Форум » Мезонин » Сиятельный жандарм » Ответить

Сиятельный жандарм

Роза: Как обещала, выкладываю некоторые факты из жизни Александра Христофоровича Бенкендорфа. Приглашаю поговорить об этом удивительном человеке, которого незаслуженно в советское время окрестилии исключительно императорским цербером.

Ответов - 285, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 All

Gata: Спасибо Бенкендорфу Наталья ШЕРГИНА, Санкт-Петербург (собкор «Новых Известий»—для «Огонька») Петербургский писатель Никита Филатов сделал неожиданное открытие: созданная Бенкендорфом система доносительства была едва ли не единственным средством вскрытия неслыханных злоупотреблений в армии. «Внутренняя агентура буквально заваливала Максимилиана фон Фока, директора секретной канцелярии Третьего отделения, сообщениями и доносами, среди которых то и дело попадались упоминания о злоупотреблениях, в которых замешаны были наряду с лицами штатскими также офицеры и чиновники военного ведомства…» - Как же так, ведь русская армия периода царствования Николая I совсем еще недавно считалась самой лучшей в Европе? И трех десятков лет не прошло с момента победы над Наполеоном. А уж как муштровал солдат Аракчеев, как прививал по примеру австрийцев порядок и дисциплину в военных поселениях! Коррупция, матушка, — грустно усмехается Никита Филатов. — Государство николаевской эпохи было коррумпировано снизу доверху. Я в книге «Тайные розыски, или Шпионство» неспроста пишу о том, что мой герой Фаддей Булгарин пристроил несчастного начинающего малороссийского литератора Николая Васильевича Гоголя письмоводителем в Третье отделение. Человеку нужно было как-то прокормиться в чужих краях… Тот проработал довольно долго и сидел как раз на «сообщениях с мест», то есть читал доносы, шедшие из губерний, систематизировал их, составляя аналитические записки. Вот откуда те реальные эпизоды, из которых родился «Ревизор»! Гоголю и придумывать ничего не надо было — вот она, жизнь, перед глазами, ежедневные примеры потрясающего лихоимства, разворовывания всего и вся, от богоугодных заведений до армии. *** В 1841 году шеф жандармов и куратор Третьего отделения собственной Его Императорского Величества канцелярии Бенкендорф докладывал императору: «… Дух войска вовсе не тот, каков был 25 и 30 лет назад. В массе офицеров заметно какое-то уныние, какая-то неохота к делу… Теперь почти нет генералов ни в гвардии, ни в армии, о которых можно было бы сказать, что они обожаемы офицерами и солдатами, а между тем тишина и порядок в войсках примерные». *** Читая о приключениях Фаддея Булгарина, натыкаешься на такую актуальную для нашего времени «болезнь», как повальное взяточничество в военкоматах. Пытаясь искоренить это зло, Николай I в 1827 году приказал штаб-офицерам жандармского корпуса участвовать в рекрутских наборах. Расследование, проведенное Бенкендорфом, показало, что система откупа от призыва и освобождения за деньги от службы широко процветает в Рязанской, Саратовской, Тульской губерниях… В сентябре 1827 года тульский мещанин Поляков сознался в том, что за свое освобождение от рекрутской повинности дал 70 рублей ассигнациями советнику казенной палаты Колесову, батальонному командиру Зайцеву — 50 рублей, лекарю Успенскому, сделавшему заключение о различных болезнях, — 21 рубль. Только после расследования взяточничества начальник 2-го округа генерал-майор Волков поставил перед Бенкендорфом вопрос о том, чтобы во время проведения рекрутских наборов к округу прикомандировывались флигель- и генерал-адъютанты царя. И Николай I вынужден был принять соответствующее решение. «Да ведь от армии тогда можно было и почти официально откупиться, — замечает Филатов. — Процветало крепостное право, а богатые крестьяне, заплатив родителям бедняков, посылали в рекруты чужих сыновей вместо своих. Солдат был в те времена совсем бесправен, ведь это крепостной, значит, раб, расходный материал. Его не грех было «припахать» как на сельхозработах, так и для личных нужд». *** Из письма императора Николая I от 21 октября 1839 года фельдмаршалу князю Паскевичу в Варшаву: «… Общая зараза своекорыстия, что всего страшнее, достигла и военную часть до невероятной степени. Князь Дадианов обратил полк себе в аренду и столь нагло, что публично держал стадо верблюдов, свиней, пчельни, винокуренный завод. 