Форум » Зеленая лампа » Уголок книголюба-2 » Ответить

Уголок книголюба-2

Gata: Мы не всё время проводим в интернетне :) Иногда берем в руки старую добрую книгу, или что-нибудь из новеньких бестселлеров, садимся в кресло у окна (или с ногами на диван) и погружаемся в мир, подаренный нам мастерами слова. Предлагаю здесь делиться впечатлениями от прочитанного - что запало в душу, или наоборот, не понравилось. Какую литературу вы предпочитаете - "тяжелую" прозу или беллетристику, каких любите писателей - классиков или современников, и т.д. и т.п.

Ответов - 301, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 All

Falchi: Четвёртая Харита пишет: Это не правда, я сама знаю человека которого на расстрел 3 раза водили(сразу оговорюсь это была не совсем война, т.е. не ВОВ) и он малохольным не стал Я имею ввиду, что у человека пережившего подобный шок, могут начаться реальные проблемы с психикой. При всем уважении, Достоевского здоровым не назовешь.

Четвёртая Харита: Falchi пишет: Я имею ввиду, что у человека пережившего подобный шок, могут начаться реальные проблемы с психикой. При всем уважении, Достоевского здоровым не назовешь. В этом случае ППКС, хотя опять же сильно от человека зависит, это индивидуально.

Carolla: У Достоевского и до "расстрела" кажется не все в порядке с психикой было. Правда, возможно, не в таких масштабах. Я его не люблю за то, что он очень любил копаться в грязи. Толстого не люблю за морализаторство, причем на мой взгляд весьма лицемерное, а Достоевского за страсть найти грязь и покаться в ней, копаться, пока до дна не долезет. Хотя мне нравятся его ранние произведения - Село Степанчиково, Дядюшкин сон. а из пятикнижия - "Идиот" и "Братья Каразмазовы". До сих пор с ужасом вспоминаю как читала "Бесов", такая тоска была, две недели мучала, хотя обычно его роман уходил дней за 5-7. Но что у него действительно мне нравится, это то что если не знать его взглядов трудно сказать на чьей он стороне. Потому что и за Алешу Карамазова и за Ивана, скажем, он говорит с одинаковой убедительностью.

