Форум » Альманах » "Жандармская мазурка", романтический детектив » Ответить

"Жандармская мазурка", романтический детектив

Gata: Романтический детектив Роли исполняют: Gata – Николай, Александр, Бенкендорф, Нарышкина Роза – Шарлотта, Ольга, Канкрин, Нарышкина Прочая мелочевка то Роза, то Гата

Ответов - 107, стр: 1 2 3 4 5 6 All

Алекса: Gata пишет: Правильно мыслите, мадмуазель Gata пишет: *вкрадчиво* Надеюсь, это прозвучало не в адрес Третьего отделения? Даже боюсь заикаться о продолжении Заглянула в робкой надежде её найти

Бреточка: Gata, Роза спасибо за такой подарок!!!!

Светлячок: Сегодня уже понедельник. Вечер Прода, ау!

Gata: По коридору к комнате Ольги Калиновской, постукивая каблучками, приближается Катрин Нарышкина в бальном платье. Видит переминающегося с ноги на ногу жандармского поручика и замедляет шаг. Нарышкина: (про себя) Калиновская под арестом? (ревнивая радость переполняет) Я позабочусь о том, чтобы о причине отсутствия польки на балу узнал весь Петербург. (улыбка Клеопатры) Александр Николаевич, для вас моя бальная книжка всегда свободна. Увидеть бы хоть одним глазком, как Калиновская рыдает взаперти – это так вдохновляет! (Обворожительно улыбается поручику и, как бы, невзначай, роняет у его ног веер; как только офицер наклоняется за ним, быстро приникает к замочной скважине: полумрак, в кресле напротив на коленях у мужчины сидит девушка; удивленно моргает и выпрямляется – что это было? не сдвинусь с места, пока не узнаю!) Благодарю вас, поручик. (пробегает веером снизу вверх по пуговицам жандармского мундира и заканчивает путешествие у подбородка молодого человека, делает озабоченное лицо) В малиновой гостиной я встретила мосье Болина, он искал графа Бенкендорфа. Возможно, он желает сообщить ему нечто важное. (когда поручик скрывается за углом, даёт волю своему любопытству и снова приникает к замку: в отблесках фейерверков на фоне окна вырисовывается пара) Je n`y crois pas (я не могу поверить) Quelle chance! (какая удача) (глазки злобно посверкивают) Калиновской конец! Александр: (сломя голову несется по дворцовым переходам, заставляя всех встречных – от лакея до сановника – испуганно шарахаться по сторонам и вжиматься в стенки; перед глазами картины, одна ужаснее другой – Ольга в кандалах, ее пытают, выворачивают руки, Бенкендорф с лицом Торквемады повторяет вопрос – tua culpa? (ты виновна?); сжимая в кулаке футляр с рубинами на манер тесака) Если она хоть одну слезинку уронит по вине господ жандармов… (как резвый олень, взлетает по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки, всклокоченный, запыхавшийся, подбегает к комнате Ольги, но с размаху туда попасть не получается – под дверью торчит противная Катрин Нарышкина, самая несносная из матушкиных фрейлин; рыжие кудряшки упали на носик, приникший к замочной скважине, пышные юбки оттопырились кверху) Что вы здесь делаете, мадмуазель? Где Ольга? Нарышкина: (лихорадочно прикидывает - говорить или нет цесаревичу об увиденном; в это время поворачивает к Александру самую выдающуюся часть фигуры в наиболее выигрышном ракурсе; сообразив, что делать, медленно, по-кошачьи выпрямляет спину, пропустив мимо ушей первый вопрос) Ваше высочество, какой сюрприз! (ехидно) Олли допрашивает лично граф Бенкендорф. Его высокопревосходительство так усердствует… в поцелуях. Гордячка не гнушается ничем, чтобы выгородить себя. (лицо оскорбленной добродетели) Какое бесстыдство! (пальчиком указывая на дверь) Александр: (шокирован тем, что услышал от Нарышкиной, но не потому, что поверил, а потому что ложь кажется возмутительной до смешного – чтобы Ольга и этот жандарм… право, мадмуазель Нарышкина совсем утратила чувство меры! не сразу находит