Жанна: Улыбнулась, гордость её некогда кроткой подруги сравнима с красотой. Граф закалил Диану. Хоть в этом его заслуга. - Король говорил мне, что желает облагодетельствовать перед коронацией как можно больше подданных. Я не в том положении, чтобы просить, но если он будет в настроении дарить милости, скажи слово, и я попрошу за тебя. Для короля это будет поводом насолить Анжуйскому, возможно даже ослабить. Нам лишь надо будет выставить так, будто ваш брак расторгнут по настоянию герцога. Убьем двух кроликов сразу.

Светлячок: Лувр Маргарита Валуа: *Позвала служанок, и пока те снова расчесывали идеально уложенные волосы и укладывали в новую прическу - поразмыслила, ее всегда это успокаивало: она никуда не уедет пока не добьется того, ради чего вернулась. В конечном итоге ей нечего терять. Жанна и Диана пока ей верны, но женское сердце так переменчиво. Если им удасться увлечь ее братьев, что разумеется пока только желание, а не действительность, в мутной водице можно выловить ту самую рыбку. Нужен преданный человек, готовый ради нее рискнуть. Есть ли такой? Скорее нет, чем да. Мужины горазды только обещать, а после упрекать. Надоело сидеть в четырех стенах, улыбнулась своему отражению в зеркале и решила все-таки навестить матушку. Ради приличий, разумеется. О любви и привязанности речи быть не может. В сопровождении фрейлин направляется в крыло королевы-матери* Луи де Клермон: *Аудиенция Его высочества затянулась, и это могло значить только одно - интрига как минимум закрутилась. Твердо решив появиться у Марго с новостями, дождался герцога. Решительно шагнув навстречу отвешивает поклон. С улыбкой* - Надеюсь, встреча была плодотворна, и нас ждут великие дела, монсеньор? Франсуа Анжуйский: - Ждут и не терпят. - Капризно. - Мой славный Бюсси где тебя носило? Почему ты оставил своего принца наедине с василиском? Кивнул в сторону королевских покоев. Луи де Клермон: *усмехнувшись, но сохраняя заданную принцем тональность*- В охоте на змей с вами мало кто сравнится, монсеньор. Правда я не назвал бы это василиском, но моему принцу разумеется видней. В любом случае, я был рядом, и это лишало змея даже призрачных шансов на успех. Уверен, вы победили, Ваше Высочество и ваш покорный слуга в нетерпении услышать о наших планах. Маргарита Валуа: Матушка славилась любовью к многоточиям и возвышенным вступлениям. Пытка родственными узами закончилась, и можно побыть на едине со своими мыслями. Возвращается от королевы мимо Франсуа и Бюсси. Легкий кивок - одному или обоим, как кому угодно. Франсуа Анжуйский: Старается не упустить обмена взглядами между Бюсси и Марго. Отходит со своим собеседником в сторону, делая знак Монсоро пока не приближаться. - Генрих ждет от меня сюрпризов к коронации. Даже потряс передо мной жирной придворной должностью для одного из моих людей. Я рекомендовал тебя, но Генриху решительно не нравится твоя физиономия. Да, и я признаться, вижу тебя коннетаблем Франции. Но для этого нам нужно постараться. Луи де Клермон: *Обменявшись быстрым взглядом с Марго, тут же кланяется королеве по всем правилам придворного этикета, когда она проходит, оборачивается к принцу* - Добавить столь ненавистной его Величеству физиономии еще парочку шрамов, мой принц? Или отыскать его любимого миньона Сен-Люка, дабы король сменил гнев на милость, а вы получили в свои руки все тайные планы? Пожалуй, ради такого дела, я готов ввязаться в пару-тройку дуэлей и даже позволить сопернику перед смертью, коснуться меня шпагой, мой лорд. Впрочем, уверен, вы уже придумали иной план. *улыбнувшись, ждет указаний герцога* Франсуа Анжуйский: - В седьмое пекло Сен Люка и всех миньонов Генриха. Вот, что Бюсси Кледет руку ему на плечо, улыбаясь. Будто рассказывая какую-то забавную шутку. Говорит в самое ухо. - Из Реймского собора уже спешит епископ на церемонию миропомазания Генриха. Будет лить масло на голову моего брата, которое официально закрепит на его голове золотой венец и представит короля народу. Нет, ли у тебя человека. ревностного гугенота? Желательно охранявшего братца Анри Наваррского, когда он жил в Лувре. Он должен из святейших чувств отомстить недостойному папству в лице епископа за Варфоломеевскую ночь. Луи де Клермон: *поймав условный сигнал, отвечает так же условным знаком, что будет на месте встречи точно в срок* *Воистину, принц смел и коварен* - Если это приказ, монсеньор, то он будет исполнен и нужный нам человек найден. К тому же, это не так сложно, стоит лишь спуститься с пышных дворцовых лестниц, на обычную землю. Как скоро нам выгодна данная стычка? Предпочитаете напугать короля восстанием прямо перед коронацией, или сделать это раньше, дабы отложить ее и выиграть время? Франсуа Анжуйский: - Если епископ отправится к праотцам, мы выиграем нужное время. Увы, такое случается даже со святыми отцами. На все промысел божий. Что до приказов, действуй, Бюсси. Луи де Клермон: - Как прикажете, монсеньор... *поклонившись принцу, быстро идет в сторону выхода, на ходу застегивая плащ. Покинув дворец, вкакивает в седло и едет на встречу с королевой* Лувр. У Генриха Генрих Валуа: (когда Анжу удалился) Что скажешь, Шико? Наш братец Франсуа не так глуп, а? И все же, одну ошибку он допустил - проговорился, что хочет видеть Бюсси именно капитаном гвардейцев. (задумчиво) Если это только не для отвода глаз, и у него нет другого плана. Шико: (насмешливо) Здесь только один дурак - это я. Вот и учу фразу "Покормите меня" на 20 языках. Какие бы планы не стоил твой братец, у Бюсси всегда есть свои. Генрих Валуа: Лишь бы они не совпадали с планами Анжу. Пока мои заклятые друзья тянут в разные стороны, они для меня не опасны. Ты прав, Шико, нам пора подкрепиться. Скоро вечер, а на вечер у меня дела. (погладил напомаженные усы) Благотворительные. Шико: Пока королева Наварры в Париже можешь не сомневаться, Анжу и Бюсси будут играть в разных оркестрах. (хохотнул, но тут же сделал постное лицо) Епискому реймскому будет что послушать на исповеди. Пожалуй, стоит успеть съесть что-нибудь скоромное до его приезда. Генрих Валуа: Мой брат, будто, увлечен очаровательной супругой графа де Монсоро. Боюсь, как бы собственные любовные успехи не сделали его снисходительным к успехам Бюсси. (подали скромный обед из двенадцати блюд, первым придвинул к себе перепелов, фаршированных яблоками с гранатами и пряностями, пока их не облюбовал Шико и ворчит) Богохульник! Шико: Ваш брат увлечен всеми хорошенькими женщинами Франции одновременно. Но есть у него кое-что женского рода самое любимое. Корона. Генрих Валуа: Значит, он не лжет, когда говорит, что любит меня - в ней. Шико: (перепела уплыли из-под носа, налегает на баранью лопатку, выуживает раздвоенную кость, похожую на рога) Чертовски верно... (отбрасывает кость в сторону, со смиренной миной) Генрихе, я ужасный грешник. Камень на совести не позволяет мне встретить епископа в дворцовой роскоши. Позволь, своему несчастному другу поломником ползти на коленях к нему на встречу. Генрих Валуа: Ступай, так от тебя будет больше пользы. Покайся за все те сто двадцать пять раз, что ты на этой неделе испортил мне настроение. Шико: (можно было бы взять с собой Келюса, который владеет шпагой также бойко, как языком, но последнее и делает подобный выбор последним, лучше взять в спутники Сен-Люка, которого надо преподнести в глазах короля героем и получить прощение, но перед дорогой хорошо бы устроить ему встречу с женой, бросил салфетку и встал) Как ты добр к своему другу, сын мой. Господь зачтет тебе это, как я простил твой долг в 200 экю. Не скучай без меня, дружище. Мадам Жанна очаровательно будет перелистывать молитвенник. (уворачивается от брошенной в него кости и уходит) Париж. Дом в Сен-Жермен Маргарита Валуа: *они обменялись условными знаками - граф теперь знает, что встреча состоится, у парадного входа в Лувр ее ждет карета, из которой она выходи у Парижской ратуши, укрывшись от любопытных глаз плащом с капюшоном, пересекает Гревскую площадь, и через черный ход дома ростовщика выходит на соседнюю улицу, где ее ждет другая карета ничем не примечательная с опущенными занавесками, садитсяв и читает письмо от герцога де Гиза, где он извещает о приезде и умоляет о встречи, свернула письмо и спрятала за корсаж - герцог подождет, а она подумает, как лучше это использовать* Луи де Клермон: *Добравшись до условного дома, видит карету Марго, дожидается, когда она войдет внутрь, осматривается и не приметив шпиков идет внутрь. В гостиной опущены шторы, горит камин, вокруг надежные и проверенные люди охраняют встречу. Дожидается Марго, целует руку* - Ваше Величество... *улыбнувшись* Сожалею, что время длилось столь долго... *пропустив многозначительную паузу, любуется красавицей перед ним, но одергивает себя и переходит к попавшей в руки информации* - Герцог намерен разыграть первую попавшую ему в руки карту, как можно скорей, спровоцировав ни то скандал, ни то авантюру. Подозреваю, что ход призван испугать короля, и возложить грех на чью-то душу. Речь идет об убийстве епископа направляющегося в Париж для коронации вашего брата. *сбросив официальный тон* - Позволим свершиться мести, или развернем события в иную сторону? Маргарита Валуа: *молча любуется его лицом, влажные зрачки светятся, сбросила перчатки и обняла графа* - Луи, я не знаю могу ли доверять тебе как прежде. Луи де Клермон: *обняв в ответ, смотрит в ее глаза* - Слова здесь бесполезны, Марго. Предпочту ответить делами, а рифмы потратить на анутраж для романтических ночей. * улыбнувшись* -Действовать нужно быстро, моя королева. Хотя догадываюсь, что вездесущий шут твоего брата, окажется где-то рядом, ибо визит епископа слишком официален, а "дурость" шута, слишком наиграна... Маргарита Валуа: *при упоминании Шико побледнела, но сдержалась и крепче прижалась щекой к его израненной щеке* - Франсуа сжигает мосты, коль решился на такое, а вину полагается списать на гугенотов Бурбона. Предоставим шуту доставить епископа в Париж, а здесь его спрячем. Анжу же преподнеси это как возможность для его коронации. Остается только придумать, как заставить Генриха письменно отречься. Луи де Клермон: *выслушав ее* - Твой брат мечтает о короне, Марго, но предпочитает играть тонко и чужими головами. Пусть Шико доставит епископа в Париж. Здесь мы организуем покушение, "спасем" его и позволим стражникам притащить Генриху кучку озверевших сумасбродов-бурбонов. После.... *дальнейший план предназначен только для ушей королевы...* Маргарита Валуа: *слушает, закусив пухлую губу, все это важно, но не настолько, чтобы не спросить о главном, ловит его взгляд* - Скажи, ради чего ты рискуешь, Луи? Наша затея может рухнуть, и ты станешь врагом короля и герцога, а уж матушка постарается, чтобы поострее наточили топор. Луи де Клермон: - Ради чего мужчины рискуют, Марго? Ради Франции или преданности короне? Ты прекрасно знаешь, что все это сказки, для наивных простаков. Миры рушатся и создаются по велению женщины, моя королева. А топоры и враги лишь опоздавшее средства бессильных, выплеснуть свой праведный гнев. *улыбнувшись, ласково убирает упавший ей на плечо локон* Маргарита Валуа: *слегка отстраняется* - Мы не виделись несколько месяцев, Луи. Я не знаю какой ты теперь, что у тебя на сердце, и что ты хочешь лично для себя? Как же я устала не доверять никому и всем. Луи де Клермон: *ласково* - Я не хочу говорить лишних слов. Они ничего не значат. Постараюсь сделать все, что от меня зависит, чтобы помочь осуществиться твоей мечте. Мое же сердце и преданность, как и прежде только твои. Ничего не изменилось за это время, кроме парочки лишних шрамов, и штрихов к моему кровожадному портрету в глазах короля и Франции в целом. Но это не имеет значения. *склонив голову на бок* - Я сделаю необходимое, и только после позволю себе нечто большее, чем поцелуй твоей руки, Марго. Это заставит нас обоих считать минуты до новой встречи... *целует ей руку и отстраняется, галантно поклонившись королеве* Маргарита Валуа:*с нежностью коснулась тонкими пальцами его лица* - Всё имеет значение. Все, что может разлучить нас. Прошу, будь осторожен. Я не прощу себе, если... Луи де Клермон: - У нас есть то, что сильнее смерти, Маргарита... Маргарита Валуа: *накинула капюшон* - Я не могу дольше задерживаться, Луи. Как только будут добрые вести для нас обоих, дай знать. Этот дом самое безопасное место в Париже. Уши этих стен глухие, а хозяева дома немые, как рыбы. Луи де Клермон: - Непременно, моя королева. *Проводив ее взглядом, дожидается, когда карета покинет двор и улицу, выходит других ходом и не заезжая в казармы, едет к друзьям, на ходу планируя детали предстоящего нападения...*

