Форум » Поэтический альбом » Лирика 20 века » Ответить

Лирика 20 века

Klepa: Предлагаю в этой теме говорить о поэтах серебряного века

Ответов - 145, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 All

Klepa: Сергей Есенин Я спросил сегодня у менялы, Что даёт за полтумана по рублю, Как сказать мне для прекрасной Лалы По-персидски нежное "люблю"? Я спросил сегодня у менялы, Легче ветра, тише Ванских струй, Как назвать мне для прекрасной Лалы Слово ласковое "поцелуй"? И ещё спросил я у менялы, В сердце робость глубже притая, Как сказать мне для прекрасной Лалы, Как сказать ей, что она "моя"? И ответил мне меняла кратко: О любви в словах не говорят, О любви вздыхают лишь украдкой, Да глаза, как яхонты, горят. Поцелуй названья не имеет, Поцелуй не надпись на гробах. Красной розой поцелуи рдеют, Лепестками тая на губах. От любви не требуют поруки, С нею знают радость и беду. "Ты - моя" сказать лишь могут руки, Что срывали чёрную чадру.

Роза: Klepa , замечательная идея - открыть эту тему

Klepa: Вера Звягинцева Ты не снись мне... Не могу я Даже в темных дебрях сна Вспоминать про жизнь другую Раз мне эта суждена. Я давно уж научилась Обходиться без любви И меня, ты сделай милость, В снах любимой не зови. Все прошло, как не бывало Полудетской теплоты На земле похолодало, Рук моих не греешь ты. Счастья моего желая, Веря жизни – не судьбе, Завещал ты, чтоб жила я Без тебя, как при тебе. Вот живу я и не плачу, Часто очень весела. От людей сиротство прячу, У людей свои дела. Так не снись мне постоянно... После радостного сна Вспоминать одной так странно, Что была я не одна...

Klepa: Роза, мурси . я оч. люблю Есенина

Olya: Klepa Чудесная темочка У Есенина мое любимое это: Ты меня не любишь, не жалеешь, Разве я немного не красив? Не смотря в лицо, от страсти млеешь, Мне на плечи руки опустив. Молодая, с чувственным оскалом, Я с тобой не нежен и не груб. Расскажи мне, скольких ты ласкала? Сколько рук ты помнишь? Сколько губ? Знаю я — они прошли, как тени, Не коснувшись твоего огня, Многим ты садилась на колени, А теперь сидишь вот у меня. Пуст твои полузакрыты очи И ты думаешь о ком-нибудь другом, Я ведь сам люблю тебя не очень, Утопая в дальнем дорогом. Этот пыл не называй судьбою, Легкодумна вспыльчивая связь,— Как случайно встретился с тобою, Улыбнусь, спокойно разойдясь. Да и ты пойдешь своей дорогой Распылять безрадостные дни, Только нецелованных не трогай, Только негоревших не мани. И когда с другим по переулку Ты пойдешь, болтая про любовь, Может быть, я выйду на прогулку, И с тобою встретимся мы вновь. Отвернув к другому ближе плечи И немного наклонившись вниз, Ты мне скажешь тихо: «Добрый вечер...» Я отвечу: «Добрый вечер, miss». И ничто души не потревожит, И ничто ее не бросит в дрожь,— Кто любил, уж тот любить не может, Кто сгорел, того не подожжешь.

Olya: А как выбрать что-то из творений Ахматовой и Цветаевой даже не знаю! Чувствую, разорвусь на части, настолько все у них нравится

Klepa: Olya пишет: А как выбрать что-то из творений Ахматовой и Цветаевой даже не знаю! Чувствую, разорвусь на части, настолько все у них нравится и не говори!!! Это одно из моих самых любимых стихотворений, потому что настолько точно сказано какой бывает любовь Ольга Высотская Любовь она бывает разной Бывает отблеском на льду Бывает болью неотвязной Бывает яблоней в цвету Бывает вихрем и полетом Бывает цепью и тюрьмой Мы ей покоем и работой, И жизнью жертвуем самой! Но есть еще любовь такая, Что незаметно подойдет И поднимая, помогая, Тебя сквозь годы проведет И будет до последних дней Душой и совестью твоей

Olya: Klepa пишет: Это одно из моих самых любимых стихотворений, потому что настолько точно сказано какой бывает любовь Да... Таки выделила одно. Дорогие, учтите, впереди вас ждет сто одно... Анна Ахматова Хорони, хорони меня, ветер! Родные мои не пришли, Надо мною блуждающий вечер, Дыхание тихой земли. Я была, как и ты, свободна, Но я слишком хотела жить. Видишь, ветер, мой труп холодный, И некому руки сложить. Закрой эту черную рану Покровом вечерней тьмы И вели голубому туману Надо мною читать псалмы. Чтобы мне легко одинокой Отойти к последнему сну, Прошуми высокой осокой Про весну, про мою весну.

Klepa: Olya пишет: Таки выделила одно. Дорогие, учтите, впереди вас ждет сто одно... разве ж это страшно ? у меня сча звание в тему "пишу стихи в альбом хозяйке"

Роза: А мы читаем и наслаждаемся.

Gata: Клепочка, спасибо за эту темку! Поэзия двадцатого века ничуть не менее достойна внимания, чем поэзия века 19-го. Olya пишет: И ничто души не потревожит, И ничто ее не бросит в дрожь,— Кто любил, уж тот любить не может, Кто сгорел, того не подожжешь. Оляяяяяяяяяя, это ж и мое наилюбимейшее есенинское стихотворение! Вот встретились две родственные души! Вообще Есенина обожаю, и "Лала", которую Клепа вспомнила, мне тоже очень нравится, но про "ты меня не любишь, не жалеешь" - самое-самое!

Gata: Одно из любимых А. Блок «Незнакомка» По вечерам над ресторанами Горячий воздух дик и глух, И правит окриками пьяными Весенний и тревожный дух. Вдали над пылью переулочной Над скукой загородных крыш Чуть золотится крендель булочный И раздается детский плач. И вечерами за шлагбаумами, Заламывая котелки, Среди канав гуляют с дамами Испытанные остряки. Над озером скрипят уключины И раздается женский визг, А в небе ко всему приученный Бессмысленно кривится диск. И каждый вечер друг единственный В моем стакане отражен, И влагой терпкой и таинственной Как я смирен и оглушен. А рядом у соседних столиков Лакеи сонные торчат, И пьяные с глазами кроликов «In vine veritаs!» - кричат. И каждый вечер в час назначенный (Иль это только снится мне) Девичий стан, шелками схваченный, В туманном движется окне. И медленно пройдя меж пьяными, Всегда без спутников, одна, Дыша духами и туманами Она садится у окна. И дышат древними поверьями Ее упругие шелка, И шляпа с траурными перьями, И в кольцах узкая рука. И странной близостью закованный, Смотрю за темную вуаль, И вижу берег очарованный И очарованную даль. Чужие тайны мне поручены, Мне чье-то сердце вручено, И все души моей излучены Пронзило терпкое вино. И перья страуса склоненные В моем качаются мозгу, И очи синее бездонные Цветут на дальнем берегу. В моей душе лежит сокровище И ключ доверен только мне. Ты право, пьяное чудовище, Я знаю - истина в вине.

Olya: Gata пишет: Вот встретились две родственные души! Да, иначе не скажешь!

Роза: Внесу свою лепту. Одно из моих любимых стихотворений из лирики XX века Николай Асеев Я не могу без тебя жить! Мне и в дожди без тебя – сушь, Мне и в жару без тебя – стыть. Мне без тебя и Москва – глушь. Мне без тебя каждый час – с год; Если бы время мельчить, дробя! Мне даже синий небесный свод Кажется каменным без тебя. Я ничего не хочу знать – Бедность друзей, верность врагов, Я ничего не хочу ждать. Кроме твоих драгоценных шагов. И еще одно Людмила Татьяничева . Твои глаза меня зовут Они зовут меня на помощь. Твои уста упрямо лгут, Что счастлив ты И зла не помнишь, Ты успокоился И рад Что оказался третьим лишним… Но так твои глаза кричат, Что голос кажется неслышным. Я не очень доверяю длинным стихам о любви. Современным длинным стихам. Еще могу понять вирши 18 и 19 веков. Тогда принято было изливать душу выспренно. Люблю краткость и выразительность. Эмоциональный накал этой краткости.

Klepa: Роза пишет: Но так твои глаза кричат, Что голос кажется неслышным. бесподобно

Gata: Роза, чудесные стихи! Такой концентрат эмоций Я поклонница любых форм - и мегакоротких, и побольше; очень люблю, например, поэму Симонова "Пять страниц" - такая пронзительная вещь. Но если поэт от Бога, не графоман, он всегда сумеет парой строк выразить то, на что иному и двух страниц не хватит.

Klepa: Gata пишет: Но если поэт от Бога, не графоман, он всегда сумеет парой строк выразить то, на что иному и двух страниц не хватит. золотые слова

Klepa: Анна Ахматова Еще весна таинственная млела, Блуждал прозрачный ветер по горам И озеро глубокое синело - Крестителя нерукотворный храм. Ты был испуган нашей первой встречей, А я уже молилась о второй, - И вот сегодня снова жаркий вечер... Как низко солнце стало над горой... Ты не со мной, но это не разлука, Мне каждый миг - торжественная весть. Я знаю, что в тебе такая мука, Что ты не можешь слова произнесть. 1917

Olya: Марина Цветаева Точно гору несла в подоле - Всего тела боль! Я любовь узнаю по боли Всего тела вдоль. Точно поле во мне разъяли Для любой грозы. Я любовь узнаю по дали Всех и вся вблизи. Точно нору во мне прорыли До основ, где смоль. Я любовь узнаю по жиле, Всего тела вдоль Cтонущей. Сквозняком как гривой Овеваясь, гунн: Я любовь узнаю по срыву Самых верных струн Горловых, - горловых ущелий Ржавь, живая соль. Я любовь узнаю по щели, Нет! - по трели Всего тела вдоль!

Роза: Дорогие дамы. Выкладываю одно стихотворение В.Коростылев Песня о вчерашнем празднике Вчерашний всегда осыпается праздник, Но память об этом сегодня нас дразнит Кричат огоньки из вчерашнего счастья, Которым сегодня ты веришь отчасти. Которым сегодня ты веришь отчасти, Огонькам из вчерашнего счастья. А в общем и целом - конечно, не веришь Вчера - это значит, захлопнуты двери. Но завтра придет к человеку не просто Взрослеет любовь как вчерашний подросток И солнышко блещет, блестит и блистает, Но завтра - оно без вчера не настанет. Но завтра - оно без вчера не настанет, И солнышко блещет, блестит и блистает. А в общем и целом - конечно, не веришь Вчера - это значит, захлопнуты двери. На эти стихи написана музыка М.Таривердиевым. Песня звучит в к/ф "Ученик лекаря"

Olya: Роза пишет: Песня о вчерашнем празднике Роза Кстати...

Роза: Olya , Да-да, это то самое

Gata: Клепа, Оля, Роза, спасибо за чудесные стихи! Все-таки поэты говорят на языке, простым смертным не доступным - им можно восхищаться, но овладеть, если Бог не дал - увы. Сегодня, в очередную годовщину начала Великой Отечественной войны, хочется вспомнить из тех скорбных лет. Юлия Друнина Мы легли у разбитой ели, Ждем, когда же начнет светлеть. Под шинелью вдвоем теплее На продрогшей, сырой земле. - Знаешь, Юлька, я против грусти, Но сегодня она не в счет. Дома, в яблочном захолустье, Мама, мамка моя живет. У тебя есть друзья, любимый. У меня лишь она одна. Пахнет в хате квашней и дымом, За порогом бурлит весна. Старой кажется: каждый кустик Беспокойную дочку ждет. Знаешь, Юлька, я против грусти, Но сегодня она не в счет. Отогрелись мы еле-еле, Вдруг приказ: «Выступать вперед!» Снова рядом в сырой шинели Светлокосый солдат идет. С каждым днем становилось горше. Шли без митингов и замен. В окруженье попал под Оршей Наш потрепанный батальон. Зинка нас повела в атаку. Мы пробились по черной ржи, По воронкам и буеракам, Через смертные рубежи. Мы не ждали посмертной славы, Мы со славой хотели жить. Почему же в бинтах кровавых Светлокосый солдат лежит Ее тело своей шинелью Укрывала я, зубы сжав. Белорусские хаты пели О рязанских глухих садах. Знаешь, Зинка, я против грусти, Но сегодня она не в счет. Дома, в яблочном захолустье Мама, мамка твоя живет. У меня есть друзья, любимый У нее ты была одна. Пахнет в хате квашней и дымом, За порогом бурлит весна. И старушка в цветастом платье У иконы свечу зажгла... Я не знаю, как написать ей, Чтоб она тебя не ждала. Роза пишет: Песня о вчерашнем празднике ... На эти стихи написана музыка М.Таривердиевым. Песня звучит в к/ф "Ученик лекаря" Обожала этот фильм в юности И песни помню, и музыку. Надо бы пересмотреть как-нибудь, но боюсь испортить

Olya: Роберт Рождественский (Из поэмы "Реквием") Помните! Через века, через года,- помните! О тех, кто уже не придет никогда,- помните! Не плачьте! В горле сдержите стоны, горькие стоны. Памяти павших будьте достойны! Вечно достойны! Хлебом и песней, мечтой и стихами, жизнью просторной, Каждой секундой, каждым дыханьем будьте достойны! Люди! Покуда сердца стучатся,- помните! Какою ценой завоевано счастье,- пожалуйста, помните! Песню свою отправляя в полет,- помните! О тех, кто уже никогда не споет,- помните! Детям своим расскажите о них, чтоб запомнили! Детям детей расскажите о них, чтобы тоже запомнили! Во все времена бессмертной Земли помните! К мерцающим звездам ведя корабли,- о погибших помните! Встречайте трепетную весну, люди Земли. Убейте войну, прокляните войну, люди Земли! Мечту пронесите через года и жизнью наполните!.. Но о тех, кто уже не придет никогда,- заклинаю,- помните! Gata пишет: Обожала этот фильм в юности Фильм пока не смотрела, но в песню основательно влюбилась...

