Форум » Альманах » "Дорога в пропасть", драма - 3 » Ответить

"Дорога в пропасть", драма - 3

Olya: Название: «Дорога в пропасть» Жанр: Драма Герои: Анна, Владимир, Натали и другие. Сюжет: По мотивам одного романа Шелдона. При перечитывании пришла мысль спроецировать. Это не плагиат, за основу взята лишь идея, сюжетная линия. Есть отклонения от сериала. Время действия то же. Первая часть Вторая часть Дополнительно: фик начат в 2008 году.

Ответов - 97, стр: 1 2 3 4 5 All

Gata: Оленька, спасибо за продолжение! Какой поворот неожиданный Не то, чтобы я не верила совершенно, что такое могло произойти, нет - просто не ожидала. От такого Корфа не ожидала. Вернее, даже не так - ожидала, но в другое время, значительно позже. Он обязательно должен был вспомнить Анну и раскаяться в том, как поступил с ней - и по законам жанра, и по человеческим. Просто мне казалось, что прежде он должен пережить что-то тяжелое, что подтолкнуло бы его к раскаянию - посреди благополучия люди мало склонны вспоминать тех, кого обидели. Но судьба и автор распорядились иначе :) Благодаря чему я записываю на счет барона маленький плюсик. Маленький - потому что не знаю, как он поведет себя дальше. Может, это была только мимолетная вспышка, и после он продолжит как ни в чем ни бывало отбивать Нату у Андрея. Сама Ната ведет себя максимально достойно, как возможно в сложившейся ситуации, но она уже запуталась, и чем все это закончится, предсказывать не берусь. Андрея жалко Буду терпеливо ждать продолжения. Оленька, спасибо еще раз! Olya пишет: Знаю-знаю, что писать на больную голову опасно (для рассказа в смысле), но пока есть время и желание, не удержалась. Раз сама всё знаешь, не буду ругать :)

Четвёртая Харита: Оля, как завораживающе трогательно . На сцене пожара я разревелась просто . Очень интересно и логично, хорошо что ты так внимательна к внутреннему миру своих героев, переживаешь вместе с ними, а не просто ахаешь, охаешь над сложившейся ситуацией. Наташа молодец, если не можешь противостоять - возглавь, хотя такой образ действия подходит больше сериальному Владимиру(вообще-то зачатки силы духа и Наташи прослеживались в ситуации с цесаревичем и т.д., но твоя гораздо более яркая и смелая девушка, способная дать отпор, но, правда, как верно отметила Гата, запутавшаяся уже, про Андрея я молчу, ты его не просто реабилитировала, мне действительно интересно за ним наблюдать , это очень редко происходит. Его и жалко(но это не такая жалость когда хочется пожалеть и приголубить, а такая, когда хочется поддержать, он не потерял в моих глазах мужественности) и уважаю одновременно). Насчёт Владимира, я почему-то была уверена, что он должен вспомнить об Анне, научится задумываться о последствиях своих поступков после Наташиного падения, пожар послужил катализатором его воспоминаний, направил мысли конкретно на ситуацию с Анютой.

Olya: Gata, Четвёртая Харита , спасибо, что читаете Четвёртая Харита пишет: Насчёт Владимира, я почему-то была уверена, что он должен вспомнить об Анне, научится задумываться о последствиях своих поступков после Наташиного падения, пожар послужил катализатором его воспоминаний, направил мысли конкретно на ситуацию с Анютой. Я хотела передать именно это. И рада, если удалось.