Светлячок: Лувр Бриан де Монсоро: (Дождавшись, когда уйдет Бюсси, приблизился к принцу, вполголоса) Монсеньор, у меня для вас важная новость - герцог Гиз в Париже. Франсуа Анжуйский: Замечательно. Бюсси при деле, но не стоит полагаться только на него. Марго умеет убеждать, так что ему могут изменить. - Вы сегодня подобны Гермесу, граф. - Будто в задумчивости, зовет Монсоро следовать за собой в дворцовый сад. - Я разговаривал о вас с братом. Тот настроен подарить жезл ловчего одному из моих людей. он выбрал Бюсси, я предложил вас. Если Клермон получит должность, его тут же ушлют из Парижа в охотничьи угодья. Я хочу чтобы вы встретились с герцогом Гизом от моего имени. Ничего не предлагайте, только слушайте, что скажет он. Понимаю, поручение связанно с определенным риском, но быть может то, что я назначу вас комендантом Тура вас на минуту успокоит. И еще вы не печетесь о себе, я подумал за вас, мадам де Монсоро надо представить ко двору как вашу жену, я даже замолвлю слово о ней моей матери. Как вы на это смотрите? Бриан де Монсоро: (с поклоном, приложив руку к груди) Доверие, оказанное мне монсеньором - высшая награда за риск. Госпожа де Монсоро была бы счастлива, но, как преданная супруга, разумеется, предпочтет поехать со мною в Тур. Франсуа Анжуйский: - А вы не поедете в Тур. Все в свое время. Я уведомлю вас отдельно, когда нужно будет инспектировать гарнизоны. А вот то, что Марго едва выскочив от короля дала аудиенцию вашей жене, еще даже прежде чем мне и Бюсси, событие весьма интересное. Бриан де Монсоро: Моя супруга не интересуется политикой, монсеньор. Лувр. Дворцовый сад Диана: *по-детски захлопала в ладоши* Жанна, ты прекрасно придумала! Король, конечно, и рад будет, что Монсоро сочтёт герцога виноватым в разводе. *азартно* что бы ещё такое устроить? Кажется, я вхожу во вкус придворных интриг! *смеётся легко, солнечно, весело, потом успокаивается* Пока не снимем опалу с твоего мужа, нам хватит забот. Жанна: - Главное удачно подать эту идею королю. Вот и услуга Марго, которую мы окажем не без выгоды и для себя. Как все сплелось в один клубок. Кажется дернешь одну ниточку, зазвенят все. - Вздохнув. - Мне бы просто получить мужа и возможность покинуть Париж как можно быстрее, но король еще до свадьбы намекнул что отъезд без разрешения будет расценен как бунт. Диана: Почему король так не желает отпускать из Парижа одного из дворян? *с тревогой* не опасается ли войны или настоящего бунта, когда каждый преданный человек на счету? Вдруг эти ужасные гугеноты снова хотят восстать протв престола и святой церкви? Шико: (известие, что герцог де Гиз в Париже озадачило, но не изменило планов, впихнул Сен-Люка в кусты садовых роз и велел ждать, целует дамам ручки) Когда прелестные дамы рассуждают о бунте, у Франции незавидный конец. Франсуа Анжуйский: Приближаются к Жанне и Диане. Приближаясь к женщина по дорожке, издалека поприветствовал обеих касанием шляпы. И Шико здесь, что этому шуту еще потребовалось. Бриан де Монсоро: Мэтр Шико самый любезный и галантный шут из всех мне известных, однако он не догадался подарить дамам цветы. (Наметанным глазом охотника успел заметить едва приметное шевеление за розовыми кустами, шагнул туда, протянул руку, чтобы сорвать пару роз, и незаметно быстро раздвинул ветки - Сен-Люк едва успел присесть, но граф его узнал. Как ни в чем не бывало возвращается к Диане и Жанне и вручает им обеим по розе) Диана: *Шико* Дамы всего-навсего рассуждают, действовать - выбор мужчин! *церемонно берёт розу из рук мужа и делает реверанс, в равной степени обращённый к графу и принцу* Жанна: Обрадованно выдохнула: - Господин Шико. Как я рада вас видеть. Не уделите ли вы мне несколько минут для небольшой женской просьбы? Приседает в реверансе: - Монсеньор, господин де Монсоро. Благодарю за розу. Шико: (Отвешивает приветственные поклонны Анжу и Монсоро, потом Жанне) (за локоток тащит ее за собой) Еще как уделю, сударыня. Услуга за услугу. (многозначительный взгляд) Вы мне о новой прическе Марго, я вам о новом камзоле для мужа. И прошу вас довериться мне ради вашей подруги. Жанна: Пикнуть не успела. Мелькнула мысль, что этот человек все знает о затеянных Маргаритой интригах и сейчас вынудит её рассказать все королю, попробовала поупираться. Шико сильнее да и сообразила, что пока будет иметь дело исключительно с Шико. Переходит сразу к делу: - Что вы хотите знать? И что предлагаете? Шико: (тихо) Что вам и графине де Монсоро поручила Маргарита? Жанна, ради всего святого, скажите правду. Если я буду знать, я не допущу, чтобы королева Наваррская или вы попали в беду. Это касается и вашего мужа тоже. Жанна: Со всей правдивостью заглядывая в глаза Шико: - Маргарита лишь поручила нам тянуть время и распылять внимание тех, кто гонится за короной. Это правда, я не знаю ничего. Я благодарна вам за вести о муже и сделаю все, чтобы помочь, если это не повредит моим подругам и мужу. Шико: (помолчал, обдумывая, и поцеловал девушке руку) Спасибо, Жанна. Я оправдаю ваше доверие. Сен-Люк ждет вас в кустах роз... (заметил розу, подаренную Монсоро) Безопаснее будет переместиться к азалиям. Жанна: Кивнула: - Я ваша должница. Вы всегда найдете помощь у меня, осмелюсь предположить что и у графа. - Рвется сразу же броситься к розовым кустам. Задержалась. - Одно могу сказать, герцога можно достать через Монсоро. Оба имеют виды на одну и ту же женщину. Желаю вам воспользоваться этим умело. Спешит к мужу. Шико: (учтивый поклон истинного дворянина) Благодарю за совет, сударыня. Передайте супругу, что я жду его через два часа в кабачке "Рог изобилия". Пусть спросит мэтра Бонамэ. Франсуа де Сен-Люк: (Из кустов, Шико) - Вы мой спаситель, а я Ваш вечный должник, господин Шико. (Прячется в кустах, услышав голоса) Шико: Уже отошел и не расслышал. Наблюдает издали за Анжу-Дианой-Монсоро, но мыслями на другой встрече, которая наверняка уже состоялась. Сделав в голове несколько шахматных ходов, завернулся в плащ, натянул шляпу и направился к Гревской площади. Франсуа Анжуйский: Со смехом: - Ну вот, одну прелестную даму увел господин Шико. Вечно он таскает у дома Валуа аппетитные кусочки. Ну а вы, мадам, надеюсь не намерены нас покидать? Диана: *чуть с ленцой обронила в ответ на вопрос Франсуа* В такой замечательный день жаль покидать сад ради душных комнат, даже дворцовых! *подносит розу к лицу, вдыхая её аромат*. Франсуа Анжуйский: - В таком случае, разрешите оказать моему дорогому Монсоро любезность и прогуляться по парку с его женой. Разумеется, граф последует с нами. - Не дожидаясь согласия подхватил руку Дианы. Свернул на дорожку, на которой есть место только для двоих и Монсоро вынужден идти позади. Тихо, - когда мы подошли вы были нахмурены. Что за мрачные думы нагоняют тучи на ваше лицо, графиня? Одн0 слово, и я постараюсь их разогнать. Диана: *манеры Франсуа сочла слишком дерзкими даже для принца крови, поэтому отнимает руку, говорит сначала надменно, потом переводит в шутку*. Монсиньор, любезность остаётся такой только в меру! Что до туч, право, их нет, потому я и хмурилась на ярком солнце! Франсуа Анжуйский: Проводил руку взглядом. - Ваш кошель висит на шелковом шнуре. Вам не понравился серебряный? Или ваш супруг настолько строг? Диана: *улыбается* как можно было отнять Ваш подарок у невинного создания! Ваше высочество оказали малышу поистине королевскую милость! Не сомневаюсь, он вырастет преданным слугой монсиньора. Франсуа Анжуйский: - Я отдал его вам в руки. - Ничего не значащим тоном, которым говаривал его отец, делающим каждого из братьев на миг истинным королем, неожиданно смотрит на женщину. - Позвольте дать вам совет, не пренебрегайте милостями королевской крови. А если сделали это, постарайтесь скрыть. Это избавит вас от многих бессонных ночей. (Тон снова стал мягким и бархатным) Прекрасная графиня. Значит вы утверждаете, что счастливы в браке и не желаете иной доли, как менять примочки на подагре мужа в летах? Диана: *почувствовав угрозу в тоне Франсуа, гордо вскинула голову* Я приму милость, подобающую слуге престола, но не рабыне! *улыбнулась* Вы так мило интересуетесь счастьем моего брака - не желаете ли стать моим исповедником, только... *наивно разводит ручками* Вам придётся принять обет безбрачия! Франсуа Анжуйский: Смерил графиню взглядом. С улыбкой: - Ну, что вы сударыня, я слишком грешен для такого ангела как вы. неужели вам есть в чем исповедоваться? Диана: *в тон Франсуа* нет греха больше, чем считать себя ангелом! Франсуа Анжуйский: -А меня привлекают грехи. Я тоже судя по всему страдаю грехом занудства. Больше я вам не навязываю своего общества. - Откланялся. И направился в свои апартаменты в Лувре, ожидая Д`Орильи. Диана: делает на прощание реверанс и поворачивается в сторону мужа. Дворцовый сад. Кусты азалии Жанна: Запомнила все сказанное и бросилась к кустам. Тихо и придушенно о радости: - Франсуа, супруг мой. - Падает в открытые объятия. Франсуа де Сен-Люк: (нежно обнимает и целует жену, шепчет на ушко) - Моя обожаемая Жанна! Я думал, что уже и не увижу Вас. Скажите, Вы в добром здравии? Жанна: Я была на грани отчаяния, но господин Шико принес мне лекарство. Тебя. - Взяв в ладони лицо супруга покрывает его тысячью мелких нежных поцелуев. Опомнившись. - Тебя заметили здесь, отойдем за азалии. Расскажи же мне, как ты оказался в плену у короля. Что он от тебя требует? Франсуа де Сен-Люк: (позволяет увести себя за азалии) - Увы, моя дорогая! Наш король Генрих ревнивее любой женщины. Он желает, чтобы его верные слуги находились при нем и днем и ночью. Сразу же после нашей свадьбы, когда я думал только Вас, я был арестован и заперт в одной из галерей Луврского замка. Лишь благодаря ловкости господина Шико мне удалось выбраться и сейчас я вынужден скрываться. Жанна: Прижалась лицом к груди мужа: - Ходили слухи, что ты дружен с Бюсси. - Заглянула в глаза супруга. - Враги короля и твои не преминут этим воспользоваться. Я поняла, что ты вырвался тайно, при помощи Шико. Он передал, что будет ждать тебя в кабаке "Рога и копыта". Скажи мне, что вы задумали? Зная, твое сердце и господина Шико, понимаю, ты защищаешь короля. Не рисковать собой в таких делах невозможно, но можно быть осторожным. Будь осторожен, и быть может король разрешит нам жить спокойно. Обещаешь? Франсуа де Сен-Люк: (Нежно целует ручки Жанны) - Я буду очень осторожен, любимая. Теперь я не имею право рисковать собой, ведь у меня есть Ты. Я поклялся отвечать за Тебя перед Богом и людьми. Но Король - мой господин, и я никогда не предам его. Я пойду на эту встречу и сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить и его. Ведь сейчас он в опасности, против него плетут интриги Монсеньор, королева Наваррская, герцог Гиз и еще бог весть знает кто. Тебя же я прошу, отправляйся к отцу, маршал де Коссе-Бриссак сейчас единственный, кто может защитить тебя. Когда станет возможным, я приду туда, и мы больше никогда не расстанемся. - Обнимает и целует её. Жанна: - И я вам скажу, что я ввязалась в одну из интриг. Ради вас и ради Маргариты. - Целует губы мужа, не давая возражать. - сегодня король будет ждать меня. Я пойду, ради нас. А затем отправлюсь в особняк. Мне нужно готовиться к аудиенции. Люблю вас. И да хранит нас бог. Обняла супруга, чтобы не смог её остановить. С трудом разжала дрожащие пальцы. Показалась недалеко от Мосоро и Герцога. Торопливо ушла к площади, чтобы найти себе наемный экипаж. Франсуа де Сен-Люк: (Пытается удержать жену, почти полностью высунувшись из кустов) - Жанна, ради Бога! Не ходите к королю! Он задержит Вас, чтобы полностью подчинить меня своей воле. Ради Вас я пойду на все! (Понимает, что Жанну не остановить, плотно закутывается в плащ и проходит мимо Герцога и Монсоро. Про себя). - Вперед, кабачок "Рог изобилия " ждёт меня! Париж. В карете графа де Монсоро Бриан де Монсоро: Позвольте отвезти вас домой, Диана. Пока ее величество королева-мать не зачислила вас в штат своих дам, вам нет необходимости проводить во дворце все дни спозаранку допоздна. Диана: *молча кивает, хотя уже настроилась на пикировку. Но граф по-прежнему обращается с ней как с малым дитём, на мелкие шалости которого не обращает внимания! Впрочем, ей должно быть всё равно - лишь бы брак был аннулирован... * Бриан де Монсоро: (Садится с женой в карету, некоторое время едут молча, потом произносит) Диана, я догадываюсь, какие надежды вы питаете, но должен вас предупредить, что женщина не может получить свободу без урона для чести, под покровительством какой бы высокой особы ни находилась. Диана: *резко оборачивается к нему* Вы это узнали только сейчас? Когда мы заключали союз, разве между нами не было договора - он будет временным, ради каких-то дел, в которые я не могла и не хотела вникать? И что для Вас честь - досужие разговоры или слово, данное дворянином дворянке? Бриан де Монсоро: (взял ее руку и поцеловал) Женщине не нужно вникать ни в какие дела, пока есть мужчина, который счастлив о ней заботиться. Вашему отцу трудно было это делать, в силу возраста и некоторых других затруднений, о которых я не хочу говорить, чтобы вы не подумали, будто я ими воспользовался, чтобы получить вас. Я искренне обещал вам... то. что вы хотели услышать... потому что надеялся, что со временем необходимость выполнять это обещание отпадет. Вы слишком дороги мне, Диана (не отпускает ее руку), я не могу допустить, чтобы имя де Меридор стали склонять, как имя Пуатье. Диана:*хочет сказать что-то дерзкое, резкое, как легко быть надменной с высокомерным принцем! и как трудно - с человеком, отвечающим с неизменной ласковой добротой! * Если угодно, я буду относиться к Вам, почти как к моему батюшке! И, поверьте, по стопам мадам Пуатье не пойду никогда! *смотрит влажными глазами в окно* Бриан де Монсоро: Значит, больше вы не станете ездить без меня во дворец? Диана: *искоса посмотрела на него и улыбнулась* Вы умеете ловить на слове! Признаюсь в ответ - я была очень проказливой девочкой и бегала в гости к соседке, иногда забыв отпроситься. Бриан де Монсоро: (без улыбки) Ваша подруга Жанна до сих пор любит играть в прятки, как и ее супруг, которого она похитила у короля. Беда в том, что в Париже эти игры могу плохо кончиться, в отличие от Меридорского леса, где вам угрожали только лани и птички. Перед Богом и перед людьми вы моя жена, Диана, и я прошу вас (мрачная страсть прорвалась сквозь напускное спокойствие) не играйте со мной! И тем более - в придворные игры. (возле дома помог ей выйти из кареты, но сам в дом не вошел) Может статься, что я вернусь сегодня поздно, Диана, прошу вас никуда не отлучаться из дома и у себя никого не принимать. Диана: *бредёт в свои покои. Счастливая Жанна, сражается за свою любовь - ей есть, ради чего бросить вызов владыке Франции! А Диане один опрометчивый шаг обошёлся бедой, из которой неизвестно, как выбраться, и главное, не с кем!*

Светлячок: Париж. Харчевня «Рог изобилия» Франсуа де Сен-Люк: (заходит в тайную комнату, оглядывается по сторонам и сбрасывет плащ) - Я к Вашим услугам, господин Шико. Готов служить моему королю во всем, но прошу Вас, исполните одну мою просьбу. Шико: (в компании бутылки вина и скромного ужина) Cначала о главном. Слушай, Франсуа и запоминай. В Париж на коронацию из Реймса спешит епископ. Он получил от меня письмо и поедет вот этой дорогой. Ты перехватишь его вот здесь (показывает на карте). Под лавкой найдешь сверток с монашескими рясами. Переоденетесь, и вот этим путем (снова показывает на карте) направитесь в Париж. Если тебя узнают в дороге, беззастенчиво ври что угодно, но епископа доставь в Париж. В Париже в аббатстве святой Женевьевы вас встретит брат Горонфло. Ты знаешь этого пройдоху и пропойцу. Дашь Горонфло деньги (передает Сен-Люку кожаный мешочек), и чтобы он поил епископа и не выпускал из аббатства пока я не пришлю туда своих людей. Дружище, я тебе доверяю. Франция тебе доверяет. Как все сделаешь, сразу ко мне. Теперь я готов выслушать. Какая у тебя просьба? Франсуа де Сен-Люк: (Внимательно слушает Шико, стараясь не показывать своего волнения) - Готов следовать всем Вашим инструкциям, дорогой господин Шико. Епископа доставлю в Париж целым и невидимым, а в аббатстве вместе с братом Горанфло глаз с него не спущу. Если будем необходимо осушу с ним бочку-другую прекрасного анжуйского вина, которым так славится аббатство. Но епископ живым из моих рук не выйдет и будет мертвецки пьян до того момента пока не понадобится Вам. Моя же просьба несравнимо проще. Не пускайте Жанну к королю. Его Величество назначил ей вечером аудиенцию, и я опасаюсь, что это ловушка. Моя девочка мнит себя чрезвычайно ловкой особой, но я боюсь, что здешние интриги ей не по зубам. Если же Вы присмотрите за ней, я буду спокоен. Шико: (кивнул) Обещаю, Франсуа. Честь Сен-Люков не пострадает. Но я уверен, что тебе не о чем беспокоиться. Жанна верна тебе. Ты - счастливчик, дружище. Удачи, друг мой. Она понадобиться тебе в этом деле. Держи шпагу и кинжал всегда наготове, но не рискуй зря. Париж. В карете королевы Наваррской Шико: (распрощался с Сен-Люком и отправился в Сен-Жерменское предместье, где на ходу заскочил в карету) Ты опять забыла свои перчатки, Марго. (протянул ей перчатки, оставленные на свидании) Маргарита Валуа: *подпрыгнула от неожиданности* - Ты следил за мной? *презрительно* - В тебе нет ни капли гордости, Жан. Шико: (умехнулся) Ты помнишь, как меня зовут. Не за тобой, Марго. Я знаю Гиз в Париже, и он может быть только в двух местах - вылизывать твои туфельки или нашептывать на ухо Анжу. (меняет тон) Почему ты не уехала? Я же предупреждал тебя. Маргарита Валуа: Этот страшный сон преследует меня уже пять лет. Убирайся с глаз моих. Никогда не прощу тебе, что ты выбрал самого слабого из Валуа. *надменно* - Я не знаю, где находится Гиз, или ты собираешься поискать его в моем декольте? Я никуда не уеду, потому что привыкла отдавать распоряжения, а не выполнять. Шико: Генрих - слаб, но он мой друг, а я не предаю друзей и тех, кого люблю. Маргарита Валуа: Громкие, но пустые слова. От этой дружбы ты не получил ни денег, ни титула... *замолчала, озаренная догадкой* - Постой, конечно. Генрих - король, а правишь ты. Ловко. Шико: Ты в Париже ради короны и Бюсси. Если понадобится, я утоплю первое и убью второго, но дотащу тебя обратно в Наварру. Это единственное место, где ты будешь в безопасности. Маргарита Валуа: Если с головы графа упадет хоть один волос... Клянусь, возненавижу тебя и отрежу этот проклятый палец вместе с кольцом. Шико: Как же сильно ты его любишь, Марго. Меня ты так не любила. (сжал ее руку) Ты сама меня бросила, Марго. Если это был "страшный сон", почему ты до сих пор носишь моё кольцо? Кольцо разорившегося гасконского дворянина (поцеловал пальчик, на котором оно надето). Маргарита Валуа: *отдернула руку, отчанно* - Потому что я не могу его снять! Оно как будто вросло в меня. Шико: Это я врос в тебя вместе с ним. (прижал ее грудью к стенке кареты, перехватил запястья рук, чтобы она не вырвалась и не отлупила его, накрыл ее губы поцелуем и не выпускал до тех пор, пока она не стала задыхаться, смотрит в расширившиеся зрачки Марго) Коронация завтра, Марго. У тебя есть целая ночь, чтобы принять верное решение. (также на ходу выпрыгнул из кареты и направился во дворец) Маргарита Валуа: *Оставшись одна, разрыдалась в ладони. Марго было всего 16, когда она встретила Жана д’Англере. Он был одним из тех искателей приключений, которые наводняют Париж, в надежде сделать себе имя. Из-за него она первый раз до кровавых слез рыдала в подушку, из-за него наделала много глупостей, и чтобы издавиться от этой мучительной зависимости, не любя, соблазнила герцога де Гиза. Ах, да Анри... Достала его письмо, перечла и решила, что Гиз может еще пригодиться, если их с Бюсси план провалится и понадобится козел отпущения. О встрече герцог пусть и дальше мечтает, она не станет подставляться. Разорвала письмо и предоставила ветру разметать его по пыльным парижским улицам* Париж Бриан де Монсоро: Вечером графа приносят домой на носилках - грудь перевязана, повязка набухла от крови. Раненый почти без сознания, но когда его перекладывают на кровать, издает стон и открывает глаза. Требует подать, чем писать, и слабой рукой царапает послание принцу: "Монсеньор, я тяжело ранен, умираю, и умоляю Вас прийти, чтобы я рассказал то, что не могу доверить бумаге. Преданный Вам Монсоро". Франсуа Анжуйский: В покоях герцога ждет Орильи. Скинув плащ и шляпу с пером, валится на оттоманку. Без предисловий: - Я хотел получить девицу Меридор потому что скучал в провинции, а она была хороша. Получить графиню де Монсоро мне хотелось чтобы отомстить им обоим за пренебрежение, но вот она стоит на дорожке и мне скучно. Эта женщина невыносимо провинциальна, в ней нет пикантной чертовщинки, - поцеловал кончики пальцев. Задумчиво. - Или может быть в саду меня преследовал аромат роз. Лютнист проиграл знаменитую придворную песенку о любви деревенской девушки утопившейся в пруду. - Я списывался с зятьком, его человек сейчас в столице, пришел на прием к Гизам. Поговори с ним. узнай что предлагает эта шайка мне, и что сулят беарнцу. Глупость полагаться на Монсоро и Бюсси. Последний думает, что я ему доверяю, раз дал поручение об монахе. Идиот. Что мешает Генрике подсунуть вместо умершего священника другого, их морды все одинаково постные. А потом сообщить, что епископ реймский скончался от счастья водрузить на бестолковую голову моего братца корону. Диана: *перепугана и возмущена - уверена, что графа подло ударили из-за угла. Совершенно не умеет заниматься ранеными, по мере сил присматривает за сиделкой*. Франсуа Анжуйский: Хотел изложить Орильи то, в чем он полагается в борьбе за престол. Но тут входит капитан герцогской охраны. Торопливо делает доклад. Герцог тут же вскакивает с оттоманки, глаза зажигаются. - Орильи, отложи лютню и возьмите с капитаном пару пистолетов, мы едем с визитом к господину де Монсоро. Не могу без него ни минуты. В максимально короткое время, чуть ли не давя людей на мостовых, именем короля, разумеется, достигли дома Монсоро. Сначала запускает своего лютниста и капитана в дом, убедившись, что ловушки нет, вошел сам. Диана: *узнав о визите герцога, выходит к нему на встречу, одета скромно и держится серьёзно, как хозяйка дома* Благодарю за честь, Ваше высочество! Смею надеяться, моему мужу станет лучше в ближайшее время. Франсуа Анжуйский: Отстранил рукой, коротко бросив: - В сторону, мадам. - Вошел в комнату с Орильи, оставив капитана на входе. Оценил состояние Монсоро, тот кажется слабо приоткрыл глаза. К сиделке. - Пошла вон. Когда женщина замешкалась, посмотрел на неё таким взглядом, что та юркнула за дверь, сделал Орильи знак заняться раненым, в этих делах лютнист мастер. Вопроситеьно: - Монсоро? Диана: *поднялась в комнату этажом выше спальни мужа - с детства в отцовском замке запомнила, как отлично слышно через каминные трубы. На всякий случай взяла с собой вышивание* Бриан де Монсоро: (открыл глаза, слабым голосом) Монсеньор... (к Орильи) Не старайтесь, дружище, я знаю, что с такими ранами долго не живут... (издает горлом булькающий звук, на губах показалась кровь) Дайте мне поговорить с монсеньором, я боюсь... не успеть... (когда Орильи деликатно отошел) Ваше высочество... я видел герцога Гиза, как вы мне велели... а когда шел обратно, на меня напали... шесть человек в масках... Франсуа Анжуйский: Впивается глазами в лицо графа: - Люди Гиза? Бриан де Монсоро: Они говорили с беарнским акцентом... но его легко подделать... Я выслушал герцога Гиза, монсеньор, он просил заверить вас, что вы всецело можете на него рассчитывать... однако ему необходимо лично встретиться с вами... уходя, я замешкался, так как дом был мне не знаком... и случайно до меня донесся обрывок разговора... женский голос, смеясь, говорил, что королем будет Генрих Третий, но не обязательно Валуа... а мужской... (прикрыл глаза, чтобы отдохнуть) мужчина ей сказал - не спешите, сестра, дождемся их встречи... ножи наточены... сир, не верьте никому, вас хотят убить. Франсуа Анжуйский: Улыбнулся: - Я и так никому не верю. - Вгляделся в Монсоро встав чуть ближе. Не поймешь, насколько серьезно эта жаба собралась помирать. Всегда бледный как лесные поганки. - Друг мой, я настаиваю, чтобы д`Орильи вас осмотрел. Бриан де Монсоро: Я еще не всё сказал, сир... (заплетающимся языком, взгляд помутнел) Мне стало известно... случайно... что граф де Бюсси встречался с королевой Наваррской... (на самом деле давно приставил своих людей следить за соперником в соискательстве жирного придворного чина) Франсуа Анжуйский: - Их удалось подслушать? - Сжал руку в кулак. - Предсказуемо, но опрометчиво, граф Де Бюсси. Бриан де Монсоро: Я не поверил тому, что мне передали... Граф де Бюсси честнейший человек... За всем стоит Беарнец, берегитесь его тоже, сир... (ждите удара с любой стороны, приятной вам жизни! снова прикрыл глаза) Сир... я вижу вас во всем блеске... король Франциск Третий... как жаль, что мне не вручить вам эстортуэр на королевской охоте... Моя бедная супруга, госпожа Диана, что будет с ней... Сир, всего десять тысяч экю, скромную пенсию моей вдове... прошение, подписанное вашей рукой... чтобы бедняжку не обманули во дворце, она так простодушна... Франсуа Анжуйский: Преодолев отвращение, сам нагнулся к Монсоро. Для кончающегося тот слишком много болтает. Орильи едва заметно качнул головой. Аааа, старый хитрый кабан, ты решил спасти свою шкуру, ловко выпутавшись из интриг. А потом внезапно выздороветь и снять сливки у победившего. По-змеиному улыбнулся: - Конечно, друг мой. Я позабочусь о вашей супруге, надежно позабочусь... Развернулся на каблуках сделав знак Орильи следовать за собой. Капитану: - Где графиня? - Получив ответ. Дает быстрый приказ, сам покидает дом. Из окна на верхнем этаже раздается грохот, слышится придушенный женский крик. Через несколько минут из дверей выносят женщину, укутанную в плащ, Орильи вытаскивает служанку Гертруду. Не мешкая оставив распахнутой дверь кавалькада мчится в Лувр. Париж. Аббатство св.Женевьевы Франсуа де Сен-Люк: После разговора с Шико немного успокоился. Вышел из кабачка, вскочил на коня и галопом понесся в сторону Реймса. Но мысли его все равно были о Жанне: - Девочка моя! Моя маленькая, храбрая интриганка! Я доверяю тебе безоговорочно. Но могу ли я верить королю? Наш государь коварен как Цезарь Борджиа и Макиавелли вместе взятые. А при необходимости и быстр как лев. Господа поляки до сих пор вспоминают его виртуозный побег из Варшавы. Одна надежда на Шико. Луи де Клермон: *Друзья, знавшие со слов Бюсси о приказе герцога, пронюхали о встрече Шико и Сен Люка в местном кабаке. Зная, что первый явился туда не случайно, а второй однозначно станет пешкой в чужой игре, понимает, что сам отступать не намерен и остановить закрутившиеся события, уже едва ли возможно. Узнав место, куда Шико отправил Сен Люка (тайными комнатами в кабаках, можно тешить только уши наивных и охочих до баек королей), разрешает при необходимости использовать имя принца, подкупить или уничтожить охрану высокого гостя и любой ценой сопроводить Сен Люка и Епископа до указанного шутом аббатства. Прихватив пару бутылок отличного вина, вливает в одно из них яд, в другое сонное зелье, прячет оба напитка и вскочив в седло направляется было в монастырь, однако, на полдороги разворачивается, решив лично проследить за "приездом" епископа, а после уже осуществить собственный план..." Франсуа де Сен-Люк: Сен-Люк выполнил поручение Шико. Встретил в Реймсе епископа и привез его в Париж. К его удивлению, никто не сделал ни малейшей попытки помешать им, а епископ будучи смертельно усталым и голодным, с удовольствием принял предложение отдохнуть в монастыре. Передав Его Святейшество с рук на руки брату Горанфло, который сразу же принялся поить его, Сен-Люк стал наблюдать за происходящим. Ему же не есть, не пить не хотелось совершенно. Луи де Клермон: *Сопроводив процессию, появляется в монастыре, но на глаза Сен-Люку не попадается. Видит, как Епископом занялся монах, потчуя того едой, вином и болтовней. Несколько минут спустя в появляется запыхавшийся гонец, который передает барону записку с требованием немедленно явиться во дворец и доложить о выполненном задании. Пока тот читает и собирается, меняет вино из подвалов монастыря, на привезенное с собой и усмехается, видя, как Горанфло наливает из нужной бутылки высокому гостю, сам же предпочитая напиваться из кувшина, что периодически наполняет из стоявшей неподалеку бочки... * Франсуа де Сен-Люк: Но отдохнуть сегодня бедняге Сен-Люку было не суждено. Прочитав записку с требованияем срочно вернуться в Париж, он снова вскочил на коня и отправился в обратный путь. Волнение за жену не оставляло его ни минуту, и барон беззвучно молился, чтобы с его прелестницей не случилось ничего дурного. В Париж он прискакал весь в мыле, едва не задавив нескольких, особо замешкавшихся горожан, и бросился прямо во дворец. В Лувр ему удалось попасть тайными переходами, минуя верных королю швейцарцев, и оказаться прямо у опочивальни Генриха. Судьба была сегодня необычайно милостива к Франсуа, посколько и там он не встретил ни одного человека. Луи де Клермон: *Дождавшись, когда барон покинет монастырь, собирается использовать яд, но видит, что Горанфло и Епископ уже вместе допивают бутылку и спустя некоторое время, вместе роняют головы на стол оглашая келью громким храпом. Покачав головой решает, что толстяк ничего не вспомнит, приказывает своим людям унести в карету спящего Епископа. Спустя некоторое время, карета исчезает в неизвестном направлении*. Несколько часов спустя, появляется в Лувре в апартаментах Франсуа, с нетерпением дожидаясь аудиенции принца.

