Форум » Альманах » "Жандармская мазурка", романтический детектив » Ответить

"Жандармская мазурка", романтический детектив

Gata: Романтический детектив Роли исполняют: Gata – Николай, Александр, Бенкендорф, Нарышкина Роза – Шарлотта, Ольга, Канкрин, Нарышкина Прочая мелочевка то Роза, то Гата

Ответов - 107, стр: 1 2 3 4 5 6 All

Gata: Из покоев императрицы выпорхнула фрейлина Ольга Калиновская и лёгкой походкой устремилась по коридору в сторону библиотеки. Ольга: (тихо напевает) «Гды в детинства врацам строны, Добрэ хвиле пшипоминам…» (встретив по пути двух статс-дам, замолкает, вежливо их приветствует и закрывает за собой дверь в библиотеку. Окинув взглядом полки, которые заканчиваются под потолком, проводит рукой по корешкам книг) Господин де Бальзак, где же вы прячете «Шагреневую кожу»? Государыня будет недовольна, если я задержусь с поисками. (На нижних полках искомого романа нет. Ставит ногу на библиотечную лестницу – одна ступенька, другая – на третьей полке обнаруживается несколько книг французского романиста) Александр: (благоухающий и румяный, со свежей розой из дворцовой оранжереи в руке и с мечтательной улыбкой на губах прогуливается по коридору; издалека замечает фигуру фрейлины, проскользнувшую в библиотеку, и улыбка из мечтательной становится радостной; ускоряет шаг, перед дверью библиотеки останавливается и бросает взгляд на свое отражение в зеркале напротив - отражение ему нравится; распахивает дверь и входит) Доброе утро, мадемуазель! А я вас ждал в оранжерее. (прикрывает за собой дверь и подходит к лесенке, на которую забралась девушка) Ольга: Dzień dobry (добрый день), ваше высочество! Напрасно ждали. Я не давала вам повода надеяться на что-то больше мазурки. Прошу вас, Александр Николаевич, впредь не докучать мне записками. Александр: (с удовольствием поглядывает на стройную талию Ольги) Охотно пообещаю вам это, если вы обещаете не быть столь прекрасны! (переводит взгляд на книгу в ее руках) Но кто же похитил вас у меня сегодня утром? (читает надпись на корешке) Господин Бальзак? Я прикажу его запретить! Ольга: Запрещать или разрешать – это привилегия императора. (прижимает книгу к груди, чтобы прикрыть от нескромного взора Александра декольте) Позвольте… меня ждёт государыня… (пытается спуститься) Нарышкина: (выходит из комнаты императрицы, шипит) Калиновскую только за смертью посылать! Не понимаю привязанности государыни к этой польке. (пожимает плечами) Что в ней такого? Гордячка! Одно осталось – нос задирать, когда у отца список долгов длиннее, чем список предков. (сверлит каблучком паркет и улыбается) Ах, как бы было хорошо вместо Калиновской встретить Александра! (слышит голоса в библиотеке, на цыпочках подкрадывается и приникает ухом к дверям) Александр: (ставит ногу на нижнюю ступеньку лестницы, мешая Ольге спуститься) Моя матушка и не вспомнит про вас, у нее столько хлопот перед сегодняшним балом. (протягивает Ольге розу) Надеюсь, вы никому не обещали первую мазурку? Нарышкина: (тихонько приоткрывает дверь и одним глазом заглядывает в щелочку, с досадой) Опять рядом с Александром эта противная Калиновская! (кусает губы от злости, глядя, как наследник обхаживает Ольгу) Наверное, она нарочно подстроила свидание, пытается залучить его в свои сети! Терпеть ее не могу! Ольга: (тонкий аромат цветка щекочет ноздри; немного отступает назад) Отчего мужчины полагают, будто женщины без ума от роз?! Всегда была к ним равнодушна. (слегка наклоняется к наследнику, и локон скользит по изящной шее) Мадмуазель Нарышкина от них в восторге. (выпрямляется) Мазурка уже