Форум » Поэтический альбом » Высоким слогом о любви » Ответить

Высоким слогом о любви

Роза: Тема посвящается любовной лирике поэтов 19 века. Дамы и господа, приглашаю поделиться друг с другом любимыми стихами авторов золотого века. Обсуждения приветствуются.

Ответов - 64, стр: 1 2 3 4 All

Роза: Раз уж я начала... Денис Давыдов * * * О, кто, скажи ты мне, кто ты, Виновница моей мучительной мечты? Скажи мне, кто же ты?- Мой ангел ли хранитель Иль злобный гений-разрушитель Всех радостей моих?- Не знаю, но я твой! Ты смяла на главе венок мой боевой, Ты из души моей изгнала жажду славы, И грезы гордые, и думы величавы. Я не хочу войны, я разлюбил войну,- Я в мыслях, я в душе храню тебя одну. Ты сердцу моему нужна для трепетанья, Как свет очам моим, как воздух для дыханья. Ах! чтоб без трепета, без ропота терпеть Разгневанной судьбы и грозы и волненья, Мне надо на тебя глядеть, всегда глядеть, Глядеть без устали, как на звезду спасенья! Уходишь ты - и за тобою вслед Стремится мысль, душа несется, И стынет кровь, и жизни нет!.. Но только что во мне твой шорох отзовется, Я жизни чувствую прилив, я вижу свет, И возвращается душа, и сердце бьется!.. 1834

Gata: Роза, спасибо! Как мил душе этот "высокий стиль" - только так о любви и нужно говорить

Роза: Для тех, кто хочет разучить романс, который исполняла Анна Платонова Евгений Баратынский ПОЦЕЛУЙ Сей поцелуй, дарованный тобой, Преследует мое воображенье: И в шуме дня, и в тишине ночной Я чувствую его напечатленье! Сойдет ли сон и взор сомкнет ли мой,- Мне снишься ты, мне снится наслажденье! Обман исчез, нет счастья! и со мной Одна любовь, одно изнеможенье. 1822

Роза: Gata пишет: Как мил душе этот "высокий стиль" - только так о любви и нужно говорить И как этого высокого стиля сейчас не хвататет. Особенно, когда слышишь какой-нибудь сомнительный текст, который выдают за стихи

Gata: В день рождения нашего дорогого и на все времена обожаемого Александра Сергеевича хочется вспомнить его лирику. Одно из самых моих любимых Я вас люблю, - хоть я бешусь, Хоть это труд и стыд напрасный, И в этой глупости несчастной У ваших ног я признаюсь! Мне не к лицу и не по летам... Пора, пора мне быть умней! Но узнаю по всем приметам Болезнь любви в душе моей: Без вас мне скучно, - я зеваю; При вас мне грустно, - я терплю; И, мочи нет, сказать желаю, Мой ангел, как я вас люблю! Когда я слышу из гостиной Ваш легкий шаг, иль платья шум, Иль голос девственный, невинный, Я вдруг теряю весь свой ум. Вы улыбнетесь, - мне отрада; Вы отвернетесь, - мне тоска; За день мучения - награда Мне ваша бледная рука. Когда за пяльцами прилежно Сидите вы, склонясь небрежно, Глаза и кудри опустя, - Я в умиленьи, молча, нежно Любуюсь вами, как дитя!.. Сказать ли вам мое несчастье, Мою ревнивую печаль, Когда гулять, порой в ненастье. Вы собираетеся в даль? И ваши слезы в одиночку, И речи в уголку вдвоем, И путешествия в Опочку, И фортепьяно вечерком?.. Алина! сжальтесь надо мною. Не смею требовать любви. Быть может, за грехи мои, Мой ангел, я любви не стою! Но притворитесь! Этот взгляд Всё может выразить так чудно! Ах, обмануть меня не трудно!.. Я сам обманываться рад!

Роза: Gata , это стихотворение моё самое любимое из любовной лирики Пушкина! Спасибо, тебе

Бреточка: Роза Gata спасибо за столь чудесные стихи!

Olya: Пара самых любимых у любимых поэтов. У меня всегда слезы на глаза накатываются. "Для берегов отчизны дальной..." Пушкин Для берегов отчизны дальной Ты покидала край чужой; В час незабвенный, в час печальный Я долго плакал пред тобой. Мои хладеющие руки Тебя старались удержать; Томленье страшное разлуки Мой стон молил не прерывать. Но ты от горького лобзанья Свои уста оторвала; Из края мрачного изгнанья Ты в край иной меня звала. Ты говорила: «В день свиданья Под небом вечно голубым, В тени олив, любви лобзанья Мы вновь, мой друг, соединим». Но там, увы, где неба своды Сияют в блеске голубом, Где тень олив легла на воды, Заснула ты последним сном. Твоя краса, твои страданья Исчезли в урне гробовой — А с ними поцелуй свиданья... Но жду его; он за тобой... "Они любили друг друга..." Лермонтов Они любили друг друга так долго и нежно, С тоской глубокой и стастью безумно-мятежной! Но, как враги, избегали признанья и встречи, И были пусты и хладны их краткие речи. Они расстались в безмолвном и гордом страданье И милый образ во сне лишь порою видали. И смерть пришла: наступило за гробом свиданье... Но в мире новом друг друга они не узнали.