Роза: Мне показалось не очень правдоподобным, что Владимир вдруг вспомнил Анну. С чего это вдруг. Его интересы теперь диаметрально противоположны. Но автор решила так, будем посмотреть, что из этого выйдет

Olya: Розик, спасибо, что заглянула, мне очень приятно Вы знаете, когда я видела упоминание этого фика в номинации, так стыдно было. Я же его так давно не продолжала! Простите, каюсь. Вот пока первая часть главы, надеюсь до НГ успею и вторую - про Владимира. Глава 17. (тот же вечер, что и в предыдущей главе) (1-ая часть) Красноватые отблески заката кружились на стенах, легко касались расставленных на столе чашек и сахарниц и, словно подразнивая своей неуловимостью, перелетали с одного прибора на другой. Стороннему наблюдателю наверняка показалось бы, что этот вечер не отличается ничем от сотни других вечеров в сотнях других гостиных. Счастливая семейная пара. Маленький мальчик, строящий пирамиду из кусочков сахара. Неторопливая размеренная беседа. Сияющие глаза женщины, сжавшей под столом руку мужа. Полная гармония, которую, казалось бы, ничто не может разрушить. Анна чуть усмехнулась: неужели в мире вовсе не обходится без кривых зеркал?! Сколько она ни старайся не замечать на себе пристальные взгляды графа, его излишнюю предупредительность и, казалось бы, невинное желание коснуться лишний раз ее руки, это невозможно было изменить и закрыть на это глаза. Снова и снова хлеставший по ушам голос: «Охотник всегда берет, что пожелает». Каждую ночь ей снился один и тот же сон - пугающие черные полосы, проходящие через лицо Ольги. Совсем как тогда - на табакерке. Только теперь они еще более увеличивались и разрастались, захватывая уже не только лоб и щеки, а простирая свою пугающую сеть до самых висков и глаз. Глаз… Эти глаза казалось молили ее, кричали ей о помощи, а она просто стояла и смотрела, не в силах ничего сделать. Как будто что-то невидимое удерживало полы ее платья, не давало пошевелиться. Просыпаясь с испариной на лбу, Анна все время спрашивала себя, что же такого она сделала, почему именно ей судьбой уготовано терять всех, для кого стучит ее сердце. Она не знала ответа. Знала только одно - это все не случайности, в жизни нет ничего случайного, даже вспорхнувшая с ветки птица знает, мимо каких земель, будет лежать ее полет. Судьба посылает ей знаки, один за другим - с Ольгой должно случиться что-то нехорошее, даже не просто не хорошее, а очень страшное и необратимое. В первый момент Анна пыталась стряхнуть с себя это наваждение, но неизвестно откуда появившееся предчувствие росло и крепло в ней с каждым днем. Мысли словно разделились на две враждующие армии. Одни естественным образом пытались оттолкнуть то, о чем было страшно даже думать, вторые же словно в противовес стремились зайти все дальше на опасную половину. У нее было состояние растерянности. Она не знала, к чему ей прислушаться и что делать дальше. Не думать о том, что с каждым днем становилось для нее все более очевидным, было невозможно. А думать и ничего не предпринимать - невозможным вдвойне. И сейчас глядя на то, как граф передает Ольге чашку, соприкоснувшись своими пальцами с пальцами ее руки, Анна, словно давая выход тому, что уже давно томило ее сердце и мучило ночными кошмарами, мысленно говорила себе, что она и только она станет причиной несчастья Ольги. Это же так очевидно. Что для любящей женщины может быть страшнее разочарованья?.. А оно последует неминуемо. Из песни не выкинешь слов, правда всегда пробивает себе дорогу через обман. Ольга очень любит мужа и это ставит его в ее глазах выше всех на свете людей и их слабостей, но рано или поздно она вольно или невольно заметит промелькнувшую в его глазах незнакомую искру. Возможно, сперва она этому не поверит и отмахнется от досадливых мыслей. Но они будут возвращаться к ней снова и снова. Как пугающая черная метка, как грозовое облако в погожий день. Станут словно частью ее самой, как будто врастут в сердце корнями, накладывая свой отпечаток на все окружающее, не давая как прежде радоваться свету солнца и предаваться беззаботному смеху. Дни будут бежать вперед, подгоняя друг друга, а подозрения с каждым новым рассветом лишь сильнее захватывать сердце. И скоро останется только одна, всего лишь одна спасительная мысль - за которую она будет цепляться, как за последний спасительный трос, последняя притаившаяся в груди надежда о том, что все это неправда, всего лишь игра воображения - что именно эта игра сплела этот невозможный, немыслимый узор, нити которого на самом деле не прочнее дыма. Но и эта надежда, именно тогда, когда уже останется последним утешением будет вырвана из ослабевших рук, растоптана и обращена в пыль. И реальность, жестокая, но от этого не менее правдивая, каждой вещью, каждым предметом в комнате, даже собственным отражением в зеркале будет посмеиваться над глупостью и слепотой - над всем тем, что так свойственно любящим сердцам… Анна знала