обещана… (быстро перебирает в памяти имена в своей бальной книжке, и вдруг неожиданно для самой себя) …графу Бенкендорфу. (подхватив юбки, спускается) Vous perdez votre temps (Вы зря тратите время). Александр: (завороженным взглядом проводив промелькнувшие в соблазнительной близости от его лица темно-каштановый локон и нежную белую шею, возбужден и счастлив, слова отказа воспринимает как шутку) Граф Бенкендорф – единственный человек, которому бы я уступил право с вами танцевать… (смеется) …ради того, чтобы полюбоваться на попытки этого угрюмого и напыщенного жандарма казаться изящным. Но права помочь вам спуститься с этой лесенки я не уступлю даже розе! (бросает цветок на паркет под ноги Ольге и хочет подхватить ее на руки) Нарышкина: (отодвигается от двери) Не могу на это смотреть! Il est impossible (невозможно), чтобы у его высочества был такой дурной вкус, эта полька его испортила! (строит планы мести сопернице, глазки злобно поблескивают) Ольга: (наследник так заразительно хохочет, что она не может сдержать улыбку, а потом сама разражается веселым смехом – настолько невероятной ей кажется обсуждаемая ситуация) Пожалуй, отдам графу и котильон, если вас это забавляет. (резко обрывает смех, когда Александр почти подхватывает её на руки, отстраняется взмахом руки) Niepotrzebnie! Александр… Николаевич, не надо! (положив пальчик на его губы, останавливает слова, готовые вот-вот сорваться) Пусть всё закончится, не начавшись. Так будет лучше для нас обоих. (мягко улыбнувшись, проскальзывает мимо растерявшегося наследника, спешит к дверям) Александр: (несколько секунд остается неподвижным, переживая прикосновение нежного пальчика к своим губам, по лицу разливается неземное блаженство) Богиня! (мечтательно улыбается) Моя богиня! (очнувшись, бросается вслед Ольге, уже успевшей выпорхнуть за дверь) Attendez! Une minute, s'il vous plaît! (Подождите! Одну минуту, прошу вас!) Нарышкина: (заметив, что дверь открывается, едва успевает нырнуть за оказавшуюся рядом статую Психеи; мимо быстрым шагом проходит Ольга, за ней – Александр; сердито шипит) Знаю я эти польские салочки – убегать, чтобы вернее поймать на крючок! (когда Ольга и Александр скрываются за поворотом коридора, выбирается из своего укрытия, брезгливо отряхивает с юбки пыль и чихает; покосившись на статую, потом в сторону, куда ушла полька) У любой Психеи найдется грязная изнанка, надо только правильно повернуть! Ольга: (крепче сжимает в руках кожаный переплет и ускоряет шаг) Ваше высочество, я не могу дольше испытывать терпение государыни. Мы уже достаточно сказали друг другу. Прошу вас, оставьте меня. Александр: (не отставая от нее) Я скажу матушке, что вы задержались по моей вине. Книга, которую вы искали, оказалась в моей спальне, и нам пришлось ждать, пока дежурный офицер ее принесет. (на ходу игриво дотрагивается до локотка фрейлины, журча над ее ухом) Жестокая, неужели вам не хочется побыть в моем обществе еще пять минут?.. Ольга: (не поддерживает его игривого тона; теряет терпение, останавливается и переворачивает книгу между собой и наследником, чтобы не дать ему приблизиться к себе вплотную) Александр Николаевич, я не ищу вашего покровительства и не собираюсь манкировать доверием её величества, выдумывая разные небылицы. Употребите вашу настойчивость для более успешного предприятия (заходит в Военную галерею). Александр: (наткнувшись животом на книгу, огибает ее и пристраивается к неуступчивой фрейлине с другой стороны) Ольга, если вам докучает один и тот же мотив, я готов сию минуту сменить его на другой, вам приятный…

