Форум » Шкатулка с секретом » Фестиваль драмы "Печаль моя светла..." » Ответить

Фестиваль драмы "Печаль моя светла..."

Роза: Фестивалим с 1 по 9 мая. Сбрасываем маски 10 мая. Количество работ от одного автора не ограничено. Ник для авторов – Леди драма. Пароль – драма (русским шрифтом в латинской раскладке). Обсуждаем работы и угадываем авторов в Затейной. [more]Мы ждём ваши рассказы-фанфики, стихи, клипы и коллажи по сериалам: «Бедная Настя», «Игра Престолов», «Гордость и предубеждение», «Гардемарины, вперёд». Лейтмотив «драма» на усмотрение авторов, но содержание должно быть строго в рамках Этикета. Жестокие сцены и слэш недопустимы, и такие работы будут удалены. Поскольку сериал «Игра Престолов» знаком не всем, авторы, которые вдохновятся создать истории по этому сериалу, должны оформить «шапку» следующим образом: 1. Название 2. Персонажи фанфика/клипа/коллажа 3. Краткий экскурс о персонажах (под катом) [/more]

Ответов - 7

Леди драма: "Двух дорог пересеченье"

Леди драма: "Тайна белого рыцаря" Персонажи фанфика/клипа/коллажа – Сир Эртур Дейн Сир Эртур Дейн – Меч Зари, рыцарь Королевской Гвардии Эйриса Безумного, последнего короля из рода Таргариенов. Гвардейцев личной охраны короля всегда только семеро. Они всегда в белом и, вступая в КГ, отказываются от наследования родового имущества, иметь семью и детей. Титул «Меч Зари» даруется только члену Дома Дейнов, таких было за 10 000 лет существования этого Дома только несколько человек. Вместе с титулом Дейну переходит в руки уникальный фамильный меч «Рассвет», выкованный из метеоритного железа. В саге и сериале «Игра Престолов» сир Эртур Дейн погибает в поединке с Эддардом Старком у Башни Радости. Девушка набрала в кувшин воды из источника и поднесла к губам безногого старика. Эртур ждал этого момента каждое утро в галерее, ведущей к Королевской башне. Сверху ему был виден ее затылок с золотыми косами в незамысловатой прическе, худые плечи под тонкой тканью и розовые ладони. Изо дня в день повторялся этот ритуал: хрупкая девушка приносила старику хлебную лепешку, поила его водой и удалялась по узкой дорожке в сторону гавани. Он не знал кто она, не знал ее имени, но это было и неважно, потому что - безнадежно. Охрана замка попыталась выкинуть безногого подальше от королевской резиденции, но Дейн был очень убедительным, когда парой фраз пообещал кое-кому укоротить ноги. Никто больше не рискнул потревожить нищего. Её не было три дня, и лучший фехтовальщик Вестероса потерял покой. Как будто ему в сердце воткнули отравленный кинжал. И вот она пришла снова, но была необычайно бледна и печальна. Эртур отодвинул ветки сирениса, чтобы лучше разглядеть лицо девушки. Мысль озарила внезапно. Выхватив из-за плеча "Рассвет", Эртур легким касанием срезал ветку с гроздьями душистых цветов, и она упала на девичье плечо. Девушка улыбнулась и вскинула голову, но кроме качающихся веток никого не увидела. Галерея была пуста.