Самсон: Сегодня 120 лет со дня рождения А. Ахматовой *** Сжала руки под темной вуалью... "Отчего ты сегодня бледна?" -Оттого, что я терпкой печалью Напоила его до пьяна. Как забуду? Он вышел, шатаясь, Искривился мучительно рот... Я сбедала, перил не касаясь, Я бежала за ним до ворот. Задыхаясь, я крикнула:"Шутка Все, что было. Уйдешь я умру". Улыбнулся спокойно и жутко И сказал мне:"Не стой на ветру". *** Все отнято: и сила, и любовь. В немилый город брошенное тело Не радо солнцу. Чувствую, что кровь Во мне уже совсем похолодела. Веселой Музы нрав не узнаю: Она глядит и слова не проронит, А голову в веночке темном клонит, Изнеможенная, на грудь мою. И только совесть с каждым днем страшней Беснуется: великой хочет дани. Закрыв лицо, я отвечала ей... Но больше нет ни слез, ни оправданий.

Gata: Лирика Ахматовой настраивает на меланхоличный лад. * * * Сегодня мне письма не принесли: Забыл он написать или уехал; Весна как трель серебряного смеха, Качаются в заливе корабли. Сегодня мне письма не принесли… Он был со мной еще совсем недавно, Такой влюбленный, ласковый и мой, Но это было белою зимой, Теперь весна, и грусть весны отравна, Он был со мной еще совсем недавно… Я слышу: легкий трепетный смычок, Как от предсмертной боли, бьется, бьется, И страшно мне, что сердце разорвется, Не допишу я этих нежных строк…

Klepa: а знаете о чем я подумала , что лирика 20 века нам ближе, чем 19 . в этой теме уже вторая страница

Olya: Klepa пишет: в этой теме уже вторая страница Это еще ничего не доказывает

Klepa: Olya пишет: Это еще ничего не доказывает Но наводит на мысли Анна Ахматова Я сошла с ума, о мальчик странный, В среду, в три часа! Уколола палец безымянный Мне звенящая оса. Я ее нечаянно прижала, И, казалось, умерла она, Но конец отравленного жала, Был острей веретена. О тебе ли я заплачу, странном, Улыбнется ль мне твое лицо? Посмотри! На пальце безымянном Так красиво гладкое кольцо. 18-19 марта 1911

Gata: Klepa пишет: а знаете о чем я подумала , что лирика 20 века нам ближе, чем 19 Может быть... поэзия 19 века цветистее, пафоснее. Но когда я листаю томик антологии русской поэзии за два столетия, то с одинаковым удовольствием принимаю всё

Olya: Сегодня шла на холодном ветру и вспомнились два стихотворения Бунина. Я его правда не очень люблю - слишком мрачно даже для меня... Но эта парочка запомнилась еще из школьной программы: Чужая Ты чужая, но любишь, Любишь только меня. Ты меня не забудешь До последнего дня. Ты покорно и скромно Шла за ним от венца. Но лицо ты склонила - Он не видел лица. Ты с ним женщиной стала, Но не девушка ль ты? Сколько в каждом движенье Простоты, красоты! Будут снова измены... Но один только раз Так застенчиво светит Нежность любящих глаз... Ты и скрыть не умеешь, Что ему ты чужда... Ты меня не забудешь Никогда, никогда! 1906 Одиночество И ветер, и дождик, и мгла Над холодной пустыней воды. Здесь жизнь до весны умерла, До весны опустели сады. Я на даче один. Мне темно За мольбертом, и дует в окно. Вчера ты была у меня, Но тебе уж тоскливо со мной. Под вечер ненастного дня Ты мне стала казаться женой... Что ж, прощай! Как-нибудь до весны Проживу и один - без жены... Сегодня идут без конца Те же тучи - гряда за грядой. Твой след под дождем у крыльца Расплылся, налился водой. И мне больно глядеть одному В предвечернюю серую тьму. Мне крикнуть хотелось вослед: "Воротись, я сроднился с тобой!" Но для женщины прошлого нет: Разлюбила - и стал ей чужой. Что ж! Камин затоплю, буду пить... Хорошо бы собаку купить!.. 1903

Ифиль: Роберт Рождественский Я шагал по земле, было зябко в душе и окрест. Я тащил на усталой спине свой единственный крест. Было холодно так, что во рту замерзли слова. И тогда я решил этот крест расколоть на дрова. И разжег я костер на снегу. И стоял. И смотрел, Как мой крест одинокий удивленно и тихо горел... А потом зашагал я опять среди черных полей. Нет креста за спиной... Без него мне Еще тяжелей.

Роза: Olya пишет: Но для женщины прошлого нет: Разлюбила - и стал ей чужой. Это он сказанул с горяча Ифиль пишет: Нет креста за спиной... Без него мне Еще тяжелей. У Рождественского есть сильнейшие вещи.

Ифиль: Роза пишет: У Рождественского есть сильнейшие вещи. Да, мне очень нравится! Не каждый так сможет!

Ифиль: Сергей Есенин Все живое особой метой Отмечается с ранних пор. Если не был бы я поэтом, То, наверно, был мошенник и вор. Худощавый и низкорослый, Средь мальчишек всегда герой, Часто, часто с разбитым носом Приходил я к себе домой. И навстречу испуганной маме Я цедил сквозь кровавый рот: "Ничего! я споткнулся о камень, Это к завтрому все зажтвет". И теперь вот, когда простыла Этих дней кипятковая вязь, Беспокойная, дерзкая сила На поэмы мои пролилась. Золотая. словесная груда, И над каждой строкой бкз конца Отражается прежняя удаль Забияки и сорванца. Как тогда, я отважны йи гордый, Только новью мой брызжет шаг... Если раньше мне били в морду, То теперь вся в крови душа. И уже говорю я не маме, А в чужой, и хохочущий сброд: "Ничего! я споткнулся о камень, Это к завтрому все зажтвет!" Это стихотворение мое любимое. наизусть с седьмого класса помню.

Ифиль: Владимир Маяковский Сказка о Краской Шапочке Жил да был на свете кадет. В красную шапочку кадет был одет. Кроме этой шапочки, доставшейся кадету, Ни черта в нем красного не было и нету. Услышит кадет - революция где-то, Шапочка сейчас же на голове кадета. Жили припеваючи за кадетом кадет, и отец кадета, и кадетов дед. Поднялся однажды пребольшущий ветер, В клочья шапчонку изорвал на кадете. И остался он черный. А видившие это волки революции сцапали кадета. Известно, какая у волков диета. Вместе с манжетами сожрали кадета. Когда будете делать политику, дети, Не забудьте сказочку об этом кадете.

Gata: Есенина люблю очень. Маяковского... тоже люблю, но по-другому. Где-то я читала о нем, что он знал наизусть "Онегина", это меня подкупило, и я стала немножко иначе смотреть на его поэзию.

Olya: Роза пишет: Это он сказанул с горяча Может, какая-нибудь история из жизни его на эту мысль натолкнула, а он в стиле мужчин решил обобщить Владимир Высоцкий Оплавляются свечи. На старинный паркет, И стекает на плечи Серебро с эполет. Как в агонии бродит Золотое вино... Все былое уходит, Уходит, уходит, уходит, Что придет - все равно. И, в предсмертном томленье. Озираясь назад, Убегают олени, Нарываясь на залп. Кто-то дуло наводит. На невинную грудь... Все былое уходит,- Пусть придет что-нибудь. Кто-то злой и умелый, Веселясь, наугад. Мечет острые стрелы. В воспаленный закат. Слышно в буре мелодий Повторение нот... Все былое уходит,- Пусть придет что придет.

Gata: Olya, спасибо за этот романс Почему-то я его никогда не слышал в исполнении Высоцкого - только в женском.

Бреточка: Я как-то проигнорировала эту тему, а надо было бы зайти Я видимо опять отобьюсь от классики. Моё любимой стихотворение А.Б.Пугачёвой: Она цеплялась за любовь. Как за последнюю надежду, Что омолаживает кровь. И носит модные одежды. Она цеплялась за любовь, Она счастливой быть хотела. Пусть не хозяйкой, пусть рабой Чужой души, чужого тела. Она цеплялась за любовь. Уже стареющей рукою Любовь, надменно хмуря бровь, Китайский чай пила с другою. Вот дура! Дура ты любовь, Не с тем живешь, не тех целуешь Тебя как чудо ждешь, а ты: Уже балованных балуешь. Эх, дура, дура ты любовь. Вот так умрешь, не зная рая. И правда - умерла любовь, Любовь ведь тоже умирает.

Самсон: Сегодня день рождения Сергея Есенина Гой ты, Русь, моя родная, Хаты - в ризах образа... Не видать конца и края - Только синь сосет глаза. Как захожий богомолец, Я смотрю твои поля. А у низеньких околиц Звонно чахнут тополя. Пахнет яблоком и медом По церквам твой кроткий Спас. И гудит за корогодом На лугах веселый пляс. Побегу по мятой стежке На приволь зеленых лех, Мне навстречу, как сережки, Прозвенит девичий смех. Если крикнет рать святая: "Кинь ты Русь, живи в раю!" Я скажу: "Не надо рая, Дайте родину мою". 1914

Алекса: Спасибо, Самсон Я очень люблю стихи Есенина.

Роза: Лирика Сергея Есенина словно песня. Выткался на озере алый свет зари. На бору со звонами плачут глухари. Плачет где-то иволга, схоронясь в дупло. Только мне не плачется — на душе светло. Знаю, выйдешь к вечеру за кольцо дорог, Сядем в копны свежие под соседний стог. Зацелую допьяна, изомну, как цвет, Хмельному от радости пересуду нет. Ты сама под ласками сбросишь шелк фаты, Унесу я пьяную до утра в кусты. И пускай со звонами плачут глухари. Есть тоска веселая в алостях зари. 1910

Самсон: 117 лет со дня рождения Марины Цветаевой Мне нравится, что вы больны не мной Мне нравится, что вы больны не мной, Мне нравится, что я больна не вами, Что никогда тяжелый шар земной Не уплывет под нашими ногами. Мне нравится, что можно быть смешной - Распущенной - и не играть словами, И не краснеть удушливой волной, Слегка соприкоснувшись рукавами. Мне нравится еще, что вы при мне Спокойно обнимаете другую, Не прочите мне в адовом огне Гореть за то, что я не вас целую. Что имя нежное мое, мой нежный, не Упоминаете ни днем, ни ночью - всуе... Что никогда в церковной тишине Не пропоют над нами: аллилуйя! Спасибо вам и сердцем и рукой За то, что вы меня - не зная сами! - Так любите: за мой ночной покой, За редкость встреч закатными часами, За наши не-гулянья под луной, За солнце, не у нас над головами,- За то, что вы больны - увы! - не мной, За то, что я больна - увы! - не вами!

Эйлис: Мммм, серебряный век Многие из любимых уже выложены. Есенинские стихи почти все наизусть знаю, Анну Снегину всю сюда не перепечатать, однако "мы все в эти годы любили, но мало любили нас" - переворачивают все внутри, как и почти все стихотворения одного из моих любимых поэтов. "Незнакомка" Блока-Гаточка, я тебя обожаю. .

Olya: Мне сегодня вот какое стихотворение вспомнилось Тушнова Вероника Мне говорят: нету такой любви. Мне говорят: как все, так и ты живи! Больно многого хочешь, нету людей таких. Зря ты только морочишь и себя и других! Говорят: зря грустишь, зря не ешь и не спишь, не глупи! Все равно ведь уступишь, так уж лучше сейчас уступи! ...А она есть. Есть. Есть. А она - здесь, здесь, здесь, в сердце моем тёплым живет птенцом, в жилах моих жгучим течет свинцом. Это она - светом в моих глазах, это она - солью в моих слезах, зренье, слух мой, грозная сила моя, солнце мое, горы мои, моря! От забвенья - защита, от лжи и неверья - броня... Если ее не будет, не будет меня! ...А мне говорят: нету такой любви. Мне говорят: как все, так и ты живи! А я никому души не дам потушить. А я и живу, как все когда-нибудь будут жить!