Gata: Пушкин и Лермонтов бесконечны, как бесконечна и наша к ним любовь. Не устаешь к ним возвращаться никогда. Спасибо, Оль!

Olya: Михаил Лермонтов *** Оставь напрасные заботы, Не обнажай минувших дней; В них не откроешь ничего ты, За что б меня любить сильней! Ты любишь - верю - и довольно; Кого - ты ведать не должна, Тебе открыть мне было б больно, Как жизнь моя пуста, черна. Не погублю святое счастье Такой души и не скажу, Что недостоин я участья, Что сам ничем не дорожу; Что все, чем сердце дорожило, Теперь для сердца стало яд, Что для него страданье мило, Как спутник, собственность иль брат, Промолвив ласковое слово, В награду требуй жизнь мою; Но, друг мой, не проси былого, Я мук своих не продаю. 1832 Благодарность, Михаил Лермонтов За все, за все тебя благодарю я: За тайные мучения страстей, За горечь слез, отраву поцелуя, За месть врагов и клевету друзей; За жар души, растраченный в пустыне, За все, чем я обманут в жизни был... Устрой лишь так, чтобы тебя отныне Недолго я еще благодарил. 1840

Gata: Olya пишет: Но, друг мой, не проси былого, Я мук своих не продаю. Обожаю эти строки!

Gata: Мне захотелось вспомнить Петрарку Сонет XX О вашей красоте в стихах молчу И, чувствуя глубокое смущенье, Хочу исправить это упущенье И к первой встрече памятью лечу. Но вижу - бремя мне не по плечу, Тут не поможет все мое уменье, И знает, что бессильно, вдохновенье, И я его напрасно горячу. Не раз преисполнялся я отваги, Но звуки из груди не вырывались. Кто я такой, чтоб взмыть в такую высь? Не раз перо я подносил к бумаге, Но и рука, и разум мой сдавались На первом слове. И опять сдались. Сонет XXI Не раз, моя врагиня дорогая, Я в знак того, что боя не приму, Вам сердце предлагал, но вы к нему Не снизошли, гордыне потакая. О нем мечтает, может быть, другая, Однако тщетно, не бывать тому: Я не хозяин сердцу своему, Отринутое вами отвергая. Когда оно, отторгнутое мной, Чужое вам, не может быть одно, Равно как предпочесть другие двери, Утратит путь естественный оно, Мне кажется, и этому виной Мы будем оба - правда, в разной мере. (перевод Е. Солоновича)

Алекса: Какие хорошие стихи! Спасибо, что вы их здесь выложили. Я очень люблю Лермонтова.

Olya: Алекса пишет: Я а очень люблю Лермонтова Помню, одна моя подруга заправски заявила в ответ на такие же слова: ну в молодости его все любят... Я не стала спорить, но сделала выводы

Klepa: Olya пишет: Помню, одна моя подруга заправски заявила в ответ на такие же слова: ну в молодости его все любят... Я не стала спорить, но сделала выводы странное утверждение, при чем молодость и любовь к стихам ?

Olya: Klepa пишет: при чем молодость и любовь к стихам? Слова прозвучали в таком контексте: ты еще глупая наивная девчонка, когдя я мол такой была, мне Лермонтов тоже нравился... Правда я тоже думаю, что такое утверждение даже для подкола оч странное

Klepa: Olya пишет: Слова прозвучали в таком контексте: ты еще глупая наивная девчонка, когдя я мол такой была, мне Лермонтов тоже нравился... Правда я тоже думаю, что такое утверждение даже для подкола оч странное вот и я про тоже. мамасик любит ЮМ до сих пор, надо ей сообщить, что она глупа и наивна и самое главное так молода . порадуется.

Алекса: Olya пишет: ну в молодости его все любят... Тогда я готова оставаться молодой всю жизнь Михаил Лермонтов УТЕС Ночевала тучка золотая На груди утеса-великана; Утром в путь она умчалась рано, По лазури весело играя; Но остался влажный след в морщине Старого утеса. Одиноко Он стоит, задумался глубоко, И тихонько плачет он в пустыне. Это моё любимое стихотворение у Михаила Юрьевича. Когда нам задали выучить наизусь что-то из любовной лирики, я тогда еще не очень ценила его стихи. Выучила этот. Для меня это самые печальные слова о любви, самые глубокие. Я стала читать, споткнулась, чуть не заплакала от эмоций. Учительница отругала меня и сказала, что я не подготовилась. Но с этого момента началась моя любовь к стихам Лермонтова.

Olya: Алекса пишет: Тогда я готова оставаться молодой всю жизнь Я тоже Хоть и не верю, что тут в этом дело Алекса пишет: Но с этого момента началась моя любовь к стихам Лермонтова. А моя началась с поэмы "Мцыри". Когда мы проходили его в седьмом классе, впечатление было сильнейшим. Помню, как учительница едва не рухнула, когда я вместо заданной страницы наизусть пошла шпарить на все два урока... Несколько раз перечитывала, и каждый раз пронизывает насквозь, как в первый раз... Алекса пишет: Учительница отругала меня и сказала, что я не подготовилась. Учителя не всегда правы. Мы-то это знаем

Роза: Мой любимый романс на стихи Дениса Давыдова

Klepa: Роза, фильм не видела ни разу, но песню знаю. а "О, пощади" его же стихи ?