Gata: Канкрин: (входит в галерею одновременно с графом Бенкендорфом) Поверите ли, граф, пристрастился к своей Страдивари. Брал уроки игры у самого Анри Вьетана. Он нынче очень популярен в Европе (поправляет сползающие очки и сопит). Весна, драгоценный Александр Христофорович, производит в душе некоторое волнение. (доверительно) Третьего дня после заседания кабинета министров сочинил славный этюд. Не желаете послушать? Я всегда ценил ваше компетентное мнение цензора. Бенкендорф: (кивает собеседнику, изображая учтивое внимание) Весна, да… я бы, несомненно, любил ее больше, если бы она производила волнение только в природе (держит под мышкой кожаную папку, в которой лежит свежий номер еженедельника, напечатавшего статью далеко не лояльного свойства). Польщен вашим доверием, Егор Францевич, но помилуйте, где же ученику Фуше и Савари быть цензором у ученика самого Анри Вьетана! Рекомендую вам обратиться к графу Чернышову – вот кто истинно тонкий ценитель. (мысленно улыбается Чернышову, который недавно пытался оклеветать его перед императором) Канкрин: (вцепляется намертво в рукав Бенкендорфа) Помилуйте, Александр Христофорович, какой из Чернышова меломан?! Граф способен различать оперные арии исключительно по длине юбок исполнительниц. (мечтательно причмокивает губами) А юбки у них, доложу я вам, то есть исполнение… (кашлянув) Нет, нет, граф Чернышов решительно не способен оценить настоящее искусство. (еще крепче сжимает пальцы на рукаве Бенкендорфа) Я вам сейчас напою. (издает повизгивания с присвистом, сквозь фальшивое исполнение явно слышится «Маленькая ночная серенада» Моцарта). Александр: (забегает чуть вперед и опускается перед Ольгой на одно колено) Мое сердце навеки отдано вам, и я не приму подарка обратно! (скользит жарким взглядом по ее плечам, мысленно повторяя этот путь губами) Бенкендорф: (узнав в мычании Канкрина Моцарта) Не покривлю душой, Егор Францевич, если скажу, что автор сего этюда гениален. (морщится и пытается отнять у Канкрина свой рукав, тут замечает у входа в галерею цесаревича, картинно преклонившего колено перед фрейлиной; уголка губ коснулась усмешка) Ольга: (упорство наследника и многомесячная осада льстят самолюбию, к тому же Александр ей нравится, но сдаваться она не намерена; в блестящих глазах вспыхивают смешинки) Я не смею столь безжалостно отобрать у России сердце наследника престола. Империя мне этого не простит. (прислушивается к визгам за колонной) Что это? Вы слышите, Александр Николаевич? (лёгким шагом обходит коленопреклоненного наследника и видит обоих графов). Александр: (обостренным чутьем влюбленного почувствовав, что Ольга не питает к нему неприязни и даже, может быть, больше, преисполняется страстным желанием добиться от гордячки признания, хотя бы для этого пришлось проползти за ней на коленях весь Зимний дворец по периметру) Не хотите принять моего сердца, так сжальтесь и подарите мне ваше! (протягивает руки, чтобы обнять Ольгу за колени, но шелковая юбка проворно ускользает из его пальцев; откуда-то, будто из потустороннего мира, доносится противный визгливый звук, мешая сосредоточиться на сладостных грезах; наследник поворачивает голову и с неудовольствием замечает неподалеку двух министров) Канкрин: (польщенный оценкой Бенкендорфа, раскраснелся от удовольствия) Драгоценнейший Александр Христофорович, я тоже чувствую в сем этюде нечто выдающееся. (замечает парочку, забывает про рукав графа, и нимало не смущаясь позой наследника, спешит к ним) Доброе утро, ваше высочество! Доброе утро, мадмуазель! (плотоядно окинув взглядом Ольгу с головы до ног, прилипает поцелуем к её ручке) Шарман! Я, кажется, знаю, какое название дать своему сочинению! «Весенняя свежесть»! Ольга: (освобождает руку из лап министра, не особенно рада встрече с Канкрином и Бенкендорфом) Dzień dobry, пан граф, dzień dobry, пан жанд… граф! Бенкендорф: Добрый день, ваше высочество. Мадмуазель… (отвешивает почтительный поклон наследнику престола, с холодной учтивостью кивает фрейлине, сделав вид, что не слышал ее оговорки) Александр: (раздосадованный, что объяснение прервано, нехотя поднимается с колен и сухо отвечает на приветствие Бенкендорфа, в Канкрина метнув свирепый взгляд) «Весенняя свежесть» - так вы хотите назвать проект денежной реформы, господин граф? Канкрин: (поправляет очки) Так бы я назвал реформу общественной мысли в области (зажевывает слова) женского вопроса. (не отлипает взглядом от Ольги) Шарман! (тянется к локотку девушки, с апломбом известного композитора) Мадмуазель, позвольте узнать ваше мнение об одном музыкальном этюде моего собственного сочинения. Александр Христофорович нашел его гениальным. Ольга: (светским тоном) Позвольте насладиться в другой раз. Я очень спешу - меня ждёт государыня. Одобрение графа Бенкендорфа безусловно говорит о многом. Можно не сомневаться в благонадежности автора. (чтобы избежать прикосновения Канкрина, приподнимает руку якобы поправить локон – книга выпадает из рук и летит на ногу жандармскому генералу) Бенкендорф: (начинает злиться из-за нелепости ситуации и на компанию, в которой оказался, но виду не подает, наклоняется за упавшей книгой и вручает ее Ольге) Желаю ее величеству приятного чтения. Александр: (награждает шефа жандармов, опередившего его с книгой, взглядом куда более свирепым, чем незадолго до того Канкрина, лобызавшего Ольге руку) Ольга: (Бенкендорфу) Przepraszam (простите), это вышло случайно. Передам её величеству ваши пожелания, пан граф. (делает книксен всей компании и покидает галерею, оставляя в воздухе легкий аромат сирени) Александр: (хочет броситься следом, но понимает, что момент безвозвратно упущен, сухо кивает отцовским министрам, мысленно кляня обоих на все лады, и удаляется, обещая себе вечером на балу возместить упущенное по их вине) Бенкендорф: (Канкрину, все еще пребывающему в эйфорическом состоянии) Простите, Егор Францевич, но и я вынужден вас покинуть – государь ждет меня с докладом. (препоручает меломана весьма кстати появившемуся в галерее министру просвещения Уварову, и уходит)