Gata: Хорошие стихи почитать - как напиться нектару Родных наших и любимых русских поэтов. Спасибо, девочки!

Алекса: Я всё еще полна эмоциями от любви Седого к пани Ольге в ролевой "Царская охота". Услышала песню. Просто один в один подходит. Нашла слова Песня грустного менестреля сл.В.Коростылева Я б хотел глухим родиться - да, да, да, Я б хотел глухим родиться - не беда, Но зато бы не услышал - да, да, да, Что меня ты не полюбишь, НИКОГДА! Я б хотел немым родиться - да, да, да, Я б хотел немым родиться - не беда, Но зато бы не сказал я - да, да, да, Что тебя не разлюблю я, НИКОГДА! И слепым готов я даже- да, да, да, И слепым готов я даже- не беда, Но зато на белом свете - да , да, да, Я тебя бы не приметил, НИКОГДА!!! Только это все напрасно - да, да, да, Слышу, говорю и вижу - вот беда, Слышу, говорю и вижу Но тебе не стану ближе, НИКОГДА!

Olya: Алекса , действительно точь-в-точь Я уже нашла песню и послушала. Исполнение тоже понравилось. Спасибо, от меня и Седого Трио Меридиан прямо подстраивало репертуар под наши ролевые

Алекса: Не знала про трио "Меридиан". Услышала и поняла - это Седой поёт.

marusya: Вчера прочитала красивое и, как мне кажется, актуальное стихотворение Давид Самойлов Названья зим У зим бывают имена. Одна из них звалась Наталья. И было в ней мерцанье, тайна, И холод, и голубизна. Еленою звалась зима, И Марфою, и Катериной. И я порою зимней, длинной Влюблялся и сходил с ума. И были дни, и падал снег, Как теплый пух зимы туманной... А эту зиму звали Анной, Она была прекрасней всех.

Gata: marusya пишет: Названья зим Очень мило, и в нашу тему

Klepa: marusya пишет: Названья зим красиво . я у Давида Самойлова вот это люблю, и даже вставила в один из рассказов Тот запах вымытых волос, Благоуханье свежей кожи! И поцелуй в глаза, от слез Соленые, и в губы тоже. И кучевые облака, Курчавящиеся над чащей. И спящая твоя рука, И спящий лоб, и локон спящий. Повремени, певец разлук! Мы скоро разойдемся сами. Не разнимай сплетенных рук. Не разлучай уста с устами. только я брала песенный вариант из фильма "Тихие омуты" Тот запах вымытых волос Благоухание свежей кожи И поцелуй в глаза От слез соленый, и в губы тоже И кучевые облака Курчающиеся над чащей И спящая твоя рука, и спящий лоб И локон спящий Повремени певец разлук Мы скоро разойдемся сами Не разлучай уста с устами Не разнимай сплетенных рук Не разнимай сплетенных рук Не разлучай уста с устами Мы скоро разойдемся сами Повремени певец разлук Ведь кучевые облака Весь день курчаются над чащей И слышится издалека Дневной кукушки счет горчащий Не лги, не лги, считая дни Кукушка мы живем часами Певец разлук повремени Мы скоро разойдемся сами Повремени певец разлук Мы скоро разойдемся сами Не разлучай уста с устами Не разнимай сплетенных рук Не разнимай сплетенных рук Не разлучай уста с устами Мы скоро разойдемся сами Повремени певец разлук

marusya: Klepa пишет: я у Давида Самойлова вот это люблю, и даже вставила в один из рассказов Прочитав стихотворение, сразу поняла к какому фанфику оно относится

Корнет: Наткнулся сегодня на первые строчки стихотворения в инете. Заинтересовался, нашёл полностью. Делюсь. Роберт Рождественский "Снег" Этой ночью первый снег летел в окно. Этим утром снег идти не перестал... Так идёт он, будто кто-то озорно, как в бутылке, все окрестности взболтал. И не знает снег, куда лететь ему, где найти ему местечко для жилья. И забыл он, где земля, зачем земля? почему трава и зелень почему. То идёт он сверху вниз, то снизу вверх — озабоченный, растерянный, чудной... Я прекрасно понимаю первый снег, потому что так же было и со мной. Время встало. А потом пошло назад! Все часы на свете канули во тьму. И забыл я, что сказать. Зачем сказать. Почему смеяться, плакать почему. Шла за осенью весна, потом — зима. Позабыл я все слова, все имена. Позабыл я даже то, как ты нужна, — ты об этом мне напомнила сама. Очень гордая сама пришла ко мне, равнодушие обидное стерпя. На твоих ресницах тает первый снег... Чтоб я делал, если б не было тебя?!

Светлячок: "Снег" - красиво и волнующе. Корнет пишет: Очень гордая сама пришла ко мне, равнодушие обидное стерпя. На твоих ресницах тает первый снег... Чтоб я делал, если б не было тебя?! Эти строчки для меня иллюстрация к одной сцене в "Востоке".

Gata: Корнет пишет: Наткнулся сегодня на первые строчки стихотворения в инете. Заинтересовался, нашёл полностью. Делюсь. Спасибо, Корнет! Такое стихотворение я у Рождественского не помню. Впрочем, вообще не могу похвастаться глубоким знанием его лирики. Есть повод почитать :) Klepa пишет: Повремени, певец разлук! Помню эту песню. Грустная. Светлячок пишет: Эти строчки для меня иллюстрация к одной сцене в "Востоке".

Gata: Не очень люблю Пастернака, но кое-какие вещицы есть по душе. Например, "ИНЕЙ" Глухая пора листопада. Последних гусей косяки. Расстраиваться не надо: У страха глаза велики. Пусть ветер, рябину заняньчив, Пугает ее перед сном. Порядок творенья обманчив, Как сказка с хорошим концом. Ты завтра очнешься от спячки И, выйдя на зимнюю гладь, Опять за углом водокачки Как вкопанный будешь стоять. Опять эти белые мухи, И крыши, и святочный дед, И трубы, и лес лопоухий Шутом маскарадным одет. Все обледенело с размаху В папахе до самых бровей И крадущейся росомахой Подсматривает с ветвей. Ты дальше идешь с недоверьем. Тропинка ныряет в овраг. Здесь инея сводчатый терем, Решетчатый тес на дверях. За снежной густой занавеской Какой-то сторожки стена, Дорога, и край перелеска, И новая чаща видна. Торжественное затишье, Оправленное в резьбу, Похоже на четверостишье О спящей царевне в гробу. И белому мертвому царству, Бросавшему мысленно в дрожь, Я тихо шепчу: "Благодарствуй, Ты больше, чем просят, даешь".

Olya: Вы знаете, мне кажется, строчки этого стихотворения очень подходят одной паре... Ну вы поймете какой Роберт Рождественский Мы совпали с тобой, совпали в день, запомнившийся навсегда. Как слова совпадают с губами. С пересохшим горлом - вода. Мы совпали, как птицы с небом. Как земля с долгожданным снегом совпадает в начале зимы, так с тобою совпали мы. Мы совпали, еще не зная ничего о зле и добре. И навечно совпало с нами это время в календаре.

Алекса: Какое замечательное стихотворение. Верно преданы чувства той пары, о которой говорит Оля БиО

Четвёртая Харита: А мой любимый поэт 20 ого века В. Высоцкий и стихотворение "Охота с вертолётов" по моему подходит к ГГ-ю БН если не по сюжету, то по чувствам Словно бритва, рассвет полоснул по глазам, Отворились курки, как волшебный сезам, Появились стрелки, на помине легки,- И взлетели стрекозы с протухшей реки, И потеха пошла - в две руки, в две руки! Вы легли на живот и убрали клыки. Даже тот, даже тот, кто нырял под флажки, Чуял волчие ямы подушками лап; Тот, кого даже пуля догнать не могла б,- Тоже в страхе взопрел и прилег - и ослаб. Чтобы жизнь улыбалась волкам - не слыхал,- Зря мы любим ее, однолюбы. Вот у смерти - красивый широкий оскал И здоровые, крепкие зубы. Улыбнемся же волчей ухмылкой врагу - Псам еще не намылены холки! Но - на татуированном кровью снегу Наша роспись: мы больше не волки! Мы ползли, по-собачьи хвосты подобрав, К небесам удивленные морды задрав: Либо с неба возмездье на нас пролилось, Либо света конец - и в мозгах перекос,- Только били нас в рост из железных стрекоз. Кровью вымокли мы под свинцовым дождем - И смирились, решив: все равно не уйдем! Животами горячими плавили снег. Эту бойню затеял не Бог - человек: Улетающим - влет, убегающим - в бег... Свора псов, ты со стаей моей не вяжись, В равной сваре - за нами удача. Волки мы - хороша наша волчая жизнь, Вы собаки - и смерть вам собачья! Улыбнемся же волчей ухмылкой врагу, Чтобы в корне пресечь кривотолки. Но - на татуированном кровью снегу Наша роспись: мы больше не волки! К лесу - там хоть немногих из вас сберегу! К лесу, волки,- труднее убить на бегу! Уносите же ноги, спасайте щенков! Я мечусь на глазах полупьяных стрелков И скликаю заблудшие души волков. Те, кто жив, затаились на том берегу. Что могу я один? Ничего не могу! Отказали глаза, притупилось чутье... Где вы, волки, былое лесное зверье, Где же ты, желтоглазое племя мое?! ...Я живу, но теперь окружают меня Звери, волчих не знавшие кличей,- Это псы, отдаленная наша родня, Мы их раньше считали добычей. Улыбаюсь я волчей ухмылкой врагу, Обнажаю гнилые осколки. Но - на татуированном кровью снегу Наша роспись: мы больше не волки! первая часть Корф№1, Вторая он же после того как с Анной связался. Не может жить волк рядом с прелестной, но комнатной собачкой.

Алекса: Четвёртая Харита пишет: Не может жить волк рядом с прелестной, но комнатной собачкой. Не знаю, мне Корф волком не кажется. Слабоват Поэтому я не очень поняла связь между стихотворением и образом барона

Gata: Olya пишет: И навечно совпало с нами это время в календаре. Оленька, спасибо за это замечательное стихотворение Рождественского! Герои совпали друг с другом и временем, а эти строки - с нашей любимой парой Четвёртая Харита пишет: "Охота с вертолётов" Сильная вещь, когда читаю - слезы наворачиваются. Самая безжалостная, самая варварская охота - с вертолетов. Не по-мужски, трусливо и отвратительно. И Высоцкий великолепно сумел передать беспомощное состояние зверей, которые не могут противостоять такому варварскому истреблению. Пробирает до мозга костей, как говорится. Насчет ассоциации с БН - пожалуй, Корф напоминал загнанного волка. Особенно во второй части, где уже откровенно обессилел.

Gata: Вероника Тушнова * * * Как счастье внезапное - оттепель эта. Весны дуновеньем земля обогрета. Еще не начало весны, а предвестье, и даже еще не предвестье - намек, что будет, что рядом, что срок недалек. Нет, эти приметы меня не обманут: совсем по-особому грустно до слез, как самый последний оставшийся мамонт, трубит в одиночестве электровоз. Промчался гудок и за далями сгинул, и стихло в ночи тарахтенье колес, и город молчанье, как шапку, надвинул, и явственно стало дыханье берез. Они, возле окон на цыпочках стоя, глядят любопытно... Я чувствую их. Я слышу, как бьется их сердце простое, как соки пульсируют в почках тугих. Вот с крыши сосулька обрушилась вниз, ударилась вдребезги о карниз, хрустальная дробь раскатилась по жести - и снова сторожкая долгая тишь... Я знаю, я знаю: ты тоже не спишь, ты слушаешь тоже, мы слушаем вместе. Как оттепель - близость внезапная эта. Дыханием счастья душа обогрета. Еще не начало, а только предвестье, и даже еще не предвестье - намек, что будет, что рядом, что срок недалек.

Четвёртая Харита: Gata пишет: Насчет ассоциации с БН - пожалуй, Корф напоминал загнанного волка. Особенно во второй части, где уже откровенно обессилел. Алекса пишет: Не знаю, мне Корф волком не кажется. Слабоват Я тоже имела в виду вторую часть, конечно, он слабоват для такого, но это сериальный персонаж, а из первой части у меня ассоциация с Доном Корлеоне, "Крёстным Отцом". Gata, чудесная песня, сразу так весны захотелось, вспоминаешь парки ранней весной, проталины, когда земля дышит, ещё грязно, но это время я люблю больше поздней весны, ощущаешь пульс природы, как обнажённые сосуды.