Роза: Klepa пишет: "О, пощади" его же стихи Да

Корнет: Михаил Юрьевич Лермонтов Слышу ли голос твой Звонкий и ласковый, Как птичка в клетке, Сердце запрыгает; Встречу ль глаза твои Лазурно-глубокие, Душа им навстречу Из груди просится, И как-то весело, И хочется плакать, И так на шею бы Тебе я кинулся. Как небеса, твой взор блистает Эмалью голубой, Как поцелуй, звучит и тает Твой голос молодой; За звук один волшебной речи, За твой единый взгляд, Я рад отдать красавца сечи, Грузинский мой булат;

Gata: Творчество Лермонтова пронизано печалью, часто даже мрачное. Но не любить его невозможно. Нет, не тебя так пылко я люблю, Не для меня красы твоей блистанье: Люблю в тебе я прошлое страданье И молодость погибшую мою. Когда порой я на тебя смотрю, В твои глаза вникая долгим взором, Таинственным я занят разговором, Но не с тобой я сердцем говорю. Я говорю с подругой юных дней, В твоих чертах ищу черты другие, В устах живых — уста давно немые, В глазах — огонь угаснувших очей. 1841

Olya: Gata пишет: Но не любить его невозможно. Согласна Мы снова встретились с тобой, Но как мы оба изменились!.. Года унылой чередой От нас невидимо сокрылись. Ищу в глазах твоих огня, Ищу в душе своей волненья. Ах! как тебя, так и меня Убило жизни тяготенье!.. 1829

Gata: Федор Тютчев Как нас ни угнетай разлука, Не покоряемся мы ей - Для сердца есть другая мука, Невыносимей и больней. Пора разлуки миновала, И от нее в руках у нас Одно осталось покрывало, Полупрозрачное для глаз. И знаем мы: под этой дымкой Все то, по чем душа болит, Какой-то странной невидимкой От нас таится - и молчит. Где цель подобных искушений? Душа невольно смущена, И в колее недоумений Вертится нехотя она. Пора разлуки миновала, И мы не смеем, в добрый час Задеть и сдернуть покрывало, Столь ненавистное для нас!

Роза: Gata пишет: Для сердца есть другая мука, Невыносимей и больней. Как это верно

Корнет: Роза , очень понравился романс на стихи Д.Давыдова. Как случилось, что я не видел этот фильм Вот еще Баратынский. Приманкой ласковых речей Вам не лишить меня рассудка! Конечно, многих вы милей, Но вас любить - плохая шутка! Вам не нужна любовь моя, Не слишком заняты вы мною, Не нежность - прихоть вашу я Признаньем страстным успокою. Вам дорог я, твердите вы, Но лишний пленник вам дороже. Вам очень мил я, но, увы! Вам и другие милы тоже. С толпой соперников моих Я состязаться не дерзаю И превосходной силе их Без битвы поле уступаю. Январь - февраль 1821

Gata: Корнет пишет: Приманкой ласковых речей Вам не лишить меня рассудка! Крепкий орешек! А стихи очень милые. Спасибо, Корнет!

Светлячок: Olya пишет: Какой же это крепкий орешек, который не хочет бороться за любимую женщину?? А смысл? Речь идет о пустой кокетке, которая только коллекционирует признания.

Царапка: а может быть - зелен виноград, вот женщину и обозвали кокеткой :)))

Корнет: Каждый решает сам кто прав: поэт или муза

Эйлис: Лермонтов бесконечен, верно сказано было. Сборник его произведений у меня всегда лежит рядом, строчки из любимого маскарада в подписи. И спасибо всем за то, что выложили тут такие прекрасные стихи. Соберусь с мыслями добавлю чего нибудь в коллекцию

Корнет: Еще Михаил Лермонтов Зови надежду сновиденьем, Неправду - истиной зови, Не верь хвалам и увереньям, Но верь, о, верь моей любви! Такой любви нельзя не верить, Мой взор не скроет ничего; С тобою грех мне лицемерить, Ты слишком ангел для того.

Gata: Эх, ну почему в наше время никто так не пишет?

Olya: Корнет пишет: Такой любви нельзя не верить, Мой взор не скроет ничего; С тобою грех мне лицемерить, Ты слишком ангел для того. Корнет, спасибо обожаю Лермонтова. Такие прекрасные глубокие строки. Gata пишет: Эх, ну почему в наше время никто так не пишет? Увы, увы... А мне вот такая баллада Михаила Юрьевича вспомнилась. Грустно так и пронзительно... Над морем красавица-дева сидит; И, к другу ласкаяся, так говорит: "Достань ожерелье, спустися на дно; Сегодня в пучину упало оно! Ты этим докажешь свою мне любовь!" Вскипела лихая у юноши кровь, И ум его обнял невольный недуг, Он в пенную бездну кидается вдруг. Из бездны перловые брызги летят, И волны теснятся, и мчатся назад, И снова приходят и о берег бьют, Вот милого друга они принесут. О счастье! он жив, он скалу ухватил, В руке ожерелье, но мрачен как был. Он верить боится усталым ногам, И влажные кудри бегут по плечам... "Скажи, не люблю иль люблю я тебя, Для перлов прекрасной и жизнь не щадя, По слову спустился на черное дно, В коралловом гроте лежало оно. Возьми!"- и печальный он взор устремил На то, что дороже он жизни любил. Ответ был: "О милый, о юноша мой! Достань, если любишь, коралл дорогой". С тоской безнадежной младой удалец Прыгнул, чтоб найти иль коралл, иль конец. Из бездны перловые брызги летят, И волны теснятся, и мчатся назад, И снова приходят и о берег бьют, Но милого друга они не несут.