это. Так было с ней. Все это она прошла и прочувствовала. Все от первой до последней капли испила до дна. Ничего не может быть ужасней и хуже этого пути. Ничего не может быть хуже веры, которой уже никогда не вернуться… «Знаешь, Анна… С первой минуты, когда я увидела Сергея, поняла, что он будет моим. Я почувствовала это. Мне кажется, в каждой женщине иногда просыпается настоящая волшебница! Да-да, волшебница! Которая может заглянуть в будущее и видит при этом так четко, как не дано ни одной прорицательнице! А может быть, все это глупости! И ничего из этого на самом деле нет, может быть, волшебство в нас самих, в первом взгляде, первом обращении и первом танце! Кажется, я помню наизусть каждое движение того первого вальса, что объединил наши руки, и мне никогда не хотелось их размыкать! Мне хотелось кружиться в нем вечно, раствориться, как растворяешься, падая в густую зеленую траву родных полей! Да, мне показалось, что мы вечно знали друг друга, что объединившись с ним в том танце, я как бы вернулась домой, понимаешь? Я не слышала ни одного комплимента, из тех, что так щедро вылетали из его уст. Так я была заворожена его близостью, его откровенным восхищением, которое так перекликалось с моим собственным. Очнулась я лишь, когда он галантно поклонившись спросил, что следует делать, чтобы снова заслужить право вести меня в танце? И я ответила шуткой: только никогда не приглашайте другую, этого я не перенесу. Но как только я произнесла эти слова, поняла, что они не были шуткой даже в половину! Ты знаешь, я никогда не устаю благодарить судьбу, что она подарила мне такого доброго друга и мужа! Я люблю его так сильно, что каждый день молю Бога только об одном: если ему будет угодно забрать Сережу, то пусть следом возьмет и меня - так невыносимо мне думать, что можно хоть одну минуту, хоть одно мгновение прожить на свете без него…» Слова эти эхом звучали в ушах Анны, в то время как глаза неотрывно следили за Ольгой и графом. Служанка принесла еще два канделябра с четырьмя свечами, и в их приглушенном мягком свете все показалось каким-то более спокойным и не таким уж страшным. Быть может, она все же не права. Людям свойственно ошибаться, что если сейчас ошибается именно она, Анна? Да, один вид Бецкого вызывает в ней какой-то подсознательный страх, а некоторые его слова и жесты и вовсе внушают желание бежать так, что бы самому ветру было не под силу ее догнать… Но не видит ли она больше, чем есть на самом деле? Кто дал ей право судить, основываясь лишь на каких-то внутренних ощущениях, возможно даже предубеждениях?.. - Дорогая, - Ольга протянула ей тарелочку со свежеиспеченным кексом. Подтянувшись вперед, чтобы ее взять, Анна поддела локтем чайную ложечку так, что она потянулась вниз. Одновременно с графом они нагнулись за ней, он успел подхватить ложечку первым, и в следующее мгновение той же рукой крепко сжал пальцы руки Анны. Подавляя желание резко выдернуть руку, она почувствовала, как лицо ее заливается гневным румянцем. Этот медленный изучающий ее взгляд и дерзкое прикосновение - объединившись, как будто повторяли снова и снова: «Охотник всегда берет, что пожелает». Если бы не присутствие Ольги, Анна, верно, бросилась бы опрометью из комнаты, но вместо этого лишь медленно вернулась на стул, и, стараясь не выдать себя дрожью, так же медленно опустила ложечку на блюдце. Боясь поднять глаза, исполненная ужасом того, что Ольга может прочесть спрятанные в них чувства, она осмелилась вскинуть голову лишь, когда Ольга повернулась к издавшему недовольный стон карапузу: - Илюша, ну что же ты! Пирамидка из кусочков сахара рассыпалась, и малышу оставалось лишь недовольно тереть руками щеки. Наблюдая, как Ольга подошла к нему и взяла сына на руки, что-то шепча ему с нежной улыбкой, Анна приняла решение. Не важно, что будет с ней, но в этом доме она не станет яблоком раздора. Не важно, куда она пойдет, но Ольга никогда не будет страдать по ее вине. В своей жизни, в своем неведении Оля так счастлива, так беспечна. Пусть же так будет и дальше. А правда… иногда она делает слишком больно - цена ее слишком велика. И Анна, успев узнать подругу, чувствовала, что для Ольги эта цена будет слишком высокой. Ей лучше не знать. Никогда не знать. И она, Анна, сделает для этого все. Пусть даже ей придется навсегда потерять Ольгу, ее дружбу и даже отголоски былого расположения, когда она уйдет вот так - без прощального слова, черкнув лишь несколько слов записки… Но если этим она сохранит душевное спокойствие Ольги, ее счастье, какая разница, что та будет думать о ней потом? В сущности это не важно. Пусть думает все, что угодно. Только не то, что есть на самом деле… С улыбкой, - первой за долгое время, - глядя на догорающий закат, она невольно подумала, что это явление природы ознаменовывает уже второй поворот в ее жизни. Какой же принесет ей меньше страданий, и что ждет впереди? Ответов на эти вопросы было не найти.