Gata: Шарлотта с мокрой кружевной салфеткой на лбу лежит в креслах, император, нервно пощипывая усы, расхаживает взад-вперед, Бенкендорф изучает горку пустых футляров из-под драгоценностей на туалетном столике. В углу на манекене – роскошное бальное платье императрицы из серебряной парчи. Бенкендорф: (Шарлотте) Ваше величество уверены, что не отправляли украшения к ювелиру – почистить, или поправить непрочно закрепленные камни? День бала, столько хлопот… Николай: (раздраженно) За ювелиром посылали раньше, чем за вами, Александр Христофорович. Он ничего не знает. Впрочем, можете сами его допросить. Бенкендорф: Непременно допрошу, государь. (про себя) Как и всех остальных ювелиров в Петербурге. (без особого энтузиазма пересчитывает футляры из-под украшений) Пятнадцать… Николай: Я подарил эту парюру моей супруге на пятнадцатую годовщину свадьбы. (в тоне проскальзывает сожаление об упомянутом факте – его величество отнюдь не скряга, но ужасно не любит дамские истерики) Шарлотта: (из кресла раздаются слабые стоны – императрица чутко улавливает настроение мужа, поэтому не выходит на более высокую октаву) Ники, мой Ники, (тонкая рука тянется к Николаю) я не могу в это поверить! Жестокие, жестокие люди! Мне не жаль бриллиантов, но я не готова расстаться с вашим подарком! (рука возвращается на лоб) Как душно перед грозой. Откройте окна, я задыхаюсь… от горя! Бенкендорф: (чтобы их величества не видели его понимающей усмешки, отходит к окну и распахивает створки, в комнату врывается душный и влажный ветер с Невы, граф с наслаждением подставляет ему лицо; день не заладился с утра – сначала одурманенный весной Канкрин, потом язвительная фрейлина, как ее имя - Калиновская, кажется? – от чьей книги у него до сих пор побаливает нога; теперь – эти бриллианты… черт побери, почему он должен заниматься будуарными кражами?!) Шарлотта: (графу) Благодарю вас, Александр Христофорович! (изящным жестом промокает салфеткой одинокую слезинку) Граф, на вас все наши надежды! Бенкендорф: (отвешивает почтительный поклон) Николай: (берет руку жены в свои и поглаживает) Не волнуйтесь, ma chéri, всё будет хорошо. Кто бы ни оказался вор, граф Бенкендорф сегодня же его найдет, и вы явитесь на балу в полном блеске. (кивает на большой портрет супруги, где она изображена в той самой парюре – диадема, ожерелье, браслеты, аграфы и т.д. по списку) Бенкендорф: (пригладив ладонью растрепанные ветром волосы, возвращается в глубь комнаты и внимательно изучает украшения на портрете императрицы, делает пометки в записной книжке, себе под нос) Выражу при случае герру Крюгеру признательность за любовь к деталям. Шарлотта: (слабая улыбка озаряет лицо императрицы, когда она подносит к губам пальцы мужа) Ники, ваша поддержка так важна для меня! Но кто же осмелился надругаться над нашими чувствами?! Николай: Я жажду узнать это не меньше вас, ma chéri. (поворачивается к шефу жандармов) Александр Христофорович, приступайте к розыскам немедленно! Бенкендорф: (с неохотой, замаскированной почтительностью) Слушаюсь, государь. (к императрице) Когда вы последний раз видели эти украшения, ваше величество? Шарлотта: (после паузы) Вчера. Да-да, именно вчера вечером я показывала парюру моим фрейлинам. Великолепная оправа, камни редчайшей чистоты… (взгляд умирающего лебедя на Николая) Ники, только вы могли выбрать для меня эту красоту! (всхлипывает) Мы обсуждали, что мне надеть на бал. Бенкендорф: (бросив взгляд на растопыренное на манекене платье, понимает, что драгоценности к нему были выбраны еще на стадии кроя, а вчера их извлекли на свет лишь с целью удовлетворить сорочью страсть дам к бриллиантам; спрашивать, кому эта идея пришла в голову, бесполезно – если воровка одна из фрейлин, то она не стала бы сама проявлять к камням интерес, а незаметно бы навела на эту мысль императрицу) Ваше величество помнит, кто из фрейлин помогал вам вчера примерять украшения? Шарлотта: У меня были Ольга Калиновская и Кати Нарышкина. Остальных я отпустила раньше. Бенкендорф: С позволения вашего величества, я побеседую с мадмуазель Нарышкиной и мадмуазель Калиновской (морщится, снова ощутив боль в ноге). А заодно и с остальными фрейлинами. (настроение портится все сильнее) Николай: Допросите их со всей строгостью, господин граф! А еще лучше – обыщите их комнаты. Шарлотта: (резко садится в кресле, отбрасывает салфетку в сторону) Зачем же устраивать обыск? C`est quand meme un peu fort! (это уже слишком) Среди моих пташек нет воровок. Надо спросить, может быть, кто-то взял по ошибке! Бенкендорф: (вежливо хмыкнув) По ошибке открыли все пятнадцать футляров? (императору) Ваше величество, я не думаю, чтобы обыск в комнатах фрейлин дал результат. Даже если допустить, что к краже причастна одна из них, прятать похищенное у себя под периной – верх глу… наивности. Разве только кто-то решил оказать подруге дурную услугу, но и похитить, и подбросить в чужую комнату проще один небольшой предмет, чем несколько фунтов бриллиантов. Николай: Господин граф, я доверяю вашему чутью, но в этом деле мне мало устных заверений, мне нужны доказательства! Я настаиваю, чтобы обысканы были и спальни, и, если потребуется, девушки лично. Но пусть ваши люди сделают это тихо, я не хочу переполоха на весь дворец. Бенкендорф: (делает каменное лицо) Да, ваше величество. Шарлотта: (от слов императора снова падает в кресло, голосом мученицы) Делайте что хотите, только оставьте в покое Ольгу (поскольку реакции нет, добавляет) Польки такие чувствительные. Мадмуазель Калиновская может неправильно истолковать ваше рвение, Александр Христофорович. (в вечность) Закройте же окно! Шум дождя меня утомляет. Бенкендорф: (не шевельнувшись на новый каприз императрицы об окне) Обещаю вашему величеству не дать фрейлинам истолковать мое рвение иначе, чем как служебное. (поклонившись августейшей чете, выходит; про себя) Если в следующий раз потеряется бантик любимой левретки государыни, извольте, я буду искать бантик, но пускай его величество не взыщет, что польские бунтовщики и наши доморощенные либералы останутся без присмотра! (увидев в приемной доктора Мандта) Мартын Мартынович, очень хорошо, что вы здесь. Государыне срочно нужны капли от шума дождя.