Светлячок: Лувр. У Генриха Жанна: Почти все время отведенное на вечернюю мессу проспала. Волнение, поддерживающее её все это время улеглось. Выспавшись, сменила платье, прихорошилась. Взяла с собой молитвенник Франсуа, который подарил ему король во время очередного приступа религиозности. Велит закладывать экипаж, чтобы явиться чуть позже назначенного ей королем срока. Карета останавливается у Лувра. Графиню провожают в королевскую приемную и велят ждать. Стоит нервно постукивая туфелькой. Генрих Валуа: (Изучает список пэров, которые будут присутствовать при коронации) Анжу подаст мне шпоры, меч Карла Великого не для его нежных ручек, Конде и Монморанси - геральдические знамена... Или лучше дать Конде меня подпоясать шпагой? Мятежник, его этим не купишь... Куда делся Шико? Вечно он пропадает, когда мне нужен его совет! (Докладывают о визите Жанны, отложил бумаги и велит впустить гостью) Жанна: Вошла к комнату, стрельнула лукавым взглядом в короля. Склонилась в реверансе, изящно плеснув ручкой по подолу платья и показав кончик богатой мягкой туфельки. - Ваше величество. - Замерла, ожидая когда король подойдет к ней сам. Генрих Валуа: (робеет мадам де Сен-Люк, или кокетничает, все равно ужасно мила, подошел и взял под локоток) Вечер воистину добрый, сударыня, когда его можно разделить со столь очаровательной особой. Выпейте с вашим королем вина. (делает приглашающий жест к столу, накрытому для визита дамы - фрукты, сладости) Жанна: Дрожит изящной рукой в районе королевского запястья, получается поглаживает. - С удовольствием, мой король. - Окинула сладости и вино. Да, Жанна здесь понадобится вся твоя изворотливость. Взяв кисточку винограда. - Разрешите? Для составления списков понадобятся силы. Ягодку за пэров. Ягодку за графов. Ягодку за счастливое царствование. Пока король занят кистью думает, что же делать дальше. Генрих Валуа: (приобнял шалунью за талию) Чтобы царствование мое было счастливым, прелестная Жанна, благословите меня от всей души, за пэров и за графов! (поцеловал в губы) Жанна: Глаза округлились. Она не ожидала от короля такой прыти. Оттолкнуть? А вдруг величество разгневается? Ответить? А вдруг его величество оживится. Сжимает молитвенник Франсуа, что же делать. Ах, кажется придумала. Пылко ответила на поцелуй, так что у короля начало не хватать дыхание. Ручки, в одной из которых увесистый молитвенник взлетели, будто желая зарыться в королевские кудри. Не занятой это даже удалось, вторая же с силой обрушила на королевский затылок всю тяжесть книги украшенной рубинами, сапфирами и золотом. Выдохнула: - О, простите, мой милый король. Вы в порядке? Генрих Валуа: (рухнул к ее ногам, как подкошенный) О, я чувствую себя коронованным и миропомазанным... Шико: (тихо приоткрывает дверь, бросает в нее горящую тряпку) Пожар! Генрих Валуа: (стонет, одной рукой держась за голову, другой - за юбку Жанны) Спасайте вашего короля!.. Жанна: Из королевских пальцев выдергивают её подол. Франсуа де Сен-Люк: Услышав крики "Пожар! ", Сен-Люк не раздумывал ни секунды. Рывком отворил дверь и глазам своим не поверил. Его жена пылко целовала короля в губы, а потом с силой ударила венценосца по затылку книгой. Видя, что Генрих находится в легком беспамятстве, вытокнул дрожащую Жанну из покоев прямо в руки, находящегося там Шико. - Месье Шико, прошу Вас, уведите мадам де Сен-Люк в более безопасное место. Я же дождусь, пока Его Величество придет в себя и присоединюсь к Вам позднее. Вас же мадам, я попрошу исполнить мое повеление. Его голос прозвучал достаточно сухо. Шико: Безопасное место в Лувре? Дружище, самое безопасное место - мои руки, но оно вас вряд ли устроит. Жанна: Бледно-малиновая от всего пережитого дает себя уволочь. Оказавшись в руках Шико, вырывается, но в кабинет к мужу уже не попасть. Колотит дверь кулаками. Шико: (миролюбиво) Сударыня, дайте вашему мужу всласть поревновать. Поверьте, он же первый кинется просить у вас прощения. К ним подходит королевский гвардеец, делает Шико знак и передает устное послание от королевы Наваррской. Отвешивает поклон Жанне и удаляется. Жанна: Всхлипнула: - Он убьет короля! - Не обращает больше на шута внимания, колотит дальше. Дверь подалась, видимо Сен Люк отошел в сторону. Заглядывает: король еще без сознания. Стащила серебряный кувшин с вином. - Прошу вас, обождите, прежде чем быть недовольным супругой и бросаться на рожон с королем. Я дам вам все объяснения, но сначала мы накажем этого прелюбодея. Утащила Сен Люка в потайную комнату. Лувр. У Анжуйского Франсуа Анжуйский: окольными путями возвращается в покои, отведенные ему. Нажимает тайную пружину и открывается комната. Женщин вталкивают в неё. Сдергивает мешок из плаща, открывая лицо Дианы: - Сударыня. Диана: *под впечатлением от услышанного и собственно похищения, раскраснелась, глаза как блюдца, лихорадочно пытается выбрать линию поведения*. Ваше высочество! Франсуа Анжуйский:: Надменно: - Я же говорил вам, что не стоит пренебрегать милостью королевского дома. - Некоторое время наслаждался испугом. После затянувшегося молчания успокоил. - Не волнуйтесь, сударыня. На вашу честь и...кхм...невинность. Никто покушаться не будет. Вы просто посидите тут в надежном месте. Вы ни в чем не будете нуждаться - книги, фрукты, мое общество, музыка. Все что пожелаете, кроме свободы. Ваш муж сам поручил мне заботы о вас. Ни в чем не могу ему отказать. Церемонно поклонился. Диана: *переводит дух и старается выглядеть как можно наивнее* Я чрезвычайно ценю заботу Вашего высочества обо мне и о моём муже! *про себя высказывается о принце в выражениях, которые дамам не полагается знать, и заставляет себя улыбнуться*. Не сомневаюсь, что Ваше общество в таких обстоятельствах доставит мне большое удовольствие, и постараюсь ответить Вам тем же! *про себя: подсвечником по голове*. *пытается сделать реверанс, но в мешке это не очень удобно*. Рана моего мужа очень серьёзная? Франсуа Анжуйский: - Могу вас успокоить сударыня, почти обещаю вам, что он поправится. - Оставляет Орильи у двери. Садится рядом. - Не скажете мне, о чем вы ворковали с моей любимой сестрицей Марго? Диана:*воодушевлённо* О, Ваше высочество, с её величеством мы могли проговорить целый день! Какие великолепные ткани привозят в Париж из Италии, как изменился в этом сезоне покрой охотничьих платьев, и даже... *старательно краснеет* простите, но есть вещи, которые дасы обсуждают только между собой! Франсуа Анжуйский: Пожал плечами и уже подумывал а не слишком ли он мягок, и не припугнуть ли. Диана: *оставшись одна, про себя* Этот принц больше отвратителен, чем пугает! Оценивает, приглядывается, что-то выведывает! Отец рассказывал мне о короле Франциске, ныне по Лувру бродят его жалкие тени. *вспоминает о подслушанном разговоре* Как предупредить Маргариту, что о её встрече с Клермоном уже известно? *склонившисть над своим вышиванием, потихоньку от Орильи, изобразила Анжу с крылышками, но такой физиономией, что молоко скиснет*. Лувр. У Марго Маргарита Валуа: *незаметно шепнули, что прибыл герцог Анжуйский с дергающимся мешком, нахмурила брови и отдала кое-какие распоряжения* Шико: Идет к покоям королевы Наваррской. Сен-Люк в Лувре, значит, епископ тоже в Париже - дело сделано. Конечно, надо бы сразу мчаться в аббатство, но и у Шико есть свои слабости и он идет к той, которая не желат видеть и зовет. Просит доложить, и когда пускают: Ваше величество успели соскучиться без меня? Чего изволите, позвенеть бубенцами? (делает вид, что трясет шутовским колпаком) Маргарита Валуа: *поморщилась и отвернулась* - Перестань прикидываться идиотом, Шико. Шико: Несколько часов назад я был Жаном. Маргарита Валуа: *пропустила это мимо ушей, как будто и не слышала* - Я никогда не стала бы просить тебя об одолжении, но это, возможно, касается моей подруги. Ты хорошо знаешь потайной лабиринт Лувра. Укромные местечки, где можно незаметно спрятать человека. Иногда мы так прятались с Франсуа от матушки, но она приказала лабиринт перестроить. Мне нужно знать, прячут ли кого-то рядом с покоями герцога Анжуйского и если - да, то кого. Шико: (она все также стоит к нему гордой спиной, роняя слова, как милостыню, подошел и потянулся к ее волосам, чтобы еще раз почувствовать их аромат, но все же не касаясь их) Марго, речь идет о графине Монсоро? Не вздрагивай, женскую интригу несложно разгадать, если хорошо знаешь главную заговорщицу. (подул на изящный темный локон, Марго снова вздрогнула) Если я узнаю эту маленькую тайну для тебя, что я получу взамен? Маргарита Валуа: *обернулась и откинулась назад, упираясь руками об стол, т.к. Шико был слишком близко* - Самая отвратительная черта в гасконцах - вы все время торгуетесь. Если ты о том, же, то - нет, я не уеду. Уже не могу. Теперь с ним до конца. Шико: (усмехнулся) Это у нас в крови. (не стал ее больше мучить и отошел) Это я уже понял, Марго. (снова шутливо поклонился) Все сделаю, как прикажет ваше величество. (уже уходя, другим тоном) Я тебя разочарую, Марго, но хочу, чтобы ты знала. Генрих будет королем Франции, чтобы вы не затевали. Но если из-за Бюсси, или Анжу или кого бы то ни было еще на тебя падет тень, я убью его вот этими руками. Можешь потом ненавидеть меня до конца дней. Лувр. У Анжуйского Луи де Клермон: *Знает, что герцог вернулся требует немедленно доложить, ибо дело государственной важности не терпит отлагательств* Франсуа Анжуйский:: Постучал Орильи: - Что, Бюсси? - Делает Орилиьи знак сторожить пленницу и закрыть потайную дверь. Проходит свою спальню и выходит к графу. - Кровь, Христова! Иногда мне кажется, что из нас двоих ты принц крови, ты едва позвал, я уже бегу. Выжидающе смотрит. Луи де Клермон: *Поклонившись, тихо. чтобы слышал только герцог* - Монсеньор, ваш приказ исполнен. Его Святейшество больше не направляется в Лувр на коронацию вашего брата, однако и не отчитывается перед Господом за грехи свои. Он жив, и мечтает таковым остаться. И ради этой милости, готов совершить миропомазание над достойным короны Франции претендентом... *пересказывает принцу историю похищения, с участием в ней миньона короля - барона Сен-Люка* Франсуа Анжуйский: Расплывается в веряще-неверящей улыбке: - Но когда ты это придумал. Да еще и с Сен Люком? Да ты сам дьявол, Бюсси. - Раздумывает, можно ли ввериться всему этому. А почему нет? У герцога есть всегда лишний выход, как в лисьей норе. Луи де Клермон: *серьезным тоном* - Сен-Люка я обманом услал во дворец, монсеньор. Надеюсь, Его Величество, был рад встрече со своим верноподданным. Что же касается коронации, то если мы хотим обыграть Генриха в его же обители. действовать нужно нынешней ночью, ибо его коронация. назначена на завтра. Франсуа Анжуйский: Мне нужно подготовить Орильи, дать ему инструкции. Внимательно посмотрел на Бюсси: - Ты знаешь, что Гиз в Париже? Меня коронуют, а завтра они с братцем Генрике поднимут войска и отрубят мне голову? И вы с Маргаритой помашете мне платочками из окна Лувра. Луи де Клермон: *усмехнувшись* - Не знал, монсеньор, но теперь вижу, что небеса на нашей стороне. Я думаю, будет разумным ходом устроить участие Гиза в ночной коронации. Даже, если придется притащить его туда под конвоем. Увидев обряд и Епископа, он примет свершившийся факт, а не станет чинить препоны своему королю, рискуя наяву, а не в кошмарном сне лишиться всего, что у него есть, включая возможность плести интриги. Вам стоит только отдать приказ, и он станет таким же участником "заговора", как и мы все. Франсуа Анжуйский: Ухмыльнулся: - Твой принц уже подумал за тебя. - Пишет на листке бумаги "Requiescat in pace (покойся с миром), мэтр Николя Давид". - Ничего не говори, просто передай письмо Гизу. Ручаюсь, тогда он придет на коронацию. Приглашаю все семейство во главе с Хромоножкой. Я согласен быть в условленном месте в условленное время. Луи де Клермон: *понимает, что время не терпит, нужно еще подготовиться. Забирает записку, кланяется и покидает апартаменты герцога, коротко кивнув на приказ, обеспечить охрану церемонии*