слова для ответа) Поражаюсь вашей осведомленности, мадмуазель. Когда б она питалась из источника истины, вы бы уже обнаружили, несомненно, и похитителя матушкиной парюры. Нарышкина: (многообещающий взгляд наследнику) Avec plaisir (с удовольствием) поделюсь своей осведомленностью с вами, Александр Николаевич. (изобразив обольстительную улыбку, открывает рот, чтобы продолжить в том же духе) Неожиданно в конце коридора распахивается дверь, ведущая в хозяйственные помещения этажом ниже. В дверях возникают великая княжна Александра Николаевна и великий князь Михаил Николаевич. Завидев брата в обществе Нарышкиной, дети радостно бегут к ним. Адини: Саша, мадмуазель Катрин, мы первые нашли клад Тамерлана! А Николенька с Олей побежали искать в Адъютантский флигель. (в руках девочки батистовый платок, завязанный в узелок; пока фрейлина и наследник обмениваются удивленными взглядами, торжественно его развязывают – на батисте сверкают бриллиантовые украшения императрицы) Александр: (не мигая, несколько секунд смотрит на бриллианты, услышав громкое восклицание Нарышкиной, выходит из оцепенения) Тамерлан! Так вот кто покусился на сокровища нашей матушки! (громко хохочет, но, вспомнив, какой переполох поднялся во дворце из-за пропажи, делает строгое лицо) Адини, Мишель, прежде чем отправляться в подобную экспедицию, следует ставить в известность хотя бы вашего воспитателя! (догадавшись, кто мог эту экспедицию организовать) А почему я не вижу с вами Константина Николаевича? Ни за что не поверю, что он отказался участвовать в охоте за кладом Тамерлана! Адини: (честные глаза, взволнованно) Этого никак нельзя было сделать! Мы не должны рассказывать мосье Литке об экспедиции раньше, чем найдем клад. Костя спрятал сокровища и нарисовал для нас карты, как его учил Фёдор Петрович. Теперь он будет нами гордиться! Катрин, пойдемте с нами есть клубнику с миндальным кремом. Тому, кто первый найдет клад, достается весь десерт! Такой был уговор. Нарышкина: (испытывает чувство острого разочарования оттого, что противная полька не причастна к краже, но, прикинув, какую выгоду сулит оказаться гонцом доброй вести, оживает; берет детей за руки) Такая победа стоит не только десерта! Мы должны непременно порадовать её величество результатами поисков. (уходя с их высочествами, оборачивается к цесаревичу, язвительно) Александр Николаевич, вы не находите, что граф Бенкендорф слишком долго ищет черную кошку в тёмной комнате? (уходят) Александр: (подозревая, что кладоискателям во главе с составителем карты не видать десерта ни сегодня, ни еще, самое малое, неделю, все же радуется, что дело благополучно разрешилось; последняя шпилька Нарышкиной возвращает его мысли к предмету, от которого он был отвлечен на несколько минут интермедией с «тамерлановским кладом») Ольга! Ее до сих пор терзают допросом! (делает решительный шаг к двери с намерением войти в комнату и положить конец жандармскому произволу, но не успевает взяться за ручку, как с разных концов коридора появляются офицер, обманом усланный Нарышкиной, и один из императорских адъютантов) Адъютант: (поклон) Ваше высочество, государь ждет вас. Александр: (нетерпеливо) Передайте государю, что я скоро буду. (оглядывается на дверь) Через пять минут! (взглянув на каменное лицо посланца отца, понимает, что у него нет и пяти минут; явиться перед вожделенной красавицей в ореоле спасителя не удастся – сегодня всё складывается против него, quelle malchance! (что за невезение); подзывает жандарма) Немедленно сообщите вашему начальнику, что драгоценности найдены, и он должен прекратить расследование! (уходит, оставив слегка обалдевшего жандармского поручика на пороге объяснения с грозным шефом)