Роза: Антон Павлович Чехов "БЛИНЫ" Вы знаете, что блины живут уже более тысячи лет, с самого, что называется, древле-славянского ab ovo... Они появились на белый свет раньше русской истории, пережили ее всю от начала до последней странички, что лежит вне всякого сомнения, выдуманы так же, как и самовар, русскими мозгами... В антропологии они должны занимать такое же почтенное место, как трехсаженный папоротник или каменный нож; если же у нас до сих пор и нет научных работ относительно блинов, то это объясняется просто тем, что есть блины гораздо легче, чем ломать мозги над ними... Поддаются времена и исчезают мало-помалу на Руси древние обычаи, одежды, песни; многое уже исчезло и имеет только исторический интерес, а между тем такая чепуха, как блины, занимает в современном российском репертуаре такое же прочное и насиженное место, как и 1000 лет тому назад. Не видно и конца им и в будущем... Принимая во внимание почтенную давность блинов и их необыкновенную, веками засвидетельствованную стойкость в борьбе с новаторством, обидно думать, что эти вкусные круги из теста служат только узким целям кулинарии и благоутробия... Обидно и за давность и за примерную, чисто спартанскую стойкость... Право, кухня и чрево не стоят тысячи лет. Что касается меня, то я почти уверен, что многоговорящие старики-блины, помимо кулинарии и чревоугодия, имеют и другие конечные цели... Кроме тяжелого, трудно переваримого теста, в них скрыто еще что-то более высшее, символическое, быть может, даже пророческое... Но что именно? Не знаю и знать не буду. Это составляло и составляет поднесь глубокую, непроницаемую женскую тайну, до которой добраться так же трудно, как заставить смеяться медведя... Да, блины, их смысл и назначение — это тайна женщины, такая тайна, которую едва ли скоро узнает мужчина. Пишите оперетку! Со времен доисторических русская женщина свято блюдет эту тайну, передавая ее из рода в род не иначе, как только через дочерей и внучек. Если, храни бог, узнает ее хоть один мужчина, то произойдет что-то такое ужасное, чего даже женщины не могут представить себе. Ни жена, ни сестра, ни дочь... ни одна женщина не выдаст вам этого секрета, как бы вы дороги ей ни были, как бы она низко ни пала. Купить или выменять секрет невозможно. Его женщина не проронит ни в пылу страсти, ни в бреду. Одним словом, это единственная тайна, которая сумела в течение 1000 лет не просыпаться сквозь такое частое решето, как прекрасная половина!.. Как пекут блины? Неизвестно... Об этом узнает только отдаленное будущее, мы же, не рассуждая и не спрашивая, должны есть то, что нам подают... Это тайна! Вы скажете, что и мужчины пекут блины... Да, но мужские блины не блины. Из их ноздрей дышит холодом, на зубах они дают впечатление резиновых калош, а вкусом далеко отстают от женских... Повара должны ретироваться и признать себя побежденными... Печенье блинов есть дело исключительно женское... Повара должны давно уже понять, что это есть не простое поливание горячих сковород жидким тестом, а священнодействие, целая сложная система, где существуют свои верования, традиции, язык, предрассудки, радости, страдания... Да, страдания... Если Некрасов говорил, что русская женщина исстрадалась, то тут отчасти виноваты и блины... Я не знаю, в чем состоит процесс печения блинов, но таинственность и торжественность, которыми женщина обставила это священнодействие, мне несколько известны... Тут много мистического, фантастического и даже спиритического... Глядя на женщину, пекущую блины, можно подумать, что она вызывает