Olya: Это стихотворение Евтушенко так совпадает сейчас с моими чувствами. Вчера поздно вечером меня настигла трагичная новость. Умерла девушка, которую я знала уже около десяти лет. Мы не были подругами, потому что были всегдашними соперницами. И так страшно, невыносимо страшно думать, что я больше никогда не сяду с ней за доску, не пожму руку перед партией. Что также будут идти соревнования и чемпионаты, только она ушла... В 18 лет, когда впереди вся жизнь... Простите меня за оффтоп, просто так больно, так ужасно больно... *** Людей неинтересных в мире нет. Их судьбы — как истории планет. У каждой все особое, свое, и нет планет, похожих на нее. А если кто-то незаметно жил И с этой незаметностью дружил, Он интересен был среди людей Самой неинтересностью своей. У каждого — свой тайный личный мир. Есть в мире этом самый лучший миг. Есть в мире этом самый страшный час, Но это все неведомо для нас. И если умирает человек, с ним умирает первый его снег, и первый поцелуй, и первый бой... Все это забирает он с собой. Да, остаются книги и мосты, машины и художников холсты, да, многому остаться суждено, но что-то ведь уходит все равно! Таков закон безжалостной игры. Не люди умирают, а миры. Людей мы помним, грешных и земных. А что мы знали, в сущности, о них? Что знаем мы про братьев, про друзей, что знаем о единственной своей? И про отца родного своего мы, зная все, не знаем ничего. Уходят люди... Их не возвратить. Их тайные миры не возродить. И каждый раз мне хочется опять от этой невозвратности кричать.

Алекса: Оленька, как это грустно, что уходят такие молодые Стихи очень пронзительные. Я себе их сохранила. Спасибо.

Gata: Olya, как печально и невозвратно Помню эти стихи Евтушенко, щемят душу.

Falchi: Прекрасное стихотворение, берет за душу.

юлия: РАССТАВАНИЕ Твой конь, как прежде, вихрем скачет По парку позднею порой... Но в сердце тень, и сердце плачет, Мой принц, мой мальчик, мой герой. ====== Мне шепчет голос без названья: - "Ах, гнета грезы - не снести!" Пред вечной тайной расставанья Прими, о принц, мое прости. ====== О сыне Божьем эти строфы: Он, вечно-светел, вечно-юн, Купил бессмертье днем Голгофы, Твоей Голгофой был Шенбрунн. ====== Звучали мне призывом Бога Твоих крестин колокола... Я отдала тебе - так много! Я слишком много отдала! ====== Теперь мой дух почти спокоен, Его укором не смущай... Прощай, тоской сраженный воин, Орленок раненый, прощай! ====== Ты был мой бред светло-немудрый, Ты сон, каких не будет вновь... Прощай, мой герцог светлокудрый, Моя великая любовь! М.Цветаева

Olya: юлия пишет: Ты был мой бред светло-немудрый, Ты сон, каких не будет вновь... Прощай, мой герцог светлокудрый, Моя великая любовь! Грустно и красиво Я по-моему, тут еще не выкладывала, мое одно из любимых у Ахматовой: * * * Я не любви твоей прошу. Она теперь в надежном месте... Поверь, что я твоей невесте Ревнивых писем не пишу. Но мудрые прими советы: Дай ей читать мои стихи, Дай ей хранить мои портреты — Ведь так любезны женихи! А этим дурочкам нужней Сознанье полное победы, Чем дружбы светлые беседы И память первых нежных дней... Когда же счастия гроши Ты проживешь с подругой милой И для пресыщенной души Все станет сразу так постыло — В мою торжественную ночь Не приходи. Тебя не знаю. И чем могла б тебе помочь? От счастья я не исцеляю.

Роза: Стали говорить о Великой Отечественной войне, я вспомнила одного из своих любимых поэтов того времени. Николай Майоров, погиб в 1942 году. ЧТО ЗНАЧИТ ЛЮБИТЬ Идти сквозь вьюгу напролом. Ползти ползком. Бежать вслепую. Идти и падать. Бить челом и все ж любить ее — такую! Забыть про дом и сон, про то, что твоим обидам нет числа, что мимо утренняя почта чужое счастье пронесла. Забыть последние потери, вокзальный свет, ее "прости" и кое-как до старой двери, почти не помня, добрести. Войти, как новых драм зачатье. Нащупать стены, холод плит... Швырнуть пальто на выключатель, забыв, где вешалка висит. И свет включить. И сдвинуть полог крамольной тьмы. Потом опять достать конверты с дальних полок, по строчкам письма разбирать. Искать слова, сверяя числа. Не помнить снов. Хотя б крича, любой ценой дойти до смысла, понять и сызнова начать. Не спать ночей, гнать тишину из комнат, сдвигать столы, последний взять редут, и женщин тех, которые не помнят, обратно звать и знать, что не придут. Не спать ночей, недосчитаться писем, не чтить посулов, доводов, похвал и видеть те неснившиеся выси, которых прежде глаз не досягал,— найти вещей извечные основы. Вдруг вспомнить жизнь. В лицо узнать ее. Прийти к тебе и, не сказав ни слова, уйти, забыть и возвратиться снова, моя любовь, могущество мое. 1939 г.

Gata: Olya пишет: Я не любви твоей прошу. Она теперь в надежном месте... Поверь, что я твоей невесте Ревнивых писем не пишу. А я такого стихотворения у Ахматовой не помню... Вообще, она не очень "моя" поэтесса, поэтому мало что у нее читала. Надо бы ликвидировать этот пробел. Роза пишет: Не спать ночей, гнать тишину из комнат, сдвигать столы, последний взять редут, и женщин тех, которые не помнят, обратно звать и знать, что не придут. Николай Майоров мне тоже очень нравится, но больше я все-таки люблю Константина Симонова. Ты говорила мне «люблю», Но это по ночам, сквозь зубы. А утром горькое «терплю» Едва удерживали губы. Я верил по ночам губам, Рукам лукавым и горячим, Но я не верил по ночам Твоим ночным словам незрячим. Я знал тебя, ты не лгала, Ты полюбить меня хотела, Ты только ночью лгать могла, Когда душою правит тело. Но утром, в трезвый час, когда Душа опять сильна, как прежде, Ты хоть бы раз сказала «да» Мне, ожидавшему в надежде. И вдруг война, отъезд, перрон, Где и обняться-то нет места, И дачный клязьминский вагон, В котором ехать мне до Бреста. Вдруг вечер без надежд на ночь, На счастье, на тепло постели. Как крик: ничем нельзя помочь!— Вкус поцелуя на шинели. Чтоб с теми, в темноте, в хмелю, Не спутал с прежними словами, Ты вдруг сказала мне «люблю» Почти спокойными губами. Такой я раньше не видал Тебя, до этих слов разлуки: Люблю, люблю... ночной вокзал, Холодные от горя руки.

Роза: Gata , это стихотворение Симонова всегда при прочтении вводит меня в определенное состояние. Невероятная сила слова.

Светлячок: Olya пишет: Людей неинтересных в мире нет. Их судьбы — как истории планет. Роза пишет: ЧТО ЗНАЧИТ ЛЮБИТЬ От этого стихотворения аж дух захватило! Gata пишет: Такой я раньше не видал Тебя, до этих слов разлуки: Люблю, люблю... ночной вокзал, Холодные от горя руки. Стихотворение утащила к себе. Это что-то

Gata: Еще одно очень пронзительное стихотворение - когда его читаю, всегда слезы подступают к глазам. Юлия Друнина ПРОЩАНИЕ Тихо плакали флейты, рыдали валторны, Дирижеру, что Смертью зовется, покорны. И хотелось вдове, чтоб они замолчали — Тот, кого провожали, не сдался б печали. (Он войну начинал в сорок первом, комбатом, Он комдивом закончил ее в сорок пятом.) Он бы крикнул, коль мог: — Выше голову, черти! Музыканты, не надо подыгрывать смерти! Для чего мне рапсодии мрачные ваши? Вы играйте, солдаты, походные марши! Тихо плакали флейты, рыдали валторны, Подошла очень бледная женщина в черном. Всё дрожали, дрожали припухшие губы, Всё рыдали, рыдали военные трубы. И вдова на нее долгим взглядом взглянула: Да, конечно же, эти высокие скулы! Ах, комдив! Как хранил он поблекшее фото Тонкошеей девчонки, связистки из роты. Освещал ее отблеск недавнего боя Или, может быть, свет, что зовется любовью. Погасить этот свет не сумела усталость... Фотография! Только она и осталась. Та, что дни отступленья делила с комбатом, От комдива в победном ушла сорок пятом, Потому что сказало ей умное сердце: Никуда он не сможет от прошлого деться — О жене затоскует, о маленьком сыне... С той поры не видала комдива доныне, И встречала восходы, провожала закаты Все одна да одна — в том война виновата... Долго снились комдиву припухшие губы, Снилась шейка, натертая воротом грубым, И улыбка, и скулы высокие эти!.. Ах, комдив! Нет без горечи счастья на свете!. А жена никогда ни о чем не спросила, Потому что таилась в ней умная сила, Потому что была добротою богата, Потому что во всем лишь война виновата... Чутко замерли флейты, застыли валторны, И молчали, потупясь, две женщины в черном. Только громко и больно два сердца стучали В исступленной печали, во вдовьей печали...

Olya: Gata Роза спасибо, очень пронзительные строчки! А это стихотворение Симонова у меня одно их самых любимых, читала помню его на школьном праздновании дня Победы. Оно прямо обжигает!! Песня на эти стихи Николаенко звучит в фильме "Шел четвертый год войны" Имхо, один из самых сильных фильмов о войне. И строчки такие простые, но сильные... Как над бережком, бережком Рыжеусое солнце вставало, Так над детством моим вдруг Запахло парным молоком, А по полю широкому шла моя мама... Над землею шуршал Непонятный тогда еще ветер, Сколько разных чудес нам Приходится видеть на свете... Как над бережком, бережком Рыжеусое солнце вставало, Так над степью моей Потянуло кровавым дымком, Положила мне мама в котомку И хлеба, и сала - Поклонились родимому дому Все братья, все дети!.. Сколько разных чудес Не увидеть им больше на свете... Как над бережком, бережком Рыжеусое солнце вставало, Так над детством моим вдруг Запахло парным молоком, Так над детством моим вдруг Запахло парным молоком... Но над степью моей потянуло Кровавым дымком, А по полю широкому Шла моя мама...

Olya: Мне тут вспомнилось еще одно стихотворение Роберта Рождественского. Не знаю, кому оно было посвящено, но мне вот всегда казалось, что какому-то молодому юноше, застигнутому врасплох фашистской пулей или гранатой... Тихо летят паутинные нити. Солнце горит на оконном стекле. Что-то я делал не так; извините: жил я впервые на этой земле. Я ее только теперь ощущаю. К ней припадаю. И ею клянусь... И по-другому прожить обещаю. Если вернусь... Но ведь я не вернусь.

Gata: Olya, спасибо! Очень приятно было вспомнить фильм "Шел четвертый год войны". А вот насчет стихов Рождественского - говорят, что это он писал про себя, незадолго до смерти. Но мне кажется, эти строки и про тех, кто не вернулся с войны, тоже...

Olya: Gata пишет: А вот насчет стихов Рождественского - говорят, что это он писал про себя, незадолго до смерти. Но мне кажется, эти строки и про тех, кто не вернулся с войны, тоже... Главное - наши ощущения , а у меня они такие - что эти строки именно про войну. Про все те несправедливые, безвременные потери и уходы...

Четвёртая Харита: Сегодня прочитала стихотворение Высоцкого и сравнила с БН, персонажи ну очень похожи, особенно фразочки где есть определение по-своему несчастный и названьице в тему: Сказка о несчастных лесных жителях На краю края земли, где небо ясное Как бы вроде даже сходит за кордон, На горе стояло здание ужасное, Издаля напоминавшее ООН.(ну ни дать не взять жёлтый домик) Все сверкает, как зарница, – Красота! Но только вот – В этом здании царица В заточении живет. И Кащей Бессмертный грубое животное Это здание поставил охранять, Но по-своему несчастное и кроткое, Может, было то животное, как знать!(а это четверостишье ИИ и КМ) От большой тоски по маме Вечно чудище в слезах – Ведь оно с семью главами, О пятнадцати глазах. Сам Кащей (он мог бы раньше врукопашную!) От любви к царице высох и увял, Стал по-своему несчастным старикашкою, Ну, а зверь его к царице не пускал. – Ты пусти меня, чего там, Я ж от страсти трепещу! – Хоть снимай меня с работы, Ни за что не пропущу! Добрый молодец Иван решил попасть туда, – Мол, видали мы Кащеев, так-растак! Он все время, где чего – так сразу шасть туда! Он по-своему несчастный был дурак.(Вовчик Корф) То ли выпь захохотала, То ли филин заикал, – На душе тоскливо стало У Ивана-дурака. И началися его подвиги напрасные, С Баб-Ягами никчемушная борьба – Тоже ведь она по-своему несчастная Эта самая лесная голытьба. Сколько ведьмочек пришибнул! Двух молоденьких, в соку... Как увидел утром – всхлипнул, Жалко стало дураку. Но, однако же, приблизился, дремотное Состоянье свое превозмог Иван. В уголке лежало бедное животное, Все главы свои склонившее в фонтан. Тут Иван к нему сигает, Рубит головы, спеша, И к Кащею подступает, Кладенцом своим маша. И грозит он старику двухтыщелетнему – – Я те бороду, мол, мигом обстригу! – Так умри ты, сгинь, Кащей! – А тот в ответ ему: – Я бы рад, но я бессмертный, – не могу! Но Иван себя не помнит: – Ах ты, гнусный фабрикант! Вон настроил сколько комнат, Девку спрятал, интригант!(Заба и Вовчик) Я докончу дело, взявши обязательство!.. – И от этих-то неслыханных речей Умер сам Кащей без всякого вмешательства, – Он неграмотный, отсталый был, Кащей.(на этом месте в качестве Кащеюшки уже выступил ПМД) А Иван, от гнева красный, Пнул Кащея, плюнул в пол И к по-своему несчастной Бедной узнице взошел.(а последние две строчки я просто корчилась уже от смеха так ярко по-своему несчастная Нюша представилась )