Корнет: Gata пишет: Эх, ну почему в наше время никто так не пишет? Возможно не пишут, но иногда говорят

Gata: Корнет пишет: Возможно не пишут, но иногда говорят А часто такие слова говорить и не нужно - истрепятся :) Olya пишет: мне вот такая баллада Михаила Юрьевича вспомнилась. Грустно так и пронзительно... Угу, безысходная такая вещь... Мрачная немецкая романтика Шиллера, которую так любил Лермонтов. У Жуковского есть перевод того же сюжета - "Кубок": "...приходит, уходит волна быстротечно, а юноши нет, и не будет уж вечно". Но у Жуковского юношу на дно морское гнал царь-самодур, а у Лермонтова - "любящая" красавица. Юношу жалко безумно, поэтому мне больше к душе оптимистичное окончание похожего сюжета - в "Перчатке" того же Шиллера. А вот какой перевод лучше, затрудняюсь судить. Разный размер стиха, и каждый по-своему хорош. ПЕРЧАТКА (перевод М.Ю. Лермонтова) Вельможи толпою стояли И молча зрелища ждали; Меж них сидел Король величаво на троне; Кругом на высоком балконе Хор дам прекрасный блестел. Вот царскому знаку внимают. Скрыпучую дверь отворяют, И лев выходит степной Тяжелой стопой. И молча вдруг Глядит вокруг. Зевая лениво, Трясет желтой гривой И, всех обозрев, Ложится лев. И царь махнул снова, И тигр суровый С диким прыжком Взлетел опасный И, встретясь с львом, Завыл ужасно; Он бьет хвостом, Потом Тихо владельца обходит, Глаз кровавых не сводит... Но раб пред владыкой своим Тщетно ворчит и злится: И невольно ложится Он рядом с ним. Сверху тогда упади Перчатка с прекрасной руки Судьбы случайной игрою Между враждебной четою. И к рыцарю вдруг своему обратясь, Кунигунда сказала, лукаво смеясь: «Рыцарь, пытать я сердца люблю. Если сильна так любовь у вас, Как вы твердите мне каждый час, То подымите перчатку мою!» И рыцарь с балкона в минуту бежит, И дерзко в круг он вступает, На перчатку меж диких зверей он глядит И смелой рукой подымает. * И зрители в робком вокруг ожиданье, Трепеща, на юношу смотрят в молчанье. Но вот он перчатку приносит назад. Отвсюду хвала вылетает, И нежный, пылающий взгляд — Недального счастья заклад — С рукой девицы героя встречает. Но досады жестокой пылая в огне, Перчатку в лицо он ей кинул: «Благодарности вашей не надобно мне!» И гордую тотчас покинул. ПЕРЧАТКА (перевод В.А. Жуковского) Перед своим зверинцем, С баронами, с наследным принцем, Король Франциск сидел; С высокого балкона он глядел На поприще сраженья ожидая; За королем, обворожая Цветущей прелестию взгляд, Придворных дам являлся пышный ряд. Король дал знак рукою — Со стуком растворилась дверь, И грозный зверь С огромной головою, Косматый лев Выходит; Кругом глаза угрюмо водит; И вот, все оглядев, Наморщил лоб с осанкой горделивой, Пошевелил густою гривой, И потянулся, и зевнул, И лег. Король опять рукой махнул — Затвор железной двери грянул, И смелый тигр из-за решетки прянул; Но видит льва, робеет и ревет, Себя хвостом по ребрам бьет, И крадется, косяся взглядом, И лижет морду языком, И, обошедши льва кругом, Рычит и с ним ложится рядом. И в третий раз король махнул рукой — Два барса дружною четой В один прыжок над тигром очутились; Но он удар им тяжкой лапой дал, А лев с рыканьем встал... Они смирились, Оскалив зубы, отошли, И зарычали, и легли. И гости ждут, чтоб битва началася. Вдруг женская с балкона сорвалася Перчатка... все глядят за ней... Она упала меж зверей. Тогда на рыцаря Делоржа с лицемерной И колкою улыбкою глядит Его красавица и говорит: «Когда меня, мой рыцарь верный, Ты любишь так, как говоришь, Ты мне перчатку возвратишь». Делорж, не отвечав ни слова, К зверям идет, Перчатку смело он берет И возвращается к собранью снова. У рыцарей и дам при дерзости такой От страха сердце помутилось; А витязь молодой, Как будто ничего с ним не случилось, Спокойно всходит на балкон; Рукоплесканьем встречен он; Его приветствуют красавицыны взгляды... Но, холодно приняв привет ее очей, В лицо перчатку ей Он бросил и сказал: «Не требую награды».