Светлячок: Olya пишет: Анна, успев узнать подругу, чувствовала, что для Ольги эта цена будет слишком высокой. Ей лучше не знать. Никогда не знать. И она, Анна, сделает для этого все. Пусть даже ей придется навсегда потерять Ольгу, ее дружбу и даже отголоски былого расположения, когда она уйдет вот так - без прощального слова, черкнув лишь несколько слов записки… Но если этим она сохранит душевное спокойствие Ольги, ее счастье, какая разница, что та будет думать о ней потом? В сущности это не важно. Пусть думает все, что угодно. Только не то, что есть на самом деле… Анна оказалась в сложной ситуации. Её решение уйти похвально. Только вот не знаю, сможет ли она уйти далеко. Этот Серёга не внушает доверия. Ну и странно, что ей всё равно, что подумает о ней Ольга. Лучше Анне найти какую-нибудь более-менее правдоподобную причину, объясняющую свой уход.

Olya: Светлячок пишет: Ну и странно, что ей всё равно, что подумает о ней Ольга. Не совсем так. Ей не все равно. Просто в сравнении с тем, что Ольга может узнать, это кажется ей не таким важным. Светлячок пишет: Лучше Анне найти какую-нибудь более-менее правдоподобную причину, объясняющую свой уход. Я тоже так думаю Просто первое побуждение всегда несколько импульсивное и спонтанное (особенно в той ситуации которой Анна, мне кажется было бы в психологическом плане неверным, если бы она все сразу расставила по местам и выбрала лучшее). А уже подумав, мы его корректируем. Разверну это в следующей проде. Светлячок , спасибо, что читаешь

Алекса: Olya пишет: Ей не все равно. Просто в сравнении с тем, что Ольга может узнать, это кажется ей не таким важным. Я тоже так считаю. Анна из двух зол выбирает меньшее для Ольги и пытается предотвратить то, что может разрушить её счастье. Очень Анне сочувствую. Она оказалась в трудной ситуации. Оленька, не томи с продолжением. Я уже не надеялась прочитать проду в этом году.

Olya: Алекса пишет: Оленька, не томи с продолжением. Алекса , видимо до НГ я уже не успею, но на каникулах обещаю, будет

Алекса: Olya пишет: Алекса , видимо до НГ я уже не успею, но на каникулах обещаю, будет Приятная неожиданность!

Роза: Анна собралась по своей сериальной традиции сделать ноги, как только ситуация оказалась сложной. А слабо открыто встретить трабл лицом к лицу и попробовать решить проблему иначе?