Леди драма: ИСКУПЛЕНИЕ Мокрая от слёз и от пота, обессиленная долгими часами боли, сдерживаемыми изо всех сил стонами, страхом, ворчанием хлопотавшей у жёсткой лавки в каморке угрюмой старухи, молодая женщина в простой холщовой рубашке, наконец, погрузилась в подобие сна. Крошечный туго спелёнутый комок лежал рядом с ней. Почему, зачем краткие мгновения счастья украдкой обернулись позорным кошмаром? Может, всё останется втайне, красное крикливое существо унесут, ужас забудется так же, как почти позабылся греховный восторг? Потом, потом, обо всём подумать потом, а сейчас спать, спать, спать – почему же не спится? Спину ломило. Шатаясь, мать встала на ноги, плохо понимая, что творит, бросила взгляд на притихший свёрток, накинула старую шаль и вышла в ночь. Ветер слегка остудил голову. Женщина побрела через двор, сморщив нос. В высоком, смутно прорисованном на фоне чёрных туч доме, тоже всё стихло. И там ночь была суматошной, и там появилось сегодня на свет сморщенное дитя – в чистой горнице, в руки лучшего уездного доктора, под восхищённое причитание слуг и отца, с поздравлениями, благословением, к радости и надеждам. Чёрный ход. Здесь юная красавица тайком пробегала, томясь предвкушением встречи. Здесь, после долгих месяцев взаперти, её вчера без церемоний вывели прочь, чтобы постыдные крики не потревожили честную роженицу, чтобы никто из родни, знакомых, нахлебников случайно не догадался – начинается ещё одна жизнь. Вот и спальня. Все умаялись, не разбудишь и пушкой. Кормилица даже похрапывает возле дорогой колыбели. Надо ж, всю выстелили кружевами! Внезапное любопытство подтолкнуло незваную гостью поближе, заставило наклониться, раздвинуть мягкую ткань. Мальчик, наследник, или тоже девчонка? Девочка. Барышня, какой никогда не станет рождённая в закутке рядом с хлевом байстрючка. Внезапная мысль кольнула и чуть не вырвала крик, только привычка скрывать боль в животе под корсетом сдержала и не позволила поднять тут же переполох. Грешница устремилась по лестнице. Скорее, скорее, и тише, нельзя ни споткнуться, ни задеть какую-нибудь глупую безделушку, ни скрипнуть паркетиной. Дорога минуты растянулась на вечность, но однажды кончается и она. Сделано. Рождённая возле хлева лежит в шёлке и кружеве, другая, из горницы – в грубых обносках. Мать рухнула на своё убогое ложе и под утро услышала: «Вот, возьми её, отнеси…», рядом с ней стало пусто, а потом – долгий путь в дальнее село, жить, сказавшись больной, в доме, где дует из щели возле окна, а старая глухая ключница глаз не спустит. Через год – вдруг приехали, отвезли в церковь и обвенчали с хорошо одетым, не молодым, но и не старым мужчиной, опять переезд, новые лица, вдовство и полная благопристойность. Годы шли. Одинокая жизнь стала привычна. Черты загрубели под чёрным платком. Губы стали всё время поджаты. В деревне некуда пойти кроме церкви, нечем развлечься, кроме хлопот по хозяйству. Соседи видели суровую набожную старуху, безукоснительно строгую к ветрености. Давно исповедавшись в блуде, даже священнику отверженная самыми близкими ей людьми женщина не призналась в главном своём преступлении. Жалела она или злорадствовала? Время выстудило, казалось, все чувства. Земля, скотный двор, разговоры с купцами, подсчёт выгоды нежданно её увлекли. Дом стал богат и почтенен. Угодливо кланяющиеся просители, приживалки, богомолья, наставления всем соседям – пожалуй, волнения прошлого вполне позабыты. Порой узнавала о барышне, чья звезда при рождении отнюдь не прочила счастливую жизнь – говорили, что прехорошенькая, отец любит и балует, стал присматривать жениха, но нежданно оставил сиротой с богатым приданым. Тайная мать решила поехать на отпевание. Каменный храм под стать роскошному дому. Чинно, богато, солидный гроб и скорбные лица. Женщина вошла уверенным шагом, взглянула и обмерла. Вот она – красавица с пухлыми губками, кудряшки не послушны частому гребню и выбиваются из-под чёрного платка, глазки заплаканы и блестят серыми звёздами. Ещё день, неделя, месяц, самое крайнее – год, и они засверкают от любовных мечтаний, станут томными, страстными, ждущими. С завидными деньгами, да без власти отца, в мужья возьмёт лишь того, кого захочет в любовники. Напрасно долгие годы казалось – нет дела до прошлого. Вдруг странное, тёмное всколыхнулось в замершей душе. Эта девчонка получит всё, о чём её глупая мать лишь мечтала, и никогда не скажет спасибо за волшебную перемену судьбы. Что с той, второй, где она, хоть живая? Лучше уж верно, если её нет в живых. А если жива и в нужде пошла по известной дорожке? На кого падёт нераскаянный грех? Ветер всколыхнул свечи, стоящие у изголовья покойника, тени на лице его шевельнулись, и спустя долгие годы преступницу поразил дикий страх. Он ведь там, где всё знают, из гроба проклянёт неблагодарную девку, к которой был гораздо добрее, чем обычно обходятся с падшими. Женщина пыталась произнести одну из молитв, но язык её совершенно не слушался, отвела взгляд – и в упор глянула на грешников в адском пламени. Каждый святой смотрел с укоризной, Богоматерь сильнее прижала к груди маленького Христа. Дочь подняла голову, посмотрела на незнакомую мать, и на миг застывшей в чёрном ужасе вдове показалось – все знают, или узнают сейчас! Как в тумане она смотрела на девушку, подошедшую так быстро, как позволено в церкви, почувствовала объятия и тёплое дыхание на груди, едва не оттолкнула, и тут услышала перемешанное со всхлипами: «Тётушка, тётушка…». Отлегло. Эко диво, родная тётка приласкала племянницу! Все смотрят, как должно, девушку можно обнять, погладить по голове, и… Что дальше? Как искупить перед покойным братом, что его дочь, может, вон та молодая крестьянка? Или нищенка, или дворовая, или закопана в уголке кладбища под простым деревянным крестом? Решение пришло так же быстро, как в давнюю роковую ночь. - Софья! – голос торжественный и печальный. – Ты должна хорошо помолиться. Поедем со мной к матери Леонидии, она благословит и наставит тебя. Девчонка кивала, благодарила, ни тени сомнения не промелькнуло на высоком челе. Хорошо. Пусть будет так. Отнятое преступлением станет выкупом перед Богом. В монастыре своего не упустят, а Софья монашеской жизнью пусть искупает, пусть молится, как за мать, за жену дяди, и пусть молитвы её снимут грех с души матери настоящей, о которой ей никогда не узнать.