Gata: Ольга и Нарышкина сидят на маленькой скамеечке, старательно не касаясь друг друга юбками. Нарышкина: (устав сидеть, встает, прогуливается вокруг персикового дерева, выискивая на нем плод покрупней и порумяней) Олли, как вы думаете, что случилось? Нас всех заперли в этой оранжерее, потом вызывали по одной, якобы для каких-то особых наставлений перед балом, и ни одна не вернулась назад, чтобы поделиться. Я, кажется, умру от любопытства. (сорвав спелый персик, впивается в него зубами) Ольга: (далека от происходящего, мысленно снова и снова перечитывает письмо отца, полученное накануне; про себя) Что же делать?! Можно продать колье и браслет, всё одно – не хватит… (мелькающая перед ней юбка Нарышкиной возвращает ее в оранжерею) Катрин, ничто человеческое и вам не чуждо, я думала, вы питаетесь исключительно сплетнями. Я знаю столько же, сколько и вы – ни-че-го! Одно можно сказать определенно, если это связано с балом, дело не в новых правилах. Иначе, зачем столько таинственности?! Нарышкина: (доев персик и аккуратно вытерев губки кружевным платочком) Может быть, ее величество решила таким образом выяснить, не пообещала ли одна из нас танцев его высочеству (склонив голову набок, с нарочито невинной улыбочкой смотрит на Ольгу) больше приличного? Ольга: (понимает, куда клонит Нарышкина, в тон ей) Или же меньше приличного. (догадывается – в бальной книжке фрейлины нет имени наследника) Катрин, если вы будете так упорно избегать приглашений его высочества, нас будут отчитывать перед каждым балом. Нарышкина: (разозлившись – Ольгина шпилька угодила в больное место; голос дрожит от ехидства) Я предпочитаю отдохнуть с мороженым между танцами, чем искать, как заполнить пустые страницы в бальной книжке, роняя ее на ноги пожилым кавалерам. Ольга: (с досадой вспоминает утренний инцидент, фыркает) Кавалер! Граф Бенкендорф был бы польщён вашими словами. В Третьем отделении кавалеры по достоинству оценят ваши зрение и слух, милая Катрин. Нарышкина: (обмахиваясь веером) Но очаровать министерство финансов куда выгоднее, не правда ли, дорогая Олли? Ольга: (подходит к позолоченной клетке с амарантами, легонько постукивает пальцами по прутьям и насвистывает в такт веселому птичьему щебету; посмеиваясь) Еxactement (именно так). Спасибо за совет, Катрин. Нарышкина: (была готова извлечь из колчана язвительностей новую стрелу, но обезоружена Ольгиными словами и растерянно хлопает ресницами; тут в оранжерее появляется графиня Забалуева-Заморенова – чопорная старуха, статс-дама, доставшаяся нынешней императрице в наследство от ее свекрови Марии Федоровны) Забалуева-Заморенова: (изучив обеих фрейлин в лорнет, и остановившись на Катрин, шамкает) Мадмуазель Нарышкина, следуйте за мной! (поворачивается, чтобы выйти) Нарышкина: (показав спине почтенной дамы язык, взмахом веера прощается с Ольгой) Надеюсь, эти птички не дадут вам скучать, Олли. Их щебет так напоминает графа Канкрина! (уходит) Ольга: (оставшись одна, забывает о пустом разговоре с Нарышкиной и возвращается к своим невеселым мыслям) Наивный, больной старик. После смерти матушки за ним совсем некому присматривать, а этот… (сглатывает готовое вырваться слово) пан Змановский втянул его в свои карточные аферы! Можно заложить поместье, но на это нужно время. Если не уплатить через три дня, Змановский грозит долговой тюрьмой. (щёки пылают) Никогда! Я не допущу, чтобы отца так унизили! Продам все драгоценности. Обойдусь матушкиным жемчугом – кроме Катрин, этого никто не заметит. Продам сегодня же! Успею съездить к ювелиру до бала. (немного успокоившись, садится снова на скамеечку и чертит туфелькой на мраморном полу стрелочки фамильного герба Калиновских) Что же все-таки случилось, и почему меня оставили на poczęstunek (на закуску)? Продолжение следует :)