60 тысяч пудов сена, захваченный у жителей сенокос, употребляя на все солдат. В полку при внезапном осмотре найдено 584 рекрута, с прибытия которых в полк не одетых, не обутых, частью босых, которые все были у него в рабстве! То есть ужас». *** 12 мая 1840 года, как пишет в своих «Записках» Бенкендорф, «ввиду таких мерзостей» Николай I публично при разводе полка сорвал с Дадианова эполеты, аксельбант и императорский шифр флигель-адъютанта, а неотложный военный суд отправил бывшего полковника на поселение в Вятскую губернию. *** Из сообщения Бенкендорфа: «… При Суворове на пятьсот человек здоровых бывал один больной, теперь же на пятьсот человек больных один здоровый. Методы обучения, принятые в войсках, гибельны для жизни человеческой…» *** Филатов рассказывает, что до 1844 года Бенкендорф во все эти безобразия в армии и не вникал, делами военного ведомства занимался директор секретной канцелярии Третьего отделения Максимилиан фон Фок. Вот этот человек плотно сидел на борьбе с коррупцией. К сожалению, с глубочайшим презрением относился к крестьянам граф Суворов? Его собственные крепостные своего барина ненавидели за жестокость и беспощадный оброк. — И это «слуга царю, отец солдатам»? Очередной миф? Солдат он очень любил, это правда. Как только крестьянин становился солдатом, Суворов о нем начинал заботиться чрезвычайно. *** Безобразная ссора произошла между шефом жандармерии графом Александром Бенкендорфом и военным министром графом Чернышёвым. «По свидетельствам некоторых источников, военный министр счел необходимым вступиться за честь армейского мундира и стал выгораживать перед Бенкендорфом штабс-капитана, командира саперного батальона, на которого поступил достоверный донос, будто он продавал по сходной цене своих солдат соседским помещикам на строительные работы». *** Филатов убежден, что деградация стала разъедать государство после того, как Николай I встряхнул общество расправой над декабристами. Писатель считает, что после этой показательной порки вольнодумцев наступила всеобщая апатия, личная инициатива перестала цениться, зато всяк стал на своем месте выгоду искать. — Неужели Бенкендорф мог из-за взяток в низших кругах свалить своего бывшего военного товарища Чернышева? Не думаю. Но тайное соперничество между ними, на мой взгляд, их разъедало. И дело тут не в служебных спорах. Чернышеву по жизни все давалось легко. Это был красавец, гвардеец, любимец женщин, удачливый военный разведчик с блестящей карьерой. Бенкендорф также воевал с отличием, он герой войны 1812 года, затем занимался политической разведкой и контрразведкой. Но это человек, которому с точки зрения приличного общества досталась совершенно неблагородная миссия. Его даже не приняли в Английский клуб с первого раза. Как и Булгарина… *** В 1847 году жандармы приняли участие в расследовании вопиющих злоупотреблений генералов и полковников Резервного корпуса. Они должны были отправить на Кавказ к наместнику князю Воронцову 17 тысяч рекрутов. Препроводили их без одежды и хлеба так, что только меньшая часть их пришла на место назначения. Генерал-лейтенант Триштатный, главный начальник корпуса, был послан для расследования дела и сообщил, что все обстоит благополучно, что «рекруты благоденствуют». Но ему не поверили и отправили следователя. Хищничество и казнокрадство генерал-лейтенанта Триштатного и генерал-майора Добрынина, преданных военному суду «за злоупотребления, следствием которых была непомерная смертность между нижними чинами», широко обсуждались в различных общественных кругах. В письме Белинского к литератору Боткину говорилось: «В Питере… я только и слышал, что о шайке воров с Триштатным и Добрыниным во главе». *** — Не забывайте, что пока Бенкендорф бился с ворами, в Европе многое поменялось, — размышляет Никита Филатов. — Я нашел свидетельства того, что шеф жандармерии в конце жизни понял всю бессмысленность своей борьбы. Систему нужно было менять, а этого он допустить не мог, будучи убежденным монархистом. Безумно интересно сопоставить события тех лет: у нас на Кавказе усмиряли джигитов Шамиля, а в Европе уже вовсю публиковал свои труды Карл Маркс. Коммунизм уже зашагал по странам Старого Света, наш Бакунин уже о себе заявил… Хватало забот у Бенкендорфа. А после его кончины, кстати, полиция больше нос в армейские дела не совала, и более столетия общество вообще не имело представления о том, что же там, в казармах, делается… http://www.ogoniok.com/5035/30/

Светлячок: Сразу вспомнила "Трою". Не удивительно, что военный министр мог иметь зубец на Бенкендорфа.