Леди драма: "Дайте мне время" - Если вы не уйдете с моей дороги, если не перестанете мешать моим отношениям, я буду стреляться с вами! - Со мной? Стреляться со мной? Думайте, прежде чем бросаться словами, Ваше Высочество. Я не только не собираюсь стреляться с вами, но и буду вынужден доложить обо всем государю. *** - Александр, я ушам своим не верю. Ты пытался вызвать на дуэль генерала Бенкендорфа? Ты в своем уме? В твоем возрасте пора понимать, что ты делаешь, и отвечать за свои поступки! Ты наследник престола! Я чуть не лишился хорошего адъютанта, Репнина, из-за твоей прошлой выходки, а что должен делать теперь? Уйдите, Ваше Высочество, с глаз моих долой. Я еще не придумал достойного наказания за подобный проступок наследника престола. *** - Сожалею, мадмуазель, но я вынужден просить вас следовать за мной. - Это арест? - Вынужденная мера государя. Необходимо охладить пыл наследника, пока он не наделал глупостей. -Куда вы меня везете? Что вы собираетесь делать? - Не беспокойтесь, мадмуазель. Вы просто проведете какое-то время вдали от светского общества, под присмотром моих офицеров. *** - Как ваше самочувствие, мадмуазель? - Избавьте меня от вашего общества – и оно сразу улучшится! - Вы слишком суровы к простому служаке, исполняющему волю императора. - В таком случае просите Его Величество, чтобы он повелел меня расстрелять. Лучше уж расстрел, чем эта пытка – находиться в обществе вас и ваших мерзких жандармов! *** - Я пришел к вам с радостной вестью, сударыня. Скоро вы сможете выйти на свободу. - Почему, что случилось? С чего бы вдруг такая милость? - Наследник объявил о помолвке с принцессой Марией Гессен-Дармштадтской. *** - Поздравляю, мадмуазель, вы… О, Боже… Что вы наделали?... … … …Она еще жива… Лекаря сюда, скорее! *** - Где я? Вы… Это Вы… Зачем вы спасли мне жизнь? Кто вас просил? - Пани Ольга, я лично прослежу за вашим выздоровлением. И уверен, что смогу вернуть вам интерес к жизни. Только дайте мне время.