Gata: Тормоз Гата в своем амплуа - только сейчас обнаружила продолжение истории, за которой слежу с таким интересом! Анна права, что собралась уехать, рано или поздно это все равно пришлось бы сделать, только со скандалом. А так есть шанс, что после ее отъезда Сергей угомонится - слабенький, но шанс :) Приятно, что Анна здесь думает о других, не только о себе, как в сериале. Только вот чем закончатся ее благие намерения... Мне кажется почему-то, что у Ольги с Сергеем уже не будет хорошо. А у Анны впереди - полная неизвестность. Оленька, спасибо за продолжение! Жду, что дальше, и волнуюсь за героев. Роза пишет: А слабо открыто встретить трабл лицом к лицу и попробовать решить проблему иначе? А как ее можно решить? Я, правда, выхода не вижу, кроме как исчезнуть.

Роза: Gata пишет: Я, правда, выхода не вижу, кроме как исчезнуть. Тени исчезают в полночь...

Olya: Роза пишет: Анна собралась по своей сериальной традиции сделать ноги, как только ситуация оказалась сложной. А слабо открыто встретить трабл лицом к лицу и попробовать решить проблему иначе? Я очень слабо ассоциирую свою героиню с сериальной, но понимаю, что это естественно и неизбежно. Спокойно, далеко не уйдет Девочки, спасибо за отзывы. Мне так стыдно нарушать обещание, простите, подарки меня закрутили и на каникулах с продолжением никак не успела. Но постараюсь скорее

Светлячок: Olya пишет: Мне так стыдно нарушать обещание, простите, подарки меня закрутили и на каникулах с продолжением никак не успела. Но постараюсь скорее Подарки - это святое дело, поэтому прощаем и ждём, когда у тебя будет время писать дальше.

Четвёртая Харита: Ой, как много пропустила. Оля нам решила показать почти привычную Аннушку дающую дёру. А если серьёзно то я не вижу иного лучшего выхода. Не с мужем же Ольги ей говорить, а то что она решила ни слова не сказать самой Ольге, боясь разрушить её представления о муже и семье характеризует как благородного и тонкочувствующего человека. Olya пишет: Спокойно, далеко не уйдет Бедный Вовочка, я так понимаю. его ждёт хандра и раскаяние . Ждём продолжение. P.S. Будете смеяться, но знаете кого я представляю в роли Анны. Ни разу ни нашу Аннушку из БН. Сразу всплывает лицо Александровой в светлом цвете волос с длинными волосами.

Светлячок: Четвёртая Харита пишет: Сразу всплывает лицо Александровой в светлом цвете волос с длинными волосами. Дашуля, дай пожать твою руку. Я словила себя на той же мысли.

Olya: Светлячок пишет: Подарки - это святое дело, поэтому прощаем и ждём, когда у тебя будет время писать дальше. Четвёртая Харита пишет: P.S. Будете смеяться, но знаете кого я представляю в роли Анны. Ни разу ни нашу Аннушку из БН. Сразу всплывает лицо Александровой в светлом цвете волос с длинными волосами. Светлячок пишет: Я словила себя на той же мысли. Ну вы даете! Уж что-что, а лицо и внешность я представляю именно Анны. Только значительно моложе, чем она была в БН.

Gata: Я тоже представляю именно Анну из БН. Но с более добрым и одухотворенным лицом, чем у сериальной :) Olya пишет: Спокойно, далеко не уйдет Автор интригует :)