Olya: Gata пишет: "...приходит, уходит волна быстротечно, а юноши нет, и не будет уж вечно". Это еще пронзительней

Четвёртая Харита: Один из моих любимейших поэтов, в детстве обожала его стихи о природе, но ненавидела любовную лирику, а теперь это один из лучших поэтов для меня именно в ней. Ф. Тютчев, "Она сидела на полу" Она сидела на полу И груду писем разбирала, И, как остывшую золу, Брала их в руки и бросала. Брала знакомые листы И чудно так на них глядела, Как души смотрят с высоты На ими брошенное тело... О, сколько жизни было тут, Невозвратимо пережитой! О, сколько горестных минут, Любви и радости убитой!.. Стоял я молча в стороне И пасть готов был на колени,— И страшно грустно стало мне, Как от присущей милой тени.

Gata: Харита, спасибо за Тютчева! Люблю лирику русских поэтов позапрошлого века. Простые вроде бы слова, без модных ныне многоэтажных метафор, но как ложатся на душу! Вспомнила сцену из БН, где Лиза жгла письма от Корфа

Четвёртая Харита: Gata пишет: Вспомнила сцену из БН, где Лиза жгла письма от Корфа Gata, а я тоже от этой сцены отталкивалась, когда стих сюда помещала

Эйлис: Стихотворения и комментарии к произведениям современного автора перенесены в темку "Поэзия современности"

Olya: Мне тут недавно подруга прочитала, зацепило. Автор - Иван Мятлев (стыдно конечно, но сама я такого не слышала ) Розы Как хороши, как свежи были розы В моем саду! Как взор прельщали мой! Как я молил весенние морозы Не трогать их холодною рукой! Как я берег, как я лелеял младость Моих цветов заветных, дорогих; Казалось мне, в них расцветала радость, Казалось мне, любовь дышала в них. Но в мире мне явилась дева рая, Прелестная, как ангел красоты, Венка из роз искала молодая, И я сорвал заветные цветы. И мне в венке цветы еще казались На радостном челе красивее, свежей, Как хорошо, как мило соплетались С душистою волной каштановых кудрей! И заодно они цвели с девицей! Среди подруг, средь плясок и пиров, В венке из роз она была царицей, Вокруг ее вились и радость и любовь. В ее очах - веселье, жизни пламень; Ей счастье долгое сулил, казалось, рок. И где ж она?.. В погосте белый камень, На камне - роз моих завянувший венок. <1834>

Алекса: Всё было так мило пока я не прочитала последние строчки

Четвёртая Харита: А мне почему-то понравилась именно концовка , ну да что можно ожидать от человека, который раз в неделю Where the wild rose grown слушает точно.

Olya: Четвёртая Харита пишет: А мне почему-то понравилась именно концовка Назовите меня бессердечной, но аналогично

Olya: Мне вот это стихотворение впало в душу Константин Бальмонт Болотные лилии Побледневшие, нежно-стыдливые, Распустились в болотной глуши Белых лилий цветы молчаливые, И вкруг них шелестят камыши. Белых лилий цветы серебристые Вырастают с глубокого дна, Где не светят лучи золотистые, Где вода холодна и темна. И не манят их страсти преступные, Их волненья к себе не зовут; Для нескромных очей недоступные, Для себя они только живут. Проникаясь решимостью твердою Жить мечтой и достичь высоты, Распускаются с пышностью гордою Белых лилий немые цветы. Расцветут, и поблекнут бесстрастные, Далеко от владений людских, И распустятся снова, прекрасные,- И никто не узнает о них. 1895

Gata: Что-то есть в бальмонтовских строках завораживающее

Алекса: Это стихотворение не о любви в понимании мужчины и женщины, но о Любви. С праздником! Ночь тиха. По тверди зыбкой Звезды южные дрожат. Очи Матери с улыбкой В ясли тихие глядят. Ни ушей, ни взоров лишних, - Вот пропели петухи - И за ангелами в вышних Славят Бога пастухи. Ясли тихо светят взору, Озарен Марии лик. Звездный хор к иному хору Слухом трепетным приник, - И над Ним горит высоко Та звезда далеких стран: С ней несут цари Востока Злато, смирну и ладан. А.Фет

Gata: Сашенька, спасибо за светлые строчки Фета!