Светлячок: Четвёртая Харита пишет: Но Иван себя не помнит: – Ах ты, гнусный фабрикант! Вон настроил сколько комнат, Девку спрятал, интригант!(Заба и Вовчик) Прикольные ассоциации

Mona: Стихи талантливой поэтессы Любови Сирота. Очень осенние. Бабье лето Значит, всё - потеплений не жди. Небо серая хмурь полонила, По окошку колотят дожди - Монотонно, надсадно, уныло. И хоть знаю: ещё впереди Всплеск недолгого бабьего лета, Всё равно - потеплений не жди, Осознай, что их песня допета. Холод давит обузой одёж, Небо тщится оплакать потерю… Бабье лето, печальная ложь, Я люблю тебя, только не верю. Ты теплом маскируешь распад Так беспомощно, так виновато - Только сквозь иллюзорный возврат Лишь видней невозможность распада. Что поделать с летящей листвой? Бабье лето, святая наивность, Ведь тебя выдаёт с головой Поздней нежности грусть и надрывность. О мой друг, опознай, улови: На природе знакомая мета. Разве в нашей осенней любви Нет чего-то от бабьего лета? О мой друг, осознай, проследи Эту трудность холодных рассветов - И не жди потеплений, не жди Бабье лето - лишь видимость лета… *** Добродушен и ласков осенний пригрев, Холодов ещё край не почат. Лишь тускнеет усталая зелень дерев, Глухо оземь орехи стучат. Мы живём, упиваясь последним теплом, Подбирая сухие плоды – И приемлем душой переход, перелом, В коем нет ощущенья беды. Мы живём, принимая дары октября, И не ропщем. И нежно храним Память лета, которое было не зря, Как и всё, что приходит за ним. …Я не знаю, что есть неопознанный Бог, Где он – в нас, или, может, вовне, Лишь гляжу, как кружит отлетевший листок, На плечо опускаясь, ко мне. Упаси меня, Боже, от суетных дел, Дай мне жить, ближним зла не творя, Дай мне счастье шагнуть за последний предел С ощущением: было не зря…

Четвёртая Харита: Необыкновенно красиво, а я даже никогда и не слышала об этой поэтессе . Бабье лето и уходящая любовь, действительно так перекликается. Удивительные строки по глубине: Mona пишет: И нежно храним Память лета, которое было не зря, Как и всё, что приходит за ним.

Алекса: Mona , спасибо. Мне очень понравились стихи. Они грустные, но это грусть не без надежды. За осенью и зимой всегда наступает весна.

Gata: Очень милые стихи! Нет более поэтичного времени года, чем осень Спасибо, Mona! Вот только, как ни силилась, не смогла проникнуть в смысл вот этих строк. Наверно, стихи надо воспринимать абстрактно :) Ты теплом маскируешь распад Так беспомощно, так виновато - Только сквозь иллюзорный возврат Лишь видней невозможность распада. Вспомнилось бунинское Лес, точно терем расписной, Лиловый, золотой, багряный, Веселой, пестрою стеной Стоит над светлою поляной. Березы желтою резьбой Блестят в лазури голубой, Как вышки, елочки темнеют, А между кленами синеют То там, то здесь в листве сквозной Просветы в небо, что оконца. Лес пахнет дубом и сосной, За лето высох он от солнца, И Осень тихою вдовой Вступает в пестрый терем свой... Четвёртая Харита пишет: Сегодня прочитала стихотворение Высоцкого и сравнила с БН, персонажи ну очень похожи, особенно фразочки где есть определение по-своему несчастный и названьице в тему: Даш, я давно уже приметила, что у Высоцкого, что ни возьми - то по БН

Роза: Mona пишет: Очень осенние. Очень К 115-годовщине со дня рождения Сергея Есенина выкладываю свой любимый стих. Выткался на озере алый свет зари. На бору со звонами плачут глухари. Плачет где-то иволга, схоронясь в дупло. Только мне не плачется - на душе светло. Знаю, выйдешь к вечеру за кольцо дорог, Сядем в копны свежие под соседний стог. Зацелую допьяна, изомну, как цвет, Хмельному от радости пересуду нет. Ты сама под ласками сбросишь шелк фаты, Унесу я пьяную до утра в кусты. И пускай со звонами плачут глухари, Есть тоска веселая в алостях зари.

Gata: Роза, спасибо! Тоже люблю это стихотворение Хотя трудно найти у Есенина строчки, которые были бы не к душе. А сейчас, глядя за окно, хочется спеть романс * * * Отговорила роща золотая Березовым, веселым языком, И журавли, печально пролетая, Уж не жалеют больше ни о ком. Кого жалеть? Ведь каждый в мире странник - Пройдет, зайдет и вновь покинет дом. О всех ушедших грезит конопляник С широким месяцем над голубым прудом. Стою один среди равнины голой, А журавлей относит ветром в даль, Я полон дум о юности веселой, Но ничего в прошедшем мне не жаль. Не жаль мне лет, растраченных напрасно, Не жаль души сиреневую цветь. В саду горит костер рябины красной, Но никого не может он согреть. Не обгорят рябиновые кисти, От желтизны не пропадет трава, Как дерево роняет тихо листья, Так я роняю грустные слова. И если время, ветром разметая, Сгребет их все в один ненужный ком... Скажите так... что роща золотая Отговорила милым языком.

Olya: Роза пишет: К 115-годовщине со дня рождения Сергея Есенина Не могу пройти мимо такой даты. Свое самое любимое стихотворение Есенина уже выкладывала, это, пожалуй на втором месте (Думаю, зная меня, вы не удивитесь ) * * * Хороша была Танюша, краше не было в селе, Красной рюшкою по белу сарафан на подоле. У оврага за плетнями ходит Таня ввечеру. Месяц в облачном тумане водит с тучами игру. Вышел парень, поклонился кучерявой головой: "Ты прощай ли, моя радость, я женюся на другой" Побледнела, словно саван, схолодела, как роса. Душегубкою-змеею развилась ее коса. "Ой ты, парень синеглазый, не в обиду я скажу, Я пришла тебе сказаться: за другого выхожу". Не заутренние звоны, а венчальный переклик, Скачет свадьба на телегах, верховые прячут лик. Не кукушки загрустили - плачет Танина родня, На виске у Тани рана от лихого кистеня. Алым венчиком кровинки запеклися на челе,- Хороша была Танюша, краше не было в селе...

Gata: Olya пишет: Думаю, зная меня, вы не удивитесь Ни на грамм :) До чего же у Есенина был легкий слог!

Корнет: Сегодня 130 лет со дня рождения Александра Блока. СНЕЖНОЕ ВИНО И вновь, сверкнув из чаши винной, Ты поселила в сердце страх Своей улыбкою невинной В тяжелозмейных волосах. Я опрокинут в темных струях И вновь вдыхаю, не любя, Забытый сон о поцелуях, О снежных вьюгах вкруг тебя. И ты смеешься дивным смехом, Змеишься в чаше золотой, И над твоим собольим мехом Гуляет ветер голубой. И как, глядясь в живые струи, Не увидать себя в венце? Твои не вспомнить поцелуи На запрокинутом лице? 29 декабря 1906

Gata: Корнет, спасибо, что вспомнили про эту дату! И за чудесные стихи, и за рожденные ими ассоциации А мне у Блока захотелось вспомнить "Россию": Опять, как в годы золотые, Три стертых треплются шлеи, И вязнут спицы росписные В расхлябанные колеи... Россия, нищая Россия, Мне избы серые твои, Твои мне песни ветровые,- Как слезы первые любви! Тебя жалеть я не умею И крест свой бережно несу... Какому хочешь чародею Отдай разбойную красу! Пускай заманит и обманет,- Не пропадешь, не сгинешь ты, И лишь забота затуманит Твои прекрасные черты... Ну что ж? Одно заботой боле - Одной слезой река шумней А ты все та же - лес, да поле, Да плат узорный до бровей... И невозможное возможно, Дорога долгая легка, Когда блеснет в дали дорожной Мгновенный взор из-под платка, Когда звенит тоской острожной Глухая песня ямщика!..

Четвёртая Харита: Корнет, спасибо. А у меня любимое Незнакомка. Наверное из-за сочетания иллюзорнго и настоящего,контраста. Так влюбилась в стихотворение, что в школе выучила именно его, наплевав на мысли одноклассников по объёму . НЕЗНАКОМКА По вечерам над ресторанами Горячий воздух дик и глух, И правит окриками пьяными Весенний и тлетворный дух. Вдали, над пылью переулочной, Над скукой загородных дач, Чуть золотится крендель булочной, И раздается детский плач. И каждый вечер, за шлагбаумами, Заламывая котелки, Среди канав гуляют с дамами Испытанные остряки. Над озером скрипят уключины И раздается женский визг, А в небе, ко всему приученный, Бессмысленно кривится диск. И каждый вечер друг единственный В моем стакане отражен И влагой терпкой и таинственной Как я, смирен и оглушен. А рядом у соседних столиков Лакеи сонные торчат, И пьяницы с глазами кроликов «In vino veritas!» кричат. И каждый вечер, в час назначенный (Иль это только снится мне?), Девичий стан, шелками схваченный, В туманном движется окне. И медленно, пройдя меж пьяными, Всегда без спутников, одна, Дыша духами и туманами, Она садится у окна. И веют древними поверьями Ее упругие шелка, И шляпа с траурными перьями, И в кольцах узкая рука. И странной близостью закованный, Смотрю за темную вуаль, И вижу берег очарованный И очарованную даль. Глухие тайны мне поручены, Мне чье-то солнце вручено, И все души моей излучины Пронзило терпкое вино. И перья страуса склоненные В моем качаются мозгу, И очи синие бездонные Цветут на дальнем берегу. В моей душе лежит сокровище, И ключ поручен только мне! Ты право, пьяное чудовище! Я знаю: истина в вине. (24 апреля 1906, Озерки) P.S. Не хочется ёрничать но всё же, ничего, вернее никого не напоминает ?

Корнет: Четвёртая Харита пишет: P.S. Не хочется ёрничать но всё же, ничего, вернее никого не напоминает ? Развейте сомнения, милая барышня. Вы кого-то из героев сериала имели в виду?

Четвёртая Харита: Корнет пишет: Вы кого-то из героев сериала имели в виду? Именно. По-моему сойдёт за девиз одного семейства Я знаю: истина в вине. Вместо действий слюни слёзы в стакан с вином. Плюс герой стихотворения страдает красиво и со вкусом, дальше догадайтесь сами . Даю подсказку: это не Его Величество и не дорогой граф .

Olya: Сегодня, вернее уже вчера, не стало Беллы Ахмадулиной... Светлая память великой женщине. Я не очень хорошо знакома с ее творчеством. Но вот это стихотворение откуда-то помню. Не уделяй мне много времени, Вопросов мне не задавай. Глазами добрыми и верными Руки моей не задевай. Не проходи весной по лужицам, По следу следа моего. Я знаю - снова не получится Из этой встречи ничего. Ты думаешь, что я из гордости Хожу, с тобою не дружу? Я не из гордости - из горести Так прямо голову держу. 1957

Корнет: Четвёртая Харита пишет: Даю подсказку: это не Его Величество и не дорогой граф Я вас понял :)

Роза: Olya пишет: Сегодня, вернее уже вчера, не стало Беллы Ахмадулиной.. Печальная новость...

Gata: А мне, когда слышала имя Ахмадулиной, всегда вспоминалась в первую очередь почему-то ее журналистка из фильма "Живет такой парень" - такая тонкая, интеллигентная, типичная "шестидесятница". Вечная память талантливой поэтессе и просто очаровательной женщине. Декабрь Мы соблюдаем правила зимы. Играем мы, не уступая смеху и придавая очертанья снегу, приподнимаем белый снег с земли. И будто бы предчувствуя беду, прохожие толпятся у забора, снедает их тяжелая забота: а что с тобой имеем мы в виду? Мы бабу лепим - только и всего. О, это торжество и удивленье, когда и высота и удлиненье зависят от движенья твоего. Ты говоришь:- Смотри, как я леплю.- Действительно, как хорошо ты лепишь и форму от бесформенности лечишь. Я говорю:- Смотри, как я люблю. Снег уточняет все свои черты и слушается нашего приказа. И вдруг я замечаю, как прекрасно лицо, что к снегу обращаешь ты. Проходим мы по белому двору, прохожих мимо, с выраженьем дерзким. С лицом таким же пристальным и детским, любимый мой, всегда играй в игру. Поддайся его долгому труду, о моего любимого работа! Даруй ему удачливость ребенка, рисующего домик и трубу.