Леди драма: Первый и последний поцелуй Семь Королевств, он же Вестерос - страна такая, где происходят события ИП Рейегар Таргариен - принц, сын короля, арфист, умница (с чужих слов) и просто красавец Лианна Старк - дочь лорда Севера, большой шишки, мать Джона Сноу Артур Дейн (Меч Зари) - королевский гвардеец, сын лорда Звездопада (замок такой в Дорне, это Юг страны), друг принца Ашара Дейн - младшая сестра Артура Дейна События в Харенхолле случились за 15 лет до начала ИП и в сериале были флэш-бэки Лианна Старк оседлала высокую садовую ограду Харенхолльского замка и потянулась за спелым яблоком. Подол платья изрядно задрался, и тонкие девичьи лодыжки грелись в первых лучах солнца. - Слезай, Лия, нас может кто-нибудь увидеть! Юная Старк посмотрела сверху вниз на сообщницу: - Ты ворчишь как старая Нэн, Ашара. - Кто это? - Вечная нянька всех Старков. Мне иногда кажется, что она помнит еще Брандона Строителя в колыбели. Принеси лучше корзину. - Леди так не поступают. - Хихикнула смуглая девушка. - Вот именно! Дело в запретах, которые приятно нарушать. Ашара, попробуй сама и стащи корзину на кухне. Лианна подмигнула подруге, та все еще топталась в нерешительности. - Турнир вот-вот начнётся. Я боюсь пропустить поединок брата. "Я тоже буду смотреть только на твоего брата, но скорее отрежу себе язык, чем произнесу это вслух." - Так ты принесешь корзину? Дочь лорда Звездопада убежала в сторону кухни, а Лианна снова потянулась за яблоком. Она была почти у цели, когда услышала насмешливое: - Леди Старк, лорд Рикард отказал вам от стола? Пальцы дрогнули, яблоко полетело вниз и было подхвачено крепкой мужской ладонью. - Спасибо за угощение. Артур Дейн с улыбкой наблюдал за смущением девушки. - Это вовсе не для вас, сир Дейн, но мне не жалко чужого, подкрепитесь, пока мои братья не стёрли ухмылку с вашего лица. Лианна все же покраснела и завозилась, пытаясь натянуть подол до пят. Ей кое-как удалось удержать равновесие, чтобы не свалиться под ноги самоуверенной знаменитости. Рыцарь не стал этого дожидаться и протянул девушке руку: - Позвольте вам помочь, леди Старк. Или желаете сверху наблюдать, как ваши братья вылетят из сёдел? Я все равно не уйду пока не доставлю вас родне с целыми ногами. Тем более, они заслуживают победного удара в их честь. Девушка сцепила зубы и попыталась самостоятельно соскользнуть со стены. Как это случилось, но вдруг ее талию обхватили мужские руки, их взляды встретились, и после мгновения, минуты или бесконечного часа в рассветной тишине одни горячие губы нашли такие же желанные. Недалеко от целующейся пары застыла с открытым ртом Ашара Дейн с корзиной в руках. Настал последний день рыцарского турнира в замке Харенхолл, на котором собрался весь цвет Семи Королевств и главный его символ – королевский двор. За час до финального поединка в шатре под стягом трёхглавого дракона Таргариенов наследник трона, принц Рейегар, с пылом уверял своего друга Артура Дейна: - Это она, я понял как только её увидел. Это Лианна Старк – северная дева. Лёд из пророчества. Ты слышишь, Артур? В безумной радости лиловые глаза принца стали чернее дорнийской ночи, а что таили ночи в Дорне сыну Звездопада рассказывать было не надо. Дейн тяжело вздохнул. - Слышу, ваша милость. Какие будут указания? Рейгар заметил, как Дэйн напрягся и постарался говорить как можно спокойнее. - Ты чего такой смурной? Я должен выиграть этот турнир, поэтому рассчитываю на тебя. - Как всегда, ваша милость. - Тогда же я выберу леди Старк королевой любви и красоты. Венок из голубых роз будет знаком свыше для всех посвященных. - Ваша милость, что скажут король и ваша жена? Рейегар уселся в кресло, положил меч на колени и возрился на Дейна. - Им придётся смириться. Это важнее. - Леди Старк помолвлена с Баратеоном. Будет скандал, в лучшем случае. В худшем – война. – Лицо Артура стало мрачнее грозовой тучи. Но принц уже принял решение и его несло. - Я выполню предначертанное, пусть даже погибнут тысячи. Для этого мне нужна Лианна и только она. Пламя и Лёд – наш будущий сын, вот о чём я хочу сейчас думать, готовясь выйти на ристалище. - Мой отец тоже ожидал рождения третьего сына, а родилась моя сестра Ашара. – Усмехнулся Дейн. - Пророчество обещает сына, который…ну, ты знаешь его предназначение. - Если я ничего не путаю, в пророчестве речь шла о драконе. - Для Таргариена это одно и тоже. – Упрямо сжал губы принц. - Увёзем её тайно, чтобы Старки под ногами не мельтешили. Я рассчитываю на нашу дружбу и твоё молчание. Молчание затянулось. - Как всегда, ваша милость. – Произнесли за Артура губы.