Светлячок: Лувр. У Генриха Генрих Валуа: (С шишкой на лбу возлежит на оттоманке, рядом хлопочет мэтр Амбруаз Парее) Если я доживу до моей коронации, это будет благословением Божьим... Жанна: Приложив пальчик к губам, делает мужу знак молчать и не двигаться, выливает из кувшина вино. Затем берет небольшую табуреточку, забытую здесь с целью подсматривания и подслушивания. Всю в паутине, ибо комнатой давно никто не пользовался, кроме Шико, и то иногда. Прикладывается к невидимому отверстию, скрытому со стороны короля тканью обоев и гобеленом с изображением явления Христа народу. Замогильным голосом в кувшин, к королю: - Встаааать, богохульник! Генрих Валуа: (Хирург уже ушел, его некоронованное величество впал в дрему, предвкушая, как отомстит предателю Сен-Люку и иже с ним, вдруг прямо над ним разверзается трубный глаз, испуганно подпрыгнул на постели, придерживая на лбу мокрую повязку) Кто со мной говорит? (в страхе осеняет себя крестным знамением и озирается по сторонам) Жанна: - Ты не узнал меня, низкий безбожник. Конечно, где уж знать Господа своего Христа. Грешник! Язычник! Мерзкий гугенот! Ты долго нежил лишь свое тело и потакал своим прихотям. Мне это надоело. Я послал тебе корону, послал тебе Францию и ожидал, что ты вознесешь хоть одну молитву. Но нет! Вместо того, чтобы проводить время в посте и воздержании до коронации, ты возжелал чужую жену. Похабник! Что ты на это ответишь? Давится от смеха и передает кувшин супругу, приглашая поучаствовать. Генрих Валуа: (рухнул на колени, истово крестясь и дрожа, как агнец на заклании) Господи, прости и помилуй меня, грешника! Я ценю благодеяния твои, которых не заслуживаю, в низких мерзких земных помыслах моих! Я буду молиться, поститься, босой в одном рубище обойду вокруг Парижа, заставлю поститься весь двор, что еще мне сделать, чтобы заслужить Твое прощение? Франсуа де Сен-Люк: Сперва нехотя берёт кувшин из рук Жанны, потом проишедшее начинает его забавлять. - Ты должен поклясться, безбожник, что все данные тобой обеты будут исполнены в течение трех дней! Ты будешь просить прощения у всех обманутых, обиженных и облапошенных тобой людей. Но сначала ответь мне, твоему Господу! Ты возжелал жену ближнего своего, благородного кавалера де Сен-Люка? Отвечай правдиво, и тогда ты сможешь покаяться! Жанна: Закатила глаза, чуть покраснев. Какой у неё супруг ревнивец. Ласково подула с табуреточки ему на макушку. Генрих Валуа: Клянусь, Господи! (несколько раз ударил лбом об пол - верней, об ковер, чтобы помягче, плаксиво) Господи, да ведь она сама меня соблазняла! Да, я безбожник, обманщик, чревоугодник и сластолюбец, но я и не помышлял о жене Сен-Люка, пока она мне не улыбнулась и не повела по дороге греха, по которой, к счастью. я не успел дойти до конца, и не иначе как Твоею рукою был возвращен на путь покаяния... Жанна: - Ах, ты окаянный отросток. - Здесь Жанна слегка покраснела перед мужем. Но, что поделаешь провинциальная дочь маршала. - Не ври мне, я вижу в твоем сердце. Ты помышлял! Генрих Валуа: Помышлял, Господи, помышлял, но не сердцем, а тем самым окаянным... (снова крестится) что дал бы отрезать во славу Твою, но Ты же сам вручил мне корону и Францию, а Франции нужен наследник. Жанна: За это ты простишь беднягу Сен Люка. А чтобы епитимья была еще тяжелее, ты простишь его, сделаешь главным ловчим. А изводящему тебя Шико каждую пятницу будешь отдавать бутыль своего лучшего вина и всех фаршированных перепелов! Чревоугодник! Обещай, что будешь добрым королем. Генрих Валуа: Уже простил, Господи, и подписал патент. Подпишу. Завтра. Но зачем ты просишь ввергать в грех чревоугодия беднягу Шико, пусть он постится вместе со мной, одному мне не под силу будет нести бремя покаяния. Жанна: - Ты указываешь Господу своему? Но расскажу тебе зачем: это испытание для Шико. Он должен отнести корзинку бедным священникам в аббатстве святой Женевьевы. Задумчиво в кувшин: - Наградить тебя что ли мужским бессилием, которое бы проходило раз в год по непостным дням? На какого-никакого наследника, глядишь наберется. Ну, да ладно, я милосерден. Не буду. Генрих Валуа: Тогда я нагружу это корзинку впятеро, вдесятеро, во славу твою, Господи, и во искупление грехов моих. Святой Шико, вот через кого изольется на меня Твоя благодать! О Господи, ты воистину милосерден! Разрази меня, если я нарушу хоть одно из данных тебе обещаний! (Хлопает себя по лбу) Сен-Люк! мой бедный Сен-Люк, сидит в заточении один-одинешенек, я сейчас же освобожу его и прижму к моей груди! (торопливо идет в потайную комнату, распахивает дверь, и...) Жанна: Дверь распахивается, кто-то стремительно влетает в неё. Падает кувшин. И Жанна. Опять на шею королю. В испуге: - Ваше величество. - С перепугу вцепилась в короля. Озирается на мужа, но отпустить шею Генриха и в голову не приходит. От ужаса надеется, что Сен Люка он может быть не заметит. Генрих Валуа: (от неожиданности сам обнял Жанну, больше того - прижал к себе) Франсуа де Сен-Люк: Искоса смотрит на жену, но решает идти до конца. - Итак, несчастный безбожник, обманщик, чревоугодник и властолюбец, ты утверждаешь, что госпожа де Сен-Люк сама соблазняла тебя, вовлекая на путь порока? Я желаю знать, какие уловки она при этом использовала? И далеко ли Вы собирались зайти, не вмешайся Я вовремя, чтобы спасти Тебя? Генрих Валуа: (последние слова успел услышать) Предатель! Нечестивец! Ты сам подослал ко мне твою жену, чтобы ввести меня в грех, и потом надо мной посмеяться. (на глаза навернулись слезы) А ведь я любил тебя, я готов был простить тебя! Вон!!! Оба вон, из дворца, из Парижа! (посмотрел на Жанну) Нет, только Сен-Люк вон! Жанна: То ли курлыкнула как голубка, то ли запищала придушенной кошкой. Уловив краем уха что кого-то простили: - Благодарю вас, сир. - С пламенным чмоком целует монарха в лоб. Генрих Валуа: (Почти растаял - эта живая темноглазая чаровница слаще самого сладкого греха) Франсуа де Сен-Люк: *горько усмехаясь* -Нет, Сир, я не предатель. Всего лишь обманутый муж. Это Вы решили посмеяться надо мной. *гордо* - Но гордое имя баронов де Сен-Люк не станет посмешищем для двора. Я покину двор и Париж, но перед этим мадам Жанна обретет свободу, и Вы сможете без помех предаваться любви. Моё почтение, мадам! Сир! Генрих Валуа: Я мог бы приказать тебя повесить или четвертовать, но ты дворянин, и в память о дружбе, которую к тебе питал, я сам тебя убью, Сен-Люк (смахнул слезу и снял со стены шпагу, взглядом велев барону взять другую), а потом утешу твою вдову. сделаю ее герцогиней. Жанна: Глаза округлились от ужаса. Что там гнев короля? Муж уходит. - О боже, уходит, я умру, осела на руки двух мужчин в глубоком обмороке. Генрих Валуа: (полюбовался на нее) Не герцогиней, принцессой. (Отнес Жанну в кресло и вернулся к Сен-Люку) Помнишь, как мы с тобой славно фехтовали? Ты никогда не мог выстоять против меня больше пяти минут. Франсуа де Сен-Люк: *Посмотрел на лежащую в кресле Жанну и взял шпагу. Сделал несколько выпадов.* - Благодарю, Ваше Величество, наши уроки фехтования всегда приносили мне радость. А недавно один, случайно встреченный мной пьемонтец, показал очень интересный приём. *Ловким движением выбивает шпагу из руки короля. Несколько секунд смотит ему в глаза, затем приставляет шпагу к своему горлу.* - Можете считать меня кем угодно, Сир! Но своего короля я не предавал и готов умереть как дворянин. Генрих Валуа: (Глубоко поражен тем, что обезоружен, так как не без оснований считал себя первым фехтовальщиком Франции, даже Крильон и Бюсси это признавали. Но еще глубже растроган словами и жестом бывшего фаворита, и его взглядом. полным боли и чувства собственного достоинства. ничего не имеющего общего с пустым бахвальством и спесью остальных миньонов. Отнял у Сен-Люка шпагу и прижал его к своему сердцу) Мой дорогой Сен-Люк, не пугай меня так больше! Живи для своего короля. (расцеловал его в щеки и в губы, сам плача) А твою жену я сделаю герцогиней, как обещал. Потому что ты будешь герцогом. Жанна: В глубоком обмороке, при этих словах дернулась, всплеснула ручкой и осела обратно. Франсуа де Сен-Люк:*тоже расстроган поведением своего короля, но маленький червячок сомнения все ещё продолжает точить его душу.* - Благодарю, Ваше Величество, я право недостоин такой милости. Ведь я не сделал ничего, чтобы заслужить её. У Вас же я прошу прощения за глупую шутку, которую посмел сыграть с Вами. *Подходит к жене и пытается привести её в чувство. У него нет с собой нюхательных солей, а расстегнуть её корсаж он не решается. Все же они не одни.* - Ну, же, мадам, Вам пора наконец придти в себя. Все живы, хотя быть может, именно это, Вас как раз и не слишком обрадует. Но я думаю, маршал де Коссе-Бриссак уже очень обеспокоен столь длительным отсутствием своей дочери. Генрих Валуа: Я уже всё забыл, мой дорогой Сен-Люк. Я верю, что ты меня любишь - единственный человек во Франции, кроме, может быть, мошенника Шико, который вьет из меня веревки. (глубоко вздохнул) Сен-Люк, оставляю тебя ей. Расскажи своей жене, когда она очнется, какую я из любви к тебе приношу жертву. (вздохнул еще раз) В конце концов, я люблю всё, что связано с именем Сен-Люка. (вздохнул третий раз и ушел) Жанна: Муж похлопал её по щекам. Открывает глаза, встречаясь с его взглядом. Предвещает грозу, женский барометр Жанны никогда её не подводит. Обвивает шею супруга руками: - Я слишком слаба, Франсуа. Мне нужна ваша опора. - Чета выплывает из потайной комнаты. Вышли из приемной. Когда Сен Люк запихнул её в карету и сел сам, неуверенно-нежным голоском. - Но, Франсуа, супруг мой. Я как ваша жена, живу у вас в доме. Папенька не будет волноваться. Вы хотите отправить меня к отцу, чтобы я умерла от волнения за вас. Как мужчины жестоки. Достала из рукава тонкий батистовый платочек. Франсуа де Сен-Люк: *Не любит женских слез как любой мужчина, хотя в этот раз не очень-то уверен, что они настоящие.* - Вам не стоит так волноваться за меня, Мадам! Я уверен, что в этом дворце найдется дюжина желающих, чтобы Вас утешить. По крайней мере, в одном из них я уверен точно. *отворачивается в другую сторону, чтобы Жанна не видела, как тяжело ему дались эти слова.* Жанна: Увидев, что муж не сделал и попытки приобнять её и успокоить, поджала губки и вздернула носик, всхлипнув и изящно обмахнув его платком: - И есть лишь один, жестокий и бессердечный. Мой собственный супруг, в утешениях которого я единственно нуждаюсь. Госпожа де Сен Люк самая несчастная на свете женщина, мой муж отвернулся от меня. Ах, в чем причина вашей немилости. Теплая ручка с платком, бессильно упала на колено мужа. Там расстроенная Жанна её и "забыла". Париж. Дом графа де Монсоро Бриан де Монсоро: (Бледный. но на своих ногах, беседует с гостем, который прибыл в дом вместе с ним, однако постарался не попасть на глаза ни графине, ни явившемуся потом принцу Анжуйскому. Благодарит того, что он пришел ему на помощь, когда на него напали люди Гиза, гость отвечает, что просто не любит, когда шестеро бьют одного и хвалит графа, что тот превосходно сыграл роль смертельно раненого перед Франсуа) Боюсь, что его высочество не слишком мне поверил. Да еще и похитил мою жену! (ударяет кулаком по стене и невольно издает стон сквозь зубы - рану он все-таки получил, хоть и не смертельную; гость обещает подсказать ему, как вызволить госпожу де Монсоро - ведь принц занимает в Лувре покои, которые некогда занимала королева Наваррская, а эти покои ему хорошо известны, святая пятница! Гость ушел, заявив, чтобы граф не считал себя в долгу перед ним. Усмехнулся, оставшись один) Вы кто угодно, сир Беарнец, только не добрый самаритянин! Догадываюсь, какую вы из всего этого извлечете пользу. Люди Гиза узнали вас, как и я, и уж, наверное, проследили до моего дома, видели, как сюда приезжал его высочество. Теперь лотарингская шайка будет думать, что Анжу вступил за их спинами в сговор с Наваррой - что ж, я не прочь, как и вы, сир, если они перегрызут друг другу глотки. Tertius gaudens. А теперь - вперед, Монсоро! За свою жизнь ты уже постоял, пора постоять за свою честь. (уже стемнело, закутался в плащ до бровей и двинулся в сторону Лувра, велев слугам говорить всем, кто бы его ни спрашивал, что господин де Монсоро дома, но без сознания) Лувр Франсуа Анжуйский: Тоже покидает свои апартаменты, но идет к королю. Охрана говорит, что его величество плохо себя чувствует надо подождать. Садится у окна, бросая шнурок от кошеля королевской борзой, та послушно его приносит. Шико: Выяснил все, что хотела узнать Марго, а также то, что птичка вот-вот улетит из под носа Анжу, побывал в аббатстве, где нашел мертвецки пьяного Горонфло, но не нашел епископа. Верный человек из братии сообщил, что после Сен-Люка аббатство посетил элегантный мужчина со шрамом, догадался, кто его обошел, но поразмыслив понял, как извлечь из этого пользу. Но Марго... Она, конечно, приложила к этому свои нежные ручки. Возвращается во дворец к Генрике, сталкивается с Франсуа и закатывает глаза: - Ваше высочество, иногда так полезно побыть наедине с самим собой. Вы, я погляжу, придерживаетесь того же мнения, или наш добрый король отказал вам от стола? Франсуа Анжуйский: Едва удостоил взглядом: - Отнюдь, дурак, у меня нет необходимости столоваться объедками стола Генриха, в отличие от тебя. Шико: (скорчил скорбную мину и покивал) Королевские объедки не так сладки, как то, что подают в доме графа де Монсоро, ваше высочество? Франсуа Анжуйский: Бросил быстрый взгляд на Шико, но продолжает небрежно трепать брыли собаки: - Его жена служит всему достойной приправой? Хотите набиться и туда? Не получится, в дом Монсоро не пускают всякий сброд. А ты почему не при короле, наконец надоел ему и он велел тебя повесить? Шико: (брови домиком) Поэтому и приходится все больше по чердакам, да сырым комнатушкам за благородными покоями. Как говаривал Марк Аврелий "Люди созданы друг для друга." Король, чтобы гневаться, а я чтобы искать веревку. Король, чтобы миловать и даровать, а Сен-Люк, чтобы стать герцогом. Так во Франции на всех герцогов земель не напасешься. Франсуа Анжуйский: - Да, я вижу подслушивание и подсматривание обратилось в ваше ремесло. Я даже знаю, что одно время предметом вашего ремесла была сестрица Марго. Не удивительно, только так шут может дотянуться до королевы. Вот что случается когда дворянин соглашается греметь бубенцами, в такие времена и появляются герцоги вроде Сен Люка. Двор Генриха, поистине состоит только из отборных людей. Благо, принц крови только один и при стражниках вы не отвесили мне подобающего церемониалу поклона. Зделайте это сейчас. Я умею прощать оплошности. Смотрит из-под бровей тяжелым взглядом. Шико следил за домом Монсоро, наверняка видел стычку и людей Гиза. Учтем. Шико: (такой малости не жалко, церемонно поклонился, но взгляд стальной) Хотел бы добавить - к услугам вашим, но у вас столько отборных людей для этого, что сброд, типа меня, будет только мешаться под ногами. Если Анжу полагает, что он хоть слово скажет о Марго, скорее он себе язык отрежет, как она грозилась себе палец. Они оба понимали, что последует дальше, но каждый не мог предсказать, с какой карты будет следующий ход. Франсуа Анжуйский: Увидел знак что король готов принимать. Церемониймейстер, подошел, разбив их с Шико диалог. Стрельнул глазами в шута, все равно будет подслушивать, пусть делает это открыто. - Есть одна услуга, которую вы можете оказать второму дворянину Франции, понесите мои перчатки. Стянул с рук перчатки, на которых осталась собачья шерсть. Следуйте за мной. Входит в покои Генриха. Лувр. Тронный зал Луи де Клермон: *Вечер, коридоры полные шпионов, слуг, фрейлин и гостей, понаехавших для участия в грядущей коронации. Вист, шахматы, шарады... Ищет среди гостей королеву, дабы сообщить ей о грядущем событии* Маргарита Валуа: Рассматривает гостей из-за бархатной занавески, скрывающей ее в нише. Увидела Бюсси, когда он оказался рядом, протянула ручку и слегка дернула за золоченный шнурок графского камзола. Луи де Клермон: *Марго всегда умела появляться вовремя и так, чтобы видел лишь тот, кого хотела в данный момент видеть она. Лучшего места для встреч, чем толпа развлекающихся гостей не сыскать. Осмотревшись, ныряет за занавеску, заключает королеву в объятия наплевав на опасности. После жаркого поцелуя, заглядывает ей в глаза. Тихо, чтобы слышала лишь она* - Коронация Франсуа состоится нынешней ночью, Марго. Епископ готовит речь и обряд. На тайную церемонию приглашены Гизы и еще парочка знатных фамилий. Первая ловушка почти захлопнулась, моя дорогая. Тебе осталось сделать так, чтобы король не заподозрил тебя ни в чем, но пожелал увидеть реализацию заговора собственными глазами... Маргарита Валуа: Королевский шут заглотил наживку и приведет Генриха туда, куда нужно. Они еще какое-то время шептались между поцелуями, не в силах расстаться, нежность слилась с опасными словами, но время требовало действий. Первой из ниши выскользнула Маргарита, прикрывая лицо веером. Через минуту она уже подавала руку для поцелуя испанскому посланнику. Бюсси вышел через несколько минут и направился туда, где их судьба должна была решиться этой ночью. Лувр. У Генриха Генрих Валуа: (сидит в меланхолии) Франсуа, видеть вас два раза на дню - счастье, которого меня редко удостаивает даже наша матушка. Франсуа Анжуйский: - А уж для меня это какая радость. Шико: (неловко взял перчатки принца, и они упали, наступил на них, но тут же с покаянным видом схватился за голову и кинулся поднимать) Уф, хорошо, что ни корона. Генрике, твой записной дурак совершил дурацкий поступок. Прошу, замолви за меня словечко перед твоим братом. Генрих Валуа: Что это, Франсуа, ты хочешь похитить у меня в пажи моего шута? А где же твоя верная шпага, Бюсси, где твой ужасный Монсоро? Франсуа Анжуйский: - Первым делом, я спешил пожелать тебе доброго здравия перед ответственным днем. А вторым, сообщить, что люди Герцога де Гиза ранили графа Бреана де Монсоро. Напали на него. Мне пришлось по настоянию полумертвого дворянина взять его супругу под мою опеку. Что это, Генрих? Твои дворяне сговорились против дома Валуа? Бюсси, мой славный Бюсси. Покинул меня в это трудное время. С утра он у Марго, вечером отправился к Гизам. Без моего ведома! Стоило нам лишь воссоединиться семьей, как клубок Гизов зашипел. При дворе ходят слухи, что я оказываю Монсоро доверие, а ты возможно сделаешь его главным ловчим. Это удар по королевскому дому! Кто бы мог подумать, что наша сестрица когда-то так была дружна с Генрихом, этой ехидной. Молю, не выпускайте Марго из Лувра, следите, берегите как зеницу ока, брат. Она доверчива и может пострадать из-за своего пламенного сердца. Вздохнул. Решает, что опираться в борьбе на Бюсси теперь невозможно а вот прикрыться им можно. Если завтра Анжу будет королем, Клермон в безопасности, если Генрике удержится, можно сделать все, чтобы Бюсси сослали в Анжер. А там пусть оскорбленный готовит армию для принца. Можно будет выставить все так, будто герцог спас голову Луи. Если же не повезет, что ж Бюсси уже исчерпал себя на службе Анжу. Генрих Валуа: (Отпил вина, грустно) Ты хочешь сказать, Франсуа, что Гизам служат лучше, чем мне или тебе? Увы, это так. Не могу же я за это отправлять их в Бастилию. Граф де Монсоро ранен? Значит, его гнусной физиорномии не будет на коронации. Но откуда ты знаешь. что на него напали именно люди Гиза? Может быть, они повздорили с Бюсси - из-за Марго, или из-за жены графа. Шико: (Сложил руки на груди и делает вид, что его ничего не интересует, кроме надвигающейся грозы. Принц-красавец - свалил все на Гизов и сестрицу, прикрываясь заботой о ней. Недооцениваешь ты Марго, как и не знаешь о том, что знаю я. Грянул первый гром) Подходящая ночь для правосудия. Франсуа Анжуйский: - Я узнал, брат. Что Генрих Гиз давно ведет переговоры с самим Папой, желая доказать свои права на трон. Метр Николя Давид, его юрист встречался на днях с папским легатом. Доказательства встречи есть. Во-первых, встреча в кабаке, адрес и хозяина которого я могу тебе указать. А во-вторых, мною подкуплен управляющего финансами Гизов. Вот копия расходной книги, какое прегрешение совершил Гиз, что пожертвовал Папе десять тысяч экю золотом? Да, в конце-концов, и я сам послал Монсоро к Гизам. Когда он очнется, может это подтвердить. Все доказательства подлинные, Франсуа из осторожности старался держать закадычного друга за кадык, и догадывался, что не без взаимности. Стрельнул глазами в Шико, перчатки он ему запомнил, но и этот шут, который следит здесь за всем знает наверняка о сношениях герцога с Гизами. Генрих Валуа: (презрительно) Прежде чем претендовать на трон Валуа, неплохо бы оглянуться назад и посчитать своих предков. Я еще понимаю, Франсуа, если бы короны возжелал ты, но Гизы! Даже за миллион экю они не смогут доказать, что лотарингские дрозды древнее французских лилий. Шико: (усмехнулся про себя) Ты бываешь чертовски прозорлив, Генрике. Франсуа Анжуйский: - А вдруг это только предоплата? Мое дело упредить тебя, Генрих. Решать тебе, король ты. - Чуть склонил голову. - Но попробуй разыскать сейчас хоть одного из Гизов. Меченый, или Генрих, управляющий твоего двора. Где он сейчас? Где сейчас Лотарингские дрозды, держу пари, ты не найдешь их. Куда они испарились? Помни, его поддерживает испанский престол. У меня все, не буду отвлекать тебя от важных дел. Склонился в поклоне. Знает, что после его письма Гизы вынуждены либо прийти на тайную коронацию, либо бежать из Парижа. Шико: Слушал краем уха и смотрел на водяные ручейки от дождя на стекле. Он уже знал что будет дальше, но не был уверен, что удастся убедить короля, но рискнуть, черт возьми, стоит. Тогда Генрих получит корону, а Марго пройдет в этом заговоре по краю, не замочив подола в крови и опале. Анжу недоумевал, как шут может дотянуться до королевы. Он вспомнил, как увидел её в первый раз на рыночной площади, когда он голодный, не имея даже нескольких су в кармане, примеривался стащить яблоко у уличного торговца. Воровать он не умел и раздумывал о возможности заговорить торговцу зубы. За спиной проплыл аромат фиалок, и он услышал веселый женский голос: "Это делается вот так. Яблоко у вас в кармане, месье"... Потом в такой же майский вечер он ждал на берегу Сены, но она не пришла ни в первый вечер, ни во второй, а только на третий такой же дождливый, как сегодня. Кажется, она не сомневалась, что он будет ждать ее месяцами. Впрочем, так бы и было. Генрих Валуа: Да, Франсуа, король я. И многим это не нравится. Но пока ты со мной, мой дорогой брат, пока ты готов меня поддерживать и защищать, власть Валуа не поколеблют ни гугенотские происки, ни лотарингские козни. Ступай и береги себя. Я не выдержу в одиночку любовь нашей сестры. (Когда брат ушел, повернулся к Шико) А в самом деле, где сейчас господа Гизы? Шико: (обернулся) Полагаю, об этом прекрасно осведомлен граф де Бюсси. Он их или прикапывает где-нибудь на заброшенном кладбище или крахмалит им воротнички для торжественного выхода короля. Тебе как больше по вкусу, Генрике? Генрих Валуа: (задумчиво вертит бокал в холеных пальцах) Но кому служит граф де Бюсси? Франсуа, Гизам... или Марго? Шико: (наклоняется к уху) Королю Франции. Сегодня ты в этом убедишься. Прикажи, подать платье попроще и плащи подлиннее, мы отправляемся на ночную прогулку.