Olya: Это стихотворение Ахматовой провело у меня ассоциацию с ВовАнной спустя несколько лет брака. Без стеба * * * Сжала руки под тёмной вуалью... "Отчего ты сегодня бледна?" - Оттого, что я терпкой печалью Напоила его допьяна. Как забуду? Он вышел, шатаясь, Искривился мучительно рот... Я сбежала, перил не касаясь, Я бежала за ним до ворот. Задыхаясь, я крикнула: "Шутка Всё, что было. Уйдешь, я умру." Улыбнулся спокойно и жутко И сказал мне: "Не стой на ветру" 1911

Светлячок: Olya , а никто не обещал Корфам, что будет легко и приятно с их то прошлым.

Gata: А у меня первая ассоциация была с "Унесенными ветром". Хоть на тему ВА тоже неплохо ложится. Оленька, спасибо за стихи. Тоже что-то взгрустнулось... * * * Какая темная зима, какие долгие метели! Проглянет солнце еле-еле - и снова ночь, и снова тьма... Какая в сердце немота, ни звука в нем, ни стона даже... Услышит смерть - и то не скажет. И кто б ответил? Пустота... О нет, не та зима, не та... И даже нежности твоей возврат нежданный и летучий, зачем он мне? Как эти тучи: под ними жизнь еще темней, а мне уже не стать певучей. Но разве же не я сама себе предсказывала это, что вот придет совсем без света, совсем без радости зима?.. (Ольга Берггольц)

Olya: Gata пишет: Какая в сердце немота, ни звука в нем, ни стона даже... Услышит смерть - и то не скажет. Сильные строчки, спасибо

Четвёртая Харита: Олечка, это моё любимое стихотворение у Ахматовой ещё "Сероглазый король" Olya пишет: Задыхаясь, я крикнула: "Шутка Всё, что было. Уйдешь, я умру." Улыбнулся спокойно и жутко И сказал мне: "Не стой на ветру" ППКС! Это ВовАнна в будущем. Даже сцена в повозке в последней серии имеет какие-то предпосылки. А Унесённые ветром не соглашусь, Скарлетт сильный человек у неё будет будущее, а Ретт тем более ИМХИО, вот у ВовАнны его не может быть. Я не вижу для Корфа и Анны счастливого конца в принципе ни с кем другим, потому что их семейная жизнь поломает и без того уже исковерканных людей. Но я и не вижу их счастливой чемейной жизни, нам в конце не дали таких надежд. Это мне во всей их истории больше всего не нравилось.

Четвёртая Харита: Gata пишет: Но разве же не я сама себе предсказывала это, что вот придет совсем без света, совсем без радости зима?.. Красиво и пожалуй жизненно, но не могу согласиться с такой зимой навсегда. Надеюсь, что скоро прийдёт весна .

Olya: Четвёртая Харита пишет: А Унесённые ветром не соглашусь, Скарлетт сильный человек у неё будет будущее, а Ретт тем более ИМХИО, вот у ВовАнны его не может быть. Ну я сама как-то не подумала ассоциировать с "Унесенными ветром", хотя странно, потому что дейтствительно есть какой-то посыл, в настроении и атмосфере. Только никак не могу себе представить, чтобы Ретт Батлер вышел шатаясь. Не такой человек, будет всегда идти прямо, что бы не чувствовал. Вова - другое дело. И Анька когда поймет, что конец - скинет наконец маску снежной принцессы и побежит за ворота несмотря и на ветер и на якобы гордость. Но проблемы-то глубоко внутри, а не на поверхности, поэтому резкими движениями ничего уже не поправишь, хотя это и грустно... Дашунь, мне приятно, что наши мнения совпали

Четвёртая Харита: Olya пишет: Не такой человек, будет всегда идти прямо, что бы не чувствовал. Да так и было Ретт вышел прямо и гордо и она потом потом стояла твёрдо. А вот Вовку я шатающимся очень хорошо представляю, и безучастным тоже. Нет уж Вовочка не Батлер, совсем не Батлер ...

Четвёртая Харита: Что-то взгруснулось и вспомнила одно из самых любимых стихотворений. Марина Цветаева Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес, Оттого что лес — моя колыбель, и могила — лес, Оттого что я на земле стою — лишь одной ногой, Оттого что я тебе спою — как никто другой. Я тебя отвоюю у всех времён, у всех ночей, У всех золотых знамён, у всех мечей, Я ключи закину и псов прогоню с крыльца — Оттого что в земной ночи́ я вернее пса. Я тебя отвоюю у всех других — у той, одной, Ты не будешь ничей жених, я — ничьей женой, И в последнем споре возьму тебя — замолчи! — У того, с которым Иаков стоял в ночи. Но пока тебе не скрещу на груди персты — О проклятие! — у тебя остаешься — ты: Два крыла твои, нацеленные в эфир, — Оттого что мир — твоя колыбель, и могила — мир! 1916г.

Gata: Четвёртая Харита пишет: Я тебя отвоюю у всех времён, у всех ночей, У всех золотых знамён, у всех мечей, Моя коллега обожает Цветаеву и часто читает ее стихи на память. Сегодня день Николая Гумилева. Еще не раз Вы вспомните меня И весь мой мир, волнующий и странный, Нелепый мир из песен и огня, Но меж других единый необманный. Он мог стать Вашим тоже и не стал, Его Вам было мало или много, Должно быть, плохо я стихи писал И Вас неправедно просил у Бога. Но каждый раз Вы склонитесь без сил И скажете: «Я вспоминать не смею. Ведь мир иной меня обворожил Простой и грубой прелестью своею».

Olya: К славной дате Мое любимое у Гумилева, впервые услышала его в театре на спектакле и в тот же вечер нашла весь текст. Уж очень меня проняло с первых строк. Слово В оный день, когда над миром новым Бог склонял лицо свое, тогда Солнце останавливали словом, Словом разрушали города. И орел не взмахивал крылами, Звезды жались в ужасе к луне, Если, точно розовое пламя, Слово проплывало в вышине. А для низкой жизни были числа, Как домашний, подъяремный скот, Потому что все оттенки смысла Умное число передает. Патриарх седой, себе под руку Покоривший и добро и зло, Не решаясь обратиться к звуку, Тростью на песке чертил число. Но забыли мы, что осиянно Только слово средь земных тревог, И в Евангелии от Иоанна Сказано, что Слово это - Бог. Мы ему поставили пределом Скудные пределы естества. И, как пчелы в улье опустелом, Дурно пахнут мертвые слова.

Корнет: Спасибо за напоминание стихов Николая Гумилёва.

Четвёртая Харита: В.Высоцкий. Первый его стих, который выучила, а сегодня прочла и сразу представились БНцы и их поездка в Двугорское. Жалко что это стихотворение, а не песня, можно было бы клип сделать . «От скучных шабашей...» В ролях: Ведьма намбе ван - Оленька; Ведьма намбе ту: - Нати Леший - старичок Оболенский Вурдалак - неудобно как-то, но это принц крови Александр Домовой - некто ИИ. От скучных шабашей Смертельно уставши, Две ведьмы идут и беседу ведут: "Ну что ты, брат-ведьма, Пойтить посмотреть бы, Как в городе наши живут! Как все изменилось! Уже развалилось Подножие Лысой горы. И молодцы вроде Давно не заходят - Остались одни упыри..." Спросил у них леший: "Вы камо грядеши?" "Намылились в город - у нас ведь тоска!. "Ах, гнусные бабы! Да взяли хотя бы С собою меня, старика". Ругая друг дружку, Взошли на опушку. Навстречу попался им враг-вурдалак. Он скверно ругался, Он к ним увязался, Кричал, будто знает, что как. Те к лешему: как он? "Возьмем вурдалака! Но кровь не сосать и прилично вести!" Тот малость покрякал, Клыки свои спрятал - Красавчиком стал, - хоть крести. Освоились быстро, - Под видом туристов Поели-попили в кафе "Гранд-отель". Но леший поганил Своими ногами - И их попросили оттель. Пока леший брился, Упырь испарился, - И леший доверчивость проклял свою. А ведьмы пошлялись - И тоже смотались, Освоившись в этом раю. И наверняка ведь Прельстили бега ведьм: Там много орут, и азарт на бегах, - И там проиграли Ни много ни мало - Три тысячи в новых деньгах. Намокший, поблекший, Насупился леший, Но вспомнил, что здесь его друг, домовой, - Он начал стучаться: "Где друг, домочадцы?!" Ему отвечают: "Запой". Пока ведьмы выли И все просадили, Пока леший пил-надирался в кафе, - Найдя себе вдовушку, Выпив ей кровушку, Спал вурдалак на софе.

Светлячок: Даша, ты меня до дрожи в коленях напугала на ночь стишатами. Чур меня, чур меня!

Четвёртая Харита: Светлячок пишет: Даша, ты меня до дрожи в коленях напугала на ночь стишатами. Да вот, с детства любовь питаю к сомнительным вещам . А вы говорите, сериалы про каких-то зачумлённых вампирёшек. Тут целый комплект .

Светлячок: Четвёртая Харита пишет: А вы говорите, сериалы про каких-то зачумлённых вампирёшек. Я такое не говорю и не смотрю.

Эйлис: Администрация приветствует творческие порывы и вдохновение, уважает творчество признанных гениев, однако не стоит забывать о тематике данного клуба. Дети Дракулы, в любых маскарадных костюмах, на наши балы, вечера и посиделки не приглашаются.

Gata: В день танца хочу вспомнить у Высоцкого "Белый вальс" Какой был бал! Накал движенья, звука, нервов! Сердца стучали на три счета вместо двух. К тому же дамы приглашали кавалеров На белый вальс, традиционный - и захватывало дух. Ты сам, хотя танцуешь с горем пополам, Давно решился пригласить ее одну,- Но вечно надо отлучаться по делам - Спешить на помощь, собираться на войну. И вот, все ближе, все реальней становясь, Она, к которой подойти намеревался, Идет сама, чтоб пригласить тебя на вальс,- И кровь в висках твоих стучится в ритме вальса. Ты внешне спокоен средь шумного бала, Но тень за тобою тебя выдавала - Металась, ломалась, дрожала она в зыбком свете свечей. И бережно держа, и бешено кружа, Ты мог бы провести ее по лезвию ножа,- Не стой же ты руки сложа, сам не свой и ничей! Был белый вальс - конец сомненьям маловеров И завершенье юных снов, забав, утех,- Сегодня дамы приглашали кавалеров - Не потому, не потому, что мало храбрости у тех. Возведены на время бала в званье дам, И кружит головы нам вальс, как в старину. Но вечно надо отлучаться по делам - Спешить на помощь, собираться на войну. Белее снега белый вальс, кружись, кружись, Чтоб снегопад подольше не прервался! Она пришла, чтоб пригласить тебя на жизнь,- И ты был бел - белее стен, белее вальса. Ты внешне спокоен средь шумного бала, Но тень за тобою тебя выдавала - Металась, дрожала, ломалась она в зыбком свете свечей. И бережно держа, и бешено кружа, Ты мог бы провести ее по лезвию ножа,- Не стой же ты руки сложа, сам не свой и ничей! Где б ни был бал - в лицее, в Доме офицеров, В дворцовой зале, в школе - как тебе везло,- В России дамы приглашали кавалеров Во все века на белый вальс, и было все белым-бело. Потупя взоры, не смотря по сторонам, Через отчаянье, молчанье, тишину Спешили женщины прийти на помощь нам,- Их бальный зал - величиной во всю страну. Куда б ни бросило тебя, где б ни исчез,- Припомни вальс - как был ты бел!- и улыбнешься. Век будут ждать тебя - и с моря и с небес - И пригласят на белый вальс, когда вернешься. Ты внешне спокоен средь шумного бала, Но тень за тобою тебя выдавала - Металась, дрожала, ломалась она в зыбком свете свечей. И бережно держа, и бешено кружа, Ты мог бы провести ее по лезвию ножа,- Не стой же ты руки сложа, сам не свой и ничей!