Olya: Продолжение Глава 17. (2-ая часть) Солнце полностью скрылось за горизонтом, и прежде оживленные улицы Петербурга начали пустеть. Людские фигуры постепенно рассеивались, а те, что еще были на виду, двигались неторопливо и размеренно. Что было весьма логичным и понятным. Привычная смена декораций. День становился для них вечером, а значит подготовкой к новому дню, которому они в назначенный час передадут заботы сегодняшнего. И только один человек двигался столь быстро, как будто последние минуты и часы "сегодня" были для него так важны, что он не хотел уступать их темноте. Старался задержать. И готов был сражаться за них так, как если бы они принадлежали последнему дню его жизни. Что удивительно, он шел ровно и быстро, хотя словно и не смотрел на дорогу. Словно повинуясь какому-то внутреннему компасу. Владимир действительно не чувствовал под собой ног, не замечал ни времени, ни пространства - так бывает, когда во весь опор мчишься на лошади. Сейчас он снова был ребенком, нетерпеливо понукавшим жеребца, чтобы успеть вернуться домой до наступления темноты. Как же иначе, ведь он обещал родителям, самым дорогим для него людям на свете… То же чувство, вернувшееся к нему сквозь долгие годы… Чувство того, что кто-то его любит и ждет. Он бежал или шел, не дышал и добирал воздуха, чувствовал одновременно усталость и необыкновенную бодрость, но не останавливался. Наконец-то этот маленький мальчик нашел свой путь, нащупал его в тумане и крепко ухватился, не отпуская. Теперь он не остановится и не сойдет с него никогда. Он возвращался. Возвращался по дорогам, ожившим в его памяти, проходя их снова и снова, проходя через время и расстояние, словно разрывая их насквозь. Все стало необыкновенно освещенным и ясным, подобралось вместе самым главным и одновременно незначительным, сложилось воедино - все нити вели к прекрасной девушке, завещанной ему судьбой. Той судьбой, что столкнула их незнакомцами в темном пролеске, руками Владимира усадила в седло и понесла далеко-далеко, без лишних слов и вопросов, как будто это было самой естественной вещью на свете. Вот отчего была вся эта пустота, такая глухая пустота - как зияющая рана в теле, в котором остановилась кровь. И оттого рана была сухой, она болела и нарывала, но оставалась сухой. Все остановилось в нем с того момента, как он прочитал письмо отца. Дуновение смерти, боль потери… Он потерял возможность чувствовать, понимать… Только ненависть. Он ненавидел самого себя, а через это чувство - и всех остальных. Что-то холодное и темное окружило его сознание и сердце. И эта темнота напрочь закрыла собой, словно навечно похоронила силуэт белокурой девушки, такой тонкий и беззащитный. Анна… Заслон в сознании не позволял ему даже вспомнить ее имя. Для него она была виновной в смерти отца, помехой, из-за которой он прервал путь в Двугорское, ошибкой, стоившей ему так дорого. Безумие! В какое страшное безумие повергает людей горе… Как он мог так думать, вместе с тем совсем об этом не думая? Как мог продолжать жить, не вспоминая ее? До сегодняшнего дня… Сколько прошло? Более месяца… Нет, ведь нынче - уже вторая половина апреля, а значит и того больше - около полутора месяцев. Анна, Анна… Как я мог вычеркнуть нашу встречу, наше время из своей памяти… Все то, что мы пережили, о чем разговаривали и думали… Те дни, когда я был таким свободным от всего и счастливым, сам не понимая своего счастья… Как мог?.. Что происходило в моей голове? Какая страшная глупость. Вся его жизнь. И все то, на чем она была построена. Говорить по душам - значит обрекать себя на предательство. Просить прощения - признак слабости. Любовь и привязанность - слишком сильная роскошь, слишком большая опасность. Властвовать другими можно только, властвуя самим собой. Кто внушил ему эти мысли? Когда и как в душе прочно укрепилась боязнь перед самым прекрасным чувством на свете? Только сегодня и сейчас он смог признаться себе, что полюбил. Что любит. Глядя в другие глаза, обращенные на него с другим выражением… Какая странная штука жизнь, и как иногда она играет с людьми. Где здесь связь, где логика?.. Их нет. Словно он долго тонул и бездумно цеплялся за все обломки, попадающиеся