Форум » Мезонин » Николай I и Шарлотта - часть 2 » Ответить

Николай I и Шарлотта - часть 2

Gata: Почему до сих пор обходили вниманием эту пару? Непростительное упущение!

Ответов - 186, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 All

Корнет: По рабочим. Но это не отменяет удовольствия от поездки в Санкт-Петербург и окрестности.

Sheena: В продолжение темы Коттеджа, с одного из сайтов, описывающих сей чудесный дворец, комментарий к Морскому кабинету Николая: "Николай I, как когда-то Петр Великий, много внимания уделял темам мореплавания и даже по совету В.А.Жуковского приучал и своих детей к морскомуделу. Старший сын Николая Александр впоследствии стал хорошим моряком, а его брат Константин в 1855 г. занял пост министра морского флота. Такое увлечение морем продолжало давнюю традицию, восходящую к Петру I, что проявлялось даже во внешних атрибутах жизни — коллекционировании морских инструментов и картин на морскую тематику" Эва оно как http://spb-peterhof.ru/vostochnye-okrestnosti-petergofa/aleksandrija/kottedzh/morskoj-kabinet-nikolaja-i

Роза: Слушайте, это что-то. Получила огромное удовольствие от чтения. Джон Шемякин в своём репертуаре https://www.facebook.com/john.shemyakin/posts/1728518787162636 Однажды великодушный Карамзин и мудрейший Сперанский помогали вступающему на престол красивому Николаю Павловичу писать Манифест о вступлении на престол. Николай Павлович сначала манифест этот решил написать сам, своей рукой и без помощи. Человек был решительный. И начал он манифест так: "Когда получено было 27-го числа минувшего ноября горестное известие о кончине блаженной и вечной славы достойной памяти государя императора Александра I-го..." Вот весь Николай Павлович в этих строках. Чётко, по существу, протокольно. И вот особенно уточнение - "го" после римской цифры I показательно. Чёткость мысли Николая Павловича в этом и мнение Николая Павловича о читателях в полнейшем смысле воплощено. I-го. Тут вмешался взволнованный Карамзин. Сказал, что начать надо как-то так, и быстро набросал: "В сокрушении сердец наших, всех Русских сердец, поражённых столь внезапною кончиной государя императора Александра Павловича, можем только, как христиане, смириться духом перед всевышним, и молить его, да послав нам скорбь неизглаголенную, пошлёт и силы сносить её без отчаяния и ропота, с умилением любви и благодарности в памяти усопшего государя монарха, коего царствование, ознаменованное делами беспримерной славы для человечества, во веки веков будут сиять в наших..." Карамзин покойного императора очень любил и по 8 часов кряду читал ему свои труды, восхищаясь вниманием и любезностью слушателя, пока не понял, что читать в стену или глухому дворнику гораздо перспективнее. Но душа пожилого романтика рвалась через корку накопившегося. Как её усмирить?! Николай Павлович ( красными глазами, как уверяют) перечёл "неизглаголенную" и "ропота". А Карамзин продолжал: "В самый первый час скорби и рыданий, произведенных ужасной вестью, мы, укрепясь духом для исполнения...." Бумагу у Карамзина отобрали молча. Замолчали после того как Николай Павлович сообщил, что брата хвалить в манифесте не будет. Поэтому все замолчали и бумагу у Карамзина отобрали. В зал вносили новый портрет, вынося портрет старый. Сперанский подключился. Он покойного Александра I-го знал получше остальных. Никого из присутствующих ночью Александр Благословенный внезапно не арестовывал, предварительно три с лишним часа расхваливая за чаем. Поэтому Сперанский экспертно про покойного мог высказать очень много много. Сперанский начал так: "В сокрушении сердца, смиряясь судьбами всевышнего, среди всеобщей горести ищем мы твердости и утешения..." Я уверен, что Сперанский в этот момент мысленно снова сидел в страшном возке, куда его кинули для отправки в Сибирь за внезапную государственную измену и неожиданный шпионаж в пользу антихриста Бонапарта. Карамзин выскользнул из комнаты, вроде как на минуту, а вернулся (бумагу раздобыл у адъютантов) через полчаса и зачитал торопливо, поверх склонившихся голов: "Да будет наше царствование только продолжением Александрова! Да благоденствует Россия своим уже приобретённым могуществом, чистою верой наших предков, внешней безопасностью, внутренним устройством, истинным просвещением ума и непорочностью нравов, плодами легендарного трудолюбия, мирною свободой жизни гражданской и спокойствием сердец невинных!" Сперанский аж рукой махнул, да что ты тут будешь делать?!, мол, ещё Рылеева позовите, кстати, где он? Остальные обхватили головы руками. Вроде как в осознании. Николай Павлович оглядывался вокруг невыразимо пронзительно. Карамзина решили проводить. А он в дверях всё: "Да будет престол наш тверд законом и верностью народной! Да соединится неразрывно под нашей державою, правосудие неослабное с милосердием человеколюбия!" Николай Павлович решил снова всё сам написать. И написал: "Повелеваем в подданстве нам и законному праву наследия учинить присягу нам и любезнейшему сыну нашему..." Сперанский, поморгавши умученной совой, сказал, что лучше и не скажешь! Но! Имеет смысл разъяснить всё в таком смысле, что...эдаким образом, как бы, гениально заметить, чуть пообширнее отметить глубину переживаемых чувств и намечаемых надежд...дабы...с противуположной стороны же рассуждая... Утро 14 декабря 1825 года Николай Павлович встретил очень решительно. А Карамзин, привезенный домой, всё шептал над чистым листом: "да исполниться всё, что для блага России желал тот, кто кого священная память будет питать нас и ревность, и надежду стяжать благоволение божие и любовь народов наших..." Потом свечу погасил за ненадобностью. Написал на листе: "Один бог знает, каким будет наступившее царствование...Сыновьям моим благословение, потомству привет из гроба".