Светлячок: Лувр. У Анжуйского Бриан де Монсоро: (Спустился в вечерней темноте в луврский ров, отчитал восьмое окно от угла. Беарнец рассказал про тайник с веревочной лестницей, но вдруг Диана в комнате не одна? побелел при мысли, что с нею может быть принц, вытащил из-под плаща лук и пустил стрелу, к концу которой была привязана веревка, стрела бесшумно скользнула между прутьями оконной решетки и вниз, натянул веревку и стал карабкаться вверх, отталкиваясь ногами от стены и морщась от боли) Диана: *склонившисть над своим вышиванием, потихоньку от Орильи, изобразила Анжу с крылышками, но такой физиономией, что молоко скиснет*. Бриан де Монсоро: (Добрался до окна, осторожно заглянул в него - Диана там. но там же и Орильи, черт бы его побрал с его познаниями в медицине, хватило бы знания тех аккордов на лютне. Но Диана! Не связана, не плачет - вышивает, расположившись, как дома! От ярости рана засочилась кровью, несмотря на плотную повязку, в глазах потемнело, и пришлось ухватиться за решетку, чтобы не рухнуть обратно в ров. Справившись со слабостью. постучал в окно и отодвинулся к стене. Орильи высунулся в окно, хватил его по голове рукояткой пистолета, столкнул тело в комнату и забрался туда сам) Добрый вечер, сударыня! Вижу, вы без меня не скучали? (быстро связал Орильи, пока тот не очухался, и затолкнул под кровать. В этой комнате была еще и кровать!) Диана: *разгневана беспричинной ревностью мужа, не знает, смеяться, что он не заметил карикатуры, или огорчаться, что рисунок недостаточно остёр... И ещё нужно встретиться с Маргаритой - предупредить, что о свидании с Бюсси стало известно. Бриан де МонсороГоспожа Диана, оправившись от изумления при виде мужа, только что лежащего чуть не при смерти, холодно возразила, что не желает оправдываться перед обманщиком. Взгляд графа упал на вышивку - лучше бы он этого не делал. Разорвал вышитое лицо его высочества в клочья, сгреб супругу в охапку и вытащил в окно, предварительно бросив в комнате платок графа де Келюса, от которых чихает вест двор, но приходится терпеть, а под окном во рву - перчатку Бюсси. Пусть его высочество думает, что ему напакостили миньоны, чтобы подставить Бюсси. или Бюсси. чтобы очернить миньонов. Франсуа Анжуйский Покинув короля, вернулся в свои покои, Дианы нет. Обнаружил связанного Орильи. Ладно, пусть Монсоро катятся хоть в пекло. Что с ними делать, он подумает позже. Дает лютнисту несколько распоряжений, Бюсси готовит коронацию, он тоже по-своему подготовится. Дает указания капитану своей охраны усилить караул у себя в замке. А также дает распоряжение верному человеку подготовить лошадей, отобрать с десяток охраны и ждать в готовности. Предосторожности не помешают. Из Анжера и при короне диктовать условия будет легче. Париж. Ночь Генрих Валуа: (Пробовал сопротивляться, но Шико уже замотал его в плащ и вытолкал через потайной ход из Лувра) Куда ты меня тащишь? Разве я не могу приказать Бюсси явиться ко мне, чтобы досыта на него наглядеться, чем самому за ним гоняться по Парижу, да еще и ночью? Шико: Ты хочешь быть королем, Генрике? Тогда молчи и следуй за своим другом. (на улице к ним присоединились верные миньоны, королевские гвардейцы уже были расставлены в нужном месте, успел передать записку Сен-Люку "Господина Н. ждет господин Г." Генрих Валуа: Не понимаю, мы идем на прогулку или на охоту? (начинает испытывать тревогу и оглядываться) Лувр. У Марго. Ночь Маргарита Валуа В одной руке держит прошение о помиловании брата Франсуа, в другой - прошение об отречении Генриха от престола. Начальная вязь письма в одном и другом начинается одинаково и рассыпана на бумаге мелким и неразборчивым бисером. Генрих, прочтет только начало, утомиться и подпишет, не вникая в суть. Лишь бы только хитрец Шико не перехватил у него бумагу и не дочитал до конца, но тогда она что-нибудь придумает. Все Валуа рождены править, но не всем это полезно для здоровья. Она еще подумала и решительно вписала в прошение о помиловании графа де Бюсси. Если интрига окажется роковой для нее, она хотя бы спасет Луи, и он не повторит печальной судьбы де Ла Моля. Имя Бюсси непременно всплывет на процессе о заговоре, и Генрих не сможет отречься от своего слова. Прячет оба документа в одежде, накидывает плащ и незаметно выскальзывает через черный ход из Лувра, где ее ожидает верный человек и оседланный конь. Верхом отправляется в условленное место по темным переулкам Парижа. Париж. В карете Сен-Люка. Ночь Франсуа де Сен-Люк: *Резко разворачивает жену к себе и смотрит в глаза. В его глазах бешенство, ревность, любовь, вообщем все чувства, без которых мы не можем жить.* - Черт Вас побери совсем, Жанна! Почему, ну почему Вы не можете хоть один раз меня послушаться? Поступить так, как необходимо для Вашей безопасности? Вы должны были отправиться к отцу и на пушечный выстрел не приближаться ко дворцу. И что я вижу, появившись в Лувре? Вы целуете короля. Дьяволщина! Вы целуете его и кидаетесь на шею при каждом удобном случае. И ждете, что я буду кричать от восторга? *пальцы сжимаются в кулаки* Жанна: Приоткрыла рот. Её ревнующий Франсуа потрясающее зрелище. Как же он красив. Положила ладони на плечи мужа: - Разве может моя жизнь быть в безопасности, когда вам угрожает беда? В вас все мое мое существование. Муж мой, вы ослушались короля и сбежали, может бы вас простили, может нет. Королева Наваррская обещала заступничество. Это давало хоть малейший шанс. Я должна была явиться королю и пошла. То, что меня бы не было вечером, вызвало бы еще больший гнев. И если бы мне пришлось вешаться на шею всем дворянам и умолять их на коленях, ради вашего спасения, я бы сделала все. - Скривив губы. - И король сам меня поцеловал. Обнимите же вашу напуганную малышку Жанну и скажите, что вы ей верите. Франсуа де Сен-Люк: *Обнимает Жанну. Черты лица смягчаются.* - Жанна, моя маленькая Жанна! Это я во всем виноват, втянул Вас в свои интриги. Распололожение монарха переменчиво как ветер, а наш добрый король меняет свое мнение по сто раз на дню. Вы не должны были рисковать собой ради меня. Это я дал клятву всегда заботиться о Вас. А король мог отдать приказ арестовать Вас, чтобы я стал немного позговорчивее. *улыбается* - Но Вы знаете, моя дорогая, я пожалуй поверю Вам. Но только в том, случае, если Вы пообещаете мне кое-что... Жанна: Подушечками пальцев гладит лицо мужа, на щеках вновь заиграли ямочки: - Лучшего супруга мне не сыскать. - Смотрит в глаза любимому, он сейчас рядом, прощен и она прощена, снова перед Жанной забрезжило солнце счастья. - Что Франсуа? Франсуа де Сен-Люк: *Отвечает Жанне не менее пылкими поцелуями и крепко прижимает к своей груди.* - Сейчас мы приедем домой, любимая. Этот вечер, а также последующую ночь я намерен посвятить Вам. И так быстро Вы от меня не отделаетесь. *В карету Сен-Люков неожиданно запрыгивает человек в черном и передает записку. Испуганная Жанна успевает только вскрикнуть, но незнакомец также быстро исчезает. Барон начинает читать и сразу становится серьезным. Посвящать жену в её содержание не стал. Зачем волновать понапрасну? Про его поездку в Реймс Жанна тоже не знала.* - Наши планы немного меняются. Я скоро вернусь. В Париже сейчас не спокойно и моему королю может понадобится помощь. Но ты не волнуйся, все в руках Божьих. *Нежно поцеловал любимую в губы и выскочил из кареты.* Жанна: Едва успела размечтаться и раскатать на супруга нижнюю губку, как планы рухнули в секунду. Поцелуй еще горел на губах, а муж уже исчез из кареты. Отодвинув шторку перекрестила его спину: - Да хранит тебя Дева Мария, заступница всех женщин и моя любовь. Подумала, чем она может помочь. Марго не найти, а короля Жанна отвлекла как могла. Нет, в Лувр она не вернется, не стоит попадаться обоим на глаза. Своими необдуманными действиями она может подвергнуть мужа опасности. Он мужчина, сделает что должен и вернется к ней. Ведь она ждет его дома. Отдает приказание кучеру следовать в дом на Сене, выделенный королем Франсуа, почти напротив Лувра. Лувр. У Анжуйского. Ночь Франсуа Анжуйский С каждым проходящим часом корона все ближе. От этих мыслей по венам протекает то жар то холод. Где носит Бюсси? Развлекся историей о том, что выброшенный из герцогской спальни платок Келюса, надолго лишил сознания болонку королевы-матери и все фрейлины не могли привести её в чувство нюхательными солями. Порванная в ярости вышивка с портретом принца не оставляет сомнения, что платок и перчатку Бюсси оставил Монсоро. Какими же идиотами бывают влюбленные мужчины. Орильи привез из замка герцога пару бумажных свитков с папскими печатями и письмо испанского короля. Один из свитков принц прячет за камзол, другой кладет в резной ящичек для восточных благовоний. Дает приказ Орильи сообщить, когда королева Наваррская будет в Лувре. Предместье Парижа. Ночь Франсуа де Сен-Люк: Закутавшись в плащ почти до бровей, Сен-Люк скакал по ночному Парижу. Вот и неприметный домик в одном из предместий, огни потушены, и ничто не выдает в нем жильцов. Спешившись и выполняя инструкции, барон стучится условным стуком, произносит несколько слов, слышит ответ, и его пропускают вовнутрь. Поклонившись одному из гостей, он протягивает записку. Он знает кто перед ним, но сохраняет инкогнито. Генрих Наваррский: (властным жестом взял послание, прочитал и поднес к свече на столе - бумага мгновенно вспыхнула, дождался, когда пламя коснется пальцев и стряхнул с них пепел, элегантным жестом надвинул шляпу на глаза, положил руку на эфес шпаги и коротко бросил своим людям) - К делу, господа. (Сен-Люку) Показывайте дорогу, сударь. Франсуа де Сен-Люк: Лошади, готовы, сир! Мы можем ехать, господа! Нас уже ждут! И маленькая кавалькада понеслась в условленное место. Париж. Дом де Сен-Люка. Ночь Жанна Благополучно добралась домой. Все что может сейчас сделать Жанна для супруга, это быть красивой. Все равно не уснет в эту ночь от волнения. Приказала служанкам наполнить горячую ванную. Когда кудри Жанны вымыты и пропитаны маслами, служанки получили позволение отдохнуть, достает из столика рядом книгу из личной библиотеки мужа. Что-то там о способах любви. Читает, изредка краснея, загибая страницы и зажевывая впечатления яблоком, присыпанным корицей. Лувр. У Марго. Ночь Маргарита Валуа: Вернулась также незаметно в Лувр. На тайном свидании в доме, который был куплен на имя мэтра Рошельи, ювелира средней руки, Луи сообщил что все готово. Она так и не решилась сказать ему, что написала два документа. Опустилась в кресло и в нетерпении постукивает каблучком, ожидая известий. Франсуа Анжуйский: Получает от капитана своей охраны, что Бюсси уже прибыл в Лувр. По дороге его задержали обязанности при дворе, но с минуты на минуту он будет здесь. Тут же расторопный Орильи докладывает, что королева Наваррская вот уже с четверть часа как вернулась. Отлично. Не хочет идти к Марго с Бюсси, поэтому передает распоряжение для графа ожидать в покоях. Сам идет к Марго. У её дверей получает разрешение войти: - Сестрица. Я не отниму у тебя много времени. Маргарита Валуа: *повернула к нему голову - не ожидала, а деловой тон брата вызвал легкое дрожание пальцев, тем не менее, невозмутимо* - Что-то случилось, Франсуа? Для тебя у меня всегда есть время. Франсуа Анжуйский: - Пришел пожелать тебе спокойной ночи, Марго. - Быстро пересек комнату. Взял руками лоб сестры и поцеловал в том месте, где начинались её мягкие темные волосы. - И подарить подарок, чтобы счастье от коронации твоего брата удвоилось. Маргарита Валуа: *когда губы брата коснулись ее кожи, опустила ресницы и вспомнила их детскую игру: они завязывали друг другу глаза и пытались коснуться губами лба друг у друга, а уж куда попадали губы, о том благоразумно умолчим* - Я не узнаю тебя сегодня, Франсуа. Жаль, но мне нечего тебе подарить, если только примешь в подарок наши общие воспоминания. Спокойной ночи! Франсуа Анжуйский: Серьезно глядя в глаза сестре, передал деревянную коробочку, сквозь узоры которой виден свиток. - Это восточные благовония. На святой земле говорят, что они помогают принять мудрое решение. Внимательно вчитайся в вязь, она замысловата. - Поклонился, взяв в руки её ладонь, которая кажется холодной. Приложил к губам. - Я хочу чтобы ты была в безопасности. Не играй с огнем. Лучше уезжай из Парижа. Чтобы вернуться, еще более сильной. Поклонившись, уходит больше ничего не поясняя. Возвращается в свои покои. Следующий шаг-корона. Маргарита Валуа: *она по-прежнему тревожилась, но ни слова больше не вымолвила, ничем тревоги своей не выдала, только прижимала к себе коробочку* Париж. Дом, пристроенный к собору. Ночь Шико: Скоро все сам узнаешь, сын мой . (заходят в один из домов, спускаются в подвал и переходами попадают в погреб соседнего дома, откуда по винтовой лестнице поднимаются выше в потайной комнате, из которой хорошо видно и слышно, что происходит в соседнем зале) Располагайся, Генрике. Представление скоро начнётся. Генрих Валуа: (на плащ налипла паутина, но стряхивать ее - не королевское дело) Ты не мог найти ложу почище, бездельник? Шико: Не капризничай, Генрике. Спектакль тебе так понравится, что ты будешь аплодировать, стоя. Скажи-ка мне лучше, не святой ли Петр тюкнул тебя ключами от рая по макушке , что ты примирился с Cен-Люком и даже даровал ему титул герцога? Генрих Валуа: (губы тронула умильгая улыбка) Скорей, не святой Петр, а святая Иоанна. К тому же, патент главного ловчего я уже обещал Бюсси или Монсоро, а мой дорогой Сен-Люк гораздо лучше их обоих. Шико (насмешливо) Ты хотел сказать, дорогая госпожа де Сен-Люк, дружище. Когда дело касается сердечной склонности, все видится совсем иначе. Кстати, самого барона мы тоже скоро увидим, и тогда ты убедишься, как верно служат тебе друзья, Генрике. Генрих Валуа: (вздыхает) Замолчи, Шико. Я уже почти перестал сердиться на Сен-Люка за то, что он покинул меня ради женитьбы, но готов начать сердиться, что он женился на женщине, которая мне нравится.