на пути, цеплялся, чтобы не утонуть и выжить, в то время как дно было совсем близко, под ногами - достаточно было на него только на него ступить. Но он не знал, что оно рядом, не замечал и, наконец, устав после долгой борьбы почти сдался, потерял сознание, покорился этому дну... И только очнувшись с удивлением понял, как смехотворна была его борьба. И первое, что пришло ему на ум, первое, столь же естественное как крик младенца, появляющегося на свет - было ее имя. В нем одном заключалась истина. Отрывки прошлого, как всколыхнувшиеся ветром страницы книги перемещали его то далеко назад, то возвращали в настоящее. Мысли и чувства были в растерянности. Он поднял глаза и изумленно узнал девушек-манекенов, наряженных в свадебные платья. Узнал так, будто видел их всего пару часов назад. Услышал смех, нежный и мягкий смех. Перевел взгляд туда, откуда слышался этот смех и увидел красивую пару, изучающую витрину. Мужчина наклонился к девушке и заговорщески прошептал: - Думаешь, такое подойдет для нашего венчания? А девушка, как будто не веря своим ушам, только смотрела на него. Смотрела долго и неотрывно, и лицо ее озарялось счастливым светом. Она бросилась ему на шею и то ли говорила, то ли шептала, восклицала или хрипло старалась выдавить: - Да! Да! Да… Мало-помалу обнявшиеся фигуры становились все более тусклыми, прозрачными. А скоро видение и вовсе растаяло в наплывающих сумерках. Владимир стоял один, и, прислонившись к стеклу витрины, снова и снова воскрешал в памяти эту сцену. Тогда он сказал ей эти слова, не понимая, почему их говорит. Также как сегодня вечером сперва безотчетно, инстинктивно, неосознанно произнес ее имя. Да и стоит ли этому удивляться. Милая прекрасная девушка, случайно повстречавшаяся на пути. Вспыхнувшая симпатия, искра. Сколько в жизни было подобных встреч! Разве возможно было сразу отличить ее ото всех предыдущих? Многообразие женских лиц, всевозможных туалетов, лент, кудряшек разнообразных цветов… Казалось, он видел всех их сейчас перед собой, и в то же время все они были словно отражениями друг друга. Если знал одну, то знал и всех остальных. И только два лица ясно вырисовывались, отделялись от других в этой толпе. Гордое, волевое лицо княжны Репниной. И нежное, с тонкими чертами лицо Анны. Только двух этих женщин нельзя было сравнить с остальными. Он ненадолго остановился на этой мысли, и вскоре еще одна занавеса была отодвинута в сторону. Он понял, почему они обе так плотно связались в его сознании. Ответ всплыл на поверхность сам собой: Наташа полюбила его. Полюбила с первого взгляда также, как и Анна. Иногда не хватает несколько лет и тысячи слов, чтобы понять чувства другого человека и поверить в них, а иногда хватает и одного движения, одного дрожащего поворота головы, непроизнесенного слова… Этот отчаянный рывок, попытка убежать от него, сокрыться где угодно - пусть даже в ледяной воде… Только теперь, когда сердце его самого было полно любви, он мог понять, что происходило с Наташей в тот момент. Не как светский лев, что может занести себе в актив еще одну победу, а как человек, знающий цену таким чувствам. И снова, снова его прожгло раскаяние за свою глупую затею. Сейчас гораздо более сильное, чем в последние дни. Он вздумал посмеяться над ней, пошутить. Одним махом окружил ее имя сплетнями и пересудами. Едва успел вытащить из ледяной воды - по его милости с ней могло случиться даже самое страшное… А она полюбила его. Он чувствовал это на уровне подсознания, хотя всеми силами души желал, чтобы это было не так. Он уважал Наташу и сознавал свою вину перед ней. Его попытки извиниться были самыми искренними. В конце концов, эта девушка помогла ему понять, как далеко зашел он в своей игре и как мало думал о последствиях. Заставила задуматься о своей жизни. Подвела хоть и косвенно к тому, чего он так упорно не хотел видеть. И за это он был ей безмерно благодарен. Но та, ради которой он хотел меняться, ради которой он уже поменялся - была другая. Та девушка с окровавленной щекой, в отчаянии метнувшаяся под копыта его коня. Бледная и испуганная. Без прошлого и настоящего. Та, что, не пряча от него глаз, тихо призналась: «Меня никто