Gata: Читала с красными глазами, как Николай Палыч про неизглаголенную скорбь :) Спасибо, Роза! Вот уж порадовала так порадовала А что, Шемякин теперь только в мордокниге? На жж его что-то не видать.

Роза: Джон умеет. Особенно я люблю его зарисовки о славном семействе Романовых, начиная с Александра "I-го". Так ЖЖ медленно, но верно умирает. Почти ссе, кого можно читать, ушли в ФБ.

Sheena: Роза пишет: Чёткость мысли Николая Павловича в этом и мнение Николая Павловича о читателях Роза пишет: Николай Павлович ( красными глазами, как уверяют) перечёл "неизглаголенную" и "ропота". Божечки, как же это я такую красоту пропустила-то? Жаль, что большая часть картинок в теме уже не открывается. Эту ссылку в теме уже давали, но хочу привести оттуда другую цитату теперь (сразу собственный рассказик вспомнился, про катальную-то гору). "Но дети не долго остались единственными; владетелями горы — большие с ними поделились… Чинное катанье скоро надоело. Года три или четыре назад выдумали дилижанс. Положут на половине горы поперек палку: один спустится и упрется в нее, другой на него верхом, потом третий, и так далее, человек десять. Выдернут палку — и все полетели… Наконец и дилижанс надоел, выдумали штурмовать гору; несколько человек защищают ее, другие штурмуют — толкаются, друг друга спихивают, слетают кубарем и вверх ногами, парами и целыми кучами, старые и малые, начиная от государя до Михаила Николаевича»." Живенько представила государя, возглавляющего штурм Из той же серии где-то, уж и не помню, где, читала рассказ о том, как Александр с Михаилом, кажется, штурмовали Каскад Петергофа, по не менее гениальной идее Ник Палыча, а призом наверху было яблоко из рук матушки-императрицы. При том, что ступени на Каскаде далеко не маленькие, а поток воды весьма себе.. https://tsarselo.ru/yenciklopedija-carskogo-sela/carskaja-semja-i-vysshee-obshestvo-v-carskom-sele/1830-1840-e-sidorova-lja-semja-nikolaja-I--v-carskom-sele.html



полная версия страницы