Светлячок: Париж. Ночь Бриан де Монсоро: (Притащил жену домой и запер в ее спальне, а слуге, искусному во врачевании, велел сменить повязку, снова набрякшую кровью. Тут прибежал привратник и доложил, что видел за углом дома две подозрительные темные фигуры.) А, явились меня добить! Оставьте для них открытое окно на первом этаже, и подождите, примут ли они приглашение. (Спустя полчаса одного из незваных гостей приводят к графу, второму удалось удрать. Наемный убийца недолго запирался, когда его сунули пятками в камин. Выяснив, что прислан он герцогом Майеннским, в чем и не сомневался, Монсоро приказал слугам сбросить того в Сену, а сам, несмотря на ночь и боль в ране, снова покинул дом) Диана: *сумела удрать из дома, переодевшись служанкой, и поспешила в Лувр, надеясь там встретиться с Маргаритoй*. Луи де Клермон: *Все готово к коронации. Епископ доучивает псалмы и пьет успокоительное, дабы ничего не перепутать, охрана убивает даже мышей и мух вокруг и на месте действия. Присутствует даже корона Франции, которую должны возложить на голову герцога, и которую не смотря ни на что удалось притащить на тайную коронацию. Отстранив лакеев, заходит в апартаменты принца, с поклоном* - Все готово, монсеньор. Епископ готов произнести речь и возложить венец, который тоже дожидается своего короля в зале тайной церемонии. Думаю, нам стоит воспользоваться тайным ходом, чтобы не привлекать лишнего внимания. *поднимает гобелен на одной из стен, открывает тайный проход* - Это здесь, ваше высочество. * пропускает вперед пару немых охранников вооруженных до зубов, после принца* Франсуа Анжуйский: Замешкавшись в проходе некоторое время смотрел на Бюсси, затем двинулся в лаз, позвав с собой Орильи. Ему он доверял больше чем всей вооруженной гвардии Парижа. Темный ход промелькнул быстро. У ворот ждут люди с лошадьми. Вскочил в седло и саданул шпорами так, что жеребец под ним заржал. Несутся по улицам так что ветер холодит лицо, за плащ заливает дождь, а голова внутри налилась горячей свинцовой тяжестью. Генрих Наваррский: (В этот предвечерний час улицы Парижа были пустынны. Почти. Навстречу их кавалькаде выдвинулась группа всадников отнюдь не миролюбивого вида, в мутном свете факелов мелькнули клинки и крики "Смерть еретику!". Выхватывает на скаку шпагу) Нас ждали. К бою! Бриан де Монсоро: (Пробирается по ночным улицам, услышал звон клинков и хотел обойти стороной, но вдруг услышал "святая Пятница!". Подошел ближе, незамеченный дерущимися, и метнул охотничий нож с длинным клинком, тот вонзился в горло лошади самого рьяного из нападавших на Генриха, она захрипела и рухнула, подмяв под себя всадника) Генрих Наваррский: (добивать всадника не стал, подцепил шпагой медальон, болтающийся у того на шее, с презрением) Люди Гизов. (обернулся к Монсоро) Отличный бросок, сударь. Бриан де Монсоро: (с поклоном) Я не привык долго находиться в долгу, сир. Франсуа де Сен-Люк: Выхватывает свою шпагу почти одновременно с королем Наваррским. Завязывается бой. Начинают теснить нападавших прямок к Сене. Генрих Наваррский: (свита Наваррского помогает барону расправиться с оставшимися, но остатки головорезов разбежались) Бриан де Монсоро: (Видит. что больше не нужен, еще раз поклонился королю Наваррскому и исчез в темноте) Генрих Наваррский: (оборачивается к Сен-Люку) Плохо, что граф де Монсоро нас видел здесь и узнал, но жизнь наша из неожиданностей соткана, в них-то вся ее прелесть, верно я говорю? К тому же дело близится к развязке. В дорогу, господа. (снова садится в седло) Франсуа де Сен-Люк: *Вытирает кровь со своей шпаги, стараясь не морщится от боли в плече.* -Вы правы, Сир! Монсоро служит герцогу, но уже не так рьяно. Кроме того, в настоящее время Монсеньору совсем не до нас. *Продолжают свой путь*. Генрих Наваррский: - Вы ранены, барон? Потерпите. Служанки королевы вас перевяжут. (невольно улыбнулся - что он знает о своей жене? только то, что у нее хрустальный голос, таинственная улыбка и влажный взгляд, они женаты, но ему не удалось разгадать ни одной ее загадки) Париж. Собор. Ночь Луи де Клермон: *Ненастный Париж во времена тайных заговоров омерзителен. Миновав главные улицы, сворачивают в неприметные переулки, где к счастью не нарываются на драки, наконец добираются до старого собора. Проходят в старые помещения, где венчали на царство еще их далеких предков. Охрана вытянулась, на ходу сообщая, что к церемонии все готово, но еще собрались не все гости* - Прикажете дожидаться Гизов, монсеньор, или начнем обряд без них? *бросает свой плащ на руки слуг, сам забирает мокрую одежду принца* Шико: Смотри внимательно, Генрике. Вот тебе и ответ, где Гизы. Генрих Валуа: (от увиденного на несколько минут лишился дара речи, между тем появились и Гизы - сам Генрих Меченый, Майенн, кардинал Лотарингский и их сестра Монпансье; схватил Шико за руку) Что тут происходит, я требую объяснений! Шико: Слетелись все дрозды и принесли в клюве твоего братца на трон Франции. Франсуа Анжуйский: - Боюсь, друг Бюсси, Гизы могут не захотеть присутствовать при нашем триумфе. Но тут замечает все семейство. Значит Меченый не думает бесноваться, хорошо. Громко произносит: - Приступайте. Епископ со служками начинают церемонию. Зал наполняется голосами. На скамьях пристуствуют и люди из числа пэров Франции, Ливаро, Антраге здесь. В свете свечей играет отблесками власти корона. Для Анжу все происходит как в тумане. Вот на волосах ощущается масло, тяжесть венца его предков. Несколько минут глухой тишины, хотя священник еще продолжает говорить и переговариваются дворяне. Анжу что-то делает, но не осознает что. Наконец обвел помутневшим взглядом зал. С губ сорвалось торжествующее: - Король! Генрих де Гиз: (переглянувшись с братьями и сестрой, вполголоса) Болван! Он думает, что одержал над нами победу. Луи де Клермон: *Церемония началась. Одновременно слушает Епископа и поглядывает на всех приглашенных. Гизы хитрят, но не представляют, куда попали на самом деле. В прочем, этого не понимает и сам Франсуа, хоть сыграно все бесподобно. Ладан, помазание, принесенная клятва... Только он знает, что настоящий триумф еще не наступил. Марго сделает все так, как нужно, и истинную клятву, граф принесет только ей...* - Ваше Величество... *Опускается на одно колено перед Франсуа. Епископ дочитывает псалмы, среди гостей слышатся выкрики "Да здравствует король!" Генрих Валуа: Что?! Франсуа - на трон?! (все еще думает, что это очередная дурацкая шутка Шико, но чем дольше смотрит на действо внизу, тем явственне начинает осозновать, что всё происходит на самом деле) Мой брат Франсуа решил короноваться в обход меня, ты знал это. мошенник. и не предупредил меня? (хватает Шико за грудки) Я - король, я. а не он! Это немедленно надо остановить, ты слышишь, Шико? Где моя гвардия, где полковник Крильон? Шико: (мягко убирает руки Гериха от своей груди) Предупреди я тебя, ты бы мне не поверил. Собственным глазам, надеюсь, ты веришь? Идём же. Все здесь, ваше величество. Ждут приказа, но приказ может отдать только король. (поклонился) Генрих Валуа: (проникновенно) Спасибо, Шико, спасибо, друг мой! (сжав кулаки) Негодяи! Напомни мне, Шико - Бюсси надо колесовать первым! Франсуа Анжуйский: Точно пьян. Крики анжуйцев: "Да здравствует король!" дурманят голову сильнее самого лучшего бургундского. Обводит зал хозяйским взглядом: - Подданные мои, ничье присутствие в этот день не будет забыто. Это говорит вам ваш король, помазанный епископом Реймса перед богом и людьми. Луи де Клермон: *Поздравления становятся громче, лица Гизов мрачнее. Поднявшись, сопровождает Анжу, останавливается возле Генриха Гиза. Дерзко.* - У вас такое "радостное" лицо, Генрих, будто бы вы всю церемонию ели лимоны. Неужели вы осмелились быть неискреннем в своей клятве Его Величеству? Генрих де Гиз: А вы сияете так, сеньор де Бюсси, будто новый сюзерен короновался в Реймсе, а не в грязном подвале. Генрих Валуа: (входит во главе своих людей) Браво, господа! Ваш король сполна насладился спектаклем, данным в его честь. Уверяю вас, ничье присутствие здесь в этот день не будет забыто. Франсуа, брат мой, не тяжела ли тебе моя корона? Франсуа Анжуйский: Фраза прозвучала как гром под сводами собора. Оборачивается в поисках Бюсси, но того уже нет рядом. Бгело оценив количество людей, понимает, что его карта бита. Криво усмехнувшись: - Да нет, брат, в самый раз. Делает знак вскочившим было с мест Антраге и Ливаро оставаться на месте. - Прежде чем вы наделаете глупостей, брат мой. Прошу уделить мне несколько минут наедине. Это и в ваших интересах. Генрих Валуа: Извольте, Франсуа, но прежде я прикажу обезоружить ваших людей, чтобы глупостей не наделали они. (делает знак своим гвардейцам) Кузен Гиз, не прячьтесь за спину Бюсси, вас я удостою аудиенции в следующую очередь. Луи де Клермон: *про себя* - А вот и второй акт... *Кладет руку на эфес шпаги, готовясь выхватить ее в любое мгновение...* Генрих де Гиз: (сквозь зубы) Два короля на одной церемонии, не многовато ли. (переглянувшись с родственниками, отступает за спины анжуйцев) Луи де Клермон: с той же усмешкой* - Вы пытаетесь удрать слишком рано, Генрих. Не стоит торопить события.. *Преграждает им путь к отступлению* - Прежде чем сбежать, вам придется обойти меня. *видя, что за королем гвардия, решает, что дальше ждать нет смысла* - Вы и ваше семейство еще не принесли клятвы, Генри. Не стоит нарушать этикет. Шико: (тоже кладет руку на эфес шпаги, цепко наблюдая одним глазом за Бюсси, а другим, как королевские гвардейцы выходят из своих укрытий и перекрывают все входы и выходы из помещения) Луи де Клермон: *усмехнувшись кивает, уверяя королевского "шута", что не оставит его без "разговора по душам" Генрих де Гиз: (презрительно рассмеялся) Позаботьтесь лучше о сохранности вашей шкуры, сеньор де Бюсси. Или вы надеетесь, что Марго будет хранить вашу голову дольше, чем хранила голову Ла Моля? Луи де Клермон: *Ни слова о Марго, ибо это скомпрометирует даму* - Вы хотите убедить себя в отсутствии моей преданности Франсуа, или пытаетесь оскорбить королеву Наварры, Генрих? "О которой сами же грезите ночами..." * не торопясь вынимает из ножен шпагу* Генрих Валуа: (делает знак своим гвардейцам) Кузен Гиз, не прячьтесь за спину Бюсси, вас я удостою аудиенции в следующую очередь. Луи де Клермон: - Обезоружить графа де Бюсси может только смерть, сударь! Но до нее я успею сказать пару слов и вам милорд(легко кивнул Генриху), и любому, кто захочет говорить с мной. * Анжуйцам приказа сдаваться не было, поэтому все дружно схватились за шпаги, готовясь отразить нападение* Генрих де Гиз: (Что она нашла в этом бахвале?) Воткните лучше вашу шпагу себе в грудь, сеньор де Бюсси. Смерть на виселице - не для потомка Клермонов. Шико: (рядом с ним становятся миньоны короля с обнаженными шпагами, свою пока не вынимает) Граф, будьте благоразумным, отдайте вашу шпагу. Мы поговорим после. Генрих Валуа: (несколько швейцарцев нацелились из аркебуз в грудь де Бюсси) Придется повесить его мертвым, а жаль. Красивое было бы зрелище. Лувр. У Марго. Ночь Маргарита Валуа: *Уже была ночь и минул уже час вечерней молитвы, но она не выпускала жемчужные четки из рук и продолжала повторять псалмы ревностно и истово, и была в тот момент прекрасна чиста, и не родился еще поэт, который подберет нужные слова.* Диана: *сумела пробраться к покоям королевы Наваррской, отобрав поднос у какой-то луврской служанке, оставленной в кладовке немного поразмышлять, осторожно стучит в дверь* Маргарита Валуа: *позволяет войти* - Как хорошо, что вы здесь, Диана. Если бы я еще минуту осталась наедине со своими мыслями, то сошла с ума. Генрих Наваррский: (Недалеко от Лувра спешиваются. Он прекрасно помнил все тайные ходы и переходы этого дворца, который несколько месяцев был ему тюрьмой. Этим путем все вместе поднимаются в покои королевы Наваррской. Входит к ней с Сен-Люком, свита рассредоточилась для охраны неподалеку) - Добрый вечер, ваше величество. По лицу вижу - не ожидали любимого супруга. (поклон, расположился в кресле нога на ногу, постукивает по коленке перчатками). Прикажите перевязать барона де Сен-Люка. Ему еще нужно сообщить моему шурину Генриху о приезде в Париж короля Наварры. Диана: *про себя размышляет - будет ли муж ревновать и к Сен-Люку, впрочем, есть ли ей дело? Не должно быть никакого дела! Совсем никакого, ни на полноготка! Улыбается в ответ на комплименты - они привычное для неё блюдо. Мимоходом успела шепнуть Марго, зачем пришла - о свидании с Бюсси знает герцог Анжу, и теперь, пока нет новых забот (кроме раненого), весела, как певчая птичка. Маргарита Валуа: *ожидала чего угодно, но не приезда короля Наваррского, поручает раненного Сен-Люка заботам Дианы де Монсоро, мужу* - Почему вы здесь, сир? Вы забыли, каким путем покинули Францию? Бегство - дерзость, которую в Париже вам не простили. Генрих Наваррский: (встал и таки-дотянулся до ее руки поцелуем) Я бежал при Карле, а Генрих, возможно, посмотрит на это иначе. К тому же я получил письмо, которому не очень-то доверяю, но решил рискнуть и проверить. Как вы знаете, дорогая моя Маргарита, я люблю приключения. Они делают жизнь не такой скучной. И прошу вас называйте меня Анри. Это придает нашей брачной сделке видимость теплых отношений. (поглядывает на хорошенькую Диану, но королева не спешит ее представить, как это в духе его жены - доводить его до границы терпения, когда же Марго представила ему графиню де Монсоро, целует девушке руку, одновременно вспоминая ее мужа, при такой красавице надо быть ловким в его-то возрасте и попадать в цель) Диана: *позволив Генриху поцеловать свою ручку, думает - едва ли этот мужчина стал бы ради неё рисковать гневом сильнейших, как недавно Монсоро, вломившийся в покои Анжу. Граф, конечно, несносен, но храбрости ему не занимать. Маргарита Валуа: *бровь дугой* - Если ваше последнее желание узнать прощают ли Валуа клятвопреступников, вы нашли самое подходящее время и место, Анри. Генрих Наваррский: Моё первейшее желание узнать о здоровье драгоценного шурина Генриха. Мы теперь одна семья и твой брат - это и мой брат. Если он сочтет мое беспокойство о его здоровье моветоном, тем короче будет наш визит. (снова целует ее пальцы) Маргарита Валуа: Король Наварры — властолюбив, хитер, не без придури и слишком мнит о себе и прочая, но никто не отнимет у него вальяжную манеру лгать со вкусом и убедительно. Франсуа де Сен-Люк: Пока прекрасная графиня де Монсоро перевязывает ему раненое плечо, внимательно разглядывает покои королевы Наваррской. Улыбается своим воспоминаниям. Здесь ничего не изменилось. Только королева Марго стала ещё прекраснее, загадочнее, научилась скрывать свои чувства, не показывая ни взглядом, ни жестом, что узнала его. Маргарита Валуа: *пока Диана, опустив ресницы, отвечает на комплименты ее любвеобильного мужа, сама заканчивает перевязку Сен-Люка, она научилась врачеванию в ту незабываемую и страшную ночь, тихо* - Сударь, мы не виделись долгое время, и вот вы здесь с колотой раной в компании короля Наваррского. Что это значит? Какими глазами я посмотрю на мою подругу Жанну. Признайтесь, вам поручил сопроводить короля господин Шико? Франсуа де Сен-Люк: Почувствовав на своем плече нежные пальчики Марго, поднимает голову и встречается с ней взглядом. Увидев, что король Наваррский кокетничает с Дианой успевает поцеловать её ручку. - Не волнуйтесь, Мадам! Моя рана сущий пустяк. Малышке Жанне не стоит даже знать о ней. Главное, чтобы Вы не оказались замешаны в нынешних событиях. Господин Шико беспокоится о Вас, да и я некоторым образом не желаю, чтобы Вы пострадали. Маргарита Валуа: *мужчины беспокоятся за нее, и ни один не спешит позволить ей самой принимать решения - пусть безрассудные, но её, только Луи, поэтому она его так любит, улыбнулась* - Милый Франсуа, Жанне повезло с мужем. Хоть одной из нас. Не волнуйтесь за меня. Теперь это обязанность короля Наварры. Франсуа де Сен-Люк: *сжал её пальчики, даже не заботясь о том, что король Наваррский может это увидеть* - Тогда молю Вас, Ваше Величество, возвращайтесь в Наварру как можно скорее. Когда все откроется Монсеньор не станет скрывать имена участников, и Ваше имя прозвучит одним из первых. Маргарита Валуа: *ее потаенные устремления, замыслы и желания не подлежат огласке, она останется ждать от Луи вестей здесь, где все слито и смешано воедино, где никому не под силу отличить порок от добродетели, провести грань между сном и явью, правдой и ложью, тихо* - Франсуа, желаю вам с Жанной быть самими счастливыми. *встала и уже тоном королевы* - Господин барон, у короля Наваррского есть для вас поручение. Генрих Наваррский: (изучает родинку у графини над губой, а говорит с королевой) По пути к вам, ваше величество, нас ждала неожиданная встреча с людьми вашего кузена-герцога де Гиза. Мой тезка никак не смирится с тем, что ему не удалось протиснуться к алтарю впереди меня. Господа де Сен-Люк и Монсоро проявили себя истинными храбрецами. (снова любезный взгляд на графиню) - Барон, пора известить короля Генриха о том, что король Наварры просит его аудиенции. Окажите мне эту услугу. Маргарита Валуа: Думает о подарке Франсуа, который не давал ей покоя с момента, как оказался в ее руках, поэтому на колкости Наваррского короля реагирует только сжатыми алыми губами. Мужу не ранить её, потому что Марго нет до него никакого дела. Он привык, что женщины считают его неотразимым, но она знала свою подругу Диану, которую не видела до невозможности взволнованной даже, когда Диана находилась в обществе графа де Бюсси, к которому питала некоторую склонность. Марго почувствовала угрызения совести, когда узнала, что Франсуа выкрал графиню, но она еще лучше знала своего брата. Он слишком изыскан, чтобы силой отнимать. Мысленно улыбнулась, возможно, граф де Монсоро будет отличным мужем для ее подруги, он взнуздает её, научит терпимости и веселости, и откроет ей радости жизни. Франсуа де Сен-Люк: *Встает, пожалуй даже слишком поспешно* - К услугам Ваших Величеств! Я должен отправиться не мешкая, Сир? *Хватит бередить душу воспоминаниями, Сен-Люк. Иные из них причиняют нам боль, и должны оставаться лишь в нашей папмяти. Одним из таких воспоминаний для барона была королева Наваррская, прекрасная и неприступная. Впервые он увидел ее в Лувре, едва вернувшись с Генрихом из Польши. "Закрой рот, дружище Сен-Люк", - с усмешкой сказал его Величество, заметив взгляд молодого человека, - "моя сестрица Марготон не для тебя. В её объятиях кавалеры слишком часто теряют голову. Буквально. Недавно казнили одного из них, некого Ла Моля. Так говорят, моя сестрица похоронила его голову собственными ручками. Хочешь быть на его месте?" Но Сен-Люк был упрям и продолжал глазеть на королеву. И она вознаградила его за преданность. У них было лишь несколько встреч... Горячих, как жаркая летняя ночь... А потом появился этот красавчик де Бюсси. Говорят, Марго любит его по-настоящему, а граф даже сочиняет для неё поэмы.* *Тихо, чтобы слышала лишь королева* - Вы всегда можете рассчитывать на меня, Ваше Величество! Моя шпага всегда к Вашим услугам!

Светлячок: Париж. Собор. Ночь Франсуа Анжуйский: Все необходимые меры приняты королем. Анжуйский сам сдал оружие, не дав притронуться к себе и пальцем. - Я пока еще ваш герцог, и безумец. А не идиот. Когда вокруг люди Генриха, я по вашему брошусь на него? Проходят в узкую комнату, где хранятся святые дары, приставные скамьи и прочее. Садится за стол, скинув с него Библию и устало сняв корону. Ждет когда брат займет соседнее место. Кладет венец между ними. Криво ухмыльнулся: - Как давеча брат. Только теперь на кону не жизнь шахматного короля, а моя голова. Генрих Валуа: Вчера я проиграл, сегодня выиграл. Ты рассчитываешь на реванш, Франсуа? Франсуа Анжуйский: - Конечно, Генрих. И поможет мне в этом возлюбленный нами де Гиз. - Достает из-за камзола папские документы и письмо испанского короля. - Читай, брат мой. Внимательно читай. Это составленная и одобренная Его Святейшеством генеалогия дома де Гиз. Она доказывает, что их дрозды древнее лилий, а потому они должны вступить на престол. Я глазам своим не поверил, но это так. (Язвительно) Выходит узурпатор здесь не только я. Бумаги были доставлены мэтром Николя Давидом. В них письмо испанского короля, обещающее Меченому поддержку, в том числе и готовность ввести в войска. Ты знаешь, что отсутствуя в Париже Гиз собирал армию. Так вот, письмо должно было быть оглашено его сторонниками в день твоей коронации при толпах народа. Копию получил бы совет пэров. Но бедняга мэтр Николя Давид погиб от любви к музыке, говорят запутался шеей в струнах лютни. Так сказал мне мой верный Орильи. И эти документы - залог сохранности моей головы на плечах. Смотри на эти печати, они кричат о подлинности. Резко замолчал, глядя на Генриха и ожидая, что тот скажет. Анжу раскрыл еще не все карты, интересно как поведет себя его братец. Генрих Валуа: (Ознакомившись с генеалогией Гизов, побледнел под слоем румян, однако бумаги в его руках, а не лотарингской семейки, это несколько успокаивает) Теперь я догадываюсь, Франсуа, как ты сумел заполучить Гизов на твою, хм, коронацию. А я уж испугался было, что они по-настоящему решили служить тебе. (складывает пергамент в надушенный мешочек для раздачи милостыни) Но что мне мешает отрубить головы и тебе, и им? Франсуа Анжуйский: - Я знал, что ты спросишь. Благодарность, честь, великодушие, братская любовь, наконец, - встретив взгляд Генриха расхохотался. - Один документ я отдаю тебе. А другой, Генрике, оставил Марго. Это будет залогом того, что ты оставишь мою голову на плечах. Только в её прекрасных руках бумага не будет слишком опасна. Она, как и мы Валуа, и в то же время законная супруга беарнца. Что ослабляет нас, усиливает наваррскую чету. Она не применит бумагу потому что это уничтожит права на трон её, как урожденной Валуа и единоличной правительницы, и в то де время применит, если её вынудят, так как Генрих Наваррский тогда сможет заявить свои притязания, а она будет его королевой. Маргарита у нас умница, разберется. И не передаст бумаги тебе, - кинул вскользь взгляд на Генриха, - что бы не случилось и кто бы не царил в её сердце, в нем всегда найдется место любви к брату, у нас в жилах одна кровь, нас родила одна мать и мы все переплетены узами слишком одинакового честолюбия и гордыни. И она всегда предпочитала тебя мне. Я подарил ей то, что она хотела – свободу самой принимать решения. Ни ты, ни мать не сможете ей указывать или навредить. береги сестрицу, братец, как хочу хранить её я. Думаешь, пройди коронация гладко, я был бы ослом, дав оружие в руки Марго? Но мне все равно пришлось бы давить несогласных. А иметь её в противницах, это как дышать самой жизнью. Наша сестрица в равной мере умна и прекрасна. Ты снял охрану Лувра, притащив всех сюда, надеюсь, она на пути из Парижа. В любом случае бумагу ты уже не вырвешь из её нежных рук. А я, как видишь, не осел. Улыбнулся своим мыслям. Генрих Валуа: Ты полагаешь, Франсуа, что Марго лишит себя и мужа прав на престол, спасая твою не ослиную голову? (рассмеялся) Или в бумаге, подписанной Папой, на семейном лотарингском древе произрастает еще и наваррский сук? Франсуа Анжуйский: - Ты не читал "Ответ господ де Гиз" Генрике? А зря. Его читали и в Испании, и с интересом почитывают в Англии. «Нет другого дома, так тесно связанного с Бурбонами, как Лотарингский дом» (при этом просчитываются все генеалогические связи этих семей). Я послал экземпляр и моей возлюбленной невесте Елизавете Первой. И вот здесь, смотри в свитке. Генрих Валуа: А царю Московскому ты копию этих документов не послал? (рассмеялся) Неужели ты после всего этого надеешься, что Елизавета захочет вступить с тобой в брак, а Филипп Испанский не захочет перевалить Пиренеи, чтобы отхватить свой кусок от пирога Валуа? Право, Франсуа, я впервые вижу человека, мечтающего о короне, и столько усилий предпринявшего для того, чтобы она досталась кому угодно другому. Ты не осел, братец. Ты - святой. Может быть, желаешь принять постриг? Мало благословения Рима, мало воздеть на голову корону, братец - чтобы утвердиться на троне, нужна армия. У меня она есть. У Гизов - есть. А что собирается выставить голодранец Наварра? И чем собирался против Гизов воевать ты - одной шпагой Бюсси? Впрочем, я не собираюсь начинать мое царствование с кровопролития. Говорят, это плохая примета. Но это не значит, что я никого не накажу. Франсуа Анжуйский: – Это ты думаешь что у тебя есть армия. В действительности она есть у Гизов. У меня есть мятежное Анжу и Ребейрак посланный туда для подготовки войск. Черт возьми, в последнее время я воспылал любовью к гугенотам и поддерживал и их. Сними головы мне и Гизу и посмотри, что будет Генрике. Но, ты я вижу милосерден. Как истинный обладатель этого венца. - Двигает корону, отчего та падает и катится с громким стуком по полу. - Дурной знак, братец. Перед коронацией, говорят это к отсутствию наследников. Генрих Валуа: (побледнел, на минуту прикрыл глаза) Мой наследник - ты, Франсуа. Я буду горевать, если лишусь тебя. (встал) А теперь пойдем, я объявлю МОЮ волю МОИМ подданным. Шико: (усмехнулся и мысленно обнял короля) Генрике, ты светоч разумения. (вспомнил, как королева Наварры упрекала его, что он играет на поле Генриха) Марго, я выбрал для Франции лучшего короля. Франсуа Анжуйский: - Знаешь, как говорят: не доставайся же ты никому. Без генеалогии это всего лишь занимательное чтение на ночь. С Испанией списывались Гизы. А для меня эти документы охранная грамота. На что мне корона без головы? Генрих Валуа: Бедный Франсуа, я помню, ты и в детстве топтал ногами сладости, чтобы я не мог ими полакомиться. А я был слишком добр и мало тебя колотил, наверное, поэтому ты и вырос с уверенностью, что тебе всегда и всё сойдет с рук. Франсуа Анжуйский:Встает, в спину брату: - Я бы мог тебя даже любить, если бы не ненавидел за то, что что мать ради тебя готова передавить нас всех. Впрочем, сегодня твой день. - Выходит вместе с братом. - И я повинуюсь вашей воле, сир. А с постригом я подожду, вы только что сказали что огорчитесь, лишившись меня, то есть наследника. Послушаем ТВОЮ волю. Надеюсь карая, ты пощадишь беднягу Бюсси, было бы жаль, лишись Марго любимой игрушки. Генрих Валуа: (пожал плечами) Зачем же, я просто пощажу его врагов. (благодушнейшая улыбка) И твоих тоже. Париж. Ночь Бриан де Монсоро: (Явился во дворец Гизов, но застал там только отца Годульфа, священника из свиты кардинала Лотарингского. Святой отец наивен, как двенадцатилетняя монашка, и легко дал Монсоро его убедить, что тот действует исключительно в интересах его хозяев и герцога Анжуйского, которые нынче в союзе. Только почему же тогда господин де Монсоро не на коронации? Графу стало очень интересно, и отец Годульф, ничтоже сумняшеся, не только выложил, по какому адресу искать их покровителей, но и подарил Монсоро свою запасную рясу и требник) Париж. Собор. Ночь Луи де Клермон: *Шико* - Говорите сейчас, сударь. Второго случая, может не предоставиться. Однако по этикету, первым я должен удовлетворить рвение Генриха. *Гизу* - - Зато смерть кузена короля на месте заговора, вполне пристойна. К барьеру, сударь, я окажу вам эту честь! *Взмахнув шпагой, меняет позицию, дабы быть недосягаемым для стрельбы* Шико: (усмехнулся) Я не настолько родови, граф, поэтому пока вы с герцогом де Гизом выясняете древность ваших родов, подожду своей очереди. Кто останется жив, будет моим соперником. (прислонился к дверному косяку и, наблюдая за маневрами фехтовальщиков, слушает разговор братьев Валуа) Луи де Клермон: - Главное, чтобы на диалог осталось время. *продолжают упражняться в фехтовании* Генрих де Гиз: (насмешливо) Какого короля, сударь - Франциска Третьего, или вы желаете купить свою жизнь у Генриха Третьего? (владеет шпагой не хуже Бюсси, фехтуют на равных, аркебузиры, пока не было другого приказа короля, на всякий случай держат обоих под прицелом) Луи де Клермон: *в том же тоне*- В данном случае, важен уже не король, а товар, милорд *делает выпад, оставляя порез на одежде соперника, вновь меняя позицию* - Они помешают нам, только если решат устроить братскую могилу или разнести собор. Шико: Наблюдает, как в пылу борьбы Гиз и Бюсси приблизились к ораторию, который проказник-епископ превратил в винный погребок, где хранились бутылки отличного бургундского вина и дубовые бочки португальского портвейна. Надо же было до такого додуматься — оценил кощунственную шалость. Генрих де Гиз: (в один из моментов поединка ловит взгляд сестры - та приложила к губам два пальца, сложенных крестом, кивнул, что понял, уклоняется от очередного выпада Бюсси, и шпага того угодила в дубовую бочку) Вам захотелось выпить, сударь? Луи де Клермон: *не спускает взгляда с соперника, видит манипуляции его сестры, но разумеется ему не до того* - Разве что с вами, милорд *взмахнув шпагой, разбивает кувшин, красное вино заливает пол* Прощаетесь с родней, Генрих? Генрих де Гиз: (поскользнулся на луже разлитого вина, и шпага Бюсси вонзилась в грудь, упал) Передайте Марго, что я ни о чем не жалею... (закрыл глаза и замер недвижим, герцогиня де Монпансье бросилась на Бюсси с кинжалом - вы убили моего брата, негодяй! но кинжалом ей воспользоваться не дали, тогда от души расцарапала Бюсси лицо, тем временем кардинал Лотарингский и подошедший монах опустились на колени возле тела Гиза, затянули: "Requiem aeternam dona eis, Domine... ") Шико: (помрачнел, но тем не менее кивнул миньонам, чтобы проследили за Гизами, с них станется разыграть спектакль) Луи де Клермон:*покосившись на Гиза, и сборище над его телом решает, что прикинуться трупом и стать им в данном случае одно и то же* - Если воскреснете, я вновь к вашим услугам, милорд. *салютанув шпагой, разворачивается к идущему ему навстречу Шико* Бриан де Монсоро: (Из-под низко опущенного капюшона сутаны, бренча четками, тихо - горюющим родственникам Гиза) Осторожно, ваши светлости, за вами следят. (Кардинал так же тихо бормочет - какой-то у вас странный голос, отец Годульф, Майенн прошипел - ну и живучи же вы, Монсоро, впрочем, может, оно и к лучшему, из вас выйдет отличный шпион, а герцогиня Монпансье, гладя по груди "убитого" Генриха, шепчет - придется тебе, дорогой брат, до границы с Лотарингией ехать в гробу) Генрих де Гиз: (кусок шпаги Бюсси, запутавшись в кольчуге на груди, щекочет кожу, а кудри сестры Катрин - нос, и очень хочется чихнуть, но стоически изображает покойника, мысленно поклявшись за всё взыскать с Бюсси, хотя бы для этого потребовалась рота наемных убийц и пинта слез прекрасной Марго) Париж. Собор. Ночь Шико: (вынул шпагу и направился к графу де Бюсси) Я к вашим услугам, сударь. Луи де Клермон:*Стерев кровь со щеки* - Уверены, что Франция и Генрих переживет такую потерю, сударь? Или это личное? *Разумеется, не собирается отказываться от поединка, но и убивать шута, желанием не горит* Шико: (не поднимает шпагу, а постукивает острием по сапогу) Граф не Бюсси, я не могу вас убить, даже если хочу, к сожалению. Причины опустим. Но и не могу дать вам убить меня. Дилемма. Что будем делать? Луи де Клермон: *усмехнувшись* - Ценю честность, Шико, и отвечу тем же. Я не имею права умирать, но и убивать вас не желаю. Причины опустим тоже. Наши желания схожи, однако я вижу, что вам есть что сказать мне. Говорите, сударь, для этого не обязателен звон шпаг. Шико: (глянул в глаза сопернику) Скажите, граф, что вы ставите выше преданность даме или её честь? Луи де Клермон: *так же прямо* - Одно не отделимо от другого, сударь. Вы ждали иной ответ? Генрих Валуа: (выходит в общее помещение, где ждут обезоруженные и не пожелавшие расстаться с оружием приспешники и гости несостоявшегося короля Франциска Третьего) Господа, кто желает принять участие в празднике, посвященном коронации короля Франции, должен здесь и сейчас принести ему присягу верности. Шико: (салютует шпагой и подмигивает Генриху) Мой король, когда я отказывался от хорошей пирушки?! (Бюсси) - Я ждал разумный ответ, но от влюбленного его получить так же сложно, как добиться мира между добрыми католиками и их братьями гугенотами. Если наш славный король Генрих, которому вы не спешите принести присягу, а это дает мне мотив вас прикончить, поинтересуется отчего вы так рьяно кинулись короновать его братца, вы же поклянетесь на Священном писании о преданности Анжу? (он не спрашивал, а убеждал) Луи де Клермон: *понимает, к чему клонит собеседник* - И на священном писании и на крови, сударь. Странно, что вы допускали иную мысль... ( граф скорей позволит четвертовать себя на глазах всей Франции, чем позволит кому-то узнать о причастности к делу Марго* Шико: (граф - не дурак, но сможет ли удержаться королева от попыток его спасти, тем самим, сболтнув лишнее. Ах, Марго, Марго... Одно твое существование упорно доказывает, что божий мир все-таки прекрасен) - Я только допускаю мысль, что дамы не столь молчаливы. Пока Генрих рассеян и благодушен я бы посоветовал вам совершить небольшое паломничество. Куда-нибудь подальше от Парижа. Говорят в Беарне кающимся открылись мощи святого Гастона, покровителя дома Анжу. (Откланялся, успев шепнуть своим людям незаметно проследить за семейством Гизов. Был уже в седле, когда услышал выстрелы и в соборе вспыхнул пожар) - Одно из двух, Бюсси, или вы чертовски везучи молитвами королевы Наваррской, или мне придется самому вас отпеть. (мчится в Лувр) Луи де Клермон: *Успели обменяться взглядами, которые сказали им больше, чем могла сказать недосказанность. Шико поклонился, намереваясь уходить, а спустя пару минут, послышатся треск, звук выстрела и ветхие стены здания загремели камнями древней кладки. Дым, крики, проклятия... Выбравшись из завала, решает не давать повод людям Генриха убить его и сослаться на обрушение. Вспоминает, что здесь есть тайный ход, быстро направляется к еще не охваченной огнем части здания и исчезает в тоннелях. Встреча с Марго должна состояться после полудня нового дня. Граф надеялся, что задумка осуществится так, как хочется королеве...*