Olya: Я тут удивилась, встретив какую-то новую для себя вариацию стихотворения Лермонтова "Мой демон". Раньше я знала только такую: Собранье зол его стихия. Носясь меж дымных облаков, Он любит бури роковые, И пену рек, и шум дубров. Меж листьев желтых, облетевших, Стоит его недвижный трон; На нем, средь ветров онемевших, Сидит уныл и мрачен он. Он недоверчивость вселяет, Он презрел чистую любовь, Он все моленья отвергает, Он равнодушно видит кровь, И звук высоких ощущений Он давит голосом страстей, И муза кротких вдохновений Страшится неземных очей. Но оказывается есть еще одна: 1 Собранье зол его стихия. Носясь меж темных облаков, Он любит бури роковые, И пену рек и шум дубров. Он любит пасмурные ночи, Туманы, бледную луну, Улыбки горькие и очи, Безвестные слезам и сну. 2 К ничтожным хладным толкам света Привык прислушиваться он, Ему смешны слова привета И всякий верящий смешон; Он чужд любви и сожаленья, Живет он пищею земной, Глотает жадно дым сраженья И пар от крови пролитой. 3 Родится ли страдалец новый, Он беспокоит дух отца, Он тут с насмешкою суровой И с дикой важностью лица; Когда же кто-нибудь нисходит В могилу с трепетной душой, Он час последний с ним проводит, Но не утешен им больной. 4 И гордый демон не отстанет, Пока живу я, от меня И ум мой озарять он станет Лучом чудесного огня; Покажет образ совершенства И вдруг отнимет навсегда И, дав предчувствия блаженства, Не даст мне счастья никогда.

Светлячок: Оля, а где ты прочитала второй вариант? Я сейчас полезла в собрание сочинений Лермонтова. У меня это стихотворение в первом варианте.

Olya: Светлячок пишет: Я сейчас полезла в собрание сочинений Лермонтова. У меня это стихотворение в первом варианте. И у меня также. Первоначально я увидела в эпиграфе статьи у подруги (последний 4 абзац) Я подумала, что это из поэмы "Демон", она ее любит. Но точно не помнила. Это показалось мне странным, и я забила в поисковник последние строчки. Вот вышла ссылка: http://www.tverlib.ru/lermont/ler-03.htm

Светлячок: Olya , спасибо. Пошла ссылку изучать.