так никогда не защищал». Та, что оттаяла рядом с ним - как цветок после длительных ливней, доверчиво внимающий лучам солнца. Анна… Он чувствовал, что к глазам подступают слезы. Трепетная, добрая, ласковая. Она отдала ему свое сердце, не прося ничего взамен. Не требуя никаких обещаний. Ничего. Только бы он был рядом… Такое простое, естественное счастье. В этом карикатурном мире, в котором даже родители и дети не всегда могут похвастаться взаимопониманием и любовью. Так бывает только с одной женщиной на свете и с одним мужчиной, и никто не в силах поменяться с ними местами. Она поняла это гораздо раньше него. Эта неопытная девушка оказалась куда мудрее мужчины, считающего себя столь сведущим в любовных вопросах. Каким же он был идиотом! Боялся признаться себе в том, что чувствует. Тогда, в самые счастливые свои дни он, как слепец, как безумец продолжал цепляться за прошлую жизнь, еще не понимая, что более от той жизни ничего не осталось. Боже… если бы не болезнь отца, если бы не это злосчастное письмо… Все было бы совсем иначе. Совсем… Как она смотрела на него тогда! Предчувствуя долгое расставание. С надеждой, что он развеет ее страх. А он… Он вел себя так резко, даже грубо. Как будто нарочно желая причинить ей боль, не впуская ее в свое сердце. Ее, этот нежный цветок, который доверился его рукам и объятьям, доверился тому, что они оба чувствовали. И как жестоко он ей за это отплатил… Как сказать все это, как объяснить… Снова возник образ обнимающейся пары и девушки, счастливо шептавшей любимому: «Да…» Боль душила его. Боль мальчика, в раннем детстве потерявшего мать, и поклявшегося себе никогда более не любить никого так сильно. Маленького ребенка, который из гордости никому не показывал своих слез. Даже отцу. Гораздо проще было стоять в темном углу кладовой, отбывая наказание (иногда, словно специально на него напрашиваясь), чем искренне говорить о том, что чувствуешь. И становясь старше, он не становился другим. Так хотел быть другим, но не мог. Что-то внутри не давало ему все изменить… Их единственный искренний разговор с отцом, о котором оба мечтали всю жизнь, состоялся только перед смертью старого барона. Слишком поздно… Сколько раз он поворачивал время вспять, чтобы только снова мысленно услышать его голос и последние слова, что они сказали друг другу… - Нет! - подняв руки, Владимир словно старался с помощью этого нехитрого оружия отогнать тени прошлого. - Нет, нет!.. Жизнь продолжается. И Анна не станет для него лишь дорогим воспоминанием. Он довольно жил воспоминаниями в детстве и в юности. Довольно жил и чужой жизнью, не его. Все, что было прежде - принадлежит маске Владимира Корфа. Этой маске, которую он надел еще с детства и редко снимал даже наедине с собой. Но отныне она сорвана, уничтожена, разбита. Отныне он станет настоящим. Таким, каким и был с Анной. Таким, каким она научила его быть. Она всегда понимала его, поймет и теперь. И ему не нужно сейчас подбирать слова, как подбирают ноты в аккордах. Смешно! Только не для нее. Он сможет сказать все и так, без предварительной репетиции. Каждое слово найдет свой путь и свое место, едва только он взглянет ей в глаза. Если тысячи дорог на свете сходятся и перекрещиваются так, чтобы на одной из них встретились влюбленные, то разве может одно любящее сердце не передать, не объяснить свою любовь другому. Ее голос… как хочется снова услышать его… Но еще более хочется озвучить своим голосом правду. Исправить тот обман. Первый и единственный обман между ними: тем вечером, когда солнце уходило в тишину, забирая с собой последнюю брошенную им фразу… «Я вернусь…» Да, он вернется. И вернет в их жизни то, что тогда унесло это невыполненное обещание. Они снова придут сюда. И он повторит тот же вопрос, что задал ей тогда. - Ты думаешь, такое подойдет для нашего венчания?.. И если потребуется, будет стоять перед ней на коленях и повторять его снова и снова. Повторять не только губами, но и глазами, и объятьями, и поцелуями… пока не услышит тот же ответ, что однажды уже получил. И будет кричать и шептать его вместе с ней, пока не пересохнут губы. Единственный ответ единственной женщины. - Да…



полная версия страницы