Светлячок: Лувр. У Марго. Ночь Генрих Валуа: (Вернувшись в Лувр, первым делом приложился к ручке королевы-матери, которой уже обстоятельно донесли обо всем, что случилось. Старая флорентийка поцеловала любимого сына в лоб, похвалив за достоинство, с каким он перенес ниспосланное ему испытание, и пожелала мудрости в принятии последующих решений. Когда же Генрих собрался уходить, спросила, знает ли он, что герцог де Сен-Люк ранен) Ранен? Что вы такое говорите, матушка? Где он, я хочу немедленно его видеть! (королева-мать с едва приметной улыбкой сообщет, что Сен-Люк в покоях Маргариты, Генрих торопится туда, нетерпеливым взмахом руки отстраняет придворных дам, которые пытались доложить о его визите королеве Наваррской, сам распахивает дверь и бросается к фавориту, едва успев приветствовать сестру) О дорогой мой Сен-Люк, мне сказали, что ты болен, ранен! Расскажи мне, как это случилось? Но почему ты здесь, я немедленно прикажу перенести тебя в мои покои, я сам буду ухаживать за тобой... (тут замечает короля Наваррского) Анри? Вы ли это, или мне вдруг изменило зрение? Франсуа де Сен-Люк: *смущенно* - Пустяки, Сир! Эта царапина не стоит Вашего милостивого внимания! Я был бы чрезвычайно признателен, если бы Вы отпустили меня домой. Там я быстрее встану на ноги, дабы присутствовать на Вашей коронации и тем самым выразить мое почтение Вам! *покаянно склоняет голову* - Простите мне мою оплошность, Ваше Величество! Я как раз торопился к Вам с известием, что его Величество король Наваррский просит Вас о аудиенции! Генрих Валуа: Сен-Люк, милый Сен-Люк, он пострадал за своего короля! Я подарю ему двадцать тысяч экю и какой-нибудь замок. Конфискую у Бюсси. Маргарита Валуа: Если Генрих здесь и закатывает глаза по Сен-Люку, значит, что-то пошло не так. Что с Луи? Где Франсуа? И где, этот проныра Шико, который нашел убедительные аргументы для Бурбона, раз он рискнул вернутся в Париж? Пока Наваррский вдохновенно нес околесицу, отпустила Диану, попросив ее навестить Жанну и передать, что ее муж ранен. Генрих Наваррский: (похлопал Сен-Люка по плечу и вышел вперед) Драгоценный мой шурин Генрих! (обнимает и балагурит) Маргарита была так полна беспокойства о вашем здоровье, что я решительно ревную. В прошлом месяце на охоте вывихнул руку, так она даже не поинтересовалась на кого я охотился! Генрих Валуа: На что же вы жалуетесь, мой дорогой Анри? Мы с покойным братом Шарлем сделали всё за вас, взрастили виноградник и собрали урожай, вам осталось самое лакомое - выпить вино, и если оно попадает мимо рта, вам решительно некого в этом винить, кроме самого себя. (про себя - и этот здесь, так и рыщет, когда ему перепадет кость с нашего стола, да еще и с жирком) Генрих Наваррский: До этого вина слишком много охотников. Боюсь, мне не достанется ни капли. (другим тоном) Сир, я поспешил потому что узнал о заговоре лотарингских дроздов против французских лилий. (доверительно) Они и меня склоняли изменить нашему родству. Мерзавцы Гизы попытались мне помешать вас предупредить, Сен-Люк даже был ранен. Но я вижу вас перед собой и счастлив, что их планы рухнули вместе с надеждами на корону. А все она (приобнял опешившую Марго), ваша любящая сестра. Маргарита умоляла меня помочь своему брату стать королем, и я не могу ей ни в чем отказать. Войска Наварры к вашим услугам, Анри. Предлагаю заключить не только семейный союз. Маргарита Валуа *ушам своим не верит, но чем же взял Наваррского шут, если он таким соловьем разливается, ясно одно - французской короны ей не видать, Жан, будь ты проклят! с нужной интонацией брату* - Анри, простишь ли ты свою сестру за то, что я так сильно тебя люблю? Позволь поговорить с тобой с глазу на глаз. Шико: (Из потайной комнаты наблюдает за сценой и усмехается - Наваррский, конечно, преследует свои цели, но сейчас отлично играет свою партию и играет на руку Франции. Ну же, Генрике, не будь дураком, соглашайся. На некоторое время одной змеей под боком будет меньше. Нам его хватит, чтобы раздавить Лотарингское гнездо) Генрих Валуа: (хитрой физиономии зятя ни капли не верит, но зачем же отвергать протянутую руку, главное - беречь свою, чтобы не откусили по локоть) Анри, брат мой! (растроганным голосом) В час, когда предают самые близкие, вправе ли я был ждать от тебя, покинутого мною на растерзание нашего общего врага - Гизов, и вынужденного спасаться бегством в Беарн, что ты придешь и спасешь меня? Прости, брат мой, мою слабость - тогдашнюю и теперешнюю, прости и приди в мои объятия! (обнял и расцеловал зятя) Завтра на коронации ты будешь стоять рядом со мной, на одну ступеньку ниже Анжу, и вместо Гиза препояшешь меня мечом Карла Великого! Генрих Наваррский: (обнимаются, эту ступеньку он никогда не забудет и не простит Валуа, утирает сухие глаза) В моем сердце ты найдешь любящего брата и верного друга, Анри! Маргарита Валуа *с нужной интонацией брату* - Анри, простишь ли ты свою сестру за то, что я так сильно тебя люблю? Позволь поговорить с тобой с глазу на глаз. Генрих Валуа: Разве я могу в чем-нибудь отказать тебе, сестрица? Только пусть сначала моего дорогого Сен-Люка отнесут с мои покои, там за ним будет лучше уход. Генрих Наваррский: (погладил холеную ручку жены) Оставлю вас, как того просит моя обожаемая Маргарита. Хочу также обнять моего второго брата Франсуа и принести мои заверения в преданности королеве Екатерине. (с легким кивком покидает покои Марго) Париж. Дом де Сен-Люка. Ночь Жанна: Вымытая и одетая в белоснежную рубашку из тонкой ткани, расправила волосы на подушке. Перед ней её наряд к коронации. Заказанное за много месяцев платье, богато расшитое золотом и желтыми топазами, так идущими к глазам Жанны. На высоком воротнике вспыхивают гранями бриллиантовые слезки. Служанки бархоткой полируют ногти хозяйки. Наряд с такой же отделкой приготовлен в спальне её супруга. Отпустила девушек. Искоса посмотрев на молитвенник: "Ах, это бездействие слабой женщины". Еще раз склонилась пред образом в комнате. Смотрит в глаза святой Деве. Католики молятся ей одним способом, гугеноты другим. Для Жанны с детства эти пустые слова были бездейственны. Перекрестилась: - Сударыня, поймите меня как женщина женщину. - И это была самая искренняя молитва, заключавшая в себе все и ничего, которую за всю свою взрослую жизнь произносила Жанна. Диана: *добралась до Жанны с известием о её муже*. Жанна: В постели читала роман о доблестном рыцаре, когда вошла служанка. А затем в покоях появилась Диана с известием от королевы Наваррской. Дает распоряжения, чтобы её немедленно одели, заложили карету. Пока одевается пытает Диану по поводу раны. Её заверяют что супруг вполне здоров. Но воображение Жанны нарисовало уже самое страшное, накрутила себя настолько, что сама поверила, что ей рассказали: муж чуть ли не при смерти. Шмыгая носом, влезает с Дианой в карету. В доме как назло нет носилок, и почему только они не запаслись парочкой: - Как, как это произошло, Диана? - Всхлип. - Я слишком молодая супруга, чтобы быть вдовой. Диана: *у Дианы разыгралась фантазия, некогда вскормленная рыцарскими романами. Для любимой подруги не жаль описаний мужнего героизма, хотя где-то в глубине души есть сильное пожелание самое лучшее приберечь для себя*. О, Жанна! Представь себе, на господина Сен-Люка напали не то пять, не то пятнадцать головорезов! Преданность королю нынче в цене, а умение фехтовать - ещё выше! Он половину прогнал, половину проткнул, его смогли достать только подлым ударом, и то рана не слишком глубокая, ты не бойся, вдовой не останешься. И он даже... *чуть не проболталась о разборках в среде их высочеств, но вовремя прикусила язык - искать должностей, ставя на фаворита, ужас как приземлённо, а ссориться с величествами / высочествами ради женщины - на это способны слишком немногие* Жанна: Слушала Диану, и с каждым её словом всхлипы становились сильнее. Боже, её мужа не просто ранили, его искромсали на куски. Всхлип как раз перешел на высокие ноты. Париж. Ночь Бриан де Монсоро: (Проводив печальную процессию Гизов, продолжавших горевать над телом брата и негодовать, что для перевозки тела им дали простую телегу) Теперь, когда мы умаслили Наварру и Лотарингию, не будем забывать об Анжу. (пристроился к свите принца, под конвоем направляющегося во дворец) In nomine Patris, ваше высочество (приподнял капюшон), я не могу покинуть моего господина в беде и пришел сюда, превозмогая тяжелую рану. Франсуа Анжуйский: Он проиграл и с треском, но на душе впервые за несколько дней можно сказать что легко. Поморщился в сторону: - Да? Уж не вашим ли попечением мой брат Генрих явился разделить торжество моей коронации? Бриан де Монсоро: (перебирая четки - оказывается, очень успокоительное занятие) Другой бы, более злопамятный человек, не преминул бы отомстить принцу, похитившему его жену, но я, как истинный христианин, готов всё забыть. Если же монсеньор взвесит всё, он поймет, что никто не будет ему служить преданнее Монсоро, ибо Монсоро избежал чар прекрасной королевы Наваррской. (идут уже по коридорам Лувра) Франсуа Анжуйский: Сжал руку в перчатке. - Благодарю вас, граф. Такая преданность поистине достойна похвалы. Вам повезло, что вас не было в часовне, быть может Генрике и сделает вас главным ловчим. При помощи платка Келюса вы уже затравили собачонку моей маман. Достойное начало карьеры. В ближайшее время все служение будет заключаться лишь в проветривании моей Луврской темницы, в которую превратятся мои покои? Желаете присоединиться? Бриан де Монсоро: (тихо) Если монсеньору захочется свежего воздуха, ему достаточно будет приказать Орильи открыть шкаф в некой комнате, где был обронен платок Келюса, и повернуть нижнюю полку. (поклонился принцу на пороге его покоев и удалился восвояси)