духов или добывает из теста философский камень... Во-первых, ни одна женщина, как бы она развита ни была, ни за что не начнет печь блины 13-го числа или под 13-е, в понедельник или под понедельник. В эти дни блины не удаются. Многие догадливые женщины, чтобы обойти это, начинают печь блины задолго до масленицы, таким образом домочадцы получают возможность есть блины и в масленичный понедельник и 13-го числа. Во-вторых, накануне блинов всегда хозяйка о чем-то таинственно шепчется с кухаркой. Шепчутся и глядят друг на друга такими глазами, как будто сочиняют любовное письмо... После шептания посылают обыкновенно кухонного мальчишку Егорку в лавочку за дрожжами... Хозяйка долго потом смотрит на принесенные дрожжи, нюхает их и, как бы они идеальны ни были, непременно скажет: Эти дрожжи никуда не годятся. Поди, скверный мальчишка, скажи, чтобы тебе получше дали... Мальчишка бежит и приносит новые дрожжи... За сим берется большая черепяная банка и наливается водой, в которой распускаются дрожжи и немного муки... Когда дрожжи распустились, барыня и кухарка бледнеют, покрывают банку старой скатертью и ставят ее в теплое место. Смотри же, не проспи, Матрена... — шепчет барыня. — И чтоб у тебя банка всё время в тепле стояла! За сим следует беспокойная, томительная ночь. Обе, кухарка и барыня, страдают бессонницей, если же спят, то бредят и видят ужасные сны... Как вы, мужчины, счастливы, что не печете блинов! Не успеет засереть за окном хмурое утро, как барыня, босая, разлохмаченная и в одной сорочке бежит уже в кухню. Ну, что? Ну, как? — забрасывает она вопросами Матрену. — А? Отвечай! А Матрена стоит уже у банки и сыплет в нее гречневую муку... В-третьих, женщины строго следят за тем, чтобы кто-нибудь из посторонних или из домочадцев-мужчин не вошел в кухню в то время, когда там пекутся блины... Кухарки не пускают в это время даже пожарных. Нельзя ни входить, ни глядеть, ни спрашивать... Если же кто-нибудь заглянет в черепяную банку и скажет: «Какое хорошее тесто!», то тогда хоть выливай — не удадутся блины! Что говорят во время печения блинов женщины, какие читают они заклинания — неизвестно. Ровно за полчаса до того момента, когда тесто поливается на сковороды, красная и уже замученная кухарка льет в банку немного горячей воды или же теплого молока. Барыня стоит тут же, что-то хочет сказать, но под влиянием священного ужаса не может выговорить. А домочадцы в это время, в ожидании блинов, шагают по комнатам и, глядя на лицо то и дело бегающей в кухню хозяйки, думают, что в кухне родят или же, по меньшей мере, женятся. Но вот, наконец, шипит первая сковорода, за ней другая, третья... Первые три блина — это макулатура, которую может съесть Егорка... зато четвертый, пятый, шестой и т. д. кладутся на тарелку, покрываются салфеткой и несутся в столовую к давно уже жаждущим и алчущим. Несет сама хозяйка, красная, сияющая, гордая... Можно думать, что у нее на руках не блины, а ее первенец. Ну, чем вы объясните этот торжествующий вид? К вечеру барыня и кухарка от утомления не могут ни стоять, ни сидеть. Вид у них страдальческий... Еще бы, кажется, немного, и они прикажут долго жить... Такова внешняя сторона священнодействия. Если бы блины предназначались исключительно только для низменного чревоугодия, то, согласитесь, тогда непонятны были бы ни эта таинственность, ни описанная ночь, ни страдания... Очевидно, что-то есть, и это «что-то» тщательно скрыто. Глядя на дам, следует все-таки заключить, что в будущем блинам предстоит решение какой-либо великой, мировой задачи.