Роза: Денис Давыдов ДОГОВОРЫ Довольно... я решен: люблю тебя... люблю. Давно признанию удобный миг ловлю, И с уст трепещущих слететь оно готово, Но взглянешь ты - смущаюсь я И в сердце робкое скрываю от тебя Всё бытие мое вмещающее слово. Бегу тебя... вотще!.. полна Безумная душа тобою, В мечтах бессонницы и в жарких грезах сна, Неотразимая! ты всюду предо мною. Прилично ль это мне?- Прошла, прошла пора Тревожным радостям и бурным наслажденьям, Потухла в сумраке весны моей заря; Напрасно предаюсь привычным заблужденьям, Напрасно!- мне ль тебя любить? Мне ль сердце юное к взаимности склонить? Увы, не в сединах сердца обворожаешь! Всё правда!.. но вчера... ты знаешь... Могу ли позабыть наш тайный разговор! Ты резвостью мила; но вздох, но томный взор, Но что задумчивость твоя мне обещают? Сказать ли всё тебе? Уж в свете примечают, Что ты не так резва, беспечна и меня Безмолвно слушаешь. Вчера рука твоя Моей не покидала, Она в руке моей горела, трепетала, И ты глядела - на кого? Глядела на меня, меня лишь одного... Я видел всё... да, я любим тобою! Как выражу восторг я сердца моего? Теперь заранее нам должно меж собою Согласно начертать сердечный договор; Мы тем предупредим семейственный раздор, Неудовольствия и неизбежны споры. Вот первая статья: Мы будем жить одни, глаз на глаз, ты да я. Здесь тьма насмешников, которых разговоры Кипят злословием; ехидных языков Я, право, не боюсь; но модных болтунов, Кудрявых волокит, с лорнетами, с хлыстами, С очками на носу, с надутыми брыжжами - Как можно принимать?- Нет, без обиняков, Нет, нет, решительно: отказ им невозвратный! И для чего нам свет и чопорный и знатный, Рой обожателей и шайка сорванцов? К чему, скажи ты мне, менять нам тихий кров И мирную любви обитель На шумный маскарад нахалов и шутов? Бог с ними! что до них! я обществ не любитель И враг любезникам. Могу ль переносить И угождения и в дружбе уверенья Вертлявых шаркунов? Имеешь позволенье Раз в месяц... два раза - принять и угостить Мне с детства моего знакомого соседа Семидесяти лет. О, как его беседа Полезна для души! Какой он явный враг Всем ветреным забавам, развлеченьям, Пирам и праздникам и светским угожденьям! Итак, мой сделан первый шаг, И первая статья написана. Вторая: Прошу театр не посещать. Но - это жертва не большая: Ах! нам ли время убивать, За наслаждением искусственным стремиться? Миг дорог для любви! Мой друг, мой юный друг, Минута праздная чем может наградиться? К тому ж, что видим мы в театрах?- Малый круг Разумных критиков, а прочие - зеваки, Глупцы, насмешники, невежды, забияки. Открылся занавес: неистовый герой Завоет на стихах и в бешенстве жеманном Дрожащую княжну дрожащею рукой Ударит невпопад кинжалом деревянным; Иль, небу и земле отмщением грозя, Пронзает грудь свою и, выпуча глаза, Весь в клюквенном соку, кобенясь, умирает... И ужинать домой с княжною уезжает. Комедия тебя неужто веселит? Чему учиться в ней?- лукавствовать, смеяться Над добрыми людьми? Но можно ль забавляться Несчастьем ближнего?- Там старичок смешит, Что поздно полюбил,- но кто повелевает Волнением страстей? Там мужа наряжает Прической модною прелестная жена, И муж бодается; насмешка не одна Язвит любовников ревнивых!.. Что тут веселого?- К тому ж не вижу ль я Опять соборища слепцов многоречивых! Куда деваться мне? куда укрыть тебя От жадных взглядов их и уст медоточивых? Уж вот они - шумят! Уж в ложе - боже мой!.. Уж пять наездников меж мною и тобой... И вот еще один теснится с извиненьем... И я у притолки!- Любезные слова Их слушать осужден с досадой, с нетерпеньем... Молчу! Что делать мне?- Супружние права Теряют действие в собраньях многолюдных. Но зрелищу конец, и мы идем с толпой К подъезду... ах, и тут не легче жребий мой: И тут я сволочью нахалов безрассудных Затолкан до смерти! Они спешат, летят, Усердствуют тебе и руку предлагают... Возможно ль отказать? Учтивость, говорят, Отказам первый враг. Глаза мои теряют Тебя средь моря шуб, капотов, сюртуков И шляп с султанами, и шапок и чепцов! Не черти ли назло мне путь пересекают, Везде препятствия!- и я один брожу... Нет! именем любви тебя прошу Забыть навек театр, любви моей опасный. Не всё, не всё еще: танцуешь ты прекрасно, Я знаю; но тебе на балах не бывать. Как? Будешь ты на бал заране наряжаться, С намереньем приготовляться, Чтоб нравиться другим, прельщать, обворожать?.. Так, стало, для других и локоны волнисты Завьются? Для других и яхонты огнисты, Алмазы яркие зажгутся в волосах, Всё это для других?- И в золоте, в лучах, Богиня празднества, кадимая жрецами И упоенная мольбами и хвалами, Из жалости одной взор бросишь на того, Кто более всех любит,- и кого Ты не нарядами, не блеском привлекаешь, Но сердцем, но умом, но скромностью пленяешь!.. Но вальсы начались. На вальс тебя просить Подходит юноша. Он, с видом боязливым, Бродящим взором, торопливым, Окинул общество и взор остановить Решился на тебе... И кто не восхитится, Увидевши тебя! Уж он с тобой вертится... Злодей! Уж он, обняв твой гибкий, стройный стан, Летает... до полу из милости касаясь, И ты лицо с лицом! А я?.. я, разрываясь, Опять у притолки! А я? Опять в обман Попался! Думал быть с тобою неразлучен, Ждал удовольствия - теперь несносен, скучен, В отчаянье, взбешен!- Но вальса вихрь утих, И ты спешишь ко мне, чтоб перевесть дыханье: Я ожил, я забыл и горе и страданье, Но, ах! надолго ли?- Рой франтов молодых В погоне за тобой, и ты с одним из них - Прекраснейшим, любезнейшим... Нет, полно! Нет, балы позабудь!.. Утешь меня!.. Довольно Измучен уже я одной мечтой моей!.. Для рассудительных, бесчувственных людей Я странен, может быть? Что ж делать, друг мой милой, Могу ли быть тебе несносен от того? Не я виновен в том. Я сердца моего Могу ль избавиться? Какою силой Дам чувства новые ему? Мне скажут: я тебя на скуку осуждаю, Твой дом - в безлюдную тюрьму, Столицу - в монастырь пустынный обращаю... О нет! я сам хочу, чтоб всюду за тобой Утехи, радости стремилися толпой... Но я покой люблю, но скромность обожаю... И потому тебя в деревню призываю. Огромны здания не нужны нам с тобой: Чертог, украшенный искусною рукой, Очаровательный, чудесный, Не так мне нравится, как сельский домик тесный, Но светлый и простой: я тесноту люблю: Боюсь далеко жить от той, с кем жизнь делю! В одной же горнице - кто шепчет, кто вздыхает, Кто стукнет, заскрыпит, на цыпочках ступает,- Я вижу, слышу, знаю всё,- И сердце от того спокойнее мое. Чего ж еще желать блаженства к дополненью? Во вкусе английском, простом, Я рощу насажу, она окружит дом, Пустыню оживит, даст пищу размышленью; Вдоль рощи побежит струистый ручеек; Там ивы гибкие беседкою сплетутся; Березы над скамьей, развесившись, нагнутся; Там мшистый, темный грот, там светленький лужок,- И даже огород приманит нас порою Своей роскошною и скромной простотою. Мы будем счастливы природой и собой!.. Не далеко межа пустынников владенью... Но сколько места в нем живому наслажденью! Бог с ними, с благами роскошных гордецов! Им мир и блеск мирской - нам угол и любовь. Друзья, товарищи трудов моих смиренных - Кто будут? Жители села с простым умом; Ум стоит остроты: в невежестве своем Они почтеннее людей высокомерных, Которых называть опасно... Замолчу!.. Итак, с тобою я в деревню полечу, Забывши светские печальные забавы, И общежитие, и модные уставы. О, сколько радостей нас ожидает там! Скитаться будем мы по рощам, по горам, Куда глаза глядят... Но только всё со мною, Не разлучаяся, рука с рукою. Найдем красивый вид: мы, восхищаясь им, Приостановимся и взоры усладим, И сердце сладкими наполнится мечтами... Но вечереет день, уж солнце за горами, И сумрак стелется; мы тихою стопой Идем, задумавшись, с растроганной душой, Спокойны, счастливы. Деревню переходим, Но мимо хижины убогой не проходим; Там скорбь безмолвную ты в рубище найдешь... Смотри: мать бледная с детьми к тебе теснится; Ты всем несчастным друг - ты помощь им даешь, И жаркая слеза из глаз твоих катится. Так дни проводишь ты. Там щедрою рукой Даришь приданое невесте молодой; Там старца дряхлого ты лета уважаешь: Почетную скамью на свадьбе уступаешь; И в скромном платьице, без вычурных чудес, Ты всем являешься посланницей небес. Так - в радостях любви мы дней не замечаем; Так - жизнь летящую в блаженство обращаем. Ратификации трактату моему Я с нетерпеньем жду. Доверься своему Ты другу,- подпиши статьи первоначальны; Доволен будет он. Со временем ему Осенни вечера, мечты, прогулки дальны - Внушат важнейшие. Придет счастливый час - И тайные статьи явятся напоказ. 1807 - середина 1830-х годов