Леди драма: Когда цвели сады

Леди драма: Розы для мистера Бингли Элизабет нашла сестру в саду, аккуратно обрезающей розы и с нежностью складывающей их в небольшую корзинку. - Мой дорогой Бингли написал, что сегодня приезжает, - обернулась она на звук шагов, лицо ее сияло счастливой улыбкой. – Хочу украсить весь дом к его визиту. - Я знаю, что ради твоего дорогого Бингли ты способна превратить наше скромное гнездышко в блистательный Розингс, - улыбнулась в ответ ей Элизабет, - но, милая Джейн, прошу тебя, пощади хотя бы один розовый куст, чтобы вам было чем полюбоваться, когда вы пойдете гулять в сад. - Только бы дождя не было, - забеспокоилась Джейн, взвешивая на локте корзинку с цветами, и решила, что еще пару пунцовых роз та выдержит. – Расскажи мне еще про Розингс, Лиззи! Там вправду так красиво, как описывает наш кузен Коллинз? - У нас с его хозяйкой разные представления о красоте, - отшутилась Элизабет, досадуя на себя, что ради каламбура воскресила неуместное воспоминание. Хорошо, что Джейн ничего не знала о том, что случилось в доме кузена. Хорошо, что никто ничего не знал, кроме тех двоих, кто никогда не забудет, сколько бы ни старались. К счастью, Джейн не стала повторять вопрос, вся в предвкушении долгожданной встречи. - Как ты думаешь, Бингли понравится пудинг нашей кухарки, или попросить ее приготовить еще и пирог с почками? Элизабет тихонько вздохнула и заботливо поправила на плечах сестры шаль – увы, давно не новую. - Ручаюсь, рядом с тобой твой дорогой Бингли не заметит ни подгоревшего пудинга, ни даже чрезмерной обходительности нашей матушки. Когда глаза Джейн светились такой радостью, грустные мысли покидали ее сестру, пусть им и суждено было возвращаться вновь и вновь. Двери в личное счастье были закрыты для Элизабет, но разве такое уж несчастье – посвятить себя заботам о близких? * * * Хозяин особняка долго глядел в окно, бессознательно теребя изящный галстук, затейливому узлу на котором позавидовал бы сам премьер-министр элегантности Джордж Браммел. - Итак, надежды никакой? – промолвил он, наконец. - Никакой, - сурово подтвердил немолодой человек в очках и в темном, но дорогом костюме. У него, по всему было видно, сообщать подобные вердикты вошло в печальную привычку. – Давняя простуда, не прошедшая бесследно, и сильное душевное потрясение стали причиной воспаления мозга, к сожалению, неизлечимого. Пациентке хорошо там, в ее мире, где она нашла убежище от горестей нашего, и вернуть ее обратно медицина бессильна. Дарси скомкал лист бумаги, так и не измарав его ни одним словом. О чем он ей напишет? Что сожалеет о роковом вмешательстве в судьбу ее сестры и своего друга? Что он готов отдать всё состояние докторам, подобным этому лондонскому светилу, только что покинувшему его дом, чтобы с каждым днем обретать и терять надежду? Но она нуждается в этих заверениях не больше, чем его зять Бингли – в запоздалой откровенности. Пусть хотя бы тот будет спокоен и счастлив.



полная версия страницы