Корнет: Антон Палыч со знанием дела описал процесс :) Роза пишет: Ровно за полчаса до того момента, когда тесто поливается на сковороды, красная и уже замученная кухарка льет в банку немного горячей воды или же теплого молока. Барыня стоит тут же, что-то хочет сказать, но под влиянием священного ужаса не может выговорить. А домочадцы в это время, в ожидании блинов, шагают по комнатам и, глядя на лицо то и дело бегающей в кухню хозяйки, думают, что в кухне родят или же, по меньшей мере, женятся. Тут уж не выдержал и смеялся в голос.

Gata: Обожаю Чехова! Покушать он любил, и умел написать об этом вкусно На блинную тему у него есть еще чудесный рассказ "Глупый француз" Роза пишет: Как пекут блины? Неизвестно... Об этом узнает только отдаленное будущее, мы же, не рассуждая и не спрашивая, должны есть то, что нам подают... Это тайна! И эту тайну женщины хранят пуще, чем стивенсовские карлики рецепт верескового меда :)

Роза: Корнет упомянул в обсуждении ролевой игры про "даму приятную во всех отношениях" и я вспомнила одного автора. Василий Курочкин, 1864 г. Дама приятная во всех отношениях Общество было весьма либеральное; Шли разговоры вполне современные, Повар измыслил меню гениальное, Вина за ужином были отменные. Мы говорили о благе людей, Кушая, впрочем, с большим аппетитом. Много лилося высоких идей, С хересом светлым и теплым лафитом. Вот, заручившись бокалом клико, Встал, улыбаясь, оратор кружка, Бодро взглянул и, прищурясь слегка, Будто мечтой уносясь далеко, Начал свой спич свысока. Мы уж не слушали спич... Мы будто сделались немы и слепы. Мало того: даже вкусная дичь - Тетерева, дупеля и вальдшнепы Будто порхнули и скрылись из глаз; С ними порхнуло и самое блюдо... Так поразило всех нас Вдруг происшедшее чудо. Кто она? Кто ее звал? Расположилась как дома, Пьет за бокалом бокал, Будто со всеми знакома. Бойко на всех нас глядит... Просит у общества слова... Тс... поднялась... говорит... "Ну ее!" - молвил сурово, Гневно махнувши рукой, Некто, молчавший весь ужин, Сдержанный, бледный и злой. Он никому не был нужен; Был он для всех нас тяжел, Хоть говорил очень мало... С ним мы боялись скандала, Так что, когда он ушел, Легче нам будто бы стало... Впрочем, мы шикнули обществом всем (Он уже был за дверями) И обратились затем К вновь появившейся даме. Дама собой недурна - Круглые формы и нежное тело... Полно! Да вновь ли явилась она? Нет, эта дама весь вечер сидела. Раньше ее мы видали сто раз; Нынче ж, увлекшись общественной ломкою, И не заметили милых нам глаз... Нет! Положительно каждый из нас Встретился с нею как с старой знакомкою. Безукоризнен на даме наряд: Вся в бриллиянтах; вся будто из света... Внемлет и дремлет ласкающий взгляд; Голос - как будто стрижи в нем звенят... Дама хоть в музы годится для Фета. Бог ее ведает, сколько ей лет, Только, уж как ни рассматривай тщательно, Вовсе морщин на лице ее нет; Губы, и зубы, и весь туалет Аранжированы слишком старательно. Впрочем, чего же? Румяна, бела, Как госпожа Одинцова опрятная, Вся расфранченная, вся ароматная, Самодовольствием дама цвела; Дама, как следует дама была - Дама во всех отношеньях приятная. Общество наше совсем расцвело. Самодовольно поднявши чело, Как королева пред верным народом, Дама поздравила нас с Новым годом. "Я в Новый год, - говорила она, - Слово сказать непременно должна. (Слушать мы стали внимательно.) Праздник на улице нынче моей. (И согласились мы внутренно с ней, Все, как один, бессознательно.) Полной хозяйкой вхожу я в дома; Я созвала вас сегодня сама; Утром, чуть свет, легионами, Всюду, где только передняя есть, Шубы висят и валяется "Весть", Я поведу вас с поклонами. Слово мое лучше всех ваших слов. Много вы в жизни сплели мне венков; Вам укажу на соседа я. (Дамы сосед был оратор-мудрец.) Милый! Ты был мой усерднейший жрец, Сам своей роли не ведая. Он собирался вам речь говорить, Прежде всего бы он должен почтить Вашего доброго гения. Я вам дороже всех жен и сестер. (Лоб свой оратор при этом потер, Будто ища вдохновения.) Верная спутница добрых людей, Нянчу я вас на заре ваших дней, Тешу волшебными сказками; Проблески разума в детях ловлю И отвечаю "агу!" и "гулю!" И усыпляю их ласками. В юношах пылких, для битвы со злом Смело готовых идти напролом, Кровь охлаждаю я видами Близкой карьеры и дальних степей Или волную гораздо сильней Минами, Бертами, Идами. Смотришь: из мальчиков, преданных мне, Мужи солидные выйдут вполне, С знаньем, с апломбом, с патентами; Ну а мужей, и особенно жен, Я утешаю с различных сторон - Бантами, кантами, лентами, Шляпками, взятками... черт знает чем Тешу, пока успокою совсем Старцев, покрытых сединами, С тем чтоб согреть их холодную кровь Фетом, балетом, паштетом и вновь Идами, Бертами, Минами. Горе тому, кто ушел от меня! В жизни не встретит спокойного дня, В муках не встретит участия! Пью за здоровье адептов моих: Весело вносит сегодня для них Новый год новое счастие. Прочно их счастье, победа верна. В битве, кипящей во все времена С кознями злыми бесовскими, Чтоб защитить их надежным щитом, Я обернусь "Петербургским листком", "Ведомостями Московскими". Всё я сказала сегодня вполне, Некуда дальше, и некогда мне, Но... (тут улыбка мелькнула злодейская, В дряхлом лице вызвав бездну морщин) Надо сказать мое имя и чин: Имя мне - "Пошлость житейская"". Дрогнул от ужаса весь наш совет. "Пошлость!" - мы вскрикнули. Дамы уж нет. И до сих пор мы не знаем наверное: Было ли это видение скверное Или какой-нибудь святочный шут Нас мистифировал десять минут; Только мы с Пошлостью Новый год встретили, Даже морщины ее чуть заметили, - Так нас прельстила, в кокетстве привычная, Вся расфранченная, вся ароматная, Дама во всех отношеньях приличная, Дама во всех отношеньях приятная.

Светлячок: Роза пишет: Надо сказать мое имя и чин: Имя мне - "Пошлость житейская"". Браво! Приложил так приложил. И Фета очень "любил".