Gata: Бал в самом разгаре. Блеск бриллиантов и эполет, волны музыки вздымаются до золоченой лепнины растреллиевских сводов. Нарядные пары проносятся по паркету в вихре вальса. В окружении иностранных послов, министров и государственных сановников – Николай и Шарлотта. На императрице великолепная парюра. Недалеко от них Александр что-то раздраженно говорит своему адъютанту князю Репнину. За ними наблюдает Катрин Нарышкина, которая успевает одновременно увлеченно о чем-то рассказывать своим подругам-фрейлинам. Девушки, внимая ей, прикрывают веерами разинутые от удивления рты. Генерал Канкрин, по случаю дипломатического бала нацепивший все ордена, фланирует вблизи весело щебечущих фрейлин, гордо выпятив грудь, он явно кого-то высматривает. Шарлотта: (тихо императору) Ники, что у Саши с лицом? (нервно) И где же Ольга?! Мне доложили, что её увез граф Бенкендорф. Дорогой, его жандармское рвение становится чрезмерным. Бедняжка! Что ей пришлось пережить ce soir (сегодня вечером). Что нам всем пришлось пережить! Я распорядилась наказать шалунов. Им подадут только клубнику. И никакого крема! Я тоже могу быть непреклонной. Николай: (настроение благодушное; в ответ супруге, тоже негромко) Ma chéri, ты слишком добра (нежно улыбается), но после всего, что сегодня случилось, я не мог бы огорчить тебя еще и строгостью к этим petit polissons (проказникам). Что до твоего беспокойства о мадмуазель Калиновской… (позволяет легкий смешок) граф Бенкендорф не был прежде замечен в похищении девиц. (скользит взглядом по блестящей толпе, с удовлетворением отмечает восхищенные физиономии иностранцев, на старшем сыне взгляд задерживает чуть дольше) Кто заслуживает доброй взбучки, так это Саша. (недовольное движение бровью) Каковы бы ни были причины дурного настроения, будущий император должен уметь держать лицо перед подданными (делает наследнику знак приблизиться). Александр: (продолжая выговаривать адъютанту) Ступайте и выясните, Репнин, куда ее увезли. Что значит – комната пуста, гардероб пуст, никто ничего не знает! Расспросите горничных других фрейлин, умаслите их, запугайте, действуйте жандармскими методами – когда наш противник господин Бенкендорф, можно не стесняться в средствах! (замечает, что его зовет отец) Ступайте, и не возвращайтесь без сведений об Ольге! (внутренне кипя, подходит к родителям, целует императрице руку) Матушка, вы сегодня самая красивая. Шарлотта: (тянется поцеловать любимца в темечко, но вовремя останавливается, довольная комплиментом, улыбается) Саша, я тебя решительно не узнаю. Почему ты не танцуешь? Не стоит давать иностранным гостям повод к ненужным разговорам. (императору, озабоченно) Возможно, Александр Христофорович тут ни при чем, но я его тоже не вижу среди приглашенных. (снова Александру) Пригласи на вальс дочь австрийского посланника, мой мальчик. Она необыкновенно мила, к тому же глухонемая. Николай: (сухо роняет) Ко всем перечисленным добродетелям венке не хватает быть только слепой - чтобы кислый Сашин вид не отравил ей блаженство нынешнего праздника. Александр: Вы так заботитесь, государь, произвести благоприятное впечатление на иностранных гостей, и совершенно равнодушны к судьбам ваших несчастных подданных, беззащитных перед жандармской вседозволенностью! Николай: (холодно) Не понимаю, о чем вы, Александр. Объяснитесь. Александр: (горячась) Объясниться? К чему, отец? Ведь вас ничуть не волнует, что жандармы подвергли унизительным допросам ни в чем не повинных девушек, перевернули их комнаты, а бедняжку мадмуазель Калиновскую господин Бенкендорф допрашивал лично, несколько часов, после чего увез неизвестно куда – возможно, отправил прямиком в Сибирь?! Шарлотта: (посылая по сторонам царственные улыбки, дабы не привлекать внимания к назревающему семейному скандалу; наконец, догадывается - судорожно обмахивается гигантским веером из павлиньих перьев, почти шёпотом) Мальчик мой, ты увлечён Ольгой Калиновской?! Mein Gott! Мне говорили, но я не придавала значения этим сплетням (бросает взгляд в сторону Нарышкиной) и верила в твоё благоразумие. Mein Gott! Александр: (тихо, чтобы не услышал отец) Я думал, матушка, что вы давно всё знаете. Ольгой невозможно не плениться, в ней столько очарования, ума, изящества, сколько не найдется в ста принцессах! Само