Gata: Светлячок пишет: Сразу вспомнила "Трою". В основание "Трои" заложены камни реальной истории :) Которая, к сожалению, звучит очень современно...

Царапка: Печально.

Светлячок: Gata пишет: В основание "Трои" заложены камни реальной истории Я с вами только и успеваю в сети выискивать инфу. Имена, фамилии, факты и прочая. Резко увеличила успеваемость по истории 19 века.

Lana: Спасибо за статью, интересная. Все таки сколько на себе нес граф Бенкендорф, и это не герой романа, а реальный человек. Как-то до усадьбы им не интересовалась, а личность между тем незаурядная. Про солдатчину того времени лакированный роман есть Васильева "Картежник, бретер и дуэлянт" , почитаешь и безысходно все это, даже без злоупотреблений. И Бенкендорф там появляется, но как злодей, копающий под Пушкина. И к жандармам там отношение армейских показательно .

Gata: Я сама с удовольствием копаюсь в доступном материале Lana пишет: Про солдатчину того времени лакированный роман есть Васильева "Картежник, бретер и дуэлянт" , почитаешь и безысходно все это, даже без злоупотреблений. И Бенкендорф там появляется, но как злодей, копающий под Пушкина. И к жандармам там отношение армейских показательно Почему-то не люблю Васильева, хоть вроде он и не диссидент. "Картежник" как-то проскользнул мимо моего внимания, читаю сейчас. Написано вполне в духе советской историографии - Он здесь, жандарм! Он из-за хвои леса Следит - упорно, взведены ль курки, Глядят на узкий пистолет Дантеса Его тупые, скользкие зрачки. Воспитанная советской школой, я до недавних пор придерживалась той же точки зрения и, в общем-то, никогда не задавалась вопросом - а на кой было царю и жандармам травить Пушкина, тем более - таким радикальным способом избавляться от него, это же не Пестель и не Герцен :) Присматривать и направлять - другое дело, гению трудно держаться в рамках дозволенного, вот ему о них периодически и напоминали. Да и не так уж сложно было справиться с писательской братией - добрую их половину АХБ прикармливал, и не только у нас, но и в Европе, чтобы получше отзывались о России - как о родине или о соседе. Нынешним бы спецслужбам его патриотизм. Что до армейских - понятно, жандармов они не любили. Как не любили в советские времена НКВД и КГБ. А куда без них, с пятой колонной иначе не справиться.

Gata: Скачала рОман "Обреченный на трон" авторства некоего Андрея Богучарского и ко. Нечто феерическое Среди прочего, аффтары утверждают, что Бенкендорф был двоюродным братом Николая I по матери, Луи Бонапарт - сыном Александра I и племянником Николая, а Геккерн и Дантес узнали об этом и хотели шантажировать Николая, но Бенкендорф подстроил Дантесу дуэль с Пушкиным, чтобы иметь право выслать парочку из России... * * * "Когда Александр Христофорович вбежал в кабинет, Николай Павлович пил чай со своим министром Петром Михайловичем Волконским. - Я знаю все!- раздался суровый голос императора.- Твоя хваленая полиция не исполнила своего долга! - Я посылал в Екатерингоф, государь,- отвечал Александр Христофорович,- мне сказали дуэль там. Государь пожал плечами, переглянулся с Волконским и ударил кулаком по столу. Чашка подпрыгнула. - Дуэль состоялась на островах. Ты должен был это знать, и послать людей повсюду! Бенкендорф переступал с ноги на ногу. Он был поражен гневом своего государя. Николай Павлович вскочил и подошел к брату. - Для чего существует тайная полиция, если она занимается только бессмысленными глупостями! Волконский, умник, спокойно попивал свой чай. - Я тебе что приказал? Бенкендорф молчал. - Я приказал тебе любыми путями выслать Геккерена и Дантеса из России! И ты нашел самый легкий способ, написал этот вонючий пасквиль! - Это не я, государь! - пытался оправдаться Александр Христофорович. - Писала одна из твоих ищеек, Саша, но идея была твоя! - У Пушкина было 29 дуэлей, Он был одним из лучших дуэлянтов России. - Ты поступил подло! Знай, Бенкендорф, русская литература не терпела столь важной потери со времени Карамзина. А впрочем, что с тебя взять? Где ты, и где литература!" Рыдаю )))))