Роза: "Так называемые аналитические способности нашего ума сами по себе малодоступны анализу. Мы судим о них только по результатам. Среди прочего нам известно, что для человека, особенно одаренного в этом смысле, дар анализа служит источником живейшего наслаждения. Подобно тому как атлет гордится своей силой и ловкостью и находит удовольствие в упражнениях, заставляющих его мышцы работать, так аналитик радуется любой возможности что-то прояснить или распутать," - именно так начинается рассказ, считающийся первым в мире детективом. Он был напечатан в филадельфийском журнале "Graham’s Ladies’ and Gentlemen’s Magazine" 20 апреля 1841 года и назывался "Убийство на улице Морг". Автором произведения был некий Эдгар По, слово "детектив" не использовавший и называвший свои произведения-загадки "логическими". Потом были мистер Кафф Уилки Коллинза ("Лунный камень" часто называют первым детективным романом), Лекок Эмиля Габорио и, разумеется, Шерлок Холмс. "Конан-Дойль, заполнивший весь земной шар детективными рассказами, все-таки умещается вместе со своим Шерлоком Холмсом, как в футляр, в небольшое гениальное произведение Э. По "Преступление на улице Морг,""- заметил в свое время Александр Куприн.

Роза: "Золотым веком" детектива считаются 1920-1930-е годы. Пока континентальная Европа приходила в себя после Первой мировой, британские (и в меньшей степени американские) авторы творили. Именно в это время начинали писать свои романы "Королевы преступлений" - англичанки Агата Кристи, Дороти Ли Сэйерс и Марджери Аллингем, а также уроженка Новой Зеландии Эдит Найо Марш. В 1930 году был создан английский "Детективный клуб", членами которого были Агата Кристи, Дороти Сэйерс, Гилберт Честертон, Фримен Уиллс Крофтс, Энтони Беркли, Артур Моррисон, Рональд Нокс и другие писатели, творящие в этом жанре. Члены клуба регулярно встречались в Лондоне для обсуждения различных аспектов своей работы. Также они в целом старались придерживаться своеобразного этического "кодекса", дающего возможность читателю "разоблачить" преступника самостоятельно. Правила были сформулированным Рональдом Ноксом и перечислялись в предисловии к одному из выпущенных "Клубом" сборников: 1. Преступником должен быть кто-то, упомянутый в начале романа, но им не должен оказаться человек, за ходом чьих мыслей читателю было позволено следить. 2. Как нечто само собой разумеющееся исключается действие сверхъестественных или потусторонних сил. 3. Не допускается использование более чем одного потайного помещения или тайного хода. 4. Недопустимо использовать доселее неизвестные яды, а также устройства, требующие длинного научного объяснения в конце книги. 5. В произведении не должен фигурировать китаец. 6. Детективу никогда не должен помогать счастливый случай; он не должен также руководствоватъся безотчетной, но верной интуицией. 7. Детектив не должен сам оказаться преступником. 8. Натолкнувшись на тот или иной ключ к разгадке, детектив обязан немедленно представить его для изучения читателю. 9. Глуповатый друг детектива, Уотсон в том или ином облике, не должен скрывать ни одного из соображений, приходящих ему в голову; по своим умственным способностям он должен немного уступать — но только совсем чуть-чуть — среднему читателю. 10. Неразличимые братья-близнецы и вообще двойники не могут появляться в романе, если читатель должным образом не подготовлен к этому. Впрочем, некоторые из членов "братства" их нарушали. В частности, пункт номер 1 не был соблюден в нескольких произведениях Агаты Кристи. Кстати, "Клуб" существует до сих пор и с 2000 года его почетным председателем является Саймон Бретт.

Gata: Любимый жанр - детектив! Но в нем, как и в любом другом, предпочитаю мужскую руку и мысль. Дамы все-так мелко плавают :) Хотя и мужчины далеко не всегда удачно справляются. У того же Коллинза, "Женщину в белом" и "Лунный камень" можно читать и перечитывать, а "Муж и жена" - тоска зеленая. Про современных молчу, всё лучшее давным-давно написано. Роза пишет: "Конан-Дойль, заполнивший весь земной шар детективными рассказами, все-таки умещается вместе со своим Шерлоком Холмсом, как в футляр, в небольшое гениальное произведение Э. По "Преступление на улице Морг,""- заметил в свое время Александр Куприн. Респект, конечно, Эдгару По как родоначальнику жанра, но кошмарная макака убила для меня всю его гениальность :) А Конан Дойля нежно люблю, он был романтиком Роза пишет: Впрочем, некоторые из членов "братства" их нарушали. В частности, пункт номер 1 не был соблюден в нескольких произведениях Агаты Кристи. Ага, сразу вспомнилось "Убийство Роджера Экройда" - первый роман Кристи, который я прочитала, и который мне понравился. Остальные ее творения слились для меня в одну мутную скучную кашу.