Gata: Александр Твардовский Соперники Он рядом сидит, он беседует с нею, Свисает гармонь на широком ремне. А я на гармони играть не умею. Завидно, обидно, невесело мне. Он с нею танцует - особенно как-то: Рука на весу и глаза в полусне. А я в этом деле, действительно, трактор, - Тут даже и пробовать нечего мне. Куда мне девать свои руки и ноги, Кому рассказать про обиду свою? Пройдусь, постою, закурю, одинокий, Да снова пройдусь, да опять постою. Добро бы я был ни на что не умелый, Добро бы какой незадачливый я. Но слава моя до Москвы долетела. И всюду работа известна моя. Пускай на кругу ничего я не стою. А он на кругу - никому не ровня. Но дай-ка мы выедем в поле с тобою, - Ты скоро бы пить запросил у меня. Ты руку ей жмёшь. Она смотрит куда-то. Она меня ищет глазами кругом. И вот она здесь. И глядит виновато, И ласково так, и лукаво притом. Ты снова играешь хорошие вальсы, Все хвалят, и я тебя тоже хвалю. Смотрю, как работают хитрые пальцы, И даже тебя я ценю и люблю. За то, что кругом все хорошие люди, За то, что и я не такой уж простак. За то, что всерьёз не тебя она любит, А любит меня. А тебя только так... 1937 Рассказ танкиста Баллада Был трудный бой. Всё нынче как спросонку... И только не могу себе простить: Из тысяч лиц узнал бы я мальчонку, Но как зовут, - забыл его спросить. Лет десяти-двенадцати. Бедовый. Из тех, что главарями у детей. Из тех, что в городишках прифронтовых Встречают нас, как дорогих гостей. Машины обступают на стоянках, Таскать им воду вёдрами не труд. Выносят мыло с полотенцем к танку И сливы недозрелые суют... Шёл бой за улицу. Огонь врага был страшен. Мы прорывались к площади вперёд, А он гвоздит, - не выглянуть из башен, - И чёрт его поймёт, откуда бьёт. Тут угадай-ка, за каким домишком Он примостился - столько всяких дыр! И вдруг к машине подбежал парнишка: «Товарищ командир! Товарищ командир! Я знаю, где их пушка... Я разведал... Я подползал, они вон там, в саду»... «Да где же? Где?» - «А дайте, я поеду На танке с вами, прямо приведу!» Что ж, бой не ждёт. «Влезай сюда, дружище...» И вот мы катим к месту вчетвером, Стоит парнишка, мимо пули свищут, - И только рубашонка пузырём. Подъехали. «Вот здесь!» И с разворота Заходим в тыл и полный газ даём, И эту пушку заодно с расчётом Мы вмяли в рыхлый жирный чернозём. Я вытер пот. Душила гарь и копоть. От дома к дому шёл большой пожар. И помню, я сказал: «Спасибо, хлопец...» И руку, как товарищу, пожал. Был трудный бой. Всё нынче как спросонку. И только не могу себе простить: Из тысяч лиц узнал бы я мальчонку, Но как зовут, - забыл его спросить. 1942

Gata: В июньский зной захотелось чего-нибудь изящно-прохладненького. Из Серебряного века :) Игорь Северянин Мороженое из сирени! Мороженое из сирени! Полпорции десять копеек, четыре копейки буше. Сударышни, судари, надо ль? не дорого можно без прений… Поешь деликатного, площадь: придётся товар по душе! Я сливочного не имею, фисташковое всё распродал… Ах, граждане, да неужели вы требуете крем-брюле? Пора популярить изыски, утончиться вкусам народа, На улицу специи кухонь, огимнив эксцесс в вирелэ! Сирень – сладострастья эмблема. В лилово-изнеженном крене Зальдись, водопадное сердце, в душистый и сладкий пушок… Мороженое из сирени! Мороженое из сирени! Эй, мальчик со сбитнем, попробуй! Ей-Богу, похвалишь, дружок! Вирелэ', ныне чаще виреле' (фр. virelai) — старофранцузская стихотворная форма с трёхстрочной строфой (третья строка укорочена), одинаковой рифмовкой и с припевом.

Светлячок: Gata пишет: Вирелэ', ныне чаще виреле' (фр. virelai) — старофранцузская стихотворная форма с трёхстрочной строфой (третья строка укорочена), одинаковой рифмовкой и с припевом. Вроде по-русски написано, а ничего не понятно.

Gata: Светлячок пишет: Вроде по-русски написано, а ничего не понятно Честно говоря, я сама уже запуталась: одни словари трактуют эту форму, как вирилэ, другие - как лэ (и то, и другое - формы средневековой поэзии) Вечер полон ласки Льёт густые краски Закат. Пробегают маски, Из-под масок глазки Глядят. Ах, когда же пляски Всех нас точно в сказке Помчат?

Роза: В августе 2011 года исполняется 75 лет со дня смерти Федерико Гарсия Лорки. Расстрел поэта в Гранаде в 1936 году режиму Франко не удалось замять. Время всё расставляет на свои места. Погибший из-за любви Перевод А. Гелескула - Что там горит на террасе, так высоко и багрово? - Сынок, одиннадцать било, пора задвинуть засовы. - Четыре огня все ярче - и глаз отвести нет мочи. - Наверно, медную утварь там чистят до поздней ночи. Луна, чесночная долька, тускнея от смертной боли, роняла желтые кудри на желтые колокольни. По улицам кралась полночь, стучась у закрытых ставней, а следом за ней собаки гнались стоголосой стаей, и винный янтарный запах на темных террасах таял. Сырая осока ветра и старческий шепот тени под ветхою аркой ночи будили гул запустенья. Уснули волы и розы. И только в оконной створке четыре луча взывали, как гневный святой Георгий. Грустили невесты-травы, а кровь застывала коркой, как сорванный мак, сухою, как юные бедра, горькой. Рыдали седые реки, в туманные горы глядя, и в замерший миг вплетали обрывки имен и прядей. А ночь квадратной и белой была от стен и балконов. Цыгане и серафимы коснулись аккордеонов. - Если умру я, мама, будут ли знать про это? Синие телеграммы ты разошли по свету!.. Семь воплей, семь ран багряных, семь диких маков махровых разбили тусклые луны в залитых мраком альковах. И зыбью рук отсеченных, венков и спутанных прядей бог знает где отозвалось глухое море проклятий. И в двери ворвалось небо лесным рокотаньем дали. А в ночь с галерей высоких четыре луча взывали.

Корнет: Роза, очень признателен. Я слышал о Лорке, но никогда не сталкивался с его поэзией. Прочитал в этой теме стихотворение, заинтересовался и полез искать еще. Открылся мир замечательного поэта. Еще раз спасибо.

Gata: Я пыталась читать Лорку в подлиннике - поскольку знаний языка не хватало, сначала искала в словаре недостающие для полного понимания слова, заучивала, и только тогда читала всё целиком. Один из моих любимых поэтов 20-го века, Константин Симонов, не был в Испании, не сражался в рядах республиканцев против франкистов, как многие советские добровольцы - тогда нужны были летчики и танкисты, а не начинающие поэты, - но "испанская" тема в его лирике занимает не последнее место. У ОГНЯ Кружится испанская пластинка. Изогнувшись в тонкую дугу, Женщина под черною косынкой Пляшет на вертящемся кругу. Одержима яростною верой В то, что он когда-нибудь придет, Вечные слова "Yo te quiero" * Пляшущая женщина поет. В дымной, промерзающей землянке, Под накатом бревен и земли, Человек в тулупе и ушанке Говорит, чтоб снова завели. У огня, где жарятся консервы, Греет свои раны он сейчас, Под Мадридом продырявлен в первый И под Сталинградом - в пятый раз. Он глаза устало закрывает, Он да песня - больше никого... Он тоскует? Может быть. Кто знает? Кто спросить посмеет у него? Проволоку молча прогрызая, По снегу ползут его полки. Южная пластинка, замерзая, Делает последние круги. Светит догорающая лампа, Выстрелы да снега синева... На одной из улочек Дель-Кампо Если ты сейчас еще жива, Если бы неведомою силой Вдруг тебя в землянку залучить, Где он, тот голубоглазый, милый, Тот, кого любила ты, спросить? Ты, подняв опущенные веки, Не узнала б прежнего, того, В грузном поседевшем человеке, В новом, грозном имени его. Что ж, пора. Поправив автоматы, Встанут все. Но, подойдя к дверям, Вдруг он вспомнит и мигнет солдату: "Ну-ка, заведи вдогонку нам". Тонкий луч за ним блеснет из двери, И метель их сразу обовьет. Но, как прежде, радуясь и веря, Женщина вослед им запоет. Потеряв в снегах его из виду, Пусть она поет еще и ждет: Генерал упрям, он до Мадрида Все равно когда-нибудь дойдет. * "Я тебя люблю" (исп.).- Ред. 1943

Алекса: Мне понравились оба стихотворения: испанского поэта и русского. Ф.Г.Лорку почитаю. Боковым зрением вижу его томик в книжном шкафу.

Роза: Осип Мандельштам Сусальным золотом горят В лесах рождественские елки; В кустах игрушечные волки Глазами страшными глядят. О, вещая моя печаль, О, тихая моя свобода И неживого небосвода Всегда смеющийся хрусталь! 1908

Gata: Семен Гудзенко Мое поколение Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели. Мы пред нашим комбатом, как пред господом богом, чисты. На живых порыжели от крови и глины шинели, на могилах у мертвых расцвели голубые цветы. Расцвели и опали... Проходит четвертая осень. Наши матери плачут, и ровесницы молча грустят. Мы не знали любви, не изведали счастья ремесел, нам досталась на долю нелегкая участь солдат. У погодков моих ни стихов, ни любви, ни покоя - только сила и зависть. А когда мы вернемся с войны, все долюбим сполна и напишем, ровесник, такое, что отцами-солдатами будут гордится сыны. Ну, а кто не вернется? Кому долюбить не придется? Ну, а кто в сорок первом первою пулей сражен? Зарыдает ровесница, мать на пороге забьется,- у погодков моих ни стихов, ни покоя, ни жен. Кто вернется - долюбит? Нет! Сердца на это не хватит, и не надо погибшим, чтоб живые любили за них. Нет мужчины в семье - нет детей, нет хозяина в хате. Разве горю такому помогут рыданья живых? Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели. Кто в атаку ходил, кто делился последним куском, Тот поймет эту правду,- она к нам в окопы и щели приходила поспорить ворчливым, охрипшим баском. Пусть живые запомнят, и пусть поколения знают эту взятую с боем суровую правду солдат. И твои костыли, и смертельная рана сквозная, и могилы над Волгой, где тысячи юных лежат,- это наша судьба, это с ней мы ругались и пели, подымались в атаку и рвали над Бугом мосты. ...Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели, Мы пред нашей Россией и в трудное время чисты. А когда мы вернемся,- а мы возвратимся с победой, все, как черти, упрямы, как люди, живучи и злы,- пусть нам пива наварят и мяса нажарят к обеду, чтоб на ножках дубовых повсюду ломились столы. Мы поклонимся в ноги родным исстрадавшимся людям, матерей расцелуем и подруг, что дождались, любя. Вот когда мы вернемся и победу штыками добудем - все долюбим, ровесник, и работу найдем для себя. 1945

Царапка: Спасибо!

Роза: Борис Пастернак ОСЕНЬ Я дал разъехаться домашним, Все близкие давно в разброде, И одиночеством всегдашним Полно все в сердце и природе. И вот я здесь с тобой в сторожке. В лесу безлюдно и пустынно. Как в песне, стежки и дорожки Позаросли наполовину. Теперь на нас одних с печалью Глядят бревенчатые стены. Мы брать преград не обещали, Мы будем гибнуть откровенно. Мы сядем в час и встанем в третьем, Я с книгою, ты с вышиваньем, И на рассвете не заметим, Как целоваться перестанем. Еще пышней и бесшабашней Шумите, осыпайтесь,- листья, И чашу горечи вчерашней Сегодняшней тоской превысьте. Привязанность, влеченье, прелесть! Рассеемся в сентябрьском шуме! Заройся вся в осенний шелест! Замри или ополоумей! Ты так же сбрасываешь платье, Как роща сбрасывает листья, Когда ты падаешь в объятье В халате с шелковою кистью. Ты — благо гибельного шага, Когда житье тошней недуга, А корень красоты — отвага, И это тянет нас друг к другу.

Gata: 3 октября - день рождения Есенина Не бродить, не мять в кустах багряных Лебеды и не искать следа. Со снопом волос твоих овсяных Отоснилась ты мне навсегда. С алым соком ягоды на коже, Нежная, красивая, была На закат ты розовый похожа И, как снег, лучиста и светла. Зерна глаз твоих осыпались, завяли, Имя тонкое растаяло, как звук, Но остался в складках смятой шали Запах меда от невинных рук. В тихий час, когда заря на крыше, Как котенок, моет лапкой рот, Говор кроткий о тебе я слышу Водяных поющих с ветром сот. Пусть порой мне шепчет синий вечер, Что была ты песня и мечта, Всё ж, кто выдумал твой гибкий стан и плечи - К светлой тайне приложил уста. Не бродить, не мять в кустах багряных Лебеды и не искать следа. Со снопом волос твоих овсяных Отоснилась ты мне навсегда.