Алекса: Не знаю с чего начать. У меня нет слов и глаза разбегаются. Оформление, портреты героев всё это так красиво Читаю и балдею Смешно, трогательно и увлекательно написано. От пани Ольги я без ума Беня солидный, умный. Удар книгой пришелся не на ногу всё же Александр, тут я дар речи теряю абсолютно А какой Канкрин. Смеялась до слёз Gata пишет: Забалуева-Заморенова: Это просто супер Роза, Гата, я вас люблю! Умоляю о продолжении. Интересно до мурашек, что там дальше Кто стянул парюру (слазила в интернет, чтобы узнать как она выглядит)?

Olya: Это ужас! Я только начала читать и тут бах - звонок. Честно - не помню ни слова из того, что мне говорили. Помню только, что мычала: ну да, да... Потом обнаружила гудки - и страшно обрадовалась. Когда тут такая мазурка, отвлекать запрещается! Я вся в бессвязных эмоциях! Gata пишет: Gata – Николай, Александр, Бенкендорф, Нарышкина Роза – Шарлотта, Ольга, Канкрин, Нарышкина Вау! Одно слово - больше в моем словарном запасе после такого не осталось! Девочки, ну вы меня просто убили! Мини-фик, миниролевушка, наша давняя идея (вернее Розина) воплотилась в жизнь! И! Я так давно ждала этого поворота - Алекс вздыхает по Ольге без особого успеха, а параллельно на горизонте всплывает Беня! В тайной канцелярии угадали мои желания и завернули в великолепный букет! Я в неописуемом восторге! Баннер, баннер!! Когда увидела детектив, думала действие в нашем веке! А тут такой сюрприз! Ольга шикарна, она поистине рождена чтобы разбивать сердца. Алекс - у меня вызывает усмешку, как у Бени (я конечно не видела как на портрете, но представляю) . Беня пока не хмыкнул, но книга приземлилась на нужную ногу. Шарлотта ! Розик, я не спутаю никогда кто ее играет! "Взгляд умирающего лебедя", "в вечность" - ревела Нарышкина это что-то , надеюсь, она плохо не закончит? Gata пишет: Даже если допустить, что к краже причастна одна из них, прятать похищенное у себя под периной – верх глу… наивности. Разве только кто-то решил оказать подруге дурную услугу, но и похитить, и подбросить в чужую комнату проще один небольшой предмет, чем несколько фунтов бриллиантов. Зато какой повод допросить кое-кого с пристрастием..... Смешных моментов тоже очень много, у меня рука устанет цитировать все. Gata пишет: Не желаете послушать? Я всегда ценил ваше компетентное мнение цензора. Мы узнаем эту тонкую иронию Gata пишет: «Весенняя свежесть» - так вы хотите назвать проект денежной реформы, господин граф? Под столом Gata пишет: Мазурка уже обещана… (быстро перебирает в памяти имена в своей бальной книжке, и вдруг неожиданно для самой себя) …графу Бенкендорфу. Gata пишет: Одобрение графа Бенкендорфа безусловно говорит о многом. Можно не сомневаться в благонадежности автора. (чтобы избежать прикосновения Канкрина, приподнимает руку якобы поправить локон – книга выпадает из рук и летит на ногу жандармскому генералу) Рука судьбы "Ей любовь, ей любовь имя..." Gata пишет: Продолжение следует :) Немедленно, сию минуту. Иначе я сойду с ума от нетерпения!

Роза: Алекса пишет: Роза, Гата, я вас люблю! Взаимно Olya пишет: Я так давно ждала этого поворота Будем считать, что мы угадываем тайные желания Olya пишет: Беня пока не хмыкнул Читатели уже знают характеры персов лучше авторов Все восторги по художественному оформлению пьесы относятся к таланту Гаты. Такой баннер и прочее мне не сделать никогда. Руки не из того места растут.

Olya: Роза пишет: Будем считать, что мы угадываем тайные желания Так и есть! Миллион благодарных поцелуев.

Ифиль: Спасибо большое за портреты героев и оформление - как будто книгу читаешь! Очень красиво смотристя! Жду продолжения!