благоразумие рядом с ней потеряло бы голову. (видя, что мать готова лишиться чувств) Нет, нет, я никогда не забуду, кто она, и кто я, но сейчас я - самый несчастный на свете человек, я не могу ее видеть! Николай: (с трудом удерживая на лице величаво-благодушную маску) Вольно же тебе, Саша, повторять всякий вздор за нашими глупыми шутниками! (повернув голову и увидев кого-то в толпе) Да вот же они, оба! Граф, очевидно, решил проводить мадмуазель, чтобы оправдать ее опоздание перед вами, дорогая (кивает Шарлотте), это говорит о нем как о человеке весьма предупредительном и любезном. Александр: (живо поворачивается в ту сторону, куда указывает отец, и видит шагах в двадцати Бенкендорфа под руку с Ольгой – шеф жандармов в парадном мундире и выглядит непривычно оживленным, Ольга ослепительно хороша в голубом платье и сияет улыбкой, тоже далекой от холодной светской; цесаревич ревниво хмурится – ему она никогда так не улыбалась) Канкрин: (дожидается, когда Нарышкина останется одна, чтобы прояснить, где Ольга; мнётся, потеет и пытается подобрать слова, в итоге выдавливает) Мадмуазель, окажите честь. Если этот танец у вас свободный… нда, разрешите пригласить вас на тур вальса? Нарышкина: (наслаждается фурором, произведенном ее рассказом в кружке фрейлин, предвкушая скорое падение польской гордячки, однако бальная книжка полупуста – в ожидании приглашения от наследника престола отказано многим кавалерам, о чем Катрин теперь втайне сожалеет; окидывает насмешливо-оценивающим взглядом из-под ресниц тучную фигуру министра финансов – кавалер не самый завидный, однако всё лучше, чем подпирать колонну; жеманно) Не уверена, что у меня есть хоть один свободный танец… (листает бальную книжицу, делая вид, будто ищет пустую страничку) Faut voir (надо же), вальс у меня как раз свободен. (будто нехотя, подает Канкрину руку) Канкрин: (во время танца, пошлёпав губами, приступает к делу) Какой великолепный бал, не правда ли, мадмуазель? Позвольте только заметить, что музыка не столь изыскана, когда вокруг такой цветник. (взгляд министра упирается в кружевные розочки на декольте Нарышкиной, и очки сползают на кончик носа; возвращает очки на место, а взгляд на лицо девушки) Роза - прелестный цветок, и отсутствие хотя бы одной… мм… делает букет несовершенным. Вы меня понимаете? Нарышкина: (сложив два и два, смекает, о ком ведет речь кавалер, оскорблена до глубины души – ее пригласили на танец лишь для того, чтобы выведать… просто возмутительно! и почему все сходят с ума по этой польке?! сладким голоском, для тех, кто ее знает, не предвещающим ничего доброго) О да, месье, я вас понимаю, но роза, помятая в кармане жандармского мундира, придала бы букету еще больше несовершенства. Канкрин: (икает) Что вы хотите сказать? (мимо танцующих пар, занятые друг другом, проходят Бенкендорф с Ольгой – граф нежно целует пальчики девушки, не отрывая от нее взгляда; снова икает, спотыкается, и очки министра приземляются в выразительной ложбинке на груди Нарышкиной, беспомощный жест в сторону прошедшей парочки) А-а-а как же… Нарышкина: (узрев живое подтверждение своей сенсации, чуть не сбивается с такта; острый глаз замечает сверкнувшее на пальчике у Ольги обручальное колечко, такое же у графа, в первый момент страшно разочарована, но, быстро сообразив, что замужняя полька меньше вредит ее тщеславным планам, чем скомпрометированная, веселеет; двумя пальчиками брезгливо извлекает из декольте канкриновские очки и водружает их загрустившему кавалеру на нос, с притворным сочувствием) Это ужасно, когда у розы вырастают épines bleus (голубые шипы). Канкрин: (сопит c обидой) Не рассчитывайте на увеличение ассигнований в этом году на тайную полицию, любезный Александр Христофорович! (приосанивается) Милая барышня, позвольте познакомить вас с одним музыкальным этюдом… (оборачивается, но Нарышкиной уже след простыл) Бенкендорф: (приближаются с Ольгой к августейшему семейству, почтительно их приветствуют) Просим великодушно извинить нас, ваше величество, за опоздание на бал. (императрице) Счастлив, что потерянное нашлось без моей помощи, государыня. Николай: Наконец-то вы явились, граф. Да, потерянное нашлось, а вы, вероятно, только что это узнали, если не сочли возможным (с чуть заметной усмешкой) раньше