Светлячок: Париж. В карете. Ночь Франсуа де Сен-Люк: *Пока Его Величество беседует с Маргаритой решает незаметно исчезнуть. Выходит из покоев, а потом тайными переходами из Лувра. На улице замечает карету с Жанной и Дианой и запрыгивает на ходу. Кланяется дамам*. - Уф! Ну Слава Богу, этот напряженный денек наконец закончился! - Не торопитесь, дорогая! Это радостное событие наступит не сегодня! *целует ручки жены* Жанна: Карета притормозила почти уже на подъезде к Лувру. Всплеснув руками, обняла мужа. - Не накличьте беды, господин де Сен Люк. Я не намерена ею становиться еще долгое время. Мне сказали, вы серьезно ранены. - Оглядывает мужа. Франсуа де Сен-Люк: *с улыбкой" - Не сомневаюсь, что самая лучшая в мире сиделка быстро поставит меня на ноги. А одна высокородная герцогиня уже завтра будет сопровождать на коронацию Его Величества. Жанна: Приказала кучеру остановиться, чтобы самой убедиться хотя бы глядя со стороны, что муж не бодрится. Сейчас бы ей забраться под камзол и осмотреть все самой, но в карете Диана. - Какой же это герцогине вы поручите пользовать ваши раны? Я буду вашей сиделкой, но я отнюдь не герцогиня. - Тронула лоб мужа, нет не горячка от ранения. Хотя кто его знает. - Едем немедленно домой. Диана вы с нами, будьте нашей гостьей, пусть граф Монсоро сидит в своем склепе один. Франсуа де Сен-Люк: *счастливо* - Господи! Да я же просто мечтаю об этом! - Для меня на этом свете есть только одна герцогиня, моя обожаемая Жанна де Сен-Люк! *поцелуй в губы* Жанна: Губы мужа настали её в врасплох, но и не думает оставлять поцелуй без ответа. Платочек, в который она еще давеча плакала, полоснул по воздуху один раз, другой. Затем стыдливо прикрыл лица целующимся от Дианы. Бриан де Монсоро: (из кареты, остановившейся у ворот Лувра, услышал имя жены, хотел тут же объявиться, но передумал, и натянув капюшон рясы глубже, произнес у дверцы кареты измененным голосом) Во имя Господа нашего великого и милосердного, помогите скромному Его служителю добраться до дома господина де Монсоро, чье имя вы сейчас упомянули. Меня туда позвали, но я заблудился. Диана: *Жанне* Милая, ты мне окажешь любезность подвезти этого служителя господня? Жанна: Похоже невинная языческая Диана-охотница сегодня объединилась со Святым отцом Пречистой Церкви, чтобы хранить целомудрие супругов Сен Люк. Про герцогство она расспросит позже. Мягко пальчиками отстранила супруга и обрела дар речи: - Конечно-конечно. Но что понадобилось служителю господа у вас в доме, в это странное время, Диана? - Подозрительно вглядывается под капюшон. А не потрепать ли её мужу отче на предмет острых предметов. Времена нынче опасные. Бриан де Монсоро: Исповедь и причащение, дочь моя. (расположился в карете, полумрак его сообщник) Мне сказали, что хозяин дома тяжело ранен, продли Господь его дни (перекрестился), но я обязан подготовить душу к встрече с Всевышним. Жанна: Рот округлился московским бубликом. Наконец, справившись с собой, перекрестилась: - Помилуй Господь его душу. - Тихонько скользнула ладонью к руке Дианы, крепко сжав. Бросила оржествующий взгляд. Как все удачно складывается. Дает указания ехать в дом Монсоро. Диана наверное не решается расспросить подробнее. - Кто послал за вами и когда? Я могу подогнать кучера. Бриан де Монсоро: Какой-то юноша - кажется, паж. Благодарю. дочь моя, Господь воздаст вам за доброту. Диана: *беспокоится* Монсоро уже покидал дом после ранения, но, быть может, он пренебрёг своей раной, и теперь ему хуже? *даже в моменты самой сильной обиды на обманщика мужа и желания избавиться от него стать вдовой графиня совсем не хотела*. Бриан де Монсоро: А вы, дочь моя, кажется, супруга раненого? Почему же вы позволили ему выходить из дома, и почему сама не у его ложа? Диана: Вы не ошиблись - супруга, а где сейчас мой муж, кажется, знаете лучше меня! Караулить пустое ложе не требует самый строгий священник. Жанна: Дорогу которую прошедшим утром Жанна осилила в несколько минут, в карете преодолено еще быстрее. Экипаж остановился. Глазами спросила Диану, не остаться ли с ней и поддержать. - Мы приехали, отец мой. Лувр. У Марго. Ночь Маргарита Валуа: *когда их оставили наконец одних, надувает губы и делает вид, что разрыдалась в кружевной платок* - Я всегда знала, что ты меня не любишь, Анри! Барон Сен-Люк тебе дороже и меня, и Франсуа и нашей матушки. Генрих Валуа: Сестра, для каждого из вас есть в моем сердце место. Даже для Франсуа, жестоко ранившего его. (вздыхает) Чем глубже рана, тем сильнее в нее проникает любовь, тебе ли этого не знать. О чем ты хотела со мной поговорить? Маргарита Валуа: *пусть для нее уже распределили место на жаровнях преисподней из-за роковой красоты, которую она использовала не совсем разумно и целомудренно, но сейчас надо спасать не себя, повела влажными ресницами в сторону брата* - Анри, все Валуа всегда остаются Валуа. Мы любим и ненавидим одно и тоже. Если ты обрушишь свой королевский гнев на Франсуа, тогда обрушь его и на меня тоже. *обнимает его сзади за шею, бумага с прошением за корсетом впилась в грудь* - Простишь его и сделаешь свою Марго счастливой. Генрих Валуа: (вот так, обнимая сзади за шею, очень легко душить, чуть повернул голову и потерся щекой о щеку сестры) Как ты думаешь, Марго, что он с нами собирался сделать, если бы воцарился на троне? Маргарита Валуа: *потёрлась щекой в ответ и ловко перебралась к брату на колени* - Наверняка приказал бы подавать только для себя твои любимые сливовые дольки в сиропе, потом бы приказал обрить любимую болонку нашей матушки, а меня бы заставил показывать коленки, если я не угадаю его загадку. *подняла ладонью подбородок брата к своему лицу* - Анри, ты простишь его? Генрих Валуа: (вздыхает, поглаживая сестру по спинке, стиснутой упругим корсетом) Сливовые дольки в сиропе по рецепту нашей матушки, которым она угостила твою покойную свекровь Жанну д'Альбре... (поцеловал в низкий вырез платья, там что-то хрустнуло, похожее на бумагу, обиженно) А мне ты никогда не показывала свои коленки. Маргарита Валуа: *Если бы все удалось, и она надела корону Франции, с каким бы удовольствием скормила эти дольки сыну Жанны д`Альбре.... Она была не только Валуа, но и Медичи. Целует его в лоб* - К чему тебе мои коленки, Анри? На них не поместится Римская империя, даже Троя. Тебя всегда больше интересовала история, как и подобает истинному королю. Генрих Валуа: (наматывая на палец ее локон, шутливо) Да, и помню превосходно, какую роль в ней сыграли спартанка Елена и филистимлянка Далила. У вас с Франсуа всегда было столько тайн от меня. Ты отдашь мне те бумаги, которые он тебе сегодня дал? (делает движение, будто хочет запустить руку за ее корсаж) Маргарита Валуа: *шутливо бьет его по руке* - Возьми, но губами, как прежде. *двумя пальцами, на одном из которых сверкнул рубин, вытягивает из корсажа только уголок прошения о помиловании брата и Бюсси* Генрих Валуа: (губами ловко выудил бумагу, еще теплую ароматом сестры, знакомым с детства, подержал в руке, а потом положил в свой карман, не отводя своего взгляда от ее) Я прочитаю ее завтра, после коронации. Или не прочитаю вообще. Хочу продлить приятное ощущение, что ты обманываешь сейчас Франсуа, а не меня, Марго. (встал и усадил ее на свое место) Маргарита Валуа: *до боли прикусила губу: задавленная чужой волей, привыкшая вечно держать оборону, пугливая и притворяющаяся покорной, она выцарапает из Генриха его подпись, но, помолчав, сказала совсем не то, что собиралась* - Вы оба мне дороги. *встала и присела перед королем в глубоком реверансе* - Ваше величество. *гордо вскинув голову, вышла не оборачиваясь* Шико: (наблюдая за тем, как королева Наваррская с пленительной непосредственностью и изящной ловкостью пытается убедить брата в том, что ослиные уши короче лисьих, гасконец уже не впадал в яростное бешенство, какое накрывало его раньше, когда Марго снимала сливки с мужских слабостей, в борьбе с ревностью он давно одержал победу и любит ее такой, какая есть)ревностью он давно одержал победу и любит ее такой, какая есть) Лувр. У Анжуйского. Ночь Франсуа Анжуйский: Нашел потайную дверь, указанную Монсоро. Но пользоваться ею не спешит. Он будет присутствовать на коронации и проглотит торжество Генриха. Брат решил пока оставить его в живых. Тем хуже и веселее бдует ему. Пускай думает, что принц присмирел и сидит безвылазно под надзором измывающихся миньонов. У него есть Орильи, лютня и свобода передвигаться. Не так уж плохо для изменника. А Монсоро он все таки отстегнет небольшой доходец с губернаторства. Услуга за услугу. Падает на кровать не скинув сапог: - Орильи, в этот предрассветный час тянет на лирику. Возьмите перо и бумагу, я буду сочинять письмо моей английской Лиз. Мой ароматный абрикос...да Орильи, урюк тоже ароматный и тоже абрикос. - Меланхолично вздохнул. Его избранница старше Анжу на двадцать лет. Париж. Дом Монсоро. На рассвете Бриан де Монсоро: (благославив Жанну и ее супруга, выбирается из кареты вслед за Дианой, когда карета Сен-Люков отъехала) Вы не слишком-то почтительны к священнику, дочь моя. И к вашему супругу тоже. (не выдержав, срывает с головы капюшон) Почему уже светает, госпожа Диана, а вы до сих пор не дома?! Диана: Рассвет поспешил, не дождался моего возвращения! А вы, сударь, всё ещё ранены, или вас исцелило облачение святого отца? Бриан де Монсоро: Меня исцелила надежда, что вы ждете моего возвращения, беспокоясь за меня, а вас, видимо, погнало в Лувр желание увидеть оригинал портрета, который я порвал! Диана: *фыркнула, вспомнив чувства, которые её обуревали* Плохо же вы, сударь, разглядели портрет, если вздумали ревновать к анжуйской кислятине! Или *огорчённо* он мне так плохо удался? *берёт перо, первый попавшийся лист, и парой движений очерчивает физиономию герцога, крайне постную и унылую - графиня видит его таким*. Бриан де Монсоро: (скомкал листок и бросил в камин) Рисуйте меня, сударыня, если вам вздумалось изображать из себя Франсуа Клуэ! Диана: *взбешена, сверкнула глазами на мужа, и резко, едва не порвав бумагу, набросала несколько линий. Хотела швырнуть в лицо мужа, но, на миг задержав взгляд на листке, замерла. Портрет получился совсем не смешным - мужчина на нём смотрит сурово, однако всякий зритель заметил бы на его лице ум и смелость. Скупость техники уничтожила возраст - по наброску графа де Монсоро узнали бы десять лет назад, узнают и через двадцать. Графиня растеряна - рука оказалась ведома совершенно иными чувствами, чем взлелеянная обида* Бриан де Монсоро: (Кого жена рисует ему назло - конечно же, его высочество, для которого надо было сначала подрезать крепления веревочной лестницы, прежде чем сообщить, где ее найти, протянул руку, чтобы швырнуть и второй рисунок вслед первому, но рука вдруг дрогнула и вместо листка стиснула талию графини) Каким же я был болваном, ревнивым болваном, Диана! (не дав ей опомниться, сделал то, о чем мечтал с первого мгновения, как ее увидел в Меридоре, - крепко к себе прижал, забыв про саднящую рану, и поцеловал) Диана: *запуталась, закрыла глаза и решила - сделает то, что захочется в эту минуту - а захотелось ответить на поцелуй* *тихо* не ругайте себя - с моей глупостью вашей слепоте не поспорить. Бриан де Монсоро: Кто-то поклоняется рубашкам Шартрской Богоматери, а у супругов Монсоро отныне реликвия - ряса отца Годульфа. Лувр. Тронный зал. Светает Генрих Валуа: (Расставшись с сестрой, пришел в свой покои, но Сен-Люка там нет, грустно) Сбежал! Никто меня не любит... ни одна душа в этом дворце, в этом королевстве... (прибрел в пустынный тронный зал, за окном уже занимается рассвет - рассвет его царствования; присел на нижнюю ступеньку у подножия трона, запрокинув голову) Может быть, мне принять постриг, Господи? Шико: Генрике, стоит мне оставить тебя без присмотра, и ты снова впадаешь в меланхолию. Выбросить эту чушь из головы, и если не желаешь спать сам, дай мне выспаться перед нашей коронацией. (пристраивается на ступеньке у трона, складывает ладони на груди и прикрывает веки) Генрих Валуа: Что мне с ними делать, Шико? (достал из кармана бумагу Марго и, свернув ее на манер сарбакана, стал выдувать из нее вместо шариков монетки) Если я их прощу, они подумают, что я слабовольный осел, и растащат мое королевство на клочки. (в ответ посапывание) Но ведь на ком-то я должен отыграться! Шико: (приоткрыл один глаз) Отыграйся на мне, Генрике. Мне не привыкать. Или на англичанах. Пора отобрать у них Ла-Рошель. (садится и одной рукой обнимает короля) Дружище, милосердие сделает тебя популярным в народе, особенно когда казна пуста. Они верят в доброго правителя. Понимаешь, если ты плюнешь в народ, он утрется, а если народ плюнет в ответ, мы утонем. Генрих Валуа: Прикажу в честь моей коронации всем трактирщикам Парижа угощать народ за мой счет. Придется расстаться с частью польских сокровищ. (вздохнул и положил голову своему верному шуту на плечо) Людовик IX вошел в историю с прозвищем Святой, Филипп IV - Красивый. А я буду Щедрый. Или Великодушный. Шико: Аминь.

Светлячок: Послесловие Генрих Валуа: Его величество обещал быть великодушным, и сдержал слово - по крайней мере, coram populo. Брат Франсуа подал ему на коронации шпоры, зять Анри - меч, герцог де Сен-Люк держал королевскую мантию, граф де Бюсси, пожалованный эстортуэром главного ловчего, устроил великолепную охоту. Королева Наваррская на балах затмевала красотой бриллианты всего двора. Граф Монсоро, чья физиономия не оскорбила взгляд его величества на тайной коронации, тоже не был обойден милостями и стал главным кравчим. Лишь Гизы не пожелали принять прощение и составляют в Лотарингии новое генеалогическое древо взамен утраченного, а заодно собирают и армию. Но все еще впереди - и война трех Генрихов, и убийство в Блуа, и кинжал Жака Клемана, и "Париж стоит мессы", и знаменитый Нантский эдикт. Пока же наш Генрих наслаждается триумфом и прочими радостями бытия, любовь к праздникам и развлечениям сочетая с глубокой религиозностью, заставляя двор то отплясывать на балах, то бичевать друг друга в покаянных шествиях, и даже сумел прослыть относительно неглупым монархом - разумеется, благодаря советам своего лучшего друга Шико. Франсуа Анжуйский: Подав королю на церемонии шпоры, сыграл перед двором роль смиренного и смирившегося брата. Затем воспользовался советом Монсоро, оглушил Клюса, в наказание за насмешки, засунув в рот кляп из платка миньона, привязал того к кровати и с верным Орильи дал шпоры коню в сторону Анжера. Жанна: Тающая ночь, плавно перетекающая в рассвет показала два факта: господин де Сен Люк мог бы быть ловкой горничной для своей супруги, Франсуа же отметил, что госпожа де Сен Люк очень начитанная и любознательная особа. Сен Люк передал Жанне слова короля. Она уговорила мужа послать его величеству особенный подарок к коронации. Все тот же молитвенник, подаренный когда-то Генрихом Франсуа. Сен Люк сплел для него закладку из золота и серебра. Жанна написала с внутренней стороны обложки на латыни своим элегантным женским почерком: «Помни. Помним. Помню». – Этим они хотят сказать, пояснила Жанна супругу: они всегда будут хранить в сердце великодушие короля, король будет помнить, урок извлеченный посредством святого тома, а лично Франсуа будет нести в сердце королевскую дружбу. Ну, хорошо, и немножко польстить женскому тщеславию Жанны, но об этом она скромно умолчала. Луи де Клермон Коронация Генриха состоялась на следующий день, как и объявление монаршей воли о помиловании верноподданных герцога Анжуйского. Граф явился на коронацию без конвоя, и был немало удивлен пожалованной должностью главного ловчего, и требованием праздничной охоты. По лицу герцога он понял, что Франсуа обязательно ответит на нанесенный ему удар, а обменявшись взглядом с Марго, что свидание состоится. Их неприметный, но отлично охраняемый дом, стал приютом любви и местом зарождения новых планов. Марго была недовольна провалом, однако жаркая ночь, на время стерла огорчение с ее прекрасного лица., а открывшиеся перспективы, заставили улыбаться хитро, и самую малость коварно. Они придумают новый план, и на этот раз интрига будет достойна запечатления на золотых страницах истории. Маргарита и Генрих Наваррские оставались в Париже еще несколько месяцев, за которые граф, успел прекрасно вписаться в окружение короля. С Шико они по-прежнему упражнялись в острословии, однако Бюсси знал, что в главном вопросе, они оставались на одной стороне – стороне умной и удивительной женщины. С именем графа будет связано еще много событий в истории Франции, и в будущем еще не раз о нем скажут, как о фаворите герцога Франсуа Анжуйского. Он так и не женится и не заведет семью, однако до конца своих дней сохранит любовь и преданность Маргарите Валуа. Генрих Наваррский: Накануне коронации решил провести ночь в спальне супруги, которая в Наварре близко его к себе не подпускала. Здесь же она не посмеет его выставить за дверь на глазах у всего французского двора. Маргариты в спальне не оказалось, завалился в чем был на кровать, заложил руки за голову, и пока ожидал, предался размышлениям о происходящих событиях и их последствиях. Под утро его сморил сон, а она так и не появилась. На коронацию король и королева Наварры явились во всем блеске и величии. Вместе они были красивой парой. Он помнил, как Маргарита спасла его в ночь святого Варфоломея, когда проявила удивительную для хрупкой женщины силу духа. Генриха злило только безразличие жены, но общее восхищение и вывернутые мужские шеи питали его гордость – они же не знали, что тело прекрасной королевы ему вовсе не принадлежит. Маргарита не улыбалась, но была полна спокойного достоинства. Они провели в Париже еще несколько месяцев, пока не кончились праздничные торжества. Только по дороге в Наварру у них состоялся разговор. Генрих по обыкновению погладил ручку жены и сказал, что благодарен ей за попытку надеть ему на голову французскую корону , но сейчас не время, можно проиграть все. Однако, он помнил, что долг платежом красен и поспешил в Париж, дабы вырвать ее из рук Валуа. Да, ему намекнули, но какое это имеет значение, когда она рядом, а не в заточении в монастыре. На что Маргарита ответствовала, что Париж стоит мессы. Генриху выражение понравилось и он его запомнил. Еще он посетовал, что проигрался пройдохе Шико, а он не привык копить долги и сообщил, что пригласил его в Наварру для отыгрыша. Марго внимательно на него посмотрела, но больше не удостоила до конца пути ни одним афоризмом. Генрих Наваррский станет королем Франции и основателем новой династии в 1594 году. От Шико: Генрике, ты будешь славным королём. Мы еще натерпимся от воскресшего герцога де Гиза, хлебнем от твоего братца и услышим о сестрице. Ты всегда был добр к своему Шико и умеешь быть благодарным. В тебе много от капризного ребенка и не хватает дальновидности и чутья, но тебе не откажешь в великодушии и щедрости. С тех пор, как в дворцовом саду я вытащил тебя из-под мутузивших тебя братьев, я к тебе привязался. Прикипел, можно сказать. Мой ум, смех, шпага и верность всегда с тобой. Герцог Анжуйский – человек неординарный во всем. Большого ума и больших страстей. Они-то его и подводят то под тайную коронацию, то под мягкий женский локон. За словом в карман не полезет. Из Анжера его упреки станут еще более обидными, приказы своим людям абсолютно непререкаемыми, а месть еще изощренней. Он умеет добывать знания о чувствах людей, которые некоторые хотели бы утаить. Граф Монсоро служит вашим и нашим, а прежде всего себе. Обещает «скоро вернусь» и возвращаться, когда вздумается. Его любовь к жене делает его хитрым и слабым. Забавное сочетании. Надо сочинить песенку об этом и исполнить для ушей всего двора. Диана де Монсоро редко радовала нас своей красотой в игре. Блеском ума еще реже, но она умна, что явилось для такого циника, как ваш покорный слуга, приятным сюрпризом. Сен-Люк, ты меня порадовал и огорчил одновременно. Твоя преданность королю похвальна, а хорошая память на жаркие встречи вызвала желание ее укоротить. Твое честное простодушие, вот, что тебя спасает и дает шанс дожить до внуков. Прелестной мадам де Сен-Люк, игривой и остроумной, признаюсь, что имел дурную мыслишку ущипнуть вас за сладкий бочок, но знаю, что такое гореть от ревности и не стал испытывать терпение вашего мужа. Генрих де Гиз все-таки зацепил Бюсси. В глубине души я ему аплодировал, потому что не могу доставить себе подобное удовольствие. Ни один изящный пальчик королевы Наваррской не должен пострадать. Генриху Наваррскому готов предоставить возможность отыграться. Хоть в карты, хоть в шахматы в Наварре или в Париже, где ваше королевское семейство изволит пребывать. Луи де Клермон граф де Бюсси сеньор д`Амбуаз, мы прекрасно с вами поняли друг друга. Берегите её. Меня могут спросить, почему же я не написал о прекрасной королеве Марго? Хмельной майской ночью я забыл свое сердце на ее груди, за эти годы ничего не изменилось. Не стоит бередить старые раны под пошлую площадную песенку: Звени, бубенчик мой, звени, Гитара, пой шута напевы. Я расскажу вам о любви Шута с прекрасной королевой…

Светлячок: Всё. Теперь можно меня хвалить, ругать и все такое.

NataliaV: Светик, гигатская работа! Спасибо Сразу бросилась искать любимую сцену в карете с Шико и Марго. Ты ее изменила? А первая сцена между Марго и Бюсси теперь заиграла тонкими нежными красками, когда оказалась единой.

Светлячок: NataliaV пишет: Сразу бросилась искать любимую сцену в карете с Шико и Марго. Ты ее изменила? Нет. Эта единственая сцена, которая далась нам с Розой в игре с кровью (тёрки за кадром), и тяжело мне при сборе в пьесу. В ней каждая реплика завязана на конкретную фразу с цитатой. Пришлось переставить реплики, но смысл и градус остался. Надеюсь. Единственно, что я поменяла - это название харчевни. В игре я напрочь забыла, как она там называлась и несла первое, что в голову придет. В пьесе назвала, как в каноне, "Рог изобилия" и упомянула мэтра Бонамэ.

Роза: Светлячок , за труд Светлячок пишет: Нет. Эта единственая сцена, которая далась нам с Розой в игре с кровью (тёрки за кадром), и тяжело мне при сборе в пьесу. В ней каждая реплика завязана на конкретную фразу с цитатой. Пришлось переставить реплики, но смысл и градус остался. Надеюсь. Еще не перечитывала, что получилось. Если бы я тебя не тормозила, Шико бы накинулся на мою Маргошу с непристойностями. Я тебя знаю

Gata: Светик, мульон поцелуев! Надеюсь в выходные добраться до почитать, лишь бы на работу не заставили выходить. Роза пишет: Если бы я тебя не тормозила, Шико бы накинулся на мою Маргошу с непристойностями. Я тебя знаю Да уж, драматизма бы это прибавило. Но что хорошо читателям, очень тяжело дается игрокам...



полная версия страницы