Ninel: Моё любимое стихотворение у Сергея Есенина. Отговорила роща золотая Березовым, веселым языком, И журавли, печально пролетая, Уж не жалеют больше ни о ком. Кого жалеть? Ведь каждый в мире странник Пройдет, зайдет и вновь оставит дом. О всех ушедших грезит конопляник С широким месяцем над голубым прудом. Стою один среди равнины голой, А журавлей относит ветер в даль, Я полон дум о юности веселой, Но ничего в прошедшем мне не жаль. Не жаль мне лет, растраченных напрасно, Не жаль души сиреневую цветь. В саду горит костер рябины красной, Но никого не может он согреть. Не обгорят рябиновые кисти, От желтизны не пропадет трава. Как дерево роняет тихо листья, Так я роняю грустные слева. И если время, ветром разметая, Сгребет их все в один ненужный ком. Скажите так... что роща золотая Отговорила милым языком. 1924 год

Gata: Марина ЦВЕТАЕВА Быть нежной, бешеной и шумной, - Так жаждать жить! - Очаровательной и умной, - Прелестной быть! Нежнее всех, кто есть и были, Не знать вины... - О возмущенье, что в могиле Мы все равны! Стать тем, что никому не мило, - О, стать как лед! - Не зная ни того, что было, Ни что придет, Забыть, как сердце раскололось И вновь срослось, Забыть свои слова и голос, И блеск волос. Браслет из бирюзы старинной - На стебельке, На этой узкой, этой длинной Моей руке... Как зарисовывая тучку Издалека, За перламутровую ручку Бралась рука, Как перепрыгивали ноги Через плетень, Забыть, как рядом по дороге Бежала тень. Забыть, как пламенно в лазури, Как дни тихи... - Все шалости свои, все бури И все стихи! Мое свершившееся чудо Разгонит смех. Я, вечно-розовая, буду Бледнее всех. И не раскроются - так надо - - О, пожалей! - Ни для заката, ни для взгляда, Ни для полей - Мои опущенные веки. - Ни для цветка! - Моя земля, прости навеки, На все века. И так же будут таять луны И таять снег, Когда промчится этот юный, Прелестный век.

Роза: Марине Цветаевой сегодня исполнилось 120 лет.

Роза: Влюбленный праздник промелькнул, но о любви как-то странно говорить один день в году. Попалось мне на глаза давно забытое стихотворение? поэма? роман в стихах? Перо Зубаца. Убираю под кат, т.к..., ну, вы поймёте. МОСТАРСКИЕ ДОЖДИ Той осенью в Мостаре я любил Светлану. Если б мне знать, кто с ней рядом сегодня, Если бы знать кто сегодня ее целует, Если бы знать кто сегодня срывает мои неспелые абрикосы. Я говорил ей, ты сопливая девчонка, много всего говорил, а она плакала в ответ на мои слова, на мои руки. Я говорил ей, ты ангел и чертенок, ты уже большая не строй из себя святую. И всю ночь шли синие дожди над Мостаром. Не было ни птиц, ни солнца - ничего. Она спрашивала есть ли у меня брат, где я учусь, xорват я или нет, нравится ли мне Рильке - спрашивала обо всем. Спрашивала, мог бы я так с другой, не дай бог, люблю ли ее тиxо спрашивала. И всю ночь над Мостаром шли синие дожди. В сумраке комнаты она казалась удивительно белой, но не xотела этого делать, не xотела или не смела, черт ее знает. Осень, та мертвая осень на окнаx, ее глаза птицы, ее бедра серны и родинка, не смею сказать, маленькая лиловая родинка или мне так казалось. Она спрашивала, xорват я или нет, есть ли у меня девушка, нравится ли мне Рильке - спрашивала обо всем, а на окнаx, как рождественские колокольчики моего детства звонили капли. И по нижним кварталам тиxо струилась ночная песня. Гей, вырастила мать сулеймана. Она рассыпала свои годы по паркету, Ее губы были полными, как спелые персики, а груди теплыми, как маленькие щенята. Я говорил ей, глупая, ну что ты важничаешь? Светлана, Светлана, разве не знаешь, что атомный век, Гагарин, де Голль и все в этом дуxе. Многое ей говорил. Она только плакала, плакала. Я водил ее по Куюнджилику, по xарчевням - водил повсюду. Мы прятались в пещеры и забирались на чердаки. Под мостами играли в жмурки. Неретва, как жеребенок под старым мостом. Я читал ей Црнянского. Как xорошо, шептала она, как xорошо. Я рисовал ее ноги на влажном песке, а она смеялась так ясно и так невинно, как первые лилии. Я водил ее в мечети. Под тяжелым надгробьем давно мертв караджоз-бег. На могилу Шантича она положила цветы И плакала, как все женщины. Я водил ее повсюду. Лето, и я, совсем другой, Пишу стиxи для однои газеты, полколонки, подпись: Перо Зубац. И ничего больше. А всю ночь над Мостаром шли синие дожди. В сумраке комнаты она казалась удивительно белой, но не xотела этого делать, не xотела или не смела, черт ее знает. Ни это небо, ни облака, ни эти крыши, ни выцветшее солнце над Мостаром, солнце истомившегося мальчишки, я не сумею забыть, ни ее волосы, ни маленький язык сладкий, как клубника, ни ее смеx, звучащий обещанием, ни эту молитву в часовне на белом xолме. Бог велик, она говорила, переживет нас с тобой. Ни эти тяжелые синие дожди бесплоднои осени, ее осени. Она говорила о фильмаx, о Джеимсе Дине, говорила обо всем. Немного печально о Карениной. Говорила, что Клайд Гриффитс и муxи не мог бы обидеть. я смеялся - глупая, он убийца, ты ребенок. Ни эти улицы, ни этиx продавцов свежего номера "освобождения", ни этот полувысоxшй виноград в витринаx. Не могу забыть эту бесплодную горькую осень над Мостаром, эти дожди. Она целовала меня всю ночь, ласкала и ничего больше, боже мой, и ничего больше. После снова были осени, после снова лили дожди, и только одно письмо, кажется из Любляны. Ни эти листья на тротуараx, ни эти дни я не смогу, не сумею стереть. В письме она спрашивала что я делаю, как живу, есть ли у меня девушка, думаю ли xоть иногда о ней, об этои осени, об этиx дождяx. Писала, что осталась прежней ей-богу, совсем такой же, божилась, чтоб я ей поверил. А я давным-давно проклял бога. Клянись, не клянись, Что толку лгать. Я говорил ей о Лермонтове, о Шагале - говорил обо всем. Она носила с собой потрепанную книгу Цвейга и читала ее по вечерам. В ее волосаx запуталось лето, желтое солнце и море. В первую ночь ее кожа была чуть-чуть соленой и в ладоняx уснули рыбы. Мы смеялись над мальчишками, прыгавшими с моста за сигареты. Смеялись, потому что кончилось лето, а они все прыгают. Она говорила, они же могут разбиться или сxватить воспаление легкиx, Потом умолкала и долго-долго молчала. Я свободно мог думать обо всем на свете, превзойдя Спинозу, Часами мог разглядывать другиx или бросать гальку вниз на камни, Мог просто уйти куда-нибудь далеко, мог умереть от одиночества у нее на коленяx, один в целом мире. Мог превратиться в птицу, в воду, в камень, мог все, что угодно. У нее были длинные, xрупкие нежные, но быстрые пальцы. Мы ловили божьиx коровок и гадали и играли в прятки. Светлана, выxоди, вон ты за камнем я же не слепой и в своем уме, давай давай, поторапливайся не то у меня получишь. Когда она водила я мог спрятаться xоть в реку, все равно наxодила сразу, говорила, что по запаxу, что слишком xорошо меня знает. Я никогда не верил, наверное, просто подглядывала. Она любила каштаны, мы приносили иx в комнаты и развешивали на ниткаx. Она любила осенние розы. Когда мои розы засыxали она клала иx в коробку. Я спрашивал ее, что она думает об этом мире, верит ли в коммунизм xотела бы стать Наташей Ростовой - спрашивал обо всем. Подчас глупо, еще как знаю, что глупо. Спрашивал, xотела бы она иметь маленького сына скажем, белокурого. Она прыгала: xочу, xочу, потом вдруг становилась грустной, как увядший цветок. Нет и нет, ни за что на свете, посмотри на него, ему бы только это. Словно она свалилась с Юпитера. Да и кто такои Перо Зубац, и почему именно он, а не другой, этого еще не xватало. Я говорил ей, глупая, ты же умница, ты ангел и чертенок, многое говорил. Она ничему не верила. Все вы мужчины такие - вруны и обманщики. И еще много всего говорила, а над Мостаром шли синие дожди. Я действительно любил Светлану той осенью. Если б мне знать кто с ней рядом сегодня, если бы знать кто сегодня ее целует, если бы знать кто сегодня срывает мои неспелые абрикосы.

Алекса: Мне тоже сложно подобрать правильное определение этому поэтической элегии. Очень эмоционально написано. Никогда бы не подумала, что мужчины могут так чувствовать и так выражать свои чувства. Поразительно.

Gata: Алекса пишет: Никогда бы не подумала, что мужчины могут так чувствовать и так выражать свои чувства Для мужчины слишком многословно, хотя есть что-то завораживающее в этом бесконечном дожде :) Ну и с неизвестным мне ранее поэтом любопытно было познакомиться

Gata: Юлия Друнина ЗИНКА Памяти однополчанки — Героя Советского Союза Зины Самсоновой 1 Мы легли у разбитой ели. Ждем, когда же начнет светлеть. Под шинелью вдвоем теплее На продрогшей, гнилой земле. - Знаешь, Юлька, я - против грусти, Но сегодня она не в счет. Дома, в яблочном захолустье, Мама, мамка моя живет. У тебя есть друзья, любимый, У меня - лишь она одна. Пахнет в хате квашней и дымом, За порогом бурлит весна. Старой кажется: каждый кустик Беспокойную дочку ждет... Знаешь, Юлька, я - против грусти, Но сегодня она не в счет. Отогрелись мы еле-еле. Вдруг приказ: "Выступать вперед!" Снова рядом, в сырой шинели Светлокосый солдат идет. 2 С каждым днем становилось горше. Шли без митингов и знамен. В окруженье попал под Оршей Наш потрепанный батальон. Зинка нас повела в атаку. Мы пробились по черной ржи, По воронкам и буеракам Через смертные рубежи. Мы не ждали посмертной славы.- Мы хотели со славой жить. ...Почему же в бинтах кровавых Светлокосый солдат лежит? Ее тело своей шинелью Укрывала я, зубы сжав... Белорусские ветры пели О рязанских глухих садах. 3 - Знаешь, Зинка, я против грусти, Но сегодня она не в счет. Где-то, в яблочном захолустье, Мама, мамка твоя живет. У меня есть друзья, любимый, У нее ты была одна. Пахнет в хате квашней и дымом, За порогом стоит весна. И старушка в цветастом платье У иконы свечу зажгла. ...Я не знаю, как написать ей, Чтоб тебя она не ждала?! 1944

Царапка: Пробирают стихи.

Роза: Николаю Заболоцкому сегодня 110. * * * Когда вдали угаснет свет дневной И в черной мгле, склоняющейся к хатам, Все небо заиграет надо мной, Как колоссальный движущийся атом,- В который раз томит меня мечта, Что где-то там, в другом углу вселенной, Такой же сад, и та же темнота, И те же звезды в красоте нетленной. И может быть, какой-нибудь поэт Стоит в саду и думает с тоскою, Зачем его я на исходе лет Своей мечтой туманной беспокою. 1948

Gata: Недавно открыла для себя замечательную польскую поэтессу Виславу Шимборскую. Особенно запало в душу вот это. Я СЛИШКОМ БЛИЗКО... Я слишком близко, чтоб ему присниться. Над ним я не порхаю, от него не прячусь в корнях деревьев. Чересчур близка. Не голосом моим вещает рыбка золотая, колечко катится не с моего перста. Я - слишком близко. Дом большой сгорает, но не со мной, молящей... Слишком близко, чтоб колокол звенел на волосе моем. Я слишком близко, чтоб могла войти, как гость, перед которым разойдутся стены. И никогда не умереть мне так легко, так неосознанно и так вне тела, как некогда во сне его. Да, близко, да чересчур... Я слышу шип и вижу блеск холодный его слова, окаменевшая в объятьях... Он же спит и более доступен в этот миг увиденной раз в жизни кассирше шапито с одним облезлым львом, чем мне, лежащей рядом... Теперь вот ей откроет он долину пурпурную, со снежною горой на горизонте, под небом голубым. А я – я слишком близко, чтобы свалиться с неба. Только плачем могла бы разбудить его. Бедняжка, так ограничена я собственной особой! А ведь была березкой, ящеркой была, а ведь являлась из времён и из атласов, меняя кожи цвет... Имела счастье вдруг исчезать пред изумленным взором – богатство из богатств... Ах, слишком близко, чтобы являться ему в снах. Высвобождаю руку из-под спящей головы, всю онемевшую и полную булавок. На острие у каждой, можно убедиться, поверженные ангелы сидят.

Алекса: Gata , я обратила внимание на эту поэтессу в твоем фанфике про хоккей. Хотела как раз попросить выложить в усадьбе ее стихи. Спасибо. Поищу сборник в книжном магазине.

Роза: Gata , спасибо за Шимборскую. Замечательная поэтесса.

NataliaV: Графу В.П. Зубову Как долог праздник новогодний, Как бел в окошках снежный цвет. О Вас я думаю сегодня И нежно шлю я Вам привет. Пускай над книгою в подвале, Где скромно ночи провожу, Мы что-то мудрое решали, Я обещанья не сдержу. А Вы останьтесь верным другом И не сердитесь на меня, Ведь я прикована недугом К моей кушетке на три дня. И дом припоминая темный На левом берегу Невы, Смотрю, как ласковы и томны Те розы, что прислали Вы. Анна Ахматова 1910-е годы

Gata: Счастливый человек этот граф В.П. Зубов! Такая женщина ему стихи посвящала

Душечka: NataliaV



полная версия страницы