Роза: "Пушкин и Бенкендорф". А.В. Китаев

Царапка: Смешная картина :-) Это на тему противостояния поэта и гнетущих сил?

Роза: Царапка пишет: Это на тему противостояния поэта и гнетущих сил? Картина советского художника, поэтому по позе Пушкина заметно, что он метится плюнуть прямо в лицо жандармской цензуре.

Gata: Царапка пишет: Это на тему противостояния поэта и гнетущих сил? Двух Александров :) Роза пишет: по позе Пушкина заметно, что он метится плюнуть прямо в лицо жандармской цензуре При такой диспозиции только в пуговицу попадет :)

Царапка: Художник по-своему мог понять "бретёр".

Gata: Мне спина АХБ понравилась :)

Царапка: Представительная спина, солидная.

Gata: О походе русских казаков на Амстердам осенью 1813 года. АХБ был изрядный авантюрист Но, как говорил старик Вергилий - audaces fortuna juvat :) ...Готовясь к походу на Девентер и Зволле, генерал Бенкендорф, стремясь выяснить общее настроение амстердамцев и провести рекогносцировку, отправил к ним одного из состоящих на русской службе и находившихся в его окружении голландских полковников – «оранжистов». Операция прошла успешно, а посланник, вернувшись, доложил «по начальству», что как население означенного торгово-промышленного центра, так и его наполеоновский комендант, барон К.Крайенхоф, с нетерпением ожидают армию Императора Александра I-го. Чтобы максимально воспользоваться удачным моментом и заставить голландцев открыто выступить против своих поработителей, решено было послать под стены этого главного города страны 200 – 250 казаков во главе с уроженцем Ланкастершира (Англия), кавалерийским офицером, майором Павлоградского гусарского полка Марклаем (Marklay), причем в составленной на этот счет Инструкции ему предписывалось «следовать до конечного пункта операции безостановочно, избегая встреч с неприятелем и не заботясь ни о своих сообщениях, ни об отступлении». Пройдя ускоренным маршем положенное расстояние, «этот храбрый и благоразумный офицер смог скрыть свое передвижение от неприятеля, минуя все дороги, и вошел в Амстердам 14 ноября. Народ, вдохновленный видом казаков, захватил находившихся в городе остатки французов и воздвиг знамя независимости». Враг же, еще до этого успевший отойти к Утрехту (1 800 солдат и офицеров дивизионного генерала Габриэля Жана Жозефа Молитора (1770-1849)) и сконцентрировать свои основные силы в достаточно прочно устроенных крепостях «Мюйден и Гельвиг рядом с Амстердамом, почти у ворот его» (900 солдат с 26 пушками), удвоил бдительность. Понимая, что при подобном раскладе у него нет возможности атаковать Амстердам в лоб, Бенкендорф, ослушавшись приказа вышестоящего над ним генерала Винценгероде «в Голандию не вступать ввиду недостаточности войск», решил действовать обходным маневром. Оставив уже известного нам полковника Балабина в Зволле «наблюдать