Корнет: Роза пишет: 5. В произведении не должен фигурировать китаец. Не понял. Чем детективщикам китайцы не угодили? Роза пишет: 9. Глуповатый друг детектива, Уотсон в том или ином облике, не должен скрывать ни одного из соображений, приходящих ему в голову; по своим умственным способностям он должен немного уступать — но только совсем чуть-чуть — среднему читателю. Аплодирую английскому юмору. Если внимательно прочитать первое слово в фразе и её окончание, получим мнение авторов о своих читателях.

Алекса: Корнет пишет: Чем детективщикам китайцы не угодили? Мне тоже интересно. К детективам я равнодушна, а Э.По люблю. Мне мало просто каких-то аналитических рассуждений: кто, когда и какой мотив. Скучно. Мне надо, чтобы поджилки тряслись.

Gata: Корнет пишет: Чем детективщикам китайцы не угодили? Подозреваю, что слишком приметной внешностью :)

Роза: Gata пишет: Подозреваю, что слишком приметной внешностью Тогда странно, что в этом списке нет японцев и корейцев.

Lana: Детектив - с детства увлекал. "Женщину в белом" осилила только благодаря образу Мэрион Голкомб. Дойла и не могла оторваться. Агата Кристи как-то совсем не затронула, скучновата дама и слишком прямолинейна что ли. Исключения в ее произведениях составили только «Тринадцать загадочных случаев», обычно нелюбимая в экранизациях мисс Марпл оказалась интересной. А самым-самым и до сих пор читаемым остается Рекс Стаут и на языке оригинала и в переводе парочка Вульф/Гудвин не теряет своего очарования. Ну и как читателю, мне нравится, что тут уж точно я располагаю теми же сведениями, что и гениальный сыщик И забавные штрихи к потрету делают трех холостяков с Западной тридцать пятой живыми и близкими.

Gata: Мне еще нравится Себастьян Жапризо, у него довольно интересные и нестандартные вещи. Всегда находит, чем удивить читателя :)

Роза: Gata пишет: Мне еще нравится Себастьян Жапризо Да-да-да! Это первый детективщик, который меня как-то примирил с этим жанром.

Gata: Набрела на забавную поэму в лимериках по "Гордости и предубеждению" Автор - Наталья. Глава 1. Приезд Бингли *** Пусть за окнами время иное, Если вдруг захотелось покоя, Остен с полки сними И в минувшие дни Вместе с ней окунись с головою... 1. Жизнь неспешно течет в старом свете В доме предков, в достатке (заметим!) Мистер Беннет живет Без особых хлопот… Лишь одна закавыка в сюжете… Есть у Беннетов взрослые дочки, Но в семье не хватает сыночка, Непреклонен закон, Он для женщин препон, Что наследник – мужчина, и точка!... Джейн, Элизабет, Мери и Китти Лида пятая… Где? Научите!!! Взять им всем женихов, Чтоб за пару годов Замуж девочек сдать в лучшем виде… 2. После зимней столичной дремоты Знать свихнулась на почве охоты, Оседлала коней И стреляет зверей, Развлекаясь на лоне природы. Мистер Бингли и друг его Дарси Всё имеют по высшему классу. А охоты сезон Пропустить – моветон! И от скуки, конечно, лекарство. Вот приятели утречком рано Взяли ружья и в лес, на фазана. Но фазан – не дурак, Не даётся никак, Нарушая охотничьи планы… Осмотрелись – красивое место! Кстати дом продают по соседству. Нужно где-то осесть. Почему бы не здесь? Раз – и Бингли хозяин поместья... 3. С миссис Беннет припадок случился – В Незерфилде жених поселился. А в округе девиц, Что нерезаных птиц, Вот бы муж с кандидатом сдружился! Мистер Беннет с визитом не тянет, Но жене он о том не помянет, Нежно любит семью, Только Фанни свою Он дразнить никогда не устанет… Остальное - здесь. Немножко занудно, но встречаются прелестные перлы :)

Светлячок: Gata пишет: Немножко занудно Множно, множко.



полная версия страницы