Gata: Всё для наших дорогих и любимых читателей Граф с графиней счастливы доставить вам радость, ну и себе между делом :) Продолжение обязательно будет. Скоро Алекса пишет: Кто стянул парюру А у вас какие версии? Третьему отделению пригодится любая информация для размышления Olya пишет: Беня пока не хмыкнул, но книга приземлилась на нужную ногу Хм, хм ))))

Olya: Gata пишет: А у вас какие версии? Третьему отделению пригодится любая информация для размышления Нарышкина (но это слишком просто), поэтому еще думаю на Саню Шарочку не рассматриваю, это уже было Gata пишет: Продолжение обязательно будет. Скоро Надеюсь, что скоро. Я авторов конечно очень люблю, но не заставляйте меня прибегать к шантажу У меня еще вопрос. Роза обмолвилась в подарочной теме, что идея давняя. Гатин коллаж "Жандармская мазурка" у меня лежит в почетной папочке. Как по времени соотносится с возниковением замысла? Кто кого вдохновил, признавайтесь?

Светлячок: Текст читала в маршрутке на телефоне, поэтому не видела какая тут красота Челюсть ловлю и пытаюсь унять сердцебиение. У меня именины сердца Зачиталась и проехала свою остановку, судорожно стала вопить водителю, чтобы высадил Теперь про персов в порядке их появления: Ольга - полностью подписуюсь под тем, что сказала тезка Оля Пани (как юных полячек называют?) шикарна, прелестна, обворожительна и смела на язык. Алексу могло бы что-то светить, если бы... ну, вы меня все понимаете. Диалог в оранжерее - Уели друг друга Роза, я сама готова пасть на колени перед твоей Ольгой. Алекс - чё скрывать, хорош. Авик - мням. Романтишный такой и весь из себя влюбленный. Как он порхает вокруг Оли Нарышкина - эта как из сериала выпрыгнула Канкрин - держите меня люди, я валялась Скрипач Себя за МоцАрта выдает на чистом глазу Беня - май лав Строг, сдержан и ... долго не продержится таким. Как пить дать Оля мечет книги прямой наводкой Никс и Шарочка - парочка супер Одна выразительно стонет, другой из любви к ней потакает. Милые Роза, Гата, сразу видно вы с любовью пишите своих героев. Даже смешных и вредных. Мне жалко Оленьку с таким папашкой А когда у Бени до Ольги руки дойдут?! Подпрыгиваю в нетерпении Я в том плане - поговорить, пораспросить, а не то, что вы подумали (и правильно подумали) Olya пишет: Нарышкина (но это слишком просто), поэтому еще думаю на Саню Вопрос, конечно, интересный! У Нарышкиной есть мотив. У Оли тоже есть мотив. А Алексу это зачем? Может Канкрин, чтобы принудить Ольгу к этому, как его, чему-нибудь в общем Olya пишет: Как по времени соотносится с возниковением замысла? Кто кого вдохновил, признавайтесь? Да, я тоже жду подробный рассказ что и как. Сама хотела расспросить, но Оля меня опередила Подозреваю, что они в аське сочиняли Теперь о грустном Прода где, дамы? Это бесчеловечно, между прочим. Дали лизнуть и тарелку отодвинули Вы же стопудово всё написали.

Светлячок: Не могу молчать Gata пишет: Мазурка уже обещана… (быстро перебирает в памяти имена в своей бальной книжке, и вдруг неожиданно для самой себя) …графу Бенкендорфу Gata пишет: Граф Бенкендорф – единственный человек, которому бы я уступил право с вами танцевать… Гы-гы. Язык мой - враг мой Договорятся же

Olya: Светлячок пишет: Авик - мням. Романтишный такой и весь из себя влюбленный. Ну да, романтичен и влюблен но... все равно ни к чему ему под ногами путаться Светлячок пишет: Роза, Гата, сразу видно вы с любовью пишите своих героев. Даже смешных и вредных. Я тоже хотела это сказать. Сразу чувствуется! Светлячок пишет: Я в том плане - поговорить, пораспросить, а не то, что вы подумали (и правильно подумали) Светлячок, ну пожалей меня! У меня итак сегодня такое эмоциональное потрясение! А ты меня еще такими фразами добиваешь, хохочу как ненормальная, но согласна , согласна так, что подпишусь под каждой буквой! Светлячок пишет: А Алексу это зачем? Может Канкрин, чтобы принудить Ольгу к этому, как его, чему-нибудь в общем На Сашка меньше всего подозрений - закон детектива. Да и потом мотив тоже есть - чтобы потом выгораживать девушку (я для вас и сердце, и луну со звездами, я вас из лап Бенкендорфа одной левой (ну это он только мечтать может ). Потом ему было очень даже легко осуществить - в маменькину спальню проникнуть. А Канкрин? Пардон, как ты себе этого меланхолика представляешь в будуаре государны, когда он распечатывает футлярчики? А если послал кого-то, так Нарышкину опять же. Так что у нее два мотива. Но вообще, мне кажется, Канкрин не способен Светлячок пишет: Подозреваю, что они в аське сочиняли Да я не сомневаюсь. Но коллаж-то Роза Гате точно не расписывала - как, в какой позе, и прочее. Тут два варианта - либо идея раньше, либо коллаж. Это не текст, чтобы его в параллель писать Светлячок пишет: Теперь о грустном Прода где, дамы? Это бесчеловечно, между прочим. Дали лизнуть и тарелку отодвинули Вы же стопудово всё написали. Да!!!!!!!!!!!!!!!! Это издевательство какое-то!!!!!!!!!!!!!!! Еще хачу, все хачу!!