за Девентером», он сам с небольшим отрядом пехоты в ночь с 21 на 22 ноября 1813 года двинулся к Гардевику (Харденвейку), где должен был, погрузившись на суда, предоставленные лояльно настроенными голландцами, продолжить свой рейд. Преодолев «шесть миль ужасной дороги» и достигнув означенного пункта той же ночью, Бенкендорф, к своему удивлению, «обнаружил в гардевикском порту лишь малое количество судов». Не желая, впрочем, отказываться от идеи самостоятельно освободить Амстердам, Александр Христофорович, передав еще часть солдат своего и без того маленького соединения «в подкрепление генералу Жевахову», остальных 600-т человек погрузил на наличные плавсредства. После чего эта самодельная флотилия, подняв в 23.00 22 ноября свои паруса и моля Господа о попутном ветре, двинулась в путь по покрытому льдинами «приамстердамскому» заливу Зюйдер-Зе (Зюдер – Зее, современный Эйссельмер). Удача тогда явно благоволила к русским, ибо, незаметно проскочив под самым носом у располагавшейся рядом, в Текселе, французской эскадры, чьим командиром был фанатичный наполеонист, голландец по рождению, Шарль – Анри Верюэль (настоящая фамилия, - Вернхель) (1764 – 1845), они «на восходе солнца 23 ноября увидели колокольни Амстердама и в 8 часов утра вошли в порт». Жители встретили эту горстку храбрецов с неописуемым восторгом. Повсюду обыватели распевали появившийся «вдруг» новый гимн, в которм были и такие слова: «Голландия свободна! Союзники наступают на Утрехт. Французы бегут во все стороны. Море открыто, Торговля оживает! Раздоры закончились, Прошлое забыто И прощено. Знать возвращается в правительство. Правительство просит принца Прибыть во дворец. Все славят Бога. Вернулись добрые старые времена!». Перешедший же открыто на сторону русских местный начальник, узнав, что его от французов освободил отряд менее чем в тысячу штыков, пришел в ужас, ибо прекрасно понимал, что Наполеон во что бы то ни стало попытается вернуть город под свой контроль. Для укрепления собственного престижа победители решили объявить населению, что в Амстердам вошло 6 000 русских, выпустить обращение к народу с предложением взяться за оружие, создать Национальную Гвардию и, в случае попыток врага изменить ситуацию в свою пользу, «всем умереть в бою за любезное сердцу Отечество». …Особо отличившиеся тогда русские части вскоре удостоились высоких наград от Нидерландской Короны. «Амстердам и Бреда» — такая надпись была выбита на золотой шпаге, врученной Бенкендорфу первым королем Нидерландов. Тульский пехотный полк получил от Виллема I две наградные серебряные трубы с надписью «Amsterdam 24 Novembre 1813» (вручены 5 июня 1815 г.), а 2-й егерский - также две наградные королевские серебряные трубы «За вступление 2-го Егерского полка в Амстердам 24 ноября 1813 года»… http://kontrrev.ho.ua/bibl/Mash55.html