прервать допрос мадмуазель? Об ее судьбе (покосившись на супругу и сына) начинали всерьез волноваться. Шарлотта: (неожиданное признание сына, счастливый вид Ольги и ее появление вместе с Бенкендорфом – не может понять, что происходит, поджав губы) Sans doute (вероятно) у Александра Христофоровича были важные причины задержать мою фрейлину и задержаться самому. (замечает, как граф мягко придерживает Ольгу за локоток) Я с самого начала была уверена, что никто из девушек не брал украшения, а теперь, когда всё прояснилось, вам стоит принести извинения мадмуазель и отпустить ее, наконец! (касается пальчиком подбородка Ольги, бросив мимолетный взгляд на Александра) Милая моя, у вас выдался тяжелый день. Я позволяю вам покинуть бал, если вы устали. Завтра мы обо всем поговорим. Александр: (бросает на мать обиженный взгляд – вот плата за сыновнюю откровенность, у него отнимают надежду даже на танец с его мечтой!) Бенкендорф: (к императрице, с почтительным поклоном) Причина есть, государыня. Та самая причина (нежно пожав Ольгин локоток и незаметно ей подмигнув) что заставляет меня обратиться к вашему величеству с покорнейшей просьбой освободить мою супругу, графиню Бенкендорф, от исполнения обязанностей вашей фрейлины. Александр: (едва не подпрыгнув на месте) Вашу супругу, граф?! (переводит взгляд, в котором гнев и удивление, с Бенкендорфа на Ольгу и обратно, голос невольно срывается на высокие ноты, стоящие вокруг сановники и дипломаты, как по команде, поворачиваются, охваченные изумлением и жгучим интересом, иные шепотом переспрашивает друг друга, боясь, что ослышались, шутка ли – шеф жандармов женился! и так скоропалительно! да еще, кажется, перебежал дорожку наследнику престола!) Николай: (бесстрастно-величавое выражение впервые за весь вечер покидает лицо императора, даже усы имеют ошеломленный вид; нельзя отрицать, что молодая полька необыкновенно хороша собой, но свести ее под венец скорее, чем Суворов взял Измаил!) C'est invraisemblable, monsieur le comte! (Это невероятно, господин граф!) Будь на вашем месте кто-то другой, un homme moins sérieux (менее серьезный человек), мы бы решили, что это шутка. Шарлотта: (за веером издает какой-то странный звук, отдаленно напоминающий смешок) Александр: (на лице написано страстное желание, чтобы отец оказался прав) Ольга: (смущенно, но глаза сияют счастливым светом) Это правда. Мы обвенчались полчаса назад. Покорно просим прощения у ваших величеств за эту дерзость. (улыбается мужу) Нас может извинить только то, что для нас это тоже стало сюрпризом. Бенкендорф: Счастливым сюрпризом (целует ей руку, мало обращая внимания на жадное любопытство окружающих, но мечтая поскорее избавить от него молодую жену). Николай: (подавляет изумление; конечно, это – неслыханная дерзость, никто из гудящей за его спиной свиты не отважился бы на подобное, но его величество отнюдь не склонен сердиться, и не только потому, что питает к графу дружеские чувства; нахлынули воспоминания – вот он ведет юную Шарлотту из-под венца, тихие годы счастья в Аничковом дворце и, наполненные государственными заботами, но не менее счастливые годы в Зимнем; на сердце становится тепло; воистину, любовь – благословенный дар небес, который нужно ценить и беречь; с улыбкой) Поздравляю вас, Александр Христофорович. Ваша супруга - la femme la plus séduisante de Pétersbourg (самая обворожительная женщина в Петербурге). (галантно целует Ольге руку) Желаю вам счастья, графиня. Шарлотта: (после поздравления императора, новобрачных окружают гости с маслеными улыбками; потрясение достигло апогея - перед глазами красочной мозаикой мелькают лица: расстроенное Александра, сияющие Бенкендорфов, добродушное Никса и в завершение - отчего-то мордочка любимой левретки, которая сердито на нее тявкает, - взмахнув веером, падает без чувств на руки турецкого посла) Александр: (обморок императрицы наделал в свите переполох, толпа поздравителей отхлынула от Бенкендорфов к ее величеству, которую император пытается отнять у турка, с перепугу вцепившегося в нее, как султан в Босфор; однако наследник видит только Ольгу – она сейчас еще обольстительней, чем обычно, но ее красота и счастливый блеск в глазах - не для него, это невозможно вынести! собравшись с силами, приближается к