Gata: В Третьем отделении внимательно изучили все поступившие прошения (слово "издевательство" жирно подчеркнули красным карандашом, а слово "шантаж" - два раза ) Следовало бы отменить пресс-конференцию, но... так и быть. Все реверансы - пани графине, которая уговорила мужа сменить гнев на милость Olya пишет: У меня еще вопрос. Роза обмолвилась в подарочной теме, что идея давняя. Гатин коллаж "Жандармская мазурка" у меня лежит в почетной папочке. Как по времени соотносится с возниковением замысла? Кто кого вдохновил, признавайтесь? Светлячок пишет: Подозреваю, что они в аське сочиняли Замысел никак с тем коллажем не соотносится, сей лирический детектив создавался совершенно под другим рабочим названием, а когда обнаружилось, что оно не совсем отвечает тому, что получается, название стали искать новое и вспомнили, о каком танце говорили в библиотеке панна Ольга с наследником Саней :) Потом, конечно, вспомнили и про коллаж, но от названия отказываться не стали - свое же юзаем, не чужое Светлячок пишет: А когда у Бени до Ольги руки дойдут?! Подпрыгиваю в нетерпении Я в том плане - поговорить, пораспросить, а не то, что вы подумали (и правильно подумали) На такие вопросы Третье отделение не отвечает Светлячок пишет: Прода где, дамы? На этот вопрос можно ответить - прода хранится в личном архиве графа с графиней :)

Алекса: Gata пишет: На этот вопрос можно ответить - прода хранится в личном архиве графа с графиней А рассекретить? Ну, пожалуйста! Я улетаю в Петербург 28 числа. Неделю буду без интернета. Я вся изведусь. Могу на нервной почве не поступить! Нечестно так мучить читателей. Трясти Розу, чтобы скинула на мыло бесполезно. Она жуть какая принципиальная. Но мне же хочется в красивом оформлении почитать! Olya пишет: Ну да, романтичен и влюблен но... все равно ни к чему ему под ногами путаться Не разрывай мне сердце. Я смирилась с неизбежным.

Olya: Алекса пишет: А рассекретить? Ну, пожалуйста! Я улетаю в Петербург 28 числа. Неделю буду без интернета. Да! Я тоже уезжаю на неделю. Только даже раньше - 27-ого. Девочки, ну вы что хотите, что бы я за доску сесть не смогла?!! То есть сесть то может и смогу, но надо еще сосредоточиться, ну вы понимаете... Мы бы конечно ждали терпеливо. Но! У нас вынужденные обстоятельства! Это тоже надо принять к рассмотрению!

Светлячок: Olya пишет: Светлячок, ну пожалей меня! Что я такого сказала? Olya пишет: Но вообще, мне кажется, Канкрин не способен Если только не подговорил Нарышкину. Мне твоя версия нравится Gata пишет: Все реверансы - пани графине, которая уговорила мужа сменить гнев на милость Вот это женщина Gata пишет: На такие вопросы Третье отделение не отвечает Гы-гы Почитаем, ознакомимся. Gata пишет: Замысел никак с тем коллажем не соотносится, сей лирический детектив создавался совершенно под другим рабочим названием Деталей не дождались. Спасиб и на этом. Алекса пишет: Но мне же хочется в красивом оформлении почитать! Надо, как Шарочка, устремить взгляды умирающих лебедей и взывать к авторскому милосердию.

Роза: Спасибо за внимание, но вы нас просто измором берете. Никакого терпения Мы с графом обсудили сложившуюся ситуацию и приняли решение - продолжение будет завтра. Светлячок пишет: устремить взгляды умирающих лебедей и взывать к авторскому милосердию. Кстати, про лебедей. Кто-то обещал под моими окнами па де де

Olya: Роза пишет: продолжение будет завтра. Я не сомневалась в вашей доброте Многогранное мерси Роза пишет: Кстати, про лебедей. Кто-то обещал под моими окнами па де де Моя бесценная графиня, я не обещаю па-де-де, но приготовила сюрприз лично в руки. В шкатулке с секретом ищите



полная версия страницы