Gata: Наконец-то мне попался в приличном разрешении лучший, имхо, портрет АХБ. Наверно, сам подсунул в честь своего дня рождения :) Всё кликабельно. По рисунку Орлова литография Мошаровского. 1830-е гг. Из собрания портретов Главной Императорской квартиры. http://nicholas-i.livejournal.com/279838.html А это - потуги современного художника. Почувствуйте, как говорится, разницу ))) Хоть Ботмана этот Д.Гордеев копировал добросовестно

Царапка: Разница чувствуется...

Роза: Gata пишет: Наконец-то мне попался в приличном разрешении лучший, имхо, портрет АХБ. Наверно, сам подсунул в честь своего дня рождения :) На нашего Беню очень похож.

Светлячок: Уже не первый раз удивляюсь Розе и Гате. То ли знают-читают много, то ли это какое-то высшее наитие, когда так понимают и чувствуют своих героев и исторический процесс, что пишут то, что имеет реальную подоплеку. Ни у кого у из наших фикрайтеров больше такого исторического чутья не встречала. Браво, дамочки! К чему я это. А вот сунула нос к другу нашего форума ( о чем он пока еще не знает ) и сразу вспомнила "Трою". Не один в один, конечно, но все-таки. "В свите цесаревича Павла первое время активно проявлялся некто Христофор Бенкендорф. Как о нём любезно пишет Дм. Олейников, - "ровесник Гёте и Радищева". Князь Вяземский указывает, что "Бенкендорф постоянно пользовался особенным благоволением и, можно сказать, приязнью Павла Петровича и Марии Фёдоровны, что не всегда бывает при дворе одновременно и совместно: равновесие - дело трудное в жизни, а в придворной тем паче". Неплохо себе представляя характеры и Павла Петровича и Марии Федоровны, долго думал, как ровеснику Гёте и Радищева удавалось поддерживать нечеловечески трудный баланс. С одной стороны Павел, человек сложной судьбы и неясных психических очертаний, с другой стороны, Мария Фёдоровна, которая после кончины супруга, а потом после смерти сына ( царя Александра), посреди якобы скорби двора, буквально кричала: "Я хочу царствовать! Я буду править!" И вот попробуй нравиться и первому, и второй. А с высоты на всё это дело ещё екатерининский глаз ворочается и нервирует. Жили в Пруссии две девочки. Одну звали Софья Доротея Августа Луиза Вюртембергская, а вторую родители ласково кликали Анной Юлианой Шиллинг фон Канштад. Папа Софьи Доротей служил у своего дяди, короля Пруссии Фридриха Великого, и очень любил детей. Да так любил, что, помимо своих неисчислимых сыновей и дочек, нагуливал изрядное количество детёнышей на стороне. Уж даже и не знаю, почему, но и Софья, и Анна называли Фридриха-Евгения Вюртембергского "милым папой". Так вот, Софья она вышла замуж за цесаревича Павла и стала Марией Фёдоровной Романовой. А Аня сочеталась браком с Христофором Ивановичем Бенкендорфом. И если Аня действительно была сестрой Софьи, то Николай I и граф Александр Христофорович Бенкендорф были как бы двоюродными братьями. Христофор Иванович Бенкендорф активно сочувствовал авиньонскому братству. И сынок его Саша много что понимал в иллюминатах и тайных сообществах. В разгар его карьеры начальника III отделения и шефа корпуса жандармов в Военное министерство империи, министру Чернышеву, поступил донос князя А.Б. Голицына. Князь в доносе указывал, что к нынешнему 1831 году вся страна охвачена огромным заговором иллюминатов, которые проникли повсюду. В качестве главных заговорщиков-иллюминатов, Голицын перечислял: Балугьяновского ( начальника II Отделения императорской канцелярии), барона М. Корфа (управляющего делами Кабинета министров), графа Сперанского и М.Я. Фока (управляющего III Отделением). Фок был объявлен в доносе главным идейным заговорщиком, который управляет Бенкендорфом как марионеткой, "держа в руках все цепи". В доносе указывались даже такие подробности, что Фок публично орёт на своего начальника, Бенкендорфа. Военный министр Чернышев, человек разведке не совсем чуждый, очень обрадовался такому своевременному доносу от аристократического Голицына. И что сделал? В виде шутки показал сей документ государю. Вот, мол, какой забавный документ принесли. Давайте его вместе почитаем. Почитали. Чернышев, конечно, горько вздыхал и не верил своим глазам. Государь, конечно, очень возмутился. Он знал Бенкендорфа с детских лет, "видел его под огнём, он скован из кремня и стали! Мы не должны будить химеру подозрительности в рядах борцов"! Государь даже отчётливым почерком написал на доносе "Совершенная и наглая ложь!" И тут же назначил тайное следствие по полученным оперативным из военного министерства материалам, обвиняющим руководство государственной безопасности в государственной же измене. Следователем назначили опытного Якова де Санглена ( старейшего сотрудника ещё александровского Министерства полиции, завалившего в отставку и ссылку самого политического гиганта Сперанского). По результатам следствия и напряжённых игр между военным министерством и тайной государственной полицией, в крепость посадили князя Голицына. А вот его прямого информатора и основного свидетеля Ивана Васильевича Шервуда-Верного не тронули совсем. Наградили. Выдали чин капитана и два ордена: Станислава 3-й степени и Владимира 4-й. Военные своего решили не сдавать гебне. Кстати, для сравнения: за свой донос на декабристское тайное общество 1825 года унтер-офицер Джон Шервуд получил меньше, чем за "наглую ложь". Так как-то вышло. А Фок в том же 1831 году скончался. Тоже случайность, совершенно ясно. Тогда скандал удалось замять и военное министерство разошлось с тайной полицией почти без жертв. Но относительно скоро в III Отделении был обнаружен "крот", работавший как на военных, так и на конкурирующие иностранные организации. Петров была его фамилия, этого трианона гнусного." http://gilliland.livejournal.com/



полная версия страницы