новобрачным, сквозь зубы процедив поздравления шефу жандармов, поворачивается к Ольге) Je vous félicite, madame la comtesse (поздравляю, госпожа графиня) (хочет поцеловать ей руку, но натыкается губами на обручальное кольцо и отстраняется, как ошпаренный; бушует обида - почему ей этот знак рабства оказался дороже его рубинов?! слышит первые такты мазурки, Бенкендорфу) Разрешите похитить вашу прелестную супругу на этот танец, господин граф. (протягивает Ольге руку) Шарлотта: (слабым голосом из обморока) Ce n`est pas possible (это невозможно), первый танец танцуют молодожены. (поднимает веки – над ней раскачивается кисточка от турецкой фески, снова отключается) Ольга: (слышит стон императрицы, сдерживая улыбку) Ce n`est pas possible, ваше высочество. Я обещала первую мазурку графу Бенкендорфу. Благодарю вас за поздравление. (вежливо кивает наследнику и подает руку мужу) Бенкендорф: Прошу прощения, ваше высочество (подхватывает жену и исчезает с нею в толпе танцующих). Александр: (так и стоит с повисшей в воздухе рукой, вдруг ее ловит чья-то цепкая маленькая ручка) Нарышкина: (сверкая улыбкой в тридцать два хищных зуба) Не смею отказать вам, ваше высочество! Александр: (так толком ничего и не поняв, оказывается в водовороте мазурки) Бенкендорф: (прижимая Ольгу к себе гораздо теснее, чем позволяет фигура танца, подносит руку жены к губам и целует обручальное кольцо) Как удачно адъютант мне напомнил о двух запертых ювелирах! Впрочем, не окажись они под рукой, я бы велел вытащить их из постелей, пока ты не спохватилась и не придумала сто вторую причину для переноса свадьбы. (оба смеются; фигуры мазурки следуют одна за другой, оркестр в ударе; на любом другом празднике граф счастлив был бы танцевать с Ольгой всю ночь напролет, но только не сегодня) Дорогая, если я ничего не перепутал, ее величество разрешила тебе покинуть бал раньше? Ольга: (несколько танцевальных пируэтов проделывает, не касаясь туфельками пола, крепко прижатая к груди мужа, улыбается и не сводит с него глаз) Придётся покинуть. Иначе, если ты не вернешь меня на паркет, на балу случится лавина обмороков. (читает в его глазах ответ и счастье переполняет её) Не вернёшь. (произносит, пробуя слова на вкус) Граф и графиня Бенкендорф бросают вызов обществу! (в глазах смешинки) Непременно отправлю отцу завтрашний выпуск «Санкт-Петербургских ведомостей». Бенкендорф: (смеется) Чтобы не лишать моего дорогого тестя удовольствия получить исчерпывающие сведения, разрешу напечатать завтрашний номер «Ведомостей» без цензуры. (опустившись на одно колено, дает графине пропорхнуть вокруг него, а через минуту мазурка играет уже далеко за их спинами, там же осталось и недоумение остальных танцующих пар, потерявших четный баланс; по пути схватив у одного из лакеев-разносчиков шампанское, с бокалами в руках выбегают на лестницу, смеясь, чокаются и выпивают) Устроим фейерверк на счастье? (бьют бокалы, хрустальные брызги разноцветным дождем летят вниз, по красной ковровой дорожке; оказавшись на лестнице на одну ступеньку ниже жены, подхватывает ее, с хрустом сминая юбки, и прижимает к себе, страстно целует в шею, скользит губами ниже, по кромке кружевного декольте, внезапно натыкается на кончик золоченого шнура, выбившегося из своего укрытия – удивление по поводу того, как он там мог оказаться, сменяется бурным приступом радости; еще крепче прижимает Ольгу к себе, не думая о том, что их могут увидеть) Аксельбанты были бы вам к лицу и по чину, госпожа генеральша, но я счастлив, что они нашли приют ближе к вашему сердцу, которому одному я отныне и намерен служить. Ольга: (вспоминает, как под неодобрительное ворчание горничной Гражины поцеловала шнурок и спрятала его за корсаж бального платья, которое и стало свадебным; прижимает ладошку к груди, взволнованно) Это талисман нашей любви. Ни за что на свете с ним не расстанусь. (матовые щёки порозовели, а ресницы затрепетали - радостное возбуждение и предчувствие чего-то нового и прекрасного переполняют её, обвивает шею мужа руками, губами нежно касается его губ и страстно шепчет) Моё сердце, моя жизнь и вся я – ваша, мой генерал. Бенкендорф: (поцеловав жену, подхватывает ее на руки и, мимо невозмутимой стражи, под обалделыми взглядами припозднившихся гостей, супруги покидают дворец)