Светлячок: Ничего себе стишочки! Никогда бы не подумала, что Давыдов может быть таким ревнивым занудой. По началу я встрепенулась и думала - про моих сладких БиО, но чем дальше тем хлеще. Не, не стал бы граф тащить Олюшку в какую-то задрыпаную деревню, чтобы спрятать от всех. И зудеть, зудеть. Это удел другой парочки. Многажды любимой толпами поклонниц вонюси.

Царапка: Через стихи я продралась с трудом, но счастье там описано типично английское, как его изображают в романах

Gata: В душе каждый влюбленный муж - Денис Давыдов

Lana: Какая прелесть. При прочтении Санька, набросанный в "Хроноходе барона Корфа" перед глазами стоял.

Светлячок: Lana пишет: При прочтении Санька, набросанный в "Хроноходе барона Корфа" перед глазами стоял. Точно! Тёзка, ты подняла мне веки.

Gata: Сравнили ))))

Gata: Владимир Маяковский Дым табачный воздух выел. Комната — глава в крученыховском аде. Вспомни — за этим окном впервые руки твои, исступленный, гладил. Сегодня сидишь вот, сердце в железе. День еще — выгонишь, может быть, изругав. В мутной передней долго не влезет сломанная дрожью рука в рукав. Выбегу, тело в улицу брошу я. Дикий, обезумлюсь, отчаяньем иссечась. Не надо этого, дорогая, хорошая, дай простимся сейчас. Все равно любовь моя — тяжкая гиря ведь — висит на тебе, куда ни бежала б. Дай в последнем крике выреветь горечь обиженных жалоб. Если быка трудом уморят — он уйдет, разляжется в холодных водах. Кроме любви твоей, мне нету моря, а у любви твоей и плачем не вымолишь отдых. Захочет покоя уставший слон — царственный ляжет в опожаренном песке. Кроме любви твоей, мне нету солнца, а я и не знаю, где ты и с кем. Если б так поэта измучила, он любимую на деньги б и славу выменял, а мне ни один не радостен звон, кроме звона твоего любимого имени. И в пролет не брошусь, и не выпью яда, и курок не смогу над виском нажать. Надо мною, кроме твоего взгляда, не властно лезвие ни одного ножа. Завтра забудешь, что тебя короновал, что душу цветущую любовью выжег, и суетных дней взметенный карнавал растреплет страницы моих книжек... Слов моих сухие листья ли заставят остановиться, жадно дыша? Дай хоть последней нежностью выстелить твой уходящий шаг. (26 мая 1916, Петроград)

Gata: 6 июня - пушкинский день Простишь ли мне ревнивые мечты, Моей любви безумное волненье? Ты мне верна: зачем же любишь ты Всегда пугать мое воображенье? Окружена поклонников толпой, Зачем для всех казаться хочешь милой, И всех дарит надеждою пустой Твой чудный взор, то нежный, то унылый? Мной овладев, мне разум омрачив, Уверена в любви моей несчастной, Не видишь ты, когда, в толпе их страстной, Беседы чужд, один и молчалив, Терзаюсь я досадой одинокой; Ни слова мне, ни взгляда... друг жестокой! Хочу ль бежать: с боязнью и мольбой Твои глаза не следуют за мной. Заводит ли красавица другая Двусмысленный со мною разговор — Спокойна ты; веселый твой укор Меня мертвит, любви не выражая. Скажи еще: соперник вечный мой, Наедине застав меня с тобой, Зачем тебя приветствует лукаво?.. Что ж он тебе? Скажи, какое право Имеет он бледнеть и ревновать?.. В нескромный час меж вечера и света, Без матери, одна, полуодета, Зачем его должна ты принимать?.. Но я любим... Наедине со мною Ты так нежна! Лобзания твои Так пламенны! Слова твоей любви Так искренно полны твоей душою! Тебе смешны мучения мои; Но я любим, тебя я понимаю. Мой милый друг, не мучь меня, молю: Не знаешь ты, как сильно я люблю, Не знаешь ты, как тяжко я страдаю.



полная версия страницы