Светлячок: Сегодня я ничего не скажу. Нет слов Надо переварить

Gata: Светлячок пишет: Сегодня я ничего не скажу. Нет слов Надо переварить Как читать, так подавайте всё сразу, а как самим сказать - так надо переварить

Корнет: Gata пишет: Костя спрятал сокровища и нарисовал для нас карты, как его учил Фёдор Петрович. Теперь он будет нами гордиться! Какой переполох детишки устроили. Не без пользы для некоторых участников истории Gata пишет: нельзя отрицать, что молодая полька необыкновенно хороша собой, но свести ее под венец скорее, чем Суворов взял Измаил!) Не зря граф носит генеральский чин. Спасибо, дамы. Отличная шутка для поднятия настроения

Роза: Корнет пишет: Отличная шутка для поднятия настроения Шутки шутками.. Мы действительно развлекались. Делали лёгкую и шутливую историю, не сильно обременяя себя исторической достоверностью. Но кое-какие детали тут именно исторические

Gata: Корнет пишет: Спасибо, дамы. Отличная шутка для поднятия настроения Корнет, нам приятно, что вам понравилось Роза пишет: Но кое-какие детали тут именно исторические А при раскопках этих деталей археологи натыкались на совпадения просто фантастические

Светлячок: Дорогие Гата, Роза, вам надо писать для театра и кино. Чудесная, легкая и романтичная пьеса Gata пишет: перед глазами картины, одна ужаснее другой – Ольга в кандалах, ее пытают, выворачивают руки, Бенкендорф с лицом Торквемады повторяет вопрос – tua culpa? (ты виновна?); сжимая в кулаке футляр с рубинами на манер тесака) Если она хоть одну слезинку уронит по вине господ жандармов… (как резвый олень, взлетает по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки, всклокоченный, запыхавшийся, подбегает к комнате Ольги, Представила картину и ржунимагу Gata пишет: Тому, кто первый найдет клад, достается весь десерт! Такой был уговор. Милые детки учудили переполох на весь дворец. Беня с Олей по гроб жизни должны быть им обязаны Gata пишет: Бенкендорф: (к императрице, с почтительным поклоном) Причина есть, государыня. Та самая причина (нежно пожав Ольгин локоток и незаметно ей подмигнув) что заставляет меня обратиться к вашему величеству с покорнейшей просьбой освободить мою супругу, графиню Бенкендорф, от исполнения обязанностей вашей фрейлины. Нормально. Я чуть со стула не упала Раз, два и в дамки Gata пишет: Шарлотта: (слабым голосом из обморока) Ce n`est pas possible (это невозможно), первый танец танцуют молодожены. (поднимает веки – над ней раскачивается кисточка от турецкой фески, снова отключается) Икаю, как скрипач. Шарочка бесподобна. Материнский инстинкт в действии Gata пишет: Моё сердце, моя жизнь и вся я – ваша, мой генерал. Оленька прекрасна . Моему восторгу от этой пары нет предела. Целую вас, авторы-кукловоды. Столько счастья подарили!

Роза: Корнет пишет: Не без пользы для некоторых участников истории О, да Корнет, спасибо за внимание Светлячок пишет: Дорогие Гата, Роза, вам надо писать для театра и кино Мы так и делаем

Gata: Светлячок пишет: Целую вас, авторы-кукловоды. Столько счастья подарили! Мы счастливы, что счастливы вы! Светлячок пишет: Милые детки учудили переполох на весь дворец. Беня с Олей по гроб жизни должны быть им обязаны И детки, и гроза, и Олин папа. Графу с панной просто некуда было деваться - обложили со всех сторон Светлячок пишет: Я чуть со стула не упала Раз, два и в дамки В графини

Ифиль: Gata пишет: Если бы бриллианты государыни украли вы, это было бы ужасно… (целует кружево у нее на плече) ужасно замечательно! Не хочу тратить время на их поиски в наш медовый месяц. (добирается губами до голого плеча) Мы исчерпали весь ваш список из ста причин? (готов уговаривать ее хоть до рассвета, хоть до второго потопа) Ай да граф! Gata пишет: Бенкендорф: Откроем новый счет – причинам нашего счастья (сжимает Ольгу в объятиях, сумерки окутывают слившуюся в страстном поцелуе парочку). Читала и улыбалась до ушей! Гата, спасибо за такую замечательную парочку! Gata пишет: Александр: (не мигая, несколько секунд смотрит на бриллианты, услышав громкое восклицание Нарышкиной, выходит из оцепенения) Тамерлан! Так вот кто покусился на сокровища нашей матушки! Вот детишки! А все обыскались!

Gata: Ифиль пишет: Гата, спасибо за такую замечательную парочку! Только за половину парочки! БиО - плод нашего с Розой творческого союза

Алекса: Не ожидала того, что это малышня утащила драгоценности поиграть в клад. Мы гадали кто бы это мог быть, а на них не подумали. О детишках нигде не говорилось. Беня и Оля прекрасны. Я уезжала и волновалась, как бы чего не случилось из-за парюры, и БиО не пришлось бы расставаться и прочие ужасы. Какие они молодцы, что не стали тянуть и быстро разобрались в своих чувствах. Графу особый респект - ноги в руки и под венец, пока Ольга не сыскала еще какую-нибудь причину для отказа. Только я думаю, что Оля не стала бы издеваться над Беней, дожидаясь чтобы он коленями подмел пол в ее комнате. У нее большое сердце и много любви. Семейное трио на балу повеселило Шарлотта милая, но не видит дальше своего носа. Gata пишет: Ольга: (несколько танцевальных пируэтов проделывает, не касаясь туфельками пола, крепко прижатая к груди мужа, улыбается и не сводит с него глаз) Придётся покинуть. Иначе, если ты не вернешь меня на паркет, на балу случится лавина обмороков. (читает в его глазах ответ и счастье переполняет её) Не вернёшь. Представила эту картинку и улыбаюсь Gata пишет: еще крепче прижимает Ольгу к себе, не думая о том, что их могут увидеть) Аксельбанты были бы вам к лицу и по чину, госпожа генеральша, но я счастлив, что они нашли приют ближе к вашему сердцу, которому одному я отныне и намерен служить. Ольга: (вспоминает, как под неодобрительное ворчание горничной Гражины поцеловала шнурок и спрятала его за корсаж бального платья, которое и стало свадебным; прижимает ладошку к груди, взволнованно) Это талисман нашей любви. Ни за что на свете с ним не расстанусь. (матовые щёки порозовели, а ресницы затрепетали - радостное возбуждение и предчувствие чего-то нового и прекрасного переполняют её, обвивает шею мужа руками, губами нежно касается его губ и страстно шепчет) Моё сердце, моя жизнь и вся я – ваша, мой генерал. Нет слов... Голубочки Спасибо Роза и Гата за сладкую парочку, за то что всё закончилось хорошо и красиво

Gata: Алекса пишет: О детишках нигде не говорилось Хехе, зачем о них говорить, они и так безотлучно во дворце Алекса пишет: Только я думаю, что Оля не стала бы издеваться над Беней, дожидаясь чтобы он коленями подмел пол в ее комнате Не всякой женщине подобное пресмыкательство доставляет удовольствие, и не всякого мужчину можно заставить пресмыкаться. Кому-то нравится - их дело :) К счастью, наши БиО не из этой оперы

Olya: Наконец-то я добралась до окончания мазурки Перечитала все вместе. Повторю снова - сногсшибательно. Простите, что я так немногословна, но если даже подобрать самые поэтические эпитеты, они все равно не смогут в полной мере выразить мои чувства от этой истории!.. Я в пьянящем восторге! Gata пишет: Ольга: (вспоминает, как под неодобрительное ворчание горничной Гражины поцеловала шнурок и спрятала его за корсаж бального платья, которое и стало свадебным; прижимает ладошку к груди, взволнованно) Это талисман нашей любви. Ни за что на свете с ним не расстанусь. (матовые щёки порозовели, а ресницы затрепетали - радостное возбуждение и предчувствие чего-то нового и прекрасного переполняют её, обвивает шею мужа руками, губами нежно касается его губ и страстно шепчет) Моё сердце, моя жизнь и вся я – ваша, мой генерал. Как искренне и чувственно Браво, браво! Спасибо большое, Роза, Гата Я не сомневалась, что ко дню усадьбы вы нас порадуете самым сладким

Роза: Алекса, Olya, и вам спасибо, что читали

Gata: Мы с Розой очень рады, что смогли угодить нашим дорогим читателям Идея "Мазурки" возникла еще до Нового года, мы не раз к ней возвращались, но окончательно довести до ума удалось только теперь. Тут уже говорили о сказочных просто совпадениях, не могу не вспомнить еще об одном. Основательно наврав против истории в главной линии, по мелочам мы старались угодить строгой Клио, и вот возник вопрос, кто был воспитателем у царевича Кости. Как-то сходу не нашлось, махнули рукой, решили просто упомянуть имя какого-нибудь адмирала той поры - раз уж речь зашла о кладах, экспедициях и т.д. По времени и статусу подходил Ф.П.Литке, полезли в его биографию уточнять - а он, оказывается, был наставником Кости, которого отец